Book: Звёздная охота



О.К.: другие произведения.

Джерролд Дэвид. Звёздная охота

Журнал "Самиздат":

[

Регистрация

]

[

Найти

] [

Рейтинги

] [

Обсуждения

] [

Новинки

] [

Обзоры

] [

Помощь

]



Оставить комментарий

© Copyright О.К. ([email protected])

Размещен: 17/12/2009, изменен: 17/12/2009. 216k. Статистика.

Роман: Фантастика, Переводы

Фантастика


Ваша оценка:

шедевр

замечательно

очень хорошо

хорошо

нормально

Не читал

терпимо

посредственно

плохо

очень плохо

не читать



Дэвид Джерролд. Звёздная охота


Перевод с англ. - ОК


Три закона инфернальной динамики


Предмет, находящийся в движении, всегда будет пытаться двигаться в неправильном направлении.

Предмет, находящийся в покое, всегда будет не в том месте.

Энергия, требуемая для коррекции любого из этих состояний, всегда оказывается большей, чем вы желаете потратить, но никогда не бывает настолько большой, чтобы сделать задачу в перспективе невозможной.

Соломон Шорт


Глава 1


Если что-то плохое может произойти, оно происходит.

Мерфи


Управление звездолетом класса эсминцев осуществляется с помощью более семи тысяч отдельных команд. Все их можно запускать и отслеживать из командно-контрольного Кресла.

Кресло это как суровый трон возвышается в центре капитанского мостика, а человек, сидящий в нем, управляет всем кораблем. Сейчас таким человеком был Джонатан Кори. Высокий, с бледным лицом и скупыми движениями, он являлся Первым офицером "Роджера Берлингейма", звездолета Объединенных Систем.

Уже двенадцать дней корабль находился в состоянии боевой тревоги. И в течение десяти из них Джон Кори нес вахту на капитанском мостике в качестве главного ответственного офицера. Десять дней назад капитан уединился в своей каюте, и с тех пор его никто не видел. Итак, Кори восседал в Командно-контрольном кресле и скучал.

Худощавый и несколько угловатый, он сидел, небрежно развалясь; его бесцветные глаза без всякой заинтересованности глядели на громадный прямоугольник красного цвета, занимающий пространство перед капитанским мостиком. На его поверхности виднелся единственный белый мерцающий блик - проекция сжатого поля корабля неприятеля. Светящееся под ним число 170 означало, что скорость корабля равна 170 скоростям света. Скорость "Берлингейма" - 174 скоростям света.

Они выигрывали в скорости, но продвигались медленно. Потребуется по меньшей мере еще двенадцать дней, чтобы преодолеть расстояние между ними - и даже, если они нагонят противника, вряд ли смогут уничтожить его. До тех пор, пока преследуемый остается в искривлении, у него есть преимущество: его легко догнать, но трудно поймать. Им нужно либо обмануть его хитрым маневром, либо загнать его так, чтобы он исчерпал всю свою энергию. Оба пути сложны и изнурительны.

Кори невидящим взглядом смотрел на экран. Огромный экран заливал все пространство кроваво-красным светом; изображение гасло на сетчатке глаза. Он больше не ощущал знакомого запаха старого пластика и привычного запаха пота, не слышал приглушенного шума вокруг, почти бесшумного гудения компьютеров.

В его наушниках послышались сигналы. Он нажал клавишу на ручке кресла.

- Кори слушает. Говорите.

Лаконичный голос:

- Мистер Кори, это машинное отделение. Мы обнаружили отклонения в работе третьего генератора.

- Что с ним случилось?

- Я не знаю, сэр. Уже неделя, как чертова штуковина искрит.

Кори что-то проворчал. Он повернул свое кресло на шестьдесят градусов влево. Поверх контрольной консоли располагался небольшой экран, один из многих, что выстроились в ряд в верхней части стен капитанского мостика. На него выводились уровни потребления энергии шестью корабельными генераторами. Верхний край красного столбца генератора номер три расплывался из-за небольших, но очень быстрых колебаний.

- Он выглядит довольно спокойным, - сказал Кори тому, кто ждал на другом конце провода. - Может быть, все дело во вторичных полях?

- Нет. В этом случае мы бы не смогли держать правильный курс. Мы проверили это в первую очередь.

- Ну, как вы считаете, неполадка серьезная? Вы справитесь?

- Да, конечно. Мы только решили поставить вас в известность. Это все.

- Хорошо. Подумайте, как ликвидировать эту неисправность. Дайте мне знать, если положение ухудшится.

- Да, сэр. - Связь прервалась.

Выкинув из головы эту неполадку, Кори вернул кресло в первоначальное положение. Он провел ладонями по своим светлым, почти бесцветным волосам. Вытянув длинные ноги, он уселся поудобнее.

Не торопясь, он разгладил складку на брюках, поковырял ногтем какое-то пятно на серо-голубой куртке, потом послюнявил указательный палец, потер неподдающееся пятно, пока оно не исчезло. Удовлетворенный, он снова откинулся в кресле.

Прозвенел звонок, похожий на звук колокольчика. Взгляд Кори автоматически остановился на часах, но он тут же взял себя в руки. Время моей вахты еще не кончилось, - эта мысль тотчас же пришла ему на ум.

Помещение капитанского мостика на звездном корабле напоминало сосуд круглой формы. Широкая задняя дверь куполообразного капитанского мостика скользнула в сторону и на пороге показались члены команды. Войдя в помещение, они прервали беседу и разошлись, чтобы занять свои рабочие места.

По периметру кольцеобразных стен двумя рядами тянулись серо-голубые консоли. Внешний ряд возвышался над внутренним, расположившись на широком выступе. Несмотря на просторные размеры помещения, пульты и дополнительное оборудования превратили его в стиснутое пространство.

Двое из вошедших подошли к возвышающемуся карнизу, называемому "подковой". Они коснулись ладонями плеча своих сменщиков и заняли их места за приборами. Двое других спустились в центральную часть, называемую "ямой", к своим напарникам. Они уселись в быстро освободившиеся кресла, как всегда заняв свои места.

Люди, сдавшие вахту, ушли, и на капитанском мостике снова воцарилась тишина. В полутемной комнате люди казались какими-то мрачными фигурами, их силуэты иногда возникали на фоне светящихся экранов.

Невысокий человек, сидящий в левой части "подковы", с беспокойством оглядывался, бросая быстрые взгляды на командно-контрольное кресло позади "ямы".

Наконец, собравшись с духом, он заговорил:

- Сэр!

Кори вгляделся в темноту.

- Да?

- М-м-м, сэр... мой сменщик - он все еще не пришел.

- А кто ваш сменщик, Гаррис?

- Вулфи, сэр.

- Вулфи? - Кори нахмурился. Он в рассеянности потер нос.

Гаррис кивнул.

- Да, сэр.

Кори вздохнул. Он разозлился как на Гарриса, так и на отсутствующего Вулфи.

- Ладно, оставайтесь на своем посту, пока он не придет.

- Есть, сэр. - И Гаррис безропотно повернулся к пульту.

В то же мгновение дверь капитанского мостика с шипящим звуком открылась. В кабину ворвался запыхавшийся невысокий человек с волосами цвета соломы, на ходу застегивая куртку.

Кори повернулся к нему.

- Вулфи? - Он нажал кнопку на ручке кресла и направил сноп света на вошедшего.

Вулфи, ослепленный неожиданным светом лампы, вздрогнул.

- Да, сэр? Извините меня, я опоздал на смену, сэр.

- Извинить вас?

- Да, сэр.

- О! - Офицер помолчал. - Значит, как я понял, теперь все в порядке?

Вулфи нервно улыбнулся, но капли пота выступили у него на лбу. Он двинулся было к своему посту.

- Вы слышали, Гаррис? - резко спросил Кори. - Вулфи просит его извинить.

Вулфи застыл в нерешительности, переводя беспокойный взгляд с одного на другого.

- Гаррис! - снова позвал Кори. - Вы слышали?

- Да, сэр, слышал, - раздалось из темноты бормотание.

- И поэтому все в порядке, не так ли, Гаррис? - Кори не сводил глаз с Вулфи.

- Ну конечно, сэр, - отвечал Гаррис. - Конечно, если вы так считаете.

Офицер ехидно улыбнулся.

- Значит, все в порядке? - И вдруг его голос стал резким и громким. - На самом деле, мистер Гаррис, Вулфи очень извиняется и собирается подменить вас на следующих пяти вахтах. В дополнение к своим собственным. Не правда ли, очень любезно с его стороны?

- Сэр!

- Заткнитесь, Вулфи!

- Но, сэр, - вмешался Гаррис, - вы не должны этого делать...

- Вы правы, Гаррис. Я не должен. Это Вулфи должен.

- Сэр! - снова запротестовал Вулфи.

- Я ничего не хочу слышать.

- Но, сэр, я...

- Вулфи!.. - предостерегающе произнес Кори. - Вы сегодня опоздали на смену на десять минут. Теперь вы пытаетесь опоздать на двадцать? - Он включил фонарь, капитанский мостик снова погрузился в красноватую мглу. Кори развернул кресло к центру.

На мгновение Вулфи задержал взгляд на первом офицере, после чего еле слышно произнес:

- Ладно, сэр... - Он подошел к "подкове" и по традиции коснулся плеча Гарриса.

Кори стиснул зубы. Не обращая внимания на выходящего Гарриса, он сосредоточился на экране, расположенном перед ним. "Вот здесь, только здесь должно концентрироваться внимание - на противнике". Этот светлый блик оставался дразняще близким и одновременно дьявольски далеким.

Где-то гудит компьютер, измеряющий дистанцию между двумя кораблями. Гудя, он отмечает неуклонное уменьшение расстояния, а также выдает цифровые данные, насколько оно сократилось по сравнению с предыдущими замерами. Выигрыш незначителен, но электронные глаза видят его. На экране не изображение оставалось обезоруживающе неизменным.

Сощурив глаза, Кори вглядывался в это изображение - он смотрел и не видел его, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

- Мистер Кори!

Он поднял голову. Справа, на "подкове", ближе к центру, стройный и худощавый, похожий на подростка человек выжидающе глядел на него. В тусклом свете Кори едва различал его лицо. Это был Роджерс, член команды третьего класса, назначенный дежурить на пульте управления гравитацией.

- Да? - буркнул Кори. - В чем дело?

- Гравитация понизилась до 0,94 и продолжает падать.

Кори кивнул.

- Проверьте расходуемую энергию. В прошлый раз дело было в этом.

- Слушаюсь, сэр.

Юноша вернулся к консоли, а Кори - к своим мыслям. Проблема понижения гравитации была загнана в дальний уголок сознания, где уже пребывала неполадка третьего генератора.

Неторопливо он повернул свое кресло вправо, где находился астрогатор Бэрак. Большой костлявый негр, сгорбившись, сидел за пультом управления, на краю "ямы". Джонси, помощник астрогатора, небольшого роста, гибкий, с вьющимися волосами, стоял рядом с ним.

- Вот, - произнес Бэрак, постучав пальцем по экрану монитора. - Здесь ошибка - 0,00012 градусов. - Он выпрямился в кресле. - Сейчас мы можем только наблюдать за ней. Она слишком мала, чтобы ее можно было исправить. Пусть она увеличится немного за пару дней.

Джонси кивнул.

- Интересно, откуда она взялась.

- Очевидно, дело в машинном отделении, - пробормотал Бэрак. - Какой-то генератор видимо перегревается. - Он нажал клавишу, и изображение на мониторе исчезло.

- Еще бы, - фыркнул Джонси. - Неужели эти бездельники не могут сделать хоть что-то без сбоев?

- Смешно. - Широкое лицо Бэрака расплылось в улыбке. - Они только что спрашивали то же самое про тебя.

Джонси снова фыркнул, надел наушники и повернулся к своему пульту.

Слушая их разговор, Кори забеспокоился. Он не любил ошибок. Малейшая ошибка может прибавить несколько лишних дней погони. Но Бэрак хорошо знает свое дело.

Шум со стороны "подковы" привлек его внимание. Роджерс стоял у пульта управления гравитацией и кричал в микрофон.

- Она уже упала до 0,89 и продолжает падать. Кто забирает всю мою энергию?

Из громкоговорителя ему отвечал чей-то лаконичный голос.

- Это машинное отделение. Они устраняют вибрацию, поэтому они перерасходовали...

- Прекрасно, но мне тоже нужна энергия. Я должен поддерживать гравитацию на уровне земной плюс-минус два процента. Но если у меня не будет достаточно энергии, я не смогу этого сделать.

- Энергия, - вздохнул его собеседник. - Всем нужна энергия. Хорошо. Скажите мне, когда наступит критический момент и я подключу дополнительные агрегаты.

Кори нахмурился. Это чертово колебание дало о себе знать уже всем работающим на капитанском мостике. Он повернулся влево, чтобы посмотреть на пульт управления искривлением.

Там инженер говорил в микрофон:

- Послушайте, у нас тут все в порядке! Все, что касается наших приборов, в полном порядке. Вы уверены, что ваши поля...

Слабый голос из коммутатора оборвал его.

- Мы только что проверили все в третий раз. Мы уверены, что это отклонение фазового отражения.

Инженер замолчал, почесывая грудь.

- Я в этом не уверен. Что-то не так с кривой на графике.

- Меня не интересует, что у вас там с кривой. Меня интересует, что у нас здесь.

Кори внимательно вгляделся в экран. Третий генератор угрожающе мерцал. Красный столбец вибрировал быстрее, чем различал глаз. Широкая размытая полоса по краю показывало глубину колебаний.

Кори резко нажал на клавишу селектора.

- Машинное отделение! Говорит Кори. Колебания слишком велики. Можете вы что-нибудь сделать?

Ответ не замедлил.

- Сэр, сейчас мы пытаемся хотя бы остановить их рост.

- В чем же там дело?

- Еще не ясно. Мистер Лин сейчас внизу.

Кори выругался.

- Черт побери - постарайтесь держаться в допустимых пределах... Я не собираюсь из-за этого упустить противника!

- Есть, сэр. - Связь прекратилась.

Кори сконцентрировал свое внимание на консоли пилотирования.

- Каковы у нас скорость искривления? - спросил он.

Один из офицеров наклонился вперед, чтобы прочесть показания на мониторе.

- Так, сейчас около 174, но она неустойчива...

Он вопросительно посмотрел на Кори, его лицо в темноте казалось расплывчатым пятном.

Кори нахмурился.

- Черт! Если скорость будет падать, немедленно доложите мне.

- Слушаюсь, сэр. - Офицер повернулся к монитору.

Кори развернул кресло влево, в сторону пульта управления искривлением. Он со злостью посмотрел на мерцающий на экране столбец - черт бы побрал этот третий генератор! Будучи не в состоянии что-либо сделать, он с силой ударил правым кулаком по креслу.

- Только бы не стало хуже, - пробормотал он. - Я не желаю потерять эту добычу.

Экран замерцал красным светом. Где-то послышался предупреждающий сигнал. Колебания на экране возросли и вышли за допустимые пределы.

Внезапно на всех экранах вспыхнул красный свет. Настойчивый звон перешел в резкий вой тревоги. Пронзительная сирена разорвала тишину на капитанском мостике. Члены команды корабля бросились к своим пультам.

- Мы теряем скорость, - раздался голос. - Сто шестьдесят, и продолжает падать!

Одновременно запищал коммутатор. Первый офицер резко нажал клавишу.

- Слушаю!

- Это машинное отделение, сэр. - В наушниках тоже слышался сигнал тревоги. - Мистер Лин просит разрешения выйти из искривления.

- Ни в коем случае, - резко оборвал его Кори. - Это что, абсолютно необходимо?

- Да... минутку! - Послышались невнятные переговоры, после чего тот же голос ответил: - Мистер Лин говорит, что нет. Абсолютной необходимости нет, но если бы у него был другой комплект генераторов, он бы выбросил этот.

Кори нерешительно постучал пальцами по подлокотнику. Его светлые глаза изучали экран, где металось и мерцало изображение вражеского корабля: неполадки подействовали и на систему слежения. Кори был в нерешительности, он отчаянно боролся с собой...

- Сэр? - напомнил о себе собеседник.

- Подождите немного. - Он отключил связь и обернулся к подошедшему офицеру: - Какая сейчас у нас скорость?

- Сто сорок три, и все еще понижается. Это...

- Неважно. - Он с силой нажал клавишу на ручке кресла. - Радар!

- Слушаю, сэр! - прозвучал чей-то незнакомый голос.

- Вы все еще контролируете неприятеля? - Это прозвучало скорее как утверждение, нежели как вопрос.

- Да, сэр, разумеется, но на экране он едва заметен.

- Если мы остановимся, вы сможете снова поймать его?

- После выхода из искривления? Конечно, сможем.

- Какое время вы сможете удерживать его на экранах?

- Сейчас подумаю... ну, пять, может быть, шесть часов. Мы не можем сканировать более ста световых дней, независимо от глубины их искривления. Дальше все становится довольно смутным.

Кори прикусил губу. Дьявольщина!

- На ваших экранах есть еще что-нибудь? Что-нибудь подозрительное? Я не хочу быть захваченным врасплох.

- Нет, сэр, ничего. Никаких нарушений основного поля. И ничего более быстрого, чем свет.

- Прекрасно.

Кори отключил связь. Почти не видя ничего перед собой, он таращился на пустой красный экран. Очертания неприятельского корабля беспорядочно мелькали на малиновой сетке экрана.

- Сто двенадцать и продолжается снижение, - послышался мрачный голос.

Черт побери!

Глаза всех людей, на капитанском мостике, устремились на него, но он видел только экран.

- Девяносто шесть световых.

Первый офицер в отчаянии глядел на мелькающее пятно...

- Восемьдесят семь световых... сэр!

- Я слушаю вас.

- Сэр! Двигатели перегреваются...

- Я знаю!

Внезапно, около него оказался Бэрак.

- К черту, Кори! Решайтесь! Мы потеряли его! Остановите эти двигатели, пока они не сгорели...

Кори посмотрел на него, взгляд его светлых глаз стал жестким.

- Мы остановимся, когда я решу это!

- Хорошо, сэр! - Бэрак произносил слова, словно выплевывал их. - Но вам лучше сделать это, пока у нас есть двигатели, которые можно отключить.



Кори взглянул на него. В какой-то момент их взгляды скрестились.

А затем все было кончено. Кори протянул руку к клавише.

- Машинное отделение.

Отклик последовал незамедлительно; работавшие там, очевидно, ждали у микрофона.

- Слушаю, сэр.

- Начинайте останавливать двигатели.

- Есть останавливать!

Кори отключил связь. Больше ему было нечего сказать. Он посмотрел на Бэрака, но астрогатор молчал.

Кори отвернулся и вызвал пульт управления искривлением.

- Приготовьтесь выйти из искривления. Нейтрализовать вторичные поля.

Работа началась. Люди выполняли приказы, которые следовали от старших к младшим по званию.

- Снять блокировку. Приготовиться к нейтрализации.

- Блокировка снята. Есть приготовиться.

- Установить нулевой цикл. Начать фазировку.

- Есть нулевой цикл! Начинаем фазировку.

Люди на "подкове" обменивались настороженными взглядами. Атмосфера поражения тяжело нависла над капитанским мостиком. Погоня закончилась.

Кори весь сжался в своем кресле; он угрюмо уставился на экран.

"Так близко... так близко и тем не менее так дьявольски далеко".

Красные огоньки тревоги на пультах гасли, и на их месте появились желтые сигналы команд. Резкий рев тревоги постепенно замер, оставив после себя лишь слабое подобие эха и звон в ушах.

"Так вот как это кончается... Все бесполезно".

Его заглушил настойчивый зуммер. Кори посмотрел на ручку кресла со встроенным селектором, где мигал желтый огонек коммутатора.

Он включил связь.

- Капитанский мостик. Говорит Кори.

- Это Брандт, - раздался низкий голос капитана.

- Слушаю, сэр.

- Что случилось? Чем была вызвана тревога?

- Мы потеряли его, сэр. Мы упустили корабль противника.

Послышалась невнятная брань, затем наступила пауза.

- Я сейчас приду.

Лампочка погасла.

Кори поглядел на нее. "Пошли все к дьяволу!" Он сердито кусал губу - дурацкая привычка. "Черт побери! Все произошло так быстро!"

- Сэр, - сказал один из инженеров по управлению искривлением. - Вторичные поля нейтрализованы.

- Хорошо, - Кори помрачнел. "В общем-то ничего хорошего". - Продолжайте. Выходите из искривления.

Человек повернулся к своему пульту. На экране над его головой третий красный столбец упал до нуля. Первый и пятый последовали за ним, а секундой позже - все остальные.

Незаметно, на субмолекулярном уровне, корабль содрогнулся до основания. Его защитный кокон искривленного пространства исчез; корабль вернулся в нормальное несжатое пространство, погасли ярко мерцающие экраны в верхней части стен капитанского мостика. Неожиданно они превратились в пустые черные окна. Глубокий, бескрайний космос хищно глянул на капитанский мостик.

В это же самое время на команду корабля обрушилась волна добавочного веса, поскольку избыток энергии, высвободившись, попал на гравитационную установку. Пересекая "яму", один из членов команды споткнулся перед самым носом Кори.

- Осторожнее! - автоматически, едва замечая его, бросил Кори.

Человек, негромко выругавшись, удержался на ногах. Он посмотрел на "подкову":

- Черт возьми, Роджерс! Будь повнимательнее!

Объект его гнева в смущении обернулся и пробормотал какие-то извинения.

- Брось, - зарычал в раздражении человек, качаясь на ногах и поднимаясь на "подкову". - Лучше отвечай на вызов.

Роджерс повернулся к своему пульту и угрюмо щелкнул тумблером.

- Пульт гравитационного управления слушает. Говорите.

- Это камбуз, - послышался сиплый, саркастический голос. - Надеюсь, ты будешь столь любезен и предупредишь меня в следующий раз, когда решишь поставить корабль "на попа", а?

- Прости, Куки, - проговорил Роджерс. - Это был непредвиденный случай. Я не хотел...

- Твое "прости" не вернет назад дюжину испорченных пирожных. Понял, черт бы тебя побрал!?

- Я постараюсь... - начал Роджерс, но огонек уже погас, связь прервалась. Остальные презрительно засмеялись над бедным Роджерсом.

- Эй, Роджерс, - проворчал один из них. - Теперь не жалуйся на Куки. Будешь есть все, что он ни даст.

Роджерс сделал вид, что не замечает его, и мрачно посмотрел на свой контрольный пульт. Худой и сутулый, он поигрывал с безопасным переключателем, делая вид, что настраивает его.

Человек подошел поближе и, понизив голос, сказал:

- Я говорю это для твоей же пользы. Кому понравится, если его еда шлепнется на пол из-за какого-то ротозея, не способного следить за своим пультом. Обрати внимание на это, понял? - Роджерс нахмурился. - Или ты собираешься, малыш, наслаждаться едой в одиночестве?

Сзади послышалось какое-то движение - дверь открылась. Все, кто работал на "подкове" бросились к своим пультам.

В ореоле оранжевого света, струящегося из коридора, появился силуэт Джоржа Брандта, капитана Командования Объединенных Систем. Он тяжело шагнул на капитанский мостик.


Глава 2


Космический корабль обладает двумя видами скорости: скоростью в искривленном пространстве и линейной скоростью в нормальном пространстве.

Линейная скорость корабля неизменна, независимо от того, находится ли он в искривлении. Если корабль, войдя в искривление, летит со скоростью пять тысяч километров в секунду, то, выйдя из искривления, он будет продолжать двигаться с той же скоростью пять тысяч километров в секунду (плюс-минус частичное увеличение).

Если даже искривление неподвижно, корабль может перемещаться внутри него; или наоборот, если искривление находится в движении, внутри него корабль может быть неподвижным.

Из обращения доктора Ханса Андермейтера


к Лиге Благоприятных Возможностей Бриджпорта

"Осмысление нашего космоса"


Брандт - человек крупного телосложения, ширококостный и крепкий, окинул беглым взглядом капитанский мостик, направился прямо к командно-контрольному креслу.

Кори поднял глаза и встал с кресла. С недовольным видом капитан втиснул в кресло свое крупное тело и раздраженно произнес:

- Итак, в чем проблема?

- Нам пришлось выйти из искривления. Третий генератор снова забарахлил.

- Почему? Что же случилось на этот раз?

- В машинном отделении еще не поняли - очевидно этот чертов корабль стареет. - Брандт никак не прореагировал на эти слова. Кори продолжал. - Мы застряли здесь до тех пор, пока они не найдут причину неполадки. - Он глянул на пустой экран. - И все, что мы можем сделать, это наблюдать, как уходит противник. Каждую минуту, что мы сидим здесь, он удаляется на три световых часа.

Брандт что-то угрюмо буркнул, у него не было времени обсуждать проблему с Кори. Толстым пальцем он тронул клавишу переговорного устройства.

- Машинное отделение. Говорит Брандт.

В устройстве послышалось потрескивание.

- Сэр, Лин слушает.

- Шеф, сколько времени нам потребуется, чтобы войти в нужный режим?

- ...М-м-м, мне бы хотелось ответить вам, но я не знаю, я не знаю даже причины неполадки. Я отправил шестерых на "гамок", но они ничего не нашли. Проверка систем не обнаружила никаких отклонений в генераторе. Я сам только что вылез из шахты. Не понимаю, в чем дело, и это сбивает меня с толку.

- Хорошо, продолжайте искать. Мне необходимо знать, что именно произошло и как скоро неисправность может быть ликвидирована.

- Доложу, как только выясню, капитан.

Брандт отключил связь. Его свинцовые глаза смотрели тревожно. Он повернул кресло в сторону пульта астрогаторов.

- Мистер Бэрак!

Бэрак повернулся к капитану.

- Я слушаю вас, сэр.

При тусклом освещении капитанского мостика темнокожего астрогатора почти не было видно.

- На каком расстоянии от сферы влияния противника мы находимся?

Бэрак на мгновение задумался.

- Что-то около девяти световых лет.

- Есть ли поблизости другие его корабли?

- Поблизости не должно быть, но для уверенности надо провести проверку через ЭДНА.

- Ладно, - суровые черты лица капитана немного смягчились. - А что там с кораблем противника? Сможете его поймать?

Бэрак ухмыльнулся широкой добродушной улыбкой.

- Я могу многое, капитан, но не все.

- То есть, не сможете?

Бэрак пожал широкими плечами.

- По существу, это так. Дней через девятнадцать он будет дома. Да, мы могли бы поймать его, если бы погнались за ним прямо сейчас на самой большой скорости. Он еще не успел далеко уйти. Но это может завести нас на вражескую территорию.

- Ничего хорошего, - сказал Брандт. - На своей территории он выйдет из искривления вблизи военной базы, а я не хочу сражаться с ним там. Ну ладно, - громко вздохнул он, - начинайте прокладывать курс домой.

Кори помрачнел. Бэрак кивнул и повернулся к своему пульту. Джонси придвинулся к нему, и они стали вполголоса совещаться.

Брандт снова нажал клавишу, повернул кресло вправо. Он окинул взглядом весь капитанский мостик, поглядел по очереди на каждый монитор и каждый пульт в поисках нужной информации.

Корабль дрейфовал на расстоянии в половину светового года от ближайшей звезды. Собственно говоря, "дрейфовал" - не совсем подходящее слово. Корабль продолжал двигаться с линейной скоростью 0,07 с, где с - скорость света. Но когда для обозначения скорости корабля множителем является скорость света, тогда для астрогационных целей корабль можно считать дрейфующим.

Кресло развернулось до упора, проделав полный оборот, Кори с решительным и серьезным лицом стоял в ожидании.

Брандт, не обращая на него внимания, откинулся в кресле и выпятил свою толстую нижнюю губу. Его серые глаза сосредоточились на пустом переднем экране. Очевидно, радар еще не обнаружил неприятеля.

Спустя некоторое время, он обернулся и оглядел плохо освещенный капитанский мостик.

- Почему здесь так темно? - пробормотал он, но осекся и приказал: - Освещение на условный "желтый".

Огни медленно разгорались, освещая зелено-синий капитанский мостик, его заляпанные стены и изношенное оборудование. Возле своих консолей угрюмо стояли люди, в расстегнутых из-за жары куртках. Вентиляторы непрерывно гудели, но они не могли выветрить тяжелый дух поражения, примешивающийся к спертому воздуху капитанского мостика.

Капитан развернул свое мощное тело в кресле, принимая более удобное положение.

- Гм-м, вот так лучше.

Вверху, на "подкове", замигала желтая лампа с пульта гравитационного контроля. Роджерс ответил.

- Ну как теперь твоя гравитация? - поинтересовался чей-то ехидный голос. - Достаточно энергии?

Роджерс что-то невнятно промычал.

- Что, что? - переспросил собеседник. - Что ты сказал?

Роджерс повторил:

- Сила тяжести постоянно держится на отметке один ноль ноль.

- Ха! - воскликнул голос. - Мы заметили это, когда она подскочила.

- Простите, - извинился Роджерс.

В ответ послышался хмыкающий звук, выражающий презрение.

Кори и Брандт переглянулись.

- Вот, - прошептал Брандт. - Вот за чем нам следует следить. Все немножко тронулись, особенно после того, как от нас ушла добыча.

- Вы хотите, чтобы я убрал этого мальчишку Роджерса с капитанского мостика?

- Гм. Дадим ему возможность самому решить свои проблемы. Я не желаю вмешиваться в дела команды, пока нет в этом необходимости.

Кори сдержанно согласился; в кои-то веки капитан правильно оценил ситуацию. Он выпрямился, провел ладонью по своим светлым волосам, затем направился к центру "ямы", разглядывая людей на "подкове".

Брандт переключил свое внимание на пульт управления искривлением. Здесь один из инженеров, склонившись над микрофоном, продолжал дискуссию со своим напарником в машинном отделении.

- Вы проверили еще раз вторичные поля?

- Проверили и не один раз, - послышалось в ответ. - И повторяю снова: вторичные поля в порядке.

- Ну, значит, по этой части все нормально. Тогда что-то должно быть с вашими машинами там, внизу.

- Слушай ты, дурья башка, если бы что-нибудь случилось с машинами, неужто мы не сообщили бы тебе?

Инженер медленно отчеканил:

- Замечательно. Если все в порядке у вас внизу, то где же, черт возьми, неполадки?!

- Сейчас я поднимусь наверх и покажу тебе... Ха! Мне кое-что пришло в голову!..

Он отключил связь, оставив своего коллегу в недоумении.

Наблюдая эту сцену, Брандт большим и указательным пальцем потер переносицу, в задумчивости сузив глаза.

Рядом с его локтем замигала панель. Резко нажав на клавишу, Брандт ответил на вызов.

- Брандт слушает. В чем дело?

- Капитан, говорит Лин. Мы тут подумали вот о чем. Быть может, неполадки в одной из сеток?

- Так, продолжайте...

- Анализ систем выявил мертвую зону во второй фазовой цепи; быть может, это там? Мне бы хотелось послать двоих людей для наружного осмотра.

Брандт поднял мясистую ладонь, словно отмахиваясь от мухи. По традиции только капитан может отдать приказ о наружных работах.

- Разрешаю.

- Благодарю.

Капитан посмотрел на экраны - ничего, кроме черноты и сверкающих звезд. Он хлопнул ладонью по ручке кресла и повернулся на 180 градусов.

- Эй, вы, как вас звать?

Вопрос адресовался толстому парню с резкими чертами лица и маленькими живыми глазами, ведающему вахтенным автожурналом.

Парень убрал ноги с края консоли и выпрямился в кресле.

- Уиллис, сэр. Айк Уиллис, член команды, второй класс.

- Прекрасно. Вы ведете журнал?

- Да, сэр.

- Мне нужно изображение на основном экране. Сможете дать его?

- Да, сэр. - На его лице отразилось недоумение. - Изображение чего, сэр?

Брандт медленно отчеканил:

- Изображение операции, проводимой снаружи корабля.

- А!

- Можете вы это сделать?

- Конечно, могу.

- Ладно. Я хочу увидеть все в полном объеме. - Он нажал кнопку вращения кресла.

- Есть, сэр. - Но он уже разговаривал с широкой спиной капитана. Уиллис пожал плечами, затем вернулся к своему пульту и наклонился к микрофону. - Воздушный шлюз. Говорит капитанский мостик. Включите камеру, пожалуйста.

Он подождал подтверждающего сигнала, а затем нажал соответствующие кнопки на пульте.

На большом переднем экране появились два человека, одетые только в рубашки и джинсы. В тесном пространстве шлюза они с трудом справлялись с яркими костюмами для наружных работ, красным и желтым.

Их материал почти ничего не весил, но был прочным, упругим, хотя и не очень эластичным. Он должен сильно облегать тело, напоминая вторую кожу. Двое других членов команды помогали им справиться с рукавами и штанинами.

Пятый жался к стене, держа наготове шлемы. Он пристегнул камеру на левую сторону одного из них - теперь на экраны капитанского мостика будет передаваться все, что увидит его владелец.

Когда, наконец, астронавты облачились в костюмы, на головы им водрузили шлемы. "Обслуга" подключила системы связи и жизнеобеспечения. Астронавты защелкнули шлемы, проверили их на герметичность и опустили защитные фильтры. Теперь у двух ярко окрашенных фигур вместо лиц было по одному черному глазу.

- Радио работает? - спросил один из них.

Другой дотронулся до своего "пояса целомудрия", закрепленного на талии и проходящего через пах.

- Работает.

На настенной панели зажегся красный свет - остальные члены команды исчезли в люке, немедленно закрывшемся за ними. Послышалось шипенье: из шлюза быстро выпускался воздух.

Костюмы не раздулись, лишь отдельные пузырьки воздуха, запертые под второй кожей, говорили о том, что давление быстро падает. А затем и они постепенно исчезли.

- Капитанский мостик! Мы готовы к работе.

- Подождите, - ответил техник. - Еще не все красные огни погасли. - Он наблюдал, как они гаснут один за другим. - Порядок. Я уже "позеленел".

Он щелкнул переключателем и начал открываться внешний люк воздушного шлюза. На огромном экране стало видно, как над двумя людьми расширяется темная щель.

- Гравитация, - напомнил один из них.

Наблюдающий из "ямы" Кори крикнул:

- Роджерс, уберите гравитацию в воздушном шлюзе.

- Да, да, - ответил Роджерс. Он рассеянно рассматривал свой пульт. - Ну где же?..

Замешкавшись, он никак не мог найти нужной кнопки.

Кори быстро поднялся на "подкову". Он подошел к Роджерсу и нажал на клавишу.

- Вот же она.

- О! - Роджерс надавил пальцем на нее.

- Нет необходимости держать палец на клавише. Гравитация уменьшается автоматически.

- О! - Роджерс убрал руку с пульта.

Кори посмотрел на него с любопытством. Конечно, Роджерс еще молод, но он должен ориентироваться на пульте, или ему здесь нечего делать. Он спустился в "яму", вновь сосредоточившись на главном экране.

Экран мерцал, и на нем появилось изображение, снятое камерой, укрепленной на корпусе корабля: яркий прямоугольник желтого света, немного в ракурсе, на темной покатой поверхности - открытый люк воздушного шлюза. Из него выплыли две темные фигуры.

В задней части капитанского мостика Уиллис нажал на клавишу на своем пульте и склонил свое рябое лицо над микрофоном.

- Можно прибавить света для этих камер на корпусе корабля?

- Будет сделано, - послышалось в ответ.

- Благодарю.

Он настроил мониторы и снова устремил взгляд вперед, туда, где двое людей в космической униформе плыли в темном пространстве, заслоняя собой звезды. Внезапно их осветил яркий сноп света, и они вновь превратились в красочные фигуры. Они сверкали и светились - один ослепительно красный, другой - интенсивно желтый. Попав в лучи одного прожектора, они казались плоскими и не отбрасывающими тени. Их тени прятались за их же яркими телами, и они казались лишь аппликациями, висящими в пустоте.



Один из них опустил на лицо дополнительный фильтр, который засверкал в резком луче прожектора. На заднем плане неясно виднелись решетчатые сетки искривления. В отраженном свете они мягко поблескивали и казались огромной паутиной, висящей в ночи.

- Добавьте, пожалуйста, света, - попросил Уиллис. - Подальше, туда, к корме.

- Да, да, - ответил селектор.

- Побыстрее.

- Сейчас, сейчас. Кто-нибудь знает, когда в последний раз проверяли эти чертовы штуки? Похоже, они примерзли.

- Я не знаю. Почему бы не попросить Бигла проверить их, пока он там?

- Я так и сделаю.

На экране два грациозных одноглазых бога проплыли над металлическим пейзажем; их движения напоминали "мистический балет". Поверхность под ними изгибалась, и яркий луч прожектора рисовал сюрреалистическую картину из ослепительно белого и всепоглащающе черного. Корпус корабля был усеян всевозможными устройствами: камерами и прожекторами, блестящими сенсорными куполами, дискообразными радиолокационными устройствами, лазерными и фазовыми установками, антеннами сжатого поля, похожими на миниатюрные сетки искривления. Большинство приборов было закрыто пластиковыми кожухами.

Уиллис отвел взгляд от экрана и нажал кнопку на своем пульте. Новая камера на корпусе корабля освободилась от защитного кожуха, и на еще одном засветившемся экране появилось изображение. Из-за ракурса камеры фигуры стали неправдоподобно рельефными, поскольку освещались лишь с одной стороны. Второй прожектор выдвинулся из чехла и бросил новый яркий конус белого света на корпус корабля.

Появились и другие камеры и прожектора. Загорались другие экраны, показывая действия людей. Освещаемые со всех сторон, они уже не выглядели контурами, медленно продвигались они над изгибающейся поверхностью по направлению к корме.

Один из них остановился, прислушиваясь к своему радио. Он плавно подплыл к ближайшему прожектору, на котором все еще была защитная крышка для предохранения линз.

Человек уперся ногами в корпус и попытался снять крышку вручную. Но ничего не вышло: крышка сидела прочно. Он отлетел немного назад и, отстегнув прибор, висевший на поясе, снова приблизился к прожектору.

Держа прибор на расстоянии вытянутой руки, он направил его на неподдающуюся крышку. Распыленное вещество окутало ее белой дымкой. Почти сразу же крышка соскользнула в сторону, и в лицо человеку ударил яркий сноп света.

По общему каналу послышалась короткая резкая брань.

- Черт бы вас побрал! Вы что, хотите, чтобы я ослеп?

Он опустил на лицо дополнительный фильтр.

Люди на капитанском мостике оживились, послышались смешки. Кори, нетерпеливо ерзавший на стуле, негромко приказал:

- Ну, вы двое, поторапливайтесь там...

Брандт, разговаривавший с Бэраком, посмотрел на экран и, помедлив, нажал на клавишу.

- Говорит капитан. Почему люди не пользуются гравитаторами? Вам известны мои приказы о наружных работах?

В ответ послышалось:

- Конечно, сэр. Извините, сэр.

На экранах стало видно, как легкое, почти незаметное свечение окружило фигуры людей, работавших в космосе. Они постепенно спустились на обшивку корабля; вначале один, затем другой.

Довольный быстрым выполнением приказа, Брандт повернулся к Бэраку.

В переговорном устройстве снова послышался разговор.

- Эй, Бигл, - произнес один из работающих снаружи.

- Да? - откликнулся другой.

- Похоже, что старик сегодня в собачьем настроении.

На капитанском мостике все с изумлением устремили свои взгляды на экран. Некоторые пытались скрыть усмешку. Брандт поднял голову.

Послышался ответ Бигла:

- Наверное, мало принял этой ночью.

На этот раз раздались один или два смешка, а затем раздраженное фырканье Кори. Но большинство работавших на капитанском мостике хранили неловкое молчание, исподтишка наблюдая за капитаном. Брандт снова нажал на клавишу своего переговорного устройства.

- Да, - прохрипел он в микрофон. - У меня на самом деле сегодня собачье настроение, но не по этой причине. Я был бы благодарен вам, если бы вы обсуждали это на досуге.

Он выключил устройство.

Две ярко освещенные фигуры на экране застыли в замешательстве. Они торопливо отключили переговорные устройства. Их растерянность еще больше подчеркивалась взрывом смеха на "подкове". Брандт вновь обратился к астрогатору.

- Какие теперь цифры расхода топлива?

Широко улыбаясь, Бэрак ответил:

- Я думаю, что мы можем проверить это, сэр. Сейчас проведем дополнительное тестирование.

Капитан тоже позволил себе некое подобие улыбки - своеобразная солидарность с улыбкой Бэрака.

- Прекрасно, - сказал он. - Позаботьтесь об этом и доложите мне.

Бэрак кивнул и направился к своему пульту. Брандт снова переключил внимание на экраны, усевшись так, чтобы видеть Кори, все еще раздраженно сопящего в "яме".

А наверху, оба циклона, тяжело ступая, двигались к корме. Камеры и прожектора следили за ними беспристрастными взглядами. По мере того, как люди приближались к корме, все ниже нависали искривления. Три гигантские сетки, смонтированные на корме, как бы заключают корабль в хрупкую решетку, превращая его в толстого жука, запутавшегося в серебристой паутине.

Люди из поля зрения за выступом корпуса. Экран мигнул, когда включилась очередная камера. На краткий миг они снова стали тенями на фоне звездного поля, горбатыми силуэтами с головами, напоминающими луковицу, и с неуклюжими, но в то же время стройными телами, очерченными белым контуром света от невидимого за ними прожектора.

В основании одной из сеток прожектор направил на них широкий пучок света. Слепящий сноп попал на обшивку корабля и разбился на осколки, сверкающие и искрящиеся на сетках.

Люди остановились и, запрокинув головы, осмотрели ярко освещенные рамки над ними. Бигл вздохнул и решительным жестом опустил на лицо третий и последний фильтр.

Они склонились над основанием сетки третьего генератора и начали расшивать ее магнитную сварку. Шов поддавался легко, и вскоре под усилиями двух циклопов, одетых в костюмы веселых расцветок, образовалась зияющая дыра, напоминающая открытый рот, немо взывающий о помощи.

Циклопы посмотрели друг на друга и посовещались жестами, не включая радио. Через минуту они снова склонились над отверстием.

Брандт, довольный тем, что работа продвигается, молча кивнул. Расслабившись, он оглядел капитанский мостик. Большая часть команды следила за экранами; только один или два человека настраивали свои мониторы.

Брандт коснулся локтем Кори, который вернулся к контрольно-командному креслу и теперь стоял рядом.

- Кто следит за резервом?

- Что? - оторвался от своих мыслей Кори.

Резким кивком Брандт указал на мостик. И тут Кори впервые заметил отвлекающее влияние больших экранов.

Приняв замечание капитана за приказ действовать, он спустился в "яму" и сердито закричал:

- Ну-ка все по местам! Мы здесь не для того, чтобы развлекаться!

Его голос подействовал как удар хлыста: все быстро повернулись к своим пультам, делая вид, что очень заняты.

Серо-голубые глаза Кори вновь, как магнитом, притянулись к огромному экрану. Он сложил руки на груди и, приняв удобную позу, расслабился. Его стройная фигура в серо-голубой униформе одиноко возвышалась в центре "ямы".

Вся команда молча следовала его примеру. Один за другим, они отрывались от своих пультов и снова начинали следить по большому экрану за работой астронавтов.

Легкая улыбка тронула уголки рта Брандта. Но она тут же пропала во внезапной вспышке досады: досады на Кори, за его манеру отдавать приказы, досады на экипаж за отсутствие дисциплины. Брандт отметил про себя, что на следующем совещании надо сделать выговор. Надо запомнить и записать, иначе он может забыть...

Внезапно чей-то голос прервал его мысли.

- Капитан!

Вздрогнув, Брандт поднял глаза - это Бэрак с наушником, прижатым к уху.

- Это радар, сэр. Они говорят, что проворонили противника!

Брандт выпрямился в кресле. Кори резко повернул голову.

- Что они говорят?

Бэрак повторил:

- Мы не можем обнаружить его нигде - он вышел из искривления.


Глава 3


Создание ракеты сделало возможным путешествие в космосе; энергетическое поле сделало его практически осуществимым.

Гюнтер Уайт. Звездная экономика


Теория искривления, созданная моими уважаемыми коллегами (и я уверен, что они поправят меня, если я ошибаюсь), основана на принципе, что два отдельно взятых предмета не могут одновременно находиться в одном и том же месте; не могут они также сосуществовать без некоторого воздействия друг на друга. Когда эти предметы суть энергетические поля, воздействие должно быть эффектным. (Соглашусь, что воздействие и есть эффектное. Поскольку уважаемые коллеги уже продемонстрировали это так замечательно, воздействие определенно эффективное, хотя я и сомневаюсь, что это именно тот эффект, на который они надеялись).

Теоретически, - по крайней мере так гласит их теория, - при наложении двух непрерывных полей образуется складка в структуре существования. К несчастью, постоянного энергетического поля - это лишь математическая модель. Оно невозможно физически и не может существовать без замыкания на себя.

Разумеется, некоторые члены этой ученой академии до сих пор настаивают на игнорировании этого факта. Печально наблюдать, как они продолжают попытки генерировать непрерывное и при этом стабильное энергетическое поле. Пока единственное, в чем они преуспели, это в превращении нескольких долларов, затраченных на оборудование, строительство и другое имущество в нечто иное, как мусор. (И, к несчастью, тем самым они доказали, что я прав).

Доктор философии Дж. Джозеф Рассел, академик.

Пояснения для Следственной комиссии по поводу денверской катастрофы


Несносный старый болтун!

"Анонимный уважаемый коллега"


Черт возьми! Это похоже на попытку собрать в кучу мыльные пузыри!

Доктор Артур Дуайер Паккард.

Замечание, подслушанное лаборантом


и процитированное Даффи Хиршбергом


в книге "Паккард - по ту сторону мифа".


В свете последних событий было бы преступно позволить им продолжать.

Доктор Дж. Джозеф Рассел.

Фраза из беседы с репортером после выступления на Следственной комиссии


Начать с того, что они шли не тем путем. Проблема заключалась вовсе не в том, чтобы создать непрерывное и стабильное энергетическое поле, а только в том, чтобы перегрузить область пространства. Как только они начали думать об этом, решение пришло само, оно оказалось очевидным и даже практически осуществимым, принимая во внимание технику того времени.

Ответ был в использовании серии переключающихся прерывистых полей. Прерывистое поле дает иллюзию продолжительности, но подобно стробоскопическому эффекту в действительности является серией очень быстрых включений и выключений. Несколько прерывистых полей, работающих в фазе, могут создать стабильное непрерывное поле. Каждое из отдельных прерывистых энергетических полей заполняет брешь в других.

Три прерывистых поля могут объединиться и создать одно непрерывное поле, а два непрерывных энергетических поля можно перекрыть и, таким образом, генерировать желаемое искривление.

Если шесть генераторов поля работают в фазе в какой-то области пространства, то немедленно возникает огромное напряжение, которому требуется что-то забрать. Обычно этим чем-то становится пространство.

Говард Ледерер. Энциклопедия тысячи великих открытий


Будь я проклят! Почему же я не подумал об этом?!!

Замечание, приписываемое доктору Артуру Дуайеру Паккарду


Потому что подумал я.

Замечание, приписываемое доктору Дж. Джозефу Расселу


Искривление вообще не имеет никакого отношения к нормальному пространству. Оно представляет собой пузырь или миниатюрную вселенную. Внутри нее корабль все еще подчиняется всем известным законам физики, но он полностью изолирован от внешней вселенной.

Пузырь, или искривление, создается высокими энергиями, сжатыми в титаническом объятии. Потенциальная энергия, заключенная в этом объятии, намного больше, чем сумма энергий составляющих полей - не только потому, что пузырь - устойчивая конструкция, но и потому, что он - вмятина на пространстве. Сама структура существования давит на нее, пытаясь убрать кривизну до минимума. С таким бесконечным запасом невыраженной силы, потенциальная энергия системы почти безгранична. (На практике ограничена лишь мощностью генераторов корабля).

Если на эту точку сжатого пространства, т. е. на искривление, накладываются вторичные поля, оно стремится одновременно и высвободить часть своей огромной энергии и сфокусировать ее. Поскольку в каждый миг искривление стремится восстановить свою стабильность, пузырь не может сжаться. Но продолжаемое освобождение энергии должно быть как-то сублимировано - и результатом является внесение в систему некоторой векторной величины.

Так как формой вторичных полей можно управлять, с их помощью можно развить регулируемую скорость в любом направлении. Искривление можно заставить двигаться со скоростью, во много раз превышающей скорость света.

Искажение времени по Эйнштейну аккуратно обойдено, так как в действительности быстрее, чем свет движется не корабль, а только искривление. Корабль всего лишь находится внутри него. Движется само искривление, а корабль движется внутри него, несомый им. Короче говоря, у звездолета есть две скорости, одна из которых - реализованная скорость, превышающая скорость света; другая - линейная скорость в нормальном пространстве...

...Для передвижения внутри планетарной системы используется именно линейная скорость; но если ее не скомпенсировать в искривлении, она может явиться причиной разрушения корабля...

Джарлз. Невесомость: Справочник по космическим


путешествиям (исправленное издание)


Наконец, любая система автоматически будет пытаться отстроиться от внешних помех путем введения сложной компенсационной вибрации. Помехи будут опознаваться каждым элементом системы его функции, и этот элемент будет реагировать с точки зрения опознавания этой помехи. Когда все элементы системы вводят свои собственные вибрации, зачастую результирующей сложной вибрации достаточно, чтобы явиться причиной чрезмерного напряжения системы в целом, и самих частных элементов, особенно тех, в чьи функции не входит борьба с таким резким взаимодействием энергий.

Чрезмерное напряжение означает необходимость отдать что-то. Как правило, это самая слабая часть системы...

Гюнтер Уайт. Механика управления


Над капитанским мостиком повисло тягостное молчание. Все головы повернулись к астрогатору.

- Далеко ли от нас противник? - спросил Брандт.

Бэрак смущенно нахмурился.

- Они не знают - вам лучше самому поговорить с ними.

Брандт нажал кнопку переговорного устройства.

- Радар!

- Да, сэр?

- Что там случилось с неприятелем?

- Не знаю, сэр. Я не могу его найти.

- Что значит - не можете найти? - Кори подошел поближе.

Брандт недовольно поморщился, но первый офицер не заметил этого.

- Я потерял его, когда мы выходили из искривления, и с тех пор мне никак не удается отыскать его на экране.

- Может быть он уже вне пределов досягаемости? - спросил Брандт.

- Нет, сэр. Это невозможно. На это им потребовалось бы, по меньшей мере, пять часов максимальной скорости. А, может быть, шесть.

- Что вы думаете по поводу его местонахождения? - спросил Кори.

- Ну, грубо говоря... приблизительно пятьдесят пять световых дней от нас - плюс-минус восемь световых часов в любом направлении.

- Кажется невероятным, - задумчиво заметил Кори, - что и у нас и у противника неприятности с двигателями случились в одно и то же время.

Брандт промолчал.

Кори продолжил расспросы:

- И с тех пор вы его ни разу не смогли поймать?

- Нет, сэр. Это должно быть из-за той неполадки при выходе из искривления у нас произошла электронная травма. Нам бы следовало полностью очистить наши сенсорные поля и заново откалибровать их.

Кори открыл рот для ответа, но Брандт прервал его.

- Хорошо. Нам все ясно. Продолжайте искать его.

- Есть, сэр.

Брандт отключил переговорное устройство и посмотрел на своих офицеров.

Кори нахмурился, но Брандт сказал:

- Плюс-минус восемь световых часов. Значит, всего шестнадцать. Это огромное пространство; больше, чем обычная звездная система.

- Неважно, - смешался Кори. - В первую очередь нам необходимо знать, почему он вышел из искривления.

- Хороший вопрос, - сказал Брандт. - Хороший вопрос... - Неожиданно, сильным движением он поднял свое тяжелое тело из кресла. - Давайте рассмотрим возможность... - Он задумчиво расхаживал по капитанскому мостику. - Или он остановился специально и в этом случае у него есть преимущество: мы не можем преследовать его; или же он остановился, потому что у него не было выбора...

Брандт встал за креслом и задумчиво положил руки на его спинку.

- Давайте возьмем второе - у него не было выбора. Это значит, что наконец-то довели его до предела. Запасы его энергии исчерпаны, двигатели начали искрить, износоустойчивость дала трещину. Рано или поздно он был бы вынужден остановиться. Наша неполадка позволила ему это сделать немного раньше. Теперь он может спокойно перезарядить свои батареи.

- Тогда, давайте определим его местонахождение и пустимся вдогонку.

Брандт посмотрел на импульсивного первого офицера.

- С другой стороны, - продолжал он, - вполне вероятно, что это хитрость. Правда, я не вижу в ней смысла... - Он отошел от кресла и продолжал монотонно размышлять: - Он понимает, что добровольно мы не дадим ему такого шанса, поэтому, раз уж мы остановились, значит, у нас что-то произошло... Возможно, он решил затеряться в нормальном пространстве.

Внезапно капитан повернулся к астрогатору.

- Он может это сделать, Эл?

Бэрак отрицательно покачал головой.

- Нет, нет, это слишком несерьезно. Во всем секторе, похоже, нет ни одного куска твердого вещества. По всем направлениям только километры и километры пустоты. Все, что нам потребовалось бы, это только просканировать пространство в близкой зоне, и он оказался бы таким же заметным, как пуканье в воздушном шлюзе.

- И почти таким же желанным, - добавил Брандт. Нечто, похожее на улыбку, появилось на его лице. Но тут же он стал серьезным. - Это означает, что он пытается улизнуть на меньшей скорости, чтобы мы не могли видеть его искривления. Но это не имеет смысла. Все равно мы не сможем поймать его, не затратив тринадцати дней на погоню.

- Четырнадцать, - поправил Бэрак.

- Четырнадцать, тринадцать, не все ли равно? Мы слишком далеко от него.

- Только, если это хитрость, - вмешался Кори. - Мы слишком далеко от него только при том условии, что его двигатели в отличном состоянии. Но единственной причиной для его остановки может быть только неисправность, и это - наш шанс найти и уничтожить его.

Брандт кивнул.

- Мне кажется наиболее вероятным, что у него тоже неприятности...

- А если это так, - настаивал первый офицер, - нам следует нагнать его до того, как он пополнит свои запасы энергии.

Капитан посмотрел на него.

- Это только возможность, но не забывайте о необходимости - сначала надо отремонтировать наши собственные двигатели... - Он снова опустился в кресло, нажал клавишу. - Машинное отделение, говорит Брандт.

Через несколько секунд раздался искаженный громкоговорителем голос главного инженера.

- Лик слушает.

- Доложите, пожалуйста, обстановку, - Брандт откинулся в кресле.

- Гм... мы все еще ищем. Это определенно в цепи второй фазы.

- Сколько времени вам нужно, чтобы закончить?

- Трудно сказать, сэр. Вначале нам требуется найти. А потом все зависит от того, какой это элемент. Некоторые из них чертовски недосягаемы. Это может занять два или три часа.

Брандт взглянул на Кори, первый офицер нахмурился.

- Будем надеяться на лучшее. Вы еще не знаете, как это произошло?

- Знаем, сэр, но вам это не понравится.

- Все равно, скажите мне.

- Что-то вроде полевой помехи, сфокусированной на функции третьего генератора.

- И что?

- И генератор пытался скомпенсировать ее, путем введения ответной вибрации.

Не обращая внимания на нетерпение Кори, Брандт продолжал расспросы.

- Но ведь это не должно было повлиять на искривление.

- Поначалу так и было. Но помеха была непостоянна по величине. Генератор не смог справится с ней. Ее возрастание привело к сопротивлению первого уровня к вторичным полям. Искривление было стабильным, все наши поля были стабильными, но мы не получали больше никаких толчков. Поэтому, когда уровень вибрации достиг критической величины, наша скорость стала падать. Из-за резонанса нарушились и остальные функции сжатого поля.

- Капитан, - продолжал Лин, - из-за такого пустяка корабль вышел из строя! А если бы нам дали генераторы Торсена, как мы просили, этого бы никогда не случилось. Я смог бы тогда проделать простую перефазировку и отключил бы третий генератор. Мы бы поплелись на пяти и удержали бы скорость.

Брандт улыбнулся.

- Если бы это было сделано, шеф, я уверен, что вы справились бы.

- Будь я проклят! Я справился бы и с этим, если бы мне разрешили вставить в это изношенное оборудование то, что мне нужно. Хотя если бы они обнаружили, что я могу работать с пятью генераторами, то отняли бы шестой.

Капитан усмехнулся. Он поднял голову и посмотрел на Кори, но тому было не до смеха. Он многозначительно молчал.

Улыбка исчезла с лица Брандта.

- Послушайте, шеф, у нас все-таки есть шанс достать противника. Он вышел из искривления. Мистер Кори закусил удила, поэтому работайте и держите наготове ремонтную бригаду, хорошо?

- Конечно, сэр. Мы войдем в искривление, как только устраним неисправность.

- Молодец, - Брандт отключил переговорное устройство, посмотрел на побледневшего первого офицера. - Ну, мистер Кори, я полагаю, вы все еще хотите преследовать противника?

- Да, сэр.

- Угу, - Брандт развернулся к чернокожему астрогатору. - Что скажете, Эл? Мы можем подкрасться к нему?

- Почему бы нам не погнаться за ним на полной скорости? - вмешался Кори. Брандт обернулся к нему.

- Пока он там стоит, - вставил Бэрак, - на полной скорости мы смогли бы через восемь часов приблизиться к нему.

Капитан посмотрел на обоих, затем громко откашлялся.

- Мне это не нравится, - сказал он. - Он увидит нас, как только мы войдем в искривление. Я не хочу, чтобы он был предупрежден о наших действиях за восемь часов.

- Тем не менее он не в состоянии помешать нам, - возразил Кори. - Его двигатели неисправны. Ваш план даст ему время на ремонт.

- Мы ведь не знаем, что с его двигателями, - поправил Брандт. - И если мы можем отладить наши двигатели за восемь часов, то, вероятно, он может сделать то же самое со своими? Что бы у него там ни случилось, с восемью часами в запасе он сможет как-то выйти из положения. Не забывайте, мы остановились, потому что вынуждены были сделать это. Он остановился сам по себе. По-вашему, мистер Кори, у нас очень хороший шанс возобновить погоню как раз оттуда, где мы прекратили преследование - из мертвой точки. С другой стороны, сейчас он не видит нас так же, как и мы не видим его - давайте пока не будем ничего менять, и может быть тогда мы сможем приблизиться к нему и атаковать.

Первый офицер вынужден был согласиться; он неохотно кивнул.

Капитан снова обратился к астрогатору.

- Вот так. Сможете вы это выполнить, Эл?

Бэрак нахмурился. Очевидно, ему больше по душе был план Кори, но он только поморщился и сказал:

- Вероятно... Должно быть, он очень внимательно следит за нами, на низкой скорости мы смогли бы подкрасться к нему. Чем меньше будет помех нашего сжатого поля, тем ближе мы сможем подойти к нему прежде, чем он нас засечет; но он на расстоянии пятидесяти пяти световых дней от нас, капитан, а это означает, что чем медленнее мы движемся, тем дольше будем добираться до этой точки. И тем самым больше вероятность, что он ускользнет.

Брандт осторожно кивнул.

- Но вы способны осуществить это?

Бэрак пожал плечами.

- Ну, можно попробовать подкрасться к нему на расстояние, с которого он не может не заметить нас, и уже оттуда броситься к нему на полной скорости. Тогда время, за которое он будет предупрежден о нашем приближении, было бы сведено к минимуму.

- А мы можем подойти к нему под таким углом, которого он никак не ожидает от нас? - предложил Кори. - Это вывело бы его из равновесия.

- Ненадолго, пожалуй, - согласился Брандт. - Но идея неплохая.

Бэрак устремил на Кори насмешливый взгляд.

- Идея, конечно, неплохая, но трудноосуществимая. Это означает, что нам нужно прокрасться мимо сферы его влияния для того, чтобы вернуться и проникнуть в нее с тыла. Это все равно, что с расстояния трех миль коснуться бильярдного шара, направить его толчком к правой стенке так, чтобы он рикошетом попал в цель.

- Что вы хотите сказать? Что вы не сможете сделать этого? - спросил Брандт.

- О, я могу сделать это очень хорошо. Но мне это не нравится.

- Вам не обязательно должно это нравится. Вы должны сделать это. И если мы вообще собираемся гнаться за ним, надо проложить курс и подготовить корабль следовать им до того, как ремонтные работы будут закончены.

- Есть.

Бэрак возвратился к своему пульту и своему помощнику, Брандт нажал клавишу на кресле и развернул его к экранам. Кори отступил в сторону.

Впереди, на громадном, занимающем всю стену экране две облаченные в космические костюмы фигуры занимались демонтажем большой секции корпуса в основании второй сетки. Камера, укрепленная на шлеме одного из работающих, четко показывала весь процесс работы. Было видно, как они проверяли блоки, заключенные в отдельные черные ящики. Один из них подносил датчик к различным ключевым точкам схемы системного анализа. Теоретически датчик должен достаточно точно определить место неисправности, но во время монтажа "Берлингейма" было добавлено такое большое количество нового оборудования и приспособлений, что система давала сбои из-за этой сложности. Теперь неисправность в любой части корабля требовала дополнительного тщательного обследования блоков вторичного анализа. Второй из работающих снаружи подключил к одному из блоков переносной сканирующий прибор - плоскую коробку из пластика. Он внимательно следил за его показаниями, в то время как другой продолжал проверку.

Брандт посмотрел на Кори.

- У вас есть какие-нибудь предположения?

Кори на мгновение задумался.

- Мультиплексный адаптер.

Капитан взвесил эту возможность.

- Гм, может быть.

Секундой позже в переговорном устройстве послышался голос.

- Говорит Фоулз. Мы нашли его! Сгорел один из фазовых адаптеров.

Брандт, слегка удивленный, взглянул на Кори.

- Хорошая догадка.

Кори молча пожал плечами.

Послышался другой голос.

- Хорошо. Вытаскивай его. Поставим запасной.

Первый офицер отсоединил микрофон от своего пояса.

- Машинное отделение. Говорит Кори.

Тот же голос, голос Лина, ответил:

- Слушаю вас, сэр!

- Вы слишком расточительны с корабельным имуществом, Лин.

- Не понял, сэр?

- Вы знаете, сколько стоит такой адаптер?

- Да, сэр, разумеется.

- Отлично. Тогда ответьте мне - отчего это один из них сгорел?

- Я полагаю, что это риторический вопрос, мистер Кори. Вы же знаете ответ.

- Очень проницательное замечание с вашей стороны, шеф, - Кори едва заметно улыбнулся. - Да, я-то знаю. А вот вы, знаете ли вы?

- Недостаточная компенсация линейной скорости. - Ответ был кратким и уверенным. - Или в фазовых генераторах переменного тока или...

- Или недостаток компенсации в целом, - резко оборвал его Кори. - Это слишком заметная вещь, чтобы ее можно было проглядеть. - Он продолжал, делая четкое ударение на каждом слове: - Но кто-то умудрился ее проглядеть. Из-за этого мы можем потерять добычу. Создается впечатление, что в машинном отделении кому-то совсем нет дела ни до корабля, ни до его оборудования. А такого отношения к делу я никогда не потерплю.

Неожиданно он почувствовал на себе спокойный взгляд капитана и быстро продолжил.

- Вы, Лин, отвечаете за работу машинного отделения и за своих людей. А наши жизни зависят от того, насколько хорошо вы и ваша команда справляетесь со своими обязанностями.

Лин произносил извиняющимся тоном:

- Этого больше не повторится, сэр. Даю вам слово.

- Гм, посмотрим, - Кори посмотрел на Брандта; капитан не выражал никаких эмоций. - Хорошо, продолжайте ремонт.

- Есть, сэр.

Кори с недовольным видом отключил коммутатор и пристегнул обратно микрофон.

- Мистер Кори, - спокойно, но твердо произнес Брандт. Что-то в его тоне насторожило первого офицера.

- Да, сэр?

Брандт жестом подозвал его к себе. Кори подошел ближе. Капитан понизил свой голос до шепота.

- Постарайтесь не реагировать так на действия команды, хорошо? Нам всем еще долго находиться в космосе.

- Да, сэр.

Брандт сделал своей мясистой рукой протестующий жест.

- О, я не выговариваю вам, но я хочу вам сообщить, что ко мне обращалась депутация от профсоюза по поводу жестокости ваших методов.

- Они обращались? Кто же?

- Это не должно вас касаться, не беспокойтесь об этом. Вы должны нравиться мне, а не им. Что касается меня, что я считаю, что вы поступаете правильно. Вы получаете результаты. Но, как бы это вам сказать... старайтесь быть... немного... тактичнее.

Кори убрал с глаз прядь своих светлых волос.

- Я постараюсь.

- Вот и хорошо.

Брандт откинулся в кресле и снова сосредоточил свое внимание на передний экран, показывая тем самым, что разговор окончен.

На экране ярко освещенные циклопы закончили свои разрушительные работы - неисправный адаптер был вынут из корпуса. Он представлял собой черный модуль, напичканный электроникой.

Брандт нажал клавишу переговорного устройства.

- Интендант!

Из громкоговорителя послышался голос.

- Я слушаю, сэр!

- Говорит капитан. Проследите, чтобы машинное отделение заплатило за мультиплексный фазовый адаптер.

- Не понял, сэр.

- Проследите, чтобы стоимость адаптера была высчитана из жалования команды машинного отделения.

- Хорошо, сэр. - В голосе интенданта прозвучало недоумение.

Не обращая на это никакого внимания, Брандт резко отключил связь и заметил Кори, который вопросительно смотрел на него.

- Капитан всегда поддерживает своих офицеров, - объяснил Брандт.

Кори кивнул.

- Когда они правы...

- Когда они правы, - согласился капитан.

А наверху, на экране, две стройные фигуры, на этот раз в зеленом и голубом, плавно выплыли из люка воздушного шлюза. Один из них держал в руках запасной адаптер. Они включили свои гравитаторы и опустились на корпус.

"Берлингейм" неподвижно завис в ночи. Или, скорее, казалось, что он неподвижен. Если и было какое-то движение, то оно почти не улавливалось.

Внутри него команда также казалась неподвижной. Все молча следили за экранами.

На "подкове" Роджерс мрачно разглядывал измерители гравитации. Справа от него одетый в голубой костюм член команды бормотал в микрофон:

- Группа обслуживания? Потребление кислорода до 0,03.

Еще дальше направо другой член команды настраивал уровни мощности радиационных экранов корабля. Здесь, на огромном расстоянии от ближайшей звезды, не было надобности в напрасном расходе энергии. Справа от него скучающий лейтенант наблюдал за продвигающимся ремонтом по маленькому мигающему монитору.

Внизу, за своим пультом сидел Бэрак. Он вычерчивал всевозможные пересекающиеся курсы, смотрел на светящийся экран, хмурился, трогал клавишу, снова смотрел и с удовлетворением вздыхал. Линии на экране перемещались и изменялись. Около него стоял Джонси в своих вечных наушниках.

В задней части капитанского мостика Уиллис вел переговоры по своему каналу связи. Он спустил ноги с края пульта и смотрел на свой экран.

- Гм, гм, плохо видно. Попробуй камеру шесть.

Инженер, следящий за пультом управления искривлением, снова спорил со своим дублером из машинного отделения.

- Видишь! - торжествуя, кричал тот. - Я же говорил тебе, что это были не наши двигатели.

- Ну, видимо, потому он и сгорел, что вы даже не подозреваете, что сетки - это часть ваших двигателей.

И, не дожидаясь ответа, он отключил переговорное устройство.

Совсем недавно все было подчинено красному цвету, льющемуся с передней стены, с единственным белым бликом на нем. Теперь на этом экране было видно, как четыре красочно одетых арлекина сидели на корточках и заменяли поврежденный адаптер. Над ними неясно вырисовывалась поблескивающая решетка второй сетки.

Одна из облаченных в космический костюм фигур коснулась пульта, расположенного на его груди. В динамиках послышался неестественно искаженный голос.

- Говорит член команды Фоулз. Мы собираемся размагнитить сетку.

Офицер у передней консоли нагнулся над микрофоном.

- Хорошо.

ОН повернулся к Брандту.

- Сэр, они будут размагничивать сетку.

- Я слышал. Действуйте.

Офицер повернулся к своему пульту, посмотрел наверх, на "подкову".

- Роджерс.

- Слушаю, сэр.

- Уберите гравитацию.

- Убрать гравитацию? - он начал заикаться. - Но...

- Но что? - спросил офицер.

- Нет, ничего, сэр, - Роджерс сглотнул слюну. - Убрать гравитацию.

Он повернулся к своему пульту, и спустя несколько секунд на корабле раздался резкий сигнал.

- Приготовиться к невесомости. Приготовиться к невесомости, - прозвучал из всех динамиков высокий, похожий на писк, голос Роджерса. Услышав этот юношеский фальцет, двое работающих за пультами обменялись насмешливым взглядом.

Брандт, приподнявшись в кресле, застегнул на своем большом животе спасательный ремень. Кори, все еще находившийся на "подкове", ухватился за подходящую опору. Остальные на капитанском мостике делали то же самое: хватались за перила или пристегивали себя ремнями, стараясь таким образом подстраховаться при уменьшении гравитации.

- Готовность десять секунд. Десять секунд. - Голос с непривычки дрожал.

Экипаж засуетился, закрепляя карандаши и терминалы. И после небольшой паузы раздался звон колокола, под ложечкой засосало, и внезапно опрокинулся пол. Кори ухватился за стойку, борясь с головокружением.

У Брандта перехватило дыхание. Несмотря на то, что ремни крепко держали его, он почти вывалился из своего кресла. Немного ослабив их одной рукой, он занял прежнее положение.

На "подкове" некоторые люди, негромко бранясь, зависли наполовину в воздухе. Другие торопливо втискивались в сидения и поспешно пристегивались ремнями. Вулфи, тщетно пытаясь поймать плавающий в воздухе карандаш, внезапно отстегнулся и взмыл в воздух; лицо его выражало досаду.

Еще один, сухопарый человек, оказался висящим посреди помещения. Взбешенный, он схватился за ограждение внутреннего края "подковы" и, перебирая руками, продвигался к пульту управления гравитацией.

- Роджерс, проклятый идиот! Какого черта тебя учили...

- Рейнолдс! Вернитесь на свое место!

Могучий голос капитана прогремел как гром. Наступила тишина; бледные лица молча повернулись в сторону контрольно-командного кресла. Рейнолдс повис на руках, держась за ограждение.

- Черт возьми, сэр!.. Он...

- Вы слышали? Здесь распоряжаюсь я!

Все замерли. Даже Вулфи, плавающий под потолком, не шевелился. Его неуловимый карандаш дрейфовал через весь капитанский мостик, как раз на виду у капитана.

Брандт, не обращая на него внимания, смотрел только на Рейнолдса. Неожиданно, тот осознал, где он находится.

- Есть, сэр.

Он повернулся в воздухе и двинулся вдоль ограждения к своему месту. Добравшись до него, он втиснул свое большое тело в сидение. Неловкий в движениях, он схватил спасательный пояс и с громким щелчком застегнул.

Капитан оглядел остальных на капитанском мостике; все молча уткнулись в свои пульты. Невозмутимый лейтенант протянул руку Вулфи и помог ему спуститься на "землю".

- Благодарю. - Он собирался добавить к сказанному что-то еще, но от взгляда Кори слова застряли у него в горле. Вместо этого он еще глубже сел в свое кресло.

Взгляды Кори и капитана встретились - первый офицер наполовину висел, зацепившись за стойку, одна ступня случайно застряла в металлическом отверстии. Брандт показал ему головой на переднюю часть капитанского мостика. Выясните, что случилось.

Кори кивнул - вас понял, - высвободил ногу и двинулся через капитанский мостик по направлению к Роджерсу. Схватившись рукой за другую стойку, он остановился в неудобном для него положении.

- Ну, Роджерс? Мы вас слушаем.

Заикаясь, Роджерс начал:

- Я... я не знаю, мистер Кори, сэр... все, что я сделал, это отключил питание, ну, и должно быть...

- Почему вы не использовали диммер?

- Диммер, сэр?

- Вы что, не знаете, что такое диммер?

- Нет, сэр... я...

Светлые глаза Кори сузились.

- Вы когда-нибудь делали это? - требовательно спросил он.

- Нет, сэр, никогда. Предполагалось, что я буду работать на радаре. Это все, чему меня научили...

Первый офицер недоверчиво посмотрел на него.

- Это был краткий тренировочный курс. Нас учили только нашим специальностям; в смысле, мы получили только основные сведения. Нам сказали, что всему остальному мы научимся на корабле.

- Так почему же вы не научились?

- Я учился, в смысле, я старался научиться. Но я еще не закончил обучение.

- А почему вы оказались за этим пультом?

- Мне так велели.

- Кто именно?

- М-м...

Кори оборвал его.

- Ладно. Я поинтересуюсь, кто составлял расписание нарядов. Кто должен был проверять вас на этом пульте?

- Вулфи, сэр. В смысле, член команды Вулфи, но он мне сказал, что тут сплошная автоматика. Я не думал, что...

Кори, уже не обращая внимания на него внимания, развернулся лицом к притихшему капитанскому мостику.

- Вулфи!

Вулфи со страхом взглянул на него.

- Да, сэр?

- Подойдите сюда!

Слушаюсь, сэр!

Он выпустил ограждение, за которое держался, и взмыл в воздух, размахивая руками, он кругами снижался на "подкову", туда, где в воздухе полувисел Кори.

- Вы должны были проверять этого человека на пульте гравитации?

- Ну...

- Вы или нет?

- Гм, сэр...

- Да или нет? - потребовал ответа Кори.

- Гм... да, сэр, - признался Вулфи. - Я должен был его проверять.

- Почему же вы этого не сделали?

- Как так, сэр?

- Я повторяю: почему вы этого не сделали?

- Я сделал, сэр.

- Тогда почему он не знает, что такое диммер?

- В этом не было необходимости, сэр.

- Что-о-о?!!

- Ну, сэр, им почти никогда не пользуются. Я не думал...

- Вот именно не думали!

Кори пристально смотрел на него, отклонясь назад. Капитан наблюдал за ними, не выражая никаких эмоций.

- Вы сказали этому человеку, что пульт полностью автоматизирован? - медленно спросил Кори.

- Да, сэр, я.

Наступило молчание.

- Вулфи, я бы подумал, что вы саботажник, если бы вы не были так глупы.

- Сэр, я... - Но выражение лица Кори показало ему, что дальнейшие попытки объяснить что-либо будут тщетными. Он осекся.

Пульт переговорного устройства позади них начал сердито мигать. Кори не обратил на него внимания. Роджерс пытался дотянуться до него...

- Оставьте, - крикнул Кори, не отводя взгляда от глаз Вулфи.

Роджерс отдернул руку, будто обжегся.

Кори посмотрел на Брандта, но от того не пришло никакой помощи. Он оглянулся на белое, как мел, лицо Вулфи и произнес только одно слово:

- Вон.

- Сэр?

- С вашими ушами тоже что-то случилось? Я сказал - вон, вон с капитанского мостика. С этого момента вы - под домашним арестом.

И, не дожидаясь, пока выполнят его приказание - он был уверен, что его выполнят - Кори повернулся к пульту Роджерса и нажал все еще светившуюся клавишу.

Из динамика донесся грубоватый голос:

- Эй, на капитанском мостике, говорит камбуз!

Роджерс тихо простонал:

- О, только не это!

Голос продолжал:

- Я думал, что предупредил тебя, чтобы ты следил за этой чертовой гравитацией! Советую тебе спуститься сюда и посмотреть, что ты сотворил с моей кухней! Тебя надо притащить сюда и заставить все убрать.

Первый офицер и капитан обменялись быстрыми взглядами.

Кори собрался воспользоваться своим микрофоном, но Брандт жестом остановил его. Он взял свой микрофон и нажал клавишу.

- Куки, если вы еще раз будете вызывать капитанский мостик для того, чтобы пожаловаться на гравитацию, я лично спущусь к вам и начиню вас вашими собственными потрохами!

Из динамика послышался рев:

- Кто это?

- Это капитан! - проревел в ответ Брандт и весь звездолет тут же замолк.

Брандт медленно опустил свой микрофон и теперь обратился уже ко всему экипажу.

- Черт возьми! Вы что, все с ума посходили?

В ответ не было слышно ни звука. Капитан оглядел комнату; люди, бледные от волнения, неподвижно застыли.

- Если вы забыли, - медленно и размеренно сказал Брандт, - я напоминаю: мы находимся в состоянии войны. Вы воюющие люди. Но это не значит, что вы воюете друг с другом.

Он остановился, задержав взгляд на Рейнолдсе.


- Я терпел это очень долго. Начиная с этого момента, если у вас возникнут какие-то проблемы, помните, что спортзал всегда открыт. Пойдите туда, возьмите боксерские перчатки и потренируйтесь, но, ради Бога, не выясняйте свои отношения на капитанском мостике. Вы все поняли?

Он медленно окинул взглядом комнату.

- Если вы не в состоянии запомнить это, тогда дайте мне знать. Я уверен, что смогу придумать что-нибудь, чтобы напомнить вам об этом. А если не смогу я, сможет мистер Кори. Вопросы есть?

Молчание. Вопросов не было.

- Отлично! Я так и думал. А теперь, все по местам!

Приказ был тут же выполнен; никто не хотел подвергать сомнению серьезность намерений капитана. Одетые в голубые костюмы члены команды проплыли над своими тихо шумящими пультами, каждый старался перещеголять другого в беззаботности поведения.

Капитан укрепил свой микрофон на поясе и решительно посмотрел прямо перед собой. Он заставил себя сосредоточиться на продолжающемся процессе размагничивания сеток.

На "подкове" Кори приказал Роджерсу занять свое место за пультом, затем повернулся и заметил Вулфи, все еще плавающего около него в воздухе. Тот был очень бледен и нервничал; капельки пота блестели на его лице.

- Вы еще здесь?

- Сэр, могу я объяснить вам...

- Я отдал вам приказ, Вулфи. Я жду его выполнения.

Вулфи умоляюще смотрел в лицо Кори, ища последний шанс - искорку милосердия. Не найдя ее, он упал духом. Он опустил глаза.

- Есть, сэр.

Держась за ограждение, он достиг задней части капитанского мостика. Раздвигающиеся двери закрылись за ним.

Кори быстрым взглядом окинул помещение.

- Голдберг, - позвал он.

На его зов откликнулся приземистый человек с неестественно рыжими волосами.

- Я слушаю, сэр!

- Вы знаете этот пульт? - Вопрос звучал скорее как утверждение.

- Да, сэр.

- Сэр? - вмешался в их разговор Роджерс.

Кори плавно повернулся.

- В чем дело?

- Сэр, я бы хотел получить разрешение освободиться от своих обязанностей на мостике.

- Не разрешаю. - Он отвернулся от Роджерса.

- Но, сэр. Я...

Кори остановился, вернее, попытался остановиться, все еще полувися в воздухе. Он уцепился за подлокотник кресла и, глядя на Роджерса, повторил:

- Я сказал - не разрешаю.

Он смотрел ему в глаза, как бы провоцируя того на продолжение разговора.

Роджерс подчинился.

- Есть, сэр.

Кори снова повернулся в сторону "ямы".

- Голдберг, - раздраженно позвал он. - Продублируйте этого человека на этом пульте. - Он показал на Роджерса.

- Слушаюсь, сэр, - ответил рыжеволосый и начал плавно скользить к своему новому месту.

- В следующий раз, - пробормотал Кори, - прощения вам, Роджерс, не будет. Зарубите это у себя на носу.

- Есть, сэр.

Кори выпустил подлокотник, за который держался и направился к "яме". Он хватался за спинки сидения, промахивался, снова хватался. Спустившись в "яму", он закрепил вокруг талии ремень. Вытирая тыльной стороной ладони лоб, он обнаружил, что весь мокрый от напряжения. Он провел ладонями по брюкам, пытаясь вытереть их.

Слева от Кори сидел Брандт. Он был неподвижен, не обращая на действия первого офицера никакого внимания. Кори проследил за его тяжелым взглядом. На экране ярко освещенные безликие фигуры заделывали зияющую дыру в металлической обшивке корабля. Все четверо свободно парили, отключив свои гравитаторы, чтобы те не мешали процессу размагничивания. Ремни безопасности надежно соединяли их с корпусом корабля. Один из них постоянно смотрел на показания измерительного прибора, чтобы удостовериться, что размагничивание проходит нормально. Скрытый магнетизм сеток постепенно нейтрализовался.

Кори, видя бесстрастное лицо капитана, пододвинулся поближе и тихо произнес:

- Я думал, мы больше не будем кричать на них...

Не отводя глаз от экрана, Брандт пробормотал:

- Я переменил свое мнение.


Глава 4


Воспитывая своего питомца, вы всегда должны помнить об одном: главное - терпение. Никогда не бейте его, особенно, если вы сердитесь.

И тем не менее, в некоторых случаях, чтобы привлечь его внимание, сильный щелчок по носу просто необходим.

Дж. Х. Харрис. Новое переработанное издание


справочника по уходу за вашими питомцами.

Сокращенный вариант


Сквозь гул работающих приборов послышался сигнал коммутатора.

- Говорит Бигл. Мы только что закончили.

- Хорошо, - ответил один из офицеров у пульта пилотирования. Он поднял взгляд на "подкову" и кивнул Голдбергу.

Голдберг повернулся к нервничающему Роджерсу, который висел в воздухе над своим пультом.

- Прекрасно, - сказал он, - теперь ты понимаешь, что надо делать?

- Думаю, что да...

- Ты думаешь?!!

- В смысле, да, понимаю, - спохватился Роджерс. - Эту штуку, в смысле, диммер, надо включить и медленно поднять рукоятку до конца.

Голдберг вздохнул.

- Правильно.

Он взглянул на экран, расположенный над его головой, и, убедившись, что люди, работающие снаружи, закончили размагничивание сеток, обратился к Роджерсу.

- Все в порядке. Можешь начинать.

Роджерс кивнул, попытался придвинуться поближе, но заколебался. Он закусил нижнюю губу, лицо выражало неуверенность.

- Подождите. Дайте мне еще раз повторить... чтобы быть уверенным, что все делаю правильно.

Голдберг шумно вздохнул, дотянулся до кнопки и нажал на нее. По всему кораблю разнесся резкий сигнал. Нажав на другую клавишу, Голдберг отрывисто произнес:

- Приготовиться к гравитации. Приготовиться к гравитации. - И, глядя на Роджерса, спросил: - Так, хорошо. Что теперь?

Роджерс растерялся.

- Десятисекундная готовность.

- Я имею в виду после этого.

- Включить диммер?

- Ты спрашиваешь или отвечаешь?

- Да-а, я собираюсь включить диммер.

Громко вздохнув, Голдберг произнес:

- Спасибо, Роджерс. Большое спасибо. Прекрасно, действуй. Объявляй свою готовность.

Роджерс объявил готовность. Его высокий голос прозвучал во всех отсеках корабля. Люди на капитанском мостике засуетились, стремясь принять вертикальное положение. Некоторые скептики сели в свои кресла и пристегнулись ремнями.

Глядя на часы, Голдберг медленно считал...

- Хорошо... давай.

Роджерс коснулся кнопки, включил диммер, - раздался предупреждающий сигнал, - и медленно потянул рычаг диммера вверх. Постепенно неприятное чувство под ложечкой исчезло. Карандаш Вулфи начал медленно снижаться. Пол снова стал полом. Голдберг оказался рядом с креслом, он медленно опускался в него...

Роджерс медленно поднимал ручку диммера вверх. Ощутив под ногами пол, он расслабился, выпустил рычаг и, не соображая, дернул его вверх до упора.

Палуба подпрыгнула и больно ударила по носкам его ботинок, сбив с ног. Члены команды согнулись под внезапным увеличением веса, а карандаш громко стукнулся об пол. Голдберг нырнул - уф! - в свое кресло. Он сидел, в отчаянии прикрыв глаза веснушчатой ладонью.

В задней части капитанского мостика со своего места медленно поднялся Уиллис и молча передал записку Рейнолдсу, который взял ее, свернул и, самодовольно улыбаясь, положил в карман куртки.

Сидя за своим пультом, Роджерс зафиксировал ручку диммера в нужном положении, аккуратно надел на нее защитный пластиковый колпачок и зафиксировал его тоже. После чего он с нетерпением обернулся к Голдбергу.

- Ну как?

Голдберг, все еще не отнимая ладони от лица, глубоко вздохнул. Он медленно убрал руку от лица и снова издал глубокий вздох.

- Ну, - признал он, наконец, - могло бы быть и лучше.

- О-о-о! - произнес Роджерс.

Молча, в отчаянии рыжеволосый закатил глаза. Что за тренировки были у этого кретина? Он развернул кресло и, встретившись взглядом с Кори, беспомощно пожал плечами: Сэр, я сделал все, что мог.

Кори едва заметно кивнул в ответ.

Качая рыжей головой, он с трудом вылез из сидения...

- Эй! - обратился к нему Роджерс. Он наклонился и, подняв с пола карандаш, подошел к Голдбергу. - Вулфи оставил здесь свой карандаш...

- Ну и что? - спросил Голдберг.

- Ну, в смысле, что мне с ним делать?

- Ты действительно хочешь, чтобы я тебе сказал, что с ним делать? - Но Роджерс не заметил издевки и простодушно ждал ответа. - Меня это не волнует. Можешь отдать ему.

Голдберг отвернулся и направился к "яме".

Кори, завидев его приближение, кивнул ему.

- Спасибо, Бен.

- Не стоит, сэр... - И он возвратился на свое место, все еще качая головой.

Кори откинулся в своем кресле, которое стояло справа и немного позади командно-контрольного кресла и могло действовать как дополнительное управление во время военных действий. Теперь, тем не менее, почти все его функции не были задействованы. От нечего делать, Кори начал просматривать по корабельному компьютеру сведения о материально-техническом обеспечении.

Наверху, на экране, четыре астронавта продолжали приваривать к корпусу корабля металлические пластины.

Сидя в своем кресле, Брандт наблюдал за ними, затем развернулся в сторону астрогатора.

- Мистер Бэрак, где тот курс перехвата противника, который вы мне обещали?

Ширококостный крепыш повернулся к капитану.

- Я готов показать его вам, когда пожелаете, сэр.

- Хорошо. Давайте его на большой экран; убедите меня, что мы можем поймать врага.

Бэрак кивнул, жестом подзывая к себе Джонси. Ремонтные работы на корпусе корабля исчезли с экрана и сменились светящейся сеткой. В верхнем левом углу появился маленький туманный кружок с большим белым ореолом вокруг него.

Бэрак встал рядом с креслом капитана.

- Это наш противник. Туманное пятно - расположение всевозможных точек, где он может быть к тому времени, когда мы туда доберемся. Оно вычислено из расчета его максимальной линейной скорости.

- Каков его размер? - спросил Брандт.

- Довольно большой, - нахмурился Бэрак.

- Что значит "довольно большой"?

- Гм... - Он закашлялся в кулак, рассеянно почесал шею. - Что-то около шестнадцати с половиной световых часов.

- А что это за белый ореол вокруг него?

- Это сфера его влияния. Ее диаметр на графике - около сорока восьми световых часов. Но, в действительности, он составляет только тридцать два. Эти шестнадцать дополнительных часов мы должны учитывать, поскольку не уверены в его позиции. Он может находиться в любой точке этого пятна к тому времени, когда мы доберемся до него.

Внутри этого круга он может увидеть любой корабль, прежде чем тот приблизится к нему. Вне этого круга он может засечь помеху сжатого поля, только если отношение скорости корабля к расстоянию до него больше определенного коэффициента. Разделительная линия показывает, где переменный коэффициент нашей скорости, становится меньше постоянного коэффициента массы.

Брандт нетерпеливо замахал рукой.

- Хорошо, хорошо. Продолжайте.

Бэрак сделал знак Джонси. В противоположном углу экрана появилась белая точка.

- Это мы, - сказал Бэрак. - Сейчас мы в пятидесяти шести световых днях от него.

Джонси нажал на другую клавишу. Длинная кривая изогнулась по диагонали из нижней белой точки к туманному пятну в верхнем левом углу. Она приблизилась вплотную к сфере влияния корабля противника, прошла по окружности, почти касаясь ее внешнего края, а затем резко развернулась, входя в круг.

- Вот курс, которым вы интересовались, - добавил Бэрак.

Брандт отметил про себя слова, которые астрогатор употребил в последней фразе. Очевидно, Бэрак все еще недоволен тем, что надо подкрадываться к противнику.

- Вот что вы хотите сделать, - продолжил он, - подойти к нему на максимальной возможной скорости, а она ниже той минимальной, которую он в состоянии заметить.

Брандт медленно кивнул.

- Правильно, правильно.

- Теперь у нас нет никакого сомнения, что этот корабль класса эсминцев, поэтому у него энергии для своих антенн сжатого поля не больше, чем у нас. Я считаю безопасным коэффициент обнаружения четыре на шесть; то есть, что на каждые четыре световых дня расстояния между нами, мы можем развить максимальную скорость равную шести скоростям света. В этом случае он не сможет обнаружить искривление по мере сближения, мы будем пропорционально снижать нашу скорость. Начальная скорость будет 82,5 световых, и каждый световой день пути мы будем уменьшать ее на полторы скорости света.

- Хорошо. А когда мы подойдем к сфере его влияния?

- Здесь потребуется некоторая хитрость. Прежде всего, наша скорость будет снижена примерно до световой, а при таких низких скоростях трудно управлять полями искривления. Управление кораблем будет затруднено. Поэтому для его поддержания придется генерировать субискривление. Когда мы достигнем точки наибольшего сближения, вот здесь, где касаемся окружности, мы увеличим скорость до максимума и войдем в сферу его влияния.

- Если считать, что он находится в центре этого туманного ареала, - громко спросил Брандт, - сколько времени нам потребуется для сближения?

- Гм. - Широкое лицо Бэрака нахмурилось. Он вытащил из кармана калькулятор и быстро пробежал по его клавишам. - Восемь минут двадцать секунд - может чуть больше или меньше. Ответ приблизителен.

Брандт отмахнулся.

- А что, если он не в центре этой области? Что, если он сдвинется в одну сторону или в другую, сколько времени займет его поиск?

- Ну, мы его быстро обнаружим. Возможно, мы засечем его уже по пути туда и сразу же пойдем на перехват.

- Я говорю об обычном поиске, - сказал Брандт. - Сколько времени потребуется на него.

Бэрак покачал головой.

- Я вас не понимаю. Мы бы уже обнаружили его. Наши сканеры не хуже, чем у него, и должен быть в этой туманной зоне. Я не вижу, почему мы не...

- Мистер Бэрак, - прервал его Брандт. - Почему он должен быть в этом месте?..

- Гм... у него не было времени, уйти куда-нибудь еще.

- Мистер Бэрак, сколько времени нам нужно, чтобы добраться туда?

Теперь астрогатор растерялся.

- Добраться - куда? Вы имеете в виду сферу его влияния?

- Я имею в виду - добраться отсюда - туда.

- Тридцать четыре часа.

- Гм, - сказал Брандт. - Тридцать четыре часа. Очень многое может произойти за эти тридцать четыре часа, Эл. Вероятно, противник все еще будет находиться в радиусе шестидесяти с половиной часов, как вы описали, но возможен вариант, что его там не будет. К тому времени он может оказаться в совершенно другом месте.

- Он не может быть вне этого радиуса, если даже принять во внимание погрешность. Мы вычислили скорость его продвижения и...

- Я говорю не о линейной скорости! Я говорю о том, что он по всей вероятности попытается ускользнуть, а если он сделает это, я желаю знать, сколько потребуется времени, чтобы отыскать его.

- О, - сказал Бэрак. Он опустил глаза, вертя в руках калькулятор. - Ну, если мы будем сканировать по дороге туда, мы можем изменить процедуру стандартного поиска, и тогда...

Вмешался Кори.

- Метод первичного поиска займет сорок три минуты. Вторичный поиск потребует сто одиннадцать минут, а третичный - шесть часов двадцать семь минут.

Оба, Брандт и Бэрак посмотрели на него, Брандт развернул свое кресло почти на 180 градусов. Бэрак насупился. Кори стоял позади командно-контрольного кресла и опирался на высокую панель автожурнала. В ответ на их вопрошающие взгляды он сказал:

- Я запросил компьютер. Я сам хочу знать, сколько потребуется времени на захват добычи.

Брандт расслабился. Он поудобнее устроился в мягком кресле.

- Мистер Кори, как велико пространство для проведения третьей модели поиска?

- Максимум пять световых дней. Я сомневаюсь, что он будет дальше, чем теперь.

- Почему?

- Ну, если он попытается затаиться где-нибудь подальше от нас, ему придется сделать это как можно быстрее, и мы увидим его искривление.

Покачав головой, Брандт резким жестом прервал Кори.

- Вы разочаровываете меня, мистер Кори. В какой-то момент мне показалось, что вы понимаете, но вы допускаете ту же ошибку, что и мистер Бэрак: вы оба считаете, что противник сидит и ждет, пока мы его выследим. Но он не ждет. Я думаю, что он собирается убраться отсюда ко всем чертям, - капитан поднялся из кресла и решительно махнул пухлой рукой. - Как только он устранит неисправность, он поспешит удалиться.

- Но тогда мы увидим его искривление...

- Только в том случае, если его скорость будет достаточно высокой, а дистанция между ними достаточно небольшой. Противник стремится от нас уйти. Именно это он и делал, когда вышел из искривления, и собирается делать дальше, когда починит свои двигатели.

Он сделал паузу и продолжал в более спокойном тоне:

- Допустим, мы на расстоянии пятидесяти пяти световых дней. Мы не знаем, где находится противник; мы даже не знаем, там ли он все еще. Может быть, он уже вошел в искривление и двинулся дальше. Если он поддержит свою скорость ниже восьми световых, мы никогда об этом не узнаем. И помните, что дистанция - это его преимущество. Чем дальше он от нас, тем быстрее он может двигаться незамеченным, - он помолчал, посмотрел на обоих, словно приглашая их высказаться. - Может быть, он еще не скрылся, но вероятно за следующие полтора дня сделает это.

Кори не сказал ни слова, его бледно-голубые глаза не выражали ничего. Но Бэрак задумчиво покачал своей черноволосой головой.

- Если встать на вашу точку зрения, капитан, то сейчас ему нет никакого смысла убегать от нас крадучись. Он и там слишком обогнал нас, поэтому зачем бы ему хитрить?

- Эл, вы неплохой астрогатор, но вы не тянете на генерала. Вы мыслите правильно: если бы он мог быстро устранить неисправности, то, конечно, нет смысла пытаться незаметно ускользнуть от нас. Но если он застрял там, скажем, на десять или двенадцать часов, то это его единственный выход.

Брандт повернулся к первому офицеру.

- А вы, мистер Кори, вы удивляете меня. Запах крови, похоже, заглушил всю вашу логику. Если капитан того корабля вообще является настоящим капитаном, он проигрывает наши планы так же, как и мы его. Пока мы сидим тут и рассуждаем о том, как бы его поймать, он сидит там и пытается перехитрить нас. Ему не потребуется много времени, чтобы вычислить, что наш единственный шанс - это попытаться выследить его. А это оставит ему два шанса. Или он улизнет, или попробует сам подкрасться к нам.

На этот раз затряс головой Кори.

- Нет, нет. Его искривление не больше, чем наше. Это значит, что он тоже из класса эсминцев, как и мы. А наши эсминцы вооружены лучше, и он это знает.

Брандт улыбнулся.

- Правильно. Итак, у него остается только первая альтернатива. По крайней мере я так думаю. Капитан того корабля должно быть не глупый человек. Он оценит ситуацию, взвесит шансы и поймет, что наилучший выход из положения для него - уйти, пока его не заметили. И мне кажется очень вероятным, что ему это удастся.

- Но почему, сэр?

Брандт посмотрел на Кори.

- Ну, смотрите сами - он опередил нас на пятьдесят шесть световых дней. Идем ли мы к нему на высшей скорости, или подкрадываемся, в любом случае у него куча времени сманеврировать. Все зависит от того, как быстро он починит свои двигатели, - он показал на диаграмму на экране. - Так или иначе, я очень сомневаюсь, что этот путь приведет нас к нему. Скорее всего, это будет пустой тратой времени и горючего.

- Но мы должны сделать попытку, - настаивал Кори.

- Вы так считаете? - спросил, глядя на него, Брандт.

- Мы зашли слишком далеко, чтобы вернуться домой с пустыми руками.

Брандт ничего не сказал. Кори нахмурился.

Бэрак мягко напомнил капитану:

- Вы сами настаиваете на таком решении, сэр...

Брандт молча кивнул. Его задумчивые глаза, казалось, сосредоточились на точке, где-то далеко за капитанским мостиком. Губы его беззвучно двигались. Наконец, он заговорил:

- Хорошо. Мы последуем за ним. Посмотрим, там он или нет.

Кори и Бэрак обменялись быстрыми торжествующими взглядами. Бэрак собрался спуститься вниз, к своему пульту...

- Подождите минутку, Эл. Еще одно. Если неприятель там, у него будет восемь с третью минут, чтобы увидеть наше приближение. Если он не сумеет уйти, он будет вынужден сражаться. Это все-таки слишком большое время, и он сможет хорошо подготовиться к битве и держать нас на мушке.

- Ну, это меня не очень беспокоит, сэр. Наши радары в то же самое время засекут его. Как только закончится ремонт, я установлю десятисекундное смещение для выхода из искривления.

- Хорошо.

Большой передний экран померк, стирая диаграмму курса, и на нем появились четыре цветастые фигуры, спускающиеся в открытый люк воздушного шлюза. Ремонт закончился.

- Ну что ж, тогда вперед, - сказал Брандт.

- Есть, сэр.

Бэрак подошел к своему пульту и начал отдавать команды. Экипаж капитанского мостика легко и спокойно начал знакомую работу по подготовке искривления.

- Запрос вектора линейной скорости.

- Вектор ноль, отметка, ноль. Стандартное направление.

- Хорошо, благодарю. Пульт искривления, полярность вторичного поля ноль градусов - девяносто градусов - сто восемьдесят градусов.

- Установка полярности: ноль градусов - девяносто градусов - сто восемьдесят градусов.

- Начальный коэффициент искривления 82,5.

- Начальный коэффициент искривления 82,5.

- Пульт искривления, переключить полярности.

- Приготовиться.

- Есть приготовиться.

- Хорошо. Приготовиться к переключению.

- Установить следующие координаты: тридцать шесть градусов - сто сорок четыре градуса - девяносто градусов.

- Боже! Мы движемся боком.

- Подтвердите координаты.

- Повторите, пожалуйста, если можно.

- Тридцать шесть градусов - сто сорок четыре градуса - девяносто градусов.

- Спасибо. Подтверждение: тридцать шесть градусов - сто сорок четыре градуса - девяносто градусов.

- Верно.

- Эй, как там Черный Эл?

- Устанавливает смещение. Он хочет выйти из искривления под углом.

- Пульт гравитации, следите за вашей мощностью.

- Да, сэр. Хорошо.

- Приготовиться ко входу в искривление. Что там опять?

- Семь минут. Первый оптимальный пик - семь минут пятнадцать секунд.

- Можно получить отметку на семи?

- Приготовиться.

- Есть приготовиться.

- Хорошо... Три, два, один - отметка.

- Все в порядке. Благодарю.

- Установленный коэффициент искривления 82,5.

- Восемьдесят два запятая пять. Это верно?

- Восемьдесят два и пять десятых - правильно,

- Вы уверены? Значит, для перехвата нам потребуется шестнадцать часов.

- Тридцать три и семь десятых. Мы будем снижать скорость, когда войдем в искривление.

- Какого черта?..

- Пожалуйста, вернитесь к процедуре. Расход мощности?

- Приготовиться.

- Есть приготовиться. Готовы для данных.

Брандт снял наушники, по которым слушал кажущуюся небрежной, но надежную процедуру. Корабль войдет в искривление в предусмотренное время, и искривление будет двигаться в нужном направлении.

- К искривлению готовы, сэр.

Брандт кивнул.

- Продолжайте.

Пилот говорил в микрофон.

- Машинное отделение, подтвердите, пожалуйста. Частотные модули - два, четыре и шесть при фазовом отражении девять ноль. Угол настройки - 0,00012...

- Подтверждаем.

- Спасибо, - сказал офицер и весело добавил: - и, кстати, на этот раз не забудьте о компенсации.

- Хорошо, - последовал лаконичный ответ.

Прозвучал сигнал предупреждения. На "подкове" остановили все второстепенные операции. Каждая частичка энергии должна быть переброшена в генераторы для первоначального сжатия полей. Освещение уменьшилось, постепенно стало темно; в динамике послышалось:

- Приготовиться к искривлению... Отметка шестьдесят секунд.

Брандт решил больше не ждать. Он поднялся из кресла.

- Мистер Кори!

Первый офицер обернулся.

- Слушаю, сэр.

- Возьмите наушники.

- Есть, сэр. - Кори легко, не торопясь подошел к креслу.

- Я буду в своей каюте.

- Хорошо, сэр.

Брандт направился к выходу и покинул помещение. Дверь за ним закрылась. Тесный и узкий коридор хранил запах пота, на пластиковых стенах были видны следы застарелых пятен.

Шагая по коридору, он услышал предупредительный сигнал, после которого последовала почти незаметная дрожь корабля. Брандт оперся руками о стену. Затем, когда освещение постепенно пришло в норму, он двинулся дальше. Корабль вошел в искривление. Эта процедура, если бы не была столь сложной, могла бы казаться обычной.

Брандт задержался только один раз. Он свернул в сторону, пропуская другого человека, шедшего по узкому проходу. Тот быстро и испуганно поприветствовал капитана и поспешил дальше.

Коридор тянулся по всей длине корабля; каюта капитана находилась примерно в трети его длины от кормы. Толкнув дверь, Брандт вошел в свою каюту.

По традиции каюта капитана - самая большая на корабле, но на эсминцах даже она была не слишком велика. Звездолет-эсминец рассчитан на пятьдесят трех человек, и пространства на нем в обрез. Но тем не менее эта капитанская каюта была сравнительно просторной - двенадцать на шестнадцать футов - и отражала стремление капитана к роскоши.

Например, здесь имелась настоящая кровать вместо корабельной койки; она вделана в стену, туда, где должен был стоять шкаф, но все же это настоящая кровать с матрацем и постельным бельем. Пол покрыт красным с золотом ковром. Его несоответствие с другими предметами в каюте выдавало, что он тут появился недавно. А напротив стены с кроватью располагалась гордость капитана - стол и два стула.

По общему мнению, мебель на корабле - непростительное транжирство пространства, но эти предметы из настоящего терранского красного дерева, были подарком бразильского посла. После того, как они простояли у него довольно долго, Брандт понял, что не сможет с ними расстаться. Ощущение неловкости, которое поначалу он испытывал от их присутствия, давно исчезло, и теперь он считал, что они придают его довольно убогому жилищу элегантный вид.

Напротив стола, на другой стене висела большая картина: серебристый военный звездолет завис под пузатым красным шаром.

Внизу на полке стоял тайлер с плотным листом серой бумаги. Внезапно Брандт вспомнил, что это. Он подошел к тайлеру и вытащил оттуда письмо:


ОТ КОГО: Капитан Джордж Брандт

Звездолет Объединенных Систем "Роджерс Берлингейм"


КОМУ: Вице-адмиралу Джозефу Харшли

Командование Объединенных Систем


ТЕМА: Прошение о переводе


Адмирал Харшли,


Вновь мне хотелось бы повторить просьбу о моем переводе на менее активную должность. Как я уже говорил ранее, я чувствую, что был бы более полезен не здесь, а поближе к дому.

Используя понимание, каково ваше государственное положение, я хотел бы подчеркнуть, что...

Брандт отложил в сторону недописанное письмо. Рядом с тайлером лежали два других письма.


ОТ КОГО: Вице-адмирал Джозеф Харшли

Командование Объединенных Систем


КОМУ: Капитану Джорджу Брандту

Звездолет Объединенных Систем "Роджер Берлингейм"


ТЕМА: Прошение о переводе


Капитан Брандт,

Несмотря на то, что мне бы очень хотелось удовлетворить ваше прошение о переводе, я, к сожалению, вынужден информировать вас, что в настоящее время это невозможно сделать. Положение, которое я обрисовал вам в последнем нашем с вами разговоре, практически не изменилось, и я не предвижу каких-либо изменений в ближайшее время.

Когда просьбы, подобные вашей, станут выполнимыми, я немедленно дам вам знать. Благодарю вас за ваш неослабный интерес и обмен мнениями с нами по этому вопросу.

Искренне ваш,

Джозеф Харшли Вице-адмирал.


А затем другое письмо:


Дорогой Джордж,

Вы знаете, что нет ничего на свете, что бы я не сделал для вас, если бы мог. Вы знаете об этом. Конечно, нет ничего, чего бы я хотел более, чем удовлетворить вашу просьбу.

Но, Джордж, даю вам честное слово - это невозможно. Слишком многие командиры устали от войны; это профессионалы высшего класса, как и вы.

Многие из них, слишком многие, уже давно заслужили отдых и лечение. Вы по крайней мере должны быть счастливы тем, что ваш корабль и ваша команда в довольно хорошем состоянии. (Я знаю немало людей, которые с радостью поменялись бы с вами местами).

И вы - не единственный, кто устал от этой войны. Мы все устали от нее. Господи, как бы мне хотелось, чтобы вы знали, каково каждое утро ожидать за своим столом сообщений о несчастье. (А войну нельзя остановить на выходные. В понедельник бывают самые трагичные сводки).

Другие люди тоже устали, Джордж, но если бы я мог давать разрешение на перевод по службе всем, кто хоть немного устал, на следующий день в доках не осталось бы ни одного корабля. Не мне говорить вам, что мы не можем одобрить это.

Я не могу приказать вам не писать этих просьб, но как ваш друг, я советую вам не тратить времени понапрасну. Хотя отчеты "Берлингейма" всегда были удовлетворительными, в них не было ничего выдающегося, ничего, что оправдывало бы ваш перевод по службе.

При вашем теперешнем назначении, мы по крайней мере можем полагаться на то, что вы добросовестно исполняете свои обязанности, и именно поэтому вас нелегко заменить. (Вы сами говорили, что ваш первый офицер еще не готов к самостоятельному командованию; лично я не согласен с этим; но если вы считаете, что ему надо поднабраться опыта, то я должен принять это во внимание).

Еще раз, прошу вас, пожалуйста, перестаньте посылать мне эти просьбы. Вы понимаете так же хорошо, как и я, что в вашем случае какой-либо перевод потребовал бы повышения по службе. Лично я хотел бы одобрить такую просьбу, но управление не в состоянии поступить так. Ваши прошения не способствуют хорошему расположению к вам начальства; мне же очень больно читать их и еще больнее заставлять себя писать отрицательный ответ. Джордж, звездолет - не подходящее место для таких просьб; прошу вас, пусть эта будет последней.

Я понимаю, что вам трудно, но подумайте, каково мне. Моя ноша слишком тяжела. Пожалуйста, не делайте ее еще тяжелее.

Примите мои сожаления, Джо.


Брандт скомкал письмо и бросил его в печку, где обычно сжигали официальные документы.


Глава 5


Этика и практичность должны находиться в гармонии. В противном случае либо с одной, либо с другой что-то не так.

Соломон Шорт


Кори осторожно постучал в дверь капитанской каюты. Подождав с минуту, постучал снова. После паузы приглушенный голос спросил:

- Кто там?

- Сэр, это Кори.

- Минутку.

Немного погодя дверь открылась. Брандт застегивал китель. Он провел ладонью по светло-каштановым волосам, приглаживая их.

- Слушаю вас. В чем дело?

Он уселся на один из своих драгоценных стульев, не предлагая сесть первому офицеру.

В каюте капитана было душно. Немного смущенный, Кори начал:

- Сэр, я все думаю: что нам делать с Вулфи?

- Вулфи? - как эхо повторил капитан, но в голосе его послышалось недоумение.

- Это тот человек, которые во время вахты халатно относился к своим обязанностям.

- Ах, да. Гм... - тянул Брандт и, пытаясь сосредоточиться, глядел на темную полированную поверхность стола из красного дерева. Он задумчиво поскреб на нем какое-то пятно. - А что вы предлагаете, мистер Кори?

Кори заколебался. "Хорошо, если вы не скажете этого, скажу я".

- Разжаловать его, - поколебавшись еще немного, он добавил: - Сэр.

Все еще не глядя на него, Брандт отрицательно покачал головой.

- Гм, гм. Я не вижу оснований.

- Сэр?!

- В этом нет необходимости, мистер Кори. - Он поднял взгляд на Кори. - Посадите его на недельку на гауптвахту и вычтите из его жалования за это время.

- Но сэр! - Кори был разъярен. - За пренебрежение своими обязанностями полагается трибунал. И это покажет всей команде, что мы не потерпим такого в дальнейшем.

- Я знаком с правилами, - вздохнул Брандт. - Но в данном случае нам было бы затруднительно доказать его вину.

Кори не мог не доставить себе удовольствие выругаться - одним слогом.

Капитан в изумлении поднял лохматую бровь.

- Мистер Кори! - сказал он в притворном ужасе. - Слышать такое от офицера и джентльмена!

Кори не обратил внимания на это замечание.

- Совершенно очевидно, сэр, что Вулфи не научил Роджерса работать за пультом управления гравитацией.

- Вы можете это доказать?

- Конечно...

- Если бы я был адвокатом Вулфи, - заметил капитан, - я бы сослался на то, что искренним намерением Вулфи было закончить тренировку с Роджерсом в более подходящее время в ближайшем будущем.

- Это слишком тонкая ниточка, чтобы можно было зацепиться за нее.

- Но достаточно крепкая, - возразил Брандт. - Помимо всего прочего он не обязан доказывать это. Но мы, как обвинители, обязаны были бы доказать обратное. Кроме того, мистер Кори, и это следовало бы вам запомнить теперь, если вы надеетесь командовать собственным кораблем, созыв трибунала - это такая головная боль! Да и моральное состояние экипажа после этого ухудшается. - Коротким жестом он пресек возражения собеседника и, снова устремив свой взгляд на поверхность стола, задумчиво добавил: - А так, вместо того, чтобы оказаться в затруднительном положении, мы сможем показать справедливость и милосердие. Этот человек сохранит свое лицо, мы с вами сохраним квалифицированного члена команды.

- Квалифицированного? - хмыкнул Кори.

- Образно говоря, - уступил Брандт. - Я уверен, что мне нет надобности говорить вам, насколько опасна замена в такой ситуации. Мы находимся в состоянии войны. Все должно быть несколько пересмотрено, даже устав.

- Да, но...

- Ах, вечное ваше "да, но...", а, мистер Кори? - Нечто, похожее на улыбку, осветило лицо капитана, но она исчезла прежде, чем смогла проявиться. - Дайте ему возможность, дайте ему шанс. Если он достаточно умен и воспользуется им, все мы только выиграем от этого. Если же нет, если окажется, что он большой идиот, как вы считаете, тогда нам останется лишь дать ему веревку, чтобы он удавился.

- Тогда, если мы передадим его дело в трибунал, у нас будет два несчастных случая, а не один...

- Я надеюсь, что до этого не дойдет, - сказал Брандт. - Давайте подождем и посмотрим... - Он взглянул на Кори, как будто увидел его впервые. - Вам бы следовало сосредоточиться на вашем... ну... генеральном плане, подготовить корабль к боевым действиям. В конце концов, наша главная забота - это корабль неприятеля.

Кори весь напрягся.

- Да, сэр, но это было бы полезно с точки зрения психономии.

Брандт сделал рукой протестующий жест. Психономия смутила его, капитана старой школы. Он поспешил поменять предмет разговора.

- Когда вы в последний раз проводили учебные тренировки?

- Очень давно.

- Гм... - проговорил Брандт. - Хорошо, я считаю, что следует начать новую серию тренировок. - Он вздохнул. - Думаю, сейчас для них подходящее время. Действуйте, мистер Кори. Развлекайтесь!

- Хорошо, сэр. У вас есть какие-нибудь пожелания относительно того, сколько их должно быть и какого рода?

Брандт отрицательно покачал головой.

- Нет. Проявите самостоятельность. Я вам доверяю.

- Есть, сэр. - Он собрался уходить.

- Кори...

- Я слушаю, сэр.

- Помните, что я говорил вам: будьте тактичнее. Не перегните палку.

- Да, сэр, постараюсь.

- Хорошо, можете идти.

Кори стоял в коридоре у каюты капитана и долго, исследуя языком щербинку в зубе, думал о том, как ему теперь себя вести.

В настоящий момент он ничего не может сделать с Вулфи. Тем не менее, он был уверен, что в будущем такая возможность ему представится. "Вулфи слишком глуп, чтобы не предоставить ее. А мне остается только ждать". Это всего лишь вопрос времени...

Внезапно он принял решение. Он повернулся на каблуках и направился на корму. Прошел мимо пахнущего кофе и дезинфекцией ярко освещенного камбуза. Там никого не было. Миновал кают-компанию, полутемную, с расставленной по стенам пластиковой мебелью и ковром на полу. Прошел по безлюдной палубе дополнительного управления.

Кори подошел к трапу, подвешенному в безгравитационной шахте, и спустился по нему на руках. Он предпочел пройти через палубу, где хранятся торпеды, чем через отсек с каютами для экипажа. Вдоль стен, обшитых пластиком, за защитными решетками стояли цилиндрические снаряды. Его шаги гулко раздавались в коридоре.

Через несколько минут Кори очутился на узком балконе, идущем по всему периметру стен просторного машинного отделения. От балкона к установке искривления тянулись полосы нейлоновой ткани, обеспечивающие доступ к механизмам и называемые "гамаком". В сферическом каркасе были смонтированы генераторы сжатого поля - шесть огромных конусов, направленных вершинами к центру сферы. Они составляли три взаимно перпендикулярные пары. Внушительных размеров кабели тянулись к местам крепления генераторов и к полюсам сферы, которая в свою очередь была смонтирована на кардановых подвесах внутри другого каркаса и могла поворачиваться в любом направлении относительно самого корабля. Таким образом, направление поля искривления не зависело от направления звездолета.

Установка занимала почти все пространство машинного отделения.

Кори огляделся. На противоположной стороне балкона находились люди, но он не мог ни видеть их из-за голубоватого отсвета генераторов, ни слышать из-за шума. Он спустился по другому трапу и у консоли обнаружил скучающего техника.

- Где Лин? - требовательно спросил Кори.

- В спортзале, - буркнул тот, - устанавливает его.

Кори продолжил свое путешествие к корме. Он обошел установку искривления и покинул машинное отделение через заднюю дверь.

Теперь он находился в "стране гоблинов" - темной, грязной кормовой части корабля. Здесь тоже были каюты экипажа, но палубой выше; ему не хотелось проходить мимо них. На палубе, по которой он шел, хранились запчасти и прочее оборудование для двух спасательных шаттлов, расположенных палубой ниже. Здесь также была хорошо оборудованная мастерская с запасом модулей и синтезаторов для гиперстатических установок.

Он подошел к узкой комнате, которая использовалась как обсерватория, но сейчас приборы были убраны и заперты в своих шкафах, и комната была превращена в вестибюль перед спортзалом.

Кори сунулся было в эту каморку, но тут же отстранился, увидев троих работающих там людей. Похоже, что те даже не заметили его, только Лин пробормотал нечто, мало напоминающее сердечное приветствие, тут же переключив все внимание на свою работу.

Спортзал - это комната - "воздушный шар". Когда из него выкачан воздух, он занимает объем всего в несколько кубических футов; накаченный воздухом он выдается за кормой корабля большим шаром, в котором отсутствует гравитация. Тогда чулан, где он хранится в сложенном виде, превращается в коридорчик, ведущий внутрь него, но доступ к нему возможен только из обсерватории.

Воздух медленно накачивался в этот своеобразный пластиковый пузырь. Один из наблюдающих внимательно следил за давлением. Считалось, что спортзал не мог разорваться, но все же требовалась предельная осторожность. Внешнее покрытие жестко держало шар из милара. Он наполнялся медленно, постепенно для предотвращения неожиданного скачка давления. Вход в спортзал не будет открыт до тех пор, пока не будет сделан последний замер.

- Эй, парень, скорей бы накачать эту штуку.

- Точно. Еще одна вахта с военной тревогой, и я буду годен только для роббера. Посмотри-ка. Я кажется немного перестарался.

- Сейчас проверю.

Через стеклянную дверь было видно, как камера постепенно становится сферой, медленно наполняясь воздухом.

На пульте горели только зеленые огни, показания всех приборов оставались в норме.

- Четверть требуемого давления, - сказал человек. - Утечки нет.

- Пока нет, - поправил его Лин. - Если через пять минут давление не изменится, подними его до предела, затем запусти туда шарики от пинг-понга. Если в течение получаса они не соберутся в кучу, можешь открыть зал для желающих. - Он повернулся к двери. - А вас что сюда привело, мистер Кори?

Кори вошел, два члена команды вздрогнули; они и не подозревали, что первый офицер наблюдал за ними.

- Дело, - сказал он. - Капитан хочет, чтобы я назначил новую серию тренировок.

Лин настороженно взглянул на него.

- Какие еще тренировки?

- Учебные тревоги. Что-то вроде этого.

Главный инженер медленно кивнул.

- Я установлю для вас пульты. Кто там будет работать?

Изучая собеседника, Кори многозначительно промолчал, затем произнес:

- Мне показалось, что ваши люди последнее время слишком разболтались.

Лин, невысокий спокойный человек, весь натянулся под взглядом первого офицера. Он сжал губы, почти кусал их.

- Мистер Кори, мои люди делают все, что от них зависит.

- Но не очень хорошо.

- Я поговорю с ними.

- Мы вымуштруем их. Когда они будут делать все наилучшим образом, я вам сообщу.

- Хорошо, сэр, - отрывисто проговорил Лин.

- Мне бы хотелось начать, - Кори посмотрел на часы. - В шестьсот часов.

- Но, сэр...

- Что?

- Это слишком рано. Они не успеют подготовиться...

- Но я успею. Неприятель не назначает свидания согласно расписанию, шеф. И я тоже. У вас масса времени. - Он повернулся, чтобы уйти. - Они будут готовы. - И вразвалочку вышел через дверь.

Отойдя на несколько шагов от обсерватории, он услышал, как чей-то голос произнес:

- Сукин сын! Хотел бы я...

А другой голос ему ответил:

- Кто бы не хотел?

Кори помрачнел; он уже решил было вернуться и наказать этих людей, но вместо этого заставил себя идти дальше. Пусть эти олухи пока занимаются делом. После тренировки мы еще посмотрим, понадобится ли им какое-нибудь наказание.

Он направился дальше, обошел машинное отделение по боковому коридору. На этот раз палубы дополнительного управления были освещены.

В кают-компании было тесно от скопившихся там людей. Они как по команде замолкли, когда он проходил мимо, но он не обратил на них никакого внимания.

Больше всего суеты было на камбузе.

- Эй, Куки, ты бы поторопился, слышишь?

У раздачи выстроилась нетерпеливая очередь. Никто из людей не выглядел довольным, хотя это был их первый настоящий перерыв за многие дни военной тревоги. Кори посмотрел на часы; это встала новая смена; этим людям предстояло первым участвовать в тренировке. Похоже, они уже знали о ней. Видимо, Лин успел предупредить всю команду, пока Кори шел сюда.

Он последовал за тремя людьми, направлявшимися к капитанскому мостику на свою смену. Спустившись в "яму", он коснулся плеча офицера, сидящего в командно-контрольном кресле, и занял его место. "Я только немного понаблюдаю".

На "подкове" только что сменились Голдберг, Роджерс и еще один человек. Роджерс шагал в развалку, ссутулившись и низко опустив голову, внимательно изучая каблуки идущего впереди человека. Он оглянулся и с удивлением заметил, что Кори пристально смотрит на него. Взволнованный этим, он поторопился скорее покинуть капитанский мостик.

- Что это он так на меня воззрился?

- Что ты сказал? - спросил его идущий впереди Голдберг.

- Да так, ничего, - ответил Роджерс.

Двое его товарищей свернули на камбуз, а он отправился на корму, в свой кубрик - узкую комнату с койками вдоль каждой стены. Четыре раза по три койки - всего двенадцать. Койка представляла собой каркас из прочного пластика с натянутой на нем нейлоновой тканью.

В конце комнаты расположился двойной ряд шкафчиков и гальюн. Тут же был и умывальник; единственный на корабле действующий душ находился ближе к носовой части - чтобы капитану было удобнее.

В комнате были только два человека; оба спали. Кроме уборной, остальная каюта пребывала в постоянной полутьме. Понятие день и ночь не имели смысла на звездолетах, и их оставили из-за привычности лишь на пассажирских судах. На военных кораблях сутки делились на двадцать четыре часа, чтобы каждый член экипажа мог разбить время, свободное от вахты, на прием пищи, сон и отдых.

В комнате было жарко, пахло застарелым потом. Стараясь не потревожить спящих, Роджерс начал стягивать с себя одежду. Его куртка была еще достаточно чистой, и он аккуратно повесил ее в шкаф. Он снял брюки и бросил их в ящик для грязного белья; носки закинул в шкаф. Оставшись в одних трусах, он закрыл пластиковую дверцу шкафа и поплелся к своей койке. Он уже было улегся на нее, но потом вспомнил о чем-то. Подошел обратно к шкафу, открыл его, просунул в него руку и нащупал что-то в кармане куртки. Он вытащил маленькую бутылочку с пилюлями, бросил одну в рот и проглотил, не запивая. Когда он засовывал пилюли обратно в карман, что-то упало на пол. Серебряный карандаш. Карандаш Вулфи.

Какое-то время он смотрел на него, затем поднял с пола. Он хотел было положить его в шкаф, но передумал. Он снова достал брюки, рубашку и начал одеваться.


Глава 6


Ничто так не переходит границ, как неуверенность.

Соломон Шорт


Вулфи смотрел на низ висящей над ним койки. Ее ткань была всего в нескольких дюймах от его лица, так, что ему было трудно сфокусировать на ней взгляд. На нем были только брюки. Его куртка и носки лежали в куче смятого белья на дне шкафа.

- Вулфи? - спросил чей-то голос, прерывая ход его мыслей.

- А? - Вздрогнув, Вулфи повернулся на бок и больно ударился плечом о твердый каркас верхней койки. - В чем дело? - И тут он увидел, что это Роджерс. - Дерьмо! Какого черта...

Он ударил кулаком по койке над ним - она откинулась и прижалась к стене - и сел лицом к вошедшему.

- Я... я пришел извиниться, - произнес Роджерс. - В смысле, я не хотел...

- Не хотел! - передразнивая Роджерса, Вулфи запищал тонким голосом: - Это Вулфи, сэр, в смысле член команды Вулфи, должен был обучать меня за этим пультом, - затем он продолжил своим голосом. - Ты не мог хуже торпедировать меня, если бы и постарался.

- Я не специально. Это как-то вырвалось у меня. Я не хотел причинить тебе неприятности. В смысле...

- Еще бы! Ты со своими куриными мозгами не додумался бы до этого. Ну ладно. Что теперь тебе от меня надо? Ты хочешь убедиться, сижу ли я в своей каюте?

- Нет. Я... я... ты оставил это на капитанском мостике.

Он порылся в кармане брюк и вынул оттуда серебристый карандаш.

Вулфи взглянул на него, затем недоверчиво посмотрел на Роджерса.

- Ты пришел сюда только для того, чтобы принести это? Дерьмо! Ты оказался самым тупым идиотом...

Роджерс обозлился.

- Если я такой тупой, почему под арестом ты?

Он все еще держал карандаш.

Вулфи прореагировал на это так, как будто играл сцену перед невидимой аудиторией. Он тяжело задышал и завертел головой по сторонам в поисках кого-нибудь, кто слышал последнее невероятное утверждение Роджерса - он хотел поделиться своим изумлением. В каюте находились другие люди, но они старались выглядеть беспристрастными. Вулфи снова взглянул на Роджерса.

- Меня наказали из-за твоей глупости, ты, тупое дерьмо! - закричал он. - Ты что, не понимаешь, что надо прикрывать своего товарища!

- Здесь у меня нет товарищей! - прервал его Роджерс. - Я уже четыре месяца на этом корабле и все еще жду, когда хоть кто-то скажет мне что-нибудь, кроме "ты, дерьмо!".

- Но ты действительно дерьмо! Пойми это, Роджерс! Ты родился дерьмом и умрешь дерьмом!

Лицо Роджерса залилось краской, он весь задрожал.

- По крайней мере не меня посадили под домашний арест!

- А, убирайся к дьяволу! Выметайся отсюда, слышишь? Я не желаю больше видеть тебя, - Вулфи лег на койку.

- Нет! - громко закричал Роджерс. - Я пришел сюда, чтобы сказать тебе кое-что, и я не уйду, пока не скажу этого. Никто на этом корабле не говорил со мной нормально и не слушал меня. Но, черт возьми, я устал из-за того, что со мной обращаются, как с идиотом! У меня тоже есть чувства...

- Уматывай отсюда - ты мне осточертел!

- Не уйду, пока не закончу!

Вулфи закрыл свои уши ладонями.

- Хорошо, можешь говорить, сколько влезет, но я тебя не слышу. - Он уставился в потолок.

Роджерс завопил:

- Если ты хочешь рассчитывать на меня, ты должен обращаться со мной, как с тем, на кого можно рассчитывать! Ты должен хорошо ко мне относиться!

Вулфи лишь самодовольно усмехнулся, глядя на юношу.

- Не я причина твоих неприятностей. Ты сам! Ты не можешь обвинить меня в этом, Вулфи! Ты слышишь, Вулфи? Ты сам виноват в том, что ты здесь. Но если ты хочешь, чтобы я помог тебе, ты должен изменить свое отношение ко мне! Вулфи!

Вулфи продолжал зло улыбаться, продолжал притворяться, будто он не слышит. Роджерс не выдержал и бросился на него, пытаясь оторвать его руки от ушей.

- Послушай меня, ты! Ну подожди, ты выслушаешь все, что я скажу!

И тут молчание Вулфи прервалось.

- Отстань от меня ты, маленькая вонючка!

Он оттолкнул Роджерса от себя. Роджерс подскочил снова, Вулфи опять оттолкнул его и поднял край койки, чтобы как-то увернуться от наскоков Роджерса.

Роджерс остановился и посмотрел на него.

- Вулфи, послушай...

Но Вулфи обозлился и уже не мог контролировать себя. Он бросился на Роджерса, ударил его кулаком в живот. Юноша от боли согнулся пополам, а Вулфи поддал ему коленом и в то же самое время ударил ногой в лицо. Роджерс отшатнулся, но Вулфи нанес тяжелый удар по его голове и отшвырнул его на соседнюю койку. На секунду Роджерс повис на пластиковом каркасе, затем сполз на пол, в горле его послышалось бульканье. От боли он схватился за живот, лицо было залито кровью; он скорчился, как ребенок в утробе матери.

Вулфи стоял над ним, тяжело дыша. Два человека подскочили, чтобы остановить его, но он уже успокоился. Драка была окончена.

- Ничего себе, посмотри только, как ты его уделал, - пробормотал один из них, рослый инженер. Роджерс стонал, катаясь по полу от боли и кашляя.

- Ты считаешь, что правильно поступил, Вулфи? - спросил другой.

- А-а-а! - отмахнулся от них Вулфи.

- Как ты собираешься это объяснять? Ты ведь знаешь Роджерса - он сейчас же побежит к этой ж... Кори.

- Нет, он не побежит, - Вулфи перешагнул через упавшего, положил ему руки на плечи. - Ты ведь ничего не скажешь, а, Роджерс?

Изумленный Роджерс затряс головой.

- Вот видите? Это дерьмо помаленьку учится. - И Вулфи снова забрался на койку.

- Эй, Вулфи, - позвал его инженер. - Ты потерял это.

- Что?

Инженер бросил ему что-то маленькое и блестящее. Вулфи на лету поймал свой карандаш. Он нахмурился с раздражением, но после усмехнулся.

- А-а-а, - протянул он.

Он положил карандаш на полку возле койки.

В это время Эрлих, инженер, склонился над жертвой Вулфи.

- Эй, Роджерс, ты в порядке?

Юноша все еще не пришел в себя от происшедшего, чтобы связно отвечать. Он застонал.

Инженер подождал немного, потом начал беспокоиться. Он опустился на колени перед лежащим.

- Ну, как ты? Сможешь подняться? Тебе не следует здесь оставаться.

В ответ Роджерс закашлялся. Из носа у него обильно текла кровь. Эрлих обменялся взглядами с другими.

- Эй, Маки, помоги мне, давай отнесем его в лазарет.

- В лазарет? Ты что, спятил? - закричал Вулфи, садясь на койке. - Вы не смеете сделать это!

- Заткнись, Вулфи! Тебе мало того, что ты натворил?

- Отведите его до койки, и с ним будет все в порядке.

- Ты думаешь? - возразил Эрлих. - А что, если он не будет в порядке? Что ты скажешь тогда?

- А что ты скажешь врачу, когда он спросит, как это Роджерса так уделали?

- Ничего. Он и не спросит. Он на нашей стороне.

- Как бы не так, - фыркнул Вулфи.

Но остальные не обратили на Вулфи внимания. Эрлих начал поднимать Роджерса с пола.

- Ну, давай, парень. Обопрись на меня. Маки, дай ему руку. - Они с трудом подняли окровавленного Роджерса с пола, поддерживая с двух сторон. - Ну, пошли, Маки...

- Ну-ну, мальчик не помрет, - обращаясь к Роджерсу, Маки заметил: - Перебирай ногами, дурачок. Ты же не совсем беспомощный.

- Отстань от него!

Они продвигались по узкому коридору к лазарету, оставив побледневшего Вулфи, который испуганно смотрел им вслед. Остальные в каюте вернулись к своим делам, нарочито игнорируя его.

Поддерживая с обеих сторон все еще не пришедшего в себя Роджерса, Эрлих и Маки продолжали идти вперед. Один раз они остановились, чтобы пропустить человека - Джонси. Для этого ему пришлось посторониться. Поравнявшись с Роджерсом, он не мог не спросить:

- А! Что это с ним?

- Он стукнулся о переборку, - ответил Маки.

- Должно быть, ему хорошо помогли.

- Он стукнулся с разбега.

- Да уж...

- Ну, двигай, ты... - заворчал Эрлих.

Джонси пожал плечами и исчез в коридоре.

Они продолжали свой путь.

- Ну, теперь это разнесется по всему кораблю. Джонси не может держать свой рот закрытым, даже если бы он хранил в нем бриллианты.

- Теперь это уже ни для кого не секрет, - фыркнул Эрлих. - Если Вулфи и не станет болтать об этом, то уж этот идиот точно проговорится. - Он показал на Роджерса.

- Да стоит только раз взглянуть на его лицо и сразу станет все ясно. Подожди, вот узнает Кори...

- Можно и подождать, - сказал Эрлих. - Ну вот мы и пришли!


Глава 7


Даже закон Мерфи не всегда исполняется.

Соломон Шорт


Ровно в шестьсот часов первый офицер Джонатан Кори вошел в машинное отделение.

- Мистер Лин? - Его голос звучал твердо и решительно.

- Сэр! - Лин вытянулся по стойке "смирно". - Машинное отделение готово к проверке и учениям.

Кори, не торопясь, кивнул, осмотрел помещение со всех сторон с почти нарочитым вниманием; около каждого пульта в полной боевой готовности стояли по два человека; обмундирование сияло чистотой. Вверху, одетые в яркие защитные костюмы, в своих сетках висели "высотники".

Кори взглянул на Лина.

- Видите, я же говорил, что они будут готовы.

Лин растянул губы в подобие улыбки и произнес:

- Да, сэр.

И вдруг манеры Кори изменились; его небрежность сменилась военной выправкой, его поза и даже движение челюсти стали более целенаправленными, более деловитыми.

- Прекрасно, давайте работать. - Он подошел к одной из консолей и отослал ее техника в сторону. - Я буду наблюдать по монитору. На палубе дополнительного управления сидят три человека. Они будут устанавливать задачи оттуда и передавать их на ваши пульты. Для вас эти учения - настоящие боевые тревоги.

- Есть, сэр.

Лин продолжал стоять, замерев в ожидании. Его напряженная поза как бы говорила: "Я покажу тебе, сукин сын", что и требовалось первому офицеру.

Кори нажал на педаль под консолью; позади него из пола выдвинулось кресло, и он легко опустился в него. Отсюда, из угла, ему будет видно почти две трети команды машинного отделения.

Он внимательно осмотрел пульт. Лин стоял возле него в напряженном ожидании. Если его команда прошла хорошее обучение, она покажет, на что способна, во время тренировки, если же нет, то это тоже будет видно. В любом случае ему ничего не остается - только ждать. С этого момента он не в состоянии что-либо предпринять.

Кори нажал на кнопку.

- Капитанский мостик? Вы готовы?

С палубы дополнительного управления, исполняющей роль капитанского мостика, послышался ответ:

- Готовы, сэр.

- Хорошо. Начнем с задачи номер один.

В машинном отделении прозвучал сигнал тревоги.

- Боевые посты. На боевых постах всем приготовиться.

Команда была излишней, поскольку все в машинном отделении и так были готовы и ждали. При сообщении с каждого поста на консоли у Кори загорались зеленые лампочки.

- Уклоняющие маневры, - послышалось в переговорном устройстве. - Переключайтесь на автоконтроль. Тридцать секунд, модель двенадцать альфа; тридцать секунд, модель шесть лямбда; тридцать секунд, модель девять тэта.

Лампы на пультах стали желтыми, затем снова зелеными, в то время как каждый пост информировал компьютер о своих действиях. Если бы это была настоящая боевая тревога, то скорость и направление искривления начали бы изменяться с частотой примерно от одного до пятидесяти раз в секунду. Модели были взяты наугад и заданы заранее.

Ответные действия команды последовали очень быстро, но выражение лица Кори оставалось напряженным. Настоящая тренировка еще не началась. Экран перед ним стал вычерчивать сложную трехмерную модель, предположительный зигзагообразный курс их искривления сквозь сжатое поле. Но это только имитация; все мониторы в машинном отделении, кроме дополнительных, отсоединены от системы управления корабля; обстановка битвы, отраженная на экранах, существует только в "мозгу" главного компьютера. В машинном отделении невозможно отличить эту имитацию от настоящего сражения.

- Приготовиться к выходу из искривления для ракетной атаки, - послышался приказ. - Нейтрализовать вторичные поя.

Техник, находившийся рядом с Кори, повторил приказ; другие люди передавали его дальше.

- Убрать блокировки. Приготовиться к нейтрализации.

- Есть приготовиться.

- Перейти к новому направлению, - раздался приказ с псевдомостика. - Восемьдесят три, отметка четырнадцать.

- Есть новое направление. Восемьдесят три, отметка четырнадцать.

Тут же включились механизмы. Большое сферическое основание генераторов, приходя в движение, медленно повернулось; корабль изменил направление внутри искривления.

На экране было видно, что искривление все еще проходит зигзагом через сжатое поле. Новая ориентация корабля в пространстве не будет видимой до тех пор, пока не разрушится искривление. В настоящем сражении корабль, будучи в искривлении, практически неуязвим; искривление дает такую высокую маневренность, что трудно предсказать, где будет противник в тот момент, когда в него будут выпущены ракеты, и где он будет, когда снаряды достигнут заданной цели.

Ракеты снабжены своими собственными полями искривления непродолжительного действия, чья главная цель - достигнуть корабля противника и повредить его искривление, накладывая на него свое. Если ракеты попадут в цель, генераторы неприятельского корабля перегрузятся; и искривление, и корабль внутри него будут уничтожены. Моментально.

Но чтобы выпустить ракеты, корабль должен выйти из искривления. Снаряды должны быть выпущены, заактивированы, и отойти на безопасное расстояние со своим искривлением, прежде чем атакующий корабль снова сможет вернуться в сравнительную безопасность сжатого поля. Он уязвим именно в эти недолгие минуты, когда он стреляет. Отсюда задача - быть как можно меньше времени вне искривления.

Во время сражения маневры по созданию искривления и его ликвидации автоматически автоматически управляются корабельным компьютером; поскольку он действует быстрее любого человека. Когда корабль выходит из искривления, чтобы выпустить ракеты, его движение определяется предварительно установленной линейной скоростью. Направление корабля будет таким же, как и внутри искривления, но то направление всегда непостоянное. Внутри искривления скорость корабля не имеет значения и может быть изменена по желанию. Ориентация генераторов искривления остается неизменной, функционируя подобно гироскопическому маховику: генераторы остаются неподвижными, а корабль "вращается" вокруг них.

Направлением линейной скорости "Берлингейма", таким образом, легко управлять с помощью соскальзывания в искривление, изменения направления корабля и выхода в нормальное пространство. Направление искривления и направление линейной скорости не зависят друг от друга - в сущности, корабль поднимается из сжатого поля и поворачивается в иную сторону без потери кинетической энергии. Все, что меняется - это направление вектора.

Типичный военный маневр состоит из нескольких минут или часов комплексных уклоняющих моделей искривления в сжатом поле, прерываемых внезапным выходом из искривления, - корабль выскакивает из искривления на околосветовой скорости в совершенно неожиданном направлении - за которым следует почти немедленный ракетный залп и восстановление искривления.

Такова была суть задачи номер один, установленной Кори. Позднее будут проведены более сложные маневры, включая фальстарты, фальстопы, ложные атаки и ловушки.

- Сохраняется команда: приготовиться к нейтрализации вторичных полей, - напомнил техник.

- Не гоните лошадей, - сказали с капитанского мостика. - Приготовиться к нейтрализации и отмене уклоняющих моделей.

- Есть приготовиться.

- Отменить.

- Отменены.

- Нейтрализовать вторичные поля.

- Нейтрализованы.

- Цикл один - восемьдесят. Начать фазировку.

- Цикл установлен. Фазировка начата.

- Ввести компенсаторы.

- Вводятся.

- Отсчет - пять, четыре, три...

- Ввод завершен...

- Цикл завершен. Вторичные поля нейтрализованы. Искривление стабильное.

- Убрать искривление.

- Есть...

Загорелись лампы пультов; на мониторах компьютер имитировал выход из искривления. Почти мгновенно...

- Приготовиться к ракетной атаке. Приготовиться к установке моделей искривления.

Машинное отделение не было связано со стрельбой, но тем не менее это была наиболее важная часть тренировки. Кори хотел посмотреть, сколько времени они затратят, чтобы привести в порядок свои пульты, установить новое направление и снова войти в искривление. В переговорном устройстве раздавались приказы.

- Вектор линейной скорости восемьдесят три, отметка четырнадцать.

- Подтверждение, восемьдесят три, отметка четырнадцать.

- Пульт искривления, полярность вторичных полей, тринадцать градусов - тринадцать градусов - тринадцать градусов.

- Как?

- Подтверждаем, тринадцать градусов - тринадцать градусов - тринадцать градусов.

- Ракеты активированы. Приготовиться.

- Есть приготовиться.

- Начальный коэффициент искривления, сто тридцать пять.

- Начальный коэффициент искривления, сто тридцать пять.

- Приготовиться к возобновлению маневрирования после искривления.

- Есть приготовиться.

- Подача энергии согласована?

- Согласована.

- Компенсаторы установлены?

- Устанавливаем.

- Подача энергии согласована. Завершена и подтверждена.

- Установлены компенсаторы.

- Проверьте, пожалуйста, это дважды.

- Будет сделано.

- Частотные модули, один, три и пять при фазовом отражении один, три.

- Получено. Угол корректировки?

- Отсутствует.

- Отсутствует?

- Да, так.

- Задействовать уклоняющие маневры. Модели семь гамма, восемь гамма, девять дельта; пятьдесят секунд каждая.

- Задействованы: семь гамма, восемь гамма, девять дельта; пятьдесят секунд каждая; чтобы получить эффект три полных секунды после стабилизации искривления.

- Хорошо.

- Ракеты с искривлением выпущены!

- Давай, детка, давай!

- Эй, парень, это же только учения!

- Заткнись ты, идиот!

- Приготовиться ко входу в искривление.

- Есть приготовиться.

- Зажглись зеленые сигналы?

- Вперед!

- Вперед!

- Вперед!

- Есть!

- ...

- Мы в искривлении?

- Блокировка включена?

- Блокировка включена! Циклы освобождены.

- Продолжаем уклоняющие маневры.

- Подтверждаем.

- Хорошо.

- На палубе "С" чисто.

- Пожалуйста, сообщите о результатах ракетной атаки.

- Ракеты еще в пути.

- В нашу сторону или в их?

- В их, надеюсь.

Голос с капитанского мостика сообщил:

- Результаты ракетной атаки: мы промазали.

- Ах, дерьмо...

Лин посмотрел на Кори.

- Вы не позволили им даже такой малости, как попасть в цель.

Кори сидел перед своей консолью, положив руки на колени, погруженный в свои мысли. Он взглянул на Лина:

- В действительности, - сказал он, - программа составлена таким образом, что у них был прекрасный шанс для этого. - Он громко вздохнул и нажал клавишу на своей консоли. - Капитанский мостик. Говорит Кори. Сколько было отклонений?

Ответ краток:

- Сорок три процента отклонений от оптимума.

Кори снова взглянул на Лина.

- Видите. Вот почему они промазали. По программе попадание достигается при отклонениях ниже пятнадцати процентов.

- Вы думаете обо всем, не так ли?

- Это моя работа, - Кори выпрямился в своем кресле и нажал кнопку сброса. - Хорошо, попытаемся снова. Капитанский мостик, установить задачу номер два. Дополнительное управление двигателями. Успеете за нами с компенсацией?


Глава 8


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Как мы и предполагали, противник открыл третий фронт в секторе GY. Не мне вам говорить, в какой мы попали переплет. Мы можем принять вызов, но это будет нелегко.

Я хочу сосредоточить там как можно больше кораблей. Мы можем отозвать их из секторов GX и GV, но я не хочу сильно оголять эти сектора.

Что можно взять из здешних доков или с фронтовых баз?

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Дорогой Стивен,

Ничего.

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Дорогой Джо,

Я могу выглянуть из своего окна и увидеть шесть кораблей, находящихся на орбите, - что это, оптический обман?

Стивен


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Дорогой Стивен,

Крейсер К-143 - это "Мэйссон", намеченный для наступательных действий в секторе DL.

Крейсер К-146 - "Шпехт"; он нужен Тайлеру для особой операции, разработанной им самим.

Крейсер К-151 - "Каттер", намеченный ко взаимодействию с однотипным крейсером Перри, как только будет закончен ремонт его внутренних помещений.

Крейсер F-93 - "Берлингейм". О нем дополнительно говорилось.

Крейсер F-101 - "Карвер". Он тоже предназначен для сектора DL.

Крейсер Н-13 - это лишь груда железа. Это, должно быть, "Уилсон".

Есть еще вопросы?

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Так что насчет "Берлингейма"?

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Вы определенно шутите. Я не могу заставить "Берлингейм" совершить самоубийство. Этот корабль старше меня, и мы оба давно готовы к списанию.

Джо


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Меня не интересует его возраст. Я хочу знать о его боеготовности. Пожалуйста, санкционируйте проверку состояния.

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Ладно, вот вам отчет о состоянии, но вам он не понравится. Я мог бы рассказать, в каком бедственном положении находится этот корабль.

Джо


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Состояние "Берлингейма" не такое уж плохое. Его генераторы работают, и он герметичен. Он требует лишь незначительного перевооружения, и мы можем его использовать.

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Использовать в сражении? Вы шутите?

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Я не могу позволить себе шутить.

Кто говорил о том, чтобы послать "Берлингейм" в сражение? Я хочу использовать его для безопасного патрулирования в секторе DV. Это по крайней мере позволит освободить хороший корабль класса D для сектора GV.

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Первое: не действует схема системного анализа "Берлингейма". При подготовке к полетам этот корабль был укомплектован таким количеством нового оборудования, что схема полностью вышла из строя. Если что-то испортится на нем, они будут зависеть от вторичного анализа, проводимого вручную.

Второе: необходима замена направляющих штанг силовых и управляющих кабелей генераторов искривления. Их неисправность может застопорить маневренность корабля в искривлении. Замены направляющих штанг у нас нет, поскольку конфигурация генераторов класса F вышла из употребления уже лет двадцать назад.

Третье: система фазового отражения частично нарушена.

Четвертое: система фазовой адаптации нарушена полностью.

Пятое: вводимые компенсаторы надо было заменить до прохождения этим кораблем испытаний. Где мы возьмем компенсаторы класса F?

Шестое: Хотите, чтобы я продолжил? Я могу - перечень бесконечный. "Берлингейм"? Он не годится даже для рейсовых полетов.

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

У нас нет выбора. Нам нужен этот корабль. Нам нужен любой корабль, который герметичен и может летать.

У меня имеются записи вахтенного журнала "Берлингейма". Этот корабль функционировал в течение шести лет без полной схемы системного анализа. Самая серьезная поломка, которая у них случилась, задержала их только на девяносто три часа.

Направляющие штанги генератора искривления были сняты за четыре месяца до того, как корабль был разукомплектован здесь. Их убрал главный инженер корабля, потому что они не работали. Согласно записи в журнале, "высотники" вручную направляли кабели. Очевидно, это сработало. Здесь говорится, что корабль действовал более эффективно без старых направляющих штанг.

Системы фазового отражения и фазовой адаптации не являются жизненно необходимыми. В крайнем случае корабль может обойтись без них; команда может производить их операции вручную. "Берлингейм" показал это.

Перестройте вводные компенсаторы. (Мне все равно, где и как); до этого они были дважды перестроены. Узнайте, как они это сделали, и сделайте это снова.

И так далее.

Послушайте, наши корабли построены в трех экземплярах, с защитными устройствами для каждой функции и действия. Не беспокойтесь. Корабль будет работать. Он нам нужен. Это очень просто.

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Ладно, но документы подпишете вы, а не я.

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Не волнуйтесь. Все не так плохо, как вам кажется. Но я вам обещаю, что мы снимем его с работы, как только сможем.

Теперь, кем мы его укомплектуем?

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Прилагаю список имеющихся в наличии капитанов и первых офицеров. Ничего себе списочек, правда?

Из трех капитанов, Веберли забирают в качестве командующего. И я согласен с этим. Я хочу, чтобы он взял новый "Рузвельт", когда его подготовят в следующем месяце. Свободен также капитан Ю. Он хороший человек, хотя и не имел дела с космическими кораблями. Он, как бы это сказать, кабинетный работник. Ему лучше остаться работать на базе К-7.

Я думаю, что лучше всего на пост капитана назначить одного из этих первых офицеров, дать им войти в роль на легкой работе. Как насчет Кори, Перена, Фримена, Янга или Колена?

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

А как вы посмотрите на кандидатуру Брандта? Вы пропустили его. Он пока не занят.

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Я бы не доверил Джорджу Брандту командование даже летающим сортиром.

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Ну а "Берлингеймом"?

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

О нем я и говорю.

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Я повторяю: как насчет "Берлингейма"?

Брандт начинает причинять нам некоторые неудобства. Лучше избавиться от него каким-либо образом. Ему больше нельзя оставаться на базе Три. Это порождает кучу сплетен.

Отправьте его на "Берлингейм". Там он не будет мешать нам. Поверьте.

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Ладно, но я бы предпочел поставить на этот пост одного из первых офицеров вместо Брандта.

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Простите, но я держу этих людей для другого. Они обучены воевать, и именно для этого я и хочу использовать их. Хотя, с другой стороны, вы можете назначить одного из них на "Берлингейм" в качестве первого офицера - для противостояния Брандту. (Таким образом мы будем уверены, что на "Берлингейме" есть по меньшей мере один компетентный человек, способный командовать кораблем).

Посмотрим, что скажут эти "психи". Они узнают, кто из них будет лучшим.

Стивен.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Вице-адмирал Харшли

КОМУ: Фаррелу, адмиралу базы


Стивен,

Прилагаю отчет псих-отдела о командовании "Берлингеймом". Лучшим кандидатом на пост первого офицера был бы Колен - но его уже забирает Веберли на "Рузвельт". Кончина Фримена и перевод Янга оставляют только Кори и Перрена. "Психи" рекомендуют Кори. Прилагаю его досье.

Джо.


СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА


ОТ КОГО: Фаррел, адмирал базы

КОМУ: Вице-адмиралу Харшли


Джо,

Я одобряю кандидатуру Кори. У него интересное досье; он подает надежды стать хорошим боевым командиром, когда подрастет. Не упускайте его из виду.

В худшем случае "Берлингейм" понадобится нам не более чем на шесть или восемь месяцев. Когда и если мы, наконец, отзовем его, еще раз просмотрите характеристику Кори. Я бы хотел знать о его действиях.

После службы под командованием Брандта придется предоставить ему собственный корабль.

Стивен.


Глава 9


Армией движет желудок.

Наполеон Бонапарт


На камбузе пахло кофе и кетчупом. Это была небольшая, но светлая комната, обставленная узкими столами и стульями; одновременно там помещалось не более двенадцати человек. Столы были усеяны яркими пакетиками с приправами. В углу над тарелками склонились трое. В противоположном углу с чашкой кофе сидел Кори.

Как всегда, он выглядел безукоризненно. Его светлые волосы были аккуратно расчесаны на пробор, блестящие и румяные щеки тщательно выбриты, на них не было и тени щетины. Он задумчиво потягивал кофе, глядя на свой стол и на светло-зеленую пластиковую стену, лишенную всяких украшений. Что интересного увидел там Кори, оставалось загадкой.

- Место свободно?

Кори поднял голову. К нему подошел Паневский, офицер медицинской службы. Это был полный темноволосый человек с круглым славянским лицом, широким подбородком и ясными глазами.

- Свободно, - ответил первый офицер. На его лице появилось нечто, напоминающее улыбку. - Присаживайтесь.

- Сейчас, только возьму что-нибудь поесть. - Он подошел к прилавку, взял стакан апельсинового сока, несколько тостов и кофе. - Эй, Куки! Как насчет того, чтобы соорудить мне яичницу?

- Идет! - послышалось в ответ. - Глазунью?

- Да, если можно, - Паневский возвратился к столу и поставил на него поднос.

- Вы всегда так плотно завтракаете? - поинтересовался Кори.

- Завтракаю? Это для меня полуночный перекус. Я еще не ложился.

- О! А я только что встал.

Паневский широко раскрыл глаза, изображая удивление.

- Вы хотите сказать, что спали? А экипаж считает, что вы никогда не спите.

Кори слегка усмехнулся.

- Действительно, я сплю очень мало. Привычка.

Паневский, жуя тосты, пробормотал с набитым ртом:

- На вашем месте я не позволял бы себе даже вздремнуть - это вредит вашему имиджу.

- Ну вы же не проболтаетесь никому, верно?

- Я буду молчать, как будто у меня заклеен рот.

- Тогда вам будет чрезвычайно трудно есть.

- Ну, для этого я открою рот. - Он шумно пил кофе. - Итак, как дела у первого офицера?

Кори пожал плечами.

- Как всегда.

- Не совсем, - проговорил медик. - Я слышал, что в последние несколько дней мы изрядно поволновались.

- Из-за вражеского корабля. Ничего страшного, - сказал Кори.

- Ну... - проговорил Паневский. - По крайней мере какая-то брешь в рутинной жизни.

- После полутора лет, - заметил Кори, - все, что угодно, может стать брешью в рутинном существовании.

- Полтора года? Неужели так долго?

Кори кивнул.

- На самом деле прошло почти два года.

Паневский чуть присвистнул.

- Вам давно пора командовать собственным кораблем? Так?

Кори пожал плечами.

- По-моему, так, но думаю, что меня заслали на эту посудину, чтобы избавиться.

- Но почему?

- Не знаю. Может быть, я случайно наступил кому-то на мозоль на базе Три. Я думаю, что единственный способ выйти из этого положения - доказать, что я могу быть полезным в сражении, и заставить их обратить на меня внимание.

- Но "Берлингейм" не боевой корабль, мой друг...

- Я это заметил.

- ...и мы не в зоне боев.

- Это я тоже заметил. Мы находимся здесь, чтобы "Рудники Каллистера" не жаловались, что их не защищают. Гм. Мы можем сделать массу полезного.

- По-моему, делаем мы это не так уж плохо.

- Как мы можем делать это плохо, если защищать их просто не от кого?

- Я имею в виду этот неприятельский корабль. Вы недурно действовали.

Кори пожал плечами.

- Мне необходимо проявить себя с лучшей стороны, если я хочу уйти с этого корабля. А я хочу этого.

- Вы не одиноки.

- Кто еще - кроме остального экипажа?

Паневский ухмыльнулся.

- Я. Бэрак. Капитан. Корабль так же популярен, как планета Гристлера во время чумы.

- Гм, - сказал Кори. - Я уже слышал, что капитан хочет уйти. Это не секрет. Его не интересует командование этим кораблем.

- Видите! Вы уже и командуете своим кораблем.

Кори ледяным тоном произнес.

- Это. Не. То.

- Успокойтесь. Я пошутил.

Их прервал крик Куки.

- Эй, Паневский! Идите и заберите это - или я выброшу все свиньям!

Паневский усмехнулся. Он направился к прилавку, где его ждал пластиковый пакет с дымящейся яичницей. Кори заставил себя расслабиться, он усмехнулся, когда Паневский, большой, грузный, возвратился и сел на свое место. Весь вил его говорил об антисептической чистоте, и Кори казалось, что и на него это подействовало освежающе.

- Знаете, - промолвил Паневский, - иногда мне кажется, что постоянный капитан на этом корабле - Куки. А иногда я просто уверен в этом.

Он с шумом вскрыл пластиковый пакет и начал поливать яичницу кетчупом.

- Весь камбуз - это анахронизм, - прервал его Кори. - Я бы предпочел обычный автомат.

- Это крейсер второго поколения, - объяснил Паневский. - они решили, что при искусственной гравитации можно обойтись без упаковок для невесомости и вернуться к более традиционному способу приготовления пищи, конечно, учитывая современный технический прогресс, который пришел в науку и искусство кулинарии. - Он подмигнул Кори. - Таким образом, мой друг, мы и получили ни то, ни другое, а понемножку от каждого. У нас есть кок, чья основная обязанность - разогревать пластиковые пакеты. Тем не менее, - добавил он задумчиво, - я не могу не признать, что его шиш-кебаб не так уж плох, - и с этими словами он подцепил на вилку и отправил в рот большой кусок яичницы, политой кетчупом. - Помимо этого, - продолжал Паневский, - есть некоторые преимущества кока перед автоматом. Во-первых, у вас гораздо больше возможностей при выборе блюд. Смотрите, независимо от вида камбуза, пища хранится в специальных коробках и подогревается в микроволновой печи. Единственная польза от автомата - это то, что он раскладывает пищу на равные порции. Никто не обижается, что у другого порция больше, чем у него. Но, с другой стороны, здесь не бывает добавки. По крайней мере до тех пор, пока не подогреется очередная порция из следующего пакета.

Кори ухмыльнулся.

- Думаете ли вы когда-нибудь о чем-то другом, кроме своего живота?

- А что? - Паневский посмотрел на себя, на легкую выпуклость начинающего расти живота. - О чем же еще мне думать?

- Неужели у вас в лазарете никогда ничего не происходит?

Паневский сделал гримасу, на его лице появилось насмешливое выражение.

- Происходит так же часто, как и на капитанском мостике. Сегодня я вправлял сломанную ключицу; это единственная реальная помощь, которую я оказал за целый месяц. Представляете, я почти забыл, как вправляют ключицы. К счастью, в корабельной библиотеке есть учебник...

Кори не обратил внимания на бойкую манеру собеседника.

- Сломанная ключица? У кого же?

- Сегодня. Техник по радарам, молодой парень по имени Роджерс.

- Роджерс?.. - Кори встревожился. - Как это случилось?

Паневский огляделся и подождал, пока несколько человек прошли мимо.

- Говорят, но ударился о переборку. Но я не верю этому.

- Почему?

Паневский многозначительно сощурился.

- Вы что, знаете этого юношу?

- Он работал на капитанском мостике, - уклончиво ответил Кори.

Паневский кивнул.

- Тогда вы знаете, как с ним обращается команда.

- Как обычно обращаются с новичком.

- Тогда вы понимаете, как он сломал ключицу. Кто-то избил его.

- Где это произошло?

- В отсеке "К", на корме.

- Это спальные каюты, - промолвил Кори. Он посуровел. - Так, минутку, у Роджерса там не может быть никаких дел. Он живет в носовой части.

- Может быть. Я говорю то, что слышал. Эрлих и Макхет привели его и сказали следующее: он ударился о переборку в отсеке "К", - Паневский замолк и отпил из чашки. - Не надо быть медиком, чтобы убедиться в том, что парень здорово избит.

Кори выглядел озабоченным.

- Мне это не нравится.

Паневский пожал плечами.

- Что вы можете сделать? Такие вещи случаются. Люди должны сами разобраться между собой.

- Но не таким образом. Они не должны выводить друг друга из строя.

- О, я не думаю, что он так плох. Какое-то время он походит в шине, но работать сможет.

- Я имел в виду другое. Если бы он не обслуживал радар, а был в команде "высотников" или где-то еще, где требуется полное здоровье, мог бы он работать в шине?

Доктор внимательно посмотрел на первого офицера.

- Моя работа, мистер Кори, заключается в том, чтобы починить их, а не воспитывать. Вы должны сами помнить об этом. Чем они занимаются за стенами лазарета - их личное дело. Я не вмешиваюсь, потому что меня остановят, прежде чем я начну.

- Вы знаете, кто это сделал?

- Я кое-что слышал...

- Кто?

- Вот что я вам скажу. Вы, может быть, не понимаете этого, но не так-то просто быть доктором, по крайней мере на крейсере класса F. Я, вероятно, знаю больше о том, чем происходит на этом корабле, чем кто-либо другой, включая вас и капитана и даже представителя профсоюза. Команда мне кое-что рассказывает, вы кое-что рассказываете, и все уверены в том, что я на их стороне. Мне непозволительно иметь собственное суждение; поэтому для меня самое безопасное - заниматься своим делом, то есть следить за вашим здоровьем, так чтобы вы могли иметь свои разнообразные суждения.

- Ну-ну, - сказал Кори. - А теперь, когда вы высказали свой девиз "моя хата с краю", вы все же ответите: кто это сделал?

- Мои шпионы говорят, что это парень по имени Вулфи. Вы его знаете?

- Да. Я его знаю, - Кори поднялся. Паневский усадил его обратно.

- Подождите минутку, друг мой. Вы что-то не то надумали.

- Что я надумал? Вы не знаете, что я собираюсь делать?

- Что бы вы ни собирались сделать, - улыбнулся Паневский. - Ничего хорошего из этого не выйдет.

Кори снова сел.

- Почему?

- Потому что, - медленно произнес доктор, - сам Роджерс говорит, что он упал и ударился о переборку.

- Даже если это Вулфи избил его?

- Вероятно. Но вам не убедить его признаться в этом. Он боится мести. В любом случае, вы не докажете, что это была драка. Никто не захочет засвидетельствовать это.

- А те люди, которые привели его?

- Эрлих и Макхет? Вы шутите? В любом случае они - одна команда.

- И вы уверены, что Роджерс не станет говорить?

- Скорее всего.

- Я пойду и поговорю с ним сам.

Он поднялся.

- Нет, вы не пойдете. Сейчас он спит, - Паневский небрежно глянул на свои часы. - Кроме того, вы составили расписание следующих серий тренировок для машинного отделения - помните? - И вы уже опоздали на десять минут.


Глава 10


Война - это ад!

Генерал Уильям Текумсе Шерман


Переговоры по общему каналу В:

- Он опаздывает.

- И что? Кто этим недоволен?

- Может быть, нам повезло, и он помер?

- Размечтался...

- Это Кори размечтался. Он думает, что эта лохань - боевой корабль.

- Может быть, он знает что-то, чего не знаем мы?

- Может быть, он где-то не там, где мы.

- Хорошо бы, если б он был на другом корабле.

- Ты знаешь, если мы когда-нибудь приблизимся к неприятелю, нам не понадобится никаких снарядов. Кори наденет космический костюм и голыми руками расправится с ним.

- Если он это сделает, давайте не будем ждать его возвращения - отъедем сразу же!

- Правильно! Правильно! Наконец-то хоть один человек высказал дельное предложение.

- Давайте даже не оставим ему космического костюма.

- А, я замечаю нотку враждебности?

- Иди ты к черту!

- Ладно. Я только хотел убедиться, что сердца у вас на месте.

- Эй, послушайте! Хотите знать, чем эта ослиная задница сейчас занята?

- Какая ослиная задница?

- На этом корабле есть только одна ослиная задница.

- А, так эта ослиная задница... Так чем же он занят?

- Знаете, почему мы промазали на тренировке?

- Конечно - потому, что у нас было более пятнадцати процентов отклонений от оптимума.

- Да, но вы знаете, что Кори использовал в качестве оптимума, когда писал эти программы?

- Хорошую дозу марихуаны?

- Не совсем, но близко к этому. "Оптимум", которого мы пытаемся достичь, это эффективность в сражении крейсеров класса К.

- Ха!

- Поняли? Он хочет, чтобы мы действовали на уровне техники класса К.

- Да он рехнулся!

- Похоже, он все же накурился марихуаны.

- Судя по результатам, очень похоже на то.

- Может, следует сообщить ему, что наш корабль класса F?

- Нет, пусть он сам узнает об этом.

- Да, но ведь мы с ним на одном корабле...

- К несчастью.

- Поздравляю. Вы как раз открыли секрет Кори.

- Какой?

- Тот, что мы нанялись не в космические силы, а присоединились к пакту самоубийц.

- Теперь он говорит нам...

- Вам следовало бы прочесть в ваших бумагах то, что написано там мелким шрифтом.

- Кто может прочесть? Когда я нанимался, то им надо было только одно: чтобы вы смогли спокойно простоять минут пять и не упасть.

- Теперь понятно, почему у этого корабля такая эффективность.

- Да, но как объяснить его неэффективность?

- Ну, когда мы вернемся на базу, что мы скажем, когда нас спросят, почему мы не уничтожили вражеский корабль?

- Что в наших сетях дырка?

- Очень смешно. Эй, не ты ли тот парень, который, когда в баре оскорбляли твой корабль, стоял, кивая головой, и со всем соглашался?

- Черт... Я не люблю спорить со своими товарищами.

- Кто-нибудь из вас заметил в поведении Кори нечто странное? Например, что он все время считает?

- На этом корабле почти все со странностями. Поэтому мы все здесь.

- Эй, кто-нибудь знает, какое наказание бывает за мятеж?

- Последнее, что я слышал, смертная казнь.

- Гм, это делает каждый прожитый день более приятным.

- Забудьте об этом. Последним, кто пытался принять корабль под свое командование, был капитан Брандт.

- И что с ним случилось?

- Кори выгнал его в каюту.

- Сукин сын... Какое невежливое обращение с пожилым человеком.

- Да? Ну, это ничто по сравнению с тем, что он припас для нас.

- О! Что же он собирается делать с нами?

- Он хочет, чтобы мы оставались на своих постах.

- Дерьмо!


Глава 11


Я не питаю надежды, что если бы человеческая раса была более разумной, она стала бы лучше. Это только дало бы нам возможность совершить более серьезные ошибки.

Соломон Шорт


Кто-то присвистнул от удивления, когда в кубрик вошел офицер. Зажегся свет, и стали видны жалкие прогибающиеся койки, щербатые пластиковые панели стен. В центре комнаты стоял Кори. Лицо его было похоже на маску смерти.

- Вулфи, встать!

- Что?

- Я сказал, встать.

Удивленный Вулфи сел на койке, но, поняв, что это Кори, быстро вскочил на ноги.

- Да, сэр?

- Вулфи, я собираюсь вам кое-что сказать. Вам лучше послушать. И если вы чего-то не услышите, я уверен, что ваши большеухие приятели объяснят.

- Да, сэр.

- Вулфи, я знаю, что вы сделали с Роджерсом. Я знаю об этом наверняка, как будто я присутствовал при этом.

- Я не понимаю, сэр, о чем вы говорите.

- Конечно, вы не понимаете, но сейчас поймете, поэтому лучше послушайте.

- Повторяю, я не понимаю, сэр, о чем вы говорите.

- Вулфи, не перебивайте меня...

- Я не понимаю, сэр, о чем вы говорите. Роджерс ударился головой о переборку.

- Вулфи...

- Я ничего не знаю об этом...

- Вулфи! Заткнитесь!

- Есть, сэр.

Кори тяжело дышал. Его обычно бледное лицо пылало гневом. Вулфи стоял рядом с койкой - собранный, решительный, с несколько вызывающим видом.

- Хорошо, - торопливо сказал Кори. - Вы ничего не знаете об этом, но позвольте мне предупредить вас...

- Сэр...

- ...предупредить, и это предупреждение вы можете передать той переборке, о которую ударился Роджерс. - Кори не мог скрыть ярость. - Если у меня возникнет еще одна неприятность с этой переборкой, я сам, лично, распилю ее. Я разрублю ее на куски и выброшу. Я доставлю такое себе удовольствие. Я понятно говорю?

- Да, сэр, понятно.

- Для вас будет лучше, если этого больше не повторится.

- Хорошо, сэр. Я передам все это переборке.

- Передайте.

Кори выжидал какое-то время, думая, что Вулфи скажет что-нибудь еще. Вулфи, этот слизняк с одутловатым, нездорового цвета лицом. В его водянистых голубых глазах читалась плохо завуалированная подлость.

Кори решил, что он достаточно сказал. Хотя, очевидно, Вулфи услышал не все. Кори развернулся и быстро вышел из комнаты.

Вулфи подождал, пока тот отойдет подальше, затем громко вздохнул и опустился на койку.

- Здорово! Почему он уверен, что это я?

- Ну, здесь трудно ошибиться, - заметил Макхет.

- Иди ты...

- Случай, парень, - вмешался Эрлих. - Ты продолжаешь путаться у него под ногами. Очень скоро он столкнется об тебя. И тогда сильно рассердится. Так, не давай ему повода для этого. Только и всего.

- Легко сказать, - фыркнул Вулфи.

Он забрался обратно на койку.

- Ну, он, конечно, не потеряет времени даром, спускавшись сюда.

- Эй! - вдруг спохватился Макхет. - Ты думаешь, Роджерс раскололся?

- Нет. Я думаю, что этот ублюдок только догадывается. Иначе он бы меня наверняка убил.

- Надейся, что это так.

- Так, так.


Глава 12


Одна половина людей не знает, почему мы воюем, другой все равно - им просто нравится воевать.

Генерал-майор Джейкоб Эндерли. "Вторая американская гражданская война"


- Хорошо, начинаем.

Кори широкими шагами вошел в машинное отделение и направился прямо к своей консоли.

- Лин, отправляйте своих людей на "гамак", - он опустился в кресло и нажал на сброс. - Капитанский мостик, мы пропускаем первые две задачи и начинаем с третьей. Дополнительное управление, у вас там есть красная кнопка. Если возникнут проблемы компенсации при любом из этих маневров, нажмите ее - лучше остановить учения, чем снова потерять противника, - он повернулся в кресле и посмотрел на Лина. - Все готово?

- Да, сэр. Мы были готовы уже двадцать минут назад.

- Это моя ошибка. Мне бы следовало отдать вам приказ начинать даже без меня. Ну ладно, теперь это не имеет значения. - Он отстегнул от пояса микрофон. - Внимание! Мы собираемся пропустить разминку и перейти непосредственно к самому важному. Эта первая тренировка будет серией молниеносных ракетных залпов. Нам надо убедиться, что мы можем выставить заграждение широкого спектра. Возможность поймать этого вражеского карася увеличится, если мы выпустим на него целый косяк рыбы вместо одной. Как только мы освоим это, добавим еще несколько штрихов - несколько уклоняющих маневров и несколько запрограммированных ракетных залпов по нам противником. Таким образом, пока мы "стреляем" в него, он будет в свою очередь "стрелять" в нас. Уверяю вас, недостаточно убить медведя, надо привезти его шкуру домой и повесить на стену. Инженер Лин сказал мне, чтобы я поздравил вас, потому что вы довели свою эффективность до двадцати двух процентов. Я с этим не согласен. Я так не считаю. Еще не время. Давайте доведем ее до пятнадцати процентов. Это будет достойная работа. Если мы этого достигнем, то мы сможем захватить добычу. И тогда, конечно, получим премиальные, ведь так? - Он не стал дожидаться ответа. - Хорошо, начинаем.

Он развернул кресло к своему пульту, в то время как в комнате громко прозвучал сигнал. Массивный каркас генераторной установки заполнял все пространство машинного отделения подобно костям какого-то чудовища. В черных конических гигантах шла своя собственная жизнь. Даже со своего места за консолью Кори чувствовал, как задрожали его щеки и волосы от давления поля.

- Шеф!

- Сэр?

- Статическое поле - я ощущаю его. Все в порядке?

- Гм... - Лин подошел к Кори, наклонился над ним и нажал выключатель. Он внимательно наблюдал за экраном монитора, где высветилась целая серия диаграмм. - Все в порядке, сэр. Это обычная разгрузка через вводные компенсаторы. Это, должно быть, служба управления готовится к учениям.

- Хорошо. Спасибо.

Лин выпрямился и отошел. Кори посмотрел на экран. Искривление "Берлингейма" теперь приближалось к 28,5 скоростям света. Они покрыли расстояние в тридцать шесть световых дней, осталось еще двадцать.

Он снова нажал на сброс и установил монитор для наблюдения за тренировкой. Он отключил связь, чтобы не слушать болтовню по общему каналу. Он будет следить только за изменением диаграмм и чередованием светящихся лампочек на приборной доске.

Вначале он думал, что его присутствие здесь, в машинном отделении, позволит ему определить специфическую причину неэффективности команды: человека, который не выполняет должным образом свою работу, или лишнюю процедуру, которая отнимает много времени, но после нескольких тренировок Кори понял, что нет какой-то особенной причины неряшливости машинного отделения; скорее, это общая разболтанность всей команды. Единственный способ подтянуть их - это муштра, муштра и еще раз муштра.

Кори в задумчивости поджал свои тонкие губы. Они и так были бледными, почти бескровными, а от этого легкого нажима они стали совершенно белыми и невидимыми на белизне его лица.

При обычных условиях во время нормального патрулирования Кори никогда не возражал бы против некоторой неточности исполнения командой своих обязанностей. Это был старый корабль, уже порядком изношенный; и можно было бы оправдать заметные огрехи в его условиях.

Но это не было обычным патрулированием. Неожиданно они оказались втянутыми в сражение, и Кори столкнулся с задачей превращения равнодушной команды стареющего корабля в первоклассную команду вышколенных военных, способных конкурировать с лучшими из них. У них было неэффективное оборудование, они были почти не вооружены. И все же он должен заставить их соответствовать и превысить стандарты лучших кораблей вооруженных сил.

Противник, мерцающий на экране, сейчас только условность, но где-то там, всего лишь в двадцати световых днях пути существует реальный противник. Неприятель казался большим и опасным; помехи его сжатого поля говорили о том, что это эсминец того же размера, что и "Берлингейм". Помимо этого, его возможности и вооружение были неизвестны.

Они засекли противника немногим больше, чем тринадцать дней назад в предположительно "Чистой" зоне космоса. Однако здесь было несколько пятен в зоне DV, и их предупредили, чтобы они были настороже. Вначале Кори игнорировал эти предупреждения. База Три посылала их с монотонной регулярностью, но когда появились первые сенсорные вспышки, он был вынужден изменить свое мнение.

Они заметили противника почти случайно. И поначалу команда радара не могла поверить, что там действительно кто-то появился. Они проверяли и перепроверяли приборы, но противник только становился все большей реальностью.

Он находился прямо перед ними и шел на их базу тем же курсом, что и они. Вероятно, этот корабль имел задание молниеносной бомбардировки. Вначале Кори подумал, что, может быть, это один из своих кораблей, но проверка записей и поведения чужака тотчас же подтвердили обратное. Свечение его сжатого поля - такое же индивидуальное, как отпечатки пальцев, - было ни на что не похоже. Следовательно, это - противник.

Как только они увеличили скорость, незнакомец сделал то же самое. Очевидно, он обнаружил их в то же самое время, как и они. Капитан вражеского корабля, должно быть, решил отказаться от своей задачи, поскольку обошел их базу. В безоглядной погоне они поступили точно так же. "Берлингейм" увеличил свою скорость до максимальной. Корабль противника сделал то же самое; судя по данным компьютеров, его искривление поддерживалось на 171 скорости света. Но эта скорость не была постоянной, она падала. Может, у него было мало энергии; может, его двигатели работали нестабильно. Какова бы ни была причина, преследование было осуществимым.

Оно было более чем осуществимым, оно было неизбежным. Кори пробыл на "Берлингейме" двадцать один месяц, не предпринимая никаких действий. В нем росло разочарование, оно грызло его, как смертельный микроб. Он был обучен для сражения, ему обещали его, вся его карьера была направлена к одной этой цели. Его руки тосковали по ощущению войны, его глаза загорались при мысли о ней. Он отдал приказ о преследовании, даже не задумываясь. В его мыслях не было иного выбора. (И затем, когда он внезапно осознал, что он сделал, он посмотрел на Брандта; но старик только кивнул и сказал: "Этот ваш, мистер Кори. Идите и берите его". Затем он ушел с капитанского мостика).

В течение десяти дней Кори следил за противником на экране, и в течение этого долгого преследования одна мысль не давала ему покоя. "Когда мы настигнем его, сможем ли мы его уничтожить?"

У них было одно преимущество. Капитан другого корабля, очевидно, не знал, как плохо они были экипированы и как слабо вооружены. Иначе он не пустился бы в бегство. Тот капитан должен был считать, что его преследует крейсер класса К.

"Прекрасно. Хорошо. Пусть себе так думает. Пусть продолжает так думать, по крайней мере до тех пор, пока я не выпущу ракеты и не уйду обратно в искривление. Если он будет до тех пор считать так, это все, что мне потребуется".

Кори размышлял над этим долго и трудно. "Это не боевой корабль, это не боевой экипаж".

Тренировки? Во время напряженной погони он составил расписание нескольких тренировок, но тогда его заботой было определить, что его люди в состоянии сделать, и согласно этому строить стратегию сражения. Теперь эта стратегия под тяжестью обстоятельств изменилась, и у него не осталось выбора. Он должен попытаться вогнать их в форму. Это уже был не вопрос уничтожения противника, дело шло об их собственной жизни; их преимущество было потеряно. "Теперь этот капитан поймет, что мы - крейсер не класса К, а мы должны доказывать противоположное".

Кори наблюдал, как массивные генераторы скользнули вниз в своем каркасе, это важная часть тренировки; одетый в яркий костюм человек вскарабкался, чтобы удержать кабель от зависания. Корабль менял свою ориентацию внутри искривления, изменяя направление линейной скорости. На какой-то момент человек рискованно закачался на "гамаке"; затем кабель скользнул в нужный канал, и Кори облегченно вздохнул. Люди понимали, что делают, но все же...

Теперь человек висел свободно. Он был одет в желтый защитный костюм, на нем были темные защитные очки и шлем. От его левой ноги на пол машинного отделения спускался кабель; если бы любой генератор выбросил искру статического электричества - как известно, это случается - кабель отвел бы ее на "землю". Рассредоточение статического электричества всегда было проблемой на звездолетах.

Генераторы искривления - массивные сооружения в сферическом каркасе. Каждый гигантский конус - восемнадцать футов в длину. Шесть огромных двигателей концентрируют свои поля в небольшом пространстве в центре установки, создавая там миниатюрное искривление; это искривление, в свою очередь, резонирует через три сетки, окружающие корабль. В известном смысле искривление есть и внутри, и снаружи звездного корабля.

Сетки расширяют искривление, окружают им корабль и продвигают его через сжатое поле. Всякий раз, когда корабль вращается, ориентация генераторов - и искривления в них - меняется по отношению к сеткам; но форма резонанса должна поддерживаться по отношению к полю. Таким образом, когда корабль вместе с сетками поворачивается в новое положение, система фазового отражения приспосабливает и настраивает резонанс по всей площади сеток, позволяя искривлению поддерживать свою ориентацию и стабильность.

Большее искривление снаружи корабля сохраняет свое отношение к меньшему искривлению внутри корабля; корабль поворачивается между ними. В это время вводные компенсаторы контролируют любой внезапный выброс энергии фазовыми адаптерами. Если бы система не работала таким образом, если бы сетки искривления не меняли формы своего резонанса, когда генераторы искривления поворачиваются внутри корабля, результатом была бы обратная связь, перегрузка и возможное перегорание; последнее означало бы разрушение корабля.

Если бы корабль попытался повернуться без настройки резонанса своего искривления, он, в сущности, попытался бы повернуть часть сжатого поля. Нельзя сказать, что эта задача неразрешима, потому что эта часть сжатого поля перемещается из большего окружающего поля, но чтобы сделать это, потребовалась бы большая энергия, чем та, которой обладает корабль.

Легче просто повернуть корабль и оставить в покое сжатое поле.

Единственный другой маневр, включающий в себя поворот генераторов искривления внутри их каркаса, имеет место, когда корабль не в искривлении. Если капитан хочет направить линейную скорость вдоль оси, не являющейся обычной ориентацией корабля "нос-корма", ему надо только повернуть корабль, когда тот находится в нормальном пространстве. Так как внутри генераторов всегда небольшое стабильное искривление, они действуют как гироскопический маховик, вокруг которого можно повернуть звездолет, в сущности проводя генераторы в новое исходное состояние. Корабль продолжает двигаться вдоль прежнего вектора, но обращен теперь в ином направлении; не в том, в котором он движется.

Как только корабль войдет в искривление, все операции останутся прежними, только теперь линейная скорость может быть направлена вверх, вниз, в сторону - куда захочет капитан. Как и прежде, он может изменить направление этой скорости, поворачиваясь внутри искривления.

Основное преимущество этой процедуры выявляется при установке судна в док. Если линейная скорость корабля уже довольно близка к скорости объекта его назначения (а для удобства скорости всех орбитальных станций поддерживаются примерно одинаковыми), то требуется только подобрать угол его приближения и направление его скорости. Обе эти процедуры могут проводиться маневрированием внутри и вне искривления.

Аккуратно. Эффективно. Дешево.

А если у какого-нибудь корабля линейная скорость слишком велика или слишком мала, ему нужно только найти ближайшую планету и уменьшить свою кинетическую энергию, борясь с ее притяжением, или наоборот подчиниться ему для увеличения энергии. Тем не менее, большинство капитанов предпочитают поддерживать линейную скорость на низком уровне. Даже когда корабль не поворачивается в искривлении, его линейная скорость создает определенное количество обратной связи в генераторах. Чем меньше линейная скорость, тем меньше обратная связь.

Фазовый адаптер "Берлингейма" и системы фазового отражения были перестроены совсем недавно. Если бы их не было, погоня за противником стала бы невозможна. Без этих систем "Берлингейму" не хватило бы необходимой маневренности. Он был бы кораблем, идущим только по "прямой", способным только к простейшим маневрам. То, что системы фазового управления перестроены, было предметом гордости Кори; он один из тех, кто сам размещал части оборудования, инструктировал техников при монтаже.

Ему требовался корабль, который так покажет себя в битве, как Кори сможет подготовить его. Раз он не смог получить его официально, то он построит его сам. По всему "Берлингейму" было разбросано множество запасных приборов и приспособлений, подобранных с многочисленных складов и разукомплектованный старых кораблей. Кори хотел, чтобы корабль мог действовать.

Но больше всего он хотел иметь свой собственный корабль. Любой. Он хотел быть капитаном Объединенных Систем. В этот момент ему было почти все равно, какой корабль ему дадут, лишь бы это был корабль. Лишь бы он двигался и был герметичен...

Чтобы стать капитаном звездолета, человеку необходимо овладеть новой отраслью физики, на которой основано вождение корабля; он должен научиться мыслить одновременно в двух направлениях.

Чтобы стать капитаном звездолета, необходимо знать свой корабль изнутри и снаружи; нужно быть знакомым со всем оборудованием на корабле, знать, как работает каждый прибор, знать, как его разобрать, починить и снова собрать. Задолго до окончания учебных испытаний он должен знать каждую функцию корабля; должен справляться с любой обязанностью по первому требованию, и понять, почему что-либо не в порядке.

Человек должен уметь вновь и вновь воспроизводить различные ситуации, чтобы каждое его решение, принятое в мгновение ока, было основано на сотнях часов опыта решения подобных проблем. Быть капитаном звездолета означало принять на себя полную ответственность за корабль и его команду. Человек должен понимать, какие решения необходимо принять, а, приняв, он должен выполнить их.

Стать капитаном звездолета...

...это то, чего хочет Джон Кори.

Стать капитаном звездолета во время войны - это то, для чего учился Кори.

Его руки крепко сжали подлокотники кресла, костяшки пальцев побелели. "Так близко и так чертовски далеко!"

[конец фрагмента]



Оставить комментарий

© Copyright О.К. ([email protected])

Обновлено: 17/12/2009. 216k. Статистика.

Роман: Фантастика, Переводы


Ваша оценка:

шедевр

замечательно

очень хорошо

хорошо

нормально

Не читал

терпимо

посредственно

плохо

очень плохо

не читать



Связаться с программистом сайта.


Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:


Ю.Иванович "Оскал фортуны" А.Сухов "Меж мирами скользящий" О.Бондарев, Ю.Бурносов "Фолиант смерти" Ю.Набокова "Шерше ля вамп" Н.Андреев "Гром победы раздавайся!" А.Егоров "Пентхаус" О.Демченко "Докричаться до мира" Е.Малиновская "Кодекс убийцы" Е.Картур "Суровые вампирьи будни" А.Одувалова "Ожерелье Лараны" Д.Дашко "Гвардеец" П.Корнев "Последний город" Р.Хаер "Идеальное Дело" А.Глушановский "Путь Демона" Т.Форш "Игра Лучезарного" В.Коваленко "Камбрия - навсегда!" М.Палев "Кольцо Соломона" В.Куличенко "Клуб города N" В.Зыков "Владыка Сардуора" С.Бадей "Лукоморье. Каникулы боевого мага" В.Контровский "Остановившие Зло" С.Баталов "Новобранцы" Е.Клещенко "Птица над городом" И.Эльтеррус, М.Суворкина "Желтый меч" Д.Удовиченко "История Бастарда. Верховный маг империи" С.Птаха "Расшифрованный Исаев"

Сайт - "Художники"


Доска об'явлений "Книги"



home | my bookshelf | | Звёздная охота |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу