Book: Путь и шествие в историю словообразования Русского языка



Путь и шествие в историю словообразования Русского языка

Путь и шествие в историю словообразования Русского языка


Вадим Гурей

Дизайнер обложки Вадим Васильевич Гурей


© Вадим Гурей, 2019

© Вадим Васильевич Гурей, дизайн обложки, 2019


ISBN 978-5-0050-8272-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

В современном обществе существует общепринятая точка зрения, что в постоянно меняющемся языке его древняя история не может сохраняться очень долго, и те слова, с которых начинался наш язык уже давно канули в небытие.

Однако, с точки зрения, представленной в этом исследовании, изменчивость эта только кажущаяся и по большей части носит внешний характер, а в своей основе любой язык является невероятно консервативным, в результате чего в нашем мире и существует такое большое количество языков. Все они, благодаря своей внутренней базовой основе, долгое время сохраняют свою идентичность несмотря на соседство других языков, а также экспансию языков больших народов и титульных наций, которая особенно сильна в нашем современном, информационном мире. Именно эта их базовая основа и не даёт языкам смешиваться, иначе большинство их уже давно бы слилось в один язык.

В реальной же действительности мы видим, что языки не смешиваются, а наоборот расходятся, образовывая семейство схожих языков, и схожесть эта сохраняется очень долго благодаря той самой их базовой основе и невероятной консервативности. А так как любой язык по своей сути является носителем информации как о себе самом, так и о своём народе, история жизни которого отражается в языке как в зеркале, то её не трудно прочитать в словах языка того народа, для которого она имеет ценность или хотя-бы вызывает интерес.

В современном мире мы хорошо видим, что происходит с историей прямо на наших глазах. Как люди по-разному смотрят на одни и те же события, произошедшие совсем недавно или происходящие прямо сейчас. Как новые элиты, обретая власть, первым делом начинают переписывать историю, чтобы обосновать свои права на эту власть, списывая все преступления, в том числе и те, которые творили сами, на проигравших, тем самым каждый раз подтверждая известный закон, что историю всегда пишут победители.

Однако, ту историю, которая отразилась в языке народа и отпечаталась в его словах, переписать невозможно — её можно только предать забвению. Для этого достаточно лишь убедить людей, что история не может долго сохраняться в постоянно меняющемся языке и в его словах, состоящих из корней, суффиксов и прочих частей, нет ничего кроме нынешних современных значений, поэтому искать в них какой-то внутренний смысл, а тем более историю — нет никакого смысла.

Именно такая точка зрения высказывалась некоторыми языковедами в известной телевизионной передаче Гордона о русском языке, что с одной стороны вызывало большие сомнения в профессионализме таких специалистов, а с другой, наводило на мысль о сознательном противодействии исследованию истинной природы русских слов.

Уверен, большинство русскоговорящих людей в той или иной степени не раз подмечали внутреннюю смысловую образность наших слов, совершенно очевидную и не требующую особых исследовательских усилий, и в студии было не мало тех, кто имел схожую точку зрения.

И ведь действительно, довольно трудно не заметить внутри большого количества слов нашего языка существование других слов, например, указательных или восклицательных, обычно звучащих в нашей повседневной речи или разных других слов и их частей, пусть даже старых в разных формах, сейчас считающихся неправильными, которые долгое время жили в нашей деревне.

Например, в словах: скотИНА, корзИНА, дружИНА, резИНА…, надо постараться не увидеть старого слова «ИНА», означающего — иная, иное, иные…

В словах: колЕНО, полЕНО, сЕНО, заточЕНО, замочЕНО, особЕННО, степЕННО…, не заметить не менее старого слова «ЕНО», означающего — оно.

В словах: туМАН, обМАН, карМАН, лиМАН, МАНок, МАНдраж, жеМАНно…, не увидеть старого слова «МАН — манить».

В словах: лиНЯТЬ, обНЯТЬ, пеНЯТЬ, шпыНЯТЬ, пиНАТЬ, стеНАТЬ, проклиНАТЬ, узНАТЬ, окуНАТЬ…, старых слов: «НЯТЬ» и «НАТЬ».

В словах: дАЙ, чАЙ, лЕЙ, имЕЙ, грЕЙ, дУЙ, жУЙ, пОЙ, стОЙ, мОХ, сОХ, чАХ, мАХ, орЕХ, тЕХ, этИХ…, как не увидеть восклицаний: АЙ! ЕЙ! УЙ! ОЙ! ОХ! АХ! ЕХ! ИХ!…

С этой точки зрения сразу становится хорошо видна не только составная структура всех этих слов, но и те слова, которые участвовали в их формировании, что в свою очередь показывает их постоянное использование в речи нашего народа, а значит и более вероятностное происхождение именно в нашем русском языке.

Поэтому, крайне удивительно, что люди, профессионально занимающиеся этимологией русских слов, не только не исследуют такие всем очевидные факты, но стараются не обращать на них никакого внимания или пытаются выдать их за случайное явление, а свои научные изыскания проводят с помощью схематичного деления слов на совершенно условные части, которые были созданы ещё средневековыми языковедами на заре становления разных наук. И вероятнее всего, они были придуманы для оформления структуры слов в какой-то имеющий научный вид порядок, для определения их изменяемых и неизменяемых частей, чтобы с их помощью создавать грамматические правила и изменять формы слов в разных смысловых значениях или грамматических категориях.

Этим частям языковеды прошлого дали названия: «корень», «приставка», «суффикс» и «окончание» и, вероятнее всего, совсем не предполагали, что на смену им придут специалисты, которые с помощью этих частей долгие годы будут проводить исследования самой природы слов и действительно установят законы их строения и формирования, защищая кандидатские и докторские диссертации.

Я думаю, что если бы средневековые языковеды о том узнали, то сильно бы удивились и, скорее всего, от души бы посмеялись над такой глупостью.

Но современные языковеды благодаря этой нехитрой бессмысленной схеме проводят сравнительные анализы слов разных языков, далёких друг от друга как во времени, так и географически и устанавливают их происхождение. Кроме того, в их научных трудах, как правило, слова постоянно заимствуются, переходя из одного языка в другой. Поэтому, происхождение того или иного слова они уводят далеко в прошлое в какой-то другой древний забытый язык, в результате чего ставить вопрос — каким образом слово возникло в том древнем языке? — становится просто бессмысленно.

Таким образом, все эти древние забытые языки, сама древность которых может быть под большим вопросом, являются тем омутом, куда тянутся большинство изысканий современных языковедов и откуда рождаются обоснованные сомнения в научности тех этимологических словарей, переполненных результатами подобных исследований, на которые они так любят ссылаться.

И сомнения эти вызваны не информацией, собранной в этих словарях, так как любая информация всегда полезна, а теми выводами, которые делаются на её основании. Особенно когда одни выводы, опирающиеся на другие, считающиеся авторитетными и не подвергающиеся критической проверке, образовывают дружные хороводы, кочуя из одного научного труда в другой, о чём более подробно с конкретными примерами мы поговорим позднее.

Очевидно, в здравом уме трудно оспаривать то, что для создания нового слова человек всегда использует старые слова и их образы, которые уже существуют в базе данных его мозга, а не бессмысленно составляет разные попавшиеся ему звуки или сочетание звуков. Так было и в далёком прошлом, когда создавались самые первые слова, и потом, когда они становились более сложными или сложенными, так происходит и сейчас.

Со временем образы тех сущностей, для которых были созданы новые слова, вытесняют из сознания людей их внутренние образы, сложенные из старых слов, которые так и продолжают жить в новых словах. Поэтому даже те древние слова, состоящие из одного — двух звуков, с которых начинался наш язык, никак не могли исчезнуть из него без следа, а так и продолжают жить частями слов, которыми мы ежедневно говорим, являясь тем фундаментом, на котором стоит всё великолепное здание русского языка.

Их сохранность обеспечивалась тем, что они участвовали в рождении всех последующих слов и, если даже какая-то часть сформированных ими слов умирала, они продолжали своё существование в других словах, с помощью которых люди складывали новые слова. Кроме того, если при формировании новых слов, старые слова люди сокращали, то сокращали опять до своих изначальных древних форм, что могло происходить как сознательно, так и бессознательно, на примере того, как мы сейчас образ действия можем передать словами: «АТЬ» и «ИТЬ» или ДРебезжащий звук передать древним звукоподражательным словом «ДР!», с помощью которого совсем недавно сложили слово «ДРызина».

Более того, настоящее исследование покажет, что путём сбора большого количества слов, сформированных этими древними короткими словами, оказалось не трудно установить их первоначальные смысловые образы, сохраняющиеся там в неизменном виде, что попутно доказывает их происхождение в нашем языке.

Иногда, древние слова между собой создают устойчивые сочетания, которые языковеды называют корнем и суффиксом, а иногда нет. Бывает, что они или их сочетания являются главными участниками формирования слов, основой их внутреннего образа или словообразующими, а иногда только второстепенными, благодаря которым человек складывает новое слово. И сложение это, часто несёт неожиданный и не предсказуемый характер, что не удивительно, так как их формирование происходило всегда осмысленно и оригинально, в разное время, разными людьми с разным мировоззрением, интеллектуальным уровнем и запасом слов, а также в разных условиях их существования, от чего этот процесс просто физически не мог иметь никакой общей схемы или системы, тем более состоящей из бессмысленных частей.

Поэтому, иногда смешно смотреть, как языковеды в каком-то слове никак не могут определить, что есть суффикс, а что окончание и есть ли они там вообще, или, когда ломают голову, почему однокоренные слова имеют совершенно разные значения.

Такая оригинальность и непредсказуемость сложения слов русского языка обязана индивидуальным творческим усилиям конкретных людей, которым посчастливилось обогатить наш язык новым словом, зажившим в нём своей самостоятельной и иногда очень долгой жизнью. Некоторые слова сложены довольно просто, а иные даже примитивно, но есть и такие, которые говорят, что во все времена существовали интеллектуалы или просто талантливые люди своего времени, оставившие в языке плоды своего творчества в виде очень интересно сложенных слов и их внутренних образов.

Всё вместе это составляет кладезь творческих и интеллектуальных усилий наших предков, где как раз и лежит не только история русского языка и всё его богатство, но и отпечатанная в словах подлинная история нашего народа.

На поиски этой истории мы и отправимся в наше исследовательское путешествие, маршрут которого пройдёт по самому большому и поистине, бескрайнему морю русских слов.



Проблема В понимании возникновения и развития человеческой речи

В нашем мире существует много удивительных вещей, к которым с полным правом можно отнести и человеческие языки, вернее сказать, их невероятно большое количество, похожих и совсем не похожих друг на друга, на которых говорят разные народы и племена. Но не меньшее удивление вызывает и то, что люди, их создавшие, до сих пор не понимают, как они это сделали. Современная наука, например, физика или биология, проникла в такие тайны мироздания, открыв целые миры, которые не созданы людьми и ранее им были неведомы. И в технических науках мы тоже видим не менее грандиозные достижения. А вот в науке языкознания, изучающей историю языков и структуру их слов, являющихся человеческим творением, специалисты застряли в средневековье и вот уже много сотен лет, как в ступе толкут проблему возникновения и развития человеческой речи, несмотря на то, что прямо на их глазах люди порождают всё новые и новые слова, развивая и совершенствуя свою речь.

Поэтому не удивительно, что для многих людей их речь является чем-то совершенно непостижимым, а такое невероятно большое и разнообразное количество языков, существующих в нашем мире, многие умы в том числе и лингвистические — просто вгоняет в стопор. Более того, как в далёком прошлом, так и в наш просвещённый век продолжает существовать мнение, что язык человечеству дан всемогущими богами и до сих пор есть люди, которые искренно в это верят.

Поэтому не удивительно, что для многих людей их речь является чем-то совершенно непостижимым, а такое невероятно большое и разнообразное количество языков, существующих в нашем мире, многие умы в том числе и лингвистические — просто вгоняет в стопор. Более того, как в далёком прошлом, так и в наш просвещённый век продолжает существовать мнение, что язык человечеству дан всемогущими богами и до сих пор есть люди, которые искренно в это верят.

Однако, наша известная и мудрая пословица говорит, что горшки не боги обжигают, так как род подобных занятий вряд ли бы вызвал у них живой интерес или, если сказать по-научному, такого рода задачи не решаются их иерархической системой, а всецело принадлежат сфере деятельности человека. Но даже, если предположить, что боги приняли бы в этом участие, то полагаю, придумали бы более искусный и совершенный вид коммуникации. А человеческая речь далеко не идеальна и имеет ряд существенных недостатков в передаче мыслей и ощущений, от чего люди пребывают в постоянных спорах. Большинство таких споров на самом деле идёт о значении слов, за которыми каждый спорящий видит свой смысловой образ. Об этом же говорят и философы, что главная проблема философии — это ЯЗЫК.

Например, существуют споры среди философов и учёных о том — что есть истина?

Одни утверждают, что истина всегда относительна и зависит от точки зрения, поэтому её не существует. Другие говорят, что истина действительно относительна, но это не делает её несуществующей, так как у каждой точки мироздания существует своя истина. Как видите, за словом «ИСТИНА» каждый видит свой образ.

К слову сказать, тот образ «универсального закона для всего существующего», который одна из спорящих сторон вкладывает в это слово, говоря, что такого закона не существует, действительно лежит во внутреннем образе русского слова «ИСТИНА», сложенного из старых слов нашего народного языка «исть+ина», где слово «ИНА» является старой формой слова «ИНАя», а слово «ИСТЬ» — старой формой слова «ЕСТЬ». Оба слова: старое «ИСТЬ» и новое «ЕСТЬ» имеют два значения «быть, существовать и поглощать пищу», которые неразрывно связаны между собой, так как всё то что существует, обязательно чем-то питается, благодаря чему и существует.

Наш мир именно так и устроен, что всё в нём является чьей-то пищей, как например, обыкновенный камень, существующий благодаря тому, что он поглотил или чем наполнен, что и отражено в самой структуре слова «КАМЕНЬ — ка+ам+ень» сложенном из слов: «КАк», «АМ — поглощать» и слова «ЕНЬ», являющееся старой формой слова «он», формирующих внутренний образ «КАк поглотил ОН». Также и мир образов, полный реальных и нереальных сущностей, который питает мозг человека, поэтому даже ложь, питающаяся неправдой враньём или чем-то несоответствующим реальности, существует вполне реально, а значит истинно, и мы говорим: «Это истинная ложь — или — здесь поистине, всё ложь и заблуждение».

С этой точки зрения становится очевидно, что люди в прошлом создали слово «ИСТИНА» благодаря тем же размышлениям об этом универсальном законе для всего существующего, результат которых мы видим во внутреннем его образе, являющимся очень точным определением этого универсального закона — ИНОЕ БЫТИЕ или отдельное от других СУЩЕСТВОВАНИЕ, основанное на ином поглощении пищи, что и является истинным или общим универсальным законом для всего существующего, кроме небытия.

Возможно, зная ИСТИННОЕ значение слова «ИСТИНА» люди бы не тратили время на бесполезные споры.

Подобные споры мы можем встретить и у специалистов в области языкознания, которые, казалось-бы, должны не только хорошо понимать стоящие за словами смыслы и образы, но и разъяснять людям их истинное значение. Вот яркий пример таких споров, где языковеды по-разному отвечают на вопрос — в чём сущность связи между языком и речью?

Одни из них утверждают, что в паре понятий «речь-язык», к компетенции психологии относится только речь как феномен индивидуальной природы, язык же — явление не психологическое, а социальное. Другие между этими понятиями не видят никакой разницы.

Как видите, здесь тоже в каждое из слов: «речь» и «язык» люди вкладывают разные образы.

Как такое может быть, что язык — явление не психологическое, а социальное, если любой язык, основанный на звуке, состоит из произносимых речей, которые одна из спорящих сторон относит к компетенции психологии — как феномен индивидуальной природы? Кроме того, языки наук или искусств, например: живописи, музыки, танцев, жестов и прочего, тоже неразрывно связаны с психологией.

Сущностью связи между языком и речью является ЗВУК, так как за словом «речь» мы видим только образ «нечто сказанного или сказуемого с помощью звука» или то, что реет звуком. И несмотря на то, что речь является неотъемлемой частью языка, основанного на звуке, она есть только его часть, нечто отдельно сказанное или сказуемое.

Казалось бы, у людей, профессионально занимающихся наукой о слове, должно быть чёткое представление о смысле этих слов, так как главная цель их науки как раз и заключается в изучении этих самых слов и стоящих за ними образов, для передачи которых слова и возникают. Но оказывается, такого ясного понимания этих смыслов у них нет даже в тех словах, которые они используют в своей терминологии, что выглядит довольно странно, а по сути — совершенно недопустимо.

Например, за словом «ГЛАГОЛ» люди видят образ «говорить, произносить нечто восторженное или важное», что лучше видно в словах: «ГЛАГОЛИТЬ», «РАЗГЛАГОЛЬСТВОВАТЬ». Однако в лингвистике это слово используют в терминологии, обозначая им слова, передающие образ «действия». Почему их так и не называть — СЛОВА ДЕЙСТВИЯ? Или придумать слово, соответствующее образу «действия». Люди к этому так привыкли, что уже и не замечают, кроме тех, кого впервые заставляют усваивать этот термин, разрушая их логическое мышление. На самом деле, это всё равно, что при общении с людьми слово «делает», заменять словом «глаголет», чего не может себе позволить ни один здравомыслящий человек, но на языковедов этот здравый смысл, видимо, не распространяется.

Термин «СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ — существовать тельно», вероятнее всего, был придуман для обозначения тех сущностей, которые имеют своё тело. Теперь этим термином языковеды называют: факты, события, явления (пожар, спектакль, беседа, каникулы, печаль, страх, радость), а также качества, свойства, действия, состояния (доброта, глупость, синева, бег, решение, толкотня).

То же противоречие в головах многих людей создаёт и лингвистический термин: «СКАЗУЕМОЕ». Как определить, что есть СКАЗУЕМОЕ, а что нет, если буквально всё о чём мы говорим является нами СКАЗУЕМО?

Вероятно, всё сказуемое вполне можно и нужно как-то классифицировать. Но зачем для этого использовать слово, смысл которого имеет широкое обобщающее значение, для обозначения отдельных его частей. Слово, которое подбирается для терминологии, должно как можно точнее передавать значение будущего термина, и кто как не наука о слове обязана ревностно следить за точностью своей терминологии.

Как видите, несмотря на то, что люди долгое время используют свой язык, непрерывно обогащая его новыми словами, они так и не смогли сделать его более понятным, поэтому и учёные, и философы, и даже языковеды всё спорят о словах и путают их значения.

Так-что, человеческий язык, несмотря на всю свою сложность и информативность, далеко не идеален и каким бы количеством слов не обладал, он не в состоянии точно передавать то многообразие информации, которым люди обмениваются между собой. Тем более, что окружающий нас мир невероятно разнообразен и благодаря любопытству людей порождает в их головах большое количество разных образов, для передачи которых постоянно не хватает этих самых слов. Это усугубляется тем, что слова любого языка всегда условны и похожи на бирки, навешанные на нечто существующее в реальном мире или в мире образов, которые просто неспособны отразить все их особенности и качества.

Кроме того, как в прошлом, так и сейчас люди развивают свои языки, создавая и формируя в них новые слова, не от желания сделать эти языки более понятными, а от необходимости обозначить словом или фразой нечто для них новое, возникшее в окружающем их мире или сознании.

На основании этого, трудно не согласиться с большинством исследователей, утверждающих, что развитие речи совершается стихийно и постепенно — как эволюционный процесс. Тем более что такого рода процессу подвержено не только всё то, что создаёт сам человек, но и его собственное развитие.

Однако, как показывает практика, последовательность этих процессов ускользает от внимания не только простых людей, но и современных специалистов как в области языкознания, так и в области общих исторических процессов.

Вероятно, этому в немалой степени способствует низкий уровень знаний тех исследователей, которые занимаются научной деятельностью в гуманитарных областях, в то время как они имеют дело с очень сложными и длительными во времени процессами развития, проходящими в жизни людей, исследования и моделирование которых требует огромного количества всесторонних знаний. Кроме того, законы, установленные в точных науках, сама природа проверяет на истинность и состоятельность, где любые ошибочные расчёты и неправильные выводы приведут к поломкам, обрушениям и катастрофам.

В гуманитарных науках любую глупость можно возвести в непререкаемый закон и из поколения в поколения учить этому людей.

Поэтому, например, в нашей с вами реальности существуют некоторые античные произведения искусств в том числе и письменные, которые по своему эволюционному уровню: мировоззренческому, технологическому и художественному, не уступают не только средневековым, но и некоторым современным. Или, существуют творения глубокой древности, созданные до возникновения письменности, как всем хорошо известные произведения Гомера, весьма объёмные, которые непостижимым образом люди из поколения в поколение хранили в своей памяти сотни лет. А также множество развитых цивилизаций или царств, имевших государственность, письменность и современные по тем временам армии, которые удивительным образом, с массой их многочисленных народов, дающих им в то время огромное преимущество, уходят в небытие. Это выглядит ещё более удивительным, когда в нашем мире до сих пор существует огромное количество малых народов и диких племён с их языками, которые успешно дожили до наших дней, не имея ни государственности, ни письменности, ни армий, получив их совсем недавно, да и то не все. Я уже не говорю о бесчисленном множестве исторических загадок и необъяснимых артефактов, происхождение которых можно понять только, сославшись на деятельность богов.

В нашем исследовании мы попробуем отбросить все нелепые теории и утверждения, не взирая на их авторитетность и попытаемся взглянуть на историю возникновения и развития языков и их слов «трезво», с точки зрения здравого смысла, используя современные знания об окружающем мире и элементарную логику.

Причины возникновения человеческой речи

Очевидно, что человеческая речь возникает не для забавы и развлечения — эти свойства она приобретает уже потом. Создание языков внутри сообществ людей заставляет нужда или необходимость обмена жизненно важной информацией, связанной как с окружающим миром, так и взаимодействием людей в нём. По сравнению с языком жестов или мимики, язык, основанный на звуке имеет заметные преимущества. Звук способен очень быстро, преодолевая препятствия, доставлять информацию на довольно большие расстояния.

Криком можно созывать людей, предупреждать об опасности или просто привлекать их внимание. Разного рода восклицаниями человек может передавать информацию о своём эмоциональном состоянии и считывать её с чужих восклицаний. Криком можно отгонять хищных животных или загонять их в ловушки, а также, имитируя крики животных и птиц, подманивать их во время охоты.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что эти и другие жизненно необходимые действия не только развивали речевые способности людей на самых ранних этапах бытия, но и в процессе всего времени их существования заставляли постоянно совершенствовать свой язык, который сейчас является невероятно сложным инструментом для передачи разного рода информации, упакованной в том, что мы называем — содержанием речи. Однако, как в прошлом так и сейчас, основная её функция та же — передача ИНФОРМАЦИИ.

К слову сказать, широкое распространение мобильных телефонов, которые во много раз увеличили расстояние действия голоса, обязано тому же свойству — быстро доставлять информацию.

Возникновение и эволюция первых слов и стоящих за ними образов

«Слова — вовсе не так произвольны и случайны, как это представляется некоторым, поскольку вообще нет ничего случайного в мире, и только наше незнание не позволяет иногда выяснить скрытую от нас причину».

Лейбниц.

Довольно трудно не заметить, особенно весной, что наш живой мир просто переполнен звуками, где всякий кричит на свой лад. Каждый из этих звуков обязательно что-то значит и кому-то несёт определённую, понятную информацию. В нашем мире языки, основанные на звуке, существуют не только у животных, птиц и насекомых, но даже у некоторых обитателей морей и океанов.

Среди огромного количества звуков каждое живое существо распознаёт и понимает звуковые сигналы не только своего, но и других видов, особенно, своих жертв или врагов. И несмотря на то что по сложности и информативности языки животного мира сильно уступают человеческим, по своей базовой структуре они ничем от них не отличаются. Животные также, как и человек вкладывают в произносимый ими звук некоторый определённый смысл, который в результате их постоянного тесного общения понимается, принимается и в дальнейшем повторяется всеми животными этого вида.

Таким образом, те или иные звуковые сигналы получают своё определённое значение и становятся эмоционально окрашенными словами.

Если обратить пристальное внимание на детей, которые, как нам кажется, ещё не умеют говорить, то не трудно понять, что они не умеют говорить так, как говорим мы, а это не означает что они вообще не говорят. Самые первые их слова — это крик на все лады, и крик этот — не что иное как ВОСКЛИЦАНИЕ, которое позволяет заявить о себе, привлечь внимание, выразить недовольство, радость или ощутить самого себя, услышав свой собственный голос. Кроме того, в хорошем расположении духа, увлечённые игрушками или окружающими людьми они акают и гукают, вкладывая в эти восклицания какой-то свой смысл, например, удивления, вопроса или чего-то ещё, понятного им одним, предлагая окружающим разгадывать, о чём они говорят.

Здесь мы опять видим то же свойство: вкладывать в звуки определённую чувственную информацию радости, недовольства, желания, которое присуще не только людям, но и всем представителям животного мира, поэтому можно с полной уверенностью считать это свойство врождённым.



И это наблюдение далеко не ново. Вот как об этом писал Лукреций:

«Что, удивительного в том,

Что человечество, голосом и языком обладая,

Под впечатлением разным отметило звуками вещи,

Если скоты бессловесные даже и дикие звери

Звуками разными и непохожими кликать привыкли

В случаях тех, когда чувствуют боль, опасение и радость?

— Стало быть, если различные чувства легко могут вызвать

У бессловесных зверей издавание звуков различных,

То уж тем более роду людей подобало в ту пору

Звуками обозначать все несхожие, разные вещи».

К этому можно добавить, что мыслительная способность и память, потенциально заложенные в мозге человека, обеспечили дальнейшее развитие и совершенствование его речи. Кроме того, сама эта речь в немалой степени способствовала и до сих пор способствует развитию и образной мыслительной способности, и памяти человека, так как в процессе общения, для лучшего понимания, она требовала создания всё новых и новых мысленных образов, и слов их обозначающих.

На основании этого можно смело сказать, что человеческая речь начиналась с отдельных звуковых восклицаний, а любое восклицание, произнесённое не только человеком, но и любым живым существом имеет неотъемлемую функцию привлекать внимание, что как раз и является начальной стадией коммуникации в любом языке, основанном на звуке.

Таким образом самые первые слова, с которых начиналась речь любого языка, вероятнее всего, состояли из одного — двух звуков, которые можно отнести к одной обобщающей категории и назвать «ВОСКЛИЦАТЕЛЬНЫМИ». Каждое восклицание, если даже оно возникает спонтанно и неосознанно, всегда связано с определённым образом «нечто существующего», находящегося либо в окружающем мире, либо в мире образов и чувств, например: найденной пищей, брачным желанием, приближением ночи, рассвета или хищника, чувством радости, боли и так далее. В результате этой связи в памяти живых существ, в том числе и людей, разные восклицания сливаются с определёнными образами и закрепляясь за ними, становятся звуковыми информационными носителями этих образов. Точно таким же способом возникают и звукоподражательные слова, которые человек копирует с природных звуков, наделяя их родственными этим звукам образами.

Если произвести виртуальный эксперимент, в котором мысленно полностью изолировать группу детей, не обучая их говорить, то со временем, вероятнее всего, они и их потомки создадут свой, понятный только им язык.

В постоянном общении между собой они интуитивно разным эмоциональным восклицаниям, состоящим из одного или двух звуков, придадут конкретные смысловые образы. Некоторые звуки или сочетания звуков они возьмут из окружающего их мира, подражая треску ломающейся ветки, плеску или журчанию воды, крику животных и птиц, и превратят в звукоподражательные слова со своим оригинальным звучанием, которые наделят родственными их природе образами.

Когда эти короткие восклицательные и звукоподражательные слова закрепят за собой определённые формы и значения, войдя в обиходную речь, люди будут ими говорить о других сущностях окружающего мира, невольно описывая их этими уже существующими словами, из которых они сложат новые слова, называя ими эти сущности. В результате этого постоянного процесса количество новых слов будет постепенно возрастать, а их формы будут становиться всё разнообразнее и сложнее.

В нашем языке, такую модель возникновения и эволюции слов, можно увидеть на примере звукоподражательных слов, которые мы используем в нашей речи до сих пор.

Слова: «ТА», «ТО», «ТЕ», «ТЫ», «ТУ», «ТЯ», «ТЁ»

Например, взгляните на целую группу указательных слов, которые на первый взгляд звукоподражательными не кажутся. Однако, как вы видите, они основаны на звуке «Т», который уже сам по себе несёт звукоподражательный образ «некой Точки или Толчка, Тычка в определённое место». Кроме того, он является слоговым и всегда звучит в паре с каким-то звуком: Та, Тя, То, Тё, Тэ, Те, Ты, Ту, Тю, что наглядно показывает рождение этих древних слов, которые получили указательное значение. Здесь мы хорошо видим, что свойство слоговых звуков, всегда звучащих только слогом, о которых более подробно мы поговорим позднее, могут стать причиной возникновения первых слов.

Несомненно, из всех существующих значений, самым древним является именно указательное, которое может легко возникать у любого восклицания, если его подкреплять указательными жестами. Эти слова возникли от звука, когда на что-то указывая, в это место ТЫкают, от чего можно предположить, что самое первое значение этих слов было «тут, это, вот или то, что находится рядом». В последствии, слово «ТЯ», древность которого хорошо известна, приобрело дополнительное, более конкретное значение «ты, тебя». Возможно тогда-же это значение приобрело и слово «ТЫ» или «ТЭ». Со временем, подкрепляя указательными жестами, некоторые слова люди стали использовать для обозначения предметов, находящихся вдали. В результате этого, теперь в нашем языке слова: «Та», «То», «Те», «Ту», мы используем в этом значении, которое долгое время остаётся в них неизменно. И только слова «ТЯ» и ТЁ» вышли из нашего употребления и то не по своей вине, а в результате усилий нескольких поколений языковедов.

Обратите внимание, как в старом народном языке, с помощью одних этих указательных слов, складывая вместе по три слова, люди сформировали новые указательные слова: «ТУТОТЕ — ту+то+те», «ТУТОТИ — ту+то+ти», «ТУТОТЯ — ту+то+тя», которые в АКающем диалекте звучали «ТУТАТЕ — ту+та+те», «ТУТАТИ — ту+та+ти», «ТУТАТЯ — ту+та+тя».

Соединяя их между собой и с другими словами, они сформировали много новых указательных слов в разных формах и грамматических категориях: ТУт, ТУТО, ТОт, ТОТО, ТАм, ТОм, ТОму, ТЕм, ТЕми, ТЕх…

Кроме того, с помощью этих указательных слов в нашем языке люди сформировали большое количество других совершенно разных слов.

Например, слова, в которых хорошо видна их составная природа: светлоТА — светло+ТА; светлоТЕ — светло+ТЕ; светлоТЫ — светло+ТЫ; светлоТУ, красноТА, дурноТЕ, грязноТЫ, черноТУ, глухоТА, немоТЕ, густоТЫ, нищеТУ, просТОТА, просТОТУ, пусТОТЕ, пусТОТЫ...

Однако их не трудно увидеть и в других словах, которые люди сложили с помощью их указательного значения: ТЫкать, ТЫрить, ТЫн, ТЫчёк, ТОлчёк, ТОпат, ТОчка, ТОрчать, ТОропить, ТУрнуть, ТУман, ТУпик, ТУскло, ТУго, ТАк, ТАскать, ТАчка, ТАнец, ТЯжесть, ТЯжко, ТЯгать, ТЯпка, ТЕпло, ТЕсно, ТЕритория, ТЕчение, ТЕрпение, ТЕмноТА, ТЁмка, ТЁрка, ТЁтка, ТЁлка, ТИшь, ТИбрить, ТИп, ТИкать, ТИк, ТИр…

Слово «ТЮ!» в восклицательном и указательном значении мы используем, когда говорим о чём-то упущенном или потерянном, как например, денежки или поезд — ТЮ! ТЮ!

Указательные слова: «ДИ» и «ДЕ»

В нашем народном языке были указательные слова «ДИ» и «ДЕ», которые произошли именно от слов: «ТИ» и «ТЕ» и, вероятнее всего, являются не менее древними. От этих слов произошло старое слово: «гДИ» и современное «гДЕ».

Указательные слова: «У», «В», «ВО», «ОБ»

Слово «У», состоящие всего из одного звука, имеющее и указательное, и восклицательное значение, вероятнее всего, тоже очень древнее и мы неслучайно вкладываем его в уста дикаря, когда пишем о нём книгу или снимаем фильм.

Вполне возможно, не менее древним является и восклицание «О!», которое сейчас указательным словом не является, однако сохраняет за собой оба значения, которые мы до сих пор используем, когда, например, говорим: «О! идёт». Сочетание слова «О!» с указательным словом «В», состоящим тоже из одного звука, породило слово «ВО», которое тоже несёт и указательный и восклицательный образ.

В слове «ТОВО — то+во», которое мы записываем «того», люди сложили два указательных слова.

В нашем языке восклицание «ОБ!» приобрело дополнительное указательное значение, которое как бы ОБъединяет или ОБводит нечто, что хорошо видно во фразах: «ОБ этом; ОБ нём». В слове «ОБРАЗ — ОБ!+раз» восклицание «ОБ!» ОБводит или рисует, очерчивая то, что ОБъединяется в РАЗ или в одно, в один ОБРАЗ.

Восклицание «ОБ!» можно увидеть в словах, в которых хорошо видна их составная природа: ОБнесённом, ОБметённом, ОБмытом, ОБрытом, ОБворожительном, ОБтёсанным…

Вероятнее всего и слово «ОП!», в том же указательном значении, люди использовали для создания слов: ОПиленном — ОП!+пиленном, ОПалённом — ОП!+палённом, ОПьянённым, ОПравданном…

Слова: «АТЬ! — АТ!», «ОТЬ! — ОТ!», «ЕТЬ! — ЕТ!», «ЭТЬ! — ЭТ!», «ИТЬ! — ИТ!», «ЫТЬ! — ЫТ!», «УТЬ! — УТ!», «ЮТЬ — ЮТ!».

Обратите внимание ещё на одну группу слов, которые являются звукоподражательными человеческим восклицаниям, возникающим от прилагаемых усилий в момент какого-либо действия, от чего они и приобрели образ «действия или усилия во время действия», и в этом качестве в нашем языке люди используют их испокон веков. Поэтому даже сейчас они говорят их, например, во фразе: «Посмотри, как он идёт — АТЬ! АТЬ! АТЬ! а она рядом с ним, такая — ИТЬ! ИТЬ!» или в другой фразе: «Берём палку в одну руку, а нож в другую и вот такими движениями — АТЬ! АТЬ! АТЬ! срезаем её край, потом немного вращаем и снова срезаем — ЭТЬ! ИТЬ! ЭТЬ! ИТЬ!». Я уже не говорю о сочетании слов нашего народного языка: «ЕТЬ-ИТЬ …», которые живут и в современной разговорной речи.

Как видите, эти звукоподражательные слова, состоящие всего из двух звуков, что указывает на их первоначальную и очень древнюю форму, живут в нашем языке до сих пор. Более того, с их помощью как в мягкой, так и в твёрдой форме, наши предки сформировали просто огромное количество слов, в которых они несут свой неизменный образ «действия или усилия во время действия».

В качестве примера, в этом месте я приведу только небольшую часть слов, в которых очень хорошо видна их составная структура: шлёпАТЬ, топАТЬ, топАТ, сыпАТЬ, сыплЮТ, сыплЕТ, совАТЬ, совЕТ, плясАТЬ, клевАТЬ, клюнЕТ — клюнь+ЭТ!; клюнУТЬ, катАТЬ, катнУТЬ, катнУТ, пропивАТЬ, запевАТЬ, наплывЁТ, забросАТЬ, забросИТ, забросЯТ, обелЯТЬ — обеля+АТЬ!; умилЯТЬ — умиля+АТЬ!; умолЯТЬ — умоля+АТЬ!; пулЯТЬ — пуля+АТЬ!; закалЯТЬ, укорЯТЬ, проверЯТЬ, затворЯТЬ, жалЕТЬ — жаль+ЭТЬ!; болЕТЬ — боль+ЭТЬ! или боле+ЭТЬ!; сунЕТ — сунь+ЭТ!; сунУТЬ, жирЕТЬ, жиреЕТ, смотрЕТЬ, смотрИТ, вертЕТЬ, вертИТ, вертЯТ, молодЕТЬ, молодеЮТ, шипЕТЬ, шипИТ, галдЕТЬ, галдЯТ, свесИТЬ, шепнУТЬ, шепнЁТ, шумнУТЬ, шумнЁТ, кольНУТЬ, колЮТ, болтнУТЬ, болтаЮТ, гульнУТЬ, гуляЮТ, блеснУТЬ…

В нашем народном языке были формы, которые сейчас считаются неправильными: ведЁТЬ, суЁТЬ, поЁТЬ, куЁТЬ, прядЁТЬ, ткЁТЬ, вьЁТЬ, гнетУТЬ, плетУТЬ, чешУТЬ, брешУТЬ, моЮТЬ, ноЮТЬ, сеЮТЬ, веЮТЬ, реЮТЬ, вторЮТЬ, стоЮТЬ, меряЮТЬ...

В слове «ЮТИТЬ — ють!+ить!» мы видим соединение двух слов, передающих один и тот же образ «действия», что совершенно понятно, так как любой уют требует немало СИЛ и ДЕЙСТВИЙ, как например, постройка жилища и всего того, что необходимо внутри его для создания уютной жизни человека, предела которому нет.

В слове «УТВАРЬ — УТ!+варь» хорошо видно, как для создания слова обозначающего всю эту массу предметов, использующихся при варке или приготовлении пищи, человек соединил два слова «УТ!» и «ВАР», формирующих образ «делают ВАР».

В слове «ТУТ — ту+УТ!» указательное слово «ТУ» указывает на действие, которое передаёт слово «УТ!».

Слова: «АД! — АДЬ!», «ЯД! — ЯДЬ!», «ОД! — ОДЬ!», «ЁД! — ЁДЬ!», «ЕД! — ЕДЬ!», «ЭД! — ЭДЬ!», «ИД! — ИДЬ!», «ЫД! — ЫДЬ!», «УД! — УДЬ!», «ЮД! — ЮДЬ!».

Как видите, эти слова своим звучанием схожи с выше представленными звукоподражательными словами, от которых они получили то же значение «действия или усилия во время действия», что можно увидеть в сформированных ими словах: клАД, клАДЬ, уклАД, глАДЬ, лАД, нАД, спАД, запАД, листопАД, снегопАД, водопАД, звездопАД, рАД, парАД, сАД, чАД, смрАД, грАД, каскАД, взглЯД, глЯДЬ, млАД, молОДЬ, госпОДЬ, гАД, ЯД, ЯДро, слЕД, врЕД, брЕД, прЕД, обЕД, ЕДа, ЕДин, ЕДкий, ЕДва, стЫД, трУД, лЮД, сУД, сУДьба, стУДень, сУДно, сУДорога, прУД, уДА или УДочка, УДача, УДар...

Среди этих слов мы видим слово «ЯД», получившее дополнительное, более конкретное значение «отравляющего вещества», сила ДЕЙСТВИЯ которого может быть губительна для живого организма, а также слово «АД», означающее место пребывание грешников. Это слово в своём первоначальном значении «действия» указывает на связь с известной философско-религиозной идеей, утверждающей, что всё к чему-бы человек не прикладывал свои УСИЛИЯ И ДЕЙСТВИЯ, так или иначе приводит к разрушению природы и чьей-то гибели, и что человек грешен уже только потому, что родился в этом мире, в котором невозможно прожить, бездействуя или не прикладывая усилий для действия.

В этих группах звукоподражательных слов, эволюцию образов можно увидеть на словах: «ОТ» и «ОД», которые получили дополнительное указательное значение «ОТдельного действия или нечто существующего ОТдельно ОТ чего-либо».

ОТдельно существуют: грОТ, пОТ, пОТок, в море бОТ, во́рОТ, поворОТ, жмОТ, плОТ, плОД, рОД; огорОД, порОДа, борОДа, горОД, гОД, ОДин, ОДна, брОД, перЁД; пОД, свОД, невОД, повОД, взвОД, завОД, лЁД — лё+ОД, мЁД — мё+ОД…

Слова, в которых очень хорошо видна их составная природа: ОТвод, ОТдел, ОТделять, ОТделать, ОТвар, ОТжим, ОТдать, ОТросток, ОТрыть, ОТбор, ОТпор, ОТмолить, ОТкол, ОТстать, ОТпасть, ОТрок, ОТнять, ОТлить, ОТбить, ОТбыть, ОТкрыть, ОТказ...

Например, в слове «ВОТ — во+ОТ!» слово «ОТ» несёт образ «действия, ОТделяющего то, на что указывает слово ВО». А в слове «ТОТ — то+ОТ!» указательное слово «ТО» указывает на ТОго ОТдельного от других.

В слове «ВОДА — во+ОТ!+да» слово «ОТ» несёт оба свои значения, формируя внутренний образ «ВО ОТдельно действует ДА или согласно», что, вероятнее всего, ОТдельно ОТ земли, так как земля — твердь, а вода даже стоячая, всё время двигается или ВОДИТ. Словом «ВО́ДА» дети до сих пор называют того, кто в их детских играх ВОДИТ.

Для примера, в этом месте можно привести ещё несколько очень ярких звукоподражательных слов: «КР», «ГР», «ТР», «ДР», на которых тоже можно увидеть модель возникновения и эволюции первых слов нашего языка. Сейчас они словами не считаются, но не взирая на это, иногда нами используются до сих пор именно в их первоначальном звукоподражательном значении, когда, например, мы говорим: «Я совсем несильно сжал, а она — КР! и сломалась» или «Они целый день — ГР! ГР! ГРызутся как собаки», а также во фразе: «Хотел пройти тихо, но половицы под ногами — ТР! ДР! ТР! ДР!». Слово «ТР!» люди и сейчас используют как команду для остановки, когда, управляя лошадью, кричат: «ТРРР!».

Слово «КР»

Слово «КР» в нашем языке могло возникнуть от подражания звуку ломающейся под ногой сухой палки, коры или падающего дерева, а также ломающегося на реке льда, раздавленного КРаба или его высохшего панциря. Кроме того, схожие звуки люди могли услышать в КРике утки, от редких капель дождя, ударяющихся о твёрдые предметы и возможно от иных схожих резких, неожиданных и волнующих природных звуков, которые они связали с образами: «нечто неожиданного, волнующего или ломающегося».

Например, в слове «КРАХ — КР!+ах!», которое в прошлом могло быть и в мягкой форме «КРЯХ — КРЬ!+ах!», хорошо видно, как к слову «КР» и его образу «ломаться», человек стал прибавлять обычное восклицание «АХ!».

Потом к слову «КРЯХ» люди прибавили указательное слово «ТЕ» и слово «ЭТЬ!», вернее сказать, устойчивое сочетание этих слов «ТЕэТЬ», формирующих образ «ТЕ действия», которое можно увидеть в словах: свисТЕТЬ, леТЕТЬ, опусТЕТЬ… В результате родилось слово «КРЯХТЕТЬ — КРЬ!+ах!+те+эть!», внутренний образ которого можно описать как «ТЕ действия или усилия, выраженные звукоподражательным словом КРЬ! и восклицанием АХ!». Здесь словом «КР!» люди передали как образ «волнующего и ломающегося», так и образ звука кашля от усталости, болезни или старости в её состоянии перед КРАХОМ.

В дальнейшем, к слову «КРАХ» люди присоединили слово «МАЛ», от чего родилось слово «КРАХМАЛ — крах+мал», означающее «КРАХ в очень МАЛенькие частицы».

Образ «нечто ломающегося», видно и в слове «КРОШИ — КР!+ош!+ши!», где восклицания: «ОШ!» и «ШИ! — шы!» могут передавать не только образ «этого ломающего действия», но и его звукоподражательный образ. В слове «КРОШИТЬ — КР!+ош!+ить!» люди заменили звукоподражательное восклицание «ШИ!» на слово «ИТЬ!», сформировав тот же образ «действия». В слове «КРОШЕВО — КР!+ош!+ево», вместо слов: «шы!» и «ить!» мы видим слово «ЕВО», формирующее внутренний образ «ломай, ош! его». В слове «КРУШИ — КР!+уш!+шы!» и «КРУШИТЬ — КР!+уш!+ить!», восклицание «ОШ!» люди заменили на восклицание «УШ!», сформировав другое слово, вложив в его схожий, но несколько иной смысл.

Вполне возможно, что слова: КРошить, КРушить, КРошево, большой древности не имеют, но они созданы на основании древнего слова «КР» и его образа «разрушения».

В слове «КРАЙ — КР!+ай!» мы видим, как кто-то, передавая эмоциональный образ опасности, к слову «КР» присоединил восклицание «АЙ!», так как край способен ломаться, осыпаться и порой бывает опасен, как, например, КРай обрыва, пропасти или обычной ступеньки, о чём и предупреждает восклицание «АЙ!». У слова «КРАЙ» в нашем языке есть второе значение «некой области или территории», которое, вероятнее всего, возникло уже позднее и именно от образа «края», способного очерчивать любые предметы.

Услышав схожий звук в крике утки «КРя», люди сложили слово «КРЯК — КРя!+ак!», к которому потом добавили слово «АТЬ!», создав слово «КРЯКАТЬ — КРя+ак!+ать!». Тем же образом они сложили слово «КРИК — КРЬ!+ик!». В словах: «КРЯК» и «КРИК» мы видим слова: «АК!» и «ИК!», которые тоже являются звукоподражательными, человеческим восклицаниям — АКаньям и ИКаниям, получившим значение «одинок или объединяющий в одно», с которыми мы познакомимся позднее.

Образ «эмоционально волнующего звука» можно увидеть и в слове «СКРЁБ — с+КРЬ!+об! или сэ!+КРЬ!+об!», где восклицательное слово «С — Сэ!», имеющее указательное значение, передаёт как образ «Соединения С волнующим звуком», стоящим за словом «КРЬ», так и звукоподражательный образ «Ссэ+кольжения этого волнующего звука КРЬ!», а восклицанием «ОБ!» люди передали объединяющий образ «действия этого звука».

Подобным образом они сложили слово «СКРИП — с+КРЬ!+ип!», заменив восклицание «ОБ!» на восклицание «ИП!», к которому потом прибавили слово «КА», являющееся старой формой слова «КАК», от чего произошло слово «СКРИПКА — скрип+ка», внутренний образ которого означает «скрип как или как скрип».

Когда в звуках редких капель дождя, ударяющихся о твёрдые предметы, люди услышали схожий звук «КР!», то у них возник новый образ «отдельных звуковых точек КР!», для передачи которого они к слову «КР» прибавили восклицание «АП!», которым передали образ «действия ударяющихся капель дождя», от чего возникло слово «КРАП — КР!+ап!».

В последствии к слову «КРАП» они добавили слово «АТЬ!», сформировав слово «КРАПАТЬ — КР!+ап!+ать! или крап+ать!», которым передали образ «многократного действия КРАПа или КРАПом действие совершАТЬ». В слове «КРАПИНА — КР!+ап!+ина», к слову «КРАП» люди прибавили слово «ИНА», означающее «иная», формирующее в этом слове внутренний образ «крап иной», говорящий о том, что образ «звука ударяющейся капли» люди превратили в абстрактный образ «любой или ИНОЙ крапИНЫ». В дальнейшем, были сформированы другие более сложные слова с разными отличительными значениями: КРАПинки, КРАПульки, КРАПушки, КРАПление, вКРАПления…

Так как у ломающихся деревьев, палок и прочего, всегда есть определённый запас прочности, который люди не могли не чувствовать, используя их в своих целях, то в их голове естественным образом возник образ «нечто КРепкого или некой КРепости», который они тоже связали со словом «КР», что хорошо видно в слове «КРыло — птичье» и в современном слове «КРан — подъёмный».

Вероятно, благодаря именно этому образу «некой КРепости», с помощью слова «КР» они сформировали слово «КРЫТЬ — КР+ыть!», где лежит образ «крепкого действия или крепким, действие совершЫТЬ». В слове «КРОВ — КР!+ов» словом «ОВ», которым в нашем языке люди передают образ «принадлежать», они сформировали образ «КРепкому принадлежать». (См. знач. сл. АВ, ОВ, ЕВ…). Вполне возможно, что эти слова сложились из слов: «КР!+рыть — КРЫТЬ» и «КР!+ров — КРОВ», где мы видим слова «РЫТЬ» и «РОВ», которые в сочетании со словом «КР» формируют образ «выРЫТого или природой созданного РВА, КРЫТого стволами упавших деревьев и сучьев уКРеплённого КРОВА». Это очень красноречиво говорит не только о рождении слов: «КРЫТЬ» и «КРОВ», но и о том времени существования людей в землянках, когда эти слова родились. От образа, стоящего за словами: КРЫТЬ, наКРЫТЬ, уКРЫТЬ, заКРЫТЬ, у людей естественным образом возникает образ «открывания или открытия», которое может быть и научным.

В слове «КРОВЬ — КР!+овь», слово «КР» может нести сразу два образа: образ «родственности живущих под одним родным КРОВом» и образ «нечто сломанного в человеческом организме и потому волнующего», от чего люди иногда падают в обморок при виде крови, выходящей через возникший порез, обычно похожий на РОВ или РОФЬ. Поэтому в слове «КРОВЬ» может лежать внутренний образ «сломанному и родному принадлежать».

Образы, стоящие за словами: наКРОЙ, поКРОЙ, уКРОЙ, неразрывно связаны как с родным кровом, так и с одеждой, которой человек себя покрывает. Вероятно, поэтому в нашем языке в слове «КРОЙ» сошлись два разных, но родственных значения «КРОИТЬ одежду и ПОКРОВ из одежды». В слове «КРОЙ — КР!+ой!», в значении «крой одежды», слово «КР» несёт образ «ломающегося или разрезаемого материала», что тоже может сопровождаться звуком, похожим на звучание слова «КР», а восклицательное слово «ОЙ!» передаёт как эмоциональный образ разрушения нечто целого, так и предупреждение об ответственности этого действия, от чего в нашем языке существует даже пословица: «Семь раз отмерь, один раз отрежь». В слове «КРОИТЬ — КР!+ой!+ить!» слово «ИТЬ!» добавило образ «действие совершИТЬ».

От всех этих разнообразных образов, стоящих за словом «КР», люди сформировали разные слова.

От образа «нечто ломающегося», слова: КРах, КРахмал, КРяхтеть, КРошка, КРошить, КРушить, КРомсать, КРой, КРоить, КРай, КРомка, КРовь, КРаб...

От образа «нечто волнующего»: КРут, КРуть, КРутить, КРуг, КРен, моКР, КРыса, КРаса, КРаска, КРасна, КРуча, КРучина, КРажа, КРомешная тьма, КРетин...

ОТ образа «нечто крепкого», слова: КРеп, оКРеп, сКРеп, КРепок, КРепко, КРепость, КРепёж, КРепыш, КРяж, КРыло, КРан, КРинка, КРов, КРыша, КРышка, КРона дерева, КРест, КРопотлив, заКРой, уКРой, наКРой, сКРой…

Слово «ГР»

Слово «ГР» возникло схожим образом, когда звук падающего ГРада или ГРома во время ГРозы порождал в сознании людей тот же образ «резкого звука или нечто волнующего, пугающего», с помощью которого они формировали слова: уГРоза, поГРом, ГРубость, оГРабление, ГРех, ГРязь, ГРоб, ГРот, ГРань, ГРабли, ГРеть, оГРеть, ГРёзы, ГРусть...

Кроме того, от звука ГРома возник образ «нечто ГРомадного или большого количества», что видно в словах: ГРоздь, ГРуппа, ГРядка, ГРуз...

С этой точки зрения становится очевидно, что слово «ГРош» возникло от образа «КРОШить или КРошки», а позднее от этого образа возникло и слово «ГРамм».

Слово «ТР»

Слово «ТР» в образе «разного рода звука» можно увидеть в словах: ТРеск, ТРяска, ТРах, ТРахнуть, ТРёп, ТРепать, ТРепетать, ТРындеть, ТРунить, ТРещина, ТРещать...

Звук «ТР!» может возникать от всевозможного ТРения, образ которого люди вложили в слова: ТРут, ТРуд, много раз репетируемый ТРюк, ТРуха, ТРава или ТРын-ТРава, ТРостник, ТРость, ТРопа, ТРаншея, ТРуба, ТРасса, ТРанспорт, ТРап, ТРал...

Слово «ТР», как и слово «ПР» наши предки использовали при управлении лошадьми, как команду к остановке, что породило в этих словах дополнительный образ «некой ПРеграды, ПРепятствия движению», от чего возникли слова: ТРус, ТРуп, ТРос, ТРомб, ТРи, ТРеть, меТР, лиТР...

Например, слово «ЛИТР — ли+ТР!» буквально означает «ЛИть до некой остановки, обозначенной словом ТР!».

В русском языке указательное слово «С», несущее образ «соединения» и слово «ТР», получили устойчивое сочетание «СТР», формирующие образ «соединение С звуком ТР», хотя вполне возможно, это сочетание возникло от сложения слов: «ст+тр!», составляющих образ «СТоит ТР!». Так или иначе, словосочетание «СТР» в нашем языке сформировало тоже немало слов, которые сложены из каких-то этих двух образов: СТРах — СТР+ах!, СТРаж — СТР+аж!, СТРасть, СТРанно, СТРуна, СТРана, СТРела, СТРемя, СТРока, СТРопы, поСТРиг, СТРиг, СТРяпать, СТРельнуть, СТРяхнуть, СТРухнуть, вСТРепенуться, вСТРетить…

Слово «ДР»

Слово «ДР!», передающее образ «резкого звука», мы можем увидеть в словах: «ДРобь — ДР!+обь! или ДР!+опь!» и «ДРаже — ДР!+аш!+же!», где за словом «ДР!» мы слышим звук рассыпающейся дроби и драже. Обратите внимание, для формирования слова «ДРобь» человек совсем не случайно использовал восклицательное указательное слово «ОБЬ!» или «ОПЬ!». С помощью его указательного значения он описал образ «ОБъединённой в один заряд дроби», а восклицательным, передал образ её действия.

Слово «ДРаже», вероятнее всего, произошло от слов: «ДРожь — ДР+ож!» и «ДРожать — ДР+ож!+ать!», в которых восклицательным словом «ОЖ!» и звукоподражательным «АТЬ!» люди передали образ «действия дрожи».

В слове «ДРова — ДР!+ов+ва!» слово «ОВ», несущее значение «принадлежности», формирует образ «звуку ДР! принадлежит то, что характеризует восклицание ВА!», так как дрова — вещь очень полезная и нужная, особенно зимой, а любые связанные с ними действия, обязательно рождают звук «ДР!».

Те же образы: «ДРебезжащего звука, нечто разДРажающего или волнующего» мы можем видеть в словах: ДРожь, ДРябло, ДРязги, вДРызг, ДРёма, ДРыхнуть, ДРазнить, ДРянь, ДРоги, ДРын, ДРама, ДРака, ДРаться, ДРать, ДРанка, ДРогнуть, ДРап, ДРапать, ДРиснуть, ДРожать, ДРожки, ДРожжи, ДРуг, ДРоля, ДРужить, ДРужина, боДР, муДР, ДРотик, яДРо, ДРобь, оДР, кеДР, веДРо, беДРо, пуДРа, гуДРон, лахуДРа...

С помощью звукоподражательного слова «ДР» люди сформировали и слово «ВЕДРО», которое для примера, мы рассмотрим более подробно и попытаемся понять, как оно возникло именно в этой форме и какие внутренние образы несёт.

Слово «ВЕДРО» считается очень древним. Оно примечательно тем, что в нашем языке в разных областях Российской империи, кроме значения «ёмкости или ведра для воды», оно несло два разных противоположных значения, как ясной, сухой, так и дождливой погоды.

Это слово сохранилось и в других славянских языках, что можно увидеть в словаре Фасмера:

Ведро. «ясная погода», укр. ве́дро, др.-русск. ведро, цслав. ведръ «ясный», ведро «вёдро», болг. ве́дър «ясный», сербохорв. ведар — то же, словен. védǝr «веселый», чеш. vedro, польск. wiodro, в.-луж. wjedro, н.-луж. wjadro. По-видимому, родственно д.-в.-н. wetar, нов.-в.-н. Wetter «погода»; см. И. Шмидт, Pluralb. 202; Бругман, IF 18, 435 и сл., но герм. слова, возм., связаны с ве́тер; см. Бругман (там же); Вальде 817; Траутман, Apr. Sprd. 460. Менее вероятно сближение вёдро с вя́нуть (*ve, d-); см. Голуб 324. ведро́ укр. вiдро́, др.-русск., ст.-слав. вѣдро στάμνος (Супр., Euch. Sin.), болг. ведро́, сербохорв. вjѐдро, словен. viédro’, чеш. vědro, слвц. vedro, польск. wiadro. Родственно вода́, нем. Wasser, греч. ὕδωρ, др.-инд. udakám «вода», герм. *wēta- «влажный», др.-исл. vátr, англос. vǽt — то же, греч. ὑδρία «ведро для воды»; см. Мейе, MSL 14, 342; 21, 253; Уленбек, Aind. Wb. 29; Торп 384; Траутман, Apr. Sprd. 458 и сл. Связь с др.-инд. udáram «живот, чрево», лит. vė́daras «желудок», др.-прусск. weders «живот», лтш. vêders, vêdars «живот; возвышение» сомнительна, вопреки Зубатому (AfslPh 16, 418; Mi. EW 388); см. против — М. — Э. 4, 547 и сл.

В этом описании наглядно видно, что в большинстве слов, принадлежащих к так называемым «славянским языкам», близким к русскому, присутствует звукоподражательное слово «ДР», которым люди передали образ «звука», возникающего от дождя, стучащего по крышам домов, вёДРам, подставленным для сбора воды и по другим разным предметам, не говоря уже о том, что дождь часто сопровождается ГРомом.

Слово «ВЕДРО — ве+ДР!+ро» сложено на основании именно этого образа «ДРебезжащего звука», где слово «ВЕэ», объединяющее в себе два слова: «ВЕЕ — веять» и «ВЬЕ — вить или виться», формирует внутренний образ «веет или вьёт РОждение ДР!», за которым люди видели двойной образ «как дождь вьёт, то есть идёт, так и только ещё навивает, веет дождём или дождь только собирается, поэтому стоит ясная сухая погода без дождя». Вернее сказать, говоря о дожде, они произносили фразы: «ВЕЕ — веет ДР» и «ВЬЕ - вьёт ДР», благодаря которым и произошло слово «ВЕДРО» в разных формах и противоположных значениях: «дождливой и сухой погоды», а также в значении ведра для воды, которое тоже гремит или ДРебезжит, рождая звук «ДР!», особенно когда на него натыкаются в тёмных сенях. Кроме того, в слове «ВЕДро — ВЕД+ДР!+ро», случайным образом возникает слово «ВЕД», означающее «ведать или знать», которое рождает дополнительный родственный образ «ВЕДает РОждение ДР!».

В дополнении к этому мы видим, что в словенском языке у этого слова возникает значение «весёлый», так как весёлый человек всегда ВЕЕт или вызывает громкий звук веселья, а также ВЕДает или знает, как РОждать веселье или РАдость.

На этом примере видно, что в слове «ВЕДРО» некоторые исследователи упорно искали образ «воды», который должно бы передавать слово «ВОД», но в большинстве славянских языков его там нет. Поэтому в таких случаях они часто прибегают к предположению, что в слове произошла замена звука, в данном слове — звук «О» перешёл в «Ё» и в «Е», что по сути является подгонкой факта, под нужный им вывод. А слово «ДР», от которого и возникло слово «ВЕДРО», языковеды не знают, вернее сказать — не хотят знать даже невзирая на то, что люди его употребляют до сих пор.

Как я уже говорил, они считают, что такие древние звукоподражательные слова не могут долго сохраняться в постоянно меняющемся языке, и с помощью таких, по их мнению, примитивных слов люди не могут формировать слова для своей речи, хотя более-менее современные слова: ДРобь, ДРобовик, ДРенаж, ДРожжи; и уж совсем новые: каДР, автоДРом, аэроДРом, ДРезина, красноречиво говорят об обратном.

Выше приведённые примеры ярко показывают способность восклицательных, звукоподражательных слов приобретать разные образы, с помощью которых люди успешно формируют новые слова с разнообразными значениями. Что создание новых слов в сознании человека происходит в результате сложения старых слов и их образов, которыми на данный момент времени он располагает. И судя по всему, старые слова и их образы так и остаются впечатанными в новые слова в их внутренний составной образ и существуют там невероятно долго.

Поэтому в слове родной «КРОВ» мы видим вырытый или природой созданный «РОВ» или точнее, его древний образ; в слове «СВОЙ — с+вой», древний образ «соединение С родным ВОЕМ»; в слове «СТРЕЛЯТЬ» так и остался образ «СТРЕЛЫ»; а в слове «ПЕРОчинный нож», образ «птичьего ПЕРА».

В науке существует несколько гипотез, как возникают или рождаются слова человеческой речи. И судя по всему их не следует считать гипотезами, так как в действительности слова могут рождаться всеми известными способами, кроме одного — бездумного, бессмысленного сложения случайно попавшихся звуков, слогов, слов или их частей.

На примере выше разобранных слов мы увидели три основных способа их возникновения.

Прежде всего, как мы уже установили, в речи людей возникают звукоподражательные слова, скопированные с природных звуков, а также с тех восклицаний, которые производит сам человек. В последствии, поселившись в голове человека эти образы могут породить другие образы, тесно с ними связанные. Это подтверждает гипотезу о звукоподражательном происхождении слов, которую современные психолингвистики называют: «звуковым символизмом».

Ещё раньше, до них, об этом писал А. Н. Радищев в своём трактате о человеке, — о его смертности и бессмертии: «Истоки языка скрываются не на небесах, а на земле, в самом человеке и в условиях его существования».

Более того, можно с уверенностью утверждать, что буквально всё что создаёт человек, является ничем иным, как подражанием окружающей его природе. Человеческое сознание — просто физически неспособно придумать то, чего бы уже не существовало в мире. Всё его творчество заключается только в том, чтобы путём сложения уже существующего, придать этому новое качество. Как в далёком прошлом, так и сейчас всё своё вдохновение человек черпает из окружающей его природы и именно ей он обязан всему — чем владеет и что создаёт.

А так как окружающий мир невероятно разнообразен, а живущие в нём люди находятся в разных средах обитания, то всё это естественным образом нашло своё отражение в невероятно большом количестве языков, существующих в нашем мире.

В дальнейшем, на базе восклицательных звукоподражательных слов возникают составные слова, сложенные из этих уже существующих слов и стоящих за ними образов, что было хорошо видно на словах: КРАХ — кр!+ах!; КРАСА — кр!+ас!+са!; ГРЯЗЬ — грь!+азь! или грь!+ась!; ГРОБ — гр!+об!; ТРУП — тр!+уп!; ДРОБЬ — др!+об!..., где мы видим соединение звукоподражательных слов с восклицательными, которыми человек описал новую сущность, возникшую в окружающем его мире или живущих в его голове образов.

Некоторые из этих составных слов в прошлом могли быть фразами, каждодневно использующимися в повседневной речи, от чего происходила выработка обусловленной вербальной реакции, благодаря которой тоже могут возникать новые слова. Такой способ сложения слов есть и сейчас и его хорошо видно в современных словах: благовременное — благо+временное, пароход — паро+ход, скороход — скоро+ход, иноходец — ино+ходец, кареглазый — каре+глазый, змеелов — змее+лов, пчеловод — пчело+вод…

В этой связи слово «ВЕРБАЛЬНОЕ» крайне любопытно и его строение подтверждает верность направления нашего исследовательского путешествия. Это слово сложено из двух, казалось бы, совершенно разных слов: «ВЕЕР» и «БАЛ». Однако, их объединяет одинаковый образ «некоего повторения», существующий и у ВЕЕРА, которым для нагнетания воздуха выполняют повторяющиеся обмахивающие движения, и на БАЛУ, где происходит повторение одного и того-же сценария — смены или чередования танцев, которые в свою очередь, тоже состоят из повторения определённых движений. Благодаря этим образам: «повторяющихся движений вееров и танцев», кто-то из людей, возможно скучающих на балу, сложил новое слово «ВЕРБАЛЬНОЕ — веэр+баль+ное», где в конце он добавил слово «НОЕ», означающее «новое или иное», которым создал внутренний образ «некоего иного повторения».

Эксклюзивность и индивидуальность рождения слов

Итак, как в далёком прошлом, так и сейчас, создавая новое слово, человек использует только те слова, которые в базе данных его мозга, уже имеют определённые образы и значения, и используются в повседневной речи. Именно их он складывает в новый образ и слово его обозначающее, а не бессмысленно составляет разные случайно попавшиеся ему звуки, слоги, слова или обрывки слов.

Такой процесс создания нового слова довольно трудно представить, проходящим сразу в нескольких головах одновременно. Поэтому, сколько бы люди не повторяли слова: «ВЕЕР» и «БАЛ», сложить их в новое слово «ВЕРБАЛЬНОЕ» должен был какой-то один человек, осознанно вкладывая в это новое слово образ «повторения», после чего, в разговоре, слово «ПОВТОРЕНИЕ» он стал заменять словом «ВЕРБАЛЬНОЕ». Также и в слове «ВЕДРО», слова: «ВЕЕ» и «ДР», могли существовать задолго до того, как их кто-то сложил во фразу: «ВЕЕ ДР» и впервые произнёс, называя ими дождь, после чего люди стали её повторять с тем же значением. Со временем эта фраза превратилась в слово. Потом рождались новые образы, как дождь только навивает и стоит сухая погода, а также образ дребезжащего ведра, ведающего дождь.

В овоще, который мы называем словом «КАПУСТА», образ «пустоты», существующий как в самой его структуре, так и в том, что этим овощем трудно насытится, тоже мог присутствовать во многих головах. Но первое осознанное соединение двух слов и стоящих за ними образов: «КА+ПУСТА или КАк+пуста» в слово «КАПУСТА», для обозначения ими этого овоща, могло произойти только в одной голове, после чего её обладатель стал использовать это слово в своей постоянной речи. А когда окружающим людям новое слово и сложенные в нём образы понравились, и они тоже стали им называть этот овощ — родилось слово «КАПУСТА».

Некоторый сорт капусты люди называют «КОЧАННАЯ», где слово «КОЧАН» в АКающем диалекте «КАЧАН — ка+чан» или «КАк чан» кто-то из людей сложил точно таким-же образом, сравнив капусту с чаном. В ОКающем диалекте в слове «КОЧАН — ко+чан», слово «КО», несущее образ «круглый», формирует образ: «круглый чАН», дополняя образ АКающего диалекта «круглый КАк ЧАН». (См. знач. сл. КА и КО).

Схожим образом люди придумывают друг-другу разные прозвища, у которых всегда есть свой автор. Если окружающие люди посчитают, что прозвище к человеку подходит или каким-то образом ему соответствует или просто оно им понравиться, то не сговариваясь, они так и будут его называть. Но, если люди останутся равнодушными — прозвище не приживётся.

Любое слово по своей сути является таким-же прозвищем, которое кто-то из людей придумал для названия нечто существующего. Оно тоже проходит некий оценочный экзамен и испытание на пригодность и, если люди его не примут, оно умрёт, а точнее сказать — не родится. Поэтому, у любого рождающегося слова есть некий временной путь, по которому оно дошло до людей и было ими принято. В маленьком племени или узком кругу людей, этот путь намного короче, чем в большом народе.

К слову сказать, в современном мире при развитых средствах массовой информации, новое слово может стать быстро известно большинству людей даже многомиллионного народа и быть ими принято или отвергнуто. Однако, с помощью тех-же средств массовой информации и всеобщего образования, новое слово может быть, буквально, навязано людям, что в прошлом было невозможно.

Подытоживая, можно сказать, что процесс создания нового слова всегда носит некий творческий характер, а любая творческая деятельность всегда индивидуальна и, если даже мы говорим о народном творчестве, то оно всегда состоит из индивидуальных творческих усилий определённых людей, которые за этим коллективным творчеством скрываются. Форма слова, созданная одним человеком, может быть изменена или усовершенствована другими людьми, их творческими усилиями, которые отпечатаются в этом слове.

Точно по такому-же принципу рождаются и фразы, постоянно использующиеся в нашей речи, у которых обязательно был автор, а также, возможно и другие авторы, которые её изменяли или совершенствовали. Некоторые из фраз иногда становятся «крылатыми». Всё это говорит о том, что во все времена существовали люди, которым посчастливилось обогатить свой родной язык новым словом или фразой, зажившей в языке их народа самостоятельной и долгой жизнью, в то время, как большинство имён этих авторов канули в небытие.

Так, с течением времени развивается и совершенствуется любой человеческий язык, который является коллективным творением и передаётся из поколения в поколение, храня в себе мудрость народа, который на этом языке говорит.

Лично для меня такая природа возникновения слов видится настолько естественной, что кажется, я зря пускаюсь в эти детальные объяснения и даже для Лукреция в те далёкие времена, это тоже было совершенно понятно и не требовало дополнительных разъяснений. Однако, оказывается, для некоторых современных специалистов в области языкознания, это далеко не очевидно и судя по их публикациям требует дополнительных доказательств и объяснений для понимания.

Причины зарождения такого большого количества языков, существующих в нашем мире, их невероятная живучесть и консервативность

Современной науке хорошо известны факты деления языков, когда часть народа или племени уходит на другую территорию и с течением времени их языки расходятся. На этом основании некоторые исследователи смогли предположить, что в очень далёкие времена, все языки могли начаться с одного языка какого-то племени, которое впоследствии делилось, расходясь в разные стороны. Эту гипотезу подтверждают некоторые древние письменные источники, свидетельствующие, что в прошлом люди говорили на одном языке.

Вероятно, именно поэтому в прошлом, некоторые учёные вели поиски общих слов того древнего языка, от которого произошли все другие языки. Этим активно занимался и Лейбниц, проводя этимологический анализ разных языков Азии, Исландии, Африки, составляя обширные списки семейств слов, чтобы проследить исторические пути происхождения словесных форм, полагая, что в их основе лежит нечто примитивное, первоначальное.

Однако истинную древность источников, утверждающих о существовании одного исходного языка, крайне трудно установить. Более того, какова бы ни была их древность, она всё равно несравнима с временем существования людей на земле, а значит и их изначального языка, если он действительно существовал. Вполне возможно, что в этих старых текстах речь шла о языке, на котором говорила цивилизация того времени, вернее сказать: часть её людей, для которых этот язык был необходим, как например, в наше время люди многих стран говорят на английском языке.

Поэтому сейчас весьма трудно говорить о причинах зарождения такого большого количества языков, существующих в нашем мире. Однако само их существование свидетельствует о том, что на нашей земле очень долгое время жили изолированные друг от друга племена, каждое из которых в течении этого продолжительного периода времени, формировало и развивало свой индивидуальный язык с его оригинальным звучанием и смыслом слов. И, если даже часть племени или народа уходило на другую территорию, то они тоже должны были жить обособленно достаточно продолжительное время, чтобы их язык подвергся сильным изменениям.

Сейчас в результате долгих исторических процессов, на современной карте мы видим много разных стран, большинство которых объединяют разные народы, говорящие на разных похожих и совсем непохожих языках, которые в прошлом были племенами.

Например, в Индии таких языков насчитывают более 30 и 2000 диалектов. Разные племена индейцев, говорящих на разных языках, были в Америке и в Африке. Некоторые из них существуют до сих пор.

На небольшой территории Великобритании только официально признанных, существует пять языков малых меньшинств: Валлийский, Шотландский, Шотландский кельтский, Корнский, Ирландский.

На территории современной Германии, кроме официальных языков: Маас-Рейнского, Лимбургского, Алеманнского, Баварского, существует пять региональных языков: Верхнелужицкий, Нижнелужицкий, Севернофризский, Восточнофризский, Нижненемецкий.

Все эти языки языковеды делят на группы по схожести звучания и значения слов, что говорит об их родстве. Степень схожести языков свидетельствует о том, как давно произошло разделение их носителей.

Сам факт разделения племён говорит о неких исключительных исторических процессах, произошедших с их народом, так как теперь хорошо известно, что люди редко и неохотно покидают насиженные места своего обитания и, если всё же переселение происходит, то обычно в нём участвует только часть их народа. Это показала современная действительность, когда основная часть людей не покидают свою землю и дома даже тогда, когда их бомбят, что было во время двух мировых войн, а также современных, в Донбассе и Сирии.

Всё это говорит о том, что народы, которые в прошлом были племенами, в основной своей массе живут на своих исконных землях.

Причины переселения племён или их частей могли быть разными, например, изменение климата, перенаселение или в результате цивилизационных процессов, известных и не известных исторической науке.

Такое большое количество языков нашего мира явно указывает ещё и на то, что любой язык очень консервативен и невероятно живуч, пока существуют его носители. На примере языков малых народов, находящихся внутри языков титульных наций, мы видим, что даже будучи под большим давлением, они в них не растворились и не исчезли, хотя большинство их носителей были и до сих пор являются двуязычными. Таких языков очень много, и они существуют на территориях многих стран, опровергая утверждение, что народ можно заставить забыть свой язык, обучив его какому-то другому языку.

Любой язык конечно может умереть, но только вместе с народом, который на этом языке говорит. А уничтожить целый народ задача не такая простая, как принято считать в традиционной исторической науке, где у них постоянно исчезают без следа древние народы, такие как Этруски, Древние Египтяне, Финикийцы, Древние греки, Хетты, Римляне и прочие, которые в своё время стояли во главе цивилизации, имея государственность, письменность и современные по тем временам армии, но удивительным образом бесследно исчезли вместе с языками и их многочисленными носителями. Всё это, скорее всего, является историческим вымыслом и существует только на бумаге, и в головах не очень профессиональных историков и лингвистов.

Любой действительно существовавший древний язык, на котором говорил какой-то реально существовавший народ, в настоящем обязательно имеет своего прямого наследника, в виде какого-то современного языка. Но наша наука мало интересуется таким родством потому, что, как оказывается, она всегда сильно зависит от политики. Кроме того, понимание реальной истории чрезвычайно сложно, к тому же порой бывает нелицеприятно, поэтому историки чаще всего создают исторические мифы и непостижимые загадки, которые и политиков устраивают, и людям больше нравятся.

Естественная изменяемость языков и влияние на них цивилизационных процессов

Языки небольших изолированных племён отражают образ жизни и деятельность людей этих племён, и у таких языков нет мотива к сильным изменениям и трансформациям. Поэтому, до начала бурного развития нашей цивилизации все языки находились в более-менее равных условиях и, если изменялись, то очень медленно. Интенсивность развития языков зависит от интенсивности цивилизационных процессов и степени их вовлечённости в эти процессы, что хорошо видно и в нашем современном мире, где существуют и развитые и примитивные языки.

Очевидно, что человеческая цивилизация возникает не от желания людей цивилизоваться, а скорее вопреки этим желаниям, так как любое сообщество людей старается установить определённые правила общежития, которые не всегда и не всем нравятся. Но, как бы эти правила и законы не ограничивали свобод, большинство людей хорошо понимает их необходимость и полезность для поддержания порядка в их обществе, без которого невозможно безопасное сосуществование и благосостояние.

И всё же, эти задатки цивилизационных процессов, возникающие в любом человеческом обществе, не всегда способствуют возникновению глобальной цивилизации, которую мы сейчас имеем. На примере многочисленных племён Америки, Африки и Австралии мы видим, что племена могут жить очень долго, имея свой язык и культуру, не создавая никакой общей или глобальной цивилизации. Однако наша цивилизация началась и для её возникновения должны были существовать вполне определённые условия и предпосылки.

Глядя на современный мир, мы видим, что двигателем прогресса является торговля и война, которая часто возникает именно из-за торговли. Несомненно, между племенами Африки, Америки и Австралии войны были, но они не привели к возникновению цивилизации. Поэтому, вероятнее всего, именно торговля являлась самым главным фактором в зарождении нашего цивилизованного мира. Но торговля не мелкая, которая вполне могла существовать и между племенами, а большая, которая развиваясь, объединяла бы всё новые и новые народы и их территории. Такая торговля не может возникнуть от одного только желания людей торговать, чтобы получать от неё прибыль и повышать своё благосостояние. Для этого нужны предметы торговли, крайне необходимые людям и пользующиеся у них спросом. А что это могут быть за предметы, если в прошлом в каждой семье или роде всё самое необходимое в быту и для пропитания, люди производили сами?

Настоящая полноценная торговля возникает только благодаря крайней необходимости в тех товарах, которых, по причине климатических условий, нет на данной территории, поэтому она могла возникнуть только между севером и югом.

Но даже такая необходимость и заинтересованность недостаточна для возникновения и полноценного развития торговли, без естественных природных путей сообщения, связывающих большие территории юга и севера, и многочисленного народа, который был бы в состоянии контролировать порядок на этой большой территории.

С этой точки зрения становиться очевидным, что, во-первых, так называемые древние цивилизации юга, Этрусков, Шумер, Египта, Финикийцев и прочие, вряд ли возникли на своих территориях, а вероятнее всего были привнесены из вне. Например, возникновение ныне главенствующей американской цивилизации глупо приписывать коренным народам Америки.

Во-вторых, маленькие племена и народы не способны создать цивилизацию, для этого прежде всего, любое из этих племён должно сильно возрасти в численности и распространиться на большой территории, не имея серьёзных препятствий со стороны других племён. Вероятно, именно поэтому большое количество племён Африки и Америки, говорящие на разных языках, так и не смогли создать никакой цивилизации, невольно ограничивая друг друга в численности и упустив время, ведут племенной образ жизни вплоть до наших дней. Поэтому, то, что Римская империя возникла из маленького племени, которое в последствии завоевало огромные по тем временам царства имеющие свои армии, тоже является историческим вымыслом, как и сами эти царства, которые в нашей исторической науке постоянно возникают из неоткуда и исчезают без следа, говоря о том, что существовали только на бумаге.

О реальной численности древних народов, красноречиво говорят их языки, существующие в разных диалектных формах распространённые на больших территориях, как например старый русский язык, прямым наследником которого является наш современный язык. А это говорит о том, что перенаселение возникло именно в нашем древнерусском народе, который постепенно занимал всё больше и больше пространства для своего существования. Поэтому, вероятнее всего, и первая организованная массовая торговля между севером и югом, явившаяся началом нашей современной цивилизации была налажена и контролировалась нашими предками. Этому свидетельствует и древний историк Геродот, который утверждает, что этруски, давшие основы культуры египтянам и древним грекам, приплыли на кораблях с парусами, за что их называли Пеласгами.

Такое большое территориальное распространение наших предков и их языка не могло не оказывать существенного влияние на другие языки, находящиеся как внутри территории его распространения, так и по соседству. Однако и сам старорусский язык мог впитывать их слова, но только в меньшей степени, что хорошо видно на примере английского языка, оказывающего куда большее влияние на языки мира, чем он испытывает их влияние на себе.

С точки зрения современного взгляда на мир, с большей долей вероятности можно утверждать, что однажды начавшийся цивилизационный процесс идёт по нарастающей и, если даже замедляет свой ход, то всё равно не останавливается и вспять не возвращается, поэтому основных своих достижений не забывает. То племя, которое в силу естественных причин превратилось в многочисленный народ, говорящий на одном языке и занимающий большую территорию для своего проживания, своих лидирующих позиций уже бы никогда не сдал и никем не мог быть завоёван, так как численность народа, как и численность родов в семейно-родовом укладе жизни в те времена имела огромное значение. Даже в нашем современном мире вторая мировая война показала, что численность советской армии сыграла решающее значение в её исходе, и это несмотря на то, что численность населения России сильно пострадало в первую мировую и гражданскую воину.

Со временем, малые племена и их элиты, вовлечённые в цивилизационный процесс, могли влиять на эти процессы и вполне возможно, иногда влиять существенно, но занять лидирующие позиции они были неспособны. На примере некоторых малых народов мы хорошо видим, что несмотря на их нахождение в самой гуще современной цивилизации, они до сих пор так и остаются малыми народами.

Сейчас глядя на современную карту, не сложно увидеть какой народ занимает и контролирует самую большую на ней территорию. А если к этому добавить те территории на которых живут народы, говорящие на так называемых славянских языках, которые сравнительно недавно вышли из одного языка, нетрудно догадаться, в каком народе возникло перенаселение и зарождение цивилизационных процессов, с которых началась наша цивилизация и на каком языке она говорила. Именно поэтому древние языки, такие как: этрусский, санскрит, латинский, древнегреческий, сохранившиеся в письменных источниках, так похожие на современный русский язык, вероятнее всего и являются тем древнерусским языком, непонятым и неправильно прочитанным, так как в разные времена своего развития он мог иметь разные способы письменной записи, а также разные диалектные формы. Кроме того, в некоторых местах он мог быть попросту испорчен другими народами, говорящими на нём, как это сейчас происходит с английским языком, который в разных странах, да, и в самой Америке может звучать по-разному. Однако наши языковеды мало интересуется этой явной схожестью древних языков с русским, а также их возможным родством.

Народные и элитарные языки

Известно, что двигателем цивилизационных процессов всегда является передовая, более образованная часть общества, которую принято называть элитой. Именно элита, находясь впереди всего нового, даёт этому новому названия, придумывая новые слова или заимствует их в других языках, изменяя под свой выговор. Поэтому во все времена языки элит более богаче и разнообразнее, и их влияние на языки простого народа есть всегда. Однако в древности внутри племён разница в элитарных и народных языках вряд ли была значительной, так как между элитой и простым народом ещё не существовало большой дистанции.

Со временем, обосабливаясь, элита всё сильнее отдалялась от простого народа, для чего во все времена она старается использовать любые способы, к которым можно отнести и их элитарный язык. И чем больше элита отгораживалась от народа, тем сильнее их язык отличался от языка этого народа, который со временем стал называться ЯЗЫКОМ ЧЕРНИ, ВУЛЬГАРНЫМ или ВУЛЬГАТНЫМ, а в русском языке в наше время его называли ДЕРЕВЕНСКИМ языком, который считали неправильным.

Это в элитарном языке стали появляться искусственные правила как в письменности, так и в разговорной речи, которые на протяжении всего времени постоянно менялись, а также возникали разнообразные моды на новые слова, изысканные выражения или необычный выговор, которые сменяли одна другую. Например, ещё недавно в среде русской элиты было модно картавить, выговаривая звук «Р» на немецкий манеГХ или приставлять к словам звук «С» говоря: «даС», «нетС», «извинитеС». Многие из наших дворян подчиняясь нелепым придуманным письменным правилам, слова: еГО, тоГО, сеГО, этоГО, старались так и говорить. Однако несмотря на то, что это правило существует до сих пор, народ в этих словах упорно говорит слово «ВО», благодаря которому и возникли слова: еВО — ев+ВО, тоВО — то+ов+ВО, сеВО — се+ВО, этоВО — это+ВО. То же мы можем увидеть в словах: ближнеГО — ближнеВО, дальнеГО — дальнеВО, пустоГО — пустоВО, синеГО — синеВО, где мы также говорим указательное слово «ВО», а за словом «ГО» стоит иной образ. (См. знач. сл. ГО).

Теперь трудно сказать, сколько таких разных модных выговоров или экспериментальных словесных форм кануло в лета, не оставив следа? И сколько их отпечаталось только в письменных источниках, никак не повлиявших на разговорный народный язык, который менялся очень медленно, долго оставаясь в своём архаичном виде, бережно храня свою историю?

Вот как об этом писал Даль в предисловии к своему словарю:

«По всему этому очевидно, что мы здесь будем говорить почти только о языке или наречиях простого народа, который, по косности своей, всегда и везде удерживает более коренного и самобытного, а по невежеству в деле учёного языковедения, не умничает, не искажает языка, как мы, у которых в этом отношении ум за разум зашёл и природное чутье утрачено».

Язык народа никогда не имел прописных или искусственных правил, ограничивающих его, а всегда базировался на естественных или природных, которые веками складывались сами собой, где все новые слова и их формы проходили народный экзамен на пригодность. Благодаря этим природным законам народный язык всегда находился в естественных рамках, которые были довольно свободны для творчества. О чём, судя по всему, хорошо понимал А. С. Пушкин, когда в своих стихах высмеивал чрезмерное усердие лингвистов своего времени:

Не дай мне бог сойтись на бале

Иль при разъезде на крыльце

С семинаристом в жёлтой шале

Иль с академиком в чепце!

Как уст румяных без улыбки,

Без грамматической ошибки

Я русской речи не люблю…

Не зажатый в строгие искусственные правила, старый народный язык имел такое большое разнообразие форм одних и тех-же слов, содержащих разные смысловые оттенки, и в то же время являлся одним и тем-же понятным для всех языком, распространённом на огромной территории нашей страны, что делало его самым богатым языком мира. Вот как об этом богатстве писал Бунин:

«Мать и дворовые, любили рассказывать. От них я много наслушался песен и рассказов, слышал между прочим, „Аленький цветочек“, „О трёх старцах“, то что я потом читал. Им же я обязан и первыми познаниями в языке. В нашем богатейшем языке, в котором благодаря географическим и историческим условиям, слилось и претворилось столько наречий и говоров, чуть не со всех концов Руси».

В. Даль в предисловии к своему словарю вкратце показал, как в разных областях нашей огромной страны звучала речь народа.

Обратите внимание сколько разных форм указательного слова: «ВО», «ВОН», «ВОНА», было в нашем народном языке, которые я взял в словаре Даля: во́тде, во́дека, во́та, во́тотко, во́тачка, восе, вось, воной, вонойко, воно́ичко, вонде, вонаде, во́ноди, тво́ноди, тво́нодки, вондека, вонотка, воный, воное, воная.

Нельзя не заметить нежную красоту и музыкальность этих слов, не вписавшихся в современные правила.

Именно там в устном народном языке, жившим в русской деревне вплоть до наших дней и сохранялась подлинная история не только нашего древнего языка, но и всей древней Руси, о чём так кратко и очень точно сказал Пушкин: «О деревня! О Русь!».

Расхождение элитарных и народных языков, особенно бурно происходило последнее триста — четыреста лет и только в тех языках, которые активно участвовали в цивилизационных процессах. Вот как об этом писал Даль:

«Во Франции, Германии, Италии, где местный народный говор нередко до того уклоняется от общепринятого, что почти может быть принят за другой язык…».

Однако, на самом деле это именно те общепринятые языки, формировавшиеся в обществе элит, как раз и уклонялись от народных языков, так как именно из них они и вышли или создавались на основании этих языков.

О русском языке, который по утверждению Даля повсеместно был одним и тем же языком с одинаковым строем и складом речи, дела обстояли ненамного лучше, о чём он писал так:

«Вместе с насильственным образованием, по иноземным образцам, в былое время началось и искажение родного языка, который не мог поспеть за внезапным приливом просвещения».

Это ещё усугубляло и то, что русская элита наполовину была иностранной и русским языком не владела или владела очень плохо, что очень метко в своих стихах подметил Пушкин:

Не все ли, русским языком

Владея слабо и с трудом,

Его так мило искажали,

И в их устах язык чужой

Не обратился ли в родной?

В последнее время русские, белорусские и украинские элиты обосабливаясь, интенсивно изменяли русский элитарный язык используя диалектные особенности и отличия народного языка, существующие на их территориях, что привело к возникновению трёх современных языков, которые теперь без переводчика уже не понять.

Однако, до всеобщего образования переучить или заставить русский народ говорить на обновлённых языках было довольно затруднительно, а вернее сказать, вообще невозможно. И только, когда было введено всеобщее образование, и в школах с детства поколение за поколением стали учить как нужно правильно говорить и писать по-новому, людей удалось переучить за довольно короткий срок. То же самое произошло и в большинстве других стран.

Поэтому подлинную историю нашего языка могут хранить только слова народного языка, в их разных диалектных и грамматических формах, существовавших в русской деревне — «О деревня! О Русь!».

Анализ взаимодействия мозга и сознания, а также их участие в речевых и словообразовательных процессах

Сейчас на основании довольно скудных знаний о человеческом мозге очень трудно говорить о его функциях при самообучении, управлении и координации действий организма, а также о существовании человеческого сознания и его взаимодействия с мозгом.

Однако каждый, наблюдая за работой своего мозга и сознания, может легко обнаружить, что человек или сказать точнее — человеческое сознание живёт внутри своего тела, не имея никакого понятия как оно устроено и функционирует. Обо всех процессах, проходящих в этом теле, сознание получает визуальную, звуковую или чувственную информацию и взаимодействует с ним только через эти чувства и связанные с ними образы. А это говорит о том, что всеми процессами, происходящими в организме человека, управляет и руководит именно мозг.

Например, тело человека может какое-то время жить и без сознания, когда он находится во сне, в бессознательном состоянии или в коме. Любой из нас хорошо знает, что большинство повседневных действий он делает машинально, так сказать — на автомате. На это, даже есть поговорка: «привычка — это вторая натура человека».

С самого раннего детства мозг учится управлять телом человека, где сознание выдвигает только намерение, желание или волю. Более того, уже в зрелом возрасте такое взаимодействие не меняется.

Например, когда мы учимся ездить на велосипеде или автомобиле, нам кажется, что это мы сами сознательно учимся тому, какие правильные действия необходимо совершать. Однако на самом деле, это наш мозг учится управлять нашим телом, для совершения определённых действий, необходимых для управления велосипедом или автомобилем, доводя их до автоматизма. Когда он этому научится, мы все его заслуги присваиваем себе, понятия не имея о той невероятной сложности взаимосвязей нашего организма, с помощью которых наш мозг управляет и телом и велосипедом в то время, когда мы в нашем сознании думаем о чём-то другом, наслаждаясь движением и окружающим видом.

То же касается и речи. Именно мозг создаёт внутри себя образы, с помощью которых запоминает массу слов того языка, на котором он учится говорить, а также, учится управлять речевым аппаратом, чтобы правильно эти слова выговаривать сначала по слогам, а уж потом бегло. Научившись говорить хорошо или плохо, человек сознательно редко подбирает нужные формулировки для своей будущей речи. За него это делает мозг и невероятно быстро, так что порой, человеку бывает довольно трудно даже проследить за этим процессом.

Сознание способно родить идею или образ нечто сказанного в будущем и желание сказать, а мозг эту идею выполняет, подбирая уже когда-то услышанные, заученные и не один раз воспроизведённые слова и речевые формулировки, которые хранит в своей памяти, создавая будущую речь. Иногда сознание до того, как язык сказал, успевает понять смысл формулировки будущей речи и может дать мозгу команду, по которой он изменит или составит новую формулировку, на ходу меняя речь. Но, если человек осознано хочет сказать нечто важное, что требует большей точности, он может провести внутренний разговор с мозгом, чтобы из его запасов выбрать более подходящую и точную формулировку.

Любая человеческая речь, которая произносится спонтанно или автоматически, сознательно или бессознательно, например, в бреду, всё равно является ранее услышанной заученной и хранящейся в памяти мозга, которую он воспроизводит сам или по желанию человеческого сознания. При этом само сознание в момент звучания речи, может думать или сосредоточить внимание на чём-то другом.

Однако, любой человек при взаимодействии с мозгом, из его запасов слов и их образов, способен создать совершенно новое слово или формулировку слов, которые поселившись в головах других людей, могут зажить в языке его народа самостоятельной жизнью.

Это же свойство человеческого мозга делает возможным его зомбирование, когда разного рода идеи и суждения распространяются в обществе и завоёвывая умы, живут в поколениях людей, основная масса которых не только не пытается эти идеи переосмыслить, критически проверив на состоятельность, но даже просто вникнуть в их суть.

В какой-то степени человек похож на самообучающуюся биологическую машину и, с одной стороны, он является рабом своих собственных привычек, что само по себе неплохо, так как освобождает сознание от рутины, а с другой, у него всегда есть возможность саморазвития, творчества и критического переосмысления окружающей действительности. У каждой такой биологической машины есть свой уровень сложности и развития, в том числе и развития речи.

Очевидно, что каждый мозг благодаря своим генетическим или наследственным, а также иным потенциальным возможностям развития, способен накапливать разное количество информации, напрямую зависящей от её практического применения. Умение анализировать эту информацию, также находится в прямой зависимости от практического совершенствования мыслительного процесса мозга, как и грамотная передача этой информации с помощью речи или языка, требующая практических навыков.

Например, среди нас есть люди, которые говорят очень красиво и понятно, а также такие, которые как говориться: — двух слов связать не могут. Причём человек умный, хорошо образованный и начитанный не всегда способен говорить красноречиво или просто лаконично изъясняться, если мозгу не хватало практики в этом направлении.

Это говорит о том, что каждый человек или его мозг с самого раннего детства проходит свой путь практического обучения разговорной речи, копируя и воспроизводя то, что до него было создано культурой его народа и развитием их языка.

Современные исследования деятельности мозга показывают, что во время мыслительного процесса активизируются нейронные связи, которые, вероятно, создаются в момент запоминания человеком той или иной информации. Скорее всего, именно эти нейронные связи, как некие живые ячейки памяти и создают в мозге человека разнообразные звуковые, визуальные и чувственные образы нечто существующего в окружающем его мире.

Разницу в этих образах видно тогда, когда мы забываем имена людей и названия вещей и разных сущностей, о которых хотим рассказать, мучительно пытаясь их вспомнить. Сам образ мы видим и знаем о ком или о чём хотим сказать, но звуковой образ слова, его обозначающий, затерялся в недрах памяти.

Эту разницу видно и тогда, когда люди забывают образы своей прошлой жизни и даже своё имя. Они помнят все слова, которыми вполне могли бы описать образы своей прошлой жизни, но как раз их-то они и не помнят, как не помнят и своего имени. Вернее сказать, слово, означающее имя, которое когда-то им принадлежало они знают, но не знают, что за ним стоит их собственный образ.

Поэтому, думая о нечто существующем, в мозге человека может возникнуть любой из перечисленных выше образов. Для мозга нет особой разницы, какой образ следует вызвать из своей памяти, так как любой им созданный образ является условным и мало похож на реальную действительность. Но сознание человека при взаимодействии с мозгом способно их наблюдать и различать.

Из своего личного опыта многие знают, что мысли могут быть как ясными, так и смутными, потому, что мыслительный процесс человека может проходить как под руководством или пристальным вниманием сознания, так и с минимальным его участием, когда мозг сам по себе ассоциативно перескакивает от образа к образу.

Ассоциативный способ мышления мозга в голове человека способен водить очень замысловатые хороводы, когда один образ тянет за собой другой, ассоциативно с ним связанный, чередуя визуальные и звуковые образы сущностей и их слов.

Однако некоторые специалисты словесности считают, что человек думает не образами, а словами.

Например, господин Л. В. Успенский в своей книге «Слово о словах», пишет: «Теперь всё ясно, думаем мы не образами, а словами. Мысль, даже ещё невысказанная вслух, уже воплощается в слова в мозгу человека».

Обратите внимание, этот специалист даже не замечает, что в двух стоящих рядом предложениях сам себе противоречит, заменяя слово «образ» на слово «мысль».

Человеческие мысли, которые по его же представлению воплощаются в слова и есть образы нечто существующего в мире реальном или в мире образов. Кроме того, когда, например, человек планирует перестановку мебели, то часть его мыслительного процесса может проходить только при участии визуальных образов плана и переставляемых предметов, без образов слов их означающих.

Безусловно, звуковые образы слов в развитии мышления людей трудно переоценить, так как они значительно увеличивают возможности мыслительного процесса, позволяя вести внутренний диалог или дискуссию. Однако нельзя сказать, что человек думает только словами или звуковыми образами слов.

Значения слов и стоящие за ними образы

Значением слова является описание той сущности, которая этим словом названа. Например, словом «СТРАХ» названо чувство, которое хорошо известно тем, кто хоть раз его переживал. Чтобы описать этот чувственный образ, обозначенный всего лишь одним словом, нужно использовать другие слова или целые предложения.

К слову сказать, обратите внимание как люди выразили этот чувственный образ в одном слове «СТРАХ», сложив его из слов: «ст+тр!+ах! или с+тр!+ах!», формирующих образ «СТоит или С — соединяет так, как выражено звукоподражательным словом ТР! и восклицанием АХ!».

Многим известно, как бывает трудно отвечать на вопросы и детей и взрослых, что значит то или иное слово, и порой при объяснении люди попросту заменяют одно слово другим, схожим по смыслу, что иногда приводит к недопониманию и путанице.

Возьмём небольшую часть описания слова «ВОР», которое я взял в словаре Фасмера:

Вор — I I. «грабитель, мошенник», засвидетельствовано в XVI в. (см. Срезн.), часто о Лже Дмитрии I и II в знач. «мошенник, авантюрист» (напр., Разор. Моск. Госуд. 22), укр. ворюга «вор». Скорее всего, связано с вру, врать; см. Ягич, AfslPh 17, 292. Сюда же стар. русск. воровать «прелюбодействовать» (Котошихин 131), воровской «обманный, мошеннический» (там же), далее, заворуй «наглый плут»…

Обратите внимание, сколько значений приписывается слову «вор», на основании старого текста о Лже Дмитрии. Ну, да, его могли называть словом «ВОР», подразумевая что он украл или присвоил себе титул царя, и на основании этого он для некоторых был мошенником и авантюристом, но это же не значит, что слово «ВОР» имеет все эти значения. Неужели господин И. И. Срезневский этого не понимал, когда проводил своё исследование? Тоже самое демонстрирует господин Котошихин, приписывая старому русскому слову «воровать» значение «прелюбодействовать». Очевидно, что когда прелюбодействуешь, то воруешь чью-то супругу или супруга, но это не значит, что слово «воровать» имеет значение «прелюбодействовать».

Вполне возможно, что все эти господа были нерусские или просто плохие исследователи, а возможно преследовали свои политические цели, сочиняя весь этот бред. Однако, этот бред кочует из одного научного труда в другой и этим часто грешат современные языковеды.


Например, в уже упомянутой здесь книге «Слово о словах» господин Л. В. Успенский слово «ХОЛМ» называет «пригорком»:

…название древнего нашего города Холм, стоящего на реке Ловати, на старом водном пути «из варяг в греки», — от чего оно происходит? От русского слова «холм» — пригорок, или же от скандинавского «хольм» — остров. Ведь у шведов много названий, в состав которых этот «хольм» входит: «Кексхольм», «Борнхольм», «Стокхольм». «Стокхольм» по-шведски значит «Палочный остров»…

Как видите, этот языковед значение слова «ХОЛМ» передал или описал словом «пригорок», у которого есть свой собственный образ. А образ, стоящий за словом «ХОЛМ», который я бы описал как «земляное возвышение», он вероятно не видел, хотя, судя по всему, его видели даже шведы, которые этим древним русским словом назвали земляное возвышение на воде или окружённое водой. Кроме того, шведское слово «СТОКХОЛЬМ» сложено тоже из русских слов: «сток+хольм», формирующих внутренний образ «стекаться или СТОК в ХОЛМ». Вполне возможно, что первоначально это слово звучало «СТУКХОЛЬМ — стук+хольм», внутренний образ которого означал «стучащий остров», когда строился этот город. Поэтому в этимологии шведов он сохранился как палочный остров. В любом случае название «СТОКХОЛЬМ», состоит из русских слов, «холм», «сток» или «стук», чего шведские языковеды не знают, так как не знают русского языка, а вот нашим специалистам знать бы надо. Структуру и происхождение слова «ХОЛМ» мы разберём позднее.

В качестве ещё одного примера возьмём слово «РЕЯТЬ», которое современные словари описывают так.

В словаре Ожегова:

РЕЯТЬ — Летать плавно, парить. Реять Плавно развеваться.

В словаре Д. Н. Ушакова:

РЕЯТЬ — рею, реешь, несов. Парить, летать плавно, без видимых усилий. Молча реют ласточки. Тургенев. Ночные птицы реяли в дали. Блок. || Медленно развеваться, двигаться в высоте. Лес красных знамён демонстрантов реял над Красной площадью.

Современный толковый словарь русского языка Ефремовой:

РЕЯТЬ — 1. Летать плавно и легко; парить. 2. Плавно перемещаться в воздухе. // Медленно колебаться в воздухе; развеваться (о знамёнах, флагах).

Как видите, современные словари единодушны и нам говорят, что за этим словом надо видеть образ «парить, летать плавно, медленно, плавно развеваться, без видимых усилий, колебаться в воздухе».

Однако, в нашей литературе есть фразы, которые противоречат этим значениям, например, фраза: «Вешние ручьи реют с гор». Из неё мы видим, что это слово означает не только парить и плавно летать, но и течь, да ещё как течь, когда с гор ручьями, толкаясь и перекатываясь на камнях, меняя направление своего движения, несётся вода.

В приведённой Д. Н. Ушаковым фразе Тургенева: «Молча реют ласточки.», тоже можно увидеть противоречие, так как, например, мой жизненный опыт подсказывает, что ласточки вообще не умеют парить или плавно летать. И даже когда они поднимаются высоко в небо, то и там видно их быстрые движения в разных направлениях.

К слову сказать, слово «РЕЧЬ», о значении которого мы говорили в самом начале, скорее всего сложено из слов «РЕэ+ЭЧЬ!», где восклицание «ЭЧЬ!» передаёт образ реющего действия. И как известно, речь тоже может медленно течь (ТЕэ+ЭЧЬ), и быстро лететь в разных направлениях. В слове «РЕЧЬКА — «РЕэ+ЭЧЬ!+ка» мы видим схожий внутренний образ «РЕет ЭЧЬ! КАк», как и в слове «РЕКА — реэ+ка — РЕет КАк», которая тоже может течь с разной скоростью. Обратите внимание, это слово сложено без образа воды, а только при помощи образа её действия и звука, где древнее слово «РЕ» несёт образ звука. (См. знач. слова «РЕ»).

Мою точку зрения поддерживают и старые словари.

Значение слова «РЕЯТЬ» в словаре Даля:

РЕЯТЬ, ринуть что, отталкивать. Рёбрами и плещами вашими реясте, Иезек. Друг друга реюще, стар. толкая, отталкивая. Ринуть камень, стрелу, лукнуть, метнуть. || Плавно стремиться, быстро нестись или течь, лететь, падать. Вешние ручьи реют с гор. Обвал ринул в бездну. Годы за годами реют-поревают, и века ринули в вечность. Ветры реют. Реет лодка по волнам. Ринул пловец в воду, нырнул (ринул, нырнул, перестановка). Птица реет по выси, парит. Вообще, ринуть знч. более быстрое и направленное движение, а реять — длительное и по разным направлениям. Облака реют, дождь ринул. Реяться стар. ринуться, реять, стремиться, бросаться, бежать стремглав; валиться, падать. Кони их начаша реятись в воды, в болота и в лесы, Никон. Войско ринулось на приступ, как один человек. Корабль ринулся с полозьев в воду. Все ринулись на пожар. Ястреб ринулся за голубем. Реяние, ринутие, дейст. или сост. по гл.

В словаре Макса Фасмера:

РЕЯТЬ — рею, укр. рiяти, рiю роиться (о пчёлах), др. русск. рѣяти, рѣю толкать, расталкивать, отгонять, ст. слав. рѣѩти, рѣѭ ἐπείγειν, συνωθεῖν (Супр.), болг. рея се ношусь повсюду. Связано чередованием гласных с ринуть (ся), рой, река (см.)…

Обратите внимание, старые словари нам говорят, что реять может означать и быстро нестись, как ручьи с гор, и даже толкать, расталкивать…

Здесь мы хорошо видим, трудность описания значения слова другими словами, у которых есть свои значения. В. Даль значение слова «РЕЯТЬ» пытается описать другим словом «РИНУТЬ», у которого несколько другое значение, поэтому видя это, он поясняет их различия.

Из приведённых выше описаний видно, что слово «РЕЯТЬ» означает «повторяющееся или меняющее своё направление движение, которое может быть, как быстрым, стремительным, так и медленным, плавным». А слово «Ринуть» — «целенаправленное быстрое движение».

Почему-то современным языковедам из всех этих описаний было трудно понять истинное значение слова «РЕЯТЬ» или они сознательно по каким-то причинам захотели его изменить.

Схожее желание можно увидеть и на примере слова «ПЛЁС», которому наши языковеды придумали новое значение, а потом это значение сделали основным.

Сейчас в современном толковом словаре слово «ПЛЁС» означает «участок русла реки, более глубокий по сравнению с выше и ниже расположенными». Как будто плёс не может быть мелководным и на мелкой реке или озере не может быть плёсов. Согласно этому современному словарю, вы не вправе словом «ПЛЁС» назвать плёс, открывшийся вашему взору, так как не знаете его глубины, поэтому сначала надо сбегать и замерить, соответствует ли она современному значению этого слова.

Интересно проследить произошедшие метаморфозы значения слова «ПЛЁС», которые по сути, превратили его в другое слово. В своём словаре В. Даль его описал так:

Плёсо ср. плёса ж. дон. плёс м. тмб. плёсина об. одно колено реки, меж двух изгибов; часть её, от одного изгиба до другого, прямое течение, воднолук, без поворота. Бурлаки считают речной путь плёсами, коим нередко даны названия, от урочищ. Прошли три плёса, а три осталось. Рыбак рыбаку свой на плёсу. Рыбак рыбака далеко видит на плёсу. На плёсах река расширяется. Речка плёсами, омутами, бакалдинами, котловинами, кои связаны протоками. Плёсо меж островов, широкая водная площадь. Плёс крутой (поворот реки), глаз кривой — далече берут!

Плёсовый, к плесу отнсщ. Плесистая река, локтистая, со многими разливами, широкими плёсами.

Обратите внимание, в описании образа, стоящего за словом «ПЛЁС» нет никакой глубины, так как плёс, являющийся частью реки или водоёма, может иметь разную глубину и это не является его отличительной особенностью. За словом плёс люди видели часть водоёма, открывающийся взору, который блестит, отражая свет или плещет светом. Такой водный «луг» или участок водоёма, плещущий отражённым светом днём и ночью, можно увидеть и на озере и на пруду и на реке, как его видели бурлаки, когда после каждого поворота реки, им открывался новый блестящий или плещущий светом ПЛЁС, которому они давали названия от урочищ. Это хорошо понимал языковед Ушаков, который в словаре под своей редакцией в объяснении этого слова тоже ничего не сказал о глубине.

Толковый словарь русского языка под ред. Д. Н. Ушакова:

ПЛЁС плёса, м. и (обл.) плёсо, плёса, мн. плеса, плёс, ср. 1. Широкое водное пространство на реке или озере, между островами (обл.). 2. Участок реки, однородный по своим судоходным и береговым особенностям (спец.). Верхний плёс Волги. || Часть реки от одного изгиба до другого (обл.).

Как видите, в связи с тем, что бурлаков уже не существует, которые речной путь считают плёсами, давая им разные названия, а им на смену пришли специалисты судоходного дела с современными речными судами, которые плёсами стали называть участки реки однородные по своим судоходным и береговым особенностям, то это современное значение Ушаков дал с пометкой (спец.), так как слово с этим значением использовалось только в судоходном деле.

Однако в словаре под редакцией C. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой мы уже видим, что участок реки однородный по своим судоходным и береговым особенностям, получил дополнительное значение «Глубокий участок русла реки, однородный по своим судоходным качествам (спец.)», правда, пока ещё тоже с пометкой (спец.).

Толковый словарь под ред. C. И. Ожегова и Н. Ю. Шведовой:

ПЛЁС, -а, м. 1. Широкое водное пространство между островами, перекатами, изгибами. Речной п. Озёрный п. 2. Глубокий участок русла реки, однородный по своим судоходным качествам (спец.).

Ну, что же, логика современных языковедов безупречна: если участок реки судоходный — значит, глубокий, а раз слово «глубокий» прозвучало, то дальше как в поговорке: «Коготок увяз — всей птичке пропасть». И в словаре Т. Ф. Ефремова пометка (спец.) пропадает совсем, а наш ПЛЁС обретает значение «ГЛУБИНЫ», причём значение это становится одним из основных.

Новый толково-словообразовательный словарь русского языка. Автор Т. Ф. Ефремова:

плёс 1. м. 1) Участок реки между изгибами или перекатами, отличающийся спокойным течением и большими (чем на перекатах) глубиной и шириной. 2) Любая более или менее широкая часть какого-л. водоёма, отличающаяся большей (по сравнению с соседними водными участками) глубиной.

Результат этого лингвистического творчества теперь находится в Большом российском энциклопедическом словаре, который нам уже говорит, что: «ПЛЁС — это участок русла реки, более глубокий по сравнению с выше и ниже расположенными».

И наших языковедов совсем не волнует, как люди будут понимать значение этого слова в произведениях русских писателей, начитавшись современных энциклопедических словарей. Вместо того, чтобы исследовать и изучать истинные значения слов, созданных нашими предками, а потом разъяснять людям стоящие за ними образы, языковеды сами вносят в язык хаос и неразбериху. Кроме того, такие их действия с полным правом можно назвать вредительством, так как для будущих поколений слова русского языка они делают БЕЗ ОБРАЗНЫМИ или БЕЗОБРАЗНЫМИ.

Удивляет то, что ни писатели, ни журналисты, ни другие люди, считающие себя образованными, не встали на защиту этих слов.

Впрочем, мне могут возразить сказав, что это сами люди поменяли их значения, а языковеды только зафиксировали их на бумаге, в чём лично я сильно сомневаюсь. Но, если это именно так и произошло, то произошло это по причине плохого знания истории родного языка и значений его слов, в чём в первую очередь повинны языковеды и образование.

Слова «РЕЯТЬ» и «ПЛЁС» наглядно показывают, что народ, их создавший, оказался наблюдательней, мудрее и талантливее современных языковедов, и мне хочется верить, что большинство современных русских людей значение этих слов понимает правильно.

Это хорошо, когда описание значений слов сохранилось в словарях, по которым можно установить истинные, первоначальные образы, которые люди в эти слова вложили, а также проследить трансформацию их значений. Но как быть, когда речь идёт о старых забытых словах нашего языка или какого-либо иного, которые остались только в древних письменных источниках, по которым языковеды устанавливают их значение. А ведь они уверяют, что им удалось восстановить значение слов давно забытых древних языков. Где гарантия, что в результате непонимания или ради своих корыстных целей они не придумывали им значений, которых в действительности эти слова не имели. Ведь никаких словарей в прошлом не существовало.

В словаре В. Даля, есть описание слова «ЁННЫЙ? тмб. хороший, дельный, умный», на против которого он поставил знак вопроса, сомневаясь в его значении. Это слово Даль услышал в Тамбовской губернии, где люди хорошего, дельного, умного человека называли «ЁННЫЙ человек». И сомнения эти совершенно обоснованы, так как слово «ЁННЫЙ» является другой формой слова «ОНЫЙ» и означает «этот или он». В нашем современном языке тоже есть подобное выражение, когда мы про хорошего человека можем с восклицанием сказать: «Это человек!!!», где слово «ЭТО» не означает «хороший, дельный, умный», а только в паре со словом «человек» в восклицательном значении.

Как видите, некоторым словам можно легко присвоить значения, которых они не имеют.

В. Даль в своём словаре, описывая образы некоторых слов, для лучшего понимания приводит разные примеры их употребления, которые иногда не помещаются на целой странице. Современные языковеды описание значений слов стараются сделать как можно короче, да и в этих коротких описаниях часть слов стараются сократить.

А ведь слова действительно могут приобретать разные дополнительные значения или вовсе их менять. Например, слову «СВЕТ», означающему «свет солнца или какого-либо другого источника», люди дали дополнительный образ «высшего общества людей или высшего света», поэтому фразу: «Он её вывел в свет» можно понять только в контексте сказанного. Словом «ЦВЕТ» люди называют и цветение растений, и разные существующие в природе цвета: белый, красный, синий…, а также отдельных представителей высшего общества или «цвет общества». Словом «ЗВЁЗДЫ» теперь называют популярных артистов. Для передачи образа стоящего за современным словом «СМОТРЕТЬ», наши предки использовали древнее слово «ПОЗОР», которое имело дополнительный образ «какого-то зрелища или представления». Сейчас слово «ПОЗОР» имеет только отрицательное значение, возникшее от публичных наказаний и казней. Слово «СХЛОПОТАТЬ» мы употребляем только в одном современном значении «схлопотать оплеуху или каких-то других неприятностей», однако до революции, что совсем недавно, это слово употребляли в его обычном значении «любых жизненных хлопот».

Если взглянуть на слово «ПРИГОРОК», которым господин Успенский назвал холм, то можно предположить, что человек создавший это слово, видел перед собой образ возвышения, находящегося при горе. В последствии оно получило дополнительный образ «просто небольшого возвышения», так как по сравнению с горой, пригорок очень мал. Теперь словом «пригорок», люди называют любое «небольшое возвышение». Однако история возникновения этого слова сохраняется в нём до сих пор.

Все эти примеры говорят о том, что к описаниям значений слов необходимо относиться крайне осторожно.

В нашем исследовании будет много современных слов, значения которых я не описываю, так как для людей, говорящих по-русски, для которых эта книга предназначена, они хорошо известны. Однако значения старых, вышедших из употребления слов, с которыми мы столкнёмся, будут обязательно описаны мной или приведены описания В. Даля. Также, только вероятностно и предположительно, будут описаны и образы древних коротких слов, обнаруженных в процессе нашего исследования и внутренние образы слов ими сформированных. Но описания эти предназначены только для того, чтобы помочь вам представить себе, как их могли видеть люди прошлого, используя в своей повседневной речи.

Природная структура слов и её научное понимание

То, что структура слов любого языка является составной, в общем, не оспаривает никто. И даже большинство тех, кто исследует слова с помощью корней суффиксов и прочего, на самом деле понимают, что так или иначе, эти части когда-то являлись словами или обрывками слов, которые они считают давно забытыми и неподлежащими восстановлению.

С этой точки зрения трудно понять логику современных языковедов, когда, с одной стороны, они говорят, что слова могут сохранятся в языке очень долго, приводя в доказательство массу слов, как, например, слово «СТРЕЛЯТЬ», от слова «СТРЕЛА» или «ПЕРОЧИННЫЙ» от слов: «ПЕРО» и «ЧИНИТЬ», которые в своей книге привёл господин Успенский, но с другой, считают их не подлежащими восстановлению и не ведут исследований в этом направлении.

Как я уже говорил в самом начале, довольно трудно не заметить внутри большого количества слов нашего языка существование других слов, например, указательных или восклицательных, обычно звучащих в нашей повседневной речи, что мы уже видели в главе «Возникновение и эволюция первых слов и стоящих за ними образов».

Но давайте взглянем ещё раз на некоторые наши современные слова, в формировании которых принимали участие всем хорошо известные обычные восклицания, постоянно используемые в нашей повседневной речи.

Восклицательные слова: «АЙ!», «ЯЙ!», «ОЙ!», «ЁЙ!», «ЕЙ!», «ЭЙ!», «ИЙ!», «ЫЙ!», «УЙ!», «ЮЙ!».

Для примера, возьмём эту группу восклицательных слов и посмотрим, как с их помощью люди формировали слова нашего языка. В начале, для большей убедительности мы рассмотрим только те слова, которые ярко демонстрируют свою составную природу.

Восклицания: «АЙ!», «ЯЙ!» формируют образ действия в словах: шагАЙ — шаг+АЙ!; заступАЙ, качАЙ, обозначАЙ, встречАЙ, обручАЙ, налегАЙ, загонЯЙ — загонь+АЙ!; заменЯЙ — замень+АЙ!; линЯЙ — линь+АЙ!; прогулЯЙ — прогуль+АЙ!; сверЯЙ — сверь+АЙ!; пулЯЙ, налягАЙ, вставАЙ, запевАЙ, обливАЙ, созывАЙ, скрывАЙ, перекупАЙ, щупАЙ, насыпАЙ, засыпАЙ…

Восклицание «ОЙ!», «ЁЙ!» формируют образ, отвечающий на вопрос «какой?» или указательный образ в словах: сухОЙ — сух+ОЙ!; худОЙ — худ+ОЙ!; седОЙ — сед+ОЙ!; сырОЙ — сыр+ОЙ!; глухОЙ, слепОЙ, нагОЙ, скрытОЙ, врытОЙ, милОЙ, здоровОЙ, скорОЙ, такОЙ — так+ОЙ!; этакОЙ — этак+ОЙ!; какОЙ — как+ОЙ!; тОЙ — то+ОЙ!; силОЙ, пилОЙ, дырОЙ, коровОЙ, свиньЁЙ, семьЁЙ…

Восклицания: «ЕЙ!», «ЭЙ!» формируют образ «действия или превосходящего действия», а также указательный образ в словах: хмелЕЙ — хмель+ЭЙ!; жалЕЙ — жаль+ЭЙ!; жирЕЙ; худЕЙ; потЕЙ; страстЕЙ — страсть+ЭЙ!; мастЕЙ — масть+ЭЙ!; нолЕЙ — ноль+ЭЙ!; гранЕЙ — грань+ЭЙ!; постелЕЙ — постель+ЭЙ!; ленивЕЙ, быстрЕЙ, шустрЕЙ, прямЕЙ, трусливЕЙ, смелЕЙ; правЕЙ — правь+ЭЙ!; далЕЙ — даль+ЭЙ!; камышЕЙ — камыш+ЭЙ!; мышЕЙ — мыш+ЭЙ!; околесицЕЙ — околесиц+ЭЙ!; кручЕЙ, тучЕЙ, кастрюлЕЙ, пулЕЙ, дулЕЙ…

Восклицательные слова: «ИЙ!», «ЫЙ!» формируют образ, отвечающий на вопрос «какой?» в словах: жестокИЙ — жесток+ИЙ!; одинокИЙ — одинок+ИЙ!; глубокИЙ — глубок+ИЙ!; широкИЙ, далёкИЙ, бегущИЙ, летящИЙ, гудящИЙ, звенящИЙ, лежащИЙ, рыжИЙ — рыж+ЫЙ; стужИЙ — стуж+ЫЙ; серЫЙ, белЫЙ, спелЫЙ, скорЫЙ, шитЫЙ, дутЫЙ, лысЫЙ, спетЫЙ, спитЫЙ, мытЫЙ, крытЫЙ, постылЫЙ, голЫЙ, любимЫЙ, родимЫЙ, милЫЙ…

Восклицание: «УЙ!» формируют образ «действия» в словах: ликУЙ — лик+УЙ!; ночУЙ — ночь+УЙ!; врачУЙ — врачь+УЙ!; пирУЙ — пир+УЙ!; дарУЙ — дар+УЙ! ворУЙ — вор+УЙ!…

Восклицательные слова: «АХ!», «ЯХ!», «ОХ!», «ЁХ!», «ЕХ!», «ИХ!», «ЫХ!», «УХ!», «ЮХ» и «ХА!», «ХО!», «ХЕ!», «ХИ!», «ХУ!».

Мы можем взять ещё две группы таких слов, которые по отношению к друг-другу являются зеркальными и также рассмотреть сформированные ими слова, которые ярко демонстрируют свою составную природу.

Восклицания: «АХ!» и «ЯХ!» формирующие указательное значение в словах: дарАХ — дар+АХ!; делАХ — дел+АХ!; на всех парАХ; ворАХ, годАХ, словАХ, дровАХ, плащАХ, печАХ — печь+АХ!; речАХ — речь+АХ!; степЯХ — степь+АХ!; мелЯХ — мель+АХ!; качелЯХ — качель+АХ!; резЯХ — резь+АХ!; полЯХ — поля+АХ!; горАХ, водАХ, лесАХ, травАХ…

Восклицательные слова: «ИХ!» и «ЫХ!» в словах: всякИХ — всяк+ИХ!; такИХ — так+ИХ!; этакИХ, ткачИХ — ткачь+ИХ!; зрячИХ — зрячь+ИХ!; дикИХ, коровьИХ, лисьИХ, дорогИХ, краснЫХ, острЫХ, прянЫХ, пьянЫХ, врытЫХ, забытЫХ, убитЫХ…

Восклицания: «УХ!», «ЮХ!» в формировании слов: пазУХ, кожУХ, старУХ; молодУХ; простУХ; веселУХ; краснУХ, грязнУХ…

В формировании имён: ВанькОЙ, ПетькОЙ, СветкОЙ, ЛенкОЙ, МанЕЙ, ТанЕЙ, ВасЕЙ, НастасИЙ, ПаисИЙ, СтепанАХ — Степан+АХ!; ИванАХ, АлександрАХ, ПетрАХ, НиколаЯХ, АнатолиЯХ, ЕленАХ, ИринАХ, МариЯХ, НатальЯХ, ИльЮХ, МанЮХ, МанЮХА — Мань+УХ!+ХА!; ВарЮХ, ВарЮХУ — Варь+УХ!+ХУ!; ВасЮХ, ВасЮХЕ — Вась+УХ!+ХЕ!; ПетрУХ, ПетрУХА, ЛенУХ, ЛенУХУ, ИрУХ, ИрУХЕ…

Слова, в формировании которых принимают участие обе пары зеркальных восклицательных слов: рыбЁХА — рыбь+ОХ!+ХА!; рыбЁХУ — рыбь+ОХ!+ХУ!; рыбЁХИ — рыбь+ОХ!+ХИ!; рыбЁХЕ — рыбь+ОХ!+ХЕ!; пазУХА — паз+УХ!+ХА!; пазУХЕ — паз+УХ!+ХЕ!; пазУХИ, кожУХА, кожУХУ, старУХА, молодУХИ, простУХЕ, веселУХУ, краснУХЕ, грязнУХА…

Не правда ли, довольно трудно не увидеть составную структуру всех этих слов.

Однако, если внимательнее посмотреть, то все приведённые выше восклицания можно увидеть и в строении других слов: дАЙ — да+АЙ!; пугАЙ — пуг+АЙ! или пу!+уг!+АЙ!; ругАЙ — руг+АЙ! или ру+уг!+АЙ!; сигАЙ — сиг+АЙ! или си!+иг!+АЙ!; игрАЙ — иг!+ра+АЙ!; слагАЙ, мучАЙ, скучАЙ, получАЙ, вручАЙ, удручАЙ, слагАЙ, гулЯЙ — гуль+АЙ!; вилЯЙ, извинЯЙ, укреплЯЙ, сверЯЙ, назывАЙ, снимАЙ, обнимАЙ, занимАЙ, рОЙ — ро+ОЙ!; укрОЙ, стОЙ, застОЙ, настОЙ, стрОЙ, изгОЙ, знОЙ, гнОЙ, бадьЁЙ, скамьЁЙ, ладьЁЙ, судьЁЙ, свиньЁЙ, змеЁЙ, землЁЙ, петлЁЙ, ручЕЙ, линИЙ, линиЕЙ, молнИЙ, молниЕЙ, УЙма — уй!+ма; холУЙ, поцелУЙ, буржУЙ, кочУЙ, бушУЙ, балУЙ, малЮЙ, горЮЙ, блОХ, мУХ, оплеУХ, разрУХ, лопУХИ, ХОр — ХО!+ор!; ХОд — ХО!+од; ХОлм, ХОлод, ХОл, ХОлоп, ХОХОлок, ХИл, ХИло, ХИмера, ХИтрость, ХИбара, ХУлить — ХУ!+лить, ХУла, ХУдо, ХУже, ХУдеть, ХУдоба… Некоторые из этих слов более подробно мы рассмотрим позднее, при знакомстве с другими словами их составляющими.

Восклицательное слово «ИХ!» приобрело дополнительное указательное значение «нечто существующего во множественном числе», которое мы можем видеть в словах: ИХние, ИХнИЙ, ИХнюю, ИХнее, ИХняя, чьИХ, ИХнИХ, моИХ, прочИХ, лучшИХ, карИХ, волчьИХ, медвежьИХ, собачьИХ…

Из двух восклицаний сложено слово «ЯЙцо — ЯЙ!+цо!» и восклицательное слово «ВАЙ! — ва!+АЙ!», которое участвовало в формировании слова караВАЙ.

Тоже мы видим и в слове «пАЙ — па!+АЙ!», означающем некую долю, от которого произошло слово пАЙка как солдатская, так тюремная, а также в значении припаивания чего либо.

Два восклицания мы видим и в слове «БАЙ — ба!+АЙ!», когда убаюкивая ребёнка, говорим: «бай — бай или баю-баю», где слово «БАЮ — ба!+аю!» тоже состоит из двух восклицаний и имеет старое значение «говорю».

Сочетание восклицаний «ба!+АЙ!» мы видим и в слове «бАЙКА — ба!+АЙ!+ка», где лежит очень понятный внутренний образ «БА! АЙ! КАк или КАкая».

В слове «ЧУЙ — чу!+УЙ!» восклицанием «ЧУ!» люди передали образ «сосредоточения ЧУства обоняния», а восклицанием «УЙ!», образ его действия.

Подобным образом сложены слова: бОЙ — бо!+ОЙ!, наБОЙ, уБОЙ, приБОЙ; грЕЙ — грь!+ЭЙ!; брЕЙ — брь!+ЭЙ!; бУЙ — бу!+УЙ!; обУЙ — об!+УЙ!; дУЙ — ду!+УЙ!; сУЙ — су!+УЙ!; жУЙ — жу!+УЙ!; кУЙ — ку!+УЙ!; жАХ! — жа!+АХ!; крАХ — кр!+АХ!; прАХ — пр!+АХ!; пАХ — па!+АХ!; пУХ — пу!+УХ!; бУХ — бу!+УХ!; собачий брЁХ — брь!+ОХ!; сОХ — со!+ОХ!; грЕХ — грь!+ЭХ!; ЕХать — ЕХ!+ать!; утЕХ — уть!+ЭХ!; чИХ — ч!+ИХ!; чИХнуть; жИХ! — жы!+ЫХ!; жЫХнуть; пЫХ — пы!+ЫХ!; пЫХнуть; ХОть — ХО!+оть!; ХИтр — ХИ!+тр!…

Слово «ШАЙБА — ша!+ай!+ба!» сложено из трёх восклицаний, как и слова: СУХОЙ — су!+ух!+ой!; ТЮХА — тю!+ух!+ха!; ГРЕХА — грь!+эх!+ха!; БРЁХА — брь!+ох!+ха!; БРЮХО — брь!+ух!+хо!,

В слове «ЛАЙ — ла+АЙ!» мы видим образ «ЛАда, ЛАдного, выраженного восклицанием АЙ!», где восклицанием «АЙ!» люди передали звуковой образ лая охотничьих собак.

В словах: «АЙДА — АЙ!+да» и «дАЙ — да+АЙ!» слово «ДА» формирует образ «согласия выраженный восклицанием АЙ!».

Очень показательно слово «ОХламон», в котором наглядно видна его составная природа «ОХ!+хлам+он».

Интересное слово «ВИХОР», которое состоит из слов: «ви!+ИХ!+ор» или «вИХ+ор», формирующих образ «ВИХляния ОР или ВИХлянием ОРёт».

В слове «труХА — тр!+ух!+ХА!» звукоподражательное восклицания «ТР!» передаёт образ «звука нечто рассыпающегося или ломающегося», а восклицания: «УХ!» и «ХА!» формируют образ этого действия и передают его эмоциональный образ.

В слове «ТЮХА» состоящем из восклицаний: «тю!+ХА! или тю!+ух!+ХА!» восклицание «ТЮ!» очень точно передаёт эмоциональный образ того, кто назван этим словом, а восклицание «ХА!» или сочетание «ух!+ха!» усиливают этот образ. То же построение лежит и в словах: «плоХА — плох+ХА!», «плоХО — плох+ХО!», «плоХИ — плох+ХИ!».

Слово «оплеуХА — опле!+УХ!+ХА!» в нашей деревне говорили «опляуХА — опля!+УХ!+ХА!».

Современное слово газовый «ХАб — ХА!+аб!» тоже, что и слово «ХАп — ХА!+ап!», внутренний образ которого говорит сам за себя.

Слово «ХУ» кроме восклицательного, получило отрицательное значение, чему свидетельствуют слова: ХУдо, ХУдоба, ХУже, ХУла, ХУдеть…

В слове «ХИМЕРА — ХИ!+мера» мы видим образ «насмешки над мерой», которую слово «ХИ!» делает мало реальной или несуществующей.

Обратите внимание, некоторые слова сложены очень примитивно, другие довольно интересно и необычно, однако большинство слов демонстрируют осмысленную внутреннюю структуру, которую обнаружить не так уж сложено.

Перефразируя два известных библейских выражения, можно сказать: «Вначале была мысль и только потом она стала словом, которое не Кимвал звучащий, а звуковое отражение, нечто реально существующего в мире или в наших мыслях». А это значит, что в любом слове как в далёком прошлом, когда оно состояло из одного или двух звуков, так и в современном, сложенном из этих старых слов, кроме звукового ряда существует некая смысловая конструкция, по которой это слово сложилось. Именно эта смысловая конструкция в большинстве случаев и позволяет понять, из каких слов и их образов сложилось то или иное слово, а не та бессмысленная схема из корней приставок и прочих частей, которую используют языковеды для своих исследований.

Если взглянуть на слово «УХО», означающее орган слуха, которое состоит всего из трёх звуков, то кажется, трудно понять, как оно возникло в нашем языке именно в этой форме, а не в какой-то другой. Но, если оно существует именно в такой форме, то у этого есть свои причины. И, если предположить, что оно является составным, то не трудно определить его сложение из восклицательных слов: «ух!+хо! или у!+хо!», которые в нашем языке люди часто использовали в своих шутках и розыгрышах УХать друг-другу в УХО, что они делают до сих пор, особенно дети. Подобным образом люди сложили слово «ЭХО — эх!+хо! или э!+хо!», с помощью восклицаний, которые произносили в тех местах, где возникает эхо. Потом слова «ухо» и «эхо» приобретали разные формы: УХА — ух!+ха!; УХУ — ух!+ху! или ух!+у!; УХЕ — ух!+хе! или ух!+е; ЭХА — эх!+ха!; ЭХУ — эх!+ху!…

Однако в слове «УХА», означающее «рыбный суп», мы видим те же восклицательные слова, в которые люди вложили только восклицательный образ, выражая ими своё отношение к этому вкусному блюду. И понять это можно только исследуя внутренние образы этих слов, созданные словами их формирующими, которые должны соответствовать значению этих слов и объяснять их происхождение.

Слова: «СА», «СЯ», «СО», «СЁ», «СЕ», «СИ», «СЫ», «СУ», «СЮ»

В качестве ещё одного примера мы рассмотрим эту группу восклицательных слов, в которой слова: «СО», «СЕ», «СЁ», «СИ», «СЯ», получили указательное значение.

Очевидно, что все слова этой группы являются звукоподражательными звукам ветра или воздуха, раССЕкаемого разными предметами, как, например, гибким прутом, а также звуку воды, струящейся или проходящей с усилием через узкое пространство, например, вода может издавать схожие звуки, когда отжимаешь мокрую тряпку. Это хорошо демонстрируют слова: «СЫ!», «СУ!» в значении «писай, писаю», при произнесении которых мы растягиваем звук «С» — «ССЫ», «ССУ». Кроме того, схожий звук можно слышать при косьбе, что люди и отразили в разных формах слова: коСА, коСЫ, коСУ, коСЕ, коСИ, в которых слово «КО» формирует внутренний образ «КОтится звук СА! СЫ! СУ!…».

Все эти восклицательные и звукоподражательные образы хорошо видно в словах: САп — СА!+ап!; заСОс — за+СО!+ос!; СОпли — СО!+оп!+ли; СЕчь — СЕ!+эч!; СЁк — СЁ!+ок; проСЁк; СЕкунда — СЕ!+эк+ун+да; СЕль — СЕ!+эль; киСЕль — ки+СЕ!+эль; СИкать — СИ!+ик+ать!; СИпеть — СИ!+ипь!+эть!; СИфон, ССЫт, СЫт, СЫрость, СЫр, СЫворотка, СЫпь, СЫпать, СУнуть, СУх, СУш, асСА — ас!+СА!; оСА — ос!+СА!; САпог — СА!+ап!+ог!; проСО — про+СО!; СИла — СИ!+ил+ла; проСИ — про+СИ!; тряСИ, виСИ, ноСИ…

Образ движения воздуха и его звук хорошо видно в слове «ЗАСОС — за+СО!+ос!», в котором его формируют сочетание восклицательных слов: «СО!+ос!», где слово «СО!», кроме восклицательного и звукоподражательного образа «движения воздуха», несёт образ «СОвместно», который дополняет внутренний образ слова «ЗАСОС».

В слове «СЕЧЬ — СЕ!+эчь!» звукоподражательным словом «СЕ!» люди передали звук расСЕкаемого воздуха, возникающий при этом действии, а восклицанием «ЭЧЬ!» образ этого действия.

В слове «САП — са!+ап!» мы видим схожее построение, где звук воздуха, возникающий при сопении, люди передали звукоподражательным словом «СА!», а образ этого действия, восклицанием «АП!».

Слово «САП» люди использовали при формировании слова «САпог — САП+ог!», так как при надевании, снятии или ходьбе, сапог может издавать схожий звук. Кроме того, он возникает, когда, сапогом нагнетают воздух при разжигании самовара.

Слово «СЮ!» несёт восклицательный и звукоподражательный образ, когда люди говорят: «сю! сю!», в результате чего они сложили слово «СЮСЮкать — СЮ!+СЮ!+кать».

В нашем народном языке с помощью слов: «СА», «СЯ», «СО», «СЁ», «СЕ», «СИ», «СУ», люди могли формировать разные формы других слов, которые не считали неправильными: бросаетСА, бросаетСИ, бросаетСЁ, бросаетСЕ, несётСА, несётСО, несётСИ, несётСУ, волнуетСА, волнуетСЕ, волнуетСИ, волнуетСЁ, куётСА, куётСО, куётСУ, куётСЁ…

Сейчас, вместо этих старых форм существует только одна, сформированная словом «СЯ»: бросаетСЯ, несётСЯ, волнуетСЯ, куётСЯ. Но нельзя же делать вид, что в нашем языке кроме этих современных, никаких других форм не было. Эти старые слова были созданы и существовали задолго до возникновения современных правил, обязывающих говорить и писать их со словом «СЯ», которое сейчас считается частицей. Это как раз и есть история нашего языка, зная которую, можно легко определять значения старых слов и структуру современных.

Восклицательные звукоподражательные слова: «СЕ», «СЁ», «СИ», «СЯ», в нашем старом народном языке приобрели дополнительное указательное значение. Однако специалистам русской словесности хорошо известны только слова: «СЁ» и «СЯ», которые они считают частицами. Сейчас, в результате борьбы за чистоту русского языка, согласно правилам, в нашем языке существует только слово «СЁ», которое можно увидеть во фразах: «И то и СЁ; ни то, ни СЁ; то, да СЁ». Это слово, называемое частицей, нашими правилами узаконено. Однако совсем недавно, в народном языке наши старики говорили: «Те, СЕ; ни те, ни СЕ», имея в виду «те все или эти», а также фразы: «И та и СЯ; ни та ни СЯ», означающие «и та и эта или ни та ни эта».

Но специалисты языкознания предпочитают этого не знать, так как слово «СЯ» они считают «возвратной частицей», которой придумали просто поэтическое определение: «Частица, восходящая к возвратному местоимению себя». Что сказать — красивое определение, но к сожалению, малоинформативное, так как понять, что означает сия частица довольно трудно. Это становиться ещё труднее понять из дальнейших разъяснений языковедов:

«В современном русском языке -ся выступает в функции пофлексийного, или пофлективного (стоящего после окончания), суффикса (постфикса) в глагольных формах (в инфинитиве — после суффикса) и является или формообразующим аффиксом в качестве элемента залогового значения (умываться, кусаться), или словообразующим аффиксом, чаще в сочетании с приставкой или суффиксом (плакаться, присматриваться, гордиться)».

Как видите, этим заумным, считающимся научным объяснением, они не дают никакого объяснения, что означает СИЯ возвратная частица, а просто ей придумали другие разные наименования — этакие классификационные бирки, из которых тоже ничего понять нельзя.

По сути, их объяснение ничем не отличается от объяснения этой частицы В. Далем, которое он дал в своём словаре: «СЯ, частица, принимаемая за сокращённое себя, но выражающая иногда, при глаголах, совсем иное, трудно объяснимое понятие».

Обратите внимание, из этого объяснения, сделанного больше ста лет назад, хоть что-то становиться понятно. Во-первых, оказывается, эта частица является «СОКРАЩЕНИЕМ» от местоимения себя, а не чем-то там «восходящим…», во-вторых, значение её при формировании некоторых слов, В. Далю было непонятно, о чём он в отличие от современных языковедов, честно написал.

Частица «СЯ» в толковом словаре В. И. Даля:

«СЯ», частица, принимаемая за сокращённое себя, но выражающая иногда, при глаголах, совсем иное, трудно объяснимое понятие. 1. В возвратном, на себя обращённом действии, ся заменяет себя, и потому (в церк. и стар.) нередко ставилось впереди: ся деяти, ся утешати, вм. деяться, утешаться; он про то ся на меня (мя) злобить, злобится; он чешет себя, ся чешет, чешется; но палец, бровь чешется, свербит, зудит. 2. Близко к сему значенье, где дело делается будто само собою: крупа сыплется из мешка; верёвка волочится, замазка отвалилась. 3. Также сходно значенье действия одного предмета на другой: железо куётся; но куётся также значит: поддаётся ковке. Хлеб молотится, его молотят. Солгалось, так случилось. 4. Взаимное, обоюдное действие: драться, обниматься; но глаг. драться также значит бить других, говоря об одном. Рядиться, может быть взаимное: хозяин с подрядчиком рядятся; но и каждый из них порознь рядится. 5. Иной глаг. вовсе не расстаётся с ся; улыбаться, смеяться; случаться, бояться. Иной получает вовсе другое значенье: плакать, и плакаться на кого; сбывать и сбываться; а иной почти не изменяет его: молить Бога и молиться Богу; он все бранит или бранится; скупо торгуешь, или -ся; на сердце грёб тит, или -ся; дожидать и -ся кого; он на всех плюёт или он все плюётся. Живая подвижность русских глаголов не поддаётся доселе школярным путам; значенье частицы ся можно изучить не иначе, как собрав все глаголы на ся, и все примеры к ним из старины и из живой речи, отрешась притом вовсе от грамматики. | Ся, скрщн. сия. И как тебе ся наша грамата придет, стар.; СЯ ж. твер. сянюшка, сестра, сестрица, сестренька.

Получается, что спустя столько лет вопросы, заданные В. Далем, остаются без ответа, и современное научное объяснение значения частицы «СЯ», являющееся многолетним научным результатом исследований наших языковедов, так на них и не отвечает. В их объяснении, которое по сути является классификацией, мы видим совершенно бессмысленную средневековую схему деления слов, обросшую современными терминами из аффиксов, постфиксов и красивыми, но пустыми фразами, которые ни о чём не говорят. Пути исследования, предложенные В. Далем: «собрать все глаголы на „ся“, и все примеры к ним из старины и из живой речи, отрешась притом вовсе от грамматики», в головах наших языковедов не возбудили никакого интереса.

Попытаемся взглянуть на слова: «СЕ», «СЁ», «СИ», «СЯ», не как на частицы, а как на старые слова, которые кроме слова «СЁ», вышли из употребления не так уж и давно, да и то по воле самих же языковедов. Однако они до сих пор существуют в том же значении и в нашей речи, и в родственных русскому языках. Кроме того, с помощью этих старых указательных слов в нашем языке люди сформировали слова с более конкретными указательными значениями: СЕй, СЕи́, СИи́, СЕя́, СИе́, СИё, СИя́, вСЕ, вСЁ, вСИ, вСЯ, вСЕй, вСЕи́, вСЕя́, вСИи́, вСИй, вСИх — вСИ+их!; вСЕх — вСЕ+эх!; вСЯк — вСЯ+ак; СЕго́ — СЕ+во́; вСЕго́ — вСЕ+во; вСЕм — вСЕ+эм; вСЁм — вСЁ+ом; вСЯк — вСЯ+ак; вСЯко — вСЯ+ако; вСЯкие — вСЯ+акие!; вСЯкого, вСЯческое…

В приведённых выше словах, указательные слова: «СЕ», «СЁ», «СИ», «СЯ» являются основными или словообразующими и несут понятное значение «это, эти, эта, все, всё, вся».

Уже знакомое нам слово «УСЕ — ус+СЕ», означающее «все», в нашем народном языке могло звучать: «УСЁ — всё»; «УСИ — все — вси»; «УСЯ — вся».

Кроме того, слова: «СЕ», «СЁ», «СИ», «СЯ» сформировали слова:  «СЕбя́», «СИбя́», «СЁбя́», «СЯбя́», которые в народном языке, тоже могли звучать в любой из этих форм. Согласно старым рукописям слово «БЯ» имело значение «быть», поэтому, вероятнее всего, оно формирует в этих словах образ «это или этим быть». Слово «БЯ» более подробно мы рассмотрим позднее.

Все выше перечисленные слова, сформированные словами: «СЕ», «СЁ», «СИ», «СЯ», при формировании других слов, люди опять сокращали до этих базовых слов, сохраняя все их значения.

Например, в слове «чешетСЯ» слово «СЯ» может нести восклицательное значение «чешет+СЯ!», передавая образ «зуда или чешущегося места», а также образ «себя», вернее сказать — сокращённое слово «СЯбя», когда кто-то чешет себя, и образы «ЭТО или ВСЯ», когда это или всё место чешется.

Также и в других формах этого слова, звучащих в народном языке, например, в восклицательном значении «чешет+СИ!», когда какое-то место чешетСИ; в образе «себя» от сокращённого слова СИбя, когда кто-то чешет+СИбя; в образе «ЭТО», когда это или СИе место чешет+СИ. Слово «ЧЕШЕТСЁ», в восклицательном значении «чешет+СЁ!» когда что-то чешетСЁ; в образе «себя» от слова СЁбя, когда кто-то чешет+СЁбя; в образе «ЭТО или ВСЁ», когда это или ВСЁ место чешетСЁ…

Как видите, в отношении грамматики чувство В. Даля оказалось верным. Именно грамматика не позволила ему взглянуть на эту частицу как на полноценное древнее слово, которое несло несколько значений: «это, всё, себя», а также восклицательное и звукоподражательное значение, с помощью которых люди формировали и до сих пор формируют новые слова.

Кроме того, грамматика не дала возможность собрать все разнообразные формы слов, употребляемых простым народом, которые грамматически считались неверными, а потому несуществующими. А ведь достаточно было взять всего одно слово, например, «КУЁТСЯ» и собрать все его старые разные формы употребления: куётСЯ», «куётСИ», «куётСЁ», «куётСЕ», чтобы понять, что частица «СЯ» в этих словах имеет то же значение, что и «СЕ», «СЁ», «СИ». Эта же грамматика и современным языковедам до сих пор не позволяет понять, что означает сия частица «СЯ».

Из этого примера видно, как придуманная языковедами грамматика входит в противоречие с природной, по которой люди много веков создавали слова своего языка, а также какими должны быть настоящие этимологические исследования, поддерживающие утверждение Лейбница, что слова — вовсе не так произвольны и случайны, как это представляется некоторым.

Нельзя сказать, что языковедам неизвестно то, что для понимания сложных процессов необходимо их расчленить на составные части, чтобы определить каковы их функции и смысл существования, а также, какая между ними взаимосвязь. Тем более что существует очень наглядный пример физиков, как они в поиске истинны раздробили материю нашего мира, хотя задача у них была куда сложнее и стоила дороже.

Современные языковеды, изучая природу слов тоже разбивают их на составные части, среди которых, пожалуй, только «корень» или «корневое слово», природу которого они так и не смогли понять, имеет хоть какой-то определённый смысл.

Например, считающийся очень древним корень «КАТ», находящийся в словах: КАТок, заКАТ, сКАТ, наКАТ, проКАТ, КАТить, КАТать, уКАТать, обКАТать, КАТнуть, КАТя или КАТая…, явно указывает на то, что эти слова произошли именно благодаря ему. Однако расчленить этот корень, чтобы понять природу его возникновения, языковеды уже не решились. А между тем это не корень, а древнее составное слово, сложенное из слов «ка+ат! — КАТ», где слово «КА» является древней формой современного слова «КАК», а уже знакомое нам слово «АТ» формирует образ «КАК, усилие прикладывАТь или действие совершАТь». Этот образ лучше видно, если слово произнести мягко «КАТЬ — ка+ать!» и покатилось.

Слово «КАТ» в ОКающем диалекте нашего языка произносят: «КОТ — ко+от!», где вместо слова «КА» звучит слово «КО». Слово «КО» в нашем языке несёт несколько значений: «нечто круглого или некоего движения», а также образ «замкнутого пространства». Вполне вероятно, в самом начале именно этот образ «некоего движения» и сформировал слово «КОТ» или «КОТЬ», для передачи образа «КОТить». А принадлежащая АКающему диалекту форма «КАТ» или «КАТЬ» возникла уже потом.

Здесь становиться очевидно, что разные диалекты изменяют только те слова, в которых внутренний образ не меняется кардинально. В данном слове АКающий диалект заменил слово «КО», формирующее образ «КОтящемуся движению действовАТЬ или усилие совершАТЬ», на слово «КА», сформировав образ «КАк усилие или действие совершАТЬ», что не противоречит общему значению слова «КОТ — КОТЬ», а дополняет его. Однако в слове «КОМ», например, в значении «снежный ком», АКающий диалект слово «КО» на «КА» не меняет, так как слово «КО», кроме значения «движения», в этом слове несёт образ «замкнутого пространства», как и в слове «КОМната». Со словами «КА» и «КО» более подробно мы познакомимся позднее.

Как видите, корень или корневое слово обязательно состоит из других слов и имеет составной образ, благодаря которому люди получают возможность формировать большое количество других слов с совершенно иными значениями и смыслами. И господин Л. В. Успенский совершенно прав, когда пишет в своей книге:

«В нашем языке, как и в его ближайших родичах, части слов срастаются друг с другом очень тесно и прочно. Они как будто врезаются, ввинчиваются одна в другую до того, что порою крайне трудно различить, где кончается одна и начинается другая».

Только эти части не суффиксы, аффиксы, приставки и окончания, а полноценные древние слова или сокращения слов с их смысловыми значениями, которые люди когда-то соединили и до сих пор соединяют между собой, формируя новые слова. И именно эти смысловые значения как раз и помогают более точно определить, какие слова участвовали в формировании нового слова, позволяя понять не только саму его природу, но и тот язык в котором оно возникло.

Например, в английском языке есть слово «LOBE — любовь», которое звучит «лав». В русском языке слово «ЛАВ» сейчас самостоятельной жизни не имеет, однако оно в нём образовало много разных слов. Некоторые из них, для нашего языка очень значимые и показательные: сЛАВа, сЛАВить, сЛАВно, гЛАВа, гЛАВный, возгЛАВлять, огЛАВлять, а также слова: спЛАВ или впЛАВь, пЛАВать, пЛАВно, ЛАВа или ЛАВина, обЛАВа, ЛАВка как для сидения, так и для продажи; пожеЛАВ, сдеЛАВ, посЛАВ, усЛАВ, засЛАВ…

Кроме того, само слово «сЛАВяне», которым называют наш народ, состоит из нескольких смысловых значений, которые формируются разным диалектным произношением этого слова: «СЛАВяне — СЛАВь+ане» и «СЛОВяне — СЛОВь+ане», которые формируют образ «сЛАВят сЛОВом СЛАВные АНЕ, ЯНЕ или они».

На первый взгляд кажется непонятным присутствие слова «ЛАВ» внутри таких разных слов. Однако его нахождение в словах в неизменной форме говорит о том, что в нашем языке оно когда-то существовало либо в качестве самостоятельного слова, либо в качестве устойчивого сочетания слов, его составляющих.

Определить структуру слова «ЛАВ» несложно, так как она совершенно очевидна и состоит из слов: «ла+ав», где слово «ЛА» в русском языке означает «нечто скоординированное, сбалансированное, сЛАженное», что хорошо видно в словах: ЛАд, ЛАдно, ЛАдное, ЛАдить, сЛАженное, согЛАсное, согЛАсие… Слово «ЛА» с этим значением «некоего ЛАда» в нашем языке сформировало слова: обЛАтка, обЛАдать, скЛАд, скЛАдно, мЛАд, балЛАда, ЛАдья, оЛАдьи, ЛАпа, ЛАпать, ЛАска, ЛАскать, сЛАть, ЛАй, ЛАкать, ЛАтать, ЛАпти или бЛАго для ног; поЛАгать, паЛАта, пЛАта, зЛАто, гЛАз, ЛАга, ЛАбаз, заЛА, зоЛА, сиЛА…

С помощью слова «ЛА» сформировано очень древнее русское женское имя ЛАда, ЛАдушка. Вполне вероятно, в прошлом, слово «ЛА» часто употребляли в похвалах женщин и их женских качеств, благодаря чему в нашем языке люди формировали слова в образе «действия», которые несут значение «женского рода», например: трясЛА — тряс+ЛА; везЛА — вез+ЛА; пасЛА — пас+ЛА; спасЛА, запасЛА, настигЛА, висЛА, несЛА, гребЛА, сникЛА, возникЛА…

А слово «АВ» также, как и слова: «ОВ», «ЕВ», в русском языке несёт образ «принадлежности кому или чему-либо». Это слово в нашем языке тоже сформировало большое количество слов: сказАВ или сказу принадлежАВ; видЕВ — видАВ или виду принадлежАВ; лежАВ или лежанию принадлежАВ; заплетАВ, навязАВ, налетАВ, убежАВ, отругАВ, пристАВ, предстАВ, прАВ, нрАВ, дАВ, звАВ, клАВ…

В результате можно смело сказать, что внутренний образ слова «ЛАВ — ла+ав» в русском языке совершенно понятен и буквально означает «ЛАдному или согласию принадлежать». Именно этот образ и объединяет все выше перечисленные слова, в том числе и считающееся английским слово «ЛАВ».

Это может означать то, что слова: «ЛА» и «АВ» по своему происхождению является русскими и в разговорной речи часто сочетались между собой: «ла+ав» или сформировали слово «ЛАВ», которое по каким-то причинам вышло из нашего обихода. Так часто бывает в нашей жизни, когда изобретатель, что-то создав, впоследствии совершенствует и изменяет, а тот, кто это изобретение позаимствовал, так и использует его долгое время в своём архаичном виде.

Поэтому с большей долей вероятности слово «ЛАВ» в английском языке является заимствованным и живёт в своём архаичном виде с тем же значением и звучанием до сих пор.

Кроме слова «ЛАВ» в английском языке есть слово, которое звучит «ЛАВЕ», а записывается «LАВА», что точно соответствует русскому слову «ЛАВА». Это слово в обоих языках означает «сход с гор селя, снега или раскалённой магмы от извержения вулкана». В русском слове «ЛАВА — ла+ав+ва! или лав+ва!» к слову «ЛАВ», означающему «согласию принадлежать», добавлено восклицательное слово «ВА!», которое усиливает этот образ. В слове «ЛАВИНА — лав+ина», к слову «ЛАВ», вместо восклицания «ВА!» люди добавили слово «ИНА», означающее «нечто иное», формирующее образ «согласию принадлежать иному», что хорошо соответствует его значению.

Здесь видно, как под впечатлением двигающейся массы снега, селя или магмы, в головах людей возник знакомый им образ «сЛАженного движения», стоящий за словом «ЛАВ», который они выразили восклицанием «ВА!» и назвали иным, тем самым породив новые слова: «ЛАВА» и «ЛАВИНА».

В английском слове, звучащем: «ЛАВЕ — лав+е», мы видим тоже построение, где вместо слов «ВА!» и «ИНА» стоит слово «Е», которое до сих пор живёт в нашем языке в его южном диалекте и означает «Есть, существует или согласие — да». Оно формирует в этом английском слове внутренний образ «сЛАженному принадлежит существование или Есть принадлежность сЛАженному», который становиться понятен благодаря русскому языку.

Строение этих слов показывает, что они были созданы из русских слов, людьми, которые либо были русскими, либо хорошо знали русский старый язык.

Как видите, каждое слово необходимо рассматривать, как некую смысловую схему или конструкцию, где важны буквально все её части, каждая из которых несёт свой образ и значение, описывающие данное слово, вернее сказать, тот образ, который за ним стоит. И ведь совсем неслучайно в русском языке сочетание слов: «БЕЗ О́БРАЗНЫЙ» сформировали слово «БЕЗОБРА́ЗНЫЙ», означающее «отвратительный, некрасивый», истинный внутренний образ которого можно описать словом «несуществующий».

Отсутствие образа, означает небытие или отсутствие всякого существования, которое человек не в состоянии себе представить, так как даже полная пустота или непроницаемая тьма имеют в его голове свой образ.

Но, некоторые специалисты, исследующие структуру слов с помощью приставок, корней, суффиксов и окончаний, почему-то всё время забывают, для чего была создана и до сих пор существует человеческая речь и зачем они сами каждодневно её используют. Вероятно, поэтому им трудно понять, что главным в природе любого слова как древнего, состоящего из одного — двух звуков, так и современного, всегда является смысл, без которого это слово не может, не родиться, не существовать. А это значит, что в сложных или сложенных словах обязательно есть внутренний образ, сложенный из слов и образов их составляющих.

Непонимание таких элементарных вещей привело к тому, что некоторые учёные придумали для своей науки название: «Наука о фонемах», где словом «ФОНЕМА» они назвали единицу звукового строя языка или попросту один звук. Слово для этого термина они взяли из древнегреческого языка: ФОНЕМА — (др. -гр. φώνημα — «звук»). Слово «ФОНЕМА», вероятнее всего состоит из двух русских слов: «фон+нема» или «фон+нем», которые совершенно точно передают или описывают образ слова «ФОН», возникающий от смешения многих звуков, становящихся неразборчивыми, которые в таком состоянии действительно ни о чём не говорят. Однако вполне вероятно, они очень точно и красноречиво передают образ этой самой науки о фонемах. В слове «ФОН — фо!+он» звукоподражательное слово «фо!», как и «фу! фи! фы!…», передаёт образ «движения звука ОН» или проще «звук ОН».

Как видите, внутренний образ слова «ФОНЕМА», которое считается древнегреческим, становиться понятен в русском языке, что указывает на истинное происхождение этого слова, которое вряд ли может означать «один звук» или «звуковую единицу». Слово это, вероятнее всего, означает то же самое, что и слово «КАКАФОНИЯ — кака+фония», где хорошо видно, что «ФОН» назван «КАКА». По сравнению с «КАКАФОНИЕЙ», слово «ФОНЕМА» просто более благозвучно, а смыслы этих двух слов совершенно одинаковы.

Почему бы специалистам в этой области языкознания, не назвать свою науку «Наукой о звуках и слогах», а не использовать какое-то архаичное слово старого забытого языка, на котором давно никто не говорит и точное значение слов которого им неизвестно.

Слова «ЗВУК» и «СЛОГ — СЛОГовой звук», хорошо отражают строение слов любого языка, так как все они состоят либо из независимых одиночных звуков, либо из звуков слоговых, о которых мы поговорим чуть ниже. Этого вполне хватает, если звучание слов не рассматривать как музыкальный ряд, различая долготу, высоту и другие звуковые отличия, для которых была бы необходима специальная, похожая на музыкальную, грамота, а не алфавит. Звуки независимые и слоговые слагаются в слова и в разных языках мира их звуковые формы и смысловые значения разные.

Причины возникновения терминов: приставка, корень, суффикс и окончание

Такое схематичное деление слов на совершенно условные части, которое как я уже говорил, было создано ещё средневековыми языковедами на заре становления разных наук, с большой долей вероятности, было придумано для оформления строения слов в какой-то имеющий научный вид порядок, для выявления их изменяемых и неизменяемых частей, чтобы с их помощью создавать грамматические правила, и изменять их формы, придавая им разные смысловые значения или грамматические категории. И вряд ли языковеды прошлого предполагали, что на смену им придут специалисты, которые с помощью этой нехитрой схемы долгие годы будут проводить исследования самой природы этих слов.

Вероятно, здесь произошло то, что обычно происходит в науке, когда однажды возникшее научное направление, заходит в такой тупик, из которого не может выбраться столетиями. Это происходит благодаря тому, что все свои достижения в том числе и заблуждения, наука воспроизводит вновь и вновь в головах штампованных людей с помощью обучения.

Однако вполне вероятно, это произошло неслучайно, а благодаря усилиям конкретных языковедов, которые сознательно использовали эту схематичность в восприятии русских слов, для сокрытия их внутренних смыслов и образов, из которых они сложены и вместе с ними их подлинную историю. Это говорит о том, что скорее всего, некоторые средневековые языковеды природу слов понимали куда лучше, чем современные и очень грамотно этим воспользовались.

Теперь хорошо известно, как в угоду новым властям переписывается история, а любая историческая эпоха отражается в языке и его словах как в зеркале.

Например, не обращая внимания на внутренний смысл слов, не заметишь говорящих исторических названий и имён, коих великое множество. В имени царя Дардан или Дардона не увидишь слов: «дар+дан» или «дар+дона» или данного дара реки, поэтому не поймёшь происхождение названия пролива Дарданеллы.

В слове «АТАМАН», состоящего из слов: «ата!+ман» не заметишь древнерусского слова «МАН», означающего «завлекать, звать, манить», которое нам хорошо известно, а также восклицательного слова «АТА!» такого же, как и «АТУ!», которое зовёт в драку, схватку, в бой или в военный поход, и в другом диалекте нашего языка звучало: «ОТА!» или «ОТО!». То же мы можем увидеть и в слове «АСМАН — ас!+ман или ос!+ман», где восклицание «АТА!» заменено на восклицание «АС!» или «ОС!». Не понимая или не обращая внимания на внутренний смысл этих слов, из каких других слов и их значений они сложены, не поймёшь, что АТАМАНСКАЯ — ОТОМАНСКАЯ или АСМАНСКАЯ — ОСМАНСКАЯ империя была названа русскими людьми, а значит, создана нашими предками.

В имени «Плутарх — плут+арх» не увидишь русских слов: «ПЛУТ — ПЛУТать» и «АРХи», поэтому не поймёшь, что это имя родилось в русском языке и что оно говорит либо о большом или высшем, или АРХИ ПЛУТЕ, либо о большом плутании в далёкое историческое прошлое. Слово «АРХи — ар+хи!» произошло от древнего звукоподражательного слова «АР», означающего «усиление, увеличение, возвышение», с которым мы познакомимся чуть позже.

Глядя на имя «ТУТАНХАМОН — тут+ан+хам+он» или «тут+он+Хам+он» не поймёшь, что это не имя, а надгробная надпись на русском языке, в которой именем может быть только слово «ХАМ», известное в истории, как имя основателя колена Хамово. Но может быть, что в этой надписи имени вообще не было, а слово «ХАМ» несло значение «вяленое или сухое мясо», которое это слово в испанском языке имеет до сих пор. Кстати, в Москве есть целый район под названием ХАМовники.

В названии города Иерусалим не увидишь приветственных слов: «ие!+рус+салим», поэтому не поймёшь, что это название по сути, является приветствием русского города, которое восточные люди выражали восклицанием «ИЕ!» и словом «САЛАМ», которое могло звучать: «САЛЯМ», «САЛОМ», «САЛИМ», «ШАЛЯМ», «ШАЛОМ», «ШАЛАИМ»…

В слове «ИУДЕИ — и+у+деи» не заметишь русского древнего слова «ДЕИ» или «де́ющие».

В слове «ЕВРЕИ» не заметишь двух слов: «ев+реи», где слово «ЕВ» означает «принадлежать», а слово «РЕИ» означает «реить — реять», поэтому не увидишь внутреннего образа «принадлежности к реющему или некоему высшему, вероятно, сословию», к которому так не скромно себя причислил всем известный народ. В имени хана «ГИРЕЙ — ги!+рей» мы видим восклицание «ГИ!» реющее. К слову сказать, внутренний образ моей фамилии «ГУРЕЙ — гу!+рей» говорит: «звук ГУ! РЕЙ».

В слове «ОРДА — ор+да» или «крик да!» не увидишь согласия людей, собранных одной идеей, а поверишь историкам, которые говорят, что ОРДА — это неорганизованная толпа.

В названии древнего царства «ТРОЯ» не обратишь внимание, на это русское слово, существующее в нашем языке до сих пор, поэтому не поймёшь, что царство это было названо в честь трёх русских царей, основавших и управлявших этим царством и их трёх городов.

Да и в самом слове «ИСТОРИЯ — ис+тори+я» или «из+торы+я» не поймёшь, что вся история взята из «ТОРЫ», считающейся Еврейским священным писанием, которое почему-то названо русским словом «ТОРА», сложенным из слов: «то+ор+ра» и стоящих за ними образов: «ТО ОР солнца РА или ТО закон солнца РА», которое каждый день повторяет или ТОРИТ — «то+ор+ит», свой путь по небу, тем самым позволяя людям жить и считать лета этой самой истории.

Таких слов немало и в нашем исследовании мы столкнёмся с ними ещё не раз. Все они являются составными из древнерусских слов, о которых наша наука либо ничего не знает, либо не хочет их видеть не только внутри слов других языков, но и в словах русского языка.

Многим поколениям специалистов русской словесности столетиями внушали, что слова русского языка состоят из каких-то бессмысленных частей и искать в них внутренний смысл — нет никакого смысла.

Таким образом, с большой долей вероятности можно предположить, что все эти суффиксы, приставки и прочая схематичность в восприятии русских слов, была сознательно использована для того, чтобы скрыть их внутренний смысл, который противоречил новой создаваемой истории. Чтобы не было очевидно, что в основе древнегреческого и латинского, лежит древнерусский язык, а большинство слов многих европейских языков произошли от древнерусских слов, имеющих в то время разнообразные формы, которые были адаптированы под местный выговор или на их основе были созданы новые слова, которые теперь считаются немецкими, французскими, английскими…

Например, из книги Л. В. Успенского «Слово о словах» я узнал, что старое слово «ВЕВЕЛЯЙ», которым в допетровской Руси называли младших стрелецких командиров, вроде наших старшин, наши языковеды считают переделанным на русский лад немецким словом «фельдвайбель», которое теперь мы произносим не очень точно: «фельдфебель».

Спрашивается, откуда это известно? Неужели немецкие инструкторы, приезжали обучать младших стрелецких командиров в войске Ивана Грозного. Кому вообще такой бред мог прийти в голову. Всем известно, что во времена Грозного отношения с западом были мягко сказать — сложными, поэтому даже купцам было трудно попасть на Русскую землю.

В слове «ВЕВЕЛЯЙ» мы явно видим русское слово «ВВЕЛЯЙ» или испорченные слова «ПОВЕЛЯЙ», «ПОВЕЛЕВАЙ». И пусть слово «ВЕВЕЛЯЙ» выглядит необычно или было неправильно прочитано в старых рукописях, что вполне возможно, но оно всё равно позволяет понять его соответствие с выше перечисленными русскими словами, которые произошли от русского слова «ВЁЛ», означающего «руководил или направлял движение».

Слово «ВЕВЕЛЯЙ» могло быть и не испорчено, а сложено из слов «вее+веляй» или «вея веляй», где слова: «ВЕЕ» или «ВЕЯ» означали «движение веления или повеления», так как в прошлом раций и телефонов не было и во время боевых действий приказы отдавались жестами или взмахами рук.

Я сомневаюсь, что у немецкого слова «фельдвайбель», есть более убедительное объяснение происхождения и, вероятнее всего, именно оно является испорченным старым русским словом «ВЕВЕЛЯЙ».

Этот пример показывает, что специалисты русской словесности плохо знают русский язык, если не видят сходство слов «ВЕВЕЛЯЙ» и «ПОВЕЛЕВАЙ», а также их родственного смысла, которые, вероятно, даже вы уважаемые читатели, не имея лингвистического образования без труда видите.

Также, в этой книге на слове «АВТОБУС» автор показывает, как специалисты языкознания устанавливают природу возникновения слов. Приведу это место в книге Л. В. Успенского без сокращения:

Как всегда, в таких случаях, для того чтобы понять историю слова, разумнее всего обратиться к истории того предмета, который оно называет, к истории человечества или народа, наименовавшего так этот предмет.

«Автобус» получил своё имя сразу же после своего создания, как только он сменил собою своего предшественника — неуклюжий конный многоместный почтовый рыдван, возивший пассажиров столетие назад. Рыдван этот именовался «о́мнибус». Омни-бус? Что же значит и из каких частей состоит это, теперь уже забытое, слово?

Тут все ясно. Слово «о́мнибус» представляет собою дательный падеж множественного числа от латинского слова «о́мнис». «Омнис» значит «весь», «о́мнибус» — «для всех», «всем».

Падеж здесь произведён по всем правилам латинской грамматики: ignis = огонь, igni-bus = огням; avis = птица, avi-bus = птицам.

Значит, это «бус» есть не что иное, как окончание дательного падежа некоторых древнеримских имён существительных и прилагательных. Только и всего.

В слове «омнибус» такое окончание было совершенно законно. Омнибус ведь был экипажем, предоставленным «всем», повозкой «общего пользования». Вот его название «omnibus» и означало «для всех», «всеобщий».

Однако тот инженер или предприниматель, который первым решился соединить автомобильный мотор с кузовом огромного омнибуса, был, вероятно, человеком изобретательным, но не языковедом, во всяком случае. Он не поинтересовался значением слова «омнибус» и, без раздумья отбросив его корень (а с корнем и смысл), спокойно присоединил окончание латинского дательного падежа к греческому местоимению. Получилось слово «автобус»; слово, которое, если судить по его составу, не значит ровно ничего или означает предмет довольно удивительный, что-то вроде «само+м» или «сам+ех» (сам+ [для вс] ех); «сам+ [вс] ем».

Но странная вещь язык! Именно это изуродованное и исковерканное слово-калека, слово чудовищный гибрид, отлично привилось во французском языке, стало сначала его полноправным гражданином, а потом поползло и в другие языки Европы.

Более того, оно начало испытывать своеобразные приключения. В скором времени, у него появилось немало «братьев», в составе которых механически отрезанное от корня латинское окончание стало с полным успехом играть роль полнозначного и полноправного «корня». Все мы свободно употребляем слово «троллейбус», которое, если разобраться, может быть переведено только как «роликобус» («троллей» по-английски — «ролик»). Стал довольно употребительным термин «электробус» — повозка с электрическим двигателем. Мне попалось, наконец, в одной статье даже слово «аэробус», то есть «воздухобус», потому что «аэр» по-латыни — «воздух»; слово это, по мысли автора, должно было обозначать «многоместный пассажирский самолёт».

Приходится признать, что все это — слова одного корня, и корень этот — все то же не имеющее значения «бус».

Вот что смешнее всего: в Англии у слова «автобус» главный корень «авто» и вообще затерялся, исчез. Осталось и сделалось целым словом только бывшее окончание латинского дательного падежа, частица почти ничего не означающая. В Англии автобус называется просто: «бас» (пишется «bus»). Попробуйте там сказать, что это «бас» не настоящее английское слово.

Вот такое объяснение, полное невероятных, загадочных или просто сказочных вещей типично для научных изысканий наших специалистов языкознания, которые даже мысли не допускают, что когда-то долгое время Европейская элита говорила на русском языке и слова этого языка вошли во многие Европейские языки, в том числе и в латынь, считающуюся очень древней.

Объяснение происхождения слова «БУС» может быть куда короче и понятнее, если хорошо знать русский язык и структуру его слов.

В русском языке есть слово «БУСЫ — бу!+ус+сы! или бус+сы!», в которые собраны бусинки, как в автобусе люди; слово «АРБУС — ар+бу!+ус или ар+бус»; слово «БУЗА — бу!+ус+за или бус+за!», которое несёт образ «большого количества говорящих людей»; а также слово «ОБУЗА — о+бу+ус+за или о+бус+за!».

Все эти слова как раз и содержат непонятное для лингвистов слово «БУС», которое они считают типичным окончанием дательного падежа некоторых древнеримских имён существительных и прилагательных.

В слове «БУС — бу+ус» мы видим слово «УС», которое в нашем языке означает «соединение связь». Только на основании этого уважаемым языковедам можно было-бы догадаться, что означает слово «БУС».

Звукоподражательным словом «БУ!», как и словами: «БО!», «БА!», в нашем языке люди передают образ «звука или большого звука», благодаря которому они сложили слова: БАХ — БА!+ах!, БАБАх!, БАМ — БА!+ам, БАраБАн, БАЦ — БА!+ац!, БУМ — БУ!+ум, БУХ — БУ!+ух!, БОМ — БО!+ом, БОмБА — БО!+ом+БА!…

Поэтому слова: «БА!», «БО!», «БУ!», которые более подробно мы рассмотрим позднее, кроме образа «звука и большого звука» приобрели дополнительный образ «нечто большого».

Старое слово южного диалекта «БАЗ — ба!+аз» или «БАС — ба!+ас!», означающее «двор», который внутри себя собирает людей, животных и разную хозяйственную утварь, а также слова: «БАЗар» и «БАЗа» проливают свет на происхождение английского слова «БАС», которым англичане называют свой автобус.

Смеяться здесь надо не над английским словом «БАС», а над нашими специалистами языковедами.

В слове «ОМНИБУС — о+мни+бус или омни+бус» мы видим старую форму слова «омни», означающего «мять или обмять», которое могло сложиться при помощи слова «ОМ», означающего «поглощать» из слов «ом+мни» или при помощи слова «О», формирующее схожее значение. Внутренний образ слова «ОМНИБУС» означает «обмять большое соединение», что совершенно точно подходит или описывает образ слова «ОМНИБУС», предназначенного для всех, для общего пользования.

Поэтому составитель слова «АВТОБУС» не ошибся, когда с помощью слова «БУС» сложил слова: «ав+то+бус», где слово «АВ», как и слова «ОВ», «ЕВ», в нашем языке означают «принадлежать», а слово «ТО» является указательным. Внутренний образ слова «АВТОБУС» можно описать: «принадлежит ТО большому соединению» и этот образ, как и значение слова «ОМНИ — мять или обмять» становятся понятны не через латинский, а через русский язык, который принимал огромное участие в формировании национальных языков Европы. (См. знач. сл. ОМ, АВ, ОВ, ЕВ…).

Вначале я говорил, что наука, особенно в гуманитарных областях, все свои заблуждения воспроизводит путём обучения новых специалистов, которые редко подвергают сомнению получившие знания. Например, то же этимологическое объяснение слова «БУС» повторяет в своей книге под названием «К истокам слова» господин В. Ю. Откупщиков, когда говорит об этимологии слова «РЕБУС»:

Случай, когда формы косвенных падежей превращаются при заимствовании в именительный падеж, не так уж редки в истории языка. Так, слово ребус является застывшей формой творительного падежа множественного числа от латинского существительного res [ре: с] «вещь, предмет, дело». Буквальное значение латинского rebus: «вещами, предметами». И действительно, ребус — это загадка, в которой загаданное слово или предложение передаётся предметами или вещами (точнее, их рисунками).

Окончание, ставшее словом. То же самое окончание -бус, с которым мы встретились у слова ребус, можно выделить также в слове омнибус, которым раньше обозначалась большая, запряжённая лошадьми, карета для перевозки пассажиров. Латинское слово omnis [oмнис] «весь, всякий» в дательном падеже множественного числа имело форму omnibus [oмнибус] — что означает «всем» или «для всех». Омнибус — это карета, которая, в отличие от частных экипажей, предназначалась для общего пользования, «для всех».

Когда в самом начале XX века лошади на улицах больших городов были вытеснены автомобилями, древнее латинское окончание -бус в виде словообразовательного суффикса перекочевало в автобус, а ещё позднее — в троллейбус.

Проникнув в слова, обозначающие различные средства передвижения — от устаревшего омнибуса до троллейбуса, — «окончание» -бус повело себя «агрессивно»: оно вытеснило в английском языке основную часть слов omnibus и autobus и появилось в качестве самостоятельного слова bus, которое стало означать «омнибус», «автобус», «автомобиль» и даже «пассажирский самолёт».

Как видите, новый специалист, хорошо обученный методу, основанному на схематичных частях слов, не подвергая сомнению всё то, чему его обучили, на основании одной ошибки в этимологии слова «АВТОБУС» совершает другую. Слово «РЕБУС» состоит из слов: «реэ+бус» или «реэ+бу!+ус», где слово «РЕ — реэ» несёт значение «реять» и формирует в этом слове образ «реет или мелькает большое соединение», что очень точно подходит к слову «РЕБУС», так как любой ребус соединяет в себе большое количество разных вариантов, а латинское слово «res [ре: с] „вещь, предмет, дело“» тут совершенно не причём.

Однако, уважаемые читатели, не думайте, что наши специалисты языкознания смутятся или вступят с нами в конструктивный спор, приводя факты и доводы более убедительные, чем были представлены выше, чтобы всем было очевидно их несостоятельность. Нет, они просто вас обзовут неосведомлёнными, народными, доморощенными, в общем, ложными этимологами, которые руководствуются смутным ощущениями сходства между словами, не имея научных знаний. Но в действительности, точных данных у них тоже нет, хотя, бесспорно, они обладают большим количеством информации.

Однако, как гласит мудрое высказывание — мало обладать информацией, важно на основании её делать правильные выводы. Например, в той же своей книге, в самой первой её главе, называющейся «Что такое этимология?», господин Откупщиков приводит пример со словом «ВЫДРА», на котором, на мой взгляд, крайне неудачно показывает сущность научного анализа, и, по словам автора, его коренное отличие от многочисленных этимологических домыслов.

Приведу это место из его книги целиком:

Выдра без шерсти.

Однажды в гардеробе театра познакомились и разговорились между собой два весьма солидных человека. После традиционных сетований на плохую погоду разговор зашёл об одежде собеседников.

«Скажите, ваш воротник, кажется, из выдры?» — спросил один из них.

«Да», — ответил обладатель выдрового воротника.

«А знаете ли вы, почему выдра называется выдрой?» — последовал ещё один вопрос.

«Я над этим как-то не задумывался», — признался собеседник.

«Дело в том, — начал объяснять его новый знакомый, — что при обработке шкурки этого зверька из неё полностью выдёргивается шерсть, остаётся только подшёрсток. Таким образом, выдра — это шкурка, у которой выдрана шерсть. Позднее название шкурки было перенесено и на самого зверька».

Чем окончился этот разговор, убедила ли собеседника изложенная с такой уверенностью этимология (происхождение) слова выдра, — неизвестно. Но можно с полной определённостью сказать, что, с лингвистической точки зрения, это объяснение не выдерживает никакой критики.

Выдра и гидра.

На самом деле, выдра — очень древнее слово, имеющее гораздо более глубокие корни, чем это было представлено в только что изложенной совершенно наивной этимологии. Слово это встречается не только в русском, но и во многих родственных индоевропейских языках». Литовское слово udra [y: дра] «выдра», древнеиндийское udras [удрaс] «водяное животное», древнегреческое hydra [хю? дра: ] «гидра, водяная змея» — вот некоторые из ближайших «родственников» нашего слова, которые позволили учёным установить, что первоначально слово выдра имело значение «водяное (животное)». В русском языке связь между словами выдра и вода представляется далеко не очевидной. А вот, например: в древнегреческом языке слова hydor [хю? до: р] «вода» и hydra [хю? дра: ] «водяная змея» не оставляют никакого сомнения в общности их происхождения.

Пример со словом выдра показывает, что произвольно устанавливаемая связь между близкими по звучанию словами (выдрать — выдра) может привести к серьёзным заблуждениям. Для установления правильной этимологии слова нужно иметь представление об основных принципах этимологического анализа.

Что же на самом деле из этого научного анализа мы узнали?

Что литовское, а возможно и древнерусское udra [y: дра]; древнеиндийское udras [удрaс]; древнегреческое hydra [хю? дра: ], как и современное русское слово выдра, означают водяное животное, что совершенно верно.

Но непонятно почему современное русское слово выдра, должно было произойти именно от этих древних слов, а не от слова «выдрать»? Даже если когда-то русские люди выдру называли «удра». Скорее всего современное слово «выдра» произошло именно благодаря своеобразной обработки шкурки этого зверька, и зная время возникновения такого метода выделки шерсти, можно установить время рождения его современного названия «ВЫДРА».

И почему господин Откупщиков так уверен, что литовское и древнерусское слово «udra», а также древнеиндийское «udras» произошли именно от древнегреческого «hydra» и его первоначального значения «водяное животное», а не наоборот. Ведь он сам признаёт, что в русском языке связь между словами выдра и вода не так очевидна, но почему-то умалчивает, что она не очевидна и в литовском, и в древнеиндийском, так как, отличается по форме и имеет значение водяной змеи, а не выдры. Всё это вполне может означать, что именно древнегреческое слово hydra и является заимствованным, испорченным или неправильно прочитанным словом «удра».

Слово «УДРА» сложено из слов «у!+дра» в значении «у! (как) драть», где восклицание «У!», характеризует сноровку этого зверька в ловле рыбы. Эта конструкция слов в неизменном виде лежит во всех представленных языках. Древние греки могли вместо восклицания «У!», произносить восклицание «ХЮ!» или «ГИ!», от чего значение этого слова не менялось. Однако повторю, древнегреческое слово могло быть просто неправильно прочитано.

Если хорошо знать русский язык, то не трудно понять, что слово «ДРАТЬ» в простонародной речи наши люди используют в разных значениях «выдирать, удирать или быстро убегать, уходить; драться или кого-то бить, убивать…». Таким образом, происхождение этого слова становиться более понятно именно в русском языке и, вероятнее всего, как раз из древнерусского языка оно было заимствовано и литовцами, и древними индусами, и древними греками.

Как видите, мало объявить, что вы обладаете научным методом и информацией, необходимо на основании их делать правильные выводы.

В результате подобных исследований, извращающих историю нашего языка, получается, что богатство его слов и стоящих за ними образов, с которым вряд ли сравнится любой другой язык, зависит не от его большой древности и не от творчества нашего народа, создающего русские слова, а от постоянного заимствования в других языках. Оказывается, наш древний примитивный язык впитывал в себя слова развитых цивилизаций, говорящих на латинском, древнегреческом, древнеиндийском, персидском и ещё бог знает каких цивилизованных языков древности, сама цивилизованность которых, как и их существование, — под большим вопросом.

Нашей науке языкознания пора бы выйти из навязанного им представления о слове нечистыми на руку средневековыми языковедами и более серьёзно заняться изучением строения слов и их внутренних образов, по которым они сложились, тем самым познавая реальную историю русского языка, который, вероятнее всего, является древнейшим на земле и сыграл главнейшую роль в становлении нашей современной цивилизации.

Заимствованные слова Русского языка

Как известно, сейчас во главе цивилизационных процессов стоит английский язык, который распространил своё влияние на многие языки мира. В прошлом таким языком, вероятнее всего, был древний русский язык, во всех его старых диалектных формах. На это указывает не только его невероятно большой и разнообразный словарный запас, с которым вряд ли может сравниться какой-либо другой язык, но и его распространение на огромном пространстве, значительно превышающем нынешние границы, что говорит о большой численности его носителей. Об этом свидетельствуют не только ближайшие европейские родственники, русского языка, которые сейчас называют славянскими языками, но и большое количество слов, заимствованных разными европейскими народами или племенами, на которые он оказывал большое влияние, хотя и сам мог впитывать слова этих языков.

Поэтому проблема заимствования или как говорится — засилья иностранных слов в русском языке, которая волновала многих людей как в прошлом, так и сейчас не столь уж серьёзна, как может показаться на первый взгляд, так как большинство заимствованных слов по своему происхождению всё равно являются русскими, испорченными в других языках и навязанные нам образованием по иностранному образцу, как об этом говорил В. ДАЛЬ. Например, в русском языке есть слово «БОЛЕЗНЬ». Старые народные формы этого слова «БОЛЕСТЬ» и «БОЛЕСЬ», сложенные из слов: «боль+есть» и «боль+есь», нашими языковедами отвергнуты и считаются неправильными. А правильной они считают форму «БОЛЕЗНЬ — боль+езнь», где слово «ЕЗНЬ», скорее всего, польское слово, вернее сказать, испорченное русское слово «ЕСЬ» или «ЕСТЬ». Но как бы нас языковеды не переучивали, старая и более правильная форма слова «БОЛЕСЬ» в нашей разговорной речи звучит и сейчас.

В ведущих Европейских странах до начала смуты на Руси, высшая элита была сильно перемешана с русской ровно также, как это позднее произошло в России при Петре Первом и правлении Романовых. Поэтому, немало русских слов осело в этих европейских языках, искажённых и переделанных под их выговор.

Например, французское слово «АТАК», означающее «атака, нападение» скорее всего возникло от сложения двух русских слов: «от!+так — ОТАК», когда при сражении или при обучении в единоборстве на саблях или шпагах, французы слышали от русских людей восклицания: «ОТ! ТАК!» или в акающем диалекте: «АТ! ТАК!», которые сливаясь, всегда слышатся «ОТАК» или «АТАК». Это хорошо объясняет происхождение французского слова «АТАК» и его значения: «наступление, нападение», которых сами французские языковеды не понимают.

Трудно не заметить русское слово «ПОРОША» или «ОПОРОША» во французском слове «АПРОША», означающее «военные осадные рвы и НАСЫПИ, для закрытия прохода к крепости».

Слово «ДЕПЕША» потеряло два звука: «И» и «С», так как, вероятнее всего, когда-то звучало: «ИДЕ СПЕША» или «ДЕИ СПЕША», или «иди, делай спеша», когда письмо вручалось курьеру. Теперь оно вернулось к нам неузнаваемым — «ДЕПЕША».

В слове «ТРАНШЕЯ» трудно не увидеть русское слово «ШЕЯ», на которую и похожа траншея, и Грибоедов написал: «засели мы в транШЕЮ, ему дан с бантом, мне на ШЕЮ».

В слове «ТРАНСФЕРТ» или «транс+верт», означающем «перевод денег по счетам из банка в банк» или «ВЕРТЬ — ВЕРТеть деньгами».

В. Даль в своём словаре говоря о заимствованных словах спрашивал: «Чем слово «СВЕЧНИК» хуже слова «КАНДЕЛЯБР»? И также как многие специалисты русской словесности не видел, что слово «КАНДЕЛЯБР» тоже русское и состоит из древних коротких слов: «ка+ан+деля+бр!», которые говорят: «КАК ОН ДЕЛЯ БР! или ДЕЛЯБРИТ или делит». Если даже сейчас в нашей современной речи вместо слова «ДЕЛИТ» произнести: «ДЕЛЯбрит», большинство русских людей поймут его правильно. Слово «делит» несёт образ деление света в канделябре.

Слово «ИНДИВИД — ин+ди+вид» состоит из слов «ИНой гДЕ ВИД», где старые слова: «ДИ» и «ДЕ», то же что и «ГДЕ».

Считающееся французским слово «КАНИТЕЛЬ — ка+нить+ель» сложено из русских слов: «КАк, НИТЬ, ЕЛЬ», где слово «ЕЛЬ» — русское «ель-ель» или «еле-еле», а возможно оно является словом «ЕЛить, ЕЛЕить».

На первый взгляд слово «АНГАЖЕМЕНТ» совсем не кажется русским, однако в этом слове заменён всего один звук «Г» на «К» и это слово состоит из русских слов, являясь фразой: «АН КАЖЕМ ЕНТ» или «на него кажем — ЕНТот или этот».

В слове «ВУЛЬГАРНЫЙ» или «ВУЛЬГАТНЫЙ» трудно не заметить древнерусское слово «ВОЛЬГА» или «ВОЛЬный звук ГА!». Применительно к слову «язык», это означает «ВОЛЬНЫЙ язык» без лингвистических правил, созданных элитами.

Русским словом «МАНИ» англичане называют деньги, а испорченным словом «ТРУД — TRUTH» называют правду, и это понять не сложно, так как не что так не манит — как деньги, а труд для большинства людей, которым, чтобы выжить, приходится всегда много трудиться — и есть самая настоящая правда.

В немецком языке слово «lais — лаис», означающее «рыщу», по представлению их лингвистов произошло от готского слова «laisjan, lais — рыщу, рыскать». Как видите, слово это является русским и означает «собачий ЛАЙ», а готское слово «ЛАЙСИАН — лаиси+ан» означает «ЛАИТСЯ ОН», так что ГОТЫ говорили по-русски. Слово «ЛАИСИ» точно в такой же форме совсем недавно можно было услышать в нашей деревне, например, во фразе: «Что ты всё лаисси и лаисси». Да и современное слово «ЛАИШСЯ» не так уж и сильно отличается от старой его формы, чтобы было нельзя определить их идентичность.

Считается, что кроме Европейских языков заимствование могло происходить из так называемых арабских языков. Но и тут нетрудно понять чьё влияние было сильнее.

Например, некоторые считают, что русское выражение: «вот где СОБАКА ЗАРЫТА» произошло от арабских слов: «САБЕК — предшествовать» и «ЗАРИАТ — повод, мотив, причина», что буквально означает «вот какая причина предшествовала данному явлению». Вероятно, эта поговорка именно так и возникла, однако арабское слово «САБЕК», скорее всего, произошло от русских слов или фразы: «СОБАЧИЙ БЕГ» и его значение «предшествовать», возникло от бегущей впереди собаки. А слово «ЗАРИАТ», означающее «повод, мотив, причина», от русского слова «ОЗАРЯТЬ», так как от озарения появляется и повод и мотив и причина.

Наши языковеды считают, что и слово «КАМЫШ» в русский язык пришло из арабских языков и потому установили в правилах писать его без мягкого знака, чтобы оно было меньше похоже на слово МЫШЬ. Но любой русский человек всё равно, в словах камыш и мышь без труда найдёт не только звуковое, но и визуальное их соответствие. Слово «КАМЫШ» сложено из слов: «ка+мыш», формирующих тот-же сравнительный, визуальный и звуковой образ «как мышь», то есть похож на мышь и шумит как мышь.

Некоторые выше приведённые слова, сложенные из старых слов русского народного языка, говорят о том, что западная и тюрко-говорящая элита, кроме своих родных языков, говорила на русском языке и с помощью его слов, иногда, формировала свои новые слова с новыми значениями, часть которых пришла в наш современный язык.

Кроме яркого следа в европейских и арабских языках, хорошо известна связь и очень большое сходство русского языка с латынью, санскритом и древнегреческим языками, где принято считать влияние этих языков на русский, но не наоборот.

Например, значение имени АФРОДИТА, которым древние греки называли прекрасную богиню любви и красоты, они не понимали потому, что позаимствовали это имя у финикийцев, от чего создали миф о её рождении из морской пены. И неудивительно, ведь они не знали русского слова «РОДИТ», благодаря которому это имя и возникло, соединив в себе слова: «АФ — принадлежать», «РОДИТ» и указательное слово «ТА», которые когда-то составляли русскую фразу: «принадлежит рождению та».

Считающееся латинским название ДОМИНИКАНЕ, произошедшее от имени святого Доменика, буквально так и сложено ДОМЕНИКА АНЕ или они, где слово «АНЕ» является старой формой русского слова «они». А само имя «ДОМЕНИКУС», считающееся латинским, сложено из слов: «доменик+ус», где слово «УС», означающее «связь, соединение», как в словах: прикУС, укУС, парУС, гнУС, соединилось с русским составным словом «доменик», которое в свою очередь, тоже несёт значение соединения, так как сложено из русских слов: «дом+ени+ник или дом+ен+ник», составляющих фразу «ДОМ ИХ соединяет» или «дом его, соединяющий», где мы видим русские слова: «ДОМ», «ЕНИ — они» или «ЕН — он» и слово «НИК — НИКнуть», которое в форме «НИКА» писалось над изображением Христа, над его головой. (См. знач. сл. ОН, ЕН, ОНИ, ЕНИ).

В латинском слове «РЕВОЛЮЦИЯ» без труда можно увидеть соединение двух слов: «РЕет ВОЛЮ» или «РЕет ВОЛЯ». Я не уверен, что в латыни есть более убедительное объяснение возникновение этого слова и его формы. Как и в слове «ПОЗИЦИЯ», в основе которого лежит слово «ПОЗА», произошедшее от слова «ПОЗОР», которое на западе испортили под свой выговор «ПОЗИР».

Наши языковеды, плохо зная историю русского языка, считают, что местоимения в дательном падеже «ТИБИ́», «СИБИ́», являются латинскими: «tibi [тúби] „тебе“», «sibi [сúби] „себе“». И это не удивительно, так как трудно поменять свой уютный кабинет, на поездку по русским деревням собирая разные формы слов народного русского языка, в котором кроме форм: ТЕБЕ, СЕБЕ, ТЁБЕ́, СЁБЕ́, ТЯБЕ́, СЯБЕ́, ТЯБИ́, СЯБИ́, были и эти формы: ТИБИ́, СИБИ́, которые они считают латинскими.

Фамилия Беневоленский у наших языковедов тоже считается заимствованной из латыни «benevolens — бенeволенс», что означает «доброжелательный». Но слово это составное из русских слов «БЕ+НЕ+ВОЛЕН», которые буквально говорят: «говорить не волен» или — не даёт волю словам, не говорит лишнего, неприятного, проливая свет на происхождение значения этого слова «доброжелательный». Древнерусское слово «БЕ», означающее «говорить», нашим языковедам хорошо известно, но как говорится — они ни БЕ, ни МЕ.

Удивительно, но русские специалисты никогда не участвовали в исследованиях по расшифровке старых забытых языков, в составлении их алфавитов, установлении значения букв, а также смысловых значений слов. Вся эта работа была выполнена западными учёными, не владеющими русским языком и всё же, схожесть этих языков с русским получилась очевидной. Однако этот факт совершенно не заинтересовал наших учёных и не интересует до сих пор.

В результате деятельности западных специалистов, с молчаливого согласия наших, все эти языки теперь считаются вымершими, не имеющими своих наследников, что выглядит просто нереально, так как даже предположить, что когда-то могли исчезнуть целые народы, имеющие высокий цивилизованный уровень и свою развитую письменность, почти невероятно. Тем более, как я уже упоминал тот факт, что науке хорошо известна живучесть большого количества так называемых, языков малых народов, которые успешно дожили до наших дней. Эти языки и в последнее время ярко показали свою невероятную живучесть при очень сильном цивилизационном давлении и экспансии языков больших народов.

Например, за всё существование Российской империи и Советского Союза, такие языки как башкирский, удмуртский, эстонский, латышский, литовский… не исчезли, хотя большинство их носителей было двуязычными, говорящими на своём родном и русском языке. Они выжили даже вопреки всеобщему образованию, которое обязывало их носителей учить русский язык, без которого невозможно было получить высшее образование и занять достойное место в обществе.

Если эти малые языки смогли успешно выжить в таких сложных условиях, то как можно утверждать, что в прошлом могли умирать языки, стоявшие во главе нашей цивилизации? Почему бы уважаемым «учёным» не признать более реалистичный вариант событий, что эти древние забытые языки имеют своих прямых наследников в настоящем. И этих наследников несложно установить, если старые рукописи древнегреческого, древнего латинского языка и санскрита, а также надписи на этрусском языке, которые так похожи на русский, прочитать именно русским языком, исследуя и восстанавливая старые формы древнерусских слов и их диалектные формы, которые записаны в разное время и разными способами, так как со временем, алфавит мог меняться или усовершенствоваться. Кроме того, в прошлом в разных местах могло вообще не существовать единого алфавита, подчинённого строгим правилам.

Например, какой-то западный средневековый языковед, восстанавливая значения слов старого языка, который он считал древнегреческим, нашёл в древних рукописях слово, которое он принял за два слова «ou» и «topos», дав им значения: «ou — отрицательная частица» и «topos — место» решив, что это слово «УТОПИЯ», означающее «место, которого нет». Если бы он знал русский язык, то без труда установил бы, что это действительно русское слово «УТОПИЯ», которое написано в одном из русских диалектных форм, в котором люди приставляли к словам слово «ОС» или «С», и что его правильное значение «УТОПАТЬ, УТАПЛИВАТЬ или ТОНУТЬ». Поэтому в текстах, там, где он его встречал, смысл предложений был бы для него ясен, так как, вероятнее всего, это слово употреблялось в тех же значениях что и сейчас в русском языке «УТОПАТЬ не только в воде, без дыхания теряя жизненные силы и уходя в мир иной, но и УТОПАТЬ в роскоши, в богатстве, в удовольствиях, в неге, лени, бездействии, а также в проблемах, делах, в идеях, в том числе и несбыточных и прочее и так далее». Именно так это слово и употреблялось, о чём говорят сами языковеды:

В античности УТОПИЯ тесно переплетались с легендами о «золотом веке», о «блаженных городах и территориях», являя собой, как правило, иллюстративный материал к тем или иным философско-этическим выводам авторов. В эпоху Возрождения и великих географических открытий УТОПИЯ приобрели преимущественную форму описания совершенных государств, либо якобы существующих, либо существовавших в прошлом где-то на земле («Город Солнца» Кампанеллы, «Новая Атлантида» Ф. Бэкона, «История севарамбов» Д. Верраса и т.п.). В 17—18 вв.

Как видите, слово УТОПИЯ употреблялось в значении мест, которые утопали в блаженстве, богатстве и золоте. Потом будущие поколения мыслителей стали это слово применять в других значениях, о которых можно прочитать в Википедии или в других источниках, но во всех этих значениях оно несёт свой первозданный образ «УТОПАТЬ», что западные мыслители, не зная русского языка не понимают, а русским должно быть стыдно.

Любые старые и современные значения слова УТОПИЯ становятся сразу хорошо понятны, если за этим словом видеть именно его изначальный образ «УТОПАТЬ или ТОНУТЬ в чём-то».

Русское слово УТОПИЯ произошло от слова «ТОПЬ», означающее «место где можно утонуть», которое в свою очередь произошло от звукоподражательного слова «ТОП», «ТОПтать» или «ТОПать», означающее «наступать на что-либо», которое люди стали произносить мягко «ТОПЬ», передавая образ «мягкости того места, на которое наступаешь», тем самым передавая образ «ТОПИ или ТОПКОГО места».

Письменность или особенности записи человеческой речи

Прежде чем мы отправимся в наше историческое путешествие, необходимо сказать несколько слов о письменности, посредством которой и происходит наше с вами общение в процессе этого исследования.

В начале необходимо напомнить, что человек создаёт слова не на бумаге, составляя буквы, а в устной речи в процессе говорения других слов, которые он складывает в новые слова. Так было в прошлом, когда не существовало никакой письменности, так происходит и сейчас. Поэтому, при исследовании нельзя опираться на письменность и ставить её впереди слов, как «повозку впереди лошади», так как сначала было слово сказанное и только потом появилась его запись — далеко несовершенная.

Письменность, создаваемая людьми, также имеет своё развитие во времени и вначале своего существования, вероятнее всего, была довольно примитивна, что как раз и может служить ярким показателем древности тех или иных старых рукописей.

Кроме того, любая письменность, в том числе и современная, всегда условна, так как не создаётся для очень точной передачи звучания слов, составляющих речь того или иного языка. Слова состоят из множества звуков, которые имеют свои формы и окраску. Поэтому, для более точной их передачи необходимо создавать большое количество знаков, чтобы отразить все их звуковые особенности. И как показывает практика, при создании письменности люди идут на компромисс между точностью и сложностью при их передаче, разумная сбалансированность которого как раз может служить показателем совершенства той или иной письменности.

Например, в данном исследовании, иногда, бывает довольно трудно, с помощью имеющихся в моём распоряжении знаков, показать некоторые особенности звучания тех или иных звуков или слогов, так как русская письменность тоже далека от идеала, хотя и имеет самый совершенный в мире алфавит. И это непросто громкое или пафосное определение.

В русском языке выявлены все основные звуки, из которых состоит наша речь и каждому из них присвоен свой знак. Больше половины этих звуков мы произносим и мягко и твёрдо. Такое звучание им могут придавать другие, следующие за ними звуки, которые в словах мы так и записываем, например, звук «Т», мягко: «ТЯ», «ТЁ», «ТИ» или твёрдо: «ТЫ», «ТО», «ТА». Для других случаев в нашей письменности существуют специальные знаки: «Ъ» и «Ь», ставящиеся после буквы, обозначающей звук, который должен прозвучать либо твёрдо, либо мягко: солЬ, молЬ, конЬ, гарЬ, горЬко, линЬка… Это позволяет довольно точно записать любое слово, используемое в нашей речи.

Кстати, именно поэтому в настоящем исследовании в транскрипционной записи я использую русский алфавит, с помощью которого можно более точно описать не только звучание русских слов, но и слова европейских языков, так как их запись, порой, выглядит крайне запутанно. К примеру, в английском или в немецком языке запись некоторых звуков осуществляется двумя или тремя знаками, что само по себе является довольно странным и совершенно неэкономичным. Например, в немецком, звук «ш» надо записывать тремя буквами. В английском, некоторые буквы меняют своё значение или передают разные звуки, когда находятся в разных сочетаниях. Бывает так, что буква пишется, но не читается.

Например, в английском слове «LEAVE», которое звучит «ЛИВ» стоящая на конце буква «Е» не читается, а звук «и» записывается двумя знаками «EA». Это можно было бы понять, если бы в их алфавите не было знака, обозначающего звук «и», однако такой знак там есть «I, i», но вместо него они пишут два знака «EA». В такой записи, сам знак теряет своё значение, которое приобретает комбинация знаков, что выглядит крайне странно, запутанно, а главное современно, говоря о том, что их алфавиты не имели долгого пути развития и совершенствования, а были позаимствованы и приспособлены под нужды их языков. На молодость алфавитов англосаксонских языков указывает и их неэкономичность при записи текстов, так как в древности проблема пространства для письма была довольно существенна и не должна была позволить запись одного звука двумя и уж тем более тремя знаками.

На фоне европейских, русский алфавит своей продуманностью, экономичностью и изяществом является просто верхом совершенства. Ничего лишнего, запутанного, один звук — один знак и способен передать почти все особенности русской речи. А совсем недавно он мог передавать одной записью разные диалекты русского языка, имея для этого соответствующие знаки, теперь не использующиеся, которые назывались «ЮСАМИ», о чём более подробно мы поговорим чуть ниже.

Но несмотря на всё совершенство современного русского алфавита наша письменность не всегда точно производит запись звуков, составляющих те или иные слова нашей речи. В некоторых словах мы буквами записываем звуки, которые явно не соответствуют тем, что звучат в действительности.

Например, в словах: «цЕпь», «цЕль», «цИфра», «цИкл», «жИл», «ужЕ», «стужЕ», «лужЕ», мы никогда не произносим звуки «Е» и «И», а говорим: «цЭпь», «цЭль», «цЫфра», «цЫкл», «жЫл», «ужЭ», «стужЭ», «лужЭ». Кроме того, иногда, вместо звука «В» мы записываем «Г»; там, где звучит звук «Ф» мы ставим букву «В».

Трудно сказать для чего возникли такие правила, противоречащие объективной реальности, кто их придумал и ввёл в русскую письменность? И почему современные специалисты, ревностно следящие, что правильно в нашем языке, а что неправильно, не занимаются исправлением таких очевидных нелепостей?

В слове «ШИЛ» слог «ШИ» произнести просто невозможно, так как он обязательно прозвучит либо «ШЫ — шыл», либо «ЩИ — щил», где звук «Ш» перейдёт в «Щ». Это происходит от того, что звук «Ш» всегда является твёрдым, при попытке сделать его мягким, он превратится в звук «Щ». А это в свою очередь говорит о том, что согласный звук «Ш» разбит на мягкое и твёрдое звучание, каждому из которых присвоен свой знак или буква, твёрдая «Ш» и мягкая «Щ».

Неизвестно, почему из всех согласных звуков, существующих в русском языке, именно звук «Ш» удостоился такой привилегии. Таким же образом можно было бы сделать по два звука: «Ж», «З», «Б», «Н» или для других согласных звуков, где одна буква обозначала бы твёрдый, а другая мягкий звук. Но очевидно, чтобы не увеличивать количество знаков в алфавите, его составители или реформаторы, по этому пути не пошли, а придумали «твёрдый» и «мягкий» знаки, которые при необходимости, показывали бы, каким должен быть звук: мягким или твёрдым.

Однако в современных правилах мягкий и твёрдый знаки почему-то считаются разделительными, в то время как они и созданы для совсем иных целей, и неспособны разделить идущие друг за другом звуки, потому что сами не являются ни звуками, ни паузами. Но находясь после буквы они указывают, что обозначенный ей звук должен прозвучать либо мягко, либо твёрдо, а что в результате этого произойдёт уже не их вина, а тех звуков, которые находятся в твёрдом или мягком состоянии.

Попытаемся разобраться, что делает мягкими или твёрдыми звуки, которые мы произносим в наших словах.

Такие звуки мы различаем только среди звуков СОгласных или СОгласующихся с гласными звуками. Само название «СОГЛАСНЫЕ — со+гласные» означает, что эти звуки СОстоят из СОчетания или СОединения с ГЛАСНЫМИ звуками и по сути, являются слоговыми, так как всегда звучат в паре с каким-то дополнительным звуком. Именно этот дополнительный звук, который может быть разный и придаёт согласным звукам либо мягкое, либо твёрдое звучание.

Например, когда мы произносим отдельный звук «Т», то вместе с ним обязательно звучит какой-то гласный звук: «Э», «Ы», «И» …, без которого звук «Т» произнести просто невозможно. И как бы вы не старались коротко или кратко его произнести, звук «Т» прозвучит всегда двойным звуком: «Тэ», «Ты», «Ти»…

Именно эти дополнительные звуки и делают звук «Т» твёрдым: «Тэ», «Ты», «Та», «То», «Ту» или мягким: «Те», «Ти», «Тя», «Тё», «Тю». То же произойдёт и со звуками: «Б», «Г», «Д», «К»…

Такие звуки можно назвать краткими, так как они не могут звучать долго и даже если вы их произнесёте коротко, после их обязательно прозвучит какой-то конечный безударный гласный звук, который сделает их твёрдыми или мягкими.

Эти конечные безударные гласные звуки, составляющие слоговой или согласный звук, находясь внутри слов обычно подстраиваются под следующий звук и сливаются с ним. Например, если в слове после звука «Г», который сам по себе может прозвучать: «Га», «Ги», «Гы», «Гэ» …, идёт звук «А», то подстроившись под его звучание, он сольётся с ним «Га+А — ГА».

Кроме кратких согласных звуков, в нашем языке существуют звуки, которые мы можем назвать долгими согласными или слоговыми звуками. Например, если вы произнесёте отдельно и долго звук «Ж», он будет похож на твёрдое или мягкое жужжание, которое будет звучать одновременно двойным звуком: «Жы», «Жи» или «Жу». Также долго можно произнести звуки: «Зы», «Зи», «Зу»; «Вы», «Ви», «Ву»; «Сы», «Си», и так далее. Звук «Ш», которому в мягком звучании присвоили отдельный знак «Щ», тоже может звучать долго «Шы» или «Ши — щ». Как видите, не зря эти звуки назвали СОгласными или СОгласующимися с гласными, так как они не могут прозвучать отдельно от какого-то сопутствующего им гласного звука.

Поэтому, например, слово: «ЗНать» на самом деле звучит «ЗэНать», как и слова: СНять — СэНять; СМят — СыМят; ГЛадь — ГыЛадь; МНят — МыНят; СПЛошь — СыПэЛошь; СБРось — СэБыРось; коШКа — коШыКа…

В нашей речи среди звуков, считающихся гласными, действительно гласными являются только звуки, обозначающиеся буквами: «А», «О», «И», «У», «Э», так как они могут звучать гласно и долго не превращаясь в другой звук, поэтому их ещё можно называть независимыми.

А звуки, обозначающиеся буквами: «Е», «Ё», «Й», «Ю», «Я», на самом деле тоже являются СОгласными, СОгласующимися с гласными или слоговыми звуками, так как тоже звучат очень кратко, а потом превращаются в независимый гласный звук, приведённый выше: «Е — Еэ», «Ё — Ёо», «Й — иЙ», «Ю — Юу», «Я — Яа». Обратите внимание, в этом ряду звуков только один несёт правильное название, это «Й — и краткое», в то время как все звуки этого ряда имеют полное право называться краткими: «Е краткое», «Ё краткое», «Ю краткое», «Я краткое».

Когда мы произносим слово «ОБЪЕЗД», создаётся впечатление, что между звуком «Б» и «Е» возникает пауза. Причём эта пауза возникает в независимости, как звучит звук «Б» твёрдо «ОБъЕЗД» или мягко «ОБьЕЗД». Вероятно, именно поэтому языковеды присвоили твёрдому и мягкому знаку разделительные функции, думая, что именно эти знаки создают паузу, которая не даёт слиться звуку «Б» и «Е» в слог «БЕ».

Однако, если слоговой звук «Б» в этом слове произнести твёрдо, то он прозвучит либо «Бы — ОБыЕэЗД», либо «Бэ — ОБэЕэЗД», а если мягко: «Би — ОБиЕэЗД» и иллюзию паузы создают именно эти дополнительные гласные независимые звуки: «ы», «э» и «и», вместо которых мы пишем твёрдый знак. В действительности же слово «ОБЪЕЗД» звучит «ОБыЕэЗыДэ».

Как видите, если точно записывать все звуки, звучащие в наших словах, то количество знаков возрастёт. Кроме того, запись коротко звучащих слоговых звуков в мягком или твёрдом состоянии, двумя знаками, введёт в заблуждение и не позволит понять, что этот звук должен звучать коротко. Вероятно, именно это свойство слоговых звуков подтолкнуло составителей нашего алфавита, придумать твёрдый и мягкий знаки, что позволило каждому согласному слоговому звуку, в независимости твёрдый он или мягкий, присвоить только один знак.

Но современная наука о звуках, называющая себя наукой о фонемах, которая как раз и занимается изучением этих вопросов, похоже, запуталась в этих знаках как в двух соснах и до сих пор вводит людей в заблуждение, убеждая, что мягкий и твёрдый знаки являются разделительными.

В дальнейшем, при разборе некоторых слов вы увидите, как эти особенности слоговых звуков затрудняют понимание строения слов. Кроме того, как мы только что видели, в нашем современном алфавите существует масса неточностей, когда мы говорим одно, а записываем совсем другое. Мы к этому так привыкли, что уже и не замечаем. Но на самом деле это говорит о том, насколько условен наш современный алфавит, точнее которого вряд ли существует какой-то другой. А что уж говорить о старых алфавитах и правилах записи, которые никак не могли быть точнее и сложнее современных и скорее всего, чем они были древнее, тем примитивнее или более условны.

Однако условность эта, в то время имела свои преимущества, так как в прошлом людей не учили как следует правильно говорить, поэтому слова могли звучать в разных формах и диалектах. Например, в нашем языке это разнообразие оставалось вплоть до всеобщего образования. Поэтому в нашем дореволюционном алфавите существовали знаки, называющиеся «ЮСАМИ», которые объединяли звуки разных диалектов.

Эти знаки в разное время имели разную форму: «h», «ћ́», «Ъ», «Ѣ», «Ѧ» …, и скорее всего, были придуманы при переходе со старого слогового алфавита на новый. Старый алфавит был более условным и за его слоговыми буквами каждый диалект легко видел свой звук. В новом, более точном, каждый звук имел свой знак, поэтому для передачи основных диалектных отличий пришлось придумать знаки, которые назвали «ЮС», что означает «связь, соединение».

К слову сказать, существование этих знаков говорит о том, что языковеды прошлого не присваивали себе право, устанавливать какая диалектная форма слова правильная, а какая нет, тем самым сохраняя единство русского языка.

Однако наша наука придаёт мало значения, как условности старых алфавитов, так многообразию форм старых слов, которые вообще не подчинялись искусственным письменным правилам, что мы видели на словах: «tibi [тúби] „тебе“», «sibi [сúби] „себе“», которые наши языковеды считают латинскими, не обращая внимания на слова народного русского языка: ТЕБЕ, СЕБЕ, ТЁБЕ́, СЁБЕ́, ТЯБЕ́, СЯБЕ́, ТЯБИ́, СЯБИ́, и тех самых: «ТИБИ́», «СИБИ́», которые они считают латинскими.

Древние формы слов русского языка, вероятно, можно исследовать по старым письменным источникам, если правильно их прочитать, а для этого необходимо опираться на слова народного или деревенского языка, в которых только и могло долго сохраняться их подлинное звучание.

Поэтому, когда в процессе нашего исследования нам будут встречаться слова, происхождение которых считается древнегреческим, латинским или каким-то ещё, то всегда нужно иметь в виду, что слово в древнем источнике могло быть прочитано не совсем верно и его действительное звучание, на самом деле могло сильно отличаться от того, как нам его преподносит современная наука. Я уже не говорю о значении этих слов, которые тоже могли быть установлены не совсем верно.

Древние базовые слова и их образы, как строительный материал для всех последующих слов, в том числе и современных

Трудно спорить с тем, что самые первые слова могли возникнуть только из отдельных звуков и их сочетаний, которые потом складывались в более сложные слова. Также, трудно опровергать и то, что за этими первыми словами в то далёкое время стояли вполне конкретные смыслы и образы, с помощью которых люди и передавали друг-другу разного рода информацию. Следовательно, самые первые слова разных языков должны были являться звуковыми и смысловыми фундаментами этих языков, которые могли быть как схожими, так и совершенно разными, как некоторые языки ныне существующих племён, слова которых похожи на свист и на щелчки.

Поэтому, чтобы понять с каких слов и их значений начинался тот или иной язык, необходимо проводить исследования только в рамках одного языка. В русском языке количество звуков и их сочетаний, называемых слогами, хорошо известно, следовательно, именно в них и надо искать те древние слова, с которых начинался наш язык. Возможно, в самой глубокой древности эти слова были менее разнообразны и звучали не столь ясно и отчётливо как сейчас, однако, вероятнее всего, они состояли из тех же звуков и их сочетаний, которые мы используем в нашей современной речи до сих пор. Именно этим самым свойством и отличаются в большей или меньшей степени разные языки мира и людям, изучающим иностранный язык, приходится учиться выговаривать несвойственные им звуки и их сочетания. Например, сочетание звуков или слоги «КЮ» и «ХЮ» наши предки не говорили и слов с ними не создали, поэтому эти сочетания не говорим и мы. А вот в арабских языках эти сочетания звучат и их можно слышать в современном турецком языке.

Таким образом, наши далёкие предки интуитивно выработали для себя особые формы звуков, из которых складывали свои первые слова, создавая некий звуковой фундамент для своей будущей речи. Среди этих звуков и их сочетаний и следует искать старые слова нашего языка, устанавливая их древние значения. Некоторые древние звукоподражательные слова, состоящие из двух — трёх звуков, которые мы рассматривали выше, до сих пор ведут самостоятельную жизнь и несут в себе первоначальные древние смыслы, поэтому нам известны. В поисках других, неизвестных нам слов, которые до сих пор живут в наших современных словах, мы и продолжим наше путешествие, устанавливая их значения и стоящие за ними образы, которые должны быть устойчивы в большинстве ими сформированных слов.

Но прежде чем мы продолжим путешествие, нам необходимо понять, как эти слова могут соединяться в новые словообразования.

Принцип соединения слов в новое словообразование

Как мы уже установили, создавая новое слово человек пытается подобрать и сложить уже имеющиеся в его голове слова и их образы, способные описать или как-то передать образ этой новой сущности, которую он хочет этим словом назвать. И, если выбранные им слова, благодаря природным правилам способны соединиться в новое словообразование, которое у людей пройдёт экзамен на пригодность, то родится новое слово. В русском языке существует несколько природных способов соединения слов, которые возникли совершенно спонтанно сами по себе, позволяя людям интуитивно соединять старые слова в новые словообразования. Некоторые из этих способов мы уже видели на примерах выше разобранных слов.

Независимый способ соединения слов в новое словообразование

Один из таких способов можно назвать «независимым», так как при этом способе слова, составляющие новое словообразование, остаются независимыми друг от друга и не изменяют свою форму. Это можно увидеть на коротких словах, например, в уже разобранном нами слове «КРАХ — кр!+ах!», где древнее слово «КР!», означающее «звук или резкий, неожиданный звук», соединилось с восклицанием «АХ!».

То же мы можем видеть в словах: ТРУТ — тр!+ут!; ТРУД — тр!+уд!; ТРЁП — тр!+ёп! или трь!+оп!; ТРАХ — тр!+ах!; ТРУП — тр!+уп!; ДРОЖ — др!+ож!; ДРОЖАТЬ — др!+ож!+ать!; ДРАПАТЬ — др!+ап!+ать!; ДРЫН — др!+ын; ДРОБЬ — др!+обь!; КРОВ — кр!+ов; КРОВЛЯ — кр!+ов+ля; КРЕПКО — кр!+еп!+ко или крь!+эп!+ко; лошадиный КРУП — кр!+уп!; ПРАХ — пр!+ах!; ПРОЧЬ — пр!+очь!; ПРУД — пр!+уд!; ГРОТ — гр!+от; ГРОБ — гр!+об!; ГРУБ — гр!+уб!; ЗАГРЁБ — за+грь!+об!; БРУС — бр!+ус; БРУСОК — бр!+ус+ок; БРОД — бр!+од; БРОДИТЬ — бр!+одь!+ить!; БРЫСЬ — бр!+ысь!; БРОСЬ — бр!+ось!; БРОСИТЬ — бр!+ось!+ить!; БРЕД — бр!+ед! или брь!+эд!; ВРЕД — вр!+ед! или врь!+эд!; ВРЕДИТЬ — врь!+эдь!+ить!; ВРАТЬ — вр!+ать!…

Такое сложение слов можно увидеть и в современных словах: само+вар, бело+лиц, голубо+глаз, злобо+дневный, с+ума+с+шедший, время+пре+провождение, песне+творчество, камне+дробилка…

Зависимый способ соединения слов в новое словообразование

Следующий способ можно назвать «зависимым». При таком способе слова в месте их соединения склеиваются одинаковыми или схожими звуками, при этом один из этих звуков поглощается.

Например, в слове «ДАЙ — да+ай!» слово «ДА», означающее «согласие» и восклицание «АЙ!» склеились с помощью звука «А», как и в словах: РАЙ — ра+ай!; БАХ — ба!+ах!; МАХ — ма+ах!; ЛАЗ — ла+аз! или ла+ас!; РАЗ — ра+аз; ТАК — та+ак!; КАК — ка+ак!…

В словах: ВОН — во+он; ВОТ — во+от; ТОТ — то+от; ТОК — то+ок!; БОК — бо+ок!; РОК — ро+ок!; СОК — со+ок!; СОХ — со+ох!; ДОМ — до+ом; ДОН — до+он; ЛОН — ло+он; ГОН — го!+он; СОН — со+он…, соединение произошло при помощи звука «О».

Указательные слова: ЭТО — эт!+то; ЭТА — эт!+та; ЭТИ — эт!+ти; ЭТУ — эт!+ту, склеились звуком «Т».

В словах: ОСА — ос!+са!; УСЫ — ус+сы! звуком «С», как и в слове: АССА — ас!+са! где наши правила записывают оба звука «С».

Соединение слов схожими звуками мы можем видеть в слове «СТОГА — сток+га!», означающим «гурты сложенного сена», где слово «СТОК — стекаться» и восклицательное, звукоподражательное слово «ГА!», несущее образ «нечто выделяющегося», склеились схожими звуками: «к» и «г», сформировав образ «стекаться в нечто выделяющееся» или в СТОГА, которые выделяясь, так украшают любой пейзаж. Сложение слова «СТОК» мы разберём позднее при знакомстве со словом «ОК». То же построение мы увидим и в слове «ЛУГА — лук+га!», внутренний образ которого говорит: «ЛУКОМ или травой, кричит ГА! или выделяется», где в слове «ЛУК», вероятнее всего, лежит образ «травы». (См. знач. сл. ГА).

Схожими звуками соединилось и слово «ЛОЖЕ — лош+же!», сформированное словом «ЛОШ», которого согласно современной грамматики в нашем языке не существует. Однако слово «ЛОШ» постоянно звучит в нашей разговорной речи и имеет два значения: значение «понуждения ложить, положить» и значение «ЛОЖЬ — неправда».

Обратите внимание на запись слова «ЛОЖЬ», которое в такой форме мы никогда не произносим. Но наши языковеды нередко придумывают то, чего в действительности не существует и не хотят видеть того, что реально есть, как например, слова: полош, залош, налош, слош, прилош, вылош…, которые мы ежедневно используем в своей речи и которые сформированы именно словом «ЛОШ», сложенном из слов: «ло+ош!», где слово «ЛО» означает «место», а восклицание «ОШ!» формирует в этом слове образ «действия».

Языковеды могли бы признать эти слова существующими и, если уж им так хочется, записывать их с буквой «Ж»: лож, полож, залож, налож…, так как основу этих слов составляет слово «ЛО», означающее «место», а восклицание «ОЖ!» или «ОШ!» формирует один и тот же образ «действия».

Комбинированный способ соединения слов в новое словообразование

Оба выше приведённых способа формируют ещё один, который можно назвать «комбинированным», когда в одном слове могут сочетаться зависимый и независимый способ соединения слов.

Например: РАЗОК — (ра+аз!) +ок!; МАЗОК — (ма+аз!) +ок!; ДАРУЙ — (да+ар!) +уй!; ШАРИК — (ша!+ар!) +ик!; ПАРОК — (па!+ар!) +ок!; ВАРКА — (ва!+ар!) +ка; ЖАРКО — (жа!+ар!) +ко; бирЮК — (би+ирь!) +ук!; МАХОВИК — (ма+ах!) +ов+ик!; МАЛЁК — (ма+ал) +ёок! — (ма+аль) +ок!; ОБНОС — об!+ (но+ос!); ОБВОД — об!+ (во+од!)…

Большинство слов нашего языка сложены именно таким, комбинированным способом. Однако, это не значит, что все они сразу так возникли. Сложение некоторых слов могло происходить постепенно, путём прибавления к уже существующему слову новых слов и их образов.

В нашем языке есть слова, состоящие из одного звука, которые имеют самостоятельную жизнь и своё определённое значение, а иногда и несколько значений. Например, слово «И», может нести как восклицательный, так и образ «некоего продолжения, соединения или сравнения». Слово «Е», означающее тоже, что и современные слова «ЕСТЬ» и «ДА», которое существует и сейчас на юге нашей страны, и на Украине. К этим словам можно добавить указательные слова: «С», «В», «К», «У», которые в современных правилах называются «предлогами».

Все эти слова тоже могут принимать участие в формировании других слов, являясь отдельными самостоятельными словами или частями других слов, что иногда затрудняет понимание, структуры слов. Например, слово «СТАН» могло сложиться из слов: «С+та+ан» или «СТ+ан» при помощи указательного слова «С» или слова «СТ». Слово «КРУГ» при помощи указательного слова «К» из слов: «к+ру+уг» или «кр+уг» при участии звукоподражательного слова «КР». Слово «ВРЕД» из слов: «в+ре+эд» или «врь+эд». Слово «ЗАРЕ», из слов: «за+ар+Е» или «за+ар+ре», при помощи слова «Е» или благодаря слову «РЕ — реять». Слово «СТРАХИ» из слов: «страх+И» или «страх+ХИ!» при помощи слова «И» или восклицания «ХИ!».

Все эти разные способы соединения слов затрудняют понимание их сложения. Но не только они могут создавать затруднения.

Как мы уже видели, в нашей речи существуют слоговые звуки, которые сами по себе являются сочетанием звуков. Например, слоговые звуки: «Я — яа»; «Е — еэ»; «Ё — ёо», могут затруднять понимание, как сложились слова: РЯД — ря+ад или ря+яд; РЯБЬ — ря+абь! или ря+ябь!; ПЕНЬ — пе+энь или пе+ень; ЛЁН — лё+он или лё+ён. В слове «ЖГИ — ж+ги!» слоговый звук «Ж», вероятнее всего является восклицательным словом «ЖЫ!», поэтому слово «ЖГИ» могло сложиться из восклицательных слов: «жы!+ги!». Схожий тип сложения, мы можем видеть и в словах: ГЛАЗ — гы!+лаз; ГНАТЬ — гы!+на+ать!; СЛАТЬ — сы!+ла+ать!…

В некоторых словообразованиях звуки могут исчезать, как в словах: «ОГОНЬ» и «ГОЛОС», которые потеряв звук «О», стали словами «ОГНЬ» и «ГЛАС». То же произошло в слове: «ТОРГ», которое могло сложиться из слов: «то+ор+ог!» потеряв звук «О» или из слов: «то+ор+Г», где звук «Г» мог быть остатком слов «ГИ! ГА! ГЕ!», как в слове «пурГА, пурГЕ, пурГИ». Схожую структуру мы видим и в слове «ХОЛМ — хо!+ол+ом или хо!+ол+М», где звук «М — Мэ» тоже мог быть остатком слов: «МЕ, МА, МИ». В этих словах мы видим ещё один возможный способ сложения слов: «ор+ог! — ОРГ» и «ол+ом — ОЛМ», который можно отнести к зависимому способу сложения. Такой способ хоть и не часто, но встречается. Слова: «ТОРГ» и «ХОЛМ» мы разберём позднее, когда познакомимся со словами их составляющими.

Кроме того, в структуру некоторых слов внесли изменения лингвисты и филологи, как нынешние, так и прошлых веков. Например, старания лингвистов прошлого, видно в словах: «ПЕСНОПЕНИЕ — песно+пение» или «ПЛОТОЯДНЫЙ — плото+ядный», структура которых чужда нашему языку и в народе они звучали в формах: ПЕСНЁпение, ПЕСНИпение, ПЕСНЕпение или ПЕСНЯпение, ПЛОТЁядный, ПЛОТИядный, ПЛОТЕядный или ПЛОТЯядный, но современные языковеды продолжили дело своих предшественников, которые вполне возможно были иностранцами и с помощью всеобщего образования навязали людям эти искусственные формы. К счастью, таких слов в нашем языке немного, и они не могут сильно затруднять исследования структуры наших слов.

Однако за всё время существования языковедов, куда больше изменений они внесли в формы слов, создавая в них разные грамматические категории, которые мы рассматривать не будем. Эти искусственные формы слов видно невооружённым глазом, так как трудно себе представить, что простой народ мог бы проделать этакие метаморфозы, например, со словом «ЗОВУ», для передачи его отличительных смыслов, пусть даже полезных и информативных: зовуЩУЮ, зовуЩИЕ, зовуЩЕЕ, зовуЩАЯ, зовуЩЕЙ, зовуЩИЙ, зовуЩУЮСЯ, зовуЩИЕСЯ, зовуЩЕЕСЯ, зовуЩАЯСЯ, зовуЩЕЙСЯ, зовуЩИЙСЯ, зовуЩЕМ, зовуЩЕМУ, зовуЩИМ, зовуЩИМИ, зовуЩЕМСЯ, зовуЩЕМУСЯ, зовуЩИМСЯ, зовуЩИМИСЯ, зовуЩЕГО, зовуЩЕГОСЯ, зовуЩИХ, зовуЩИХСЯ. Скорее всего, простой народ ограничился бы меньшей половиной этих слов или все их отличительные образы выразил бы одним словом «ЗОВУЩИ».

Такая очевидная схематичность явно показывает деятельность лингвистов и филологов, придумывающих разные конечные формы слову, для передачи его отличительных значений. Эта их деятельность хорошо видна на примерах современных русских, белорусских и украинских слов, когда-то являющихся словами одного богатейшего в мире языка, который они поделили, воспользовавшись его диалектными отличиями, стараясь их усилить ещё большим изменением форм слов.

И всё же, как в прошлом так и сейчас, все изменения, которые языковеды делают в структуре русских слов, они делают, невольно подчиняясь скрытым природным законам нашего языка, даже несмотря на то, что до сих пор их не понимают. Изменяя слова и придавая им разные грамматические категории, они интуитивно, как и сам народ, используют тот же генетический материал в виде восклицательных или звукоподражательных древних коротких слов — кирпичиков, являющихся той основой, на которой построено всё громадное здание русского языка. Иначе, сформированные ими слова, нарушающие природные законы языка, просто не смогли бы зажить самостоятельной жизнью.

Всё выше перечисленное разнообразие сложения слов в новые слова довольно сильно затрудняет понимание их структуры. Однако, как мы только что убедились на приведённых выше примерах, структура эта никогда не бывает произвольна и случайна, так как всегда является образной, описывающей или как-то соответствующей значению нового слова, что как раз и помогает понять, как это слово сложилось. И, если даже какое-то слово в структуре нового слова сокращено и непонятно, то оно всё равно может быть сокращено только до своей древней короткой формы и в большинстве случаев его древний образ позволяет определить, какое это было слово. Знание древних коротких слов и стоящих за ними образов позволяет понять саму смысловую базу сформированных ими слов, как современных, так и тех, которые вышли из употребления и значение их неизвестно. Это мы уже видели на разборе некоторых древнерусских слов, считающихся древнегреческими, латинскими и прочими, которые будут нам встречаться ещё не раз.

Безусловно, такое становиться возможным только тогда, когда исследования слов идут в одном языке, а не смешиваются в одной куче слова разных языков. Форму слов можно сравнить в очень похожих родственных языках, чтобы более точно определить те составные слова, которые формируют их внутренние смысловые образы, соответствующие их значениям.

Для определения смыслового значения древних слов, состоящих из одного — двух звуков, необходимо в одном конкретном языке собрать как можно больше слов ими образованных, в которых они являются базовыми или основными и определить, какие общие образы они несут этим словам.

В большинстве случаев базовые или корневые слова находятся в начале или в середине словообразования и несут там основное или одно из основных образных значений, а стоя в конце они обычно формируют разные грамматические категории и смысловые отличительные значения.

Полученные результаты исследований происхождения древних слов, их образов и значений, а также количество новых слов ими сформированных, установленные в одном языке, можно будет сравнить с результатами таких же исследований, проведённых в других языках, что позволит определить, в каком языке долгое время употреблялось то или иное древнее слово в своём оригинальном образном значении или в нескольких схожих значениях, что и будет являться доказательством его происхождения в этом языке. При этом, древность того или иного языка, которая может быть ошибочна, не должна влиять на выводы таких исследований, а наоборот подтверждать или опровергать истинное происхождение слов в том или ином языке.

Несомненно, здесь необходима серьёзная, кропотливая и возможно долгая работа не одного поколения специалистов, если у них возникнет такой интерес, а перед нашим исследовательским путешествием стоит более скромная задача, показать составную природу слов русского языка и проторив путь, обнаружить там древние короткие слова, с которых начинался наш язык, осмысливая и восстанавливая их древние образы, которые за ними скрываются.

Составные или сложенные слова Русского языка

Несмотря на малочисленность примеров, приведённых в первой части, было хорошо видно, что слова русского языка даже, если они состоят из трёх-четырёх звуков, являются СОСТАВНЫМИ, СЛОЖЕННЫМИ или СЛОЖНЫМИ. В русском языке сами слова: «СЛОЖНОЕ» и «СЛОЖЕННОЕ» говорят, что нечто СЛОЖНОЕ — всегда есть СЛОЖЕННОЕ, и современная наука подтверждает это во всех областях.

Нельзя сказать, что нашим языковедам неизвестен тот факт, что в русском языке существует большое количество составных слов, указывающих на то, что СЛОВО+ОБРАЗОВАНИЕ в нём происходит путём сложения уже существующих слов.

Вот некоторые из таких словообразований, которые в нашей науке считаются составными: само+вар, каше+вар, стале+вар, водо+пад, снего+пад, звездо+пад, ледо+кол, зверо+лов, пеше+ход, скоро+ход, снего+ход, путе+шествие, земле+мер, земле+коп, чисто+плюй, домо+сед, коро+ед, коно+крад, коне+вод, водо+провод, водо+мёт, поле+гон, пыле+сос, стекло+рез, мыше+ловка, само+лёт, верто+лёт, кубо+метр; дожде+мер, трудо+любие, взаимо+помощь; электро+полотер и прочее электро, пуле+мёт, авто+база, мото+гонки, птице+фабрика, карабле+крушение, языко+вед, кино+фильм, бетоно+мешалка, камено+ломня, дально+бойный, косто+лом, красно+щёкий, бело+лицый, голубо+глазый, злато+уст, злобо+дневный, сума+сшедший, ума+лишённый, верти+хвостка, держи+морда, крово+жадный, крово+подтёк, песно+пение, власто+любие, често+любие, плото+ядный, чисо+тел, зверо+бой, двух+стволка, тре+нога, тре+угольный, сороко+ножка, сто+летие...

Глядя на эти слова, хорошо видно, что они сложены независимым способом из слов, живущих в нашем современном языке самостоятельной жизнью, которые нам хорошо известны. Однако, если слова сложены зависимым способом, путём склеивания схожих звуков, то они уже составными почему-то не считаются.

Например, в словах: «ПОЛОСОВАНИЕ — полос+сование», «ПОЛОСУЙ — полос+суй или полосу+суй», «ПОЛОСУЙСЯ — полос+суйся или полосу+суйся», они соединились со словом «ПОЛОСА» путём склеивания звука «С» или слова «СУ!».

То же произошло в словах: «КОЛЕСОВАНИЕ — колесо+сование или колёс+сование», «КОЛЕСУЙ — колес+суй или колёс+суй», «КОЛОСОВАНИЕ — колос+сование», «КОЛОСУЙСЯ — колос+суйся», где соединение произошло со словами: «КОЛЕСО» и «КОЛОС».

В разных формах слова: «ПРЕССУЙ — прес+суй», «ПРЕССОВАНИЕ — прес+сование», «ПРЕССУЙСЯ — прес+суйся», наши правила правописания записывают оба звука «С» так, как это слово и сложилось.

В основной своей массе обычные люди редко интересуются из чего сложены слова, которыми они каждый день говорят. И это совершенно естественно, так как со временем, те сущности или их образы, для которых были созданы новые слова, вытесняют из сознания людей их составные слова и стоящие за ними образы. Поэтому не каждый обращает внимание, что слово «ГОЛОСОВАНИЕ» состоит из слов: «голос+сование» или слово «ГОЛОСУЙ» из слов: «голос+суй», хотя именно это люди и делают, когда приходят на голосование, засовывая в ящик свой голос, записанный на бумаге. А между тем слова: «СОВАНИЕ», «СУЙ» и «СУЙСЯ» сформировали слова: «таСУЙ», «таСОВАНИЕ» и современное слово «туСУЙСЯ», где мы видим их соединение с указательными словами: «ТА» и «ТУ».

В слове «ВОЗДУХ» теперь трудно увидеть слова: «ВОЗ» и «ДУХ» даже, если это слово прозвучит в форме «ВОЗДУХА», в которой явно лежит фраза: «ВОЗ ДУХА».

И всё же, обратив более пристальное внимание на выше приведённые слова, люди могут самостоятельно разобраться в их природе. Но, если те слова, которые формируют новое слово звучат необычно, как слово «ПЛОТО» в слове «ПЛОТОядный», или имеют сокращённый вид, а также старую форму, которая в современной речи не употребляется, то понять, что перед вами составное слово, будет непросто.

Например, не каждый увидит, что слово «ЯКОБЫ» состоит из старого слова нашего народного языка «ЯКО», означающее «как» и слова «БЫ». Вместе они формируют образ «как бы», поэтому слова: «ЯКОБЫ» и «КАК БЫ» являются одним и тем же словом в разных формах. Обратите внимание, слово «ЯКОБЫ» лингвисты считают одним словом и к нему не применяют правила, которые они установили для слов «КАК БЫ».

В слове «СТУДЕНЬ — студ+ень» слово СТУД» является сокращённой формой слова «СТУДИТЬ», а слово «ЕНЬ» является старой формой слова «ОН, ЭТО», формируя внутренний образ «СТУДёный ОН или это». В слове «СТУДёный — студ+ёный» мы видим другую форму старого слова «ень — ёный», означающей «оный или этот».

В слове «ГОН — го!+он» мы видим восклицательное, звукоподражательное слово «ГО!», которое передаёт образ «большого количества звука или ГОГОта» и современную форму слова «ОН», благодаря которой внутренний образ этого слова «много звука ОН», становиться понятным и родным. Это слово не трудно увидеть в словах: полиГОН, заГОН, проГОН, выГОН, уГОН, ГОНи, ГОНг...

Однако несколько другую его форму «ГАН — га!+ан» с тем же значением «гнать», в словах: балаГАН, хулиГАН, уркаГАН, поГАН или поГАНый, интриГАН, цыГАН или цеГАН — цэ+ГАН, наГАН..., увидеть уже не так просто, хотя слово «АН» является всего лишь старой формой слова «ОН». Поэтому в слове «ОРГАН — ор+ган», сложенном из слов «ОР ГНАТЬ», даже некоторые специалисты в области языкознания его не видят, от чего легко могут впасть в стопор, так как им внушили, что слово «ОРГАН» произошло от греческого слова «ORGANON».

Судя по написанию, это слово звучит «ОРГАНОН» и состоит из слов: «ор+ган+он», формирующих внутренний образ «ОР ГОНит ОН».

Трудно сказать, что специалистам языкознания даёт право утверждать, что это слово является греческим, если оно состоит из русских слов, от чего его внутренний смысл совершенно понятен в русском языке и вряд ли в каком-либо другом, он будет более убедителен.

Слово «ОР»

Слово «ОР» в нашем языке живёт самостоятельной жизнью, но употребляется очень редко, и мы практически не замечаем, когда оно формирует другие слова. Поэтому, то что слово «ТОПОР — топ!+ор» является составным, для некоторых людей далеко не очевидно и, вероятно, явится открытием, что по сути состоит из фразы «ТОПая ОРёт», где звукоподражательное слово «ТОП!» очень точно передаёт звук топора, с чем не может не согласиться каждый, кто хоть раз слышал его звук при рубке дерева или колке дров.

В слове «БОР — бо+ор», где шум соснового бора от большого количества деревьев соединил два образа «БОльший ОР», мы видим то же сложение слов зависимым способом, которые склеились звуком «О».

Это хорошо, что древнее слово «ОР», состоящее всего из двух звуков, до сих пор живёт в нашем языке в своём первозданном виде и с тем же значением. Однако вряд ли кто из людей, в том числе и специалистов русской словесности, обращает на это слово внимание, когда оно формирует другие слова.

Взгляните, какое количество старых и новых слов в нашем языке сформировало слово «ОР» в образе «ОР» или «ОРущий звук»: ОРкестр, ОРатОР, ОРатОРия, ОРава, лектОР, хОР, тенОР, гОРн, говОР, гОРтань, гОРод, гОРе, тОРжество, мажОР, минОР; шумит бОР; гОРох ОРёт ох!; ОРут ОРудия; ОРех ОРёт эх!; стучит ствОР; ОРёт двОР, как крестьянский, так и царский; шумит пОРт, кОРидОР; ОРёт треском сухая кОРка; от воды шумят кОРма и бОРт, от земли бОРона; ОР издаёт сильный жОР; бОРьба рождает ОР; ОРёт нОРа и ОРангутанг; мОРоз ОРёт или как мы сейчас говорим — трещит; ОРиентир или ОР — как цель; до каких пОР или по ОР; сОР — со+ОР или СОвместный ОР; гонОР, гОРд, нОРов, чопОРно; взОР или визуальный ОР; обзОР; о доблести ОРёт ОРден, о законной собственности ОРдер; ОР издаёт падающий метеОР, компрессОР, трактОР, мотОР, инспектОР, директОР...

Как вы можете видеть, во всех этих словах, часть которых языковеды считают заимствованными, слово «ОР» устойчиво несёт свой образ «человеческого или звукового ОРА, или усиление, увеличение звука», с помощью которых и было сформировано такое большое количество совершенно разных слов. И чтобы понять это, необязательно быть профессиональным языковедом, а просто использовать статистические методы, которые дали очевидный и понятный результат, что слово ОР долгое время используется в русском языке и люди с его помощью сформировали большое количество русских слов.

Слово «Е»

Уже знакомое нам слово «Е», состоящее из одного звука, имеет значение «согласия», как в слове «ДА» и указательное значение «нечто существующего или то, что ЕСТЬ». И несмотря на то, что это слово ещё живёт на юге нашей страны и на Украине, многие не видят его в других словах, от части ещё и потому, что считают не словом, а окончанием или бессмысленным, ни о чём не говорящим термином. А слово «Е» может нести имеющийся у него указательный образ «нечто существующего или то, что ЕСТЬ» в словах, в которых очень хорошо видна их составная структура: белоЕ, красноЕ, спелоЕ, полоЕ, голоЕ, ветреноЕ, прекрасноЕ, грозноЕ, страшноЕ, бедноЕ, правильноЕ, постельныЕ, стильныЕ, брутальныЕ, сильныЕ, страстныЕ…

В словах, где оно формирует указательное значение: рогЕ, острогЕ, дорогЕ, возЕ, навозЕ, морозЕ, капризЕ, занозЕ, ужасЕ...

Кроме того, с помощью слова «Е» люди сформировали слово «ЕСТЬ — Е+сть» с тем-же значением, в котором лежит внутренний образ «есть или согласие, СТоит», а также слово «ЕЖЕЛИ — Е+же!+ли», где мы видим слово «ЕЖЕ — Е+же!» или сочетание слов: «Е+же!», формирующих образ «Есть ЖЕ», с помощью которого люди сформировали слова: ЕЖЕсекундно, ЕЖЕчасно, ЕЖЕдневно, ЕЖЕгодно.

Слова: «С», «СО»

Слова: «С» и «СО» в значении «СОединения, СОвместного нахождения» нетрудно увидеть в словах: Сток — С+ток; Свод — С+вод; Свара — С+вара; Свора — С+во+ора; Смотать — С+мотать; Сползти — С+ползти; Спутать, Снести, Свезти, Столкнуть, Спозаранку, СОобща, СОобщение, СОединение, СОчленение, СОпереживание, СОучастие, СОзнание, СОбор, СОбрание, СОбрать, СОгнуть, СОгнать, СОдрать, СОскок, СОтворить...

Однако, их присутствие не так очевидно в словах: Сноровка, Сноска, Снос, Спор, Сторона, Страна, Странно, Способ, СОн, СОк, СОты, СОпли, СОчник, СОчельник — СО+оч!+ельник; СОль, СОленье, СОвет, СОвать...

В слове «СОН — СО+он» лежит простой образ «СОвместно ОН».

В слове «СПОР — С+по+ор» мы видим соединение С тем, что ПОкрыто ОРом.

В слове «СНОРОВКА — С норов+ка», образ «Соединился НОРОВ КАк».

В слове «СОПЛИ — СО+оп!+ли», образ «СОвместно ОП! льются», где слово «ЛИ» несёт образ «ЛИть или некоторое действие дЛИть».

В слове СОЧИТЬ — СО+очь!+ить!» сочетание слов: «со+очь!» формирует образ «СОвместно так, как выражено восклицанием ОЧЬ! действие совершИТЬ».

В слове «СОЧНИК — СО+очь!+ник» лежти образ «СОединяя ОЧЬ! или ОЧЬэнь, НИКнуть, проНИКать».

В словах: «СОУС — СО+ус» и «СОЮЗ — СО+юз» мы видим соединение слова «СО», со словами: «УС» и «ЮЗ», которые несут то же значение «СОединения или нечто СОвместного».

Слова: «УС», «УЗ», «ЮС», «ЮЗ»

Среди этих слов всем хорошо известно слово: «УС», означающее «УС человека, животного или растения», а также слово «ЮЗ», означающее «скольжение ЮЗом». Эти слова объединяет образ «соединения или связь», который, вероятнее всего, возник именно от образа «УСа виноградной лозы или иного вьющегося растения, который обвиваясь или соединяясь с разными предметами, позволяет растению тянуться вверх к солнцу». В слове «УС —у+с» люди соединили два указательных слова: «У» и «С», формирующих внутренний образ «У Соединения». В последствии словом «УС» люди стали называть и УС животного и УС человека. Кроме того, образ «соединение, связь» перешёл и на слова: «УЗ», «ЮС», «ЮЗ».

Словом «ЮЗ» люди назвали скольжение ЮЗом, в котором увидели образ «связи, соединения при скольжении», который лежит и в слове «ЮЗить» и в современном слове ЮЗер.

Как я уже говорил, словом «ЮС» в старой грамматике назывался знак, который объединял звуки разных диалектов русского языка, у которого в разные периоды времени были разные формы. Напомню, что он ставился вместо букв, обозначающих звуки разных диалектов.

В нашем деревенском языке, было слово «УСЕ́», означающее «ВСЕ», которое многим хорошо известно. Оно могло сложиться из слов: «УС+се» или «У+се», формируя внутренний образ «соединение это, тех или всех» или «нахождение У тех или всех», где старое слово «СЕ» означающее «те, это или все», нам уже знакомо.

Слова: «УС», «УЗ», «ЮС», «ЮЗ» в образе «соединения, связи» мы можем видеть в словах: парУС, бУСы, трУС, брУС, укУС, уксУС, мУСс, минУС, мУЗа, мУЗыка, автобУС, троллейбУС, камбУЗ, УЗы, УЗел, УЗда, грУЗ, обУЗа, бУЗа, УЗка, пУЗо, кУЗов, лУЗа, пакгаУЗ, плЮС, соЮЗ, шлЮЗ...

В слове «УЗЫ — уз+зы! или ус+зы!» образ «связывающего, соединяющего действия» люди передали восклицательным словом «ЗЫ!».

В слове «ПАРУС — пар+УС» мы видим образ «соединения с паром».

В слове «БУСЫ — бу!+УС+сы!» лежит образ «БОльшого соединения того, что СЫплется», где восклицания «БУ!» и «СЫ!», хорошо передают звуковой образ БУС, в том числе и тот, при котором они рассыпаются.

В слове «ТРУС» слово «ТР!», которым люди останавливают лошадей, может формировать образ «соединения с торможением, остановкой или бездействием», а также благодаря его звукоподражательному образу «ТРяски», формировать эмоциональный образ «ТРяски от страха».

В слове «БРУС — бр!+УС» слово «БР!», вероятно, несёт тот же образ, что и в слове «БРОСЬ — бр!+ось!», так как брус используется в строительстве для соединения конструкций.

В слове «УКУС — ук!+УС!» слово «УС», кроме образа «соединения» несёт восклицательное значение, формируя образ «действия».

Значение слова «РУС — ру+ус» или «РУСЬ — ру+усь» мы разберём позднее при знакомстве со словом «РУ», хотя слово «УС — УСЬ» и его значение, уже немало говорит о его внутреннем образе «СОединения на большом пространстве многочисленного народа, объединённого одним языком».

Слова: «УСЬ», «ЮСЬ — юусь» в соединении со словами действия, формируют образ «связь или соединяЮСЬ с каким-либо действием», можно видеть в словах, в которых очень хорошо видна их составная природа: вожУСь — вожу+УСЬ; тружУСь — тружу+УСЬ; дерУСь — деру+УСЬ; чешУСь — чешу+УСЬ; лечУСь — лечу+УСЬ; прячУСь — прячу+УСЬ; мечУСь — мечу+УСЬ; пекУСь — пеку+УСЬ; влекУСь — влеку+УСЬ; дуЮСЬ — дуюУСЬ — дую+УСЬ; бьЮСЬ — бью+УСЬ; касаЮСь — касаю+УСЬ; маЮСь — маю+УСЬ; каЮСЬ — каю+УСЬ; кусаЮСЬ — кусаю+УСЬ; боЮСь — бо+ЮУСЬ; злЮСЬ — злю+УСЬ; смеЮСЬ — сме+ЮУСЬ; селЮСЬ — селю+УСЬ; молЮСЬ — молю+УСЬ...

Слово «ПР»

Восклицательное слово «ПР!», которое долгое время используется людьми как команда для остановки лошади, знакомо многим, но вряд ли кто-то замечает его внутри других слов. А между тем восклицание «ПР!» в головах людей породило двойной образ «остановки» и образ «усилия, напора, упругости, возникающий при остановке», когда гасится скорость и преодолевается инерция движения всадника или груза, особенно, когда дорога идёт под гору или уклон. Благодаря этим образам с помощью слова «ПР» люди сформировали слова: ПРочно, ПРепятствие, ПРеграда, ПРепон, ПРедел, заПРет, заПРуда, ПРесс, ПРелость, уПРугость, подПРуга, ПРужина, ПРыжок, ПРыть, нечто ПРущее, ПРобка, ПРеодоление, ПРохождение, ПРостор, ПРостранство…

В слове «ПРЁТ — ПРь+от!» слово «ОТ!» формирует дополнительный образ «действия или усилия во время действия, ПРущего или ПРеодолевающего ПРепятствия».

В слове «ПРУ — ПР+у!» образ «действия» усиливает слово «У!», несущее указательное и восклицательное значение.

Взгляните на внутренний образ слова «ПРАХ — ПР!+ах!», где словом «ПР» люди выразили и все жизненные усилия, и их остановку, в результате чего они превратились в ПРах. Кроме того, слово «ПР» неплохо передаёт тот своеобразный звук, когда ПРах рассыпается под рукой или ногой, что люди выразили восклицанием АХ!

Слово «ПР — Пы!+Ррр!» состоит из слогового звука «П», который всегда звучит «ПЭ!» или «ПЫ!» и по сути, является каким-то из этих слов, только что нами рассмотренных, передающих образ «движения», и звука «Ррр!», передающего и звук торможения, и звук сильного — ПРущего движения.

Эти образы хорошо передаёт слово «ПРИ», несущее значение «некоего усиленного движения» и значение «остановки или нахождения при ком-то — чём-то», которые сошлись в одном слове «ПРИПРИ», когда, например, мы говорим: «припри ворота», где в одном слове «ПРИ» лежит образ «нахождение ПРИ воротах», а в другом «напирать или упираться в них ПРепятствуя перемещению».

В слове «ПРИстань» слово «ПРИ» тоже несёт оба значения «нахождения ПРИ стане и ПРИ к стану». Тоже, можно увидеть в словах, в которых хорошо видна их составная структура: ПРИкус, ПРИказ, ПРИтвор, ПРИвоз, ПРИстрастие, ПРИнёс, ПРИспел, ПРИтирка, ПРИсоска, ПРИбытие, ПРИмирение, ПРИземление, ПРИвольно, ПРИспел, ПРИнесло, ПРИвело, ПРИбило, ПРИлип...

В слове «ПРИстанище» мы уже видим только образ «нахождения ПРИ чём-то — ком-то», как и в словах: ПРИсказка, ПРИпев, ПРИчина, ПРИгорок, ПРИкол, ПРИцел,

Слово «ПРИ» в образе «ПРёт напирает или упирается» сформировало слова: уПРи, соПРи, наПРи или поднаПРи, заПРи, ПРоПРи...

Слово «ПРИ», вероятнее всего, сложено из слов: «ПР!+и», где слово «И» несёт образ «некоего продолжения».

Старым словом нашего народного языка «ПРЕ — ПР+е», где слово «Е» означает «Есть», люди заменяли все другие формы слова «ПРёт», например: она, он ПРЕ или ПРёт; они, его ПРЕ или ПРут; мы, вам ПРЕ или ПРём…

Слово «ПРЕ — ПР+Е» тоже передаёт двойной внутренний образ «ПРЕграда, ПРЕпятствие Есть» и образ «ПРущее действие, ПРЕодолевающее ПРЕпятствие Есть».

В образе «ПРЕграда, ПРЕпятствие Есть» слово «ПРЕ» сформировало слова: ПРЕпон — ПРЕ+эп!+он; ПРЕдел; заПРЕТ — за+ПРЕ+эт!; ПРЕтить — ПРЕ+эть!+ить!; ПРЕпятствие...

В образе «ПРёт или ПРЕувеличения» слово «ПРЕ» сформировало слова, в которых хорошо видна их составная природа: ПРЕкрасно — ПРЕ+красно; ПРЕлестно — ПРЕ+лесно; ПРЕсыщение, ПРЕодоление, ПРЕпровождение, ПРЕподношение, ПРЕступление, ПРЕклонение, ПРЕс — ПРЕ+эс! ...

Слово «ПРО»

В слове «ПРО — ПР+о!» образ «ПРепятствия и движения» трансформировался в образ «ПРОхождения некоего ограниченного ПРОстранства», где образ «прохождения» усилено восклицанием «О!», формирующим дополнительный образ «объединения».

Образ «ПРеодоления некоего ограниченного пространства» видно, когда мы говорим или рассказываем ПРО это и ПРО то или ПРО нечто конкретное. Этот же образ лежит и в слове «ПРОстой», в значении «простаивания или нахождение в бездействии», где мы видим внутренний образ «преодоление ограниченного пространства времени, стоянием», а также в значении «нечто несложного или простого», как в сочетании слов: «просто стой». Обратите внимание, в слове «ПРОСТ — про+ст» уже лежит образ «преодоление некоего пространства, СТоянием», а в сочетании слов: «проСТО СТОЙ», образ «СТОяния» повторяется дважды.

Слово «ПРО» и стоящий за ним образ «ПРеодоления некоего ПРостранства» мы можем увидеть в словах, в которых очень хорошо видна их составная структура: ПРОход, ПРОсвет, ПРОблеск, ПРОбег, ПРОлёт, ПРОстрел, ПРОбел, ПРОкол, ПРОполка, ПРОпал, ПРОдал, ПРОжил, ПРОскочил, ПРОшипел, ПРОстыл, ПРОплыл, ПРОсох, ПРОтух, ПРОмах, вПРОсак, ПРОскок, ПРОволока, ПРОволочка, ПРОлежень, ПРОталина, ПРОрубь, ПРОчь, ПРОчёс, ПРОкоп, ПРОйти — ПРО+ий!+ти или ПРО+ой!+ти; ПРОплыть, ПРОползти, ПРОстонать...

В слове «ПРОсьба — ПРО+ось!+ба!» восклицание «ОСЬ!» несёт приблизительно то же значение, что и в слове «брОСЬ — бр+ОСЬ!», формируя образ «действия просьбы», а восклицание «БА!» передаёт важность просьбы для просящего.

Однако, оказывается, что слово ПРО, так часто звучащее в нашей речи, стоящее в ряду схожих русских слов: «ПРИ», «ПРЕ», образованных от слова «ПР» и как вы только что видели, происхождение которого в нашем языке совершенно понятно, языковеды считают латинским «pro», вернее сказать латинского происхождения, которое имеет схожее значение «вперёд». Причём заключение это, они делают только на том одном основании, что латинский язык считают древнее русского. Что сказать? Очень «умно», а главное «научно».

Слова: «ФА!», «ФЯ!», «ФО!», «ФЁ!», «ФЕ!», «ФИ!», «ФЫ!», «ФУ!».

Среди этих слов нам знакомо только восклицательное слово «ФУ!», хотя, глядя на слова этой группы не трудно догадаться, что все они является звукоподражательными звукам, возникающим, от вдохов и выдохов или разных ФЫрканий как человека, так и иных живых существ, а также от шума ветра или волн на ветру. Поэтому с помощью этих слов люди передавали образ «некоего летучего, неуловимого или иного движения», который хорошо видно в словах: ФАнтом, ФАнтазия, ФАрт, лаФА, ФАлды, арФА, ФАгот, ФАнт, ФАт, команда ФАс!, ФАта, ФОрточка, ФОртель, ФОртуна, ФОкус, ФОнтан, ФОн, ФОра, ФЕйерверк, ФЕстиваль, ФЕвраль, ФЕя, птица ФЕникс, ФЕрт — стоять ФЕртом, ФЫР! — ФЫркать, ФУк! — ФУкать, ФУр!, ФУнять, ФУнт, ФУт, ФУтляр...

Эти звукоподражательные слова, а также те, которые ими сформированы, мы рассмотрим в процессе дальнейшего исследования, по мере того как они нам будут встречаться.

Слова: «ВА», «ВЯ», «ВО», «ВЁ», «ВЕ», «ВИ», «ВЫ», «ВУ»

Прежде всего среди этих слов мы видим слова «ВО» и «ВЫ», которые в нашем языке получили указательное значение, а также восклицательное слово «ВА!».

Как вы можете видеть, слова этой группы своим звучанием схожи с выше рассмотренными словами: ФА! ФЯ! ФО! ФИ! …, от которых они получили схожие образы «некоего летучего, летящего, вьющегося или иного движения».

Например, слово «ВЯ» в образе «движения или медленного движения», хорошо видно в словах: ВЯло, ВЯть — ВЯ!+ать!; заВЯть; ВЯзь — ВЯ+азь!; ВЯзко, сВЯзь; ВЯзать — ВЯ!+аз!+ать!; ВЯкать — ВЯ!+ак+ать! …

В слове «ВЯть — ВЯ!+ать!» лежит образ «медленно движение совершАТЬ».

В слове «ВЯзь — ВЯ!+азь!» мы видим, как словом «ВЯ» люди передали образ «медленного движения, который останавливает или вяжет, препятствуя движению», а восклицанием «АСЬ! — АЗЬ!» они передали образ «действия этого вяжущего движения».

В слове «ВЯкать — ВЯ!+ак!+ать! или ВЯ!+акать» внутренний образ можно описать как «медленно ВЯзко АКАТЬ».

Восклицание «ВЕ!» в образе «летучего движения» хорошо видно в словах: ВЕет, ВЕют, ВЕять, а также в образе «иного движения» в других словах: ВЕк, ВЕсти — ВЕ+эс!+ти; ВЕсточка, ВЕзти, ВЕзло, ВЕзение, ВЕдёт, ВЕдает, ВЕлит, ВЕло, ВЕление, ВЕртеть, ВЕрста, ВЕшать, ВЕшалка, ВЕшний, ВЕрх, ВЕник, ВЕнец, ВЕнзель, ВЕселье...

В слове «ВЕС — ВЕ+эс!» образ «веять» и образ «движения» люди применили к тяжести, которая стремиться к движению вниз, как и в слове «ВИс — ВИ+ис!» или «ВИсеть — ВИ+ись!+эть!».

В слове «ВЕНИК — ВЕ+ник», образ «к ВЕянью или движению НИКнуть или движением проНИКаться».

Слово «ВЁ!» в образе движения в словах: ВЁл, ВЁз, ВЁрткий, заВЁрнут, отВЁртка, ВЁрстка…

Слово «ВИ!» в образе «движения» мы можем видеть в словах: ВИть — ВИ!+ить; сВИт — с+ВИ!+ит; сВИщ — с+ВИ!+ищ!; сВИст — с+ВИ!+ст; ВИхрь, ВИхор, ВИлять, ВИлка, разВИлка, ВИнт, ВИд — ВИ!+ид! или ВИ!+ит!; ВИтрина, ВИтать, ВИтиеват, броВИ, ВИс, ВИсеть, заВИс, ВИра…

В слове «СВИСТ — с+ВИ!+ст» мы видим образ «Соединение С ВИтым движением сВИста», где указательное слово «С» может нести звукоподражательный образ «Сы!», дополняющий образ этого движения. А словом «СТ» люди передали образ «СТояния или уСТойчивости этого свиста». Кто учился свистеть, хорошо знает, как трудно звук свиста сделать уСТойчивым.

Внутренний образ слова «ВИД — ВИ!+ид!» тот же что и в слове «ВИТ» или «сВИТ», «ВИТой»…, который люди перенесли на визуальный образ «витого движения или нечто свитое перед взором».

Благодаря слову «ВИ» люди сформировали слова: «ВЬЯ — ВиЯа», «ВЬЕ — ВиЕэ», «ВЬЁ — ВиЁо», «ВЬИ — ВиИ», которые являются старыми формами слова «ВЬЮ — ВиЮу». С помощью этих слов люди сформировали слова: дереВЬЯ, изголоВЬЯ, изголоВЬЕ, изголоВЬЮ, надброВЬЯ, надброВЬЕ, надброВЬЮ, зимоВЬЯ, зимоВЬЕ, зимоВЬЮ, станоВЬЕ, станоВЬЯ, здороВЬЯ, здороВЬЕ, здороВЬЮ, сыноВЬЯ, сыноВЬЕ, сыноВЬИ…

Слово «ВЫ» в звукоподражательном образе «движения» можно увидеть в словах: ВЫшка, ВЫшина, ВЫшний, ВЫем, ВЫемка, ВЫзов, ВЫлет, ВЫнос, ВЫброс, ВЫкос, ВЫжим, ВЫставка, ВЫшивка, ВЫделка, ВЫстрел, ВЫстриг, ВЫсыпать, ВЫтравить, ВЫрыть, ВЫесть, ВЫжечь, ВЫлететь, ВЫгрыз, ВЫпросить, ВЫлезть, ВЫдай, ВЫдать, ВЫпросить, ВЫстроить, ВЫрыть, ВЫкрошить, ВЫкрутасы...

Например, в слове «ВЫТЬ — ВЫ+ыть!» слово «ВЫ» формирует образ «движением звука или ВОем действие совершИТЬ».

В слове «ВЫСЬ — ВЫ+ысь!» мы тоже видим образ «движения, выраженный восклицанием ЫСЬ!».

В слове «ВЫВих — ВЫ+ВИ+их!» образ «движения» передают сразу два слова: «ВЫ» и «ВИ», а восклицанием «ИХ!» люди усилили этот образ.

Слово «ВЫ» в нашем языке приобрело указательное значение множественного числа, благодаря чему, вероятно, и получило уважительное значение, так как в семейно-родовом укладе жизни количество людей, составляющих род, имело громадное преимущество и вызывало истинное уважение.

Слово «ВЫ» формирует указательное значение или множественное число, или оба эти значения вместе в словах: рВЫ — ры!+ВЫ; шВЫ — шы!+ВЫ; траВЫ — трав+ВЫ; листВЫ, канаВЫ, перепраВЫ, ораВЫ, облаВЫ, пастВЫ, жатВЫ, нраВЫ, нороВЫ, забаВЫ, извиВЫ, кроВЫ, деВЫ, рёВЫ, соВЫ, короВЫ, слаВЫ, братВЫ, ботВЫ, клюкВЫ, брюкВЫ...

В фамилиях: ПетроВЫ — Петров+ВЫ, СидороВЫ, СмирноВЫ, ПолякоВЫ, БорисоВЫ, МатвееВЫ, ШевелёВЫ...

Уже знакомое нам слово «ВО» в нашем языке может звучать как в восклицательном, так и указательном значении, что хорошо видно в словах: браВО, дреВО, ВОт, ВОн, леВО; праВО; криВО; кого — коВО; того — тоВО; сего — сеВО; его — еВО; него — неВО; чего — чеВО; первого — перВОВО; второго — второВО; ВОр, ВОсток, ВОстёр, ВОпрос, жиВО, лжиВО, красиВО, криВО, лениВО, здраВО, жиВО, драчлиВО, счастлиВО, смешлиВО, ВОз — ВО+оз!; ВОл — ВО+ол; ВОлна, ВОля, ВОлок, ВОлчёк, ВОшь, ВОда, ВОдосток, ВОдоём, ВОй, сВОй, сВОбода, сВОдка, резВО, трезВО…

Слово «ВО» формирует указательное значение в названиях: ИваноВО, СергееВО, ПетроВО, АндрееВО, АвдееВО...

Слово «ВА!» тоже несёт самостоятельное значение «восклицания», в котором люди давно его используют, в том числе и формируя другие слова, что хорошо видно в словах: ВАй — ВА!+ай!; караВАй, ВАжность, уВАжение, ВАм — ВА!+ам; ВАш — ВА!+аш!; дроВА — др!+ов+ВА!; траВА — тр!+ав+ВА!; бритВА, здороВА, жиВА, нажиВА, ноВА, праВА, криВА, стерВА, курВА, ВАр, ВАл, ВАлко, ВАлить, ВАленки, заВАлинка, зВАть, ВАта…

Слово «ВУ!» тоже несёт самостоятельное восклицательное значение, хотя с помощью его люди сформировали не много слов: ВУрдалак, ВУлкан...

Однако, это слово, как и другие восклицательные или звукоподражательные слова люди в нашем языке используют для формирования разных грамматических категорий, ставя их в конце словообразования. Например, слово «ВУ!» формирует указательное значение в словах: листВУ, ораВУ, братВУ, дратВУ, бритВУ, жатВУ, клятВУ, молитВУ…

Слова, которые могли быть сформированы как словом «ВУ!», так и словом «У!»: зоВУ — зов+У! или зов+ВУ!; плыВУ — плыв+У! или плыв+ВУ!; жиВУ, слыВУ, траВУ, мураВУ, дереВУ, отраВУ, нраВУ, слаВУ, забаВУ, канаВУ, праВУ, распраВУ, застаВУ…

Восклицательные слова: «НА!», «НЯ!», «НО!», «НЁ!», «НЕ!», «НИ!», «НЫ!», «НУ!», «НЮ!».

Среди этих слов нам известны слова: «НА!», «НО!», «НУ!», которые имеют значение «понудительного, побудительного, понукательного восклицания». Слово «НА» имеет дополнительное указательное значение, а слова: «НЕ» и «НИ», дополнительное значение «отрицания».

По всей вероятности, некоторые из этих слов являются звукоподражательными человеческому НУканью и НЫтью, о чём и говорят слова «НЫТЬ — НЫ+ыть!» и «НУКАТЬ — НУ+ка+ать!», «НУдить», «НЮНИ» … Благодаря этому звукоподражательному образу, у людей возник дополнительный образ «нечто протяжённого или протяжного», а также образ «понуждения, побуждения, понукания». Кроме того, образ человеческого нытья породил образ отрицания, который люди передают словами: «НИ» и «НЕ». Вполне вероятно, что и слово «И» в нашем языке получило значение «нечто продолжающегося», именно от образа человеческого НЫТЬЯ, в котором тоже можно услышать протяжный звук «Иии!».

Слова: «НА», «НЯ»

Все значения слова «НА» хорошо описаны в словарях Д. Н. Ушакова и В. Даля. Кроме значения «понуждения к действию или движению» и дополнительного указательного значения «нахождения НА чём-то или НА ком-то», восклицательное слово «НА» сохраняет своё древнее восклицательное значение, которое хорошо видно во фразе: «вот тебе НА!», где оно несёт и восклицательное, и указательное, и значение «понуждения».

Слово: «НА» в указательном значении и в значении «понуждения или побуждения к действию» можно видеть в словах, большинство которых хорошо демонстрируют свою составную структуру: НАперчи — НА+перчи; перчиНА — перчи+НА; НАзад — НА+зад; НАзван — НА+зван; НАзло — НА+зло; НАдолго, НАвоз, НАлёт, НАмёт, НАговор, НАоборот, НАискось, НАбор, НАпор, НАскок, НАкрик, НАзвон, НАжим, НАвзничь, НАстучать, НАстрочить, НАплести, НАкрутить, НАименовать, НАзвать, НАдуть, НАигрывать, бороНА, ровНА, бескровНА, сильНА, больНА, вольНА, волНА, стольНА, шумНА, странНА, прелестНА, крестНА, стильНА, бережНА, пустынНА, сплетеНА, грусть+НА — грустНА; полНА, цельНА, НАцелеНА, ясНА…

В слове «НАМАЗ», означающем «мусульманскую молитву», мы видим два русских слова: «НА» и «МАЗ — МАЗь» или «МАЗать».

Указательное слово «НАД», означающее «находиться НАД чем-то или кем-то», состоит из слов: «НА+ад!» или «НА+ат!», где слово «НА» несёт указательное значение, формируя внутренний образ «нахождения НА, благодаря усилию или действию».

С помощью слова «НАД» люди сформировали слова, в которых очень хорошо видна их составная природа: НАДстройка, НАДрыв, НАДтесать, НАДписать, НАДсаживать, НАДломить, НАДпороть, НАДкусить, НАДзирать, НАДлежит, НАДпочечный, НАДстрочный, НАДоблачный, НАДменный...

Обратите внимание, в слове «НАДстройка», лежит образ «нахождения над или сверху», а в слове «НАДрыв», уже лежит другой образ «усилия или действия применительно к тому, на что указывает слово НА». Тот же образ лежит и в словах: НАДтесать, НАДломить, НАДкусить…

Слово «НАДО» может быть сложено из слов: «НА+до», формирующих образ «побуждать, понуждать ДО, того времени, когда это будет» или из слов: «НА+ад!+до», формирующих образ «побуждать, понуждать, усилия или действия, ДО или заблаговременно».

Примечательно слово «НАвоз — на+воз», где сочетания слов: «НА» и «ВОЗ» превратились просто в НАВОЗ для удобрения, ярко показывая, как соединение некоторых слов не предсказуемо и порой совершенно не понятно обретают определённые значения и превращаются в слова. Причём вполне возможно, что в момент их возникновения, было всем понятно почему именно так слова и возникли. Слово НАВОЗ могло возникнуть в то время, когда города в нём просто утопали и его свозили в какие-то места, как сейчас свалки. Кстати, слово СВАЛКА возникло схожим образом.

Слово «НА» в сочетании со словом «И», которое означает «некое продолжение», сформировали слова, где тоже хорошо видна их составная природа: НАИлучшее — НА+И+лучшее; НАИбольшее — НА+И+большее; НАИвысший, НАИсложнейшее, НАИсильнейший, НАИвный, НАИгранный...

Слово «НЯ» является просто другой, старой формой слова «НА» и несёт те же значения, кроме указательного «нахождения НА чём-то или НА ком-то». Это говорит о том, что указательное значение слово «НА» получило позднее.

Слово «НЯ» в значении «понуждения или побуждения к действию», в формировании слов: НЯНЯ, НЯнчить — НЯ+ань+чить; возНЯ, резНЯ, брехНЯ, пустыНЯ, звоНЯ — звон+НЯ; соНЯ — сон+НЯ; простыНЯ, оброНЯ, хороНЯ, прислоНЯ, наклоНЯ, гоНЯ, бороНЯ, сНЯл — с+НЯ+ал; сНЯт — с+НЯ+ат; уНЯл, уНЯт, отНЯл, отНЯт, обНЯл...

В словаре Даля есть старое слово «НЯТЬ», которое состоит из слов: «НЯ+ать!», формирующих образ «понуждать, действие совершАТЬ». Вот как его значение описывает сам В. Даль:

НЯТЬ что, брать, взять, ловить, имать, сягать; донимать. Лихое лихим и нять. Няться, браться за что; || ловиться. Нять скотину, занимать, загонять. Он нялся сработать, брался. Ныне гл. этот в самом общем употреб. почти со всеми предлогами; см. имать. Нятый, понятой; взять нятых людей. Нятчик стар. наёмщик, наятый, нанятой. Нятец, полоненник; подстражный, узник, арестант.

Это старое слово в нашем языке сформировало много слов означающих какое-то действие, в которых очень хорошо видна их составная природа: уНЯТЬ, сНЯТЬ, заНЯТЬ, проНЯТЬ, приподНЯТЬ, упражНЯТЬ — у+пр!+аж!+НЯТЬ, обоНЯТЬ, обНЯТЬ, шпыНЯТЬ — ши!+пы!+НЯТЬ...

Однако в старом языке было и слово «НАТЬ» с тем же значением «понуждать действовАТЬ», которое люди часто приставляли к словам, как например во фразе: «Нам и даром не НАТЬ», что означало «не надо».

Слово «НАТЬ» сформировало слова: гНАТЬ, прогНАТЬ, нагНАТЬ, зНАТЬ, призНАТЬ, вызНАТЬ, начиНАТЬ, пиНАТЬ, стоНАТЬ, окуНАТЬ, пелеНАТЬ, каНАТЬ...

Слова, в формировании которых могло принимать участие как слово «НЯТЬ», так и слово «АТЬ»: пеНЯТЬ — пе+энь+ать или пень+НЯТЬ; наклоНЯТЬ — наклонь+ать или наклон+НЯТЬ; воНЯТЬ — вонь+ать или вонь+НЯТЬ; прогоНЯТЬ — про+гонь+ать или прогон+НЯТЬ; заслоНЯТЬ, заполНЯТЬ, заполоНЯТЬ, погоНЯТЬ, роНЯТЬ, устраНЯТЬ...

Слова: «НА» и «НЯ» в именах: СветлаНА, КориНА, ЕлеНА, ИриНА, ПолиНА, КрестиНА, ОлиНА, АделиНА, СабиНА, МариНА, АльбиНА, ГалиНА, СоНЯ, МаНЯ...

Обратите внимание, в нашем языке словом «НЯ», в значении «НА», люди сформировали слово «НЯНЯ», внутренний образ которого означает «на, на». А во французском языке няню, называют словом «НУНУ», где мы видим дважды повторяющееся восклицательное слово «НУ!», которым очевидно люди успокаивали плачущего ребёнка. В нашем языке в тех же ситуациях сочетание слов: «НУ+НУ» тоже может часто звучать, но оно не создало слова, означающего «няня».

Слова: «НО», «НЁ»

Восклицательное слово «НО!», в значении «восклицания или восклицательного предупреждения», хорошо видно во фразе: «НО! НО! полегче». У восклицания «НО!» есть значение «противопоставления одного — другому», которое может иметь разный восклицательный характер: сомнения, удивления, восторга и прочее. Кроме этого, в русском языке восклицательное слово «НО!» люди долго используют в управлении лошадьми, как понукательное восклицание или команду к движению. Благодаря этому образу «движения» люди сформировали слово «НОВЬ — НО+овь», где лежит образ «движению принадлежать», так как любое движение всегда несёт что-то новое даже, если оно идёт по старому маршруту. Этот образ лежит и в слове «НОво — НО+ов+во».

От слов: «НОВЬ» и «НОВО» произошли слова: НОвизна, НОвшество, НОвинка, НОвость, НОводел, НОвоселье, НОвосёлы...

Слово «НО» в восклицательном значении и в образе «движения или нового движения» в словах: НОги, НОша, НОчь, НОра, НОров, НОс, НОздря, НОль, НОмер, заНОза, НОгти, НОж, НОжны, НОта, НОстальгия, НОсок, НОска, сНОска, звеНО, присНО, пресНО, лестНО, злостНО, капризНО, каверзНО, кристальНО, грозНО, больНО, скверНО, верНО, скверНО, черНО, красНО, гласНО, стройНО, вольНО, сплетеНО, снесеНО, заменеНО, замереНО, затеряНО, заточеНО, свезеНО, обнесеНО, свешеНО, скошеНО, брошеНО, провареНО, прославлеНО, продавлеНО, полезНО, полНО, подНОс, озНОб, поНОс, НЁс, сНЁс, НЁбо...

Слово «НО» повторяется дважды в словах: равНОправНО, равНОзначНО, ревНОстНО, переНОсНО, сНОсНО...

Обращает на себя внимание слово «НОС», означающее «орган человеческого тела, улавливающий запахи», которое состоит из слов: «но+ос!», формирующих образ «движение, охарактеризованное восклицанием ОС!». Восклицание «ОС!» в этом слове формирует образ «движения запаха или движение воздуха, проходящего через нос и вместе с тем, его ОСтроту». Надо сказать, что восклицание «ОС!» находится в группе восклицательных слов вместе со словами «УС», «ЮС», которые имеют значение «связь» и нам уже знакомы.

Вероятно, в прошлом, слово «НОС» в нашем языке имело другую форму, которая теперь сохраняется в английском языке и звучит: «НОУС», где вместо восклицания «ОС!» люди говорили слово «УС», которое формирует несколько иной внутренний образ этого слова «движением соединяюсь», что более точно соответствует его значению.

В нашем мире нос руководит движением многих животных, которые в своей жизни опираются на запах. Для людей охота на животных долгое время была важнейшим занятием, а она как известно, часто связана с движением по следу или по запаху этого следа. Да и в жизни самого человека, запахи, которые улавливает его нос, незримо руководят его поступками. В нашем языке есть поговорки: «Чую беду» или «Чувствую запах беды» и «Держи нос по ветру», что означает «будь в курсе движения событий». И неслучайно наши слова: «НОС» и «НЁС» так похожи.

Слово «НЁ» в значении «движения», в словах: НЁс — НЁ+ос!; сНЁс — с+НЁ+ос!; приНЁС — при+НЁ+ос!...

Кроме слова «НОС», сочетанием слов: «но!+ос!» в значении «движения, выраженного восклицанием ОС!», люди сформировали слова: сНОС — с+но!+ос!; заНОС, выНОС, обНОС, обНОСка, НОСить, НОСка, сНОСка, поНОС...

В слове «НОЗДРЯ — НО+ос!+др!+ря или НОС+дря» звукоподражательным словом «ДРЯ», люди передали образ «ДРЯблости и ДРЕбезжания» в момент прохождения воздуха, в ноздрях людей, лошадей, быков и прочих зверей. (См. знач. сл. РЯ).

В слове «УМНО — ум+НО» мы видим образ «ума движение».

В слове «УМНОЖЕНИЕ» сочетание слов: «умНО+ож!+ень+е!» формируют образ «УМНО, выраженное восклицанием ОЖ! ЕНь — он или его, Есть». В этом слове мы видим возникающее слово «НО́ЖЕНЬЕ», несущее значение «множественного числа ног и их действия».

В слове «ЗАНОЗА — за!+НО+оз!+за!» сочетание слов: «НО+оз!», несут тот же образ «движения, охарактеризованный восклицанием ОЗ!», а два восклицательных слова «ЗА!» несут как указательные значения этого движения, куда проникает заноза, так и, вероятно, эмоциональное отношение к ней.

В словах: «НОМЕР — НО+мер» и «НОМЕРА — НО+мера», а также в их старых формах: «НУМЕР — НУ+мер и «НУМЕРА — НУ+мера», мы видим образ «движение МЕРЫ или изМЕРЕния».

В слове «НОЛЬ — НО+оль», слово «НО» формирует образ «команды к началу движения в счёте», где слово «ОЛЬ» несёт значение «маленький, малое количество». Раньше в нашем языке это слово говорили: «НУЛЬ — НУ+уль», где слово «НО» заменяли на слово «НУ», которое тоже несёт понукательное значение.

В слове «НОРА — НО+ора» мы видим образ «движение ора или звука» издаваемые в норе.

В слове «НОТА — НО+от+та» лежит образ «движения (звука), ОТдельно, ТА или ТО».

В слове «ОЗНОБ — оз!+НО+об!» восклицания: «ОЗ!» и «ОБ!» характеризуют и формируют образ «движения возникающего при ознобе».

В нашем языке было старое слово «НОЕ», означающее «новое», которое вышло из употребления. Это слово состоит из слов: «НО+е», формирующих образ «движение есть или движению ДА». Современное слово «НОВОЕ» могло сложиться из слов: «НОво+е», но полная его структура состоит из слов: «НО+ов+во+е», составляющих образ «движению принадлежит то, на что указывает слово ВО, Есть».

Раньше у слова «НОЕ» была другая форма «НОИ — НО+и», где вместо слова «Е», означающее «ЕСТЬ или ДА», люди говорили слово «И», несущее образ «некоего продолжения», которое формировало образ «движению продолжаться».

С этой точки зрения становиться очевидным, что древнее библейское имя НОЙ, символизирующее новую жизнь после потопа, возникло именно в русском языке, где по сей день, как и слово «НОЕ», создаёт в нём новые слова: парНОЕ — парНОЙ; сонНОЕ — сонНОЙ; капризНОЕ — капризНОЙ; скверНОЕ — скверНОЙ; ужасНОЕ — ужасНОЙ; странНОЕ — странНОЙ; верНОЕ — верНОЙ; праздНОЕ — праздНОЙ; властНОЕ — властНОЙ; чёрНОЕ — чёрНОЙ; грязНОЕ — грязНОЙ; прекрасНОЕ — прекрасНОЙ; потрясНОЕ — потрясНОЙ; частНОЕ — частНОЙ...

Слова, которые в нашем старом языке могли звучать мягко: гНЁт — гНЁть; льНЁт — льНЁть; засНЁт — засНЁть; кляНЁт — кляНЁть; усНЁт — усНЁть; пНЁт — пНЁть; пырНЁт — пырНЁть; пальНЁт — пальНЁть; шумНЁт — шумНЁть; мНЁт — мНЁть, сомНЁть, сомкНЁть, замкНЁТь...

Здесь мы видим слово «НЁТЬ», которое является другой формой слов: «НЯТЬ» и «НАТЬ».

Слова: «НИ», «НЫ»

Слово «НИ» в нашем языке получило дополнительное значение «отрицания понуждения». В этом значении с его помощью люди сформировали слова: НИчто, НИчего, НИчему, НИкак, НИкакой, НИпочём, НИщета, НИчтожно, НИсколько...

В своём древнем образе «нечто протяжённого или протяжного», слово «НИ» сформировало слова: НИть, НИз — НИ+из, НИзина, НИзовье, НИзость, НИц — НИ+иц!; НИва, НИша, современное слово НИппель...

В слове «НИТЬ — ни+ить» лежит внутренний образ «протяжённого пространства, действие», а в слове «НЫТЬ — ны+ыть» образ «протяжно или звуком НЫ! действовать».

Слова: «НИ» и «НЫ» в образе «некоего протяжённого пространства», находясь в конце словообразований, формируют множественное число: сходНИ, бредНИ, плавНИ, корНИ, шкворНИ, ставНИ, дровНИ, НЫрок, проНЫра, шНЫрянье, хНЫканье, сНЫ, струНЫ, стоНЫ, штаНЫ, кроНЫ, клаНЫ, капкаНЫ, кармаНЫ, барабаНЫ, полНЫ, сложНЫ, ложНЫ, ножНЫ, cтра́нНЫ, бра́нНЫ, ванНЫ, краНЫ, блиНЫ, плотиНЫ…

Восклицание «НИ!» в образе «понуждения» формирует в словах образ действия: толкНИ, оброНИ, усНИ, кусНИ, прысНИ, свистНИ, лизНИ, болтНИ, пНИ, гНИ, шагНИ, лягНИ, шепНИ, ляпНИ, капНИ, козырНИ…

Слово «НИ» в именах: НИкадим, НИкифор, НИканор, НИкон…

Слово «НЕ»

Слово «НЕ» своё дополнительное значение «отрицания», скорее всего, приобрело именно, благодаря слову «НИ», в результате повторения фразы: «НИ Е», означающей «НИ Есть», которая сократилась «Н(и)Е — НЕ».

Слово «НЕТ — не+эт!» буквально говорит: «отрицание понуждения действия» или «НЕ действуеЭТ». Слово «НЕТ» в мягкой форме «НЕТЬ — не+эть!», звучавшее в нашем народном языке, является ещё одной формой слова «НЯТЬ — ня+ать!», только с противоположным значением.

Слова, сформированные словом «НЕ» в значении «отрицания», в которых очень хорошо видна их составная природа: НЕохота, НЕслух, НЕчисть, НЕвидаль, НЕдоросль, НЕмощь, НЕдруг, НЕнастье, НЕпогода, НЕпорядок, НЕпоседа, НЕприступно, НЕприятель, НЕдоносок, НЕпристойно, НЕдосмотр, НЕредко, НЕразрывно, НЕсносно, НЕброско, НЕпристойно, НЕпринуждённо, НЕшто, НЕчто, НЕкое, НЕм, НЕма...

А также в словах: сНЕг, НЕга, НЕжность, НЕвод, НЕдра...

В слове «НЕЖНО — НЕ+эж!+но» восклицание «ЭЖ!» несёт образ «нечто жёсткого или ЕЖового», которое формирует образ «НЕ жёсткое, движение», где слово «НО» несёт образ «движения». В слове «НЕЖНОСТЬ — нежно+сть» люди добавили слово «СТЬ» и его образ «СТоит».

Слово «НЕВОД — НЕ+вод» буквально говорит: «НЕ ВОДит», так как неводом при ловле рыбы не водят, как бреднем, с которым бредут, а забрасывают и выбирают.

В слове «НЕДОРОСЛЬ — НЕ+до+росль» лежит образ «НЕ ДО РОСЛый».

В нашем языке существуют два слова «НЕЧТО» и «НЕШТО», которые несут одно и то же значение «нечто неопределённого». Однако слово «НЕШТО» имеет ещё одно значение, схоже со значением, стоящим за словом «НЕУЖЕЛИ», когда мы говорим фразы: «НЕШТО ты не понимаешь?» или «НЕШТО вам это не известно?». Слово «НЕЧТО» такое значение не передаёт. Казалось бы, совершенно одинаковые слова и сложены одинаково: «НЕ+что» и «НЕ+што», но слово «НЕЧТО» в значении «неужели» мы не употребляем. Кроме того, внутренний смысловой образ этих двух слов «отрицания того, что выражено вопросом ЧТО? или ШТО?» никак не соответствует их значению «нечто существующего».

Однако скорее всего это произошло потому, что в слове «НЕШТО» слились два слова: «НЕ ШТО» и «НЕуШТО», где слово «НЕуШТО» сократилось, поэтому говоря слово «НЕШТО» люди в прошлом знали, что за ним стоят два слова и их разные значения, а современные, если даже этого не знают, то говорят так, как устоялось и общепринято.

В слове «НЕЧТО» слово «НЕУШТО» люди не видели, поэтому значение «неужели» им не передавали, в результате чего, не передаём и мы. Здесь мы наглядно видим консервативное свойство языка, когда люди используют слова в их устоявшихся значениях очень долго, не понимая, как эти значения в этих словах возникли.

Можно подумать, что слова «ЧТО» и «ШТО» произошли путём замены звуков: «Ч» и «Ш», которые люди разных диалектов говорили по-своему. Однако это никак не объясняет их происхождения и структуры. Вероятнее всего, эти слова произошли благодаря разным восклицательным словам: «ЧИ!» и «ШО!», которые в народном языке имели вопросительное значение и употреблялись людьми в сочетаниях слов: «ЧИ то? или ЧИ это?» и «ШО то? или ШО это?», которые слились в слова: «ЧТО — чи?+то» и «ШТО — шо?+то», где слово «ТО» несёт указательное значение.

В слове «НЕКОЕ — НЕ+экое или НЕ+кое» мы видим внутренний образ «отрицания экого, коего или конкретного», где слово «ЭКОЕ — эко+е» буквально говорит: «ЭКО Есть или существует», а слово «КОЕ — ко+е» несёт внутренний образ «движение Есть». (См. знач. сл. КО)

Слово «НЕРЕСТ» сложено из слов или фразы: «НЕ РЕет, СТоит», так как во время нереста рыба стоит, когда мечет икру.

Слово «НЕРВ — НЕ+рв», вероятнее всего, сложилось из двух слов или фразы: «НЕ РВать», так как нерв не даёт живую плоть РВать.

Трудно сказать как сложилось слово «НЕБО», из слов: «НЕ+бо!» или «НЕ+эб!+бо!» и какой образ в нём несёт слово «БО», образ «нечто БОльшого или БОль»?

Слово «НЕ», вероятнее всего, участие не принимало в формировании указательных слов: снЕ — сон+е; странЕ — стран+е; звонЕ — звон+е; законЕ, стонЕ, волнЕ, затонЕ, заслонЕ, рожнЕ, шмонЕ, таможнЕ...,

Слова: «НЕ» и «НЭ» в именах: НЕстер, НЕрон, СНЕжана, НЕля — НЭля…

Слово «НУ»

Восклицательное слово «НУ» может нести восклицательное значение «вопроса, удивления, восхищения, недовольства и других человеческих чувств», а также образ «побудительного, поНУдительного или поНУкательного восклицания» и люди, управляя лошадьми, вместо слова «НО!» вполне могут сказать: «НУ! пошла» или «НУ! давай». В слове «Нукать — НУ!+ка+ать!» лежит образ «НУ! КАк действие совершАТЬ». Слова: «НО» и «НУ» люди могут менять и в других фразах, например, говоря: «НО (НУ), ты же сам говорил», «НО и — НУ и», «НО это — НУ это», «НО как же — НУ как же» ...

Кроме выше перечисленных значений, слово «НУ!» при формировании других слов, несёт образ «протяжённого пространства или нечто протяжного», который часто сливается с образом «понуждения», что хорошо видно в словах: НУдить, поНУдить, заНУда, НУжда, НУжный, поНУр, поНУро, НУтро, НУтрь, шНУр, коНУра…

Вероятнее всего, само звучание слова «НУ», которое мы часто в речи растягиваем: «НУууу» или постоянно НУкаем, создавая паузу в разговоре, как раз и послужило причиной закрепления за этим словом образа «некоего протяжённого пространства».

В словаре В. Даля есть старое слово «НУДА», от которого и произошли слова: НУдно, поНУдить, заНУда...

НУДА ж. неволя, принуждение, крайнее стеснение, гнет; худое житье; || немочи телесные, особенно накожные, свороб, чесотка, короста, смл. ниж. прм. || тошнота, длительная дурнота. В нуде живучи, помянешь Бога. Я нудою пошел, неволей. Рад жить и худо, коли изняла нуда. Изнимает на чужбине нуда, чесотка. Натощак нуда донимает, знать, от глистов. || Мучение, докука; комар, мошка, слепень, овод, тмб. арх. Такая нуда, скоту некуда деваться. Нуда стоит третью неделю, пнз. жара, духота, марит. || Нуда, об. кто нудит, понукает, погоняет. Нуд, потуга, натуга, частое побуждение к моче. Нудить, нуживать кого, принуждать, понуждать, неволить, силовать, заставлять; погонять, понукать, торопить. Нуженая присяга не наш грех. Нуженого Бог прощает. Голь нудит. Староста нудит в город ехать. Неволя нудит. Я его сроду не нуживал к учению, как сам знает. || Тошнить или гадить, позывать на рвоту, возбуждать дурноту. Что-то нездоровится, с утра все нудит да нудит. В этом знач. иногда произносят нудить. Нудиться, неволиться, принуждаться. Сколько ни нудился, а никак не могу терпеть луку. Иной нудится случаем. Мне нудится, мне нудно, тошно, меня тошнит. || Мучиться, томиться; перебиваться, нуждаться. Вынудить из кого согласие. Донудился я донельзя. Занудило меня, дурно стало. Дитя занудилось без матери, затосковалось. Изнудился, выбился из сил. Нанудился я с ним, натерпелся. Понудить, понуждать (понуживать) кого. Перенудился кое-как, перемогся. Принудить, принужать кого. Пронудились зимушку, перебились, перетерпели. Нудга, нудота ж. кур. дурнота, тошнота; || тоска, нойка сердца; томление, скука. Нудитель, нудник м. — ница ж. понуждатель, понудитель, понукатель, нукальщик, нутник. Нудительный, понудительный, принудительный, неволящий, побуждающий. Нудный, стар. трудный, нужный (в этом же знач.), тяжкий, невольный; || ныне юж. несносный, противный, гадкий, рождающий тошноту, нуду, рвоту. Мне нудно, дурно, тошно; нудно жить тут, тяжело, трудно. Нудьма нар. нудою, неволей, силой, принуждением. Нас нудьма погнали, а то бы не пошли. Нудьма нудит.

Восклицание «НУ!» в образе «понуждения» в словах, где оно формирует образ действия: свистНУ, козырНУ, булькНУ, шепНУ, кольНУ, болтНУ, гульНУ, блесНУ, усНУ, зевНУ...

Слово «НУТЬ» или «НУТ», являющееся ещё одной формой слов: «НАТЬ», «НЯТЬ», «НЯТ», сформировали слова: плесНУТЬ — плесНУТ; кольНУТЬ — кольНУТ; шепНУТЬ — шепНУТ; хлопНУть, бодНУТЬ, стрельНУТЬ, стригНУТЬ, сторогНУТЬ, стрекНУТЬ, храпНУТЬ, прысНУТЬ...

Слова: «НУ» или «У» в формировании указательных слов: стороНУ — сторон+НУ или сторон+у; стариНУ — старин+НУ или старин+у; кроНУ, лоНУ, заслоНУ, спиНУ, виНУ, корзиНУ, тиНУ…

Слово «НЮ»

Слово «НЮ» сформировало не много слов, в которых оно несёт основное значение: НЮХ — НЮ+ух!; НЮни — НЮ+ни…? и несколько слов означающих женские имена: НЮра — НЮ+ур+ра; НЮша — НЮ+уш!+ша!; АНЮта — ан+НЮ+та или ан+НЮ+ут!+та…

Однако этим словом, как и всеми восклицательными словами, люди формируют в словах разные грамматические категории или дополнительные образные значения.

Слово: «НЮ» в формировании указательных слов: соНЮ, возНЮ, болтовНЮ, толкотНЮ, дрызготНЮ, стряпНЮ, баНЮ, дворНЮ, клешНЮ, плетНЮ, молеНЬЮ, солеНЬЮ, вареНЬЮ, калеНЬЮ...

Слово: «НЮ!» формирует указательное значение в именах: МаНЮ, АНЮ, ТаНЮ, ТоНЮ, СоНЮ, СаНЮ, ВаНЮ, ДаНЮ…

Восклицательные слова: «ЦА!», «ЦО!», «ЦЫ!», «ЦЭ!»

Эти звукоподражательные восклицания, вероятнее всего, возникли от причмокивания или цоканья языком при еде, особенно, если она вкусная, от чего они приобрели образ «оценивающих восклицаний», которые мы часто используем в нашей речи и сейчас, передавая ими разные оценивающие значения: «Ца! Ца! ах! какая или как вкусно; Цо! Цо! или Цэ! Цэ! как красиво; Цу! Цу! Цы! Цы! или Цэ! Цэ! как нехорошо». Среди них мы видим старое указательное слово «ЦЕ», означающее «это», которое с этим же значением используется до сих пор на юге России и Украине.

С помощью их оценивающего значения люди сформировали слова: письмеЦО, письмеЦА, письмеЦУ, пальтеЦО, пальтеЦА, пальтеЦУ, крыльЦО, сенЦО, дверЦА, венЦА, конЦУ, конЦЫ, гонЦУ...

В восклицательном значении они сформировали слова: «ЦЫЦ — ЦЫ!+ыц!», «ЦОп — ЦО!+оп!», «ЦАп — ЦА!+ап!», «ЦАпля — ЦА!+ап!+ля», «ЦАЦки — ЦА!+АЦ!+ки», ЦАрапина, ЦУг или движение ЦУгом…

Мягко звучащие восклицания: «ЦЯ!», «ЦЁ!», «ЦЕ!», «ЦИ!», в современном языке мы не говорим, однако в нашем народном языке они иногда звучали, например, восклицание «ЦЁ!» звучит в известной песенке: «Милка ЦЁ, да милка ЦЁ, навалился на пляЦЁ».

Слова, в которых звуки: «И» и «Е» мы никогда не говорим, но согласно нашим абсурдным правилам вопреки реальности их записываем: ЦИфра — ЦЫфра, ЦИрк — ЦЫрк, ЦИкл — ЦЫкл, ЦЕль — ЦЭль, ЦЕльно — ЦЭльно, заЦЕп — заЦЭп, ЦЕпко — ЦЭпко, ЦЕпь — ЦЭпь, ЦЕна — ЦЭна, оЦЕнка — оЦЭнка, письмеЦЕ — письмеЦЭ, венЦЕ — венЦЭ, конЦЕ — конЦЭ, рыльЦЕ — рыльЦЭ, шильЦЕ — шильЦЭ, полотенЦЕ — полотенЦЭ....

Слово «СТ»

Все выше приведённые слова, так или иначе имеют или имели самостоятельную жизнь, неся всем известные определённые значения, на которые просто никто не обращает внимания, когда они формируют другие слова. Но представьте себе, что древнее слово вышло из нашего употребления очень давно. Нет, оно никуда не исчезло потому, что просто физически не может исчезнуть без следа. Но оно давно перестало существовать в той старой форме, в которой его использовали наши предки. Например, слово «СТ», которое состоит из указательного слова «С — соединять» и «Т — Тэ» передающего образ «звука от Тычка или СТука в определённое место», благодаря чему это слово получило образ «основания, оСТова». В слове «ЕСТЬ — е+СТЬ» мы видим, как люди соединили его со словом «Е», означающим «согласие» или то, что стоит за словом «ДА».

Значение слова «СТ» в образе «некоего основания, оСТова или того, что СТоит», можно видеть в словах, в которых хорошо видна их соСТавная СТруктура: смелоСТЬ, зрелоСТЬ, вялоСТЬ, слабоСТЬ, дряблоСТЬ, гадоСТЬ, сладоСТЬ, преданноСТЬ, беременноСТЬ, сонливоСТЬ, смешливоСТЬ...

Однако стоящий за этим словом образ неплохо видно и в других словах: СТяг, оСТов, СТол, СТолб, СТепь, СТон, СТена, СТан, СТанок, СТоянка, теСТо, меСТо, СТоп, СТопор, поСТель, наСТил, СТиль, СТаль, СТог, СТрог, СТакан, пуСТ, СТудень, СТыть, СТыд, моСТ, роСТ, роСТок, раСТение, хвороСТ, куСТ, проСТ, СТавка, СТар, уСТой, уСТалость, уСТуп, уСТупка, СТарт, СТаж, пуСТЬ, груСТЬ, меСТЬ, леСТЬ, злоСТЬ, экая напаСТЬ, пропаСТЬ, лопаСТЬ, чеСТЬ, чаСТЬ, влаСТЬ, узоСТЬ, насеСТ...

Слово «СТ» в образе «звука или СТука» очень хорошо видно в словах: СТук, СТок, СТупа, СТопа, СТупня, СТупень, СТезя, СТенание, СТруна, хруСТ, хвоСТ, коСТЬ, троСТЬ, волчья паСТЬ…

В образе «действия» оно формирует слова: сеСТЬ, съеСТЬ, краСТЬ, паСТЬ или упаСТЬ, припаСТЬ, напаСТЬ, леСТЬ, слеЗТЬ — слеСТЬ; перелеЗТЬ — перелеСТЬ; облеЗТЬ — облеСТЬ...

Старые деревенские слова заве́СТЬ — завести; свеСТЬ — свести; снеСТЬ — снести; сгреСТЬ — сгрести; обреСТЬ — обрести…

Глядя на выше приведённые слова, видно, что в их структуре слово «СТ» и СТоящие за ним образы является основными и именно они объединяют эти такие разные слова. Это говорит о том, что когда-то люди долгое время использовали слово «СТ» или «СТЬ» с этим значением «нечто сущеСТвующего СТоя, некоего СТояния или оСТова» и с его помощью формировали всё новые и новые слова. И даже, если сейчас само слово «СТ» с его древним значением забыто и в нашей речи не используется, оно до сих пор является как звуковой, так и смысловой составной частью других слов. Именно благодаря этому можно проследить и происхождение слова, и его будущую трансформацию.

Например, в слове: «СТой — СТ+ой!» восклицанием «ОЙ!» люди формировали повелительный образ действия для оСТановки. В слове «СТоп — СТ+оп!» они этот образ передали восклицанием «ОП!». Потом эти слова обрастали другими словами, приобретая разные формы и смысловые образы: поСТОЙ, уСТОЙ, заСТОЙ, СТОЙка, наСТОЙка, СТОПа, СТОПор, СТОПка…

В словах: СТУПа, СТУПать, СТУПень, уСТУП, приСТУП…, мы видим сочетание слов: «СТ+уп!», где восклицание «УП!» формируют схожий образ «действия для СТояния». В слове СТУПАТЬ — СТУП+ать!» мы видим образ «действием для стояния или остановки, действовАТЬ».

Слово «СТол» структуру которого мы разберём позднее, люди использовали для сложения слов: преСТОЛ, заСТОЛье, СТОЛЬная, СТОЛовая, СТОЛешница…

В слове «СТЕЛИТЬ — СТ+елить или СТь+элить», вероятнее всего лежит внутренний образ «СТояние елить или елеить». Вполне вероятно, что на подсознательном уровне, благодаря этому внутреннему образу мы можем застелить стол даже на земле. В слове «ПОСТЕЛЬИТЬ — по+стелить» люди добавили указательное слово «ПО», несущее образ «ПОверху». Тот же внутренний образ лежит и в словах: СТЕЛется, заСТЕЛить, СТЕЛЬка, поСТЕЛЬное…

В слове «СТон — СТ+он» мы видим простой образ «СТоит ОН». Потом слово меняло свою форму: СТОНы, СТОНом, СТОНать, проСТОНать… В старом языке были слова: СТОНАЕ — стон+ае!; СТОНАЮ — стон+аю!; СТОНАИ — стон+аи! …

Слово «СТАН — СТ+ан» люди сложили точно таким же образом, только вместо слова «ОН», мы видим другую форму этого слова «АН». Вполне вероятно, что в самом начале возникло именно слово «СТАН», так как стан всегда связан со звуками людей, животных и иных производимых там звуков. Кроме того, этим словом они называли и стан для животных, который тоже издаёт множество звуков, от чего люди изменив форму слова «СТАН» на «СТОН», передавали им схожий образ «звука». В последствии от слова «СТОН» произошло слово «ТОН», означающее звуковой тон, от которого произошли другие образы разных тонов, цветовых, эмоциональных и прочее. От слова «СТАН» произошли слова: СТАНица, СТАНция, СТАНок… Слова «СТАН» и «СТОН» хорошо демонстрируют эволюцию слов и их образов.

В словах: «вСТать — в+СТ+ать!» и «СТать — СТ+ать!» мы видим внутренний образ «оСТовом или СТоянием действие совершАТЬ». Именно поэтому в слове «СТАТЬ» лежит два смысла: «кем-то стать» и «великолепная выправка», для чего необходимо усилия или действие совершАТЬ.

Древнее слово «ЛО»

В качестве примера давно вышедшего из употребления слова, можно привести древнее слово «ЛО», которое состоит всего из двух звуков и несёт образ «некоего МЕСТА». Многим людям это слово совершенно незнакомо, хотя постоянно звучит в их повседневной речи, находясь внутри слов нашего языка. Слово «ЛО» и стоящий за ним образ хорошо видно в словах: «ЛОН» и «ЛОНО», несущих образ «некоего неопределённого места», которые всем хорошо известны. В строении слов: «ЛОН — ЛО+он» и «ЛОНО — ЛО+оно» хорошо видно, как слово «ЛО» люди соединили со словами: «ОН» и «ОНО», сформировав в них внутренние образы «место ОН или это» и «место ОНО».

Древнее слово «ЛО» в образе «место» мы можем увидеть в словах: ЛОже, ЛОжка, ЛОж, ЛОжно, ЛОщина, пЛОщадь, каЛОша, ЛОшадь, ЛОдка, коЛОда, пЛОд, пЛОт, ЛОток, гЛОток, ЛОпатка, ЛОпата, ЛОпасть, ЛОб, ЛОв, гоЛОва, ЛОм, ЛОмоть, коЛОс, воЛОс, гоЛОс, ЛОск, ЛОскуток, сЛОг, ЛОгово, коЛОнна, пиЛОн, поЛОн, балЛОн, эшеЛОн, ЛОкоть, ЛОкон, ЛОкомотив, теЛО, чеЛО, весЛО, чисЛО, одеяЛО, крыЛО, сеЛО, беЛО, светЛО, быЛО, окоЛО...

В слове «ПОЛО́Н — по+ЛОН», означающее «плен», указательное слово «ПО» формирует образ «ПОверху или ПОкрывать ЛОН». Этот же образ лежит и в слове «ПО́ЛОН», за которым люди видят совсем другое значение «нечто наПОЛненного или ПОЛностью ПОкрытого лона».

В слове «КЛОНЯ — к+ЛО+ня или к+ЛОН+ня» мы видим образ «направление К месту или ЛОНу понуждать», где слово «ЛОНЯ — ло+ня или лон+ня» является старой формой слова «ЛОНО — ло+но или лон+но» и имеет тот же внутренний образ «место или лоно понуждать», которое мы можем видеть в слове «ябЛОНя — яб!+ЛОНЯ», где восклицательным словом «ЯБ!», люди охарактеризовали это место или ЛОНО.

В разных формах слова «ЯБЛОНЯ» мы можем увидеть разные старые формы слова «ЛОНО»: ябЛОНЯ — яб!+ЛОНЯ; ябЛОНЮ — яб!+ЛОНЮ; ябЛОНЕ — яб!+ЛОНЕ; ябЛОНИ — яб!+ЛОНИ.

В современном слове «ЛОХ — ЛО+ох!» мы видим образ «места, охарактеризованный восклицанием ОХ!» или образ «ОХ! (уж и) место».

Те же образы мы видим и в словах: «ПЛОХ — пэ!+ЛО+ох!» и «ПЛОХО — пы!+ЛО+ох!+хо!», где звук «П — пэ», вероятно, является звукоподражательным словом «ПЭ!» или «ПЫ!», с которыми мы познакомимся позднее. Их хорошо видно в словах: Плевать — ПЫ!+леэв+ать! или ПЭ!+леэв+ать!; Плюй; Пляс — ПЫ!+ля!+ас! или ПЭ+ля!+ас!; Плюх — ПЫ!+лю+ух!; Плюш, Плющ, Плод, Плот...

Слово «ЛО», как плохое место в словах: зЛО, пЛОхо, рыЛО, сдохЛО, чахЛО, жухЛО, тухЛО…

В слове «ЗЛО — зэ!+ЛО или зы!+ЛО» восклицанием «ЗЭ!» или «ЗЫ!» люди передали образ «ЗЛА».

В слове «СДОХЛО — с+дох+ЛО» мы видим образ «Соединение С ДОХнущим местом», где слово «ДОХ — до+ох!» несёт в себе внутренний образ «ДО некоего состояния, которое выражено восклицанием ОХ!».

Современное слово «ЛОТ», означающее «нечто разыгрывающееся», например, некий предмет на аукционных торгах, состоит из слов: «ЛО+от», где слово «ОТ» несёт как указательное значение «вОТ», так и значение «нечто ОТдельного ОТ», формируя в этом слове образ «место — вОТ, ОТдельно, ОТличающееся ОТ остального».

Тот же образ лежит и в слове «пЛОТ — пэ!+ЛО+от или пы!+ЛО+от», означающее «связанное из брёвен МЕСТО для плавания по воде», где звук «П» тоже является звукоподражательным словом «Пэ!» или «Пы!» передавая образ «движения».

В слове «ЛОДКА — ЛО+од+ка» слово «ОД» или «ОТ» несёт как образ «действия», так и образ «ОТдельно», формируя в этом слове образ «место, ОТдельно или ОТ КАк».

В слове «ЛОШАДЬ — ЛО+ош!+ать! или лош+ать!» лежат образы «местом, выраженным восклицанием ОШ! действие совершАТЬ» и «лош — ложи, действие совершай», где слово «ЛОШ» или «ЛОЖ» мы уже разбирали.

К слову сказать, на смену лошади пришёл ГРУЗОВИК и его название сложилось схожим образом, хоть и совершенно из других слов: «грузо+вик!» или «грузов+вик!», где мы видим, как слово «ЛОШ» или «ЛОЖ», которое только подразумевало груз, заменилось именно на слово «ГРУЗ», а сочетания слов: «ви!+ик! — вик!», формирующие образ «быстрого действия или движения груза», заменили слово «АДЬ!» или «АТЬ!».

В слове «ЛОЖЕ — лож+е» слово «Е — есть» указывает на место лежания.

В слове «ЛОЖКА — лож!+ка» слово «КА» формирует образ «ЛОШ КАк».

В слове «ЛОП — ЛО+оп!», означающее «лопаться или разрываться», мы видим образ «места, выраженного восклицанием ОП! передающим разрывающее действие», а в слове «ЛОПАТЬ — ЛО+оп!+ать!» люди добавили слово «АТЬ!», означающее «действие совершАТЬ». Словом «ЛОПАТЬ» в нашем языке люди передают ещё один образ «сильно есть или поглощать пищу», который передаётся теми же словами, формирующими образ «местом (ртом), действовАТЬ так, как выражено восклицанием ОП!».

В словах: «ХЛОП — хэ!+ЛО+оп!» и «ХЛОПАТЬ — хэ!+ЛО+оп!+ать!» люди добавили восклицание «Хэ!».

В слове «ГАЛОП — га!+ЛО+оп! или га!+лоп!» мы видим образ «громкий, выделяющийся звук ГА! ЛОП!». Однако это слово могло сложиться из слов: «га!+ал+лоп!», которые формируют образ «громкий выделяющийся звук, усиливает увеличивает звук ЛОП!».

В слове «ЛОБ — ЛО+об!», означающем «переднюю верхнюю часть человеческой головы», восклицательное слово «ОБ!», которое в разговорной речи мы заменяем на восклицание «ОП!», формирует как указательный образ «ОБводящий или ОПисывающий форму лба», так и образ «его твёрдости», который, вероятно, и хотел передать человек, сложивший это слово.

В слове «ЛОКОТЬ — ЛО+коть» мы видим образ «КОТЬащегося места», которым люди передали образ «подвижности в локтевом суставе».

Слово «ВЕСЛО» сложено из слов: «ве+эс+ЛО или веэс+ЛО», где слово «ВЕэС» формирует образ «ВЕЭТ место», так как весло ВЕЕТ и по воде, и по воздуху. Это слово совершенно идентично слову «ВЕЗЛО», которое произошло от тех же слов с заменой звука «с» на «з», как и в словах: «ВЕС — веэс» и «ВЁЗ — веёоз», где словом «ВЕЯТЬ» люди передавали эти разные значения «весить и везти».

В современном слове «ЛОПАСТЬ — ЛО+пасть» мы видим образ «месту ПАСТЬ или уПАСТЬ», что и происходит, когда вращается ЛОПАСТЬ.

В словах: «ЛОСКУТ — ЛО+ос!+кут» и «ЛОСКУТОК — ЛО+ос!+куток» лежит образ «места, выраженного восклицанием ОС! кут или куток», где слова «КУТ» или «КУТОК» несут значение «кутать или кутаться».

В слове «ЛОТОК — ЛО+ток» мы видим образ «места, где проходит ТОК или поТОК».

Слово «ГЛОТОК» люди могли сложить при помощи звукоподражательного слова «ГЛ!» или слогового звука «Гэ! — Гы!», передающих образ «звука, возникающего при глотании», из сочетания слов: «гл!+ло+ток; гэ!+ло+ток или гы!+ло+ток»,.

Слово «КРЕСЛО», считающееся нерусским, вероятнее всего сложилось из слов: «крест+ЛО», формирующих образ «крестом место или место на кресте или скрещённом основании», где выпал звук «Т». Само слово «КРЕСТ» могло сложиться из слов: «крь+эс!+ст», формирующих образ «КРепко СТоит так, как выражено восклицанием ЭС!» или из слов: «кр+реэ+ст», формирующих образ «КРепко СТоит РЕя или РЕюще».

Слово «ЛО» повторяется дважды в словах: цеЛОваЛО, баЛОваЛО, ЛОвиЛО, ЛОмиЛО, уЛОжиЛО, ЛОпаЛО, хЛОпаЛО, ЛОсниЛОсь...

Природу составных слов, в которых слово «ЛО» формирует образ «действия», очень хорошо видно в словах: тряс+ЛО; грыз+ЛО; завяз+ЛО; оброс+ЛО; спас+ЛО; пас+ЛО; мас+ЛО - (мась+ЛО); сшиб+ЛО; сдох+ЛО; нес+ЛО — (нёс+ЛО); вис+ЛО; коси+ЛО; гаси+ЛО; труси+ЛО; беси+ЛО; носи+ЛО; краси+ЛО; ЛО+вить...

Здесь мы тоже видим, что во всех приведённых выше словах, слово «ЛО» устойчиво несёт свой образ «места», говоря о том, что люди долгое время использовали его в своей повседневной речи и с его помощью создавали новые слова. Слово «МЕСТО» вероятнее всего возникло уже позднее, так как оно имеет уже более сложную структуру, состоящую из слов «ме+есь+то», формирующих образ «принадлежащее себе, своей природе, есть или существует ТО», где слово «МЕ», которое мы рассмотрим позже, несёт образ «принадлежать себе, своей природе».

С помощью слова «ЛО» люди сложили и само слово «сЛОво» и будет любопытно узнать, какой внутренний образ оно содержит.

Слово «СЛОВО».

Вероятнее всего, это слово сложено на основании слова «ЛОВ», означающего ЛОВить, так как слова необходимо ЛОВить или улавливать слухом, иначе они теряют всякий смысл. В самом слове «ЛОВ — ло+ов» лежит внутренний образ «месту принадлежать», где слово «ОВ», которое мы рассмотрим чуть позже, означает «принадлежать». Этот образ совершенно точно передаёт значение слова «ЛОВ», так как любой лов всегда происходит в каком-то месте: будь то на берегу реки с сетью удочкой и прочими приспособлениями или расставляя силки и капканы в определённых местах, которым будет принадлежать жертва, и даже охота по выслеживанию или загону зверя тоже всегда связана с определённым местом. Кроме того, этот образ хорошо дополняет внутренний образ слова «СЛОВО», сложенного из слов «с+ЛО+ов+во или с+лов+во», формирующих двойной внутренний образ: «С или совместно, месту принадлежать, на которое указывает слово ВО» или то место, где из соединения звуков рождается слово; и «СЛОВ того — СЛОВить то, на что указывает слово ВО», то есть соединение звуков вместе, которые необходимо словить.

Оба эти образа ярко показывают, что слово «СЛОВО» сложено из слов совсем неслучайных, которые обнаруживают размышление над природой того, что им будет названо и в очередной раз демонстрирует осмысленность русских слов и наличие в них внутренних образов, порою так виртуозно сложенных.

В словах: «УСЛОВИЕ», «УСЛОВНО», «УСЛОВНОЕ», мы видим образ «соединение СЛОВИЕ, СЛОВНО и СЛОВНОЕ», когда люди договариваются с помощью СЛОВ или что-то определяют словами. В слове «УСЛОВИЕ — ус+слов+вие или ус+слов+овие» мы можем увидеть образ «соединение слов, витых или овитых», успешно дополняющих общий смысл этого слова. В слове «УСЛОВНОЕ — ус+слов+ное» люди добавили уже знакомое нам слово «НОЕ», являющееся старой формой слова «НОВОЕ».

Древние звукоподражательные слова

Нам уже знакомы некоторые звукоподражательные слова, которых в нашем языке большое множество, как, вероятно, и в любом другом. Сейчас, за недостатком исследований этих слов в разных языках, довольно трудно говорить о степени схожести и различия, закрепившихся за ними образов. На примере звукоподражательных слов русского языка, с которыми мы уже знакомы и тех слов, которые были ими сформированы, был хорошо виден их огромный потенциал в построении слов с разными смысловыми образами и значениями. Кроме того, на примере некоторых слов мы видели, что современные люди с помощью звукоподражательных слов в их древних формах ещё и сейчас создают разные слова, как, например, слово «ДРЫЗИНА — др!+ызь!+ина или дрызь!+ина» или совсем новое «ЛОХ — ло+ох!».

Ниже мы разберём четыре группы или две пары групп звукоподражательных слов, которые по отношению друг к другу являются зеркальными и имеют родственное происхождение. Это слова:

АР! ЯР! ОР! ЁР! ЕР! ИР! ЫР! УР! ЮР!

РА! РЯ! РО! РЁ! РЕ! РИ! РЫ! РУ! РЮ!

АЛ, ЯЛ, ОЛ, ЁЛ, ЕЛ, ИЛ, ЫЛ, УЛ, ЮЛ,

ЛА! ЛЯ! ЛО! ЛЁ! ЛЕ! ЛИ! ЛЫ! ЛУ! ЛЮ!

Слова: «АР!», «ЯР!», «ОР!», «ЁР!», «ЕР!», «ИР!», «ЫР!», «УР!», «ЮР!».

Слово «ОР», с которым мы познакомились выше, как раз вышло из этой группы слов, которые совершенно очевидно являются звукоподражательными животному РЫчанию или УРчанию: «АРрр!», «ОРрр!», «ЭРрр!», «ЫРрр!», «УРрр!».

Восклицание «АРрр!» можно услышать в крике ворона или вороны, который мы передаём словом «кАР», сложенном из слов: «ка+АР!», формирующих сравнительный образ «как (звук) АР!».

В этих звуковых восклицаниях слышится эмоциональный образ «усиления, возвышения или увеличение звука», что хорошо видно в словах: базАР; ЯРмАРка; тОРг; двОР; костЁР; вАР; пИР; лИРа; УРаган; пУРга; УРчать; и в современном слове тапЁР...

Благодаря этому звукоподражающему образу люди в эти слова стали вкладывать не только звуковой, но и просто абстрактный образ «некоего усиления, возвышения или увеличения, в том числе и эмоционального», который закрепился за всей группой этих звукоподражательных слов, в результате чего за долгое время нашими предками было сформировано просто огромное количество слов.

Слова: «АР», «ЯР», как «усиление, увеличение или возвышение» мы можем увидеть в словах: дАР — да+АР; удАР — у+да+АР или уд!+АР; вАР — ва!+АР; пАР — па!+АР; пАРус, шАР, жАР, пожАР, кошмАР, нагАР, угАР, гАРь, мАРЬ или мАРево, зАРя — за+аРЯ, зАРница, кумАР, комАР, АРомат, нАРыв, ухАРь, бунтАРь, азАРт, АРтачится, зАРок, нАРок, кАРа, чАРы, чАРка, АРкан, АРена, АРка, знахАРь, пахАРь, кухАРка, хАРчи, пономАРь, алтАРь, инвентАРь, календАРЬ, стАР, пАРча, АРмяк, кАРман, базАР, АРба, амбАР, АРтель, отАРа, янтАРь, бАРкас, тАРан, снАРяд, мАРш, АРмия, АРсенал, АРьергАРт, мАРш, гАРаж, кАРьер, авАРия, АРенда, бАРыш, бАР, ЯР, ЯРд, ЯРмо, ЯРило, ЯРко, ЯРость...

Слова: «ЕР», «ЭР» в словах: вЕРх — вЕЭРх; вЕРтеть, вЕРшить, вЕРзила, веЕР, вЕРста, гейзЕР, гЕРой, генЕРал, иЕРомонах, гора иЕРихон, сЕРдце, твЕРдь, жЕРдь, этажЕРка, севЕР, сЕР, сЕРый, звЕРь, сЕРдит, усЕРден, шЕРсть, мастЕР, вечЕР, чЕРдак, двЕРь, ордЕР, чЕРтить, мЕРка, мизЕР, дщЕРь, изувЕР, дЕРзость, мЕРзость, помЕР или как говорили в нашей деревне — помЁР...

Слова: «ИР», «ЫР» в словах: мИР — ми+ИР; пИР — пи+ИР; жИР — жы!+ЫР; шИРь — шы!+ЫРь; вИРа, лИРа, зЫРь или зЫРкать, взИРать, надзИРать, озИРать, визИРЬ, тИР — ти+ИР; утИРать — уть+ИР+ать; чИРкать — чи!+ИР+ка+ать!; командИР, бригадИР, задИРа, рапИРа, гИРя, бИРка, штЫРь, богатЫРь, тЫРь или тЫРить, псалтЫРь, козЫРь, фЫРкать, пЫРнуть, нЫРок, нЫРнуть, сЫР — сы!+ЫР; сЫРость, дЫРка, заковЫРка, растопЫРка...

Слово «УР» в значении «звук с усилением или возвышением» в словах: УРа — ур!+ра!; УРаган, пУРга, балагУР, кУРень, кошкин мУР, охмУРить, бандУРа, кобУРа, УРчать, жУРчать, жУРить, бУРчать, бУР, бУРить, шУРшать...

Слова: «УР», «ЮР», как образ «некоего усиления, увеличения или возвышения» в словах: кУРган — ку+УР+ган; шахматная тУРа; тУР — бык; УРядник, вУРдалак, УРон, мУРа, УРвать, кУРаж, кУРолесить, кУРва, абсУРд, дУРа, дУРЬ, дУРень, УРка, перекУР, кУРить, кУРнос, кУРок, УРна, прищУР, пращУР, ящУР, ЮРодивый, ЮРкий, ЮРкнуть...

Если внимательно присмотреться к перечисленным выше словам, к их значениям, то нетрудно понять, что люди сложили их благодаря образу «усиления, увеличения или возвышения», который в этих словах является одним из основных.

Слова: «РА!», «РЯ!», «РО!», «РЁ!», «РЕ!», «РИ!», «РЫ!», «РУ!», «РЮ!».

Все слова этой группы, как и слова предыдущей, тоже являются звукоподражательными звериному РЫчанию или РЫку, основанному на слоговом звуке «Р», при произнесении которого возникает заметная вибрация. Поэтому имитируя животное РЫчание или УРчание, люди этот звук произносили в паре с разными гласными звуками, благодаря чему и возникли две группы зеркальных слов, которыми они передавали образ звука.

Однако, звучание слов этих групп заметно отличается. И это конечно же, не могло не отразится на формировании их образов. Взгляните сами. Вот перед вами слова, которые люди сформировали с помощью звукоподражательных слов: РЕ, РЁ, РЯ, РО, РЫ, передающих образ звука: РЕчь, наРЕчие, РЁк, предРЁк, наРЁк, РЁв, РЁва, РЯвкать, РОптать, РОкот, гРЫзть, гРЫзня…

В этих словах образ звука имеет отличительное значение «некой вибрации, РЯби, стРЕмления или нечто повторяющееся», что мы видели в слове РЕять и что можно видеть в словах: РЕзь, тРЯска, тРЯсина, гРЯзь, дРЯзги, пРЯсть…

Возможно, благодаря связи этих слов с образом «издаваемого звука» люди их издревле использовали в своих напевах и используют до сих пор. Я без всякой музыкальной грамоты с помощью этих слов могу записать мелодии, которые вы без труда напоёте, используя разный выбранный вами ритм: «РА — РО — РИ, РУ — РА, РА — РУ — РИ, РА — РУ» ... От этого у них могло произойти более сильное сцепление с образом «нечто РЕющего или некоего повторяющегося движения».

Вполне вероятно, что люди использовали эти слова и в воспевании солнца, в результате чего назвали его словом «РА», которое благодаря самому открытому и гласному звуку «а» может звучать ярко и громко. В самом слове «РАДОСТЬ — РА+дость», которое в акающем диалекте нашего языка звучит «РАДАСТЬ — РА+дасть», мы видим двойной образ «солнца РА ДОСТаток ДАСТ».

Кроме того, солнце очень ярко демонстрирует образ «периодичности движения или стремления», когда от восхода до заката, повторяет свой путь РЕя высоко в небе, меняя на нашей земле день и ночь, зиму и лето, за которыми можно увидеть образы «его рождения и смерти или увядания и возрождения».

Слова: «АЛ», «ЯЛ», «ОЛ», «ЁЛ», «ЕЛ», «ИЛ», «ЫЛ», «УЛ», «ЮЛ»

В нашем языке эта группа слов несёт то же значение «усиления, увеличения или возвышения», которое они приобрели от группы слов: АР! ЯР! ОР! ЕР! …, благодаря тем людям, которые в силу разных причин не могут или не научились выговаривать звук «Р», произнося вместо него звук «Л». В прошлом логопедов не существовало и квалифицированно исправлять речь людей было некому, поэтому тех, кто не выговаривал звук «Р», вероятнее всего, было немало. Таким образом, вместо слов: АР! ЯР! ОР! ЕР! …, они говорили слова: АЛ, ЯЛ, ОЛ, ЕЛ…, в результате чего в разговоре, эти две группы слов смешивались и значение «усиления, увеличения или возвышения» перешло на слова: АЛ, ЯЛ, ОЛ, ЕЛ…, с помощью которых люди формировали новые слова в том же значении. Косвенно, это подтверждает и то, что слова этой группы никогда не несут значение «звука», а только образ «некоего абстрактного усиления, увеличения, возвышения».

Кроме того, некоторые слова в этой группе звучащие мягко: АЛЬ, ОЛЬ, ЁЛЬ, ЕЛЬ…, при формировании других слов, кроме образа «усиления, увеличения», могут нести противоположный образ «нечто маленького», который, вероятнее всего у них возник от подражания детям, произносящим эти слова мягко.

Например, в слове «БОЛЬ — бо+ОЛЬ» слово «ОЛЬ» несёт образ «усиление, увеличение боли», а в слове «НОЛЬ — но+ОЛЬ» — образ «маленький» или «движение малое».

В слове «ЩЕЛЬ — ще+ЭЛЬ» слово «ЭЛЬ» несёт образ «маленький», в то время как в слове «МЕТЕЛЬ — ме+эть!+ЭЛЬ» оно несёт значение «усиления, увеличения».

Кроме того, эти слова в мягком звучании при формировании некоторых слов могут нести оба значения, например, в слове «ГАЛЬКА — га!+АЛЬ+ка» слово «АЛЬ» несёт образ «нечто маленького, но в большом количестве», как и в слове «ПЫЛЬ — пы!+ЫЛЬ», где мы тоже видим образ «большого количества мелких частиц пыли».

В слове «СОЛЬ — со+ОЛЬ» слово «ОЛЬ» несёт образ «большого количества маленьких частиц», из которых состоит соль, а также образ «сильного вкуса соли или усиление вкуса от солёности».

В слове «КАЧЕЛЬ — ка+ачь!+ЭЛЬ» слово «ЭЛЬ» может нести как образ «маленькой КАЧки, так и её усиление, увеличение».

Вполне возможно, благодаря тому, что значение слов этой группы заимствовано от слов: АР! ЯР! ОР! …, они в нашем языке сформировали очень мало слов, которые бы с них начинались. Например, слова: АЛ или АЛый, АЛкАЛ, АЛтарь, АЛмаз, ОЛово, ОЛовянный, ОЛух, речной или морской ИЛ, ИЛи, ЕЛ, ЕЛЬ, ЕЛЕ, ЕЛеить, ЮЛа, ЮЛить…? Вот, пожалуй, и всё.

Слова: Улица — у+лица; Улыбка — у+лыбка; Уловка — у+ловка; Улика — у+лика; Уличать; Улитка — у+лит+ка; Улететь, Улизнуть, Уловить, Уложить, Уломать, Уладить…, вероятнее всего сформированы с помощью указательного слова «У».

Однако эти слова не меньше других участвуют в формировании слов нашего языка, в чём мы убедимся на протяжении всего нашего исследования.

Слова: «ЛА!», «ЛЯ!», «ЛО!», «ЛЁ!», «ЛЕ!», «ЛИ!», «ЛЫ!», «ЛУ!», «ЛЮ!».

Слова этой группы, как и рассмотренные выше слова: РА! РЯ! РО! РЁ! …, мы тоже используем в своих напевах, и в хорошем настроении буквально каждый человек в своей жизни хоть раз, да напевал: «ЛА — ЛА — ЛА или ЛЯ — ЛЯ — ЛЯ…». Кроме того, многим известны наши старые и, вероятно, очень древние напевы: «ЛЮ — ЛИ — ЛЕ — ЛИ, ай! ЛЮ — ЛИ…». Однако мало кто задумывается, почему из всех произносимых нами звуковых сочетаний, мы чаще всего напеваем сочетания этих двух групп слов. Вероятнее всего, слова: ЛА! ЛЯ! ЛЁ! ЛЕ! …, могли взять на себя такую функцию, в результате тех же свойств некоторых людей, в том числе и детей, которые не могли или не умели выговаривать звук «Р», от чего они вместо звукоподражательных слов: РА! РО! РИ! …, напевали: ЛА! ЛО! ЛИ! …

Однако, вполне может быть, что слова: ЛА! ЛЯ! ЛО! ЛЁ! …, являются тоже звукоподражательным, звукам ЛЬЮщейся или пЛЕщущей воды в ручьях и реках, когда её движение по камням, перекатам и прочим препятствиям, может издавать разные звуки, схожие со звучанием этих слов. Возможно, именно поэтому все слова этой группы, за исключением слова «ЛО» означающего «место», несут образ «разного рода движения или стремления», что видно в словах: ЛИть и ЛЕтеть, а также образ «некоего длящегося действия». Эти образы почти совпадают с образами, стоящими за словами: РА! РО! РИ! …, что хорошо видно в словах: РЕет — ЛЕет; гРЕет — тЛЕет; соРИ — соЛИ; паРИт — паЛИт... В слове «РУЛИТЬ — РУ+уль+ЛИ+ить» мы видим образ «повторяющегося движения, стремления, усиление, увеличение ЛИть или некоторое действие дЛИТЬ».

Так или иначе, все перечисленные факторы сближают эти группы слов, которые мы используем в напевах до сих пор.

Основную массу слов, сформированных этими четырьмя группами схожих и зеркальных слов, мы рассмотрим позднее, когда познакомимся с другими словами их формирующими.

Слова: «ПА», «ПЯ», «ПО», «ПЁ», «ПЕ», «ПИ», «ПЫ», «ПУ»

Эти слова, вероятнее всего, являются звукоподражательными выдоху воздуха, который возникает и у людей и у животных, в результате чего вся группа этих слов получила образ «движения», который хорошо видно в словах: ПАр, ПАл, уПАл, ПАлка, ПАлить, ПАльнуть, ПАдать, сПАд, заПАд, ПЯтится, ПЯта, ПЯтка, сПЯтить, ПЯлить, ПЯльцы, ПОле, ПОросль, ПОсле, ПОтом, ПЁр, сПЁр, ПЁрнуть, ПЁк, заПЁк, приПЁк, ПЕчь, ПЕро, уПЕреть, ПЕречить, ПЕть, ПЕсня, ПЕлена, ПЕлёнка, ПИла, ПИликать, ПИть, ПИтать, ПИкать, ПИка, ПИсать, ПЫтать, ПЫтка, поПЫтка, оПЫт, ПЫль, ПЫж, ПЫрнуть, ПЫлать, ПЫхтеть, ПУть, ПУтина, ПУтать, ПУты, ПУрга, ПУшка, расПУшить, ПУскать, ПУкать, ПУсто, ПУзо, ПУгать, ПУчить...

В некоторых словообразованиях, находясь в самом начале, эти звукоподражательные слова сокращаются: Пламя — Пэ+ламя, Племя — Пэ+лемя, Плётка — Пэ+лётка, Плеск, Пшик, Птица — Пэ+тица, Птаха, Птенец…

Сейчас мы рассмотрим только хорошо нам известное указательное слово «ПО», считающееся предлогом, а с остальными словами этой группы, а также с теми, которые были ими сформированы, более подробно мы познакомимся в процессе исследования, по мере того как они нам будут попадаться.

Слово «ПО», согласно нашим словарям несёт очень обширное значение, которое коротко я бы описал как «направление ПО верху чего-либо или ПО какому-либо ориентиру». Это слово не трудно увидеть в формировании слов: ПОстроение, ПОвеление, ПОщёчина, ПОложение, ПОправление, ПОгребение, ПОмышление, ПОсвящение, ПОрабощение, ПОслед, ПОследствие, ПОследний, ПОкрой, ПОкос, ПОрос, ПОсажено, ПОстройка, ПОставка, ПОворот…

Однако, то же значение оно несёт и в словах: ПОле, ПОл, ПОло́к, ПОлка, ПОлотно, ПОлотенце, ПОлон, ПОшлина, ПОчва, ПОлно, ПОловина, ПОлено, ПОсле, ПОздно, ПОза, ПОзор…

В слове «ПОЛ — ПО+ол», означающем «половой настил в помещении», мы видим образ «направления ПО усилению, увеличению», что может быть любым настилом, сложенном из брёвен, досок или ПОЛовиц, а также обычной ПОЛкой или в бане ПОЛком…

В слове «ПОЛЕ — ПО+ол+ле» лежит схожий образ «направления ПО усиленному, увеличенному (вероятно пространству) ЛЕтящего движения» или, если сказать иначе: «ПО (любому) направлению сильно ЛЕтеть», или совсем просто: «ПО ОЛЕ!», где восклицание «ОЛЕ!» формирует образ «беспрепятственного движения». К слову сказать, в нашем языке есть зеркальное выражение «ОЛЕ! ОП!». Эти внутренние образы неплохо соответствует значению слова «ПОЛЕ». Вполне вероятно, что слово «ПОЛ», возникло именно от слова «ПОЛЕ», образ которого люди видели в чем-то покрытом или просто выравненном пространстве. Схожий образ пространства лежит и в словах: ПОЛог, ПОЛотно, ПОЛотенце…, и даже в слове ПОЛое, в отличии от слова «ВПАЛОЕ — впало+е».

В слове «ПОЛНО — ПО+ол+но», как и в слове «ПОЛЕ» мы видим схожий образ «направления ПО (уже) усиленному, увеличенному движением», где восклицательное слово «НО» несёт образ «движения», а в слове «ПОЛНОЕ — ПО+ол+но+е» люди добавили слово «Е — есть».

Вполне вероятно, что именно от образа ограниченности всех этих пространств, возникших от слова «ПОЛЕ», у людей возник образ «половины или нечто отдельного, отделённого от целого». Поэтому в слове «ПОЛОВИНА — ПО+ол+ов+ина» мы видим образ «направлению ПО усилению, увеличению принадлежать ИНому» или «принадлежать иному ПОЛю или пространству».

Впоследствии при формировании других слов, слово «ПОЛОВИНА» люди сокращали, что хорошо видно в слове «ПОЛЕНО — ПОЛ+ено», где старое слово «ЕНО» означающее «оно или его», формирует образ «ПОЛовина его».

Слово «ПОЛОВИНА» в сокращённой форме можно видеть в словах: ПОЛдник, ПОЛовник ПОЛтинник, ПОЛчаса, мужской или женский ПОЛ…

Образ «направление ПО, усиленно, увеличено» можно видеть и в словах: ПОЛоз, ПОЛозья, ПОЛзти, ПОЛзунок…

Для того чтобы понять, как слово «ПО» получило своё значение, необходимо взглянуть на группу слов, из которых оно вышло.

Таким образом можно смело сказать, что слово «ПО» своё современное значение приобрело благодаря древнему звукоподражательному образу «движения», который, вероятно, сначала приобрёл значение «движения ПО верху», а потом «направление ПО какому-либо ориентиру».

Промежуточные выводы

Сейчас, на уже известном нам материале всех выше разобранных слов можно смело сказать, что все русские слова являются составными или сложенными из других слов, кроме тех изначальных звукоподражательных и восклицательных, которые составляют базовый фундамент нашего языка. Некоторые из таких базовых звукоподражательных слов в нашем языке сохраняют свои значения по сей день, как, например, слово ОР или слова: ТА, ТО, ТЕ, АТЬ, ИТЬ, ЭТЬ, ТР, ДР, КР… Другие забыты, но находясь внутри современных слов, сохраняют свои старые образы, которые не трудно восстановить, если собрать массу слов ими сформированных и определить, какие образы они там несут.

Вполне возможно, что древние образы некоторые неизвестных слов мы установили не совсем верно, а иных совсем неверно, как и структуру слов ими сформированных, и что для более точного их установления потребуются более глубокие исследования. Однако это вряд ли может опровергнуть их существование вообще внутри наших слов, а также составной природы русских слов и их внутренних образов благодаря которым они сложены.

Составную структуру русских слов показали и восклицательные слова или обычные восклицания, существующие в нашей повседневной речи, с помощью которых люди не только создавали в словах разные грамматические категории, но и совершенно новые слова, состоящие только из восклицательных слов, а также такие, в которых они несут базовые значения.

Некоторые примеры звукоподражательных и восклицательных слов ярко демонстрируют свою способность формироваться в группы, объединённые каким-то общим для всей группы звуком и основным смысловым значением, как, например, слова: Та, То, Те, Ту…, объединённые звуком «Т» и указательным значением или слова: аР, яР, еР, уР…, объединённые звуком «Р» и образом «усиления, возвышения звука или некоего усиления, возвышения», а также восклицания: аХ! оХ! уХ! …; аЙ! оЙ! ёЙ! ..., объединённых звуками «Х» и «Й». Вернее сказать, значение однажды возникшего слова люди переносят на схожие звуковые формы, создавая целые группы слов с тем же или схожим родственным значением.

Кроме того, их смысловые образы могут распространяться и на другие, схожие по звучанию группы слов, как мы это видели на словах: аТ — аТЬ; оТ — оТЬ; еТ — еТЬ…, получивших значение «действия или усилия во время действия», которое люди перенесли на схожие по звучанию слова: аД, яД, оД, ёД, еД…; слова: аР, яР, еР, уР…, перенесли своё значение на слова: аЛ, яЛ, еЛ, уЛ…; слова: Фа, Фо, Фи, Фы, Фу, на слова: Вя, Ве, Ви…

В таких группах некоторые слова могут приобрести отдельные от других более конкретные значения, благодаря которым они в нашем языке существуют до сих пор как самостоятельные слова, например, слово «ЯД — отравляющее вещество», «ОР — крик», «ЯР — крутое возвышение», «АЛ — алый цвет», «ВЫ — значение множественного числа и уважительное значение, «ВО — указательное значение». Восклицание «ЕЙ!», которое звучит во фразе: «ЕЙ! ЕЙ! не вру», приобрело указательное значение «нечто существующего женского рода», а восклицание «ИХ!» указательное значение «нечто, существующего во множественном числе». Оценивающее восклицание «ЦЕ! — цэ», получило указательное значение «это».…

Как мы видели, образы, стоящие за звукоподражательными словами просты и не отличаются большим разнообразием. Однако, именно такими они и должны быть, если действительно являются древними и были созданы не богами а людьми, по природному закону «от простого — к сложному», как в общем и всё, что создаёт в своей жизни человек.

В основном это образы действия и движения, указательные и восклицательные образы. Однако, эти немногочисленные образы передаёт большое количество слов, находящихся как в одной, так и в разных группах. Например, образы «разного рода движения» возникли в разных группах звукоподражательных слов: ПА, ПО, ПИ, ПУ…; ФА, ФО, ФИ, ФЫ…; ВЯ, ВЕ, ВИ, ВЫ… И это далеко не все слова, которые могут их передавать, так как, вероятнее всего, образы движения являются не мене древними чем указательные, которые кроме группы указательных слов: ТА, ТЯ, ТО, ТЕ…, тоже находятся в разных группах слов, как слова: ЕЙ, ИХ, СО, СЕ, УС…

Иными словами, малое количество образов, передаётся большим количеством звукоподражательных слов, обеспечивающих разнообразие для творчества в формировании новых слов, что и сделало наш язык живым и менее схематичным и до сих пор затрудняет этимологические исследования и понимание структуры слов нашим языковедам.

Однако, на некоторых вышеприведённых примерах составных слов было видно, как с помощью этих простых образов люди могут передавать настолько ёмкие понятия, описывая ими новые образы новых сущностей нашего мира, что это не может не вызывать истинного удивления.

Например, в слове «БРАТЬ — бр!+ать!», восклицательное звукоподражательное слово «БР!» может передавать как эмоциональный образ «своего», который можно увидеть в словах БРат и БРатство, так и образы: «страха, осторожности, смущения, стыда, БРезгливости…» от того, что приходится, хочется или нужно БРать. А восклицательное слово «АТЬ!» в этом слове формирует образ этого действия.

В слове «СЕД — се+эд!», означающем «седого человека или седину его волос», мы видим указательное слово «СЕ», означающее «ЭТО или ВСЕ», указывающее на образ «усилия или действия», стоящий за словом «ЭД!», формируя образ «эти все, усилия и действия», описывающий их итог в старости в виде седых волос. В слове «СЕДИНА — сед+ина» люди добавили слово «ИНА», означающее «иная или любая другая».

Слово «ДЕД — де+эд!», означающее «дедушку», в народном языке имело другую диалектную форму «ДИД — ди+ид!». Это слово и в прошлом и сейчас в разговорной речи звучит со звуком «Т» на конце: «ДЕТ — де+эт!» или «ДИТ — ди+ит!». Во всех этих формах лежит одинаковый образ «гДЕ, гДИ усилия или действия», который, скорее всего носит вопросительный характер, так как в старости усилия и действия сходят на нет. В словах: «ДЕТКА — де+эт!+ка», «ДИТКА — ди+ит!+ка», которыми мы можем назвать и деда и дитё, лежит двойной образ «гДЕ, гДИ усилия или действия КАк» и образ «КАк дет», так как дитё, как дет — беспомощно. В слове «ДИТЁ — ди+ить!+тё!» образ «гДИ усилия или действия или их отсутствие» люди выразили восклицанием «ТЁ!». Тот же вопросительный образ «гДЕ усилия или действия» лежит и в слове «ДЕТЬ — де+эть!», означающем «что-то куда-то ДЕТЬ».

В старом слове «ДЕЕТЬ — де+еть!», «ДЕИТЬ — де+ить!», «ДЕЮТЬ — де+ють!», «ДЕЯТЬ — де+ять!», означающем «делать», мы видим тот же образ «где усилие или действие», только уже не в вопросительном, а в указательном значении.

Со временем, реальные образы сущностей, для которых были созданы новые слова вытесняют из сознания людей внутренние образы этих слов, поэтому люди перестают их видеть, как и те слова, благодаря которым эти внутренние образы сложены. Это явно видно на примерах современных составных слов: «КРАСОВАТЬСЯ», «ГОЛОСОВАТЬ» или «КРАХМАЛ», за которыми люди уже не видят ни их внутренних образов, ни слов их составляющих, хотя слова: «КРАСА» и «ГОЛОС», «СОВАТЬСЯ» и «СОВАТЬ», «КРАХ» и «МАЛ» они постоянно используют в своей повседневной речи. Однако, эти внутренние образы и слова их составляющие, никуда не деваются ни из современных, ни из старых слов, а так и остаются внутри их, бережно храня свою историю. В поиске этой истории мы и продолжим наше путешествие. Но прежде чем его продолжить вспомним все те обнаруженные нами древние слова, собрав их в словарик. Полный словарь находится в конце книги.

Словарь обнаруженных древних слов

«КР!» — звукоподражательное слово, возникшее от звука нечто ломающегося или иного природного резкого звука, получившее образы «звука, нечто волнующего, ломающегося или крепкого».

«ГР!» — звукоподражательное слово, возникшее от звука ГРома, получившее образы «звука, нечто пугающего, волнующего, неприятного или нечто ГРомадного, большого количества».

«ТР!» — звукоподражательное слово, возникшее от резкого звука, ТРеска или ТРения, передаёт образ «разного рода звука или нечто эмоционально волнующего». Люди использовали это слово как команду для остановки лошади, от чего оно получило дополнительный образ «остановки или нечто останавливающего».

«ДР!» — звукоподражательное слово, возникшее от резкого ДРебезжащего звука. Несёт образ «резкого звука или нечто эмоционально волнующего, ДРаматического».

«БР!» — восклицательное звукоподражательное слово, передающее образ «разного рода звуков, а также человеческого восклицания, вызванного яркими ощущениями, такими как холод, сырость и прочее».

«ТА», «ТЯ», «ТО», «ТЁ», «ТЕ», «ТИ», «ТЫ», «ТУ», «ТЮ» — звукоподражательные слова, получившие указательное значение.

«ТЮ!» — выражает эмоциональное восклицание.

«ДЕ», «ДИ» — звукоподражательные слова, получившие указательное значение «где».

«ОБ!» — восклицательное слово, получившее дополнительное, указательное значение.

«АТЬ! — АТ!», «ОТЬ! — ОТ!», «ЕТЬ! — ЕТ!», «ЭТЬ! — ЭТ!», «ИТЬ! — ИТ!», «ЫТЬ! — ЫТ!», «УТЬ! — УТ!», «ЮТЬ! — ЮТ!»; «АДЬ! — АД!», «ОДЬ! — ОД!», «ЕДЬ! — ЕД!», «ЭДЬ! — ЭД!», «ИДЬ! — ИД!», «ЫДЬ! — ЫД!», «УДЬ! — УД!», «ЮДЬ — ЮД!» — восклицательные звукоподражательные слова человеческих восклицаний, возникающих при усилиях во время какого-либо действия. Несут образ «действия или усилия во время действия».

Слова: «ОТ», «ОД», получили дополнительное указательное значение «нечто ОТдельного, ОТделённого ОТ».

Слово «АД» несёт дополнительное значение «дьявольского АДа».

Слово «ЯД» несёт дополнительное значение «отравляющего вещества».

«В» — указательное слово, передающее образ «направления внутрь или нахождения внутри».

«Е» — слово, получившее значение «нечто существующего, то что ЕСТЬ» или значение «согласия», стоящее за современным словом «ДА».

«У!» — восклицательное слово, получившее указательное значение.

«С» — звукоподражательное слово, получившее указательный образ «нахождения С чем-то или С кем-то», от которого приобрело значение «соединения, связи».

«СА!», «СЯ!», «СО!», «СЁ!», «СЕ!», «СИ!», «СЫ!», «СУ!», «СЮ!» — звукоподражательные слова, возникшие от звука ветра или рассекания воздуха, а также звука струящейся или проходящей через узкое пространство воды.

Слова: «СЕ», «СЁ», «СИ», «СЯ» получили дополнительное, указательное значение, «то, та, те, эта, это, эти» и являются сокращениями слов: «себя», «сёбя», «сибя», «сябя».

Слово «СО» приобрело дополнительное указательное значение «это», а также «нечто СОбранное, СОвместное».

«АС! — АСь!», «ЯС! — ЯСь!», «ОС! — ОСь!», «ЕС! — ЕСь!», «ИС! — ИСь!», «ЫС! — ЫСь!», «УС! — УСь!», «ЮС! — ЮСь!», и «АЗ! — АЗь!», «ЯЗ! — ЯЗь!», «ОЗ! — ОЗь!», «ЕЗ! — ЕЗь!», «ИЗ! — ИЗь!», «ЫЗ! — ЫЗь!», «УЗ! — УЗь!», «ЮЗ! — ЮЗь!» — восклицательные слова.

«УС!», «УЗ!», «ЮС!», «ЮЗ!» получили дополнительное значение «соединение, связь».

Слово «УС» получило дополнительное значение «УСа вьющегося растения или человека».

Слово «ЮЗ», дополнительное значение «движения ЮЗом».

Слова «ЕСЬ — ИСЬ» получили значение «нечто существующего, то что ЕСТЬ» или значение «согласия», стоящее за современным словом «ДА».

Слово «ИЗ» несёт указательное значение.

Слово «АЗ» несёт значение «первый».

Слово «ЯЗЬ» или «ЯСЬ» — название вида речной рыбы.

Слово «ОСЬ» — названия оси колеса или земной оси.

Слово «АСЬ?» приобрело значение вопроса.

«ПР!» — восклицательное слово, использующееся при управлении лошадьми, как команда к остановке. Несёт образ «остановки» и образ «напора, уПРугости».

«ПРИ» — составное слово «пр+и». Несёт образ «действия, ПРЕодолевающего ПРепятствие» и образ «остановки — нахождения ПРИ ком-то или чём-то».

«ПРЕ» — составное слово «пр+е». Несёт образ «ПРЕграда или ПРЕпятствие Есть» и образ «ПРущее действие, ПРЕодолевающее ПРЕпятствие Есть», а также образ «ПРЕувеличения».

«ПРО» — составное слово «пр+о». Несёт образ «ПРОхождения некоего ограниченного ПРОстранства».

«СТ» — звукоподражательное слово какого-либо СТука, получившее образ «СТука и некоего основания оСТова или нечто СТоя́щего».

«АЙ!», «ЯЙ!», «ОЙ!», «ЁЙ!», «ЕЙ!», «ЭЙ!», «ИЙ!», «ЫЙ!», «УЙ!», «ЮЙ!» — восклицательные слова, несущие значение обычных восклицаний, разного характера.

Слово «ЕЙ» несёт дополнительное указательное значение «нечто существующего женского рода».

«АХ!», «ЯХ!», «ОХ!», «ЁХ!», «ЕХ!», «ИХ!», «ЫХ!», «УХ!», «ЮХ!» — восклицательные слова, несущие значение обычных восклицаний, разного характера.

Слово «ИХ» несёт дополнительное указательное значение «нечто существующего во множественном числе.

«ХА!», «ХО!», «ХЕ!», «ХИ!», «ХУ!» — восклицательные слова, несущие значение обычных восклицаний, разного характера.

«ЦА!», «ЦО!», «ЦЭ!», «ЦЫ!», «ЦУ!» — восклицательные слова, получившие образ «оценивающих восклицаний».

Слово «ЦЕ» получило указательное значение.

«ФА!», «ФьЯ!», «ФО!», «ФЁ!», «ФЕ!», «ФИ!», «ФЫ!», «ФУ!», «ФьЮ!» — восклицательные звукоподражательные слова, громким выдохам или фырканью людей и животных, получившие образ «некоего летучего, неуловимого движения».

«ВА!», «ВЯ!», «ВО!», «ВЁ!», «ВЕ!», «ВИ!», «ВЫ!», «ВУ!» — восклицательные слова.

Слово «ВО» несёт дополнительное указательное значение.

Слово «ВЫ» несёт дополнительное указательное значение «множественного числа» и значение «уважительного отношения».

Слова: «ВЯ», «ВЁ», «ВЕ», «ВИ», «ВЫ» передают образы разного рода движения, например, летящего или вьющегося.

«И» — восклицательное слово, приобрело образ «некоего продолжения», на основании которого несёт значение «союза или соединения», а также образ «противопоставления».

«НА!», «НЯ!», «НО!», «НЁ!», «НЕ», «НИ!», «НЫ!», «НУ!», «НЮ!» — восклицательные слова, получившие значение «понудительного побудительного, понукательного восклицания».

Слова: «НЕ», «НИ» передают дополнительный образ «отрицания побуждения».

Слово «НИ» от человеческого нытья приобрело дополнительный образ «нечто протяжённого».

Слово «НО!» несёт дополнительное значение «команды к началу движения при управлении лошадьми», от чего приобрело образ «движения».

«АР!», «ЯР!», «ОР!», «ЁР!», «ЕР!», «ИР!», «ЫР!», «УР!», «ЮР!» — звукоподражательные слова, произошедшие от звериного рычания, получившие образ «усиление, увеличение, возвышение звука или некоего усиления, увеличения, возвышения».

Слово «ОР» в значении «ора» сохраняющийся до сих пор.

Слово «ЯР» несёт дополнительный образ «крутого возвышения», который лежит в слове «крутоЯР».

«РА!», «РЯ!», «РО!», «РЁ!», «РЕ!», «РИ!», «РЫ!», «РУ!», «РЮ!» — звукоподражательные слова, произошедшие от звериного рычания, несущие образ «звука или вибрирующего звука, а также реющего или повторяющегося движения».

Слово «РА» приобрело дополнительное значение «древнего названия солнца».

Слово «РО» приобрело дополнительные образы «РОждения и РОста».

Слово «РУ» несёт дополнительный образ «нечто протяжённого».

«РЫ!» — звукоподражательное слово, произошедшее от звериного рычания, несёт образ «усиление увеличение звука или некоего усиления, увеличения», а также дополнительный образ своей группы «реющее, повторяющееся движение».

«ЛА!», «ЛЯ!», «ЛЁ!», «ЛЕ!», «ЛИ!», «ЛЫ!», «ЛУ!», «ЛЮ!» — восклицательные звукоподражательные слова, получившие образы «разного рода движения или некоего длящегося действия».

Слово «ЛА» приобрело дополнительное значение «ЛАда, согЛАсия или нечто скоординированного сбалансированного, хорошо совместимого, сЛАженного».

Слово «ЛЯ» несёт дополнительное значение «свободного неопределённого движения или свободы».

Слово «ЛО» приобрело отдельное от всей группы значение «места».

«АЛ», «ЯЛ», «ОЛ», «ЁЛ», «ЕЛ», «ИЛ», «ЫЛ», «УЛ», «ЮЛ» — восклицательные звукоподражательные слова, получившие значение «некоего усиления, увеличения, возвышения», от группы слов: АР, ЯР, ОР, ЁР…

Слово «АЛ» приобрело дополнительное значение «АЛого цвета».

Слово «ИЛ» несёт дополнительное значение «речного ИЛа», в прошлом имело значение имени бога.

«ПА», «ПЯ», «ПО», «ПЁ», «ПЕ», «ПИ», «ПЫ», «ПУ» — звукоподражательные слова, звуку движения воздуха от выдоха людей и животных, приобрели значение «разного рода движения».

Слова: «АВ», «ЯВ», «ОВ», «ЁВ», «ЕВ», «ЭВ», «ИВ», «ЫВ», «УВ», «ЮВ»; «АФ», «ЯФ», «ОФ», «ЁФ», «ЕФ», «ЭФ», «ИФ», «ЫФ», «УФ», «ЮФ»

В русском языке есть всем хорошо известные слова: «ОВ», «ЕВ», которые несут значение «некой принадлежности». Их часто можно видеть в русских фамилиях, стоящими в конце слов: ОрлОВ, ПетрОВ, МедведЕВ, ИсаЕВ...

Слова: «ОВ» и «ЕВ» входят в группу схожих по звучанию слов: АВ, ЯВ, ОВ, ЁВ, ЕВ…, на которые мало кто обращает внимания, когда они являются частью других слов. А между тем все эти слова там устойчиво сохраняют тоже значение «принадлежать» и являются ярким примером возникновения звукоподражательных образов в древних коротких словах.

Скорее всего образ «принадлежности» самым первым получило слово: «АФ» или «АВ», которое являются звукоподражательным собачьего лая. В нашем языке люди до сих пор его произносят, когда имитируют собачий лай: «АФ! АФ!» или «АВ! АВ!». С помощью слова «АФ!» или «АВ!» люди сформировали звукоподражательные слова: гАВ — га!+АВ! или гАФ — га!+АФ!; вАВ — ва!+АВ! или вАФ — ва!+АФ!; тЯВ — тя+АВ! или тЯФ — тя+АФ! означающее «ТЯ — тебя или на тебя АФ!», а с помощью уже этих слов они сформировали слова: руГАВ; отруГАВ; запуГАВ; зВАВ; назВАВ; завыВАВ; ТЯВкать.

Связь собаки и человека имеет долгую историю. Собака верный спутник и защитник человека, преданность которой всем хорошо известна и, если вы услышали собачий лай — значит, поблизости есть человек. В самом слове «СОбака» мы видим известное нам слово «СО», означающее «СОединение». Поэтому, вероятнее всего, слово «СОБАКА» сложилось из слов: «со+бока», означающих «СОвместно или СОединяться (находясь) с БОКА или с боку». Сейчас подзывая собаку, мы кричим или говорим команду: «КО МНЕ». С этой точки зрения видно, что в том далёком прошлом, когда родилось слово «СОБАКА», её подзывали словом или командой: «СО БОК» или «СО БОКА», означающей «С БОКУ, К БОКУ или держись БОКА». Кроме того, совершенно очевидно, что для поощрения собаки люди произносили связку слов: «БА!+КА», означающую «БА! КАкая», что привело к возникновению двух схожих устойчивых фраз: «СО БОКА» и «СО БА! КА», из которых возникло слово «СОБАКА» или только до нас дошло в этой одной своей форме.

Возможно, английское слово «БАК», означающее «возвращаться», произошло именно от слова «соБАКа» и команды «БОКА! или БОК!», благодаря которой собака возвращается к человеку. К слову сказать, слово «СОКОЛ», означающее «название одного из видов хищных птиц», которую люди использовали для охоты, называемой «соколиной», сложено из слов: «со+окол или со+око+ол», где вместо слова «БОК» люди говорили слово «ОКОЛО» или «ОКО», которые формируют образ «СОвместно ОКОЛо или СОвместное ОКО, усиленное».

Именно эта принадлежность собаки к человеку, вероятнее всего и послужила возникновению образа «принадлежать», который люди связали со звукоподражательным словом «АФ!» или «АВ!», имитирующим собачий лай. Потом этот образ, распространился на обе группы слов: АВ, ЯВ, ОВ…, и АФ, ЯФ, ОФ…

Сейчас существуют строгие правила, как следует писать, например, слова: «МедведЕВ», «крОВ», «залИВ», которые мы произносим: «МедведЕФ», «крОФ», «залИФ». Эти правила основаны на том, что при изменении этих слов: «МедведЕВы», «крОВы», «залИВы», мы говорим звук: «В», а не «Ф». Однако в реальности, в этих словах говорить или выговаривать звук «В» неудобно, поэтому люди этого не делают ни сейчас, зная эти правила, ни в прошлом, ни тем более в далёком прошлом, когда создавали эти слова, не имея никакого понятия о каких-либо правилах, тем более что слова: ЕВ — ЕФ, ОВ — ОФ, ИВ — ИФ…, несут одинаковый образ. Слова: «МедведЕВы — МедведЕФ+Вы», «крОВы — крОФ+Вы», «залИВы — залИФ+Вы», сложены благодаря указательному слову «ВЫ», формирующему образ множественного числа, где мы видим соединение схожими звуками «Ф» и «В», при котором звук «Ф» поглотился.

В этой связи хотелось бы ещё раз обратить внимание, как действующие правила русского языка, могут затруднять понимание природы слов и их строения.

Со звуком «Ф» в наших правилах вообще происходят странные метаморфозы. Почему-то наши языковеды его невзлюбили и при записи текстов, звук «Ф» часто записывают буквой «В».

Так как обе группы слов: АВ, ЯВ, ОВ, ЕВ…, и АФ, ЯФ, ОФ, ЁФ…, несут одно и то же значение «принадлежать», то во избежание путаницы я представлю их так, как принято в нашей письменности, однако необходимо помнить, что некоторые слова могут быть сформированы словами: АФ, ЯФ, ОФ, ЁФ, ЕФ...

Слова: «АВ», «ЯВ», («АФ», «ЯФ»)

Слова: «АВ», «ЯВ», означающие «принадлежать», можно увидеть в словах: АВтор, АВрал, АВось, АВангард, АВтомобиль, нрАВ, прАВ, трАВа, пАВа — па!+АВ+ва!; слАВа, слАВь, лАВа, лАВина, много глАВ, глАВа, лАВка, дАВ, дАВка, дАВно, АВанс, чАВка — ча!+АВ+ка; прыщАВ, слащАВ, вертлЯВ, костлЯВ, шепелЯВ — шэпелЯФ, кАФтан, грАФ, жирАФ...

Внутренний образ слова «ДАВ — да+АВ» означает «согласию ДА, принадлежит», где слово «АВ», как и все восклицательные слова находящиеся на конце словообразования, может формировать дополнительный образ «действия».

То же можно видеть и в слове «СТАВ — ст+АВ» — «СТоянию или оСТову принадлежит действие».

В слове «АВРАЛ — АВ+вр!+ал» внутренний образ говорит «принадлежать тому, что выраженно восклицанием ВР! усиленно, увеличено», где восклицательное слово «ВР!» неплохо передаёт значение этого слова.

В слове «АВОСЬ — АВ+ось! или АВ+во+ось!» лежит образ «принадлежать так», как характеризует и передаёт образ «действия» восклицательное слово ОСЬ! на которое может указывать слово ВО». Восклицание «ОСЬ!», формирующее образ «действия» можно видеть в словах: брОСЬ, бралОСЬ, взялОСЬ, неслОСЬ, тряслОСЬ...

Слова: нрАВ — нр!+АВ; прАВ — пр!+АВ; трАВа — тр!+АВ+ва!; пАВ — па!+АВ; упАВ — у+па!+АВ или уп!+па!+АВ; дрАВ — др!+АВ, сформированы словом «АВ» и разными восклицательными звукоподражательными словами.

Совершенно очевидно, что именно от образа «приближающегося лая АВ! и поЯВления собаки», у людей возникли слова: ЯВЬ, ЯВление, ЯВить, поЯВиться, а также старое слово «НАВЬ — на+АВЬ», где мы видим внутренний образ «НА (собачий лай) АВЬ! или АВ! или НА, ЯВилось, принадлежит». В слове «НАВЬ» слово «НА», кроме своего значения «понуждения, побуждения», несёт указательное значение. Слово «НАВЬ» в нашем народном языке могло звучать: «НЯВЬ — ня+авь», где слово «НЯ» несёт то же значение, что и слово «НА», формируя тот же образ. С помощью слова «НЯВ», в значении «НА, принадлежать», люди сформировали слова: обНЯВ, отНЯВ, заНЯВ, уНЯВ, сНЯВ, приНЯВ...

Здесь мы видим, что одинаковые по смыслу слова «НАВЬ — на+ЯВЬ» и «НОВЬ — но+ОВЬ» несут в себе разные внутренние образы: «НА, ЯВилось» и «движению принадлежать».

Слово «ЯВ» в значении «ЯВЬ или ЯВление» сформировало слова: ЯВное, ЯВка, ЯВить, ЯВиться, заЯВить, ЯВление, объЯВление, поЯВление, проЯВление, заЯВление, выЯВление...

Современное слово «ЗАВ — за+АВ», означающее «заместитель», несёт образ «ЗА, принадлежать или ЗА того, кому принадлежать».

В слове «КАФТАН — ка+АФ+та+ан» лежит образ «КАк принадлежит ТА или то, АН или он».

Слова: «АВ» и «ЯВ» формируют образ действия в словах: дрАВ — др!+АВ; задрАВ; здрАВ — з!+др!+АВ или зы!+др!+АВ; звАВ, клАВ, слАВ, заслАВ, стегАВ, чаЯВ или не чаЯВ, объЯВ или обнЯВ, отнЯВ, занЯВ, унЯВ, снЯВ, принЯВ, пронЯВ…

Слова: «АВ», «ЯВ» в формировании слов, означающих «действие», в которых очень хорошо видна их составная природа: сказАВ — сказ+АВ; бегАВ — бег+АВ; прыгАВ, шмыгАВ, вязАВ, сползАВ, плясАВ, забросАВ, строгАВ, листАВ, свистАВ, кричАВ, бренчАВ, стучАВ, встречАВ, венчАВ, обнищАВ, трещАВ, стращАВ, менЯВ, заменЯВ, линЯВ, слинЯВ, ковылЯВ, обелЯВ, окрылЯВ, нагулЯВ, заселЯВ, населЯВ, укоренЯВ...

В именах: АВдей, АВдосья, АВдотья, АВрелий, ВячеслАВ, БорислАВ, ВладислАВ, ВенцеслАВ...

Слова: «ОВ», «ЁВ», («ОФ», «ЁФ»)

Слова: «ОВ», «ЁВ» в значении «принадлежать», в словах: ОВод, ОВраг, ОВин, ОВерлог, шОВ — шо!+ОВ; лОВ — ло+ОВ; улОВ — у+лов; зОВ — зо!+ОВ; зОВИ, сОВ или сОВать, засОВ, прессОВать, нОВ, нОВо, нОВь, внОВЬ, нОВизна, нОВость, нОВинка, рОВ, рОВно, крОВ, крОВля, крОВь, рЁВ — рё!+ОВ; рЁВа, зарЁВан, любОВЬ — люб+ОВЬ; любОВник, дрОВа, дрОВник, дрОВни, кОВка, кОВаль, кОВать, клЁВ — клё!+ОВ или кль!+ОВ; заклЁВан, заплЁВан — за+плё!+ОВ+ан или за+пль!+ОВ+ан; брЁВна, верЁВка, поддЁВка, одЁВан...

В слове «ЗАСОВ — за+со+ОВ», в котором лежит внутренний образ «ЗА, СОвместно принадлежать», слово «ОВ» может передавать дополнительный образ действия.

В слове «СОВАТЬ — со+ОВ+ать!» лежит образ «СОвместно принадлежать, действовАТЬ», где слово «ОВ» тоже несёт дополнительный образ «действия». В старом слове «ХОВАТЬ — хо!+ОВ+ать!» вместо слова «СО» мы видим восклицание «ХО!», формирующее эмоциональный образ «действия — прятать».

Слово «ЖОВ», означающее «процесс пережёвывания», согласно современным правилам не существует, несмотря на то, что в разговорной речи, например, вместо фразы: «Раздавалось громкое жевание» мы можем сказать: «Раздавался громкий ЖОВ». Современные люди с помощью слова «ЖОВ» сформировали слово «ЖОВка», называя им импортную жвачку. Кроме того, с помощью слова «ЖОВ» были сформированы слова: переЖОВывать, поЖОВывать, проЖОВывать..., которые почему-то, согласно правилам русского языка, мы записываем с буквой «Ё»: переЖЁВывать, поЖЁВывать, проЖЁВывать... Благодаря такой записи звук «Ж» должен звучать мягко «ЖЬО — ЖЁО», что похоже на одесско-еврейский выговор и, вероятно, указывает на происхождение того лингвиста, который ввёл это правило в русский язык.

Слово «ОВ» в значении «принадлежать» в словах, в которых оно формирует указательное значение: голОВ, дрОВ, рвОВ, слОВ, оснОВ, вдОВ, корОВ, ослОВ, кострОВ...

Слово «ОВ» в формировании указательных слов, в которых очень хорошо видна их составная природа: ядовитых гадОВ — гад+ОВ или гадам принадлежать; ядОВ — ядам принадлежать; адОВ — аду принадлежать; парОВ — парам принадлежать; жарОВ — жар+ОВ; лесОВ — лес+ОВ; кустОВ — куст+ОВ; долОВ — дол+ОВ; молОВ — мол+ОВ; басОВ — бас+ОВ; баулОВ, трудОВ, следОВ, полОВ, столОВ, углОВ, косякОВ, карнизОВ, низОВ, паркОВ, коробОВ, отбросОВ, голосОВ, пискОВ, рискОВ, дискОВ, запорОВ, крОВОВ, покрОВОВ, зОВОВ, острОВОВ, остОВОВ, норОВОВ...

Слова: «ОВ», «ЁВ» в русских фамилиях, в которых также хорошо видна их составная природа: СмирнОВ, ИванОВ, СидорОВ, КраснОВ, СазонОВ, ГолованОВ, ПоленОВ, ПлотникОВ, СвердлОВ, МилосердОВ, ЦарЁВ, ЗолотарЁВ, КОВалЁВ, ШевелЁВ, КиселЁВ, ГрачЁВ, СычЁВ, СоловьЁВ, БорщЁВ...

Слова: «ЕВ», «ЭВ», («ЕФ», «ЭФ»)

Слово «ЕВ» всегда звучит «ЕэВ», поэтому слово «ЭВ» присутствует в нём постоянно.

Слова: «ЕВ», «ЭВ», означающие «принадлежать», в словах: гнЕВ — гэ+не+ЭВ; дрЕВко — дрь+ЭВ+ко; дрЕВность; брЕВно — брь!+ЭВ+но; сЕВ или посЕВ; сЕВ или присЕВ; насЕВ, просЕВ, его — ЕВо; сегодня — сЕВодня; надЕВ, имЕВ, смЕВ, посмЕВ, спЕВ, запЕВ, припЕВ, напЕВ, зЕВ, зЕВать, жЕВать, потчЕВать, клЕВать, плЕВать...

В древнем слове «ДЕВА» мы видим очень интересный внутренний образ, сложенный из слов: «де+ЭВ+ва!», которые формируют образ «ДЕ или гДЕ принадлежит то, что охарактеризовано восклицанием ВА!». Схожий образ «принадлежать тому, что характеризует восклицание ВА!» лежит и в имени ЕВА.

В словах: куда ДЕВАТЬ — де+ЭВ+ать!, вДЕВАТЬ, оДЕВать, наДЕВать, подДЕВать..., сочетание слов: «де+ЭВ+ать!» формирует образ «где принадлежит действие».

Слова: оДЕВать, наДЕВать, подДЕВать..., в нашей деревне особенно в Ярославской и Костромской области, звучали: оДЁВать — о+дё+ОВ+ать!; наДЁВать, подДЁВать..., из которых наши языковеды оставили только слова: «поддЁВка» и «одЁВан».

Слово «СЕВ», которое может означать как «весенний СЕВ, так и на что-то СЕВ, например, на лавку», состоит из слов: «се+ЭВ», которые формируют внутренний образ «СЕму или этому, принадлежать», где слово «ЕВ» может передавать дополнительный образ «действия».

Старое указательное слово «СЕГО», которое мы произносим: «СЕВО», означающее «того или этого», могло сложиться из слов: «се+ЕВ+во», формирующих образ «СЕ или это, принадлежит тому, на что указывает слово ВО» или проще из слов: «се+во», формирующих образ «это ВО». Здесь видно, что слова: «сего — СЕ+во» и «этого — ЭТО+во» сложены с помощью старого слова «СЕ» и нового слова «ЭТО», несущих одно и то же значение.

В нашем народном языке было слово «ЭВАН», которое может прозвучать ещё и сейчас во фразе: «ЭВАН как!». Слово «ЭВАН — ЭВ+ва!+ан» буквально нам говорит: «принадлежит восклицанию ВА! АН — он или это».

Слово «ЕГО» мы совершенно верно говорим: «ЕВО — ЕВ+во или е+во», что означает «принадлежит тому или Есть то, на что указывает слово ВО». У этого слова была другая, старая форма «ЯВО — ЯВ+во», внутренний образ которого говорит: «ЯВЬ ВО или принадлежит тому, на что указывает слово ВО».

Обратите внимание, в слове «НЕГО», которое мы тоже говорим: «НЕВО — не+ЕВ+во или не+ево», мы видим противоречивый внутренний образ, означающий «НЕ принадлежит, ВО» или «не+ЕВО», где слово «НЕ» отрицает ЕГО и принадлежность того, на что указывает слово «ВО». Вероятнее всего, слово «НЕГО» является испорченным языковедами народным, деревенским словом «НЯВО», состоящего из слов: «ня+яво», формирующих образ «понуждать его», где слово «ЯВО — ЯВ+во» несёт образ «принадлежать тому, на что указывает слово ВО».

Эти современные слова: «ЕГО — ег!+го!» и «НЕГО — не+ег!+го!», которые ярко демонстрируют своё искусственное и совершенно БЕЗ ОБРАЗНОЕ или БЕЗОБРАЗНОЕ происхождение, благодаря усилиям языковедов и современному образованию все же получили самостоятельную жизнь и теперь являются ярким примером исключения из общих природных правил словообразования русского языка, которое является всегда осмысленным и образным. Однако в разговорной речи слова: «ЕГО», «НЕГО» народ так и не принял и в этой форме не говорит, несмотря на то, что много лет их так записывает. И только слово «НЕГО» в форме «НЕВО», в нашей разговорной речи всё же прижилось.

В слове «ЕВРЕЙ — ЕВ+рей» мы видим образ «принадлежать РЕЮщему», где уже знакомое нам слово «РЕЯТЬ» имеет значение «движения, стремления которое может быть, как быстрым, стремительным, так и плавным», кроме того, в нашем языке оно имеет значение «нечто возвышенного». Как видите происхождение этого слова является русским и его внутренний образ означает «принадлежать возвышенному или делу РЕЮщему — подвижному» и вряд ли это слово в прошлом, означало название народа, племени или национальность. Скорее всего этим словом называли людей высшего сословия или какой-то высшей, очень значимой на тот момент профессии, которая связана с передвижением.

Слово «ЕВ» в значении «принадлежать» формирует образ «действия» в словах, в которых очень хорошо видна их составная природа: скрипЕВ, улетЕВ, уперЕВ, умерЕВ, розовЕВ, оторопЕВ, остолбенЕВ, околЕВ, обледенЕВ, облысЕВ, корпЕВ...

Слово «ЕВ» в значении «принадлежать» формирует указательный образ в словах: стульЕВ, сиденьЕВ, застольЕВ, кольЕВ, подпольЕВ, сучьЕВ, перьЕВ, крыльЕВ, деревьЕВ, поленьЕВ, селеньЕВ, соленьЕВ, вареньЕВ, моленьЕВ...

Слова: «ЕВ» или «ЭВ» в русских фамилиях, в которых также хорошо видна их составная природа: ВасильЕВ, ГусЕВ, ЛосЕВ, ЗайцЕВ, МедведЕВ, ПальцЕВ, СегеЕВ, АвдеЕВ, АлексеЕВ, ГуреЕВ, ШиряЕВ, ПанаЕВ, ЗараЕВ, МальцЕВ, МалышЕВ — МалышЭВ; КадышЕВ — КадышЭВ...

В имени «ЕВсевий — ЕВ+сев+ий!» лежит образ «принадлежать севу», охарактеризованный восклицанием ИЙ!

Слова: «ИВ», «ЫВ», («ИФ», «ЫФ»)

Слова: «ИВ», «ЫВ» в значении «принадлежать», в большинстве случаев находятся в конце словообразований, формируя в них разные грамматические категории или смысловые значения: жИВ — жЫВ; жИВот, жИВность, крИВ или крИВой; сИВ или сИВый; красИВ, спесИВ, ревнИВ, пИВ или ПИВной; бИВ или пробИВной; прошИВ — прошЫВ; нашИВка — нашЫВка; отрЫВ, порЫВ, прорЫВ, срЫВ, нарЫВ, взрЫВ...

Слова: «ИВ», «ЫВ» в словах, в которых они формируют образ действия, где некоторые слова ярко демонстрируют свою составную природу: смесИВ — смесь+ИВ!; взвесИВ — взвесь+ИВ!; сместИВ, тормозИВ, крестИВ, ломИВ, творИВ, притворИВ, сотворИВ, озарИВ, варИВ, шустрИВ, бороздИВ, ходИВ, находИВ, шкодИВ, хулиганИВ, оболванИВ, манИВ, гнИВ или сгнИВ; пронзИВ, поразИВ, отразИВ, выразИВ, унизИВ, утащИВ, вытащИВ, почИВ, получИВ, огорчИВ, шИВ — шЫВ; сшИВ — сшЫВ; спешИВ — спешЫВ; смешИВ — смешЫВ; крошИВ — крошЫВ; лишИВ — лишЫВ; решИВ — решЫВ; отрешИВ — отрешЫВ; грешИВ — грешЫВ; крушИВ — крушЫВ; остыВ, взвЫВ, смЫВ, бЫВ, забЫВ, убЫВ, слЫВ...

В слове «ЖИВ», которое мы говорим: «ЖЫВ — жы!+ЫВ», видно как восклицанием «ЖЫ!» люди передали образ «действия или движения жизненных сил», который лежит и в слове «ЖИТЬ — ЖЫТЬ», где образ «действия» передают оба слова: «ЖЫ!+ыть!». Слово «ЖИВ», сформировало слова: ЖИВот — ЖЫвот; ЖИвой — ЖЫВой; ЖИВность — ЖЫВность; ЖИВотное, наЖИВка, проЖИВ, приЖИВ, наЖИВ, заЖИВ, выЖИВ, сЖИВ...

Слова: наРЫВ, заРЫВ, взРЫВ, поРЫВ, кРЫВ, обРЫВ, выРЫВ, сРЫВ..., сформированы сочетанием слов: «ры!+ЫВ», формирующих внутренний образ «звуку РЫ! принадлежать», где звукоподражательное восклицание «РЫ!» неплохо передаёт образ «звука, возникающего при рытье». (См. знач. сл. «РЫ»).

В слове «ВИВ — ви!+ИВ», означающем «вить, свивать», восклицанием «ВИ!» люди передали образ «вьющего действия или движения», где слово «ИВ», кроме значения «принадлежать», тоже может передавать образ «действия».

В слове «ВЫВ», означающее «выть», восклицанием «ВЫ!» люди передали образ «действия звука или его движения». Слова: «ВИ» и «ВЫ» в образе «движения» сошлись в слове «ВЫВих — вы+ви+их!», где восклицание «ИХ!» тоже передаёт образ «действия».

С помощью слов: «ВИВ» и «ВЫВ» люди сформировали слова: сВИВка; обВИВка; изВИВ; заВИВ; заВИВка; заВИВать; приВИВка; взВЫВ; заВЫВ; проВЫВ...

В словах: застАВИВ — за+ст+АВ+ИВ; пристАВИВ — при+ст+АВ+ИВ; прАВИВ — пр+АВ+ИВ; напрАВИВ, запрАВИВ..., мы видим сочетание слов: «АВ» и «ИВ», которые формируют образ «принадлежать действию».

Слова: «УВ», «ЮВ», («УФ», «ЮФ»)

Слова: «УВ», «ЮВ» несут значение «принадлежать» и образ «действия» в словах: чУВство — чу!+УВ!+ст+во; клЮВ — клю+УВ!; дУВ — ду!+УВ!; гнУВ — гы+ну!+УВ!; загнУВ; пнУВ — пы!+ну!+УВ!; лягнУВ, швырнУВ, шагнУВ, засунУВ, лизнУВ, скользнУВ, кольнУВ, пырнУВ, разУВ...

В словах: шагНУВ — шаг+ну+УВ!; лягНУВ — ляг+ну+УВ!; швырНУВ — швырь+ну+УВ! ..., мы видим сочетание слов «ну!+УВ!», где восклицание «НУ!», формирует образ «поНУждению принадлежать», а слово «УВ!» несёт дополнительный образ «действия».

В слове «ДУВ — ду!+УВ!» звукоподражательным словом «ДУ!» люди сформировали образ «движению воздуха или ДУновению принадлежать».

В нашем языке есть ещё одна группа слов, которая несёт схожее значение «принадлежать», только принадлежность эта направленна к самому себе. Эту группу слов мы и рассмотрим ниже.

Слова: «МА», «МЯ», «МО», «МЁ», «МЕ», «МИ», «МЫ», «МУ»

Эти звукоподражательные слова языковедам хорошо известны, как и их происхождение от подражания звукам, которые издают разные животные, в том числе и домашние. Например, от подражания звукам: «МУуу», «МЫыы», «МОоо», возникающим от МЫчания коров и быков; звукам: «МЯяя», «МАаа», «МЕее», от кошачьего МЯуканья или крика козы. В блеянье барана можно услышать звуки «БЯяя» и «БЕее», от которых произошли всем хорошо известные древние слова: «БЯ» и «БЕ», входящие в другую группу слов, которую мы рассмотрим чуть ниже. Слово «БЯ» в прошлом несло значение «быть» и дополнительное значение «нечто плохого», которое мы используем по сей день, особенно, когда общаемся с маленькими детьми, для которых древние простые короткие слова более понятны. А уже знакомое нам слово «БЕ», которое мы видели в фамилии «БЕневоленский — БЕ+неволен+ский», означало «говорить».

Слова: «МО», «МЯ», «МЕ», «МУ», «МЫ», в образе «звука или звука, принадлежащего свой природе», можно видеть в словах: МОлва, МОлитва, МОльба, МЯмлить, МЕтель, МЕлодия, МЕсса, МУзыка, МУрлыкать, МЫчать, сМЫчёк, шМЫгать.

И действительно, каждый вид живых существ издаёт свои характерные ему звуки, по которым можно легко определить к какому виду принадлежит то или иное животное. Кроме того, каждое животное издаёт звук по-своему, и кто имеет своих домашних животных, часто узнаёт их по голосу. Вероятно, поэтому все слова в этой группе получили образ «принадлежать себе, своей природе или МНЕ, МЕНЯ». В самом звучании бараньего или козлиного «МЕее», так и слышится слово «МНЕее», а в звуке «МЯяя», очень древнее слово «МЯ», означающее «Я» или «МЕНЯ».

Образ «принадлежать себе, своей природе или Я, МНЕ, МЕНЯ» видно и в слове «МИ», существующем в южном диалекте нашего языка и означающем «мне, меня», а также в современном слове «МЫ».

Этот образ хорошо видно и в слове «МО», с помощью которого в нашем языке люди сложили слова: МОё, МОя, МОи, МОю, МОих, МОей, МОего…

Кроме того, издаваемый животными звук имеет определённую протяжность или протяжённость, от чего люди некоторыми из этих слов, передавали образ «нечто протяжного или протяжённого», например, словом «МУ» в слове «МУТЬ — МУ+уть!» они передали образ «протяжного движения грязной воды», а в слове «МУштра — МУ+уш!+тр!+ра», образ «протяжённого во времени обучающего действия муштры».

Таким образом, слова этой группы могут нести: образ «звука», образ «принадлежать себе, своей природе или Я, МНЕ, МЕНЯ» и образ «нечто протяжного или протяжённого».

От образа «принадлежать себе, своей природе или своему рождению» слово «МА» получило родственный образ «МАтери» и несмотря на то, что с помощью его в нашем языке сформировано большое количество слов в разных формах: МАть, МАМА, МАменька, МАмуля, МАмулька, МАмочка, МАМАня, МАМАша, МАМАшка, МАмка…, мы всё равно иногда называем наших матерей древним словом «МА». Кроме того, с помощью слова «МА» люди в разных языках сформировали слова с тем же значением: МАмо, МАми, МАто, МАта, МАти, МАмитэ, МАдрэ, МАна, иМА, оМА…

Во французском слове «МАМАН — МА+ман» мы видим древнерусское слово «МАН», означающее «манит», которое в этом слове формирует образ «МАть МАНИТ».

Да и в самом древнерусском слове «МАН — МА+ан» мы видим образ «принадлежит себе, своей природе, АН или он», который действительно сильнее всего манит.

Мне могут возразить, сказав, что происхождение древних звукоподражательных слов приписывать какому-то одному конкретному языку нельзя, так как возникали они в очень далёком прошлом, и на примере слова «МА», которое в разных языках сформировало разные формы одного и того же слова «МАТЬ», видно, что оно этими языками заимствовано из какого-то более древнего языка, установить который сейчас навряд ли возможно. Однако, как вы видели слово «МА», входит в группу звукоподражательных слов, несущих общее значение «принадлежать себе, своей природе», которое устойчиво в большинстве слов нашего языка, сформированных этими древними словами. Это говорит о том, что именно наши предки долгое время использовали всю группу этих слов в их первоначальном значении в своей разговорной речи и с их помощью формировали новые слова, что как раз и является доказательством их происхождения в нашем языке. И, если в каком-то другом языке эта группа слов в том же значении сформировала тоже массу слов, то они покажут только родственность этих языков в очень далёком прошлом.

Слова: «МА», «МЯ»

Слова «МА», «МЯ» в образе «принадлежать себе, своей природе, своему рождению, мне, меня» или в значении «мать» можно увидеть в словах: МАМА, МАть, МАтрица, МАт, МАтёрый, МАтрац, МАл, МАлец, МАлявка, МАг, МАгия, МАзь, наМАз, МАзок, МАзила, МАсло, сМАзка, заМАзка, МАска, МАсть, МАстер, МАсса, МАссовка, МАх, взМАх, проМАх, МАрь или МАрево, МАрать, куМАр, коМАр, поноМАрь, МАрко, МАрка, МАрш, МАрт, МАй, МАйка, МАйна, МАнн, МАнок, МАнна, МАния, МАнишка, МАнто, обМАн, туМАн, МАнсарда, МАета, МАяк, МАчта, МАтч, МАшина, саМА, зиМА, кошМА, кошМАр, МЯкоть, МЯкина, МЯт или сМЯт, плеМЯ, выМЯ, стреМЯ, плаМЯ...

В слове «МАТЬ — МА+ать!» лежит образ «МАтерью действовАТЬ или МАтеринские действия совершАТЬ». А в словах: «МАТ — МА+ат!», «МЯт — МЯ+ат!» и «сМЯт — с+МЯ+ат!» лежит схожий образ «принадлежа себе, своей природе, действовать».

Слово «МАл — МА+ал» сложено из образов: «принадлежать своему рождению или МАтери усиленно, увеличено».

В слове «МАлец — МА+аль+эц!» слово «АЛЬ» несёт значение «маленький», выраженное восклицанием «ЭЦ!».

В слове «МАЛЕНЬКИЙ — мал+ень+ки+ий! — мал+енький» мы видим образ «мал ЕНЬ или он, ЭКИЙ».

Слово «МАЛЯВКА — маль+ав+ка» состоит из образа «МАЛому принадлежит КАк». В слове «МАЛЮТКА — маль+ут!+ка» мы видим образ «МАЛенький, УТь! КАк или КАкой».

В слове «ПЛЕМЯ — ПЛЕ+МЯ» мы видим сочетание слов: «п!+ле или пэ!+ле — ПЛЕ», где слово «ЛЕ», с которым мы познакомимся позднее, означает «льющееся или летящее движение», а уже знакомое нам восклицание «ПЭ!» формирует образ «действия этого льющегося или летящего движения», как в словах: ПЛЕтение, ПЛЕск, ПЛЕвок, ПЛЕн, ПЛЕчо…

В слове «ПЛЕМЯ» этим образом люди передали существование племени или его движение во времени льющимися поколениями. Это слово может быть сложено из слов «пле+МЯ» формирующих образ «действие льющегося движения, принадлежащего себе, своей природе», а также из слов «пле+эм+МЯ» и образа «действие льющегося движения, поглощающее меня»,

Считающееся латинским слово «НОРМА» состоит из слов: «но+ор+МА», формирующих образ «понуждение и движение ОРом принадлежащее себе, своей природе». Здесь мы видим, что люди образ «нормы или нечто нормального» сравнили или описали образом «движения, находящегося под контролем ОРА или крика», которым и в прошлом и сейчас контролируют любое движение на лошадях, волах, мулах, ослах... Кроме того, человек порой тоже подвержен такому контролю. В слове «НОРМАЛЬНО — но+ор+МАль+но» лежит образ «понуждение и движение ОРом, МАЛое понуждение и движение».

Сочетание слов: МА+ась!; МА+ас!; МА+азь!; МА+аз! формируют один и тот же образ «принадлежать себе, своей природе и протяжному или протяжённому движению выраженному восклицаниями: АСЬ! АЗЬ! АС! АЗ!». С помощью сочетания этих слов и сформированного ими образа люди создали слова: МАзь — МА+азь!; наМАз — на+МА+аз!; МАзок — МА+аз!+ок; МАзила — МА+аз!+ил+ла; МАсло — МА+ас!+ло; сМАзка — с+МА+аз!+ка; заМАзка — за+МА+аз!+ка+; МАска — МА+ас!+ка; МАсть — МА+ась!+сть; МАстер — МА+ас!+тер или тёр; МАсса — МА+ас!+са!; МАссовка — МА+ас!+ов+ка или МА+ас!+со+ов+ка…

В слове «МАЗИЛА — МА+азь!+ил+ла или МАЗЬ+ил+ла» образ «непопадания в цель» люди выразили словом «мазь», которая способствует скольжению и неустойчивости. А сочетанием слов: «ил+ла» они этот образ «скольжения и неустойчивости усилили, увеличили ЛАдно».

В слове «МАСТЕР — МАсь+тер» мы видим внутренний образ «МАЗать и ТЕРеть», а сочетание всех древних слов: «МА+ас!+те+эр!» формируют образ «принадлежит себе, своей природе выраженный восклицанием АС! ТЕ или то усиливает, увеличивает, возвышает».

В слове МАСТЬ — МА+ась!+сть или МАсь+сть», означающем «цветную масть в игральных картах», мы тоже видим образ «мазь или намазана (цветом) СТоит», где образ цвета только подразумевается.

Сочетанием слов: «МА+ар», формирующих образ «принадлежать себе своей природе, усиливая, увеличивая, возвышая», люди сформировали слова: МАРкиз, МАРшал, МАРш, МАРшрут, МАРмелад, МАРинад, МАРка, МАРкировка, МАРля, коМАР, куМАР, кошМАР, поноМАРЬ…

Древнее слово «МАН — ма+ан», несущее образ «принадлежит себе, своей природе или МАтеринскому, АН — он или это», сформировало слова: МАНия — МА+ан+ия!; МАНок — МА+ан+ок!; обМАН, МАНна, МАНка, МАНишка — МА+ан+иш!+ка; МАНто — МА+ан+то.

В старых словах, которые языковеды забраковали: «МЯНЯ — МЯ+ня», «МЯНЕ — МЯ+не», «МЯНИ — МЯ+ни», «МИНЕ — МИ+не», «МИНИ — МИ+ни», «МЕНИ — МЕ+ни», «МЕНЕ — МЕ+не», и в новом «МЕНЯ — МЕ+ня», мы видим один и тот же внутренний образ «меня на или меня побуждать». Современное слово «МНЕ» является сокращённым от слов: «МеНЕ», МиНЕ, МяНЕ.

Слова: «МА», «МЯ» в образе «принадлежать», находясь в конце слов, формируют в них указательное значение: уМА, шуМА, гаМА, нажиМА, сраМА, буМА, трюМА, грамМА, треМЯ, четырьМЯ, плеМЯ, стреМЯ, вреМЯ, бреМЯ…

Слово «МЯ», находясь в конце слов, формирует в них образ действия: лоМЯ, гроМЯ, греМЯ, шуМЯ, корМЯ…

Слова: «МО», «МЁ»

Слова: «МО», «МЁ» в значении «принадлежать себе, своей природе» хорошо видно в словах: МОя — мо+яа!; МОё — МО+ёо!; МОи — МО+и; МОю — МО+юу!; МОей! — МО+ей! …

Сохранившееся в украинском языке слово «МАМО — ма+ам+МО», буквально говорит: «МАтеринское поглощать собой, своей природой».

Слово «МО» в образе «принадлежать себе, своей природе и нечто протяжное, протяжённое» можно видеть в словах: МОнах, МОнета, МОлитва, МОлебен, МОльба, МОлва, МОлчание, МОлодь, МОлодость, МОлодец, поМОл, МОлот, МОл, МОль, МОшка, МОчка, МОре, МОр, МОрок, заМОрочка, МОрока, МОргать, МОрщина, МОроз, МОрось, изМОрось, МОрда, сМОк, сМОг, за́МОк, заМО́к, МОкр, проМОК, МОйка, поМОйка, МОчь, поМОчь, поМОщь, МОщь, МОщи, возМОжность, МОзоль, МОзги, МОнастырь, МОнарх, МОнтаж, МОндраж, трюМО, МОт, МОток, МОмент, МЁр или поМЁр, МЁд, поМЁт, наМЁт, заМЁт…

Слово «МОКР» могло сложиться из слов: «МО+кр», где словом «МО» люди передали образ «протяжной или тянущийся сырости, принадлежащей себе, своей природе, которую выразили звукоподражательным словом КР», несущим образ «КРыть или поКРытого водой» и передающим эмоциональный образ от мокрого состояния.

В слове «МОКРО — МО+кр+ро» люди добавили слово «РО» означающее «РОждение». В слове «МОКРЕТЬ — МО+кр!+еть! или МО+крь!+эть!» слово «РО» они заменили на слово «ЕТЬ» или «ЭТЬ», формирующее образ «действия», а в слове «МОКРЫЙ — МО+кр!+ый!», на восклицание «ЫЙ!».

В словах: «ПОМОЧЬ — по+МО+очь!» и «ПОМОЩЬ — по+МО+ощь!», а также «МОЧЬ — МО+очь!» и «МОЩЬ — МО+ощь!» восклицаниями: «ОЧЬ!» и «ОЩЬ!» люди передали образ «действия, который принадлежит себе своей природе».

В слове «МОСОЛ — МО+ос!+ол», которое мы произносим: «МОСЁЛ — МО+ось!+ол», сочетание слов: «МО+ось!» несёт то же значение, что и сочетание: «МА+ась!» или «МА+азь!» в слове «МАЗЬ». А слово «ОЛ» формирует образ «усиление мази или скользкого движения».

Сочетание слов: «МО+ол», означающее «принадлежать своей природе протяжённо или протяжённо, усиливая увеличивая, возвышая», сформировало слова: морской МОЛ, МОЛодь, МОЛодость, МОЛодец, поМОЛ, МОЛох, летающая МОЛЬ, МОЛния…

В словах: МОлва, МОлвить, МОлитва, МОлчание, МОлот, слово «МО» может нести дополнительный, древний образ «звука».

В слове «МОлитва — МОЛ+лит+ва!» лежит образ «принадлежа своей природе протяжённого звука, усилено, возвышенно ЛИТЬ так, как выражено восклицанием ВА!».

В слове «МОЛЧАНИЕ — МОЛ+чание» лежит образ «принадлежащее своей природе протяжённого звука, усиливать, увеличивать ЧАЯНЬЕ или ожидание», где слово «ЧАЯНИЕ» слегка изменено.

В слове «МОСТ — мо+ст или МО+ос!+ст» лежит образ «принадлежа своей природе протяжённого, СТоит или СТоит, выраженный восклицанием ОС!».

Считающееся французским слово «МОТИВ» несёт два значения. В. Даль в своём словаре его описал так: «МОТИВ м. фрн. побудительная причина; || музык. напев, голос, погудка, наголоска. Мотивировать что, подкрепить доказательствами, подтвердить и объяснить доводами.»

Слово «МОТИВ» состоит из русских слов: «МО+от+ив или МОт+ив» формирующих образ: «принадлежа своей природе протяжённого в том числе и звука, ОТдельному действию, принадлежать» или проще «МОТанию в том числе и звука принадлежать», который точно описывает оба значения слова «МОТИВ», как «музыкальный мотив или мотание музыкального ряда» и как «побудительная причина или МОТания человека, в том числе и умственное». Я сомневаюсь, что во французском языке найдётся более убедительное объяснение происхождения этого слова.

В слове «МОТАТЬ — МО+от+ать!» слово «АТЬ!» передаёт дополнительный образ «действия», формируя схожий образ «принадлежа своей природе протяжённого, ОТдельно действовАТЬ».

В слове «МОТОК — МО+ток», образ «принадлежа своей природе, протяжённый, ТОК».

В слове «МОР — МО+ор», образ «принадлежит себе, своей природе ОР», где словом «ОР» люди передали крики умирающих во время мора.

Сочетание слов: «МО+он», означающее «принадлежит себе, своей природе ОН или это», сформировало слова: МОнах, МОнета, МОнокль, МОнтаж, МОнтёр, МОндраж, МОно…

В слове «МОНах — мо+он+ах!» этот образ выражен восклицанием «АХ!».

Слово «МОНО» языковеды считают древнегреческим, произошедшим от слова «monos - один — единственный», но, как и почему оно там произошло в такой форме и значении, конечно-же не объясняют.

В слове «МОНО — МО+он+но» мы видим образ «принадлежит себе, своей природе ОН или это, понуждение или движение», где слово «МО» может нести дополнительный образ «нечто протяжного или протяжённого». Причём — как вы можете видеть — в структуре этого слова, которая совершенно понятна и типична для нашего языка, лежит современное русское слово «ОН».

Поэтому, совершенно естественно, что с помощью слова «МОНО» люди сформировали имя Владимир МОНОмах, где слово «МОНОМАХ» состоит из слов: «МОНО+мах», формирующих образ «Владеет миром своим единоличным МАХом». Здесь слово «МАХ» может нести дополнительный образ «масштаба его дел и влияния на громадные территории».

Сочетание слов: «МО+он+но — МОНО» и их образ «принадлежит себе своей природе ОН или это движение», сформировали слова: МОНОграфия; МОНОдрама — драма в одном лице; МОНОлог; МОНОлит; МОНОмания — помешательство на одной мысли, предмете; МОНОполия; МОНОтеизм…

В слове «МОНОполия — МОно+полия» слово «ПОЛИЯ» является словом «ПОЛЕ».

Считается, что слово «АВТОМОБИЛЬ» сложили из двух слов: древнегреческого «АВТО», означающего «САМ» и древнеримского или латинского «МОБИЛИС», означающего «подвижной». Обоим словам по две тысячи лет. Оставим в стороне, откуда и насколько точно это известно, всё-таки две тысячи лет — это не шутка, особенно для людей, кто реально способен представить себе такой возраст, а также возможность существования достоверной информации такое долгое количество лет. Поэтому взглянем на это слово, как на составное слово русского языка, состоящего из слов: «ав+то+МО+биль», где сочетание слов: «ав+то», формируют образ «принадлежать ТОму или принадлежит ТО», что совершенно противоречит значению «САМ», которое этому слову дали языковеды.

Значение «сам» лежит не в слове «АВТО», а в слове «МОБИЛЬ — МО+биль» или «МОБИЛИС — МО+билис», где мы видим русские слова «БИЛ» или «БИЛИСЬ», которые в сочетании со словом «МО» формируют образ «принадлежа своей природе БИЛИСЬ», и всё это можно понять благодаря русскому языку. Полный внутренний образ слова «АВТОМОБИЛЬ» можно описать как «принадлежит ТОму, что саМО, принадлежа своей природе БИЛОСЬ или БИЛ», что очень точно соответствует образу автомобиля, который принадлежит саМОстоятельному биению своего двигателя или благодаря ему двигается.

В слове «АВТОМОБИЛЬ — АВ+то+МО+биль» мы тоже видим два слова «АВ» и «МО», несущие разные значения «принадлежности».

Вероятно, в некоторых из этих слов, слово «МО» может нести дополнительный образ «нечто протяжного или протяжённого».

Слово «МОНОГАМИЯ» тоже считается греческого происхождения и означает «единожёнство», что вероятнее всего является фантазийным значением, придуманным этому слову средневековыми языковедами.

Слово «МОНОГАМИЯ» сложено из слов: «МО+он+но+ногам+мия или моно+ногамия», которые формируют образ «принадлежит себе своей природе ОН или это движение НОГАМ, МИЯ или МОЯ». Как видите, это слово в старых текстах было фразой из русских слов, записанных слитно, означающих «одиноко идти ногами моими», которая по воле средневековых языковедов и их фантазий превратилось в слово «МОНОГАМИЯ», которое, если уж и могло употребляться в родственном значении, то скорее всего в значении «холостяк одиноко идущий по жизненному пути».

В слове «МОНОГРАММА — МОНО+грамма» слово «ГРАММА», вероятно, является сокращённым словом «грамматика или грамота».

В современном слове «МОНТЁР» мы видим, как словом «ТЁР» люди передали образ «действия монтёра».

В слове «МОНОКЛЬ — МО+он+окль» слово «ОКЛЬ» является испорченным словом «ОКОЛО», вернее сказать, его старой разговорной формой «ОКОЛЬ — око+оль», где лежит внутренний образ «ОКО усиливает увеличивает», а в слове «ОКОЛО — око+ло», образ «ОКО и место».

В слове «МОНДРАЖ — МО+он+др!+аж!» или «МАНДРАЖ — МА+ан+др!+аж!», восклицательные слова: «ДР!» и «АЖ!» неплохо передают эмоциональное значение этого слова.

Слово «МИ»

Слово «МИ» в южном диалекте нашего языка является другой формой старого слова «МЯ» и несёт тот же образ «принадлежать себе, своей природе или мне, меня, моё, моя, мои…».

Слово: «МИ» в образе «принадлежать себе, своей природе и нечто протяжного или протяжённого» можно видеть в словах: МИр, МИрить, МИрно, благовонное масло МИра, МИраж, МИф, МИг, МИгать, МИл, корМИл, МИло, МИлка, МИлость, МИмо, МИновать, поМИн, поМИнать, разМИнка, МИМИка, на лице МИна, взрывная МИна, МИнус, МИнистр, МИниатюра, МИска, МИшень, МИшура…

В слове «МИФ — МИ+иф» сошлись слова, несущие схожее значение «принадлежать», где первое слово «МИ» несёт значение «принадлежать себе, своей природе (мифической)», а слово «ИФ», значение «принадлежать кому-то или чему-то, (реально существующему или существовавшему)», так как любой миф, основанный на реальности, которой принадлежит, всегда ей мало соответствует и на самом деле принадлежит только самому себе, своей собственной природе. Здесь слово «ИФ», как и слово «ИВ» может нести дополнительный образ «вьющегося действия или движения этой реальности». Слово «МИФ» вполне может быть сложено из слов: «МИ+Фы! или МИ+Фэ!», где звукоподражательное слово: «ФЫ!» или «ФЭ!» несёт образ «летучего, неуловимого движения», который лучше видно в описании слова «ФИ!». (См. знач. сл. ФЭ! ФЫ! ФИ!).

В слове «МИМИКА — МИ+МИ+ка», слово «МИ» повторяется дважды, формируя образ «мне или моя, принадлежит своей природе, КАкая».

В слове «МИНА — МИ+ин+на или МИ+ина», означающее «необычное или не свойственное выражение лица», мы тоже видим простой, но очень точный образ «принадлежит себе, своей природе, ИНая НА или ИНАя». В слове «МИНА» в значении «взрывная мина» лежит тот же внутренний образ, за которым можно увидеть некую ёмкость откуда возникает нечто совсем иное в виде взрыва.

Слово «МИНУС» может быть сложено из слов: «МИ+ин+ус» формирующих образ «принадлежащее себе, ИНое соединение» или из слов: «МИ+ин+ну+ус» формирующих образ «принадлежащее себе, ИНое понуждение соединяет», где слово «НУ» несёт значение «понуждения».

В слове «МИНОВАТЬ — МИ+но+ов+ать!», означающее «пройти мимо», мы видим образ «принадлежащее себе движение, принадлежит действию».

В слове «МИНУТЬ — МИ+ну+уть! или МИ+нуть» образ «принадлежащего себе или себя, понуждая действовать» или «своим понуждением действовать». От этого слова произошло слово «МИНУТА — МИ+нуть+та», где добавилось указательное слово «ТА».

В слове «МИМО — МИ+им+мо» лежит образ «принадлежа себе своей природе, поглощая себя или поглощённый собой». Иными словами, то что проходит мимо, в том числе и то, что само идёт мимо, принадлежит только себе, поглощённый собой. (См. знач. сл. ИМ — поглощать).

В слове «МИШУРА» слова: «МИ+иш!+ура!», формируют образ «принадлежит себе то, что выражено восклицаниям ИШ! и УРА!».

Очевидно, что в слове «МИЗИНЕЦ — МИ+изь!+инь+эц!» словом «ИЗь» люди пытались передать образ «маленького, ИЗЬащного существования, принадлежащего себе, своей природе иной или этой, выраженной восклицанием ЭЦ!». К слову сказать, слово «ИНЬ» здесь тоже звучит мягко, как бы подстраиваясь под тот же образ. Вполне возможно, что слово «ИЗь», произошло от слова «ИСь — ИСть или ЕСТЬ», означающее «поглощать пищу и существовать», которое люди изменили для передачи образа «маленького ИЗЬащного существования».

Сочетанием слов: «МИ+изь!» в том же значении «принадлежать себе, своей природе существуя маленьким и ИЗЬащным», люди в нашем языке сформировали старые слова, которые я встретил в словаре В. Даля:

МИЗИКАТЬ орнб. издавать слабый свет, мерцать. Мизюрить влгд. мизюкать смб. прм. щуриться, присматриваться щурясь, мижевать (см. мигать); плохо видеть, быть подслеповатым. || Мизюрить? твр. мизюлить, насмехаться, пересмехать. Мизюр м. мизюра об. влд. ниж. подслепый, близорукий. Мизюрки, микрючки ж. мн. вост. игра гулючки, жмурки, ималки, имушки. Мизюля и мизюр (ль) ник? твр. пск. пересмешник. || Мизюля? м. кур. изюм, киш-миш, лакомство. Мизюра об. прищура.

МИЗИНЕЦ, — нчик м. меньшой, пятый палец на руке или ноге; || меньшой сын; младший брат; вообще малый, малейший, меньшой. Не стоишь, брат, и мизинца его. Мизинный, — нцевый, к мизинцу отнсщ. Мизинный сын, меньшой. Мизинии люди, стар. простого звания. Мизиниться пред кем, смиряться, умаляться, унижаться. Мизун, — нчик кур. (вероятно мизгун, от мызгаться?) баловень, любимец.

Как видите, в подавляющем большинстве слов сочетание: «МИ+изь! — МИЗЬ» звучит мягко, передавая образ «нечто маленького». Однако, В. Даль на той же странице, где описывал все эти слова, приводит слово «МИЗЕР», отдавая ему французское происхождение:

МИЗЕР м. фрн. в картежн. игре; когда играющий обязывается не бить ни одной взятки. Мизерный, к мизеру относящийся; || бедный; жалкий и скудный; слабый, хилый; маленький, народ произн. мизирный, мизюрный.

Возможно, слово «МИЗЕР» в картёжной игре первыми и стали употреблять французы, в чём лично я очень сомневаюсь. Но как бы там ни было, можно с полной уверенностью сказать, что слово это они позаимствовали в русском языке, в котором люди давно говорили слова: мизюр, мизюра, мизюрки, мизюля, мизун, мизинный, мизирный, мизюрный… Именно они и явились причиной возникновения как слова «МИЗЕР», которое наш народ всё равно произносил по-своему «мизирный, мизюрный», так и значение этого слова «бедный; жалкий и скудный; слабый, хилый; маленький». Я сомневаюсь, что французы смогут толково объяснить происхождение в их языке этого слова и его значения.

В слове «МИЗЕР — МИ+изь!+эр!» мы видим слово «ЭР», несущее образ «усиления, увеличения маленького».

Слово: «МИ» в именах: МИхаил, МИтрофан, МИтя, МИлан, МИла, каМИла, джаМИля…

Слово «МЫ»

Слово «МЫ» в нашем языке получило дополнительное значение «множественного числа в личной форме», но при формировании других слов оно несёт свой древний образ «звука или некоего протяжённого пространства, или принадлежащего себе, своей природе», что можно видеть в словах: МЫчать, сМЫчок, сМЫкать, МЫкать, МЫтарь, шМЫгать, МЫс, МЫсль, сМЫсл, МЫслить, МЫло, МЫто, зайМЫ или взайМЫ…

В слове «МЫС — МЫ+ыс!» мы видим образ «принадлежащего себе протяжённого пространства, выраженного восклицанием ЫС!», где восклицание «ЫС!» передаёт образ «нечто ОСтрого или вЫСтупающего, как и восклицание «ОС!».

Трудно сказать, как сложилось слово «МЫСЛЬ», из слов «МЫ+ыс!+иль» формирующих образ «принадлежащего своей природе протяжённого пространства действия, усиленного, увеличенного», где восклицанием ЫС!» люди передали образ этого действия и его быстроту или из слов: «МЫ+ыс!+ли», где мягкий звук «Ль» мог быть словом «ЛИ», означающем «ЛИть или находиться в движении».

В нашем языке словом «МЫСЬ — МЫ+ысь!» называли белку, где восклицанием «ЫСЬ», люди тоже передали быстроту движения этого зверька, сложив в слове «МЫСЬ» образ «принадлежит себе, своей природе, быстрота движения». Существует предположение, что слово «МЫСЛЬ» произошло именно от слова «МЫСЬ» и образа «быстроты движения».

В слове «МЫШЬ — МЫ+ыш!» лежит образ «принадлежать себе, своей природе так, как люди выразили восклицанием ЫШ!».

В словах «МЫТ — МЫ+ыт!» и «МЫТЫЙ — МЫ+ыт!+ый!» образ действия передают слова: «ЫТ!» и «ЫЙ!»

В слове «МЫТАРЬ — МЫ+ыт!+арь» лежит образ «принадлежа себе, своей природе нечто протяжённого, действовать усиленно».

Слово «МЫ» на конце слов, в которых оно формирует множественное число: шуМЫ — шум+МЫ; шраМЫ — шрам+МЫ; пряМЫ, растяжиМЫ, кружиМЫ, нажиМЫ, зажиМЫ, выносиМЫ, сносиМЫ, невыносиМЫ, необориМЫ, мыслиМЫ, зиМЫ, дуМЫ, храМЫ, дыМЫ, даМЫ, панаМЫ, драМЫ, реклаМЫ…

Слово «МЫ» на конце слов, в которых оно формирует указательное значение: одной тьМЫ, зиМЫ́, дуМЫ, суМЫ, раМЫ, панаМЫ, драМЫ, даМЫ, реклаМЫ…

Слова: «МЕ» «МЁ»

Слово «МЕ», несущее образ «звука», хорошо видно в словах: МЕлодия, МЕсса, МЕтель…

Слова: «МЕ», «МЁ», в образе «принадлежать себе, своей природе» и в образе «нечто протяжённого или протяжного», в словах: МЕтать, МЕтла, МЕткий, МЕтить, МЕтка, сМЕта, МЕтр, МЕтрика, МЕтод, МЕтал, МЕтис, МЕтафора, МЕдаль, МЕдь, МЕдный, МЕдленно, МЕч, МЕчта, МЕчеть, МЕченный, МЕшок, МЕшкать, МЕшать, МЕжа, МЕжду, МЕссия, МЕсяц, МЕсто, МЕсть, МЕсти, сМЕсь, МЕсить, заМЕс, сМЕситель, плаМЕнь, каМЕнь, МЕн, заМЕн, иМЕть, иМЕние, иМЕнной, МЕра, заМЕР, МЕрцание, МЕркантильный, сМЕрч, МЕрещиться, МЕркнуть, МЕртвец, сМЕрть, МЁртвый, сМЕрд, МЕрзость, МЕрзавец, МЕльница, МЕльник, МЕль, МЕлко, МЕлочь, МЕл, МЕлькать, куМЕкать, сМЕкалка, сМЕкать, заМЁт, переМЁт, наМЁт, поМЁт, пулеМЁТ, наМЁк…

В слове «МЕЛОДИЯ — МЕ+лодия» мы видим очень понятный и интересный внутренний образ, сформированный древним словом «ЛОДИЯ», означающем «лодка», где люди соединили образ «протяжного звука» с образом «движения ЛОДИИ». Древнее слово «ЛОДИЯ» тоже очень интересно, так как сложено из слов: «ло+дия», формирующих образ «место действия или ДИЯния», где уже знакомое нам слово «ДИЯ» в русском языке кроме образа «дияния», несёт значение одного из многочисленных имён бога, которое в слове «МЕЛОДИЯ» формирует дополнительный образ «протяжённого звука, как плывущая ЛОДИЯ божественная».

В слове «МЕТР — МЕ+тр! или МЕ+эт+тр!» мы видим образ «принадлежащего своей природе, нечто протяжённое, до некой отметки или остановки, обозначенной словом ТР!», где могло принимать участие слово «ЭТ», несущее образ «это или действие».

В слове «МЕТОД — МЕ+эт!+од» слово «ОД» формирует образ «ОТдельного действия, принадлежащего себе, своей природе».

В слове «МЕТЕЛЬ — МЕ+эть!+эль» слово «МЕ» несёт как образ «звука метели», так и образ «её протяжности», формируя в этом слове образ «принадлежащего себе, своей природе протяжного, в том числе и звука, действия, усиленного, увеличенного».

В слове «МЕТАТЬ — МЕ+эт+ать!» лежит образ «принадлежащим себе, своей природе протяжного действия, действовАТЬ».

Слово «МЕТАФОРА» считается греческого происхождения. В. Даль в своём словаре его описал так:

МЕТАФОРА ж. греческ. иноречие, инословие, иносказание; обиняк; риторический троп, перенос прямого значения к косвенному, по сходству понятий; нпр. Острый язычок. У каменного попа не выпросишь и железной просвиры. —рический, к метафоре относящийся, иносказательный.

В слове «МЕТАФОРА — МЕТАФ+ора» мы видим два русских слова «МЕТАФ», означающее «метать» и слово «ОР», формирующих образ «МЕТАНИЕ ОРА или МЕТАФ ОР». Трудно сказать, существовали ли в прошлом у этого слова все имеющиеся у него сейчас значения, которые на мой взгляд довольно современны и скорее всего, были придуманы средневековыми языковедами, восстанавливающими значения слов в старых текстах, которые они считали древнегреческими. Кроме того, в древних текстах эти слова, записываемые слитно, могли ещё читаться: «МЕТАФ ФОРУ», порождая другой образ. Поэтому эта фраза могла нести двойной смысл, который понимался в контексте всего предложения.

В слове «МЕДЛЕННО — МЕ+эд!+ленно» мы видим слово «ЛЕННО», формирующего образ «принадлежащего себе действия, ЛЕННОго».

В слове «МЕЧ — МЕ+эчь!» лежит образ «принадлежащего себе нечто протяжённого, охарактеризованного восклицанием ЭЧЬ!», которое может передавать и образ «действия меча», и восторг любителей оружия.

Схожий внутренний образ лежит и в слове «МЕЧТА — МЕ+эчь!+та», где люди добавили указательное слово «ТА».

Слово «МЕЧЕТЬ», вероятнее всего, сложено из слов: «МЕ+че+эть! или МЕ+четь», где слово «ЧЕТЬ» является старым русским словом, которое хорошо хранит фраза «ЧЕТЫ и РЕЗЫ». В слове «МЕЧЕТЬ» оно формирует образ «принадлежащего своей природе протяжённого или протяжного ЧТЕНия ЧЕТОВ или знаков, которыми написаны молитвы».

В слове «МЕСИТЬ — МЕ+эсь+ить! или МЕ+есь+ить!» лежит образ «протяжённого, принадлежащего своей природе действия, которое ЕСТЬ или существует», где слово «ЭСЬ!» тоже может формировать образ действия.

Слово «МЕЖДУ — МЕ+эж!+ду», вероятнее всего, произошло от слова «МЕЖА — МЕ+еж!+жа! или МЕ+ежжа», в котором лежит образ «принадлежащего своей природе, протяжённого, ЕЖЖАного или езженого».

В слове «МЕРЕЩИТСЯ — МЕ+ре+эщ!+ит!+ся или МЕ+рещится», слово «рещится или реещится», является соединённым из двух слов: «РЕЩЕ» и «РЕЯТЬ».

Слово «МЕНУЭТ» означающее «средневековый танец», которое считается французского происхождения, является старой формой русского слова «МИНУЕТ» означающее «проходит мимо». В слове «МЕНУЭТ — МЕН+ну!+эт!» мы видим древнерусское слово «МЕН», означающее «менять», формирующее образ «МЕНять побуждает ЭТо или действие». Таким образом это слово несёт двойной образ «проходя мимо, побуждает менять действие», что очень точно описывает этот средневековый танец, в котором партнёры меняют друг друга, проходя мимо.

Слово «МУ»

Слово «МУ» в образе звука хорошо видно в словах: МУзыка; МУр; МУрлыкать…

Слово «МУ» в образе «принадлежать себе, своей природе и нечто протяжного или протяжённого» в словах: МУть, МУка, МУчение, МУчить, МУсолить, МУслякать, МУха, МУшка, МУшкет, МУшкетёр, МУштра, МУл, МУж, МУжик, МУжчина, МУра, меМУары, жМУр, жМУрки, МУляж…

В слове «МУСС — МУ+ус» лежит образ «соединение с чем-то протяжным, растягивающимся».

Слова «МУЗЫКА — МУ+уз+ык!+ка» и «МУКА — МУ+ук!+ка» мы рассмотрим при знакомстве со словами «ЫК!» и «УК!».

В слове «МУШТРА — МУ+уш!+тр!+ра» мы видим образ «принадлежащее своей природе протяжённого, выраженного восклицанием УШ!», где звукоподражательное слово ТР! несёт как образ «звука муштры», так и её эмоциональный образ, в паре со словом «РА». (См. знач. сл. РА).

В слове «МУХА — МУ+ух!+ха!» слово «МУ» несёт образ «протяжного звука, издаваемого мухой при полёте», который люди выразили восклицаниями: «УХ!» и «ХА!».

В слове «МУШКА — МУ+уш!+ка», образ этого протяжённого звука, люди выразили сочетанием слов: «УШ! КАк».

Слово «МУШКЕТ — МУШКЕ+ЭТ», как и слово «МУШКЕТЁР — МУШКЕ+эть!+ор» произошли именно от слова «МУШКА», которой называли и сейчас называют прицел в виде небольшого точечного возвышения, находящегося на конце ствола мушкета или любого другого огнестрельного оружия.

Слово «МУ» или указательное слово «У» в конце словообразования формируют в словах указательное значение: еМУ — ем+МУ или ем+У, сеМУ — се+МУ или се+эм+У, всеМУ, коМУ, тоМУ, этоМУ, потоМУ, поэтоМУ, доМУ — дом+МУ или дом+У; лоМУ — лом+МУ или лом+У; снежному коМУ, гаМУ, сраМУ, шраМУ, грамМУ, раМУ, драМУ, храМУ…

Слово «МУ» или «У» формирующие указательное значение в словах, в которых хорошо видна их составная природа: первоМУ — первом+МУ или первом+У, последнеМУ, крайнеМУ, странноМУ, смешноМУ, грязноМУ, праздноМУ, зимнеМУ, летнеМУ, внешнеМУ, соседнеМУ…

Слова «МЮ» в нашем языке нет, так как это сочетание звуков наши предки не произносили, поэтому слов с ним не создали. В словах: скаМЬЮ — с+ка+ам!+юу!; сеМЬЮ — семь+юу!; раздуМЬЮ…, принимало участие восклицание «ЮУ!».

Слова: «БА», «БЯ», «БО», «БЁ», «БЕ», «БИ», «БЫ», «БУ»

Все слова в этой группе являются звукоподражательными, разным природным звукам и в первую очередь передают именно образ «звука». Это хорошо видно в словах: БАХ — БА!+ах!; БАБАх!; БАМ — БА!+ам; БАраБАн; БАЦ — БА!+ац!; БУМ — БУ!+ум; БУХ — БУ!+ух!; БОМ — БО!+ом; БОмБА — БО!+ом+БА!…, сформированных словами: «БА!», «БО», «БУ!», где они несут образ «громкого звука».

Слова: «БЕ», «БЯ»

Слова: «БЕ», «БЯ», вероятнее всего, произошли от подражания бараньего или козлиного блеяния и являются родственными группе слов: МА, МЯ, МЕ, МИ…, так как приобрели тот же образ «звука, протяжного звука или нечто протяжного, протяжённого» и образ «принадлежать себе, своей природе».

Хорошо известно, что древнее слово «БЕ» в нашем языке несло значение «говорить», что зафиксировано в старых письменных источниках, а также в современном слове «БЕседа — БЕ+се+эд!+да», где лежит внутренний образ «говорить СЕ или СиЕ, действуя ДА или согласно».

Этот образ можно увидеть и в слове «ГУБЕРНИЯ — гу!+БЕ+эр!+ни+ия!», где слово «ГУ!» несёт схожий образ «выделяющегося звука или нечто выделяющегося», формируя образ «нечто выделяющееся звуком БЕ или говором, принадлежащее своей природе, усиленного, увеличенного протяжённого пространства, выраженного восклицанием ИЯ!». (См. знач. сл. ГУ).

Слово «БЕ», в образе «звука или принадлежащего своей природе звука», можно увидеть в слове «БЕЙ — БЕ+эй!», где восклицание «ЭЙ!» формирует эмоциональный образ «действия». С помощью слова «БЕЙ» люди сформировали слова: уБЕй, выБЕй, взБЕй, наБЕй, БЕйся…

Слова: «БЕ» и «БЯ» в значении «принадлежать себе, своей природе» хорошо видны в словах: теБЕ, теБЯ, сеБЕ, сеБЯ.

В старых словах: «ТЯБЯ — тя+БЯ» и «ТЯБЕ — тя+БЕ» мы видим внутренний образ «ТЯ или тебя, принадлежащего своей природе», где слово «ТЯ» уже несёт образ «тебя», говоря о том, что первоначально возникли именно эти слова в этой форме, которую люди потом изменяли на другие: тиБЯ, тиБЕ, тоБЯ, тоБЕ, теБЯ, теБЕ, где мы видим замену слова «ТЯ» на указательные слова: «ТИ», «ТО», «ТЕ», указывающие на принадлежность себе, своей природе, что в общем, не противоречит значению этих слов.

Слово «ОБЕ» может быть сложено из слов: «об!+е» в образе «ОБъединение Есть» или «о+БЕ — об+БЕ» в образе «ОБъединение принадлежащих себе, своей природе». Это слово в старом языке существовало в форме «оБЯ».

Сочетание слов: «БЕ+эр!» и «БЕ+эл», несущие одинаковый образ «принадлежащего себе, своей природе, усиления, увеличения», сформировали слова: БЕру — БЕ+эр!+ру; БЕрёт — БЕ+эрь!+от!; БЕрег — БЕ+эрь!+эг!; БЕрежно, БЕреста, гуБЕрния, БЕременна, БЕл, БЕлый, яичный БЕлок, БЕльмо, БЕльё, меБЕль, БЕлиберда…

В слове «БЕЛ — БЕ+эл» или «БЕЛЫЙ — БЕ+эл+ый!», означающем «белый цвет», мы видим образ «принадлежащее себе, своей природе, поглощал». Этот образ по сути, является описанием свойства белого света, способного поглощать не только все цвета, но и тени, благодаря которым мы и различаем разные визуальные предметы. Здесь уместно вспомнить речь Воланда в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита», когда он упрекал Левия Матвея в глупом мечтании наслаждаться чистым светом. Кроме того, в слове «БЕЛЫЙ» может лежать и другой образ «звук БЕ, принадлежащий себе, своей природе, поглощал или усиливал, увеличивал», который говорит, что дневное бытие или его свет наполнен звуками людей, животных, птиц и насекомых, что тоже неплохо описывает образ «дневного света», который люди могли видеть в том же сочетании слов.

В слове «БЕЛЛЕТРИСТИКА — БЕ+эл+ле+эт!+тристи+ка или белеэт+тристи+ка», где слово «ТРИСТИ» является несколько изменённым словом «ТРИЖДЫ», формируя в этом слове внутренний образ «белеет трижды как», что очень точно подходит к значению этого слова: «изящная словесность, письменность или словесность и письменность ТРИЖДЫ на БЕЛО КАк».

В слове «БЕЛЬМО — БЕ+эль+мо или БЕль+мо» лежит образ «БЕЛое, принадлежит себе, своей природе».

В слове «БЕРЕМЕННА — БЕ+эр!+реэ+мена» мы видим образ «принадлежащего своей природе, усиление, увеличение РЕет, МЕНА или изМЕНение».

В современном слове «БЕТОН — БЕ+эт!+он» лежит образ «принадлежа своей природе, действует, ОН или это».

Слово «БЯ» в нашем языке приобрело дополнительный образ «нечто плохого», с помощью которого люди сформировали слова: БЯка, БЯда, БЯс, БЯсить…, которые в последствии меняли на другие формы и с помощью их создавали новые слова: БЕда, БЕдность, БИда, оБИда, БЕс, БИс, БЕсить, БЕлиБЕрда…

Слово «БЯКА — БЯ+ка» буквально говорит: «БЯ КАк».

В слове «БЯДА — БЯ+да» лежит внутренний образ «принадлежать своей природе плохого, ДА».

В слове «ПОБЕДА — по+беда» мы видим очень интересный образ «ПОверху или ПОкрытая БЕДА, покрытая тем, что люди назвали ПОБЕДОЙ». Иными словами, для кого победа, а для кого беда.

Вполне возможно, что слово «БЕЛИБЕРДА» изначально звучало «БЯЛИБЕРДА — БЯ+ли+БЕ+эр+да», где внутренний образ «БЯ или плохое ЛИть, говоря усиленно и согласно» или «БЕЛИБЯРДА — БЕ+ли+БЯ+ар+да» и образа «говоря лить БЯ или плохое усиленно и согласно».

Слово «БЕ» на конце слов, где оно формирует указательное значение: дружБЕ, судьБЕ, ворожБЕ, теБЕ, сеБЕ, просьБЕ, ходьБЕ, гульБЕ, пальБЕ, стрельБЕ, спосоБЕ…

Слово «БЯ» формирует образ «действия» в словах: руБЯ, труБЯ, греБЯ, сверБЯ, люБЯ, злоБЯ, груБЯ, гноБЯ, граБЯ, гроБЯ…

Трудно определить происхождение в нашем языке слов: «БЕС — БЕ+эс!» и «БЕЗ — БЕ+эз!», получивших значение «отсутствия бытия», которые можно видеть в словах: БЕЗдна, БЕСтолковый, БЕЗголовый, БЕСсмысленный, БЕСполезный, БЕСкрайний, БЕСкровна, БЕЗбрежный, БЕСснежный, БЕСпечный, БЕЗликий, БЕСстрастный, БЕСсменный…

Эти слова могут быть сложены только одним образом из слов: «БЕ+эс! — БЕ+есь» и «БЕ+эз! — БЕ+езь», формирующих внутренний образ «принадлежать себе, своей природе, ЕСть или выраженный восклицаниями ЭС! и ЭЗ!».

Возможно, они тоже возникли от образа «беса», которого в какой-то момент времени люди считали несуществующим.

Слово «БЫ»

Слово «БЫ», которое сейчас считается частицей, в своём древнем образе «принадлежать себе, своей природе» нетрудно увидеть в словах: БЫль, БЫлина, БЫт, БЫтие, сБЫТ, соБЫтие, заБЫтье, приБЫтие, БЫстрота, оБЫск, куБЫшка, каБЫ, если БЫ, мне БЫ, вам БЫ, стал БЫ…

В словах: «БЫТ — БЫ+ыт!» и «БЫТЬ — БЫ+ыть!» мы видим образ «принадлежащее себе, своей природе действие», благодаря которому у людей возник современный образ «существования или БЫТия», с помощью которого люди сформировали не мало слов, в которых слово «БЫТЬ» опять сокращали до своей древней формы «БЫ».

Например, в слове «КАБЫ — ка+БЫ» лежит внутренний образ «КАк некоему существованию в будущем БЫть».

В том же значении «будущего времени» слово «БЫ — БЫть» мы употребляем в сочетаниях слов: если БЫ, мне БЫ, вам БЫ, стал БЫ…

В слове «БЫЛЬ — БЫ+ыль» мы видим образ «БЫтие или принадлежащее своей природе усиленное, увеличенное», где образ «усиления, увеличения», вероятнее всего передаёт и образ времени, и бывших деяний. В слове «БЫЛИНА — БЫ+ыль+ина» люди добавили слово «ИНА» говорящее об иной БЫли, которая является только частью общей БЫли.

Современное слово «БЫДЛО», вероятно, произошло от слов: «БЫТ» и «ЛО», формирующих образ «бытовое место».

В словах: уБЫВ, приБЫВ, проБЫВ, заБЫВ, БЫВалый, бЫВший..., сочетания слов: «БЫ+ыв» формируют внутренний образ «БЫтию принадлежать».

Слово «БЫ» на конце слов, где оно формирует множественное число: мольБЫ, молотьБЫ, стрельБЫ, гульБЫ, косьБЫ, просьБЫ, ворожБЫ, дружБЫ, служБЫ…

Слово «БИ»

Старое слово «БИ» в значении «принадлежать себе, своей природе или БЫТЬ» можно увидеть в старом слове нашего народного языка «тоБИ — то+БИ», которое, вероятнее всего, произошло от слова «ТЯБЕ» или «ТЯБИ», получившего разные другие формы.

В нашем языке словом «БИ» люди передавали образ «звука от удара», который хорошо видно в словах: БИть — БИ+ить»; наБИл — на+БИ+ил; изБИв — из+БИ+ив; БИвень — БИ+ив+ень; БИток — БИ+ит+ок; БИчь, БЕчёвка — БИчёвка, БИсер…

В слове «БИЧЬ — БИ+ичь!» лежит образ «быть принадлежащему своей природе звуку, выраженному восклицанием ИЧЬ!», где восклицательное слово «ИЧЬ!» формирует как эмоциональный, так и звукоподражательный образ «действия удара». В слове «БЕЧЁВКА», а точнее «БИЧЁВКА — БИЧЬ+ов+ка» лежит образ «БИЧу принадлежать КАк».

В слове «БИСЕР — БИ+ись!+эр» слово «БИ» передаёт образ «удара бисера», а восклицание «ИСЬ!» несёт звукоподражательный образ «действия рассыпающегося мелкого бисера», который усиливает, увеличивает слово «ЭР».

В слове «БИТЬ — БИ+ить!» слово «БИ» несёт как образ «звука», так и образ «БЫть действию или принадлежа своей природе действовать».

В старом слове «РОБИТЬ — ро+БИ+ить!», означающем «работать или что-то делать», лежит образ «РОждённому быть действию», где слово «БИ» может нести образ «звука и протяжённости действия».

Слово «УТРОБА» может быть сложено из слов: «ут!+РОба», формирующих образ «усилие или действие РОбИТ», а также из слов: «у!+тр!+роба или ут!+тр!+роба», где звукоподражательным словом «ТР» люди передали звук действия утробы.

В слове «БИНТ — БИ+ин+ит!» мы видим образ «быть иному действию».

Некоторые слова могут быть сложены как с участием слова «БИ», так и без него, например, слово «РУБИТЬ — руб+бить или руб+ить!»; ТРУБИТЬ — труб+БИть или труб+ить!; ЗЛОБИТЬ — зло+БИть или злоб+ить! ...

Слово «ЛЮБИТЬ — ЛЮ+уб!+ить!» тоже сложено без участия слова «БИТЬ», которое тут возникает случайным образом.

Слово «БИ» формирует образ «действия» на конце словообразований: руБИ — ру+уб!+БИ; люБИ — лю+уб!+БИ; злоБИ; груБИ, труБИ, дроБИ…

Слово «БО»

Словом «БО», как и словами: «БА!», «БУ!» в нашем языке люди до сих пор передают образ «громкого звука от удара», что хорошо видно в сформированных ими словах: БАХ — БА!+ах!; БАБАх!; БАМ — БА!+ам; БАраБАн; БАЦ — БА!+ац!; БУМ — БУ!+ум; БУХ — БУ!+ух!; БОМ — БО!+ом; БОмБА — БО!+ом+БА!…

Вероятно, поэтому слово «БО» получило дополнительное значение «нечто БОльшого», что можно легко увидеть в словах: БОй — БО!+ой! или от удара БОльшой ОЙ!; уБОй, БОйница, БОйня, БОйкий, БОец, БОеприпас, БОярин, БОдрость, БОдать, БОдливый, БОдяга, БОк, БОковина, БОкал, БОт, БОты, БОтва, неБО, люБО, лиБО, иБО или уБО, осоБО, БОс или БОсой...

Благодаря слову «БО» люди сформировали слово «БОГ — БО+ог!» и слово «спасиБО — спаси+БО», несущее двойной образ «спаси БОльше и спаси БОг».

С помощью слова «БОГ — БО+ог!», которое мы разберём позднее, при знакомстве со словом «ОГ!», люди сложили слова: БОГОслов, БОГАдельня, БОГОносец, БОГОявление…

Слово «БО» кроме образа «большого звука или нечто большого» получило дополнительное значение «БОли», поэтому мы до сих пор говорим его детям при виде ранки: «БО! БО!», сокращая до старой первоначальной формы, как его говорили нам наши бабушки.

Слово «НЕБО» раньше имело и другую форму «НИБО — ни+бо», в которой, вероятнее всего и возникло, благодаря слову «НИ», означающему «протяжённое пространство или нечто протяжённое, протяжное», которое в слове «НЕБО» формирует образ «протяжённого пространства БОльшого».

Слово «НЕБЕСА», вероятнее всего, тоже сложено из слов: «ни+БЕ+эс!+са!» благодаря слову «НИ». Слово «НЕБЕСА» в прошлом имело другие формы: «НИБЕСИ — ни+БЕ+эс!+си!» или «НИБЯСИ — ни+БЯ+ас!+си!», где лежит один и тот же внутренний образ «протяжённого пространства, принадлежащего своей природе, ЭС! или ЕСЬ СИе». Однако вполне может быть, что в словах: «НЕБЕСА» и «НЕБО», лежит образ «НИ БЕСА, НИ БОли».

Слово «БО» мы видим и в слове «СВОБОДА», сложенном из слов: «с+во+БО+да», где два указательных слова: «С» и «ВО» указывают на БОльшое согласие, выраженное словом «ДА». Вполне возможно, это слово сложилось при помощи слова «СВОЙ», формирующее образ «СВОё БОльшое ДА или согласие», которое здесь сокращено. Это может говорить о современном происхождении слова СВОБОДА, что подтверждает и его сложная структура. К сожалению, наши языковеды в слове «СВОБОДА» внутреннего образа не видят, так как пристально смотрят на древнеиндийское слово «svapati», от которого, по их представлению и произошло русское слово «СВОБОДА». Древнеиндийское слово «svapati — свапати» они считают состоящим из слов «svo — свой», и «poti — господин», формирующих образ «сам себе господин». При этом они не говорят почему и как произошли слова «svа - сва» и «pati - пати», которые по их же утверждению являются словами «svo - сво» и «poti - поти», а также их значения «свой» и «господин».

Благодаря русскому языку происхождение слова «СВОЙ» понять не сложно, так как оно сложено из слов: «с+вой», формирующих образ «Соединение С воем» или соединение с тем, у кого такой же вой, что является очень точным описанием значения или понятия «свой». Своими мы и сейчас считаем тех, кто говорит с нами на одном языке. И даже, если говорящий с вами на одном языке, постоянно противоречит, вы вряд ли будете считать его своим. Само слово «ВОЙ» могло сложиться только одним способом из слов «во+ой!», где указательное слово «ВО» указывает на то, что люди выразили восклицанием «ОЙ!», которым в нашем языке люди передают образ «неожиданности или страха».

Кроме того, если в древнеиндийском слове «svapati — sva+pati» букву «p-п» прочитать как русскую «р», то мы увидим сложение двух русских слов «сва+рати» или «СВАя» и «РАТЬ», которые сразу прольют свет как на происхождение этого древнеиндийского слова, так и на происхождение его значения «сам себе господин». Если у тебя есть своя рать, то ты воистину — сам себе господин. Обратите внимание, как легко языковеды в этом слове «svapati», которое они пытаются выдать за древнеиндийское, поменяли букву «а» на «о», вероятно, чтобы не было видно слова «РАТЬ». Однако от этой замены всё равно возникает русское слово «РОТИ — рот» и фраза «свой рот», что тоже соответствует образу «сам себе господин». Вполне возможно, в древних письменных источниках это слово было фразой, вернее сказать, двумя фразами в разных значениях: «svapati — своя рать» и «svоpоti — свой рот», а индусские языковеды, восстанавливающие древний язык, решили, что это слово «svapati — свапати» и из контекста рукописи установили его значение «сам себе господин», но слова «РАТЬ» и «РОТ» прочитали с буквой «p — п», так как они не знают русского языка и значения его слов, тем более в их старых формах, поэтому, в отличии от наших языковедов, им простительно.

О каком древнеиндийском языке можно серьёзно говорить, если у них даже сейчас 30 языков и 2000 диалектов, поэтому, чтобы друг — друга понимать они вынуждены говорить на английском языке. Чтобы говорить о древнеиндийском языке и его словах, необходимо в этих 30 языках, найти его современных родственников, с помощью которых можно хотя бы приблизительно определить формы и значения слов этого древнего языка, а также причины и способ их возникновения, так как в противном случае они вполне могут быть заимствованы и не исключено, что именно в русском языке.

У слова «СВОБОДА» в нашем языке была другая, более древняя форма «СВОБОДЬ», состоящая из слов «сво+БО+одь!» или «сво+БО+оть!», формирующих образ «СВОё БОльшое действие». В схожем слове «СЛОБОДА — с+ло+БО+да», у которого тоже есть значение «свободы», мы видим древнее слово «ЛО», означающее «место», которое формирует в этом слове образ «С местом БОльшим согласно или ДА». (См. знач. сл. ЛО).

Как видите, структура этих слов и их внутренние образы становятся понятны в русском языке, что говорит о их происхождении именно в этом языке.

Слово «БУ!»

С помощью слова «БУ» в значении «БОльшого звука или нечто БОльшого», которое мы уже видели в словах: автоБУс, реБУс, БУсы, БУза…, люди сформировали слова: БУх!, БУхнуть, БУхать, БУхтеть, БУм!, БУбен, БУбнить, БУян, БУгай, оБУза, БУнт, БУча, БУшевать, БУшлат, БУтуз, БУтузить, БУксир, БУкет, БУтыль, БУква, БУка, дерево БУк, БУгор, БУерак, БУдоражить, БУдить, поБУдка, БУдуар, БУмазея, БУмага…

Некоторые из этих слов мы рассмотрим позднее в процессе дальнейшего исследования.

Слово «БА!»

Слово «БА!», кроме передачи образа «звука, большого звука или нечто большого», в нашем языке люди используют как восклицание, выражающее разные человеческие чувства, которые нетрудно увидеть в словах: БАл, БАлет, БАрин, БАрышня, БАрхат, БАнт, БАхрома, БАбка, БАБА, БАлда, БАлбес, БАловень, БАллада...

В этом восклицательном образе его очень хорошо видно и в слове «БАЛАЛАЙКА — БА!+ла+ла+ай!+ка».

Оно есть и в колыбельном припеве: «БАю БАй» — «БА!+аю! БА!+ай!» и в старом слове «БАЮ — БА!+аю!», «БАИТЬ — БА!+аи!+ить! или БАЙ+ить!», означающем «говорю, говорить», а также в слове «БАЙКА — БА!+ай!+ка или БАЙ+ка», буквально говорящем: «БАЙ КАк или сказано, рассказано КАк». Слово «БАлакать» может быть сложено из слов «БА!+ла+акать» где лежит образ «БА! или больше и ЛАдно АКАТЬ», а также «БА!+ал+акать», где слово «АЛ» формирует образ «усиление, увеличение звука» или «больше и усиленно АКАТЬ».

Все эти образы «звука, большого звука или нечто большого», а также восклицательный образ, слово «БА» несёт и в других словах: БАндура, БАнджо, БАс, БАсить, БАсня, БАста, заБАстовка, БАстион, БАшня, БАшка, БАшлык, БАз, БАзар, БАза, БАгаж, БАня, БАнщик, БАдья, БАк, БАклажка, БАнка, БАул, БАхилы, БАшмак, БАгровый, БАгряный, БАйковый, БАкалея, БАкалавр, БАгор, БАкен, БАрды, БАнда, БАндит, БАндаж, БАндероль, БАнкет, БАссейн…

Выше перечисленные слова: БА! БО! БУ! люди часто сочетали с уже знакомыми нам словами: АР! ОР! УР! … и АЛ, ОЛ, УЛ…, с помощью которых формировали образ «большого звука или большого усиления, увеличения, возвышения», благодаря чему сформировали слова: БАРитон, БАРыш, БАРжа, БАРак, БАРон, БАРдак, БАРрикада, БАРахло, БАРахтаться, БАРка, БАРкас; БАЛдахин, БАЛка, БАЛкон, БАЛюстрада, БАЛясина, БАЛясы, БАЛясничать, БАЛласт, БАЛанс, БАЛансировка, БАЛлистика, БАЛЬзам, БАЛабол, БАЛамут, БАЛагур, БАЛаган, БАЛанда, БАЛандать; сосновый БОР, сБОР, БОРьба, БОРзый, БОРона, БОРозда, соБОР, БОРода, БОРовик, БОРов, БОРт, БОРмотать, оБОРмот, БОЛЬ, БОЛЬшой, БОЛЬшак, БОЛтовня, БОЛтун, БОЛтушка, БОЛтанка, БОЛото, БОЛванка; БУРчать, БУРда, БУРдюк, БУРлак, БУРлить, БУРт, БУРя, БУй, БУР, БУРить, БУРовить, БУРавчик, БУРелом, БУРан, БУРун, БУРный, БУРьян, БУРый; БУЛыжник, БУЛава, БУЛат, БУЛаный, БУЛавка, БУЛькать, БУЛтыхать…

Часть этих слов мы также рассмотрим позднее в процессе дальнейшего исследования.

Слова: «АМ», «ЯМ», «ОМ», «ЁМ», «ЕМ», «ИМ», «ЫМ», «УМ», «ЮМ»

Среди этих слов мы видим звукоподражательные слова: «АМ» и «ОМ», произошедшие от звуков, возникающих при поглощении пищи» не только людьми, но и животными. Этот свой древний образ они сохраняют до сих пор и современные люди их используют точно в таком же значении, что и их далёкие предки. Иногда к этим словам мы прибавляем восклицания: «ХА!» и «ХО!», формируя слова: «ХАМ — ха!+АМ» и «ХОМ — хо!+ОМ», которыми передаём тот же образ. От слов: «АМ» и «ОМ» значение «поглощать» распространилось на всю группу слов, среди которых мы видим и слово «ЕМ», несущее в нашем современном языке то же значение «поглощать пищу». Кроме того, в этой группе слов мы видим слово «ИМ», которое получило дополнительное указательное значение «нечто множественного», а также слово «УМ», получившее более конкретное значение «ума» и вероятнее всего потому, что ум способен поглощать большое количество разной информации.

Слова: «АМ», «ЯМ»

Слова: «АМ», «ЯМ» в значении «поглощать» сформировали слова: сАМ, сАМо, вАМ, нАМ, дАМ, дАМба, дАМа, рАМа, панорАМа, хрАМ, зАМок, гАМ, хлАМ, срАМ, бАМ, трАМ, тарарАМ, трАМплин, грАМм, тАМ, сЯМ, ЯМа, прЯМо, лЯМка…

В слове «САМ — са!+АМ» мы видим образ «поглощать так, как выражено восклицанием СА!». Вполне вероятно, изначальная форма этого слова была именно «СЯМ», где люди сложили слова: «ся+АМ» в образ «собой поглощать». Эта старая форма, больше соответствует значению слова «САМ». Однако слово «СЯМ», как мы уже видели, может нести и другое значение, которое хорошо видно во фразе: «и там и СЯМ», где слово «СЯ» формирует уже другой внутренний образ «то, это, вся или всё поглощать», так как может нести образы «себя, то, это, всё». В слове «САМО — са!+АМ+мо» люди добавили слово «МО», сформировав образ «САМ, принадлежа себе, своей природе».

В слове «НАМ — на+АМ» лежит образ «понуждение или понуждением поглощать», где слово «НА» несёт дополнительный указательный образ.

А в слове «ВАМ — ва!+АМ» восклицанием «ВА!» люди передали образ «уВАжения», тем самым создав образ множественного числа, так как в прошлом численность рода имело большое значение и вызывало уважение.

В слове «ДАМ — да+АМ» лежит образ «согласие поглощать».

В слове «ДАМА — да+АМ+ма» мы видим образ «согласия поглощать МАтеринство или принадлежность своей природе МАтеринства».

В слове «ХРАМ — хр+АМ», слово «ХР» является сокращением имени Иисус ХРистос, вернее сказать, слова «ХРистос», формирующее образ «ХРиста поглощать или ХРистом поглощён».

В словах: гАМ — га!+АМ; бАМ — ба!+АМ; трАМ — тр!+АМ; трАМплин — тр!+АМ+пли+ин; хлАМ — хы!+ла+АМ или хэ!+ла+АМ, мы видим поглощение того, что выражено звукоподражательными и восклицательными словами: «га!», «ба!», «тр!» и «хы! — хэ!».

В слове «ЯМА — ЯМ+ма» лежит образ «поглощает, принадлежа себе, своей природе».

В слове «ПРЯМО — прь!+АМ+мо» слово «ПРЬ!» люди использовали со значением «ПРёт», формируя в этом слове образ «ПРущее движение поглощает, принадлежащее себе, своей природе».

Слова: «АМ», «ЯМ» на конце слов, в которых они формируют указательное значение и в которых очень хорошо видна их составная природа: встречАМ, свечАМ, речАМ, крикАМ, кликАМ, ворогАМ, ворюгАМ, шорохАМ, парАМ, облакАМ, горАМ, рекАМ, засухАМ, олухАМ, степЯМ, полЯМ, дождЯМ, мелЯМ, селЯМ, солЯМ, щелЯМ...

Слова: «ОМ», «ЁМ»

Слова: «ОМ», «ЁМ» в значении «поглощать» в словах: дОМ, содОМ, лОМ, слОМ, пролОМ, грОМ, гОМон, кОМ, кОМета, кОМпресс, кОМфорт, кОМпания, кОМмуна, кОМанда, кОМандир, кОМната, кОМплект, кОМплекс, кОМпиляция, кОМпозитор, кОМпозит, кОМкать, кОМбайн, кОМбинат, лакОМка, незнакОМка, знакОМый, искОМый, тОМ, истОМа, трОМб, автодрОМ, аэродрОМ, гнОМ, приЁМ, проЁМ, заЁМ, объЁМ, съЁМ, наЁМ, наЁМник, подъЁМ, подъЁМник...

Строение большинства этих слов мы разберём позднее, при знакомстве с другими словами, поэтому сейчас остановимся только на некоторых из них.

В слове «ДОМ — до+ОМ» лежит внутренний образ «ДО, поглощая», так как дом поглощает людей, их имущество и домашних животных, которые наполняют любой жилой ДОм. Кроме того, вполне вероятно, сочетание слов: «ДО ОМ» люди говорили в значении «направления» также, как мы сейчас говорим фразу: «ДО дОМа» или «пойду ДО дОМа».

В слове «ЛОМ — ло+ОМ» или «СЛОМ — с+ло+ОМ» в значении «нечто сломанное», лежит образ «место поглощать», так как образ «поглощения» может быть связан с образом «ломать», как например, поглощение пищи. В слове «ЛОМАТЬ — ло+ОМ+ать!» люди добавили слово «АТЬ — действие совершАТЬ». В современном слове «ЛОМ», означающем «толстый металлический прут или стержень», имеющий разное применение в строительстве, лежит образ «ломать».

В слове «ТОМ — то+ОМ», означающем «часть произведения, написанного или напечатанного, собранного воедино — в один ТОМ», лежит тоже очень простой образ «ТО поглощает».

В слове «ТРОМБ — тр!+ОМ+об!» слово «ТР!» несёт образ «остановки», формируя образ «остановкой поглощать так, как выражено восклицанием ОБ!».

В слове «АВТОДРОМ — авто+др!+ОМ», как и в слове «АЭРОДРОМ — аэро+др!+ОМ», сочетание слов: «др!+ОМ» формируют образ «звук ДР! поглощать», где звукоподражательным словом «ДР!» люди передали образ «звука возникающего от работающих двигателей». Эти современные слова ярко демонстрируют живучесть древних звукоподражательных слов, с помощью которых люди до сих пор успешно формируют новые слова своей речи. Хотя, вероятнее всего, в формировании этих слов, они использовали уже готовое сочетание слов: «др!+ОМ — ДРОМ», которое, вероятнее всего, позаимствовали в слове «ИППОДРОМ — ип!+по+ДР!+ОМ или и!+по+ДР!+ОМ».

В слове «АВТОНОМНО — ав+то+но+ОМ+но» мы видим образ «принадлежит ТО движению или побуждению, поглощая движение или побуждение».

Слово «ЛАКОМКА» сложилось из слов: «ла+ако+ОМ+ка», формирующих образ «ЛАдно АКО поглощает КАк».

В слове «ЗНАКОМ — знак+ОМ или зна+ако+ОМ» мы видим образ «ЗНАК или ЗНАя, АКО поглощать».

В слове «ГНОМ — гн+ОМ» слово «ГН», вероятнее всего, является сокращённым словом «ГОН», которое в этой форме «ГН» хорошо видно в словах: ГНать, ГНёт, ГНетёт и в слове «ГНОМ» оно формирует образ «ГНёт поглощает (рост) или ГНётом поглощать (рост)».

В словах: приЁМ — при+ЁМ — ПРИ+поглощать; проЁМ — про+ЁМ — ПРО+поглощать; заЁМ — за+ЁМ — ЗА+поглощать; объЁМ — об!+ЁМ — ОБ!+поглощать; наЁМ — на+ЁМ — НА или побуждая, поглощать…, очень хорошо видна их составная природа, а также совершенно понятный внутренний образ, хорошо соответствующий их значению. В слове «съЁМ — с+ЁМ», слово «С — Сэ!», может нести как указательное значение, так и образ «действия съёма».

Слова: «ОМ», «ЁМ» в значении «поглощать» на конце слов, в которых они формируют указательное значение, где большинство этих слов также хорошо демонстрируют свою составную структуру: бегОМ, шагОМ, рогОМ, ртОМ, снОМ, садОМ, задОМ, передОМ, рядОМ, родОМ, годОМ, огородОМ, дОМОМ, лОМОМ, грОМОМ, кОМОМ, шумОМ, бумОМ, умОМ, носкОМ, глазкОМ, шлепкОМ, тОМ, этОМ, плечОМ — плечЁМ; мечОМ — мечЁМ; ключОМ — ключЁМ; трЁМ, четырЁМ, старьЁМ, шитьЁМ, враньЁМ, причЁМ, о чЁМ, при нЁМ, при сЁМ...

Слово: «ЁМ» в значении «поглощать или поглощаЁМ» на конце слов, в которых оно формирует образ «действия и множественное число»: встаЁМ, снуЁМ, куЁМ, суЁМ, жуЁМ, поЁМ, шьЁМ, шлЁМ, пасЁМ, сечЁМ, застаЁМ, влечЁМ, устаЁМ...

Слова: «ЕМ», «ЭМ»

Слово «ЕМ» в нашем языке получило конкретное значение «поглощение пищи».

Слова: «ЕМ», «ЭМ» в значении «поглощать» в словах: ЕМ, съЕМ, проЕМ, объЕМ, переЕМ, заЕМ, выЕМ, выЕМка, преЕМник, сЕМя, сЕМья, плЕМя, сЕМь, восЕМь, чЕМ, зачЕМ, шлЕМ, гарЕМ, рЕМень, рЕМонт, брЕМя, врЕМя, стрЕМя, стрЕМнина, стрЕМглав, стрЕМление, дрЕМота, грЕМуч — грЕМучь; тЕМ, затЕМ, тЕМя, тЕМнота, тЕМница, тЕМпература, тЕМп — тЭМп; тЕМперамент, элЕМент…

Слово «СЕМЯ» сложилось из слов: «се+ЭМЬ+мя», формирующих образ «СЕ, вСЕ, вСЁ или это поглощает себя или принадлежащего себе, своей природе», где мы видим результат глубокого философского размышления над природой семени, которое поглощает себя тем растением, которое из его вырастает, чтобы на нём возродиться вновь.

В слове «сЕМья — се+эмь+я или се+эмь+мя» лежит образ «СЕ, вСЕ или это, поглощает МЯ или меня». Однако вполне возможна и общепринятая этимология этого слова, состоящего из слов: «СЕМЬ» и «Я». В слове «СЕМЬ — се+ЭМЬ», означающем «цифру семь», лежит образ «СЕ, вСЕ или это поглощаЕМ».

В слове «БРЕМЯ — бр!+ЕМ+мя или бр!+ре+ЕМ+мя» звукоподражательное слово «БР!» неплохо передаёт эмоциональный образ бремени, формируя в этом слове образ «БР! поглощать или БР! РЕющее поглощать, принадлежащее себе, своей природе».

Слово «ВРЕМЯ» могло сложиться из слов: «вр!+ре+ЭМ+мя», где словом «ВР!» люди передали образ «ВРащающего движения» или звуковой образ «дел и движений», которое формирует образ «ВРащающие движения или дела РЕют, поглощая, принадлежащие себе, своей природе». Кроме того, это слово могло сложиться из слов: «в+ре+ЭМ+мя», при участии указательного слова «В».

В слове «ДРЕМОТА — др!+ре+ЭМ+от+та или др!+ реЭМ+от+та» звукоподражательным словом «ДР!» люди выразили или охарактеризовали образ «реющего поглощения дремоты», на который указывают слова: «ОТ» и «ТА». В слове «ДРыхнуть — ДР!+ых!+нуть», тем же словом «ДР!», образ которого усилен восклицанием «ЫХ!», они передали образ «глубокого сна, который может сопровождаться звуком», понуждающее действие которого формируют сочетания слов: «ну+уть!». К примеру, в слове «ХРАП — ХР!+ап!», которое непосредственно передаёт звук храпа, они для этой цели использовали более точное звукоподражательное слово «ХР!», а образ его действия передали восклицанием «АП!».

В слове «ТЕМНОТА — те+ЭМ+но+та» лежит образ «ТЕ или то, поглощает движение, ТА или то», который совершенно точно передаёт образ темноты, поглощающей или останавливающей движение многих людей и животных, которые ночью спят.

Старое слово «НЕМА», означающее «нет, нету, отсутствует или не существует», может быть сложено из слов: «не+ЕМ+ма», формирующих образ «НЕ или отрицание понуждения поглощать, принадлежащее себе, своей природе» или из слов: «не+ма», составляющих образ «отрицание понуждения, принадлежащее себе, своей природе».

Слова: «НЕМ — не+ЭМ! или не+ЕМ», «НЕМОЙ — нем+ой!», «НЕМОТА — нем+от+та», вероятнее всего, произошли от слова «НЕМА» и его внутренних образов.

В слове «ГРЕМУЧ — гр!+ре+ЭМ+учь!» звукоподражательным словом «ГР!» люди передали образ «звука ГР! реющего, поглощающего, выраженного восклицанием УЧЬ!».

В слове «ТЕМЯ — те+ЭМ+мя» мы видим образ «ТЕ или то поглощает, принадлежащее своей природе».

Слова: «ЕМ», «ЭМ» на конце словообразований в значении «поглощать», где они формируют образ «действия и множественное число», можно видеть в словах: сеЕМ, леЕМ, лелеЕМ, жалеЕМ, белеЕМ, худеЕМ, радеЕМ, толстеЕМ, полнеЕМ, машЕМ — машЭМ; режЕМ — режЭМ; ложЕМ — ложЭМ; можЕМ — можЭМ…

Слова: «ЕМ», «ЭМ» в значении «поглощать» на конце словообразований, где они формируют указательное значение: морЕМ — море+ЭМ; горЕМ — горе+ЭМ; воЕМ, вечЕМ, отчЕМ, ловчЕМ, зрячЕМ, горячЕМ, прочЕМ, человечьЕМ, застольЕМ, подпольЕМ, бездельЕМ, постельЕМ, изголовьЕМ, поголовьЕМ, низовьЕМ, верховьЕМ…

Слова: «ИМ», «ЫМ»

Слова: «ИМ», «ЫМ» в значении «поглощать» в словах: жИМ — жЫМ; нажИМ — нажЫМ; зажИМ — зажЫМ; ужИМка — ужЫМка; заИМка, лИМит, лИМан, грИМ, дЫМ, обнИМать, внИМать, изЫМать; старые слова нашего народного языка ИМать и сЫМать…

В слове «ЖИМ — ЖЫМ — жы!+ЫМ» восклицанием «ЖЫ!» люди передали образ «движения жима, поглощающего».

В слове «ГРИМ — гр!+ИМ» звукоподражательным восклицанием «ГР!» охарактеризован образ того, что создают с помощью грима, который поглощает, покрывая то, что под ним. Вполне возможно, что словом «ГР!» люди передали образ, схожий с тем, который лежит в слове «ГРЯЗЬ — ГРь!+ась!».

В старом слове «ИМАТЬ — ИМ+ать!», означающем «ловить», лежит образ «поглощающее действие совершАТЬ».

В слове «ИМЕТЬ — ИМ+ме+эть!», образ «поглощать принадлежащим себе действием».

В слове «ОБНИМАТЬ — об+ни+ИМ+ать!» мы видим образ «ОБъединять протяжённое пространство, поглощая действием». Тот же образ лежит и в словах: внИМать, занИМать, снИМать…, в которых меняются только указательные слова: В, ЗА, С…

Словами: «ИМ», «ЫМ» в значении «поглощать» люди сформировали слова с указательным значением: нашИМ, вашИМ, зрячИМ, горячИМ, значИМ, незначИМ, ползучИМ, колючИМ, хорошИМ — хорошЫМ; пригожИМ — пригожЫМ; позорнЫМ, вонючИМ, светлЫМ, тёмнЫМ, просторнЫМ…

А также, сформировали образ «действия и множественное число» в словах: учИМ, сучИМ, прижучИМ, случИМ, зарычИМ, научИМ, наскучИМ, засучИМ, смочИМ, порочИМ, солИМ, молИМ, злИМ, просИМ, носИМ, смешИМ — смешЫМ; страшИМ — страшЫМ; грешИМ — грешЫМ…

Слова: «УМ», «ЮМ»

Слова: «УМ», «ЮМ» в образе «поглощать» в словах: УМ, УМно, УМник, сУМасшедший, УМение, УМножение, дУМа, сУМа, сУМка, бУМ!, наобУМ, бУМеранг, бУМага, шУМ, чУМ, чУМазый, болезнь чУМа, кУМ, кУМа, кУМар, ЮМор, рЮМка, трЮМ, трЮМо, угрЮМ…

Слово «УМ» получило конкретное значение «ума или разума».

В слове «ДУМА — ду+УМ+ма или ду+УМА», звукоподражательное слово «ДУуу!», формирует в этом слове образ «ДУновение или движение поглощать, принадлежащее себе своей природе или движение УМа».

В слове «СУМА — су!+УМ+ма», означающее «сумку», словом «СУ!» люди передали образ «СУющего действия или движения, которое поглощает то, что принадлежит себе, своей природе».

В слове «ШУМ — шу!+УМ» звукоподражательное восклицание «ШУ!» передаёт образ «звука ШУ! поглощающего», так как шум состоит из звуков, которые сами себя поглощая, во-первых, уменьшают общий звук шума, а во-вторых, не позволяют услышать какой-то конкретный звук. Обратите внимание, как просто и в то же время гениально сложено это слово.

В слове «ЮМОР — ЮМ+ор» лежит простой образ «поглощающий ОР», где словом «ОР» люди выразили и образ «ОРущего юмора» и вызванный им образ «ОРущего смеха».

В слове «РЮМКА — рю+УМ+ка», слово «РЮ» вероятнее всего несёт звукоподражающий образ «реющего звука рюмки, когда ей чокаются», формируя в этом слове образ «реющий звук поглощает КАк».

Слово «ТРЮМО» сложено из слов: «трь+УМ+мо», где слово «ТРЬ» сокращённое от слова «ТРИ», формирует образ «три или тройное поглощает, принадлежа себе, своей природе или саМО». Однако это слово может быть сложено из слов: «тр+РЮ+УМ+мо», где слово «РЮ», формирует образ «ТРойного РЕЮщего движения, того отражения, которое поглощает саМО». (См. знач. сл. РЮ).

Слова: «АН», «ЯН», «ОН», «ЁН», «ЕН», «ИН», «ЫН», «УН», «ЮН»

В этой группе слов нам известно слово, означающее мужское имя ЯН, которое, вероятнее всего, очень древнее. Как известно, двуглавого орла на Российском гербе раньше называли «двуглавым ЯНусом». Имя Янус сложено из слов: «ЯН+ус», которые формируют образ «ЯН соединяет, соединяющий или Яном соединяюсь».

Кроме того, в этой группе мы видим слово «ЮН», означающее «юный», а также указательное слово «ОН», означающее «нечто мужского рода в единственном числе».

А вот слова: «АН», «ЯН», «ЁН», «ЕН», являющиеся старой формой слова «ОН», которые в нашем народном языке имели то же значение, известны далеко не всем. А между тем эти указательные слова, являются очень древними и благодаря им люди в нашем языке сформировали не только массу других указательных слов в разных грамматических категориях, но и большое количество слов и их форм с иными значениями.


Например, слово «ОН» сформировало современные указательные слова: ОНА — ОН+на; ОНО — ОН+но; ОНИ — ОН+ни или ОН+и, а также слова старого народного языка: ОНЕ — ОН+не — они; О́НЫ — ОН+ны — они; О́НУ — ОН+ну — её; ВОНА́ — во+ОН+на — она; ВОНО́ — во+ОН+но — оно; ВОНИ́ — во+ОН+ни — они; ВОНЫ́ — во+ОН+ны — они; ВОНЕ́ — во+ОН+не — они; ВОНУ́ — во+ОН+ну — её.

Старое слово: «АН», несущее то же значение «он», сформировало старые указательные слова: АНА — АН+на — она; АНО — АН+но — оно; АНИ — АН+ни — они; АНЕ — АН+не — они; А́НЫ — АН+ны — они; А́НУ — АН+ну — её; ВАНА́ — ва+АН+на — она; ВАНО́ — ва+АН+но — оно; ВАНИ́ — ва+АН+ни — они; ВАНЫ — ва+АН+ны — они; ВАНЕ́ — ва+АН+не — они; ВАНУ́ — ва+АН+ну — её.

Старое слово: «ЯН» сформировало старые указательные слова: ЯНА́ — ЯН+на — она; ЯНО́ — ЯН+но — оно; ЯНИ́ — ЯН+ни — они; ЯНЕ́ — ЯН+не — они; ЯНЫ́ — ЯН+ны — они; ЯНУ́ — ЯН+ну — её.

Старое слово: «ЁН», старые указательные слова: ЁНА — ЁН+на — она; ЁНО — ЁН+но — оно; ЁНИ — ЁН+ни — они; ЁНЕ — ЁН+не — они; ЁНЫ — ЁН+ны — они; ЁНУ — ЁН+ну — её.

Старое слово: «ЕН», слова: ЕНА́ — ЕН+на — она; ЕНО́ — ЕН+но — оно; ЕНИ — ЕН+ни — они; ЕНЕ́ — ЕН+не — они; ЕНЫ — ЕН+ны — они; ЕНУ — ЕН+ну — её.

Все эти слова в нашем старом языке кроме значений: он, она, они, оно, передавали значения: это, этот, эта, эту, эти.

Некоторые из этих старых указательных слов звучали в нашей стране вплоть до начала всеобщего образования и до сих пор существуют в родственных русскому, языках. Часть этих слов можно найти в словаре В. Даля, как например, слова: «ЁН», ЁНА» и «ЯНА», которые он представил, как наиболее древние. Их существование он приписывает Новгородскому наречию, хотя я сам лично слышал эти и другие слова в Ярославских и Вологодских деревнях. Да и сейчас в нашей современной речи, если вместо слов: «ОН», «ОНА», «ОНИ», «ОНО» использовать выше перечисленные старые формы этих слов, то большинство русских людей их поймут правильно.

Обращает на себя внимание то, что все эти старые и новые слова сложены из двух групп зеркальных слов: АН, ЯН, ОН, ЁН, ЕН и уже знакомых нам: НА, НО, НЕ, НИ, НУ. Такое сложение зеркальных слов нам будет встречаться на протяжении всего исследования.

Кроме того, здесь мы видим, что все формы указательных слов женского рода, были образованны от мужских: ОНА — ОН+на; АНА — АН+на; ЯН+на; ЁНА — ЁН+на; ЕНА — ЕН+на, благодаря уже известному нам слову «НА», формирующему в этих словах внутренний образ «ему на или дана», что говорит о патриархальном типе общества, в котором эти слова сложились.

Схематичное однообразие в сложении этих выше приведённых слов и распространение однажды возникшего значения, на группу схожих по звучанию слов, а также совершенно понятный их внутренний образ в русском языке, не оставляет никаких сомнений в происхождении этих слов именно в нашем языке.

Сейчас такое большое разнообразие форм одних и тех же слов, легко может смутить современного человека, обученного правильному языку, в котором остались только слова: «ОН», «ОНА», «ОНИ», «ОНО». Многие люди, не зная истории своего языка и не подозревают, что когда-то эти старые слова звучали в повседневной речи в устах их далёких и не очень далёких предков, которые с их помощью сформировали большое количество новых слов. И теперь люди невольно произносят эти старые формы слов даже не замечая их присутствия внутри слов современных и также как их далёкие предки, используют для создания новых слов.

На примере этих разнообразных форм слов и тех, которые нам встречались ранее, хорошо видно, как простой народ, не зажатый в искусственные правила, изменял созданные им слова, придавая им разные формы. Но изменял он их только до тех пор, пока они оставались теми же самыми словами и сохраняли свой основной внутренний образ, благодаря которому сложились. Поэтому слова: ОНЫ, ЕНИ, ЁНЫ, ЯНА, ВАНА, ШТОЛЯ, ЛЯ́ЖУТЬ, ДЕЛЯБРИТ, ВЁСНА, ВЕСНЯНЫ…, имели полное право на существование, так как несмотря на разные формы, их внутренние образы не противоречили общему их значению, которое оставалось всем совершенно понятно и остаётся таковым до сих пор для большинства русских людей. Именно такое свободное творчество и обеспечивало не только большое количество слов в их разных формах, которые зачастую отражали разный эмоциональный характер, но и являлись той кузницей новых слов, которыми так богат наш язык.

Вот так в своём произведении «Кадеты» это подметил Куприн:

Москва была вся откровенно пьяная и весело добродушная. Попадались уже в толпе густо сизые, и пламенно багровые носы, заплетающиеся ноги и слышались меткие, острые московские словечки, тут-же вычеканенные и тут-же для сохранности посыпанные крепкой солью. «Не мешайте Москве — сказал глубокомысленно Винсан — творить своё искусство слова».

К сожалению, современные языковеды это понимают плохо и своими действиями часто наносят языку больше вреда чем пользы. Однако, не смотря на всяческие чистки и кастрации русского языка, его словарный запас до сих пор остаётся самым разнообразным из всех языков мира.

Слова: «АН», «ЯН», «ОН», «ЁН», «ЕН», «ЭН», в значении «он, этот, это»


Слова: «АН», «ЯН»

Природу составных слов, сформированных с участием слов: «АН», «ЯН», очень хорошо видно в словах: услыш+АН — услышАН; увяз+АН — увязАН; намаз+АН — намазАН; срез+АН — срезАН; смешАН, свешАН, закутАН, спутАН, стёгАН, вскопАН, растрёпАН, усыпАН, послАН, разбросАН, осознАН, опознАН, осмеЯН, баловАН, окольцовАН, облицовАН, целовАН, облюбовАН, зарёвАН, записАН, закутАН, запутАН, нагулЯН, просеЯН...

Однако, слова: «АН», «ЯН» участвовали в формировании и других слов: сАН — са!+АН; стАН; клАН — кл+АН или к+ла+АН; плАН — п+ла+АН; пАН — па!+АН; тюльпАН — тю!+уль+па!+АН; улАН, океАН, бурАН — бу!+ур!+АН; урагАН — ур!+аг!+АН; АНчоусы, кАНкАН, профАН — про+фа!+АН; дивАН, АНекдот, прЯН — прь+АН — пря+АН; пьЯН, изъЯН — изы+ЯаН или изьЯН — изи+ЯаН; кальЯН, ЯНтарь, ЯНварь, дАН, выдАН, продАН, задрАН, назвАН, признАН, убрАН, услАН, заслАН...

В мягком звучании слова: «АНЬ», «ЯНЬ» сформировали слова: брАНЬ — бр!+АНЬ; утренняя рАНЬ — ра+АНЬ; рАНить — ра+АНЬ+ить; стАН — стАНЬ или встАНЬ; тарАН — тарАНЬ; рвАН — рвАНЬ; тирАН — тирАНЬ; дАН — дАНЬ; рАНЬ, лАНЬ, длАНЬ, грАНЬ, брАНЬ, хлопАНЬ, пьЯН — пьЯНЬ; глЯНЬ...

Как мы уже видели в начале нашего исследования, в слове «АТАМАН — ата!+мАН» и в окающем диалекте «ОТОМАН — ото!+ман» лежит внутренний образ «восклицание АТА! или ОТО! МАНит», где слово «МАН — ма+АН» состоит из образа «принадлежит своей природе АН или он». Кроме восклицаний «АТА!» и «ОТО!» в нашем языке есть восклицание «АТУ!», когда мы говорим: «АТУ его АТУ!», а также восклицание «АТАС! — ат!+та+ас! или АТА!+ас!», сложенное при помощи восклицания «АТА!». Всё это говорит о постоянном использовании этих восклицаний в нашем языке, а значит, и более вероятностное их происхождение именно в русском языке.

В словах: «АСМАН — ас!+ман» и «ОСМАН — ос!+ман», восклицательные слова: «АТА!» и «ОТО!» заменены на восклицания: «АС!» и «ОС!».

В слове «ЯНЫЧАРЫ — ЯНЫ+чары», означающем воинов, которые находились на службе турецкого султана, мы видим, что их называли «чарующие или очаровательные ЯНЫ» и, вероятно, не только за их вид, но и доблесть. Совершенно очевидно, что они были русскими, так как имена ЯН да ИВАН были распространены в нашем народе, что подтверждает и двуглавый Янус на гербе Российской Империи.

Древнерусское слово «МАН — ма+АН», означающее «манить», сформировало слова: обМАН — об!+ман; карМАН — ка+ар!+ман; шаМАН — ша!+ман...

В слове «барАН — ба!+ар+АН» также как и в слове «барОН — ба!+ар+ОН» лежит совершенно одинаковый внутренний образ «БА! усиленный, возвышенный ОН». Трудно сказать, какая история объединяет эти слова?

В слове «ПЛАН — п+ла+АН или пэ!+ла+АН» мы видим образ «двигается ЛАдный он», где звук «П», вероятнее всего, является словом «ПЭ!», предающее образ «движения».

В слове «КЛАН — к+ла+АН» лежит образ «направление К ЛАдному ему». Вполне возможно, что это слово сформировано с помощью сокращённого слова «КЛАСТЬ — КЛА», формируя образ «КЛАдёт АН или он».

В слове «ИЗЪЯН — изъя+АН», вероятнее всего, лежит образ «ИЗЪЯтый он».

Слово «ПРОФАН» могло сложиться из слов: «про+фа!+АН» или «про+оф+фа!+АН», которые формируют образ «АН — он преодолевает пространство или принадлежит преодолению пространства так, как выражено восклицанием ФА!». Здесь восклицание «ФА» несёт схожий образ восклицания «ФУ!», в слове «проФУкал».

Слово «КАЛЬЯН» может быть сложено из слов: «ка+ал+лья+АН», формирующих образ «КАк усиливал, ЛЬЯ, ОН» или проще, из слов: «ка+лья+АН» и образа «КАк лья или лился ОН».

В слове «АНЧОУСЫ — АН+чё?+усы» мы видим образ «АН или АНи ЧЁ? УСЫ?», где слово нашего народного языка «ЧЁ?» мы говорим и сейчас.

Слово «АНклав» могло сложиться из слов: «АН+клав», формирующих образ «ОН КЛАВ — клал или ОН сложенный», а также из слов: «АН+глав», составляющих образ «ОН ГЛАВ — ГЛАВный или состоит из ГЛАВ». Вполне возможно, при возникновении этого слова, его автор имел в виду оба этих внутренних значения.

В слове «АНКОР — АН+ко+ор» мы видим образ «ОН, КОтится, находится в движении ОР», (см. знач. сл. КО).

В слове «АНТУРАЖ — АН+ту+раж» лежит образ «он ТУда (ведёт) в РАЖ», где слово «РАЖ» передаёт образ «эмоционального состояния от обстановки или антуража».

В слове «АНАХРОНИЗМ» среди слов «АН+ах!+рони+изм» или «АН+ахрони+изм» мы видим русские слова: «РОНИ» и «АХРОНИ», а также слово «ИЗМ», которое, вероятнее всего, несёт значение «ИЗМенения». Эти слова формируют образ «АН — он ХРАНИт РОНяющие ИЗМенения, выраженные восклицанием АХ!», что невероятно точно описывает значение слова «АНАХРОНИЗМ».

Внутренний образ слова «КАНТОРА — ка+АН+тора» буквально говорит: «КАк АНа, торит повторяет или прокладывает путь», так как вся стратегия и ежедневное управление производством находится в канторе. Слова: «ТОР» и «ТОРА» мы разберём позднее, при более тесном знакомстве со словом «ОР».

Слово «ВАН — ва!+АН», являющееся другой формой слова «АН», сформировало слова: рВАН — ры!+ВАН; вырВАН, прорВАН, оборВАН, зВАН — зы!+ВАН; зВАНЬе, назВАН, созВАН...

Старое слово «ЭВАН», кроме указательного значения, несёт восклицательный образ «удивления», который создают сочетание слов: «эв+ва!+АН», формируя внутренний образ «принадлежит восклицанию ВА! он».

Слова: «АН», «ЯН», формирующие в словах указательный образ: сметАН, стрАН, мещАН, полЯН, землЯН, селЯН, мирЯН, дворЯН…

Слово «АН — АНЬ» в названиях стрАН и городов: ИрАН — ир!+АН; ТегерАН — те+эг!+еэр!+АН или те+ге!+эр!+АН; ЛивАН — лив+АН; ЕревАН, КазАНЬ, АстрахАНЬ...

Слово «СТАН — ст+ан» и его внутренний образ «СТоит АН или он» сформировало названия: ТатарСТАН, КазахСТАН, КиргизСТАН, УзбекиСТАН, КурдиСТАН, ПакиСТАН, ИндоСТАН...

Слова: «АН», «ЯН» в именах: АНисий, АНдрон, АНтон, МитрофАН, СтепАН, МилАН, БогдАН, АНгелина — ангел+ина; ЖАН, ЯН, КирьЯН, ЕмельЯН, ДемьЯН, древнерусский певец и сочинитель БоЯН...

Имя «АНИСИЙ» состоит из слов: «АН+ись+сий» формирующих внутренний образ «ОН ИСЬ — ЕСЬ или ЕСТЬ, СИЙ — СЕЙ или этот».

Имя «СТЕПАН» может состоять из слов: «сть+эп!+АН или степ+АН», формирующих образ «СТоит так, как выражено восклицанием ЭП! он или СТЕПенный он», где слово «СТЕП» являются сокращением слова «СТЕПенный». Однако возможно, что слово: «СТЕП», является сокращённым «СТЕПной».

Имя царя «ТроЯН» могло сложиться из слов: «троя+АН» или «троя+ЯН», формирующих образ «ТРОйной ОН или ЯН», что может означать трёх царей, правящих одновременно или одного царя, правящего тремя царствами, городами, землями или племенами.

В именах: «АНтОН — АН+то+ОН», «АНдрОН — АН+др+ОН» мы видим старую и новую форму слов: «АН» и «ОН».

В имени «АНтон — АН+то+он» лежит образ «он ТО, (есть) ОН».

В мужском имени «АНтонин — АНтон+ин», как и в женском «АНтонина — Антон+ина» слова «ИН» и «ИНА» формируют образ «Антон ИНой или ИНая».

Истории известно очень древнее имя Андронник, которое является составным из древних русских слов: «АН+др!+ОН+ни+ик или АН+др!+ОН+ник», где мы видим звукоподражательное слово «ДР!», несущее образ «нечто волнующего, ДРаматичного» и слово «НИК», которое может объединять слово «НИКнуть», несущее двойное значение «объединяться с чем-то или сНИКать, терять жизненные силы и умирать» и слово «НИЧКОМ», означающим «к земле ликом, а обратной стороной или изнанкой, к свету или верху», которое тоже может передавать образ смерти. Кроме того, в этом имени можно прочитать слова: «АН+др!+рони+ик», где мы видим слово «РОНИ», означающее «ронять» и слово «ИК» несущее образ «одинок и объединяющий в одно». (См. знач. сл. ИК).

Все эти внутренние образы слова «АНДРОННИК» красноречиво говорят об известной трагической судьбе царя Андронника, жестоко убитого во время дворцового переворота, жизнь и судьба которого, так похожая на судьбу Иисуса Христа, что вероятно и послужило причиной возникновения имени «Андронник», от которого произошло современное имя «Андрон». Как известно, над изображением Иисуса Христа часто писали слово «НИКА», которое тоже указывает на связь этих двух имён. В слове «НИКА — ник+ка» мы видим образ «НИКнуть КАк», который, вероятнее всего, надо понимать, как «сНИК или умер КАк» и «объединил КАк» или «как своей смертью объединил», которые очень точно отражают образ Иисуса Христа, так как вряд ли существует какое-то иное имя, которое бы объединяло такое большое количество людей во всём мире.

Вполне возможно, что слово «ДРама — ДР+ам+ма», несущее внутренний образ «ДР! или сильное переживание поглощать, принадлежа своей природе», как и сам жанр ДРаматических произведений, который как известно и послужил началом возникновения всех театральных представлений, возник именно от слова «ДР!» и ДРаматической судьбы этого царя АНДРОННИКА.

Вероятнее всего, у имени Андронник была древняя короткая форма «АНДР — АН+др!», несущее образ его ДРаматической судьбы. Потом люди добавили слово «ОН — Андр+ОН» и восклицание «ОП! — АНДР+ОП!», к которым в последствии добавилось слово «НИК», сформировав слова АНДРОПНИК и АНДРОННИК.

От этой-же короткой формы «АНДР» произошло имя АНДРЕЙ — «андр+рей», означающее «АНДР РЕЮщий». Это имя имели Андрей Первозванный и Андрей Боголюбский, судьба которых удивительным образом схожа и с судьбой царя Андронника, и с судьбой Иисуса Христа, что скорее всего говорит об одном и том же реальном историческом персонаже, существовавшем под этими именами. В имени «АлексАНДР» мы тоже видим древнее имя «АНДР», состоящее из слов: «аль+экс+АНДР», где слово «ЭКС», которое считается латинским, может нести несколько значений.

Слово «ЭКС» в современном толковом словаре:

ЭКС ... (от лат. ех - из, от), приставка, означающая:..1) выход, выделение, извлечение наружу (напр., экспатриация - выселение за пределы родины)...2) Бывший (напр., экс-чемпион).

Слово «ЭКС» в толковом словаре В. И. Даля.

ЭКС лат. бывший, прежний, уволенный, отставной или заслуженный.

Таким образом, в имени «АлексАНДР» слова «аль+экс+андр» могут формировать образ «возвышАЛся из, от, выделенный из всех, (первозванный) АНДР» или образ «возвышАЛся от АНДРа, после АНДРа, вышедшим из АНДРа».

Сочетание слов: «АН+на», «ЯН+на», «ва!+АН+на», «АН+ни», «АН+ны», «АН+не», «ЯН+ны», мы можем увидеть в словах: стрАНА — стр+АН+НА; дАНА — да+АН+НА; выдАНА, продАНА, задрАНА; записАНА, закутАНА, запутАНА, услышАНА, смешАНА, свешАНА, убрАНА, полЯНА — поля+АНА; прЯНА — прь+АНА или пря+АНА; пьЯНА — пья+АНА или пи+ЯНА; нагулЯНА, просеЯНА, затеЯНА, обуЯНА, осиЯНА, назВАНА — на+зэ!+ВАНА; созВАНА — со+зэ!+ВАНА; прорВАНА, оборВАНА, сАНИ — са!+АНИ; грАНИ — гр+АНИ; мАНИ́ — ма+АНИ; обмАНЫ, тумАНЫ — тумАНЕ; хрАНИ, охрАНЫ, утренней рАНИ, брАНИ, лёгкой рАНЫ, стА́НЫ — стАНЕ; стрА́НЫ — стрАНЕ; дрА́НЫ, кармАНЫ — кармАНЕ; плАНЫ — плА́НЕ; стакАНЫ — стакАНЕ; капкАНЫ — капкАНЕ; штАНЫ, прЯНЫ — прь+АНЫ или пря+АНЫ; изъЯНЫ; пьЯНЫ — пи+ЯНЫ; осмеЯНЫ, овеЯНЫ, затерЯНЫ…

Слова: «АНЕ», «АНИ», «ЯНЕ», «ЯНИ» в формировании слов, означающих название народов: ПолЯНЕ — поля+АНЕ; ПолЯНИ, ДревлЯНИ — древля+АНИ; древлЯНЕ, СмолЯНЕ — смоля+АНЕ; СлавЯНЕ — славя+АНе; СлавЯНИ, ЛатинЯНЕ — латинЯНИ, РимлЯНЕ - РимлЯНИ, АНгличАНЕ — АНгличЯНЕ...

В название «РИМЛЯНЕ — рим+ля+АНЕ» вероятнее всего, было искусственно вставлено слово «ЛЯ», а первоначально это название было сложено из слов «римя+АНЕ — РИМЯНЕ», хотя это всего лишь моё предположение.

Вполне возможно, что слово «АНГЛИЧАНЕ» является испорченным словом «АНГАЛИЧЯНЕ — АН+галичь+АНЕ», которое говорит, что АНи Галичане из древнерусского города Галича, не все, конечно, а только элита и их охрана или охранное войско, которые на территории Англии среди местных племён создавали цивилизованный мир того времени. И возможно, именно поэтому, с того далёкого времени, некоторые русские слова, испорченные их произношением, поселились в английском языке, с помощью которых англичане формировали уже другие слова. Однако, это тоже является только предположением.

Слова: «АНА», «ЯНА», сформированные словами: «АН», «ЯН», в именах: АНна, ЯНА, ЛАНА — ла+АНА; АНАстасия, СветлАНА, СнежАНА, АксАНА, РоксАНА, РоксалАНА, ЖАНА...

Слова: «ОН», «ЁН — ёон»

Слова: «ОН», «ЁН» в значении «он или это» в формировании слов: вОН — во+ОН; звОН — з!+во+ОН или зы!+во+ОН; трезвОН — трь!+эз+во+ОН; стОН, дОН или река; бидОН — би+до+ОН; заТОН — за+то+ОН; приТОН; хиТОН — хи!+то+ОН; урОН — ур!+ОН; трОН — тр!+ОН; фаэТОН — фа!+эт+ОН; патрОН — па+тр!+ОН; препОН, перОН, зОНа — зо+ОН+на; сезОН — сеэ+зо+ОН; газОН, фОН — фо!+ОН; сифОН — си!+иф!+ОН; шифОН — ши!+иф!+ОН; шиврОН, кулОН, купОН, шмОН — ши!+мо+ОН; карТОН, беТОН, прощЁН, освещЁН, учтЁН, сиЛЁН, облачЁН, обречЁН, разгорячЁН, золочЁН, упоЁН, приобретЁН...

Слова, где вместо слова «ЁН» звучит «ОН»: взбешЁН — взбешОН; лишЁН — лишОН; завершЁН — завершОН; заворожЁН — заворожОН; окружЁН — окружОН; смешОН...

Уже знакомое нам слово «ГОН — го!+он» сформировало слова: уГОН, сГОН, выГОН, загОН, проГОН, переГОН, самоГОН, полиГОН, поезда ваГОН, ГОНка, ГОНец...

Слово «ТОН», означающее «тональность в музыке, цвете или в выражении речи», состоит из слов: «то+он», формирующих совершенно простой внутренний образ «то (есть) ОН».

Слово «ТОН», как звуковой тон, сформировало слова: бариТОН, камерТОН, писТОН...

В слове «БАРИТОН — ба!+ар+ри+ТОН», вероятнее всего, лежит образ «БА! усиленно РЕИт ТОН или ОН», а в слове «КАМЕРТОН — ка+мер+ТОН», образ «КАк МЕРяет ТОН».

Слово «ПИСТОН» могло сложиться из слов: «пи!+стОН» или «пи!+ис+тОН», передающих образ «ПИсклявый СТОН или ТОН».

Уже знакомое нам слово «ЛОН — ло+ОН», в словах: засЛОН, скЛОН, покЛОН, поЛО́Н или поЛОНить, по́ЛОН, например, балЛОН, пиЛОН, коЛОНна…

В древнем слове «ДОН — до+ОН», которым в прошлом называли любую реку, лежит внутренний образ «ДО его», подразумевающий до его берегов, где лежит его русло или дна, которое мы до сих пор видим в слове «ДОН».

В слове «КОРДОН — ко+ор+дон», означающем «охраняемую границу», мы видим древнерусское слово «ДОН», означающее «река», что говорит о существовании первых границ по берегам рек во времена, когда родилось слово «кордон». Сочетание слов: «ко+ор+дон», формируют образ «КОтящийся ОР ДОНа или реки», в котором люди видели образ «охраны или естественного препятствия» выполняющего функции охраны. В АКающем диалекте нашего языка это слово звучит: «КАРДОН — ка+ар+дон», где слово «КО» люди меняют на «КА», формирующее образ «КАк усилен, увеличен ДОНом или рекой».

В слове «ЗАПОНКА — за!+ап!+ОН+ка» восклицательными словами: «за!+ап!» люди сформировали образ «действия застёжки или скрепления», а сочетанием слов «ОН+ка», означающими «ОН КАк», охарактеризовали этот образ.

Слово «БУЛЬОН», которое мы говорим: «БУЛЬЁН — буль+ЁоН», сложено из звукоподражательного слова «БУЛЬ» и древнерусского слова «ЁН», означающее «ОН или это».

В слове «СИФОН — си!+иф!+ОН» звукоподражательное восклицание «СИ!», несущее образ «СИкающее движения воды, проходящее через узкое пространство, которое может быть СИльным», формирует в этом слове образ «усСИленному движению принадлежит ОН».

В слове «ШИФОН — ши!+иф+ОН» лежит образ «принадлежит ОН тому, что выражено восклицанием ШИ!», которым люди передали образ «мягкости, летучести и тонкости этого материала». Вполне возможно, что это слово сложено из слов: «ши!+иф+фо!+ОН», где звукоподражательное слово «ФО!» тоже передаёт образ «летучести».

Слова: «ОН», «ЁН» в именах: АрОН, АНтОН, ПлатОН, ПлетОН, СазОН, СафрОН, ДармидОН, ФиЛОН, МиЛОН, царь ГвидОН, СемЁН — семь+ОН...

В имени «САЗОН — са!+аз+ОН» мы видим слово «АЗ», означающее «первый».

В имени «ДАРМИДОН — дар+ми+дон» лежит образ «дар, мне, (данный) доном или рекой».

В имени «МИЛОН — мил+лон» можно увидеть образ «МИлый ОН» и «МИлый ЛОН», где слово «МИЛ — ми+ил» несёт образ «мой, мне, усиленно, увеличено».

Сочетания зеркальных слов: «ОН+на», «ОН+но», «ОН+ни», «ОН+ны», «ЁН+ны», а также ими образованные слова: «ОНА», «ОНО», «ОНИ» и старые слова: «О́НЫ», «ЁНЫ» мы можем видеть в словах: крОНА, корОНА, оборОНА, обрОНЯ, попОНА, сторОНА, зОНА, персОНА, матрОНА, мотрЁНА, ворОНА, солОНА, солЁНА, сОННА, сОНЯ, брОНЯ, гОНЯ, зВОНА, амВОНА, сластЁНА — сластЁНЫ; матрЁНА — матрЁНЫ; заострЁНА, опалЁНЫ, верчЁНА, кручЁНЫ, мочЁНА, крещЁНА, мощЁНЫ, решЁНО — решОНО; кОНИ; железной брОНИ́ или охранной брО́НИ; звОНИ, клОНИ, гОНИ, тОНИ, стОНИ, заслОНИ, стОНЫ, звОНЫ, крОНЫ, трОНЫ, закОНЫ, попО́НЫ, препОНЫ, икОНЫ, затОНЫ, склОНЫ, сторОНЫ, оборО́НЫ, картОНЫ, кордОНЫ, баллОНЫ, бидОНЫ…

Слова, в которых по современным правилам слова: «ОНА — он+на», «ОНО — он+но» и старое «ОНЫ — Он+ны» мы записываем так, как они и сложились: колОННА, колОННЫ, сОННА, сОННО, закОННА, искОННО, резОННЫ, сезОННО, обожжОННОе, обожжОННЫе, вооружЁННОе — вооружОННОе; обворожЁННЫе — обворожОННЫе

Слова: «ОНА», «ЁНА» в именах: НОНА — но+ОНА; МатрОНА — ма+тр+ОНА или матерь она; МатрЁНА — матрь+ОНА, ОлЁНА — Оль+ОНА; ИлОНА...

Слова: «ЕН», «ЭН»

Слово «ЕН», сформировало старые указательные слова нашего народного языка: ЕНТА — ен+та — эта; ЕНТО — ен+то — это; ЕНТУ — ен+ту — эту, ЕНТОВ — ен+то+ов — этот; ЕНТОВА — ентов+ва! — этова или этого; ЕНТОВЫ — ентов+вы — эти; ЕНТОВУ — ентов+ву — эту; ЕНТОВО — ентов+во — этово или этого…

Слова: «ЕН» и «ЭН» мы можем увидеть в словах: плЕН — пле+ЭН; тлЕН — тле+ЭН; крЕН — крь+ЭН; лЕНЬ — ле+ЭНЬ; голЕНЬ, пЕНЬ — пе+ЭНЬ; ремЕНЬ, корЕНЬ, курЕНЬ, шкворЕНЬ, болЕН — боль+ЭН; волЕН— воль+ЭН; ровЕН; бледЕН — бльэдьЭН; скроЕН — скроЕЭН; строЕН — строЕЭН; сварЕН; здобрЕН; брошЕН — брошЭН; скошЕН — скошЭН; облапошЕН — облапошЭН; повешЕН — повешЭН; унижЕН — унижЭН; намерЕН, зелЕН, красЕН, опасЕН, намолЕН, унижЕНЬе, повешЕНЬе, намерЕНЬе, молЕНЬе, кружЕНЬе, видЕНЬе, варЕНЬе, солЕНЬе, борЕНЬе, крещЕНЬе...

Слова «ЕН», «ЭН» с формирующие указательное значение в словах: стЕН — сть+ЭН; смЕН — с+ме+ЭН; измЕН, перемЕН, колЕН, брёвЕН, дровЕН, полЕН, густых пЕН...

В слове «ОВЕН — ов+ЕН» или «баран» лежит образ «принадлежит ОН или ему».

Считается, что слово «КАЛЕНДАРЬ» в русском языке произошло от латинского слова КАЛЕНДЫ — Kalendae или Calendae», которое римлянами было заимствованно у древних греков от глагола «καλῶ — кало — звать». Более подробно об этом можно прочитать в Википедии.

Не знаю насколько верно языковедам удалось восстановить форму этого слова, а также его первоначальное значение, которое вряд ли могло сохраниться в неизменности полторы или две тысячи лет.

Однако, если обратить внимание на древнегреческое слово «КАЛО», которое могло сложиться только двумя способами, либо из слов «КА+ЛО» формирующих образ «КАк место», благодаря которому и могло иметь значение «звать на КАкое-то место», либо из слов: «ка+ал+ло», или КАк усиление АЛОго места», которое вероятнее всего означало усиление, возвышение солнца после зимнего солнцестояния. Благодаря этому явлению в нашем народе существовал праздник КОЛЯДА. Это слово вероятнее всего было сложено из слов «ка+аля+да — КАЛЯДА», формируя тот же образ «КАк усиливает АЛеЯ ДА или согласно». Всё это говорит о том, что древние греки, вероятнее всего говорили на древнерусском языке.

В слове «КАЛЕНДАРЬ — ка+ал+ЕН+дарь или ка+ален+дарь» слово «АЛ», кроме значения «увеличения» относящегося к количеству дней, может нести значение «АЛых рассветов», формируя в этом слове образ «КАк увеличивАЛ он или был АЛЕН — АЛЕЛ началом дней, ДАРь — ДАР или ДАРя».

Тот же внутренний образ лежит и в латинском слове «Kalendae — календае — ка+ален+дае»

С этой точки зрения не понятна форма слова «КАЛЕНДЫ — ка+ал+ЕН+ды или ка+ал+ЕНДЫ», где мы видим слово «ЕНДЫ». Вполне возможно, что оно является сокращённым словом «ЕНДОВА», которое в нашем языке означало «выпивку или любое спиртное», так как слово КАЛЕНДЫ ещё означало и праздник, а праздник без спиртного — не праздник.

Вот как слово «ЕНДОВА» В. Даль описывает в своём словаре.

«ЕНДОВА» ж. широкий сосуд с отливом или носком, для разливки питей; медная посудина в виде чугуна, с рыльцем. || Небольшой, круглый залив, связанный проливом с рекою или с озером. || Котловина, небольшое округлое и крутоберегое озерко или ямина, провал. || Разделка на кровле, сток с двух скатов, отвод для стока в воронку, в жёлоб, и самая воронка, водоём. Ендовы по углам кровли. Коли крыша вплоть к стене, то водоотвод делается ендовой, двускатный. Супроти ендовы (по ендове) и чарка. Иное от книг, иное от ендовы, вина. Ендову на стол, а ворота на запор! В поле враг, дома гость: садись под святые, почитай ендову! Ендовина ж. пен. округлый раздол, котловинка в горах. Ендовище ср. кстр. впалая поляна или луговина, обширная плоская впадина. Ендовочник м. пск. охочий до пива, браги, попоек.

А. Куприн в своём произведении «Юнкера» тоже упоминает это слово:

«Проголодавшиеся юнкера ели обильно и всегда вкусно. В больших тяжёлых оловянных ЕНДОВАХ служители разносили ядрёный хлебный квас, который шибал в нос».

В объяснении В. Даля и в произведении Куприна мы видим, что словом «ЕНДОВА» раньше называли сосуды и ёмкости для разливки питей, и даже водоотводы для стока воды с крыш, и круглый залив, и крутоберегое озерко и ямину, и впалые поляны… В общем всё что напоминает сосуд или ёмкость.

А самое главное, находящееся в объяснении В. Даля то, что ЕНДОВОЙ называли хмельной, спиртосодержащий напиток или любую выпивку и можно сказать, что современное слово «ВЫПИВКА», обобщающее любое спиртное, пришло на смену старому слову «ЕНДОВА». Это хорошо видно во фразе «…по ендове и чарка», в которой подразумевается крепость выпивки, для которой подбирается посуда, вернее сказать её размер. И во фразе «Иное от книг, иное от ендовы, вина» или от выпивки, вина.

Очень показательно высказывание: «Ендову на стол, а ворота на запор!», которое мы и сейчас можем сказать: «Давай ЭТУ (выпивку) на стол, а двери на запор!». Здесь, во-первых, мы хорошо видим, что слово «ЕНДОВА» произошло от слова «ЕНТОВА», означающее «этого или эта», которое люди использовали в значении «разного рода выпивки», для чего слегка изменили его форму, заменив звук «Т» на «Д». А во-вторых, очевидно, что происхождение значений «разных сосудов и ёмкостей» у слова «ЕНДОВА» возникло благодаря её значению «выпивки».

Таким образом, в слове «КАЛЕНДЫ — ка+ал+енды», которое считается римским, слово «ЕНДЫ» может быть сокращением сразу двух слов: «ЕНДОВА» и сочетания «ЕН ДАРЬ», формируя двойной образ «дара и выпивки», что становиться видно благодаря русскому языку.

Сочетание зеркальных слов «ЕН+НА», «ЕН+НИ» в формировании слов с указательным значением: обмЕНА — обмЕН+НА; колЕНА — колЕН+НА; плЕНА, полЕНА, пшЕНА, сЕНА, веретЕНА, крЕНА, стремЕНИ, голЕНИ, …

Сочетания зеркальных слов: «ЕН+на», «ЕН+но», «ЕН+ни», «ЕН+ны», «ЁН+ны» или старые слова: «ЕНА», «ЕНО», «ЕНИ», «ЕНЫ», «ЁНЫ» можно видеть в структуре слов: стЕНА — ст+ЕНА; стЕНЫ, арЕНА — ар!+ЕНА; арЕНЫ, смЕНА, смЕНЫ, смЕНИ, сирЕНА, измЕНА, обмЕНЫ, пелЕНА, веретЕНО, веретЕНА, звЕНО, пшЕНО — пшЭНО; пельмЕНИ, сЕНИ, ступЕНИ, колЕНИ, голЕНИ, замечЕНА, заметЕНА, утоплЕНА, оболванЕНА, напудрЕНА, обижЕНА, обручЕНА, обручЁНЫ, скошЕНО, унижЕНО, положЕНО, положЕНЫ, поставлЕНА, поставлЕНО, поставлЕНЫ, застелЕНО, заключЕНО, сметЕНЫ, замочЕНО, увлажнЕНЫ, увлажнЁНЫ, убеждЕНЫ, условлЕНЫ, загублЕНЫ, занесЕНЫ — занесЁНЫ, заслонЕНЫ — заслонЁНЫ, запалЕНЫ — запалЁНЫ, закалЁНЫ…

Слова, в которых по современным правилам старые слова: «ЕНА — ен+на — эн+на», «ЕНО — ен+но — эн+но» и «ЕНЫ — ен+ны — эн+ны» мы записываем так, как они и сложились: брЕННА — брь!+ЭННА, брЕННО, брЕННЫ, степЕННА — степь+ЭННА, степЕННО, степЕННЫ, цЕННА — це!+ЭННА; цЕННО, цЕННЫ, божествЕННА, бессмЕННА, откровЕННО, беремЕННЫ…

В названии реки ЕНИСЕЙ сочетание слов «ЕН+ни+сей» формируют образ «он протяжённое пространство СЕЙит».

Слово: «ЕН» или «ЭН» в именах: ГЕНадий — ге!+ЕН+ад!+ий! — ге!+ЭН+ад!+ий!; ИнокЕНтий — инок+ЕНтий; СемЕН — семь+ЭН — сем+ЕН; ЛЕНА — ле+ЕН+на — ле+ЭН+на; ЕлЕНА — ель+ле+ЕН+на…

В слове «ИМЕНА» сочетание слов: «им+ме+ЭН+на», буквально означает «ИМ принадлежащим своей природе его или это НА». Сочетание слов: «им+МЕН+на», образ «ИМ МЕНяет НА (что-то другое)», а сочетание «им+МЕНА», образ «ИМ заМЕНА». В слове «ИМЯ — им+мя» мы видим простые образы «ИМ или поглощает МенЯ».

Древнерусское слово «МЕН — ме+ЭН» несёт внутренний образ «мне это или мне ОН», который точно подходит для каждого, кто чем-то меняется, получая что-то в+за+МЕН.

Слова: «ИН», «ЫН», «УН», «ЮН», находящиеся в одной группе со словами: «АН», «ЯН», «ОН», «ЁН», «ЕН», в нашем языке сами по себе не несли значения «ОН или ЭТО», однако при формировании других слов, люди их использовали в том же указательном значении «во, вот, то, это, этот», а также, иногда, передавая значение «ОН» или «нечто мужского рода в единственном числе».

Слова: «ИН», «ЫН»

Слово «ИН», кроме древнего указательного значения «он, этот, это», получило дополнительный образ «нечто другого или ИНого», без числа и рода. В последствии, с помощью слова «ИН» люди сформировали слова нашего народного языка с тем же значением, но в разных грамматических категориях: «ИНА — ин+на», «ИНЫ — ин+ны», «ИНО — ин+но», «ИНУ — ин+ну», где люди соединили его с зеркальными словами: «НА», «НЫ», «НО», «НУ», несущие образ «побуждения или понуждения к действию».

От этих слов произошли современные слова: ИНОе — ИН+но+е — ИН+ное; ИНЫе — ИН+ны+е; ИНАя — ИН+на+ая!; ИНУю — ИН+ну+ую!; ИНОго — ИНОво; ИНОм — ИН+но+ом; ИНОму — ИН+но+ом+у — ИН+но+ом+му; ИНыми — ИН+ны+ым+и...

В слове «ИНОЕ — ин+ное» мы видим, как возникает слово «НОЕ», означающее «новое», формирующее тот же образ «ИНое НОвоЕ или движение в новое Есть».

С этой точки зрения, слова: «ИНЬ» и «ЯНЬ» приобретают несколько иной смысл. Слово «ИНЬ», означающее «ИНое» и слово «ЯНЬ», означающее «ОН или это», рождают образ «сосуществование его или этого, (некоего ИНдивида) в окружении ИНого», где под иным, подразумевается окружающий его мир. Поэтому в словах: «ИНЬ» и «ЯНЬ» лежит образ не мужского и женского начала, а связь ИНдивида с ИНым или остальным миром.

В слове «ИНДИВИД — ин+ди+вид» мы видим внутренний образ «ИНой ДИ — ДЕ или гДЕ, ВИД», который очень точно описывает значение этого слова.

Слово «ИН» и сформированное им слово «ИНА», несущие образ «нечто иного», хорошо видно в словах: господИН или господь иной; дворянИН — двор+ян+ИН или двор ЯНИН — Яна ИНой; плотИНА или плоть ина; путИНА или путь иной; лучИНА или луч иной; общИНА или общность иная; уродИНА или урод иной; глубИНА или глубь иная; истИНА или исть — поглощать пищу по-иному и быть иному».

Слова: «ИН», «ЫН», «ИНА», несущие образ «это или ИНой», в словах: воИН, клИН, блИН, ужИН, чИН, почИН, почИНка, начИНка, личИНА, личИНка, овИН, мерИН, барИН, боярИН, сИНь, керосИН, сЫН, дрЫН, тЫН, волЫНь, волЫНка, полЫНЬ, полЫНья, простЫНь, трЫН — трава; трЫНда, глИНА, тИНА, вИНА́, кручИНА, глИНА, тИНА, псИНА, хворостИНА, рутИНА, годИНА, родИНА, мужчИНА, лощИНА, причИНА, царапИНА, лопатИНА, болотИНА...

Слово «ИН», как образ «нечто иного», в современных словах: кИНо, шИНа, ИНвалид, ИНгредиент, ИНтернат, ИНструкция, ИНдульгенция, ИНтрига, ИНтеллект, ИНтеллигенция, ИНспекция, ИНтервенция, ИНфляция, ИНсульт, сИНергетика, кретИН…

Слово «ВОИН», означающее «военный», сложено из слов: «вой+ИН», которые формируют образ «вой ИНой» связанного с войной. Однако слово «ВОИН» могло возникнуть в форме: «БОИН — бой+ИН», означающее «бой иной или это», так как в старой письменности буква «В» могла читаться как звук «б», что позволяло людям записывать два слова в одно, закладывая в него два их значения. В данном случае, слова: «БОЙ» и «ВОЙ».

Слово «ОВИН» могло сложиться из слов: «ов+вин» или «ов+ИН», которые несут один и тот же образ «принадлежать ИНому или этому», где старое слово «ВИН» тоже означает «он или это» и до сих пор живёт на юге нашей страны.

Слово «КРУЧИНА — кр!+учь+ИНА или круча+ИНА».

В слове «ИНГРЕДИЕНТ — ИН+гр+еди+ент» сочетание слов: «ИН+гр!» формируют образ «ИНое или это, выраженное восклицанием ГР!», а сочетание слов: «еди+ент», образ «ЕДИн или ЕДЯт, ЕНТ — ЕНТот или этот»,

Внутренний образ слова «ИНСТРУКЦИЯ — ИН+ст+рук+ция» означает «ИНое или это, СТояние РУК или РУЦИЯ», где старое слово «РУЦИЯ» или «РУЦИИ» означало «рука или руки».

В слове «ИНСТРУМЕНТ — ИН+стр+ум+ент» мы видим интересный образ «ИНой или это, СТРоительный УМный, ЕНТ или ЕНтот — этот».

В слове «ИНВЕРСИЯ — ИН+вер+сия» мы видим слово «ВЕР — ве+эр», несущее двойной образ «нагнетания воздуха» и образ «повторяющихся движений», который в слове «ИНВЕРСИЯ», формирует образ «ИНая нагнетающая, повторяющаяся СИЯ или эта». А в слове «ВЕРСИЯ — ве!+ер+сия» только образ «ВЕерная сия или эта», так как у одного события, может быть несколько версий его развития, как и у веера движений или одинаковых частей в его конструкции.

В слове «ИНТЕЛЛЕКТ — ИН+те+эль+ле+экт», вероятнее всего, сочетание слов: «ле+экт» сложено из слов: «ле+эт или леет» и «эк! — ЭКа! (как)». В слове «ИНТЕЛЛЕКТ» эти слова формируют образ «ИНой ТЕ или то, усиливая ЛЕЭТ ЭКа! (как)».

Можно подумать, что слово «ИНТЕЛЛИГЕНТ» возникло от слова «ИНТЕЛЛЕКТ», которое изменив свою форму, формирует в нём внутренний образ «ИНТЕЛЛЕКТ ЕНТ или ентот — этот». Однако, вероятнее всего, слово «ИНТЕЛЛИГЕНТ» сложено благодаря слову «ЛИК — ли+ик» из слов: «ИН+те+эл+лик+ент», где оно формирует внутренний образ «ИНое ТЕ или то, возвышающие ЛИК ЕНТ или этот», что очень точно подходит к значению слова интеллигент.

В слове «ИНтендант — ИН+те+ен+дант» лежит образ «ИНой ТЕ или ТЕбе, ЕН или он, ДАН и ДАТ», где мы явно видим, как в слове «ДАНТ» люди соединили два русских слова: «ДАН» и «ДАТ».

В словах: ИНтеллект, ИНтеллигент, ИНтендант, мы видим тот необычный, редко встречающийся способ соединения слов в его разнообразных вариантах: «ен+эт! — ЕНТ», «ле+эк!+эт — ЛЕКТ», «дан+дат — ДАНТ».

Слово «КРЕТИН — крь!+эть!+ИН» несёт внутренний образ «действовать ИНаче так, как люди выразили словом КРЬ!», которое может быть сокращённым словом КРивой.

В слове «ИНВАЛИД — ИН+валит» мы видим слово «ВАЛИТ», которое несёт образ «неустойчивости», а внутренний образ всего слова можно описать как: «эта или ИНая неустойчивость».

Слова: «ИН», «ЫН» формируют образ действия в словах: кИНЬ — ки+ИНЬ, скИНЬ, покИНЬ, опрокИНЬ, вЫНь — вы+ЫНЬ; стЫНЬ, остЫНЬ, простЫНЬ, отлЫНЬ, отхлЫНЬ, нахлЫНЬ...

Слово «КИНО», считающееся сложенным из древнегреческих слов, состоит из русских слов: «к+ИН+но» или «ки+ИН+но», формирующих образ «направление К или КИ — К → И ИНому движению». Трудно сказать, понимали ли люди внутреннее значение слова кино, когда его создавали, как и те, кто сформировали слова: «КИНОЛОГИЯ» и «КИНОЛОГ», означающие соответственно «науку о собаках и специалиста в этой науке». Но как видите, эти слова сложены благодаря их основному внутреннему образу «направленного или направление ИНого движения», который точно соответствует и слову КИНО, и науке о жизнедеятельности и дрессировки собак, для формирования у них ИНых, нужных человеку движений или действий.

Слова: «ИН», «ЫН» в формировании слов с указательным значением: тёщИН, рощИН, перИН, испарИН, кручИН, величИН, пощёчИН, мужчИН, женщИН, лощИН, пружИН — пружЫН, шИН — шЫН, машИН — машЫН...

Слово «ИН» и «ИНА» в значении «ИНой ИНАя» в именах: ОдИН, ИНга, КорИНА, МарИНА, КристИНА, АльбИНА...

В именах, где слово «ИН» формирует указательное значение: МарИН, КорИН, КристИН, АльбИН, ОльгИН, ТамарИН...

В имени «ИНГА — ИН+га!» мы видим образ «ИНой звук ГА! или нечто выделяющееся».

Именем О́дин некоторые северные племена называли бога. Нельзя не заметить сходства этого имени со словом «одИ́Н», означающим «нечто в единственном числе». В слове «ОДИН — одь+ИН» мы видим внутренний образ «действие ИНое или действует он». Этот образ может соответствовать и образу «БОГА в его единстве или всеобъемлющем единстве» и образу «нечто ИНого, существующего в единственном числе». Вероятнее всего, имя бога О́дин и название цифры один большой древности не имеют, так как философские идеи единого, всеобъемлющего бога довольно современны.

Слова: «УН», «ЮН»

Слова: «УН», «ЮН» в значение «ОН или это» можно увидеть в словах, в которых хорошо видна их составляющая природа: ведУН — вед+УН или ведает, ведёт ОН; бредУН — бред+УН или бредит ОН; летУН или летит ОН; вещУН или вещает ОН; несУН или как говорили в нашей деревне нёсУН — нёс+УН или нёс ОН; колУН или колет ОН; канУН или конУН — кон+УН; стрУНа, трУНить, пристрУНить, окУНать, слЮНить...

Слова: «УН», «ЮН» формируют обаз действия в словах: дУНЬ — ду+УНЬ!; сУНЬ — су!+унь!; клЮНь — кль+УНЬ! или к+лю+УНь!; плЮНь...

Слово «ЮН» получило индивидуальное значение «юности или молодости», благодаря чему люди сформировали слова: иЮНЬ, ЮНый, ЮНнат, ЮНга, ЮНкер...

Имя ЮНона сложено из слов: «ЮН+она», формирующих образ «юная она».

Слово «ВЬЮН» может быть сложено из слов: «ви+юун или вью+ун», где слово «ВИ» или «ВЬЮ» несут образ «ВЬЮщего движения или ВЬётся он».

Восклицательные слова: «АК!», «ЯК!», «ОК!», «ЁК!», «ЕК!», «ЭК!», «ИК!», «ЫК!», «УК!», «ЮК!»

Эти слова являются обычными человеческими восклицаниями, смысловой облик которых хорошо видно в словах ими сформированных: АКать — АК!+ать!; АКнуть — АК!+ну!+уть!; ОКать — ОК!+ать!; ОКнуть — ОК!+ну!+уть!; ЁКать — ЁК!+ать!; ЁКнуть — ЁК!+ну!+уть!; ИКать — ИК!+ать!; ИКнуть — ИК!+ну!+уть!; УКать — УК!+ать!; УКнуть — УК!+ну!+уть!; ЭКать — ЭК!+ать!...

В строении этих слов мы видим, как восклицания: «АК!», «ОК!», «ЁК!», «ИК!», «УК!», «ЭК!», соединились со словами «АТЬ», «УТЬ», передающими образ «действия» и сочетанием слов «ну+уть», формирующих образ «понуждать действие совершАТЬ». Это видно и в слове «ОКЛИК — ОК+лик», внутренний образ которого буквально означает «ОКать или ОКнуть ЛИК».

Восклицанием «ЭК!» в нашем языке сформировано восклицательное слово «ЭКа! — ЭК!+ка», где лежит внутренний образ «ЭК! КАк» и слова: ЭКий, ЭКой, ЭКую…

Восклицание «ЯК!» в старом народном языке имело значение «вопроса — КАК?».

Вероятнее всего, эти слова являются звукоподражательными человеческому ИКанию, и эта их природа возникновения до сих пор сохраняется в слове «ИКать», которое люди сложили из слов: «ИК!+ка+ать!», формирующих образ «звуком ИК! КАк действовАТЬ» или проще, из слов: «ИК!+ать!» и образа «восклицанием ИК! действовАТЬ». Но, на самом деле, человеческое икание может быть похоже на звучание любого из восклицаний: «АК!», «ОК!», «ЁК!», «УК!» …

Икание, возникающее спонтанно и неожиданно даже для самого икающего человека, не могло остаться незамеченным и в каждом поколении людей его природа по сей день вызывает интерес. Вероятно, поэтому слова этой группы люди стали использовать в общении между собой в качестве ОКликов и используют до сих пор, только в других, более сложных формах: АКнуть, АКни, ОКнуть, ОКни, УКнуть, ЁКнуть…, которые возникли уже позднее. Безусловно, любое восклицание так или иначе способно привлекать внимание людей, но вероятно, именно благодаря необычной (спонтанной и неожиданной), природе возникновения этих восклицаний, люди связали их с образом «объединять внимание людей или объединять в одно».

Кроме того, повторяющиеся одиночные или одинокие человеческие икания, создали в головах людей образ «нечто одинокого», а древнее понимание одиночества в семейно-родовом укладе жизни, это некая ущербность, ограниченность в возможностях, слабость. Один, это самое маленькое количество — один в поле не воин и, вероятно, поэтому все слова этой группы приобрели дополнительное значение «одинок», а с помощью слов: «ОК», «ЕК», «ИК», люди иногда формировали в словах образ «нечто уменьшительного».

В результате с помощью слов этой группы люди формировали в словах образ «одинок и объединять в одно», а словами: «ОК», «ЕК», «ИК» иногда формировали образ «нечто уменьшительного». Ну и конечно же не стоит забывать, что слова этой группа, как и все восклицательные слова, могут формировать в словах образ действия, особенно, когда они находятся в конце словообразований.

Слова: «ОК», «ЁК»

В Москве АКают, а в Ярославле ОКают, хотя, между этими городами всего 272 километра? Слова: «АКают» и «ОКают» могли сложиться: «АК+кают или А+кают» и «ОК+кают или О+кают», где мы видим старое слово «КАЮТ», означающее «говорят», (см. знач. сл. КА, КАИТЬ).

Слово: «ОК» в значении «одинок, объединённое в один или нечто уменьшительное» можно видеть в словах, в которых очень хорошо видна их составная природа: передОК — перед+ОК; стрелОК; цветОК — цвет+ОК; листОК — лист+ОК; лобОК — лоб+ОК; разОК — раз+ОК; ветерОК — ветер+ОК; лесОК — лес+ОК; малЁК — маль+ОК; мотылЁК — мотыль+ОК; стебелЁК — стебель+ОК; зверЁК — зверь+ОК; пискарЁК, писарЁК, фитилЁК, козырЁК, паренЁК, перстенЁК, пенЁК, уголЁК, искирЁК, в картах и на кепке козырЁК...

Слово «бочОК» мы произносим: «бочЁК», как и слова: пучОК — пучЁК — пу!+учь!+ОК; стручОК — стручЁК — стр+учь!+ОК; бачОК — бачЁК — ба!+ачь!+ОК; клочОК — клочЁК; золотничЁоК, морячЁоК, толстячЁоК, крючЁоК, сверчЁоК, волчЁоК, светлячЁоК...

Слово «ОК» в значении «одинок или объединённый в один», в словах: ОКтава, ОКтябрь, сОК, тОК — то+ОК; глотОК — глот+тОК; стОК, потОК, истОК, водостОК, мотОК, коробОК — короб+ОК; комОК — ком+ОК; клубОК, дыма смОК — с+мо+ОК; рыцарский замОК — за+ам+ОК; дверной замОК, ОКо, ОКуляр, ОКно, бОК, робОК, судьбы рОК, полОК, волОК, узОК, ширОК...

В слове «МАЛЁК — ма+аль+ОК» образ «мал» передают оба слова «АЛЬ» и «ОК», формируя образ «МАтеринству принадлежать, сильно, маленький, один, объединённый в одно (с материнством)».

В слове «ЗАМОК — за+ам+ОК» мы видим образ «ЗА поглощает, объединяя в одно, одинок».

Внутренний образ слова «ОКТАВА — ОК+та+ва!» можно описать как: «одинокая, объединяющая (звуки) в одно ТА, выраженная восклицанием ВА!». Вполне возможно, что сочетания слов «та+ва!» изначально было «то+во — тово или та+во — таво».

В слове «СОК — со!+ОК» мы видим образ «СОвместно объединённый в один».

В слове «СМОК — с+МО+ок!», означающем «задымление», образ «соединённый С собой, со своей природой, один, объединяющий в одно».

В слове «ТОК — то+ОК» лежит простой и очень точный образ «ТО объединяет или объединяющее в один», который подходит к любому току или потоку, в том числе и электрическому.

Слово «СТОК» могло сложиться из слов: «с+тОК», формирующих образ «соединение С ТОКом» и из слов: «ст+ОК», означающих «СТоит объединяющий в один».

В слове «ПРОМОК — про+мо+ОК» мы видим образ «движения сквозь ПРОстранство, нечто ПРОтяжного, принадлежащего своей природе, объединяющего в одно», где восклицание «ОК!» может формировать образ действия. В словах: «ВЫМОК — вы!+мОК» и «ВЗМОК — вы!+зэ!+мОК», вместо слово «про» люди использовали восклицания «ВЫ!» и «ЗЭ!» передавая ими образ «действия сырости». В слове «МОКНУТЬ — мОК+ну+уть!» этот образ действия передают слова «НУ!» и «УТЬ!».

В слове «МЕШОК — ме+эшь!+ОК» мы видим образ «принадлежащего себе нечто протяжённого, одного, объединяющего в один, выраженного звукоподражательным восклицанием ЭШЬ!», где восклицанием «ЭШЬ!» люди передали дополнительный образ «звука», который хорошо видно и в слове «МЕШАТЬ — ме+эшь!+ать!».

Слово «НАМЁК», вероятнее всего, сложено из слов: «намь+ОК», формирующих образ «НАМ ОКнуть», где в слове «НАМ — на+ам» лежит внутренний образа «побуждать, поглощать», в данном случае поглощать информацию, стоящую за словом «ОК».

Слово «ОКНО» могло сложиться из слов: «ОК+но», где слово «НО» несёт образ «движения в нечто новое», так как через окно видно НОвое, происходящее вовне. А человеческое восклицание «ОК!» кроме образа «одно, объединяющее в одно» несёт свой прямой коммуникационный образ «ОКнуть в окно». Кто жил в деревенских домах знает, что к хозяевам дома легче достучаться в окно, чем в дверь, так как между входной дверью и комнатами находятся сени, наподобие современных прихожих, только более обширные. Однако это слово вполне могло быть сложено из слов: «око+но», формирующих образ «ОКО НОвое» или «ОКО+ОНО». Слово «ОКО» мы разберём чуть позднее.

Восклицательное слово: «ОК» в образе «одинок, объединяющий в один», формируют образ «действия» в словах: один чмОК, например, в щёчку; шОК — шо!+ОК!; бросОК — бр!+ос!+ОК!; щипОК — щи!+ип!+ОК! или щип!+ОК; кивОК — ки+ив+ОК!; плевОК — пэ!+ле+эв+ОК!; чОК или чОКать, мы произносим — чЁОК — чё!+ОК! или чЁК+ать!; щелчОК — щелчЁК; поблЁК — по+блё+ОК; влЁК — в+лё+ОК; завлЁК, изрЁК — из+рё+ОК; нарЁК, предрЁК, тЁК, утЁК, пЁК, упЁК, сЁК, усЁК, засЁК, просЁК, отсЁК...

Слово «ОК» несёт явное восклицательное значение в словах: розовощЁК — розовощ+ОК; толстощЁК — толстощ+ОК; попрЁК — по+прь+ОК; упрЁК, поперЁК...

Слово «ОК» в именах: СанЁК — Сань+ОК, ВанЁК — Вань+ОК, ВасЁК, ВасилЁК, ЛЁКа — лё+ОК+ка...

Слова, в формировании которых могло участвовать, как слово «ОК», так и слово «О», которое может формировать схожий объединяющий или описывающий объединение образ: ОКруг — ок+круг или о+круг; ОКрест — ОК+крест или о+крест; ОКлад — ОК+клад или о+клад; ОКрас — ОК+крас или о+крас; ОКол — ОК+кол или о+кол, ОКопать, ОКоротить, ОКосить, ОКоченеть, ОКрестить, ОКрасить...

В восклицательном значении слово «ЁК!» можно увидеть во фразе: «ЁК! макарЁК» и в словах: ЁКнуть — ЁК+ну!+уть!; ЁКать — ЁК!+ать!…

Слова: «ИК», «ЫК»

Слова: «ИК», «ЫК» в восклицательном значении можно увидеть в словах: чИК! — чИК! и готово; жИК! мы произносим — жЫК!; нервный тИК или тИК! — тИК! идут часики; сИК — сИК и мокрые трусИКи; пИК! — пИКать; шИК! — шЫК! — шИКать или шИКовать; один рЫК — ры!+ЫК!; тЫК — ты+ЫК!; втЫК; зЫКать — зы!+ЫК!+ать!; брЫКаться — бр!+ЫК!+ать!+ся; мЫКаться, закавЫКа, кадЫК, кирдЫК...

В слове «КРИК — кр+ИК!» мы видим уже знакомое нам слово «КР», передающее образ «звука или волнующего звука» и слово ИК, которое передаёт образ «именно человеческого восклицания или его действия».

В слове «ПИК — пи!+ИК!» слово «ПИ» несёт образ «ПИсклявого или тонкого, острого звука», а слово «ИК!» формирует образ «его действия объединённого в одип ПИК!». В слове «ПИКА — пи!+ка или пи!+ИК!+ка» мы видим, как благодаря образу «тонкого, острого звука» люди тем же звукоподражательным словом «ПИ!» сформировали образ «тонкого, острого КАк — КАкого или тонкого, острого одинокого КАкого».

Слово «ИК» в восклицательном значении и в образе «нечто уменьшительного» можно увидеть в словах, в которых хорошо видна их составная структура: ужИК, шарИК, кошмарИК, комарИК, коврИК, кубрИК, тугрИК, усИК, карапузИК, газИК, лазИК, разИК, рублИК, карлИК, трупИК, чубИК, зубИК, пестИК, крестИК, листИК, кортИК, солдатИК, мальчИК, пальчИК, супчИК, стульчИК, диванчИК, болванчИК, прыщИК, свищИК...

Слова: «ИК» и «ЫК» в восклицательном значении и в образе «одинок или объединяющий в один» в словах: лИК, велИК, ножИК, парИК, ящИК, матерИК, моховИК, образчИК, старИК, мужИК, денщИК, банщИК, священнИК, весовщИК, каменщИК, клЫК, бЫК, лЫКо, башлЫК, арЫК, стЫК, навЫК, привЫК, обвЫК...

Слово «МАТЕРИК» вероятнее всего сложено из слов: «матерь+ИК» и их образов «МАТЕРИнский один, объединяющий в одно».

В слове «ПАРИК — пар+ИК» мы видим образ «одинок, объединяющий в одно с паром».

В слове «НОЖИК» скорее всего соединились слова: «нож+жИК!».

Благодаря сочетанию слов: «ни+ИК» люди в нашем языке сформировали уже знакомое нам слово «НИК», несущее двойной внутренний образ. Образ «одинок, объединённый в одно с нечто протяжным или протяжённым», которое передаёт слово «НИ» и образ «отрицания любого восклицания или НИ — не ИК!». Благодаря этим образам люди смогли создать слова: сНИК — затих, замер, потерял силы, умер; НИЧКОМ — объединился с землёй или лежит ликом к земле; а также объединился с тем, к чему приКИК, куда вНИК или проНИК.

Слово «НИК» в образе «объединять» можно увидеть в словах: светильНИК приНИК к свету; товарНИК — к товару; лесНИК, к лесу; пустынНИК — к пустыне; мельНИК — к мельнице или мельничному делу; парНИК — к пару; горчичНИК, молитвенНИК, церковНИК, любовНИК, садовНИК, огородНИК, пустырНИК, союзНИК, полянНИК, плотНИК, крестНИК…

В слове «УМНИК — ум+ник» мы видим образ «к уму НИКнуть или приНИК», поэтому стал УМНИК.

В слове «малинНИК» — образ «густо растущей малины, приникшей к себе самой».

В слове «МУЗЫКА — МУ+уз+ык!+ка» лежит образ «звука принадлежащего своей протяжной природе, соединённого и объединённого в одно, КАк».

В словах: «МЫКАТЬ — мы+ЫК!+ать!» и «УМЫКНУТЬ — у+мы+ЫК!+нуть!» сочетание слов: «мы+ЫК!» формируют образ «принадлежащего своей природе, протяжённого движения или действия, объединяющего в одно». А слова «АТЬ!» и «НУТЬ — ну+уть!» формируют дополнительный образ этого действия.

Слово «ИК» в именах: ЮрИК, ГарИК, ВадИК, ЛорИК, СтёпИК...

В именах животных: ТузИК, мурзИК, ШарИК…

Слова: «ЕК», «ЭК»

Слова: «ЕК», «ЭК», несущие как восклицательный образ, так и образ «нечто одинокого, объединяющего или уменьшительного», в словах: ЭКа!; ЭКий!; вЕК; человЕК — чело+вЕК; проЕКт, мы говорим проЭКт; кассовый чЕК, ЭКоном, ЭКватор, ЭКзамен, ЭКран, зЕК…

В восклицательном слове «ЭКА — эк!+ка» лежит внутренний образ «ЭК! КАк», а в слове «ЭКО — ЭК!+ко», восклицание «ЭК!» характеризует образ «движения», который передаёт слово «КО».

В слове «ЭКоном» соединение слов «ЭКО!+он+ом» формируют образ «ЭКО! ОН поглощает», а соединение «ЭКО!+но+ом» образ «ЭКО! движение поглощает». Оба эти образа невероятно точно описывают сущность экономии.

В слове «ВЕК — ве+ЭК!» лежит образ «ВЕет так, как кто-то из людей выразил восклицанием ЭК! объединяя ВЕенье времени в одно или в один ВЕК».

В слове «ПРОЕКТ — про+ЭК+эт!» мы видим образ «ПРО одно, объединённое в одно, ЕТо или действие», за которым можно увидеть ряд конструкционных описаний, собранных в одно или в один проект для последующего действия.

Слово «ЭКЗАМЕН», вероятно, сложено из слов «экс+замен», где считающееся латинским слово «ЭКС» несёт значение «выход, выделение, извлечение наружу», вероятно, взамен тех знаний, которые проверяют на экзамене. Считающееся латинским слово «ЭКС», вероятнее всего, состоит из двух восклицательных слов: «эк!+эс!», формирующих образ «одно или объединяющее в одно, выраженное восклицанием ЭС! передающим некое действие». Этот внутренний образ хорошо описывает все существующие значения этого слова «выход, выделение, извлечение наружу, бывший…». Здесь примечательно то, что слова: «ЭК!» и «ЭС!» несут те же значения, что и в других словах нашего языка, но их способ сложения в нём довольно редкий.

Слова: «ЕК», «ЭК» несущие образ «нечто уменьшительного», в словах: звоночЕК, листочЕК, песочЕК, платочЕК, глоточЕК, крючочЕК, клочочЕК, кулёчЕК, моточЕК, брусочЕК...

Слова: «ЕК», «ЭК», несущие объединяющий образ, формируют указательное значение и множественное число в словах: точЕК — точь+ЭК!; галочЕК — галочь+ЭК!; строчЕК, дырочЕК, почЕК, мочЕК, кочЕК, полочЕК, колючЕК, тёмных ночЕК, рЕК, зорЕК, крошЕК — крошЭК; картошЕК — картошЭК; мошЕК — мошЭК...

Слова: «УК», «ЮК»

Слова: «УК», «ЮК» в образе «одинокого восклицания» в словах: звУК — зэ!+ву!+УК!; неожиданный пУК — пу!+УК!; какой-то стУК, например, в окошко тУК — тУК или по пальцам тЮК — тю!+УК!; глЮК или глючить; каЮК — ка+ЮК!; бирЮК...

Слово «УК» в образе «одинок и объединяющий в одно» в словах: сУК — су!+УК; жУК — жу!+УК; паУК — па!+УК; внУК, галстУК, сюртУК; для стрельбы или репчатый лУК — лу+УК; с вещами тЮК; цирковой трЮК; крЮК — крь+УК, лЮК…

Например, ЛЮК объединяет с пространством, которое находится под ним, а КРЮК с тем, что на него цепляют.

В слове «МУКА — му+УК!+ка» мы видим образ «принадлежащего своей природе, нечто протяжённое или протяжное, объединённое в одно, КАк», а также восклицательный образ действия «УК! КАк». Этот внутренний образ хорошо описывает значение «и молотой муки и человеческих мучений».

Слова, в формировании которых могло принимать участие как слово «УК», так и указательное слово «У»: УКол — УК+кол или у!+кол; УКор — УК+ор или УК+кор или у!+кор; УКлон — УК+клон или у!+клон; УКроп — УК+кр+оп! или у+кр+оп!...

Слово: «УК» в значении «объединять в одно», формирующее указательные слова множественного числа: злЮК — злю+УК!; грязных рУК; невыносимых мУК; разных штУК...

Слова: «АК», «ЯК»

Кроме всех перечисленных образов, человеческие восклицания: «АК», «ЯК», приобрели дополнительное вопросительное значение «КАК?».

Старое вопросительное слово нашего народного языка «ЯК?», теперь сохраняется только на юге нашей страны и на Украине. У этого слова тоже были разные формы: «ЯК — как»; «ЯКА́ — кака́ или кака́я»; «ЯКО — како́ или какое»; «ЯКИ — каки́ или какие».

Сейчас слово «АК» к вопросу не имеет никакого отношения и слово «АКАТЬ» может быть сложено без участия слова «АК», а из слов: «а?+кать или катить» или «а?+ка+ать!» и образа «вопросом А? КАк действовАТЬ». Однако в слове «АКНУТЬ — АК+ну+уть!» мы явно видим слово «АК», которое может быть и восклицательным и вопросительным, формирующим внутренний образ «восклицанием АК! или вопросом АК? побудить действие».

По сути, слово «АК» является просто иной формой слова «ЯК?», где независимый звук «а» заменён на слоговой «я — яа». Это показывают другие формы этих слов: «ЯКИ» и «АКИ», означающие «КАКИЕ», где древнее слово «АКИ» многим хорошо известно.

Старые слова: «ЯКИ» и «АКИ» могли нести как вопросительное, так и сравнительное значение также, как сейчас современное слово «КАК». Например: «он был чёрен КАК ворон или ЯК — ЯКИ ворон, или АКи ворон».

Именно это сравнительное значение слова: «АК» и «ЯК», а также их другие старые формы «АКО», «АКИ», «ЯКО», «ЯКУ» …, внесли в большое количество современных русских слов: чужАК или чужой кАК; АКИ чужие или чужАКИ; чудАК или чудной кАК; АКИ чудны или чудАКИ; простАК или прост кАК; АКИ просты или простАКИ, верстАК, верстАКИ, верстАКУ, мастАК, мастАКИ, вурдалАК, добрЯК — добр+ЯК — добрь+АК или добр ЯК, или как; АКИ — ЯКИ добры или добрЯКИ; пустЯК — пуст+ЯК или пустой как; пустЯКИ или ЯКИ пусты; бурЯК — бурый как; бурЯКИ, бурЯКА, бурЯКУ, толстЯК, толстЯКИ; беднЯКИ, беднЯКУ, сорнЯК, сорнЯКИ, сорнЯКА, белЯК, белЯКИ; всЯК, всЯКИ, всЯКО — вся+АКО; зелЯКА, зелЯКУ, маЯК, маЯКИ, мерзлЯК, мерзлЯКА, слизнЯК, слизнЯКУ, землЯК, ветрЯК, червЯК, ЯКорь — ЯК+орь или как ОРЬ...

В звукоподражательном слове «КРЯК — кря+АК или кр!+ря+АК», означающем «крик утки», мы видим знакомое нам слово «КР!», передающее образ «резкого звука» и слово «РЯ», несущее значение «повторения», как в слове «РЯбь». Эти слова формируют образ «звук КР повторяющийся кАК» или «звук КРЯ кАК», где слово «АК» может нести дополнительное восклицательное значение, формируя образ «действия». (См. знач. сл. РЯ).

В слове «МРАК — мр!+АК» лежит образ «МР! кАК или КАк то, что выражено словом МР!», где слово «МР», вероятнее всего, сокращённое слово «МОРгать», которым люди передали образ «темноты». Слово «МОРгать» сформировано уже знакомым нам словом «МОР», которое в той же сокращённой форме «МР» сформировало слова: МРёт, уМРёт, МРу, выМРу, заМРу…, в которых оно передаёт образ «смерти». Образ «моргания» в разговорной речи мы можем передать и словом «МЫРК — МЫРК», благодаря которому, вероятно, люди и сложили слово «МРАК — МыРК».

В современном слове «БРАК — бр!+АК» мы видим образ «бр! кАК», где звукоподражательное слово «БР!», которым современные люди передали образ «нечто испорченного», в очередной раз доказывает, что древние звукоподражательные слова, до сих пор формируют современные слова русского языка.

Слово «АК» кроме сравнительного значения «КАК», может нести общий для всей своей группы образ «один или объединённое в один», который можно видеть в словах: АКт, пАКт, АКр, барАК, кабАК, лАК, бАК, сАК, впросАК, табАК, злАК, АКтёр, АКкорд, АКкордеон, АКкомпанемент, кулАК, брАК, шлАК, бардАК, кавардАК, чердАК, мрАК, наждАК...

Слово «АКТ», вероятнее всего, сложено из слов: «АК+ат!» формирующих образ «один, собранный в одно действие».

В слове «АКР — АК+кр!» мы видим образ «один, объединённый в одно, КРаем», где слово «КРай» сокращено опять до своей древней формы.

В слове «АКтёр — АК+тёр» слово «АК», вероятно, несёт все свои образы: один, объединяющий в одно и кАК ТЁР или повторял, объединяя в одном себе (роли)». Вполне возможно, что это слово сложилось из слов: АКТ и ТЁР или АКТы ТЁР — повторял.

Слово «АККОРД», которое мы произносим ««АКОРТ», состоит из слов: «АК+ко+ор+от», формирующих образ «кАК один, объединяющий в одно КОтящийся ОР или звуки, ОТдельно» или «кАК КОтящийся ОР или звуки ОТдельно». Вполне возможно, что слово «АККОРД» родилось из фразы: «АКО ОРЁТ», где слово «ОРЁТ — ОРЬ+от», сократилось в «ОРД».

В слове «АККОРДЕОН — АКо+ор+де+он» мы видим образ «кАКОй ОР, ДЕ или где ОН».

В слове «ТАК — та+АК» лежит образ «ТА или то, выраженное восклицанием АК!».

Слово «АК» в значении «объединяющий в одно», в словах, где оно несёт дополнительное восклицательное значение: плАКса — пла+АК!+са!; клЯКса — кля+АК!+са!; слЯКоть — сля+АК!+оть!…

Слово «АК» в восклицательном значении и в образе «сравнения кАК» формирует образ «действия» в словах: звЯК — зы!+вя!+АК!; шмЯК! — ши!+мя+АК!; брЯК — брь!+АК! ...

Слово «АК» в значении «кАК» в названиях: морЯК — моря+АК, полЯК, степнЯК — степь+ня+АК, столбнЯК, горнЯК...

В только что рассмотренной группе восклицательных слов мы видим, как благодаря естественному физиологическому действию человека или его ИКанию, которое по сути является ложным окликом, так как невольно привлекает внимание окружающих, у людей возникли связанные с ним родственные образы, которые распространились на всю группу схожих по звучанию слов. Более того, слова: «АК», «ЯК», получившие значение «вопросительного оклика или вопроса КАК», перенесли его на зеркальное слово «КА», находящееся в группе слов, которые мы рассмотрим ниже.

Восклицательные слова: «КА», «КО», «КЕ», «КЁ», «КИ», «КУ»

Слово «КА»

Сейчас древнее слово «КА» многим русским людям совершенно неизвестно и в нашей современной речи мы его не используем, а произносим сформированное им слово «КАК», которое состоит из зеркальных слов: «ка+ак», имеющих одно и то же значение «человеческого восклицания», которое может быть вопросительным или нести значение «сравнения».

Вполне возможно, что слова: «КА» и «АК» приобрели это значение благодаря восклицательному слову «А», которое мы до сих пор используем в разного рода восклицательных значениях, в том числе и вопросительном. А слово «ЯК - яАК» возникло от изменения формы слова «АК».

В нашем народном языке было слово «ЯКА — як+ка», которое, вероятно, существовало и в форме «АКА — ак+ка».

Древнее слово «КА» хорошо видно в коротком деревенском слове «КАДА — ка+да», внутренний образ которого говорит: «КАк (будет) ДА», где словом «ДА», означающем «согласие», люди передали образ того, что наступит или случиться. Слово «КАДА» в окающем диалекте нашего языка звучало: «КОДА — ко+да», где слово «КА» заменялось на «КО», формирующее в этом слове несколько отличный внутренний образ «КОтится или находится в движении, ДА или согласия», что не противоречит, а дополняет общий образ этого слова.

Слово «КА» видно и в сформированных им словах народного языка: КАКА́ — ка+ка или ка+ак+ка; КАКИ́ — ка+ки или ка+ак+и; КАКУ́ — ка+ку или ка+ак+ку; и в слове «КАКО́ — ка+ко или ка+ак+ко», которое многим хорошо известно. От этих слов произошли современные слова: КАКАя, КАКИе, КАКУю, КАКОе…

Слово «КАКА́» звучит в известном фильме «Любовь и голуби», где одна из героинь произносит по-деревенски фразу: «КАКА́ ТАКА́ любовь», в которой оба слова сформированы словом «КА»: «КАКА — ка+ка или ка+ак+ка» и «ТАКА — та+ка или та+ак+ка».

Некоторые языковеды мне могут возразить, сказав, что все эти слова являются сокращёнными от слов: КАКАя, КАКИе, КАКУю, КАКОе, где деревенские люди по своей неграмотности их сокращают. Да и само слово «КА» по их представлению может являться сокращённым словом «КАК».

Предупреждая такие возражения повторю, что любое слово способно сократиться только до его древней короткой формы, в которой оно когда-то и возникло и эта его первоначальная форма никак не могла быть сложнее и длиннее последующей. А деревенские люди, которые действительно бывают плохо обучены правильному языку, говорят слова в старых или древних формах, которыми говорили их предки.

В дальнейшем, с помощью слова «КА» люди сформировали более сложные современные формы вопросительных слов: КАков, КАкова, КАково, КАковы, КАкову, КАкого, КАкому, КАких, КАкую...

Кроме уже знакомого нам слова «КАпуста — КА+пуста или КАк пусто» слово «КА» в том же образе «сравнения», сформировало в нашем языке немало других слов: КАпот, КАпКАн, название танца КАнКАн, КАток, вороний КАр, КАбан, КАша, КАшель, КАдКА, КАчь, КАсКА, КАлоша, КАнат, КАнва, КАнава, КАмень, крапушКА, вьюшКА, стряпушКА, лапушКА, подружКА, врушКА, мушКА, макушКА, пушКА, сушКА, гнилушКА, истеричКА, спичКА, бричКА, маслёнКА, девчонКА, сестрёнКА, плёнКА…

Слово «КАПОТ», означающее «женскую юбку», несёт двойной внутренний образ «КАк (находиться) ПОД (чем-то)» и «КАк ПОТ, то есть — ПОТно». ПОД капотом женского платья, ПОД тёплой одеждой, жарким солнцем или ПОД чем-то ещё, может нагреваться и потеть. Поэтому, вполне закономерно указательное слово «ПОД — по+од», которое в разговорной речи звучит «ПОТ — по+от», получило новый дополнительный образ «ПОТА, ПОТеть», возникающего от нагрева. Именно этот образ сделал возможным словом «КАПОТ» назвать капот автомобиля, под которым находится его нагревающийся двигатель.

В слове «КАПКАН — КА+ап!+КА+ан» лежит образ «КАк АП! КАк АН или он», где сочетание слов: «ка+ап!» формируют образ действия капкана.

В слове «КАНКАН — КА+ан+КА+ан», означающее «известный танец», мы видим повторяющийся образ «КАк ОН, КАк ОН».

Слово «КАТОК — КА+ток» несёт внутренний образ «КАк ТОК или ТЁОК или находящийся в движении».

Слово «КОМОД», которое мы совершенно верно говорим: «КАМОД», сложилось из слов: «КА+мод», формирующих образ «КАкой МОДный».

В слове, означающем вороний «КАР — КА+ар! или КАк АР!», звукоподражательное слово «АР!» передаёт звук, издаваемый вороной или вороном.

В слове «КАБАН — КА+ба!+ан» мы видим образ «КАк ОН, выраженный восклицанием БА!».

В слове «КАША — КА+ША! или КА+аш!+ша!» лежит сравнительный образ «вкуса», выраженный восклицанием «АШ!» или «АШ!+ША!».

В слове «КАШЕЛЬ — КА+аш!+эль», восклицание «АШ!» формирует уже совсем другой образ «действия кашля», а слово «ЭЛЬ» его усиливает. В слове «КАШЛЯТЬ — КА+аш!+ля+ать!», сочетание слов: «ля+ать» формируют образ «свободное действие совершАТЬ». В форме «КАШЛИТЬ — КА+аш!+лить», считающейся неправильной, мы видим слово «ЛИТЬ», которое в нашем языке формирует образ «движения или действия». (См. знач. сл. ЛЯ, ЛИ, ЛИть).

Слово «КАДКА — КА+ад!+КА», которое мы говорим: «КАТКА — КА+ат!+КА — кат+КА», произошло от слова «КАТ», формирующего в этом слове внутренний образ «КАТящаяся КАКАя» или «КАТится КАк». Слова: «АТ» и «АД» здесь несут одно и то же значение «действия». В словах: «КАДУШКА — кад+уш!+ка» и «КАТУШКА — кат+уш!+ка» мы видим один и тот же образ «КАТится УШ! КАк», а также рождение слова с иным значением от родственного образа «катить». (Словом «КАДКА», называют большую круглую бочку, которую при транспортировке катят).

В слове «КАЧЬ — КА+ачь!» восклицанием «АЧЬ!» люди передали образ «действия качки». А в слове «КАЧКА», которое мы произносим: «КАЧЬКА — КА+ачь!+КА» они добавили ещё одно слово «КА».

То же построение имеет место и в слове «КАСКА — КА+ас!+КА», где восклицательное слово «АС!» тоже несёт образ «действия каски» или вернее сказать, образ «её противодействия ударам».

Слово «КАЛОША — КА+ло+ош!+ша!» несёт внутренний образ «КАк или КАкое место, выраженное восклицаниями ОШ! и ША!», передавая похвальный образ, как в слове «ХОРОША — хо!+ро+ОШ!+ША!».

В слове «КАНАТ — КА+ан+на+ат!» лежит образ «КАк он или это, побуждает действие». А в слове «КАНВА — КА+ан+ва!», вместо слова «АТ» стоит восклицательное слово «ВА!», характеризуя образ того, что названо словом «КАНВА».

Слово «КАНАВА» могло сложиться из слов: «КА+ан+на!+ва! или КА+ана+ва!», формирующих образ «КАк он или это НА! и ВА! или КАк АНА — она, ВА!», где слово «НА!» и восклицание «ВА!» передают образ «действия падения — попадания в канаву» или образ «её препятствия». Схожий образ восклицание «ВА!» несёт в словах: ВАл — ВА!+ал; проВАл — про+ВА!+ал; ВАлить — ВА!+ал+ить!; приВАл, заВАлинка, ВАленки...

В уже знакомом нам слове «КАМЕНЬ» сочетания слов: «КА+ам+ень» формируют образ «КАк поглотил он», показывая размышления человека о твёрдости и тяжести камней, которые внутри себя так скрепили то, что когда-то поглотили.

В словах: «КРАПУШКА — крап+уш!+КА» и «ЛАПУШКА — лап+уш!+КА», сочетание слов «уш!+ка», формируют образ «УШ! КАк или КАкая».

Слово «КА», стоящее в конце словообразования, формирует оценивающее значение «как, какая, какой» в словах, в которых очень хорошо видна их составная структура: палКА или пал, пала как; звонКА — звон как или какой; полянКА — поль+ан+КА или поле ан КАкое; делянКА — деля+ан+КА; стоянКА, дубинКА, болванКА, селянКА, тонКА, стенКА, глотКА, гладКА, легКА, стельКА, сметанКА, сестрёнКА, мужчинКА, мужичонКА, малинКА...

Слово «КА» в именах: КАрина, КАтарина, КАтерина, КАпиталина, ВаньКА, ФедьКА, ПетьКА, ГришКА, МишКА, СветланКА, КоринКА, ЕленКА, ИринКА...

Древнее слово «КА» сформировало не менее древнее слово «КАИ», означающее «говорить или рассказывать», которое в нашем народном языке люди произносили вплоть до наших дней, несмотря на то, что уже давно существовало слово «ГОВОРИ». Слово «КАИ», как и большинство слов народного языка, имело разные формы: КАИ — говори; КАЮ — говорю; КАЯ — говоря; КАЕ, КАЁ, которые ещё совсем недавно можно было услышать в нашей деревне. Слово «КАИ» сложилось из слов: «ка+и» и «ка+аи!», которые люди часто произносили в процессе своей речи. В прошлом, связка слов: «ка+и» несло те же значения, что и современная, связка слов: «как и», которую мы тоже часто повторяем. А в связке слов: «ка+аи!» восклицанием «АИ!» люди выражали образ «заинтересованности, удивления, восхищения…, услышанным». В слове «КАЕ — ка+е или КА+ае!», слово «Е» формирует образ «как Есть». В словах: КАЮ — КА+аю!, КАЯ — КА+ая!, КАЁ — КА+аё! восклицательные слова: АЮ! АЯ! АЁ! несут те же значения «заинтересованности, удивления и прочее». Вероятно, именно эти часто повторяющиеся фразы и послужили причиной возникновения слов: КАИ, КАЕ, КАЁ, КАЮ, КАЯ и их значения «рассказывать, говорить».

Обратите внимания, как эти разные формы слова «КАИ», соответствуют разным формам современного слова «ГОВОРИ»:

каИ — говорИ; каЮ — говорЮ; каЯ — говорЯ; каЕ — го́ворЕ; каИМ — говорИМ; каЕМ — оговариваЕМ; каИШЬ — говорИШЬ; каЕШЬ — разговариваЕШЬ; каИВ — говорИВ; каИТ — говорИТ; каИТЬ — говорИТЬ; каЕТ — разговариваЕТ; КАЕТЬ — разговариваЕТЬ; каЮТ — разговариваЮТ; каЮТЬ — разговариваЮТЬ; каЯТ — говорЯТ; каЯТЬ — говорЯТЬ.

Слово «ГОВОРИ» является уже более сложным и состоит из слов: «го!+во+ор», формирующих образ «много звука, ВОт ОР или во ОР», где слово «ГО» несёт значение «ГОГОта или много монотонного звука», (см. знач. сл. ГО).

Слова: «КАЮ», «КАЙ» и «КАЯ» в значении «рассказывать, говорить» мы можем видеть в словах: БАЮ́КАЮ — баю+КАЮ, БАЮ́КАЙ — баю+КАЙ и БАЮКАЯ — баю+КАЯ, где сошлись два слова: «БАИТЬ» и «КАИТЬ», которые означают одно и тоже: «рассказывать, говорить». В слове «БАИТЬ — ба!+ить!», восклицательным словом «БА!» и его образом «заинтересованности», возникающем при разговоре или повествовании, люди заменили слово «КА», сформировав слово с тем же значением. Кроме того, слово «КАИТЬ» мы можем увидеть в словах: «ОКАЕТ — ок!+кает или о!+кает» и «АКАЕТ — ак!+кает или а!+кает», которые в нашей деревне звучали мягко на конце слова: «ОКАИТЬ» и «АКАИТЬ».

Похожим образом слово «КА» сформировало слово нашего народного языка «КАЖЕ» означающего «говорить», сложенного из слов: «КА+же! или КА+аж!+же!», за которым люди видят двойной образ «говорить и показывать». Это слово тоже имеет много форм: КАЖИ, КАЖУ, КАЖИМ, КАЖЕШЬ…, некоторые из этих старых слов сформировали современные слова: сКАЖЕШЬ, сКАЖЕМ, рассКАЖИ, рассКАЖУ...

Слово «КА» сформировало и слова: СКАЗ — с+КА+аз!; РАССКАЗ — рас+КА+аз!; ПОКАЗ — по+КА+аз!; НАКАЗ — на+КА+аз; УКАЗ — у!+КА+аз или ук!+КА+аз…, где мы видим сочетание слов: «КА+аз», которые благодаря слову «АЗ», могут формировать разные значения. Слово «АЗ!», в своём изначальном восклицательном значении, способно формировать образ «действия», что можно видеть в слове «СКАЗ — с+КА+аз!». А в слове «УКАЗ — у+ка+аз» оно может нести дополнительное значение «первый».

Обращает на себя внимание, как словом «КАЕ — КА+е», несущем двойное значение «КАк Есть и говорить», в нашем народном языке люди заменяли слова: «дай, подай, ну-ка…», что можно видеть в словаре В. Даля:

КАЕ кур. (малорус. кесь?) дай, подай, ну-тка, дай-ка.

Кае сюда оглоблю-ту! || Кае ряз. кал. кур. и др. правильнее: кое, где, куда, отчего, пока и пр.

Кае положил? кой место, где; также местоим. вопросит. какой или который, во всех родах и числах. Каё у тебя топор-то? Каё брать-то, кае краше? Каё нет его? отчего, почему. Каё встал, кае оделся, пока, покуда. Каё пошел? куда. Каё будешь? коли, когда. Каё-ка барин? где. || Кае кур. вор. сокращ. каже, он говорит или сказал, он баит; мол, де, дескать. Он кае, не пойду, кае. Каекать, приговаривать кае или кае.

Каё-как, от кой, кой-как.

Здесь мы опять видим, что слову даётся некорректное значение, наподобие как господин Успенский назвал слово ХОЛМ — пригорком и это значение не позволяет понять истинного значения описываемого слова.

В. Даль слову «КАЕ» даёт значения: дай, подай, ну-тка, дай-ка, и приводит фразу его употребления: «Кае сюда оглоблю-ту!», не понимая, что, если люди говорят слово «КАЕ», а не слова: дай, подай, ну-тка, дай-ка, которые тоже русские, то это значит, что слово «КАЕ» хоть и употребляется в этих значениях, но на самом деле несёт какое-то другое, своё значение, которое способно их все заменить. В данной фразе оно несёт двойное значение «Говорить и как есть»: - «Кае — говорю сюда оглоблю-ту!» или «Ка е — КАк Есть сюда оглоблю ту!».

Кроме того, он этому слову даёт ещё несколько значений: кое, где, куда, отчего, пока и пр. говоря, что это правильнее. Очевидно, что с точки зрения современного языка, в котором уже появились все эти слова, их употребление в приведённых им фразах более правильно. Но, как я уже говорил, старый народный язык очень консервативен и в нём очень долго существуют древние слова, которые люди усваивают с детства от своих предков.

Поэтому, вместо уже существующей современной фразы: «Где — куда положил?» они продолжали говорить старую: «Кае положил?», означающую «КАк Есть или как положил?».

Фразу: «Какой у тебя топор-то?» говорили: «Каё у тебя топор-то?», означающую «Говори — как есть или как у тебя топор-то?»; «Какой брать-то, какой краше?» говорили: «Каё брать-то, кае краше?», означающую «Говори — как есть или как брать-то, как краше?»; не «Почему нет его?», а «Каё нет его?», означающую «как есть или как нет его?» …

От этого же непонимания, курское и воронежское слово «КАЕ», означающее «говорить», В. Даль выводит из слова «КАЖЕ», что конечно-же неверно:

Кае кур. вор. сокращ. каже, он говорит или сказал, он баит; мол, де, дескать. Он кае, не пойду, кае. Каекать, приговаривать кае или каё.

Каё-как, от кой, кой-как.

Здесь фраза: «Он кае не пойду кае» означает «Он говорит не пойду, как есть» или «Он как есть, не пойду говорит».

Вместо фразы: «Кой-как», говорили: «Каё-как» означающей «как есть как».

Тут мы в очередной раз видим, что несмотря на многолетнее собирание слов русского народного языка, значения некоторых слов В. Даль не понимал или понимал неверно, а простой необразованный народ не мог толково их объяснить, так как это бывает нелегко даже образованному человеку, тем более, если не знаешь подлинной их структуры и внутреннего значения.

С помощью слова «КАИ» люди сформировали слово «КАЯТЬСЯ», которое в нашем современном языке также, как и в прошлом, могло-бы сейчас иметь разные формы, если бы специалисты русской словесности не решили, что для нас хватит и одного слова «КАЯТЬСЯ». К счастью, они не могут запретить людям говорить эти слова, которые в нашей речи живут до сих пор в разных своих формах: «КАИТЬСЯ — каить+ся», «КАИТСЯ — каит+ся», «КАЮТЬСЯ — кають+ся», «КАЮТСЯ — кают+ся», «КАЕТЬСЯ — каеть+ся», «КАЕТСЯ — кает+ся». Здесь наглядно видно, что к разным формам слова «КАИ», люди прибавляли слово «СЯ», которое, как мы уже знаем, кроме значения «себя» несёт значение «это, вся или всё». (См. знач. сл. СЯ).

Так как слово «КАИ» несёт два образа «рассказывать или говорить» и образ «сравнения — КАК или, КАК И», то и в слове «КАИТЬСЯ» оно формирует два эти внутренние значения.

КАИТЬСЯ — каить+ся или говорить СЯбе — себе, вСЯ — всё.

КАИТСЯ — каит+ся или говорит СЯбе — себе, вСЯ — всё.

КАЯТЬСЯ — каять+ся или говорить СЯбе — себе, вСЯ — всё.

КАЮТСЯ — кают+ся или рассказывают СЯбе — себе, вСЯ — всё.

Это слово в прошлом существовало и в других формах: КАЕВСЯ — каев+ся; КАИВСЯ — каив+ся; КАЯВСЯ, КАЯСЯ — кая+ся; КАИСЯ — каи+ся; КАЮСЯ…

Слово «КАИВСЯ» могло сложиться из слов: «каив+ся» и образа «говорив СЯбе — себе, вСЯ — всё» и слов: «КАИ+вся» - «говорить вСЯ или всё».

Слово «КАЯ» в значении «рассказывать, говорить» и в значении «сравнения — КАК» сформировало слова:

Из выше разобранных форм слов видно, что внутренний образ слова «КАЯТЬСЯ» можно описать как: «говорить себе всё, как есть или говорить правду» и это точно соответствует истинному значению этого слова: «говорить себе о себе всю правду», что не всегда приятно и бывает нелегко, поэтому может вызывать сожаление, скорбь о себе, причитание об утраченном, укоры, порицание и осуждение себя.

Так как слово «КАЯТЬСЯ» имеет значения, которые обращены только к себе, то люди обращая его на других, опять его сокращали до слов: каять, каить, каеть, каёть, вкладывая в них значение «заставлять каяться кого-то или заставлять кого-то говорить правду о себе, своих плохих поступках, помыслах и прочее».

Судя по всему, этого не понимал ни В. Даль, ни современные языковеды, которые в церковнославянских текстах за словом «КАИТЬ» видели только одно значение «каяться», вернее сказать, те его производные значения «оплакивать, причитать, осуждать, порицать, жалеть, сожалеть...», которые сопутствуют раскаянию или кающемуся, а его основного значения «говорить себе всё или всю правду» они не знают или не хотят знать.

Вот так В. Даль описывает слово «КАИТЬ»:

КАИТЬ, см. кай, каять.


КАЙ м. ряз. слово, обет, зарок, договор. Положили они меж собою кай. На каю стать, договариваться. Каить что, пск. говорить? см. кае, каже, говорить, и каять.


КАЯТЬ, каивать кого, стар. (хаять?) порицать или осуждать, корить и увещевать; заставлять каяться.

Старого не бьют, мертвого не кают. Не наше дело попа каять: на то есть другой поп. Много кающих (ся), да мало воротящих (ся). Поп попа кает, а сам мигает.

Каяться, сознавать проступок свой; жалеть о том, что сам сделал; корить самого себя, со смирением. || Сознаваться кому в своих грехах. Каяться кайся, да за старое не принимайся. || Ол. исповедоваться. Я попу каялся. Согрешающих видим, а о кающихся Бог весть. Давидски согрешаем, да не давидски каемся. Каялась лиса, исповедалась лиса, и заговелась! Не кайся, рано вставши, а кайся, рано женившись. Бабы каются, а девки замуж собираются. Не кайся, рано вставши, да молод женившись. Доброму делу не кайся. Сделав добро, не кайся. За все кайся, только за добро не кайся (не жалей, не попрекай, не помни). Девице позволено согрешать, иначе ей бы не в чем было каяться, расклн. Во сне Бога молит, во хмелю кается. Вскаешься, да поздно. Докаялся ли до чего? Закаялся, от воскресенья до поднесенья, пить. Искаялся, высох. Покаялся, да не воротишь. От греха не откаешься. Покайся, повинись. Все перекаялись, а все грешат. Прокаялся с неделю. Раскайся в грехах своих, пожалей, повинись и не греши.

Каяние ср. длит. каета, кайка ж. об. дейст. по знач. гл. Кайка-то есть, да воротькито нету! Каетою не вернёшь (не воротишь). Каятины ж. мн. то же, кайка. Много каятин, мало воротин. Каятин много, да обращенья нет. Волчья кайка да лисья незнайка. Каятельный, к кайке, к покаянию относящийся.

Каяльщик м. — щица ж. кайщик, — щица, кто кается. Кайчивый человек, склонный к раскаянию, но слабый.

Здесь мы опять видим некорректное описание слова, которое выдаётся за его истинное значение, что создаёт непонимание и неразбериху. За словом КАЯТЬ, КАИТЬ кого-то стоит образ «заставлять, понуждать его говорить правду о себе самом, признавая свои плохие поступки или помыслы», при этом его могут порицать, осуждать и даже ругать или сожалеть о нём и прочее, но это не значит, что слово КАЯТЬ несёт все эти значения, иначе, люди использовали бы слово ХАИТЬ. Например, фраза: «Старого не бьют, мёртвого не кают», означает «Старый человек слабый, зачем его бить? а мёртвого глупо заставлять каяться? поэтому нет смысла говорить о нём плохо», иначе бы люди тоже говорили «мёртвого не хают». Это же значение лежит и во фразе: «Не наше дело попа каять: на то есть другой поп», другой поп должен заставлять его каяться или говорить правду о своих плохих поступках, признаваясь в них.

На основании этого непонимания истинного значения слова «КАЯТЬ», современные исследователи к этим некорректным значениям «оплакивать, причитать, осуждать или порицать, жалеть, сожалеть…», присовокупили другие. Вот что они пишут в своём исследовании:

Со значением, в известной мере близким семантике данных синонимов, — бранить, резко порицать; бранить, ругать, выведывая, добиваясь признания; пытать — слово «каять» употребляют в курско-орловских говорах. …В Первом Скородном Золотухинского р. глагол «каять» означает «кого-нибудь придирчиво выспрашивать, выпытывать»; в соседнем районе, Поныровском, нам попалось выражение: «мы тибе́ ка́им, а ты ни сказываиш пра́вду усю» (д. Рудка). «Каять» в смысле «бранить, порицать за что-либо» известно, например: в д. Верхососна (Дросковский р.). Оно в устах отдельных обитателей Орла звучит как синоним слов «бранить, проклинать»».

Во-первых, обратите внимание на фразу: «мы тибе́ ка́им, а ты ни сказываиш пра́вду усю». В нашей современной речи, подобную фразу тоже можно услышать, например: «мы тебе говорим, а ты не рассказываешь правду всю» имея в виду: «мы тебя спрашиваем». Совершенно очевидно, что слово «КАИМ» здесь имеет значение «говорим», а значение вопроса тут подразумевается. Когда мы ГОВОРИМ или КАИМ, ГОВОРЯ или КАЯ, ГОВОРИВ или КАИВ, то можем раскаиваться или каяться, мирно беседовать и ругаться, насмехаться, спрашивать или придирчиво выспрашивать, выпытывать, добиваясь признания, например, во фразе: «КАИ — ГОВОРИ сей час же! или КАИ — РАССКАЗЫВАЙ, как было!» и прочее и так далее, но это не означает, что слова: «КАИ», «РАССКАЗЫВАЙ» и «ГОВОРИ», несут значения «оплакивать, причитать, сожалеть, скорбеть о ком-то или о чём-то, порицать, осуждать, бранить, ругать, пытать».

Во-вторых, значение «каять — заставлять говорить о себе правду, что может вызывать сожаление, осуждение, порицание себя, причитание о себе или своей судьбе...», семантически, возможно и близки значениям: «бранить, резко порицать; бранить, ругать, выведывая, добиваясь признания», как нам об этом говорят языковеды, однако специалистам языкознания не простительно не видеть существенной разницы между этими значениями. В нашем языке, для передачи значений «ругать, бранить, порицать…», уже давно существуют все эти слова, а также древнее слово «ХАИТЬ» и путать их со словом «КАИТЬ», по меньшей мере глупо. Поэтому-то В. Даль в описании слова «КАИТЬ», после слова «ХАИТЬ» поставил знак вопроса и в отличии от современных специалистов был совершенно прав.

Здесь явно видно, что уже не одно поколение исследователей, либо занимались подгонкой факта под нужный им вывод, обнаруживая свою склонность ко лжи в достижении каких-то личных интересов или амбиций, либо невольно продемонстрировали плохое знание истории русского языка и свой профессиональный уровень, не позволяющий установить правильное значение слову, повсеместно употребляющемуся в народном языке, а для современных исследователей подробно описанного в словаре их предшественником и ещё существовавшее в деревне Рудка, где они могли выяснить значение этого слова непосредственно у людей, которые его используют. Всё это говорит о том, насколько осторожно следует относиться к научному материалу языковедов, который может быть весьма недостоверным.

Например, с удивлением узнал, что слово «КАПЕЛЛА — ка+пела», которое говорит само за себя «КАк пела», наши языковеды считают латинским и связывают его происхождение с древнеримским словом « КА́ПУТ», означающем «голова».

По их представлению, это же слово « КА́ПУТ» сформировало слово «КАПИТАН — КА+пит+ан», означающее «главный, глава», где можно без труда увидеть слово «ПИТ», означающее «ПИТать», которое формирует образ «КАк ПИТает АН или ОН». А также слово «КАПИТАЛ — КА+пит+ал», строение которого отличается от слова «КАПИТАН», только конечным словом «АЛ», означающим «увеличение, усиление, возвышение», формируя в этом слове образ «КАк ПИТАЛ или ПИТая, усиливАЛ, увеличивАЛ».

Здесь видно, что языковеды опять смешали в одну кучу слова нескольких языков, более-менее друг на друга похожие и вывели их происхождение из какого-то мифического корня « КА́ПУТ», являющегося частью слова давно забытого языка, который спустя много лет был восстановлен, а потом опять забыт. На этом языке давно не говорит ни один народ, но по мнению языковедов он в разных европейских языках сформировал массу слов. Это предположение, уже само по себе выглядящее смехотворно, имеет научное звание, позволяя утверждать, что благодаря корню «КАПУТ» были сформированы слова: «КАПИТАН», «КАПИТАЛ», «КАПИТАЛИСТ», «КАПИТАЛИЗМ», «КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ»; слово «КАПИТАЛЬ», означающее «кошелёк с вплетёнными в него волосами хозяина» и слово «КАПИТАЛИС», означающее «самое основное, главное, важнейшее».

Совершенно очевидно, что все эти слова произошли от русского слова «ПИТать», за которым и стоит образ «самого основного, главного, важнейшего для любой жизни», которое в свою очередь произошло от слова «ПИТЬ».

Французское слово «ШАПЕЛЬ» (chapelle) и английское «ЧЭПЕЛ» (пишется: chapel), означающие «маленькую церковь с одним куполом или часовню», а также французское «ШАПИ́ТР» (chapitre) и английское «ЧЭПТЭ» (chapter), означающее «голова», тоже скорее всего произошли от русского слова «ШАПКА», а не «КАПУТ». И уж конечно, древнерусское слово «КАПЛИЦА», тоже означающее «маленькую церковь с одним куполом», произошло не от слова «КАПУТ», как считают наши языковеды, а от слова «КАПЛЯ», что для каждого русского человека совершенно очевидно.

Здесь примечательно то, что корень «КАПУТ», который наши языковеды считают латинским и связывают его происхождение с каким-то древнеримским словом, означающим «голова», скорее всего, является тоже русским, вернее сказать, двумя русскими фразами, написанными в старых текстах слитно: «КА ПУТЬ — КАк+путь» и «КА ПУТЫ — КАк путы», которые языковеды прошлых веков при расшифровке или прочтении, превратили в слово «КАПУТ» и дали ему значение «голова». Поэтому, когда немцы кричат: «КАПУТ», то сами того не понимая, кричат: «КАк заПУТался или КАкие ПУТы», также, как и наши языковеды.

Слово «КАКА».

Кажется, очень странным, что русское вопросительное слово «КАКА́?», превратилось в слово «КА́КА», означающее «гадость, скверность, грязь, помет». В нашем языке люди даже создали фразу: «КАК!? КАК!? — и кучка», в которой выразили юмористическое отношение к часто звучащему вопросу — КАК?

Скорее всего, слово «КА́КА» является звукоподражательным, звукам: «а! а!», возникающим от усилий человека, когда он испражняется, которые звучат с придыханием, похожим на слова: «КА! КА!». Так считал и языковед Ушаков, который в своём словаре описал это слово так: «КАКА, в знач. неизмен. глаг. или нескл. сущ., ср. (детск.). То же, что аа».

Как видите, в его описании есть пометка (детск.), которая встречается и у других языковедов, считающих слово «КАКА», распространённым словом детской речи. И действительно, сейчас люди используют это слово только в общении с маленькими детьми, которым его древний, звукоподражательный характер более понятен. Это показывает, как при общении с детьми, которые ещё плохо понимают сложные слова, люди бессознательно сокращают их до звукоподражательных древних форм, как например слова: «ФИ!», «БЯ!», «АМ!», «ПИ-ПИ» …

Все другие формы слова «КАКА» возникли именно от этого звукоподражательного слова: КА́КАть, КА́КАю, КА́КАем, КА́КАет, КА́КАют…

Это слово неизменно и в словах славянских языков: укр. КА́КАти, болг. КА́КАм, сербохорв. КА̀КАти, словен. KÁKAti, чеш. KAKAti, польск., в.-луж. KAKAć, н.-луж. KAKAś.

Более того, оно сформировало слова и в других языках: ср. лат. сасō, -ārе «испражняюсь», греч. κακκάω — то же, κάκκη «человеческие нечистоты», ср.-ирл. сассаim «сасо», сасс «навоз», нем. kakken и др.

Слово «КО»

Скорее всего, слово «КО» очень древнее и является звукоподражательным куриных восклицаний: «КО! КО! КО!», которые, по сути, несут тот же восклицательный коммуникационный характер, что и слова: КА, АК, ЯК, ОК, ЁК…, только произносимые не человеком, а курицей. Поэтому природу этих слов можно считать родственной.

Вероятно, когда-то, словом «КО» называли и курицу и яйцо, так как они неразрывно связаны между собой. В нашей современной речи повторением слов «КО КО» мы тоже можем назвать и яйцо и курицу, особенно когда представляем их детям. В последствии, с помощью слова «КО» и закрепившегося за ним образа «куриного яйца», люди сформировали старое деревенское слово «ЯЙКО — яй!+ко», где к слову «КО» они прибавили восклицательное слово «ЯЙ!», которое может нести образ «предупреждения или призыва к осторожности», а также образ «радости от снесённого яичка».

В современном слове «ЯЙЦО — яй!+цо!» слово «КО» заменило восклицательное звукоподражательное слово «ЦО!», передающее звук ЦОкающихся яиц и образ «осторожно! ЦОкнется», а также нести оценивающее восклицательное значение «цо! цо! цо!».

Вероятно, свои древние образы слово «КО» получило именно от яйца, которое имеет круглую форму, поэтому может катиться или как говорили в старину: «КО́тится». Кроме того, под КОркой или сКОрлупой оно имеет замкнутое пространство. Все эти образы «нечто круглого, замкнутого пространства и движения» и приобрело слово «КО», что хорошо видно в словах, им сформированных: круглый КОм — КО+ом; КОмета; КОн — ко+он; КОлесо, КОльцо, КОлодец, КОлонна, КОлоКОл, КОлбаса, КОчан, КОрзина, КОтлета, КОчка, современное слово КОмпас…

Образ «замкнутого пространства» видно в словах: КОжа, КОра, КОрка, КОроб, КОридор, КОрма, КОфта, кафтан — КОфтан, КОстюм, КОмпот, КОшель, КОшма, КОшмар...

И в современных словах: КОндуктор, КОнструктор, КОллектор, КОнтора, КОлония, КОмпания, КОммуна, КОмиссар, КОмандир, КОммутатор...

Когда мы говорим: «КО мне, КО всему», то слово «КО» в этих фразах формирует образы «движение мне, движение всему».

Внутренний образ современного слова «КОгда — КО+ог!+да», которое может звучать: «КОкда — КО+ок!+да», означает «КОтится или двигается, к объединяющему в одно, согласию ДА», где слово «ОГ» несёт тоже значение, что и слово «ОК — объединять в одно». (См. знач. сл. ОГ).

Кроме того, в южном диалекте нашего языка это слово звучало и звучит до сих пор: «КОХДА — ко+ох!+да», где восклицательное слово «ОГ!» или «ОК!» заменяется на восклицание «ОХ!», а внутренний смысл остаётся тот же «КОтится или двигается, ОХ! к согласию ДА». В Ярославской области слово «КОГДА» звучало «КОВДА — КО+ов+да», где вместо слов: «ОГ!», «ОК!» и «ОХ!», произносили слово «ОВ — принадлежать», формируя образ «движение принадлежит согласию ДА». Кроме того, в нашей деревне в окающем и акающем диалекте это слово звучало и коротко «КОДА — КОт+да» и «КАДА — кат+да», где мы видим уже знакомое нам слово «КОТ — КО+от!» или «КАТ — ка+ат!», формирующее внутренний образ «КОТится или КАТится к согласию ДА» и вероятнее всего, именно эти формы являются первоначальными.

Как видите, все эти слова не только по-разному звучат, но и имеют разные внутренние образы, которые не противоречат их общему значению.

Слово «ОКО» сложено из слов: «ок!+КО», формирующих образ «одно, объединяющее в одно, круглое, в замкнутом пространстве, КОтящееся или двигающееся», что очень точно описывает око или глаз, объединяющий человека с окружающим миром.

В слове «ОКОЛО — ок!+КО+ло или оКО+ло» мы видим образ «одинокого, объединяющего в один, замкнутого места или места, рядом с оком или глазом». Это слово в народном языке люди сокращали «КОЛО — КО+ло», где лежит образ «движения в замкнутом месте или просто замкнутое место». С помощью того же образа «движения в замкнутом месте», стоящего за сочетанием слов: «КО+ло», люди сформировали слово «КОЛОВОРОТ — КО+ло+ворот», где слово «ВОРОТ», несущее образ «воротить, вворачивать, вертеть», дополняет образ «движения в замкнутом месте».

Слово «КОЛ» состоит из слов: «КО+ол», формирующих образ «круглое усиление, увеличение». С помощью слова «КОЛ» люди сформировали слова: оКОЛачивать, оКОЛел, КОЛоть, КОЛотить…

В слове «КОЛОКОЛ» слово «КОЛ» повторяется дважды: «кол+ло+кол» и несёт в этом слове разные значения, так как может быть сокращением слова «КОЛотить» и нести своё основное значение «круглое усиление, увеличение или тот круглый кол, находящийся внутри колокола, которым его колотят». Внутренний образ слова «КОЛОКОЛ — кол+ло+ко+ол или ко+ол+ло+кол» можно описать как «КОЛом КОЛотить, место круглое, усиленное» или наоборот «место круглое, усиленное КОЛотить КОЛом».

Слово «КОЛОННА» в его архитектурном значении могло сложиться из слов: «КО+лон+на», формирующих образ «круглый ЛОН НА или понуждать круглым лоном» или из слов: «кол+ЛОН+на», где мы видим образ «КОЛом ЛОН НА» или «колом лоно, понуждающее или выступающее».

Слово «КОЛОННА — КО+лон+на» люди наделили другим значением «выстроившихся в ряд людей, машин или прочего», где слово «КО» формирует несколько иной внутренний образ «движения и замкнутого пространства ЛОНА, понуждаемого движением».

Слово «КОЛИ́», означающее действие «колоть», например, дрова, состоит из слов «КО+ол+ли или кол+ли», которые формируют образ «круглое, движением, усиленным, действовать или КОЛом действовать», где древнее слово «ЛИ» формирует образ «движения или действия при раскалывании или укалывании». В слове «КО́ЛИТ», которое в нашей деревне говорили мягко: «КО́ЛИТЬ — кол+лить» мы явно видим слово «ЛИТЬ», в образе «движения или действия». В слове «КОЛОТЬ — ко+ол+оть! или кол+оть!» лежит тот же внутренний образ «движением, усиленным, действовать» или «колом, действовать». А слово «КО́ЛИ» в значении «ко́ли так — ко́ли этак» состоит из слов: «КО+ли», формирующих внутренний образ «КОтиться, ЛИться или двигаться, двигаться» в значении «будущего движения», где слово «ЛИ» в нашем языке формирует схожее значение «движения или действия», (см. знач. сл. ЛИ).

В слове «КОЛИК — кол+ик», слово «ИК» формирует образ «уменьшительного одинокого, объединяющего в одно с КОЛющим или усиливающим движением».

Однако наши языковеды считают, что слово «КОЛИКИ», означающее «болевые ощущения или колющую боль», произошло от французского или точнее — греческого, пришедшего в наш язык через французский, слова «Ко́лон», что по-гречески означает «толстая кишка»; «коликэ носос» — её заболевание. Отсюда произошли и французское слово «colique» (ко́лики) и медицинский современный термин «коли́т». А к русскому глаголу «коло́ть» наши «ко́лики» не имеют никакого отношения.

Вот так наши специалисты легко определили этимологию слова «КОЛИКИ» от очень древнего греческого слова «Ко́лон». А как там-то этот «Ко́лон» произошёл? Сие покрыто мраком веков. Однако с помощью русского языка легко видно, что слово «Ко́лон» состоит из русских слов, которые формируют в нём двойной образ. Сложение слов: «кол+он» формируют образ «КОЛит ОН», а слова: «ко+лон» образ «круглый лон».

Из научного исследования наших языковедов получается, что у русских людей в их богатейшем языке слова «КОЛ», означающего остро заточенную палку, не было, как не было КОЛов, КОЛьев, маленьких КОЛышков и КОЛиков, а также всех этих слов, которыми они их называли. Не было и разных КОЛючек, а если были, то они их этим словом не называли, а если и называли, то связать их образы с КОЛющей болью в пятке, руке или в любом другом месте, которое можно чем-то уКОЛоть, всё равно никак не могли. Им эту связь, как оказывается, через французов подсказали древние греки.

Возможно медицинский термин «коли́т», наши врачи и взяли из французского языка, так как русская элита всегда любила всё импортное. Только вот из французского-то языка они всё равно взяли своё собственное русское слово «ко́лит», которое русские люди говорят из-по-кон веков, когда их что-то или кто-то КОЛит.

Слово «ОКОЛИЦА» тоже может быть сложено двумя способами и нести два внутренних образа. При соединении слов: «около+лица», где склеивание произошло словами «ло+ли», в результате чего произошло поглощение звука «О»; и при соединении слов «окол+лица», где мы опять видим слово «ОКО́Л», формирующее образ «лицо, огороженное кольями». Сложение этих образов очень точно передаёт значение этого слова, так как околицей считается место, находящееся за изгородью, которой окружена деревня, станица или другой населённый пункт, где проходит центральная УЛИЦА — «у+лица», у лица строений, домов и лиц людей.

Два образа лежит и в слове «ОКОЛЕСИЦА», где сочетание слов: «о+колеси́ца!» или «о+колеси́тся», формируют образ «колесом или колёсами закрутится», а сочетание слов: «окол+леси́ца», образ «ОКОЛ или кольями ЛЕСИ́ЦА — ЛЕСИ́ТСА», «где мы тоже видим слово «ОКОЛ».

В слове «КОЛЕНО — КО+ол+ено или кол+ено» лежит двойной внутренний образ «круглым усилено ено — оно или КОЛом оно», когда колени выпирают колом.

В слове «КОНЬ — КО+онь», образ «КОтится, находится в движении ОНЬ или ОН».

В слове «КОНЕЦ — КО+он+ец! или КО+онь+эц!» лежит образ «движению его или этому ЕЦ!», где восклицанием «ЕЦ!» люди передали образ «действия остановки».

В слове «КОН — КО+он», означающем «игровой кон или цикл игры от начала до завершения», слово «КО» несёт все свои значения формируя образ «КОтится или находится в движении, нечто круглое и замкнутое пространство ОН». Этот составной образ очень точно передаёт образ слова «КОН», который двигается по кругу и имеет замкнутое пространство. Те же образы лежат и в словах: КОНцерт, кантата — КОНтата, КОНсолидация, КОНгресс, КОНгломерат, КОНсенсус, КОНтора, КОНверт, КОНструктор, КОНсервы, КОНсерватизм...

Сочетание слов: «КО+он» в значении «КОтится или двигается ОН» сформировали слова: КОНЬки, испоКОН, исКОНно, КОНтроль, КОНдуктор...

Считается, что слово «КОНВЕРТИРОВАТЬ» произошло от французского слова «КОНВЕРТИР», которое состоит из русских слов: «КО+ОН+ВЕРТИ», формирующих образ «круглым или круговым движением он вертит», которые проливают свет и на происхождение этого слова, и на возникновение его значения.

Древнее слово «КОМОНЬ», которым раньше называли коня, могло сложиться из слов: «КО+ом+онь», формирующих образ «движение поглощает или состоит из движения он», а также из слов: «КО+ом+мо+онь» формирующих образ «движение поглощая, принадлежит себе, своей природе он».

В слове «КОМ — КО+ом» слов «КО» тоже несёт все свои значения, формируя образ «круглое замкнутое пространство, которое может КОтится или находиться в движении, поглощает». Все эти образы возникают, когда катаешь снежный ком, который чем дальше двигается, тем становиться больше, обрастая снегом или поглощая его в себе.

Вероятнее всего, именно эти образы, стоящие за русским словом «КОМ» и послужили возникновению немецкого слова «com — ко мне» и английского «cаm — движение».

В слове «КОМПАНИЯ — ком+пани+и+я или ком+пани+ия!», внутренний образ буквально означает «собранные вместе паны и я или охарактеризованные восклицанием ИЯ!», иначе говоря: «собранные вместе паны». Но наши языковеды другого мнения. Вот что пишет господин В. Ю. Откупщиков, в своей книге «К истокам слова» в главе «Ложные дублеты»:

Слово же компания восходит к позднелатинскому compania [компaниа] «сообщество», где com- представляет собой приставку со значением «со-, вместе», а. -pania связано со словом panis [пaнис] «хлеб». Иначе говоря, с точки зрения этимологии, компания — это сообщество людей, вместе едящих хлеб (сравните русское слово: однокашники).

Обратите внимание, слово «com» у них представляет собой приставку со значением «со-, вместе», а в русском слове «КОМ», этого значения «собранное вместе» они не видят.

Ну, а как приставка «com» приобрела в позднелатинском языке это значение? Этому объяснения нет.

Слово «pania» у них связано со словом «panis [пaнис]» означающий «хлеб». Откуда это известно, кем установлено? Почему не со словом «ПАНЫ», тем более что во множественном числе это слово именно так и могло звучать: «ПАНИС». Как видите, они опять сослались на давно забытый язык, в данном случае латинский, который был забыт, а потом восстановлен по письменным источникам и совершенно не объясняет ни происхождение слова «ПАНИС», ни его значения «хлеб».

С помощью слова «КОМ» сформировано и слово «КОМПЛЕКТ», которое наши языковеды тоже считают заимствованным. Это слово, вероятнее всего, испорченное «КОМПЛЕТ» которое именно в такой форме существует в немецком и польском языках. Оно состоит из слов: «ком+плет», где мы видим слово «ПЛЕТ или плетение», формирующее в этом слове образ «плетение в КОМ», что невероятно точно отражает значение слова «КОМПЛЕКТ».

В слове «КОМПЛЕКС — КОМ+плекс» слово «ПЛЕКС», вероятнее всего, сложено из слов: «ПЛЕтение» и «ЭКС».

В слове «ИСКОМЫЙ — ис+ко+ОМ+ый!» лежит образ «ИС — ИЗ, КОМа или замкнутого пространства то, что выражает восклицание ЫЙ!».

В слове «КОса — КО+са! или КО+ос!+са!» внутренний образ означает «КОтится или находится в движении», которое очень точно передаёт восклицательное звукоподражательное слово «СА!» или сочетание восклицаний «ос!+са!».

Старое слово «КОЛЧИТЬ», означающее «хромать», состоит из слов: «КОл+чи!+ить!», где слово «ИТЬ!» передаёт образ «действия при движении» передаю, которое люди сравнили с КОЛом и выразили восклицанием «ЧИ!», сочетанием слов «КОл+чи!». От слова «КОЛЧИТЬ» произошло слово «КОЛЧЕногий», которое существует до сих пор.

В слове «КОрм — КО+ор+ом» мы видим внутренний образ «двигающийся или КОтящийся ОР поглощающий», что хорошо знают те, кто хоть раз пас стадо животных или видел это. От слова «КОрм» возникло слово «КОрмушка — КОрм+уш!+КА» или «УШ! КАкая».

Слово «КО», передающее образ «движения» в словах, в которых очень хорошо видна их составная природа: звонКО или звон КОтится; громКО или гром КОтится; гадКО — гад+КО; валКО — вал+КО; сладКО или сладость КОтится; гладКО или гладь КОтится, шатКО, падКО, резКО...

И в словах: КОпыто, КОпка, КОпоть, КОвка, канонада — КОнонада...

А также в словах: КОпошить, КОрчевать, КОрчить, КОбенить, канючить — КОнючить...

Слово «КО» в именах: КОнстантин, КОля, НиКОлай...

Слово: «КЁ — кёо»

Звучание слова «КЁ — кёо» схоже со словом «КО», поэтому люди его использовали с тем же значением «движения», которое можно увидеть в слове «ТКЁТ — т+КЁ+от или ты+КЁ+от», где оно формирует образ «ТЫкаясь, двигается ОТ или ОТдельно действуя». В этом слове звук «Т» или слово «ТЫ», формирует образ «ТЫкать».

Слово «КЁ» в словах, которые считаются неправильными: волоКЁт; волоКЁшь — волоКЁш; влеКЁт; влеКЁшься — влеКЁшся; толКЁт; толКЁшься — толКЁшся…, а также в словах нашего народного языка: волоКЁть, влеКЁть, толКЁть, теКЁт, теКЁть…

Слова: «КЕ», «КИ», «КУ»

Прежде чем перейти к разбору этих слов, необходимо напомнить, что они сформированы звуками, которые в русском языке сами являются словами: «Е», «И», «К» и «У», и имеют самостоятельные значения, поэтому могут затруднять понимание, как именно сложилось слово. Например, слово имеющее указательное значение «большаКЕ», могло сложиться «большак+КЕ» или «большак+Е», где слово «КЕ!» несёт указательное значение, а слово «Е», что: «большак Есть». Слово, передающее значение множественного числа: «батраКИ — батрак+КИ» или «батрак+И», где слово «И» несёт значение «продолжения».

СловО «КЕ»

Слово «КЕ — к+е», означающее «К тому, что Еэ — есть», в основном формирует слова с указательным значением: стенКЕ, пенКЕ, палКЕ, варКЕ, порКЕ, полКЕ, майКЕ, рубашКЕ, мешКЕ, грешКЕ, орешКЕ, слежКЕ, воровКЕ, сноровКЕ, стрижКЕ, манишКЕ, мерКЕ, выкройКЕ, волКЕ, собаКЕ, зайКЕ, чайКЕ...

Слов с иным значением, сформированных словом «КЕ», очень мало: КЕпка — КЕ+эп!+ка; КЕрн — КЕ+эрн; КЕкнуть...?

Слово «КЕ» в имени КЕшка и в именах, где оно формирует указательное значение: ВаньКЕ, МаньКЕ, ЖеньКЕ, ЛенКЕ, СеньКЕ, ВерКЕ...

Имя Иннокентий, вероятнее всего, сложилось из слов: «инок+ентий», означающее «инок этот».

Слово «КИ»

Слово «КИ» состоит из двух указательных слов: «К» и «И», формирующих образ «К некоему продолжению или нечто продолжающееся в пространстве или времени», который можно видеть в словах: КИрка — КИ+ир+ка; КИль — КИ+иль; КИпа — КИ+ип!+па!; КИбитка; КИсель — КИ+ись!+эль; КИшка — КИ+иш!+ка; КИшмя, КИтель, КИло, КИлометр, КИслота, КИка, КИста...

В слове «КИРКА — КИ+ир!+ка» лежит внутренний образ «К продолжению усиленному КАк».

В слове «КИЛЬ — КИ+иль», слово «ИЛЬ» кроме образа «усиления, увеличения или удлинения киля» вполне может нести дополнительный образ «речного или морского ИЛа», за который цепляется киль.

Слово «КИбитка» вероятнее всего сложено на основании слова «БИТЬ», от чего в нашем языке существует устойчивое сочетание слов: «РазБИТЬ киБИТку», не сломать, конечно, а установить. А слово «КИ», скорее всего, является сокращённым словом «КИдать». Поэтому сочетание слов: «КИ+бит!+ка» формирует образ «КИдать БИТь КАк», возникший от постоянного собирания и разбирания кибитки, которую при этом кидают и бьют, компактно укладывая.

В слове «КИШКА — КИ+иш!+ка» мы видим образ «К продолжению ИШ! КАк или КАкому», созданный под впечатлением длинны кишки.

В слове «УЗКИЙ — уз+КИ+ий! или ус+КИ+ий!», слово «УЗ» или «УС» формирует образ «соединения, направленный К продолжению, (как удавка)», выраженный восклицанием «ИЙ!».

Слово «КИ», как образ «К некоему продолжению», находясь в конце словообразования формирует указательные слова множественного числа: стенКИ, пенКИ, палКИ, варКИ, порКИ или штаны, банные полКИ, майКИ, рубашКИ, мешКИ, грешКИ, орешКИ, лепестКИ, слежКИ, воровКИ, сноровКИ, стрижКИ, манишКИ, мерКИ, выкройКИ, зайКИ, чайКИ...

Слово: «КИ» в том же ообразе в словах действия: КИть — КИ+ить!; КИдать — КИ+дать! или КИ+ид!+ать!; КИвать — КИ+ив+ать!; КИшит — КИ+иш!+ит!; КИчиться — КИ+ичь!+ить!+ся; КИпеть — КИ+ипь!+эть!...

Слова: «КИ» или «И» в словах: волКИ — волк+КИ или волк+И; собаКИ — собак+КИ или собак+И; полКИ — полк+КИ или полк+И; стокИ — сток+КИ или сток+И; толКИ — толк+КИ или толк+И...

В именах: Кирьян, КИрил.

В именах, где оно формирует указательное значение: ВаньКИ, МаньКИ, ЖеньКИ, ЛенКИ, СеньКИ, ВерКИ...

Слово «КУ»

Прежде всего, слово «КУ» является звукоподражательным птичьим крикам, которое лучше всего слышно в крике КУКУшки. Слово «КУ» в этом звукоподражательном образе сформировало слова: КУрица, КУропатка, КУрлыкать…, а также слово «КУкаРЕКУ — КУ+ка+реКУ», внутренний образ которого говорит: «звуком КУ КАк реКУ», где мы видим древнерусское слово «РЕКУ — ре+эк!+КУ», означающее «говорю», которое тоже сформировано словом «КУ».

В слове «РЕКУ — ре+эк!+КУ» лежит внутренний образ «РЕет ЭКа! (как) звук КУ».

Благодаря слову «РЕКУ», в значении «говорю», люди сформировали слова: предРЕКУ; обРЕКУ; наРЕКУ…

Кроме этого, слово «КУ» тоже состоит из двух указательных слов: «К» и «У», которые тоже формируют образ «направления», что можно видеть в современном вопросительном слове «КУда — К+У+да», буквально означающему «К тому, У того, что есть ДА», а также старое слово «КУбыть — К+У+быть», означающее «К тому, У того, где БЫТЬ», которое употреблялось на юге нашей страны и среди казаков.

Слово «КУ» в словах, в которых оно формирует указательное значение: стенКУ, пенКУ, птичКУ — птичьКУ, речКУ — речьКУ, печКУ — печьКУ, грядКУ, прядКУ, порядКУ, мамКУ, папКУ, взятКУ, касатКУ...

То же указательное значение оно формирует в именах: МаньКУ, ВаньКУ, ПетьКУ, ФедьКУ, СашКУ, ВерКУ, НаташКУ, ПарашКУ, ГлашКУ...

Слова, в которых слово «КУ» звучит дважды, неся двойной указательный образ: КУчКУ — КУ+учь!+КУ; КУльКУ — КУ+уль+КУ; КУбКУ — КУ+уб!+КУ; КУсКУ — КУ+ус!+КУ; заКУтКУ, КУлаКУ — КУ+ул+ак+КУ; КУшаКУ — КУ+уш!+ак+КУ; КУреньКУ — КУ+ур+ень+КУ; КУдельКУ, оКУньКУ, КУрКУ, сКУпКУ, поКУпКУ, КУпчиКУ, КУманьКУ...

Слово «КУ» в значении «направления» в словах: КУча — КУ+учь!+ча!; КУль — КУ+уль; КУб — КУ+уб!; КУсок — КУ+ус!+ок; заКУток — за+КУ+ут!+ок; КУлак — КУ+ул+ак; КУшак — КУ+уш!+ак; КУрень — КУ+ур+ень; КУдель — КУ+де+ель; оКУнь — ок+КУ+унь! или о+КУ+унь!; оКУнуть; КУпать; сКУпка — с+КУ+уп!+ка; поКУпка, КУпец, КУм, КУма, КУтерьмы, КУш, КУрок — КУ+ур+ок...

Старое слово «КУТ», означающее «угол или дальний угол», состоит из слов: «КУ+ут!», формирующих образ «направления К действию или направлено действовать». Его можно увидеть в слове народного языка «ЗАКУТЬ» где люди добавили к нему указательное слово «ЗА», а также в слове «заКУТок — за+КУТ+ок», где добавилось слово «ОК», означающее «одинок и объединяющий в один».

В слове «КУТАТЬ — КУ+ут!+ать!» мы видим два слова: «УТ» и «АТЬ», несущие одинаковое значение «действовАТЬ», как и в слове «КУТИТЬ — КУ+уть!+ить!», слова: «УТЬ!» и «ИТЬ!».

В слове «КУТЕРЬМА» слова: «КУ+уть!+эрь+ма» формируют образ «направления действия, усиленного, увеличенного, принадлежащего себе, своей природе».

В слове «КУСОК — КУ+ус+ок или кус+ок» мы видим образы «направления К соединению, объединяющему в одно» или «КУС — уКУС один, объединяющий в одно». В слове «УКУС — ук!+кус! или у+кус» люди добавили восклицание «УК!», несущее тот же образ «объединяющий в одно и одинок» или указательное слово «У».

Слово «КУВШИН», вероятнее всего, возникло от соединения слов: «ковш+ин», формирующих образ «ковш ИНой», где люди заменили слово «КО», на слово «КУ» и назвали его ИНым, в результате чего получился внутренний образ «направления К вышине ИНой».

Слово «КОВШ» может быть сложено из слов: «ко+выш или ко+ов+выш», где слово «ВЫШ — вы+ыш!», означающее «вышина или высь», куда ковш поднимает воду, сократилось до сочетания звуков «ВШ», которое может прозвучать и «ФШ». Однако, при их произнесении звук «Ы» там всё равно звучит: «ВыШ», «ФыШ». Таким образом, в слове «КОВШ — ко+выш или ко+ов+выш», вероятнее всего, лежит образ «круглое замкнутое пространство, КОтится или находится в движении в высь, или принадлежит ВЫШине — для поднятия на вышину».

В слове «КУБ — КУ+уб! или к+уб!», которое мы произносим: «КУП — КУ+уп!», восклицательными словами: «УБ!» и «УП!» в сочетании со словом «КУ» или «К» люди создали одинаковый образ «действия направленного на погружение в воду», который хорошо видно в слове «КУПАТЬ — КУ+уп!+ать! или к+уп!+ать!», где лежит внутренний образ «направлением К погружению, действие совершАТЬ». Вероятнее всего, слово «КУБОК — ку+уп!+бок или к+уп!+бок» произошло именно от слова «КУП» или «КУПАТЬ», так как кубком зачерпывают и воду и вино и прочие напитки, в которых он купается или купает свой БОК. А от слова «КУБОК» или вернее сказать — от его образа «бок», произошло слово «КУБ» со значением «одинаковые шесть сторон или боков», а также значение «меры объёма».

Сочетанием слов: «ку+ур!» или «к+ур!», формирующих образ «направления К усилению, увеличению, возвышению», или образ «звука или звука КУ! усиление», люди сформировали слова: КУРган, КУРень, КУРево, переКУР, римская КУРия, КУРаж, КУРва, КУРносый, КУРок, КУРсив, КУРолесить, КУРица, КУРопатка, КУРлыкать… Некоторые из этих слов мы рассмотрим позднее, при более тесном знакомстве со словом «УР».

Как видите, в этой группе отсутствуют слова: «КЮ», «КЯ», «КЭ», «КЫ». Сочетания звуков или слога «КЮ» в нашем языке вообще не существует, говоря о том, что наши предки его никогда не произносили, поэтому не произносим и мы. Слова: «КЭ», «КЫ», по сути, являются указательным словом «К», которое всегда так и звучит.

Словом «КЯ» в нашем народном деревенском языке иногда заменяли слова: «КА», «КЕ», особенно, в конце словообразований: ПетьКЯ, ВаньКЯ, МаньКЯ, деревеньКЯ, колыбельКЯ…

У выше рассмотренных групп зеркальных слов: АК! ЯК! ОК! ЁК! ...; КА, КО, КЕ, КИ, КУ, есть схожие по звучанию группы слов: АГ! ЯГ! ОГ! ЁГ! …; ГА! ГО! ГЕ! ГИ! ГУ! которые по отношению друг к другу, тоже являются зеркальными.

Восклицательные слова: «АГ!», «ЯГ!», «ОГ!», «ЁГ!», «ЕГ!», «ЭГ!», «ИГ!», «ЫГ!», «УГ!», «ЮГ!».

Звучание слов в этой группе очень схоже со звучанием выше рассмотренных слов: АК, ЯК, ОК, ЁК…, которыми мы часто их заменяем в нашей разговорной речи, особенно, когда они находятся в конце словообразования: берЕГ — берЕК; порОГ — порОК; шАГ — шАК; врАГ — врАК...

Вероятно, поэтому слова: АГ! ЯГ! ОГ! ЁГ! …, использовались людьми в схожем восклицательном значении, формируя в словах те же образы «нечто одинокого и объединяющего в один». Однако, благодаря звуку «Г», который делает звучание слов этой группы более яркими, люди передавали ими более экспрессивные образы и образы «нечто опасного» и с их помощью никогда не формировали в словах образы «нечто уменьшительного».

Необходимо сказать, что слова этих двух групп: АК! ЯК! ОК! ЁК! …, и АГ! ЯГ! ОГ! ЁГ! …, в южном диалекте нашего языка люди заменяли и до сих пор заменяют восклицательными словами: АХ! ЯХ! ОХ! ЁХ! ЕХ! …, в которых звук «х» произносится твёрдо «хъ» или между звуками «г» и «х». Например, в словах: АГония — АХЪония; АГрессия — АХЪрессия; нАГайка — нАХЪайка; врАГ — врАХЪ; бОГ — боХЪ; порОГ — порОХЪ; ЮГ — ЮХЪ...

В тех словах, где происходит такая замена, их внутренний смысл в своей основе остаётся тот же, так как по сути, одно восклицательное слово заменяется другим. Однако зная смысловые различия этих восклицательных слов, можно более точно определить, какое именно слово участвовало в формировании рассматриваемого словообразования.

Например, в формировании слова «РОГ — ро+ОГ!» восклицание «ОГ!» характером своего звучания, более точно передаёт образ этого слова, так как РОГ таит в себе опасность и может нанести смертельную рану; также и в слове «порОГ», где восклицание «ОГ!» формирует тот же образ опасности потому, что об порог можно споткнуться. Это позволяет с уверенностью предполагать, что именно слово «ОГ» участвовало в формировании этих слов, хотя в нашей разговорной речи они могут прозвучать: «РОК», «ПОРОК», со словом «ОК» или как в южном диалекте: «РОХЪ», «ПОРО́ХЪ», со словом «ОХЪ!».

А слово «ЖИРЯКА», которое мы произносим: «ЖИРЯГА — жир+ЯК+га!», сложилось при помощи слова «ЯК», несущего образ сравнения: «жир ЯК или как жир, выделяющийся», где звукоподражательное восклицание «ГА!» несёт образ «громкого выделяющегося звука или нечто выделяющееся». (См. знач. сл. ГА). К слову сказать, здесь мы видим, что правильное с точки зрения языковедов слово «ЖИРЯКА — жир+як+ка» содержит в себе два слова «ЯК» и «КА», несущих одинаковое значение «КАК» или сложенное из них старое слово «ЯКА - какая».

Благодаря яркому экспрессивному звучанию слов этой группы и возникшему у них образу «опасности», некоторые из этих слов люди использовали для передачи образа огня. Это хорошо видно в самом слове «ОГОНЬ», сформированном словом «ОГ!», которым люди передали образы «восхищения и опасности» при виде огня. Слово «ОГОНЬ», вероятнее всего, сложилось в результате нескольких, часто повторяющихся восклицаний: «ОГ! ОНЬ или он»; «ОГ! ГО! ОНЬ или ОГО! ОНЬ» и «ОГ! ГОНЬ или ОГ! (как) ГОНит», которые люди говорили при виде огня. Здесь зеркальное слово «ГО!» является звукоподражательным, несущим образ «ГОГОта или много звука от огня». (См. знач. сл. ГО).

В слове «ОГонёк — ОГ!+онь+ок или ОГ!+го!+онь+ок», слово «ЁК» или «ОК», придаёт значение «одинок и маленький».

В слове «ОГни — ОГ!+ни» слово «НИ» формирует образ «протяжённого пространства огня или множественное число огней». В слове «ОГниво — ОГни+во», люди добавили указательное слово «ВО», указывающее на огни, которые извлекает огниво.

Восклицательное слово «ОГ!» в образе огня можно видеть в слове «ЖЁГ — жё+ОГ!», которое мы никогда так не произносим, а говорим: «ЖОГ — жо!+ОГ!», а также в сформированных им словах: оЖЁГ — оЖОГ — о!+жо!+ОГ! или ож!+жо!+ОГ!; проЖЁГ — проЖОГ; переЖЁГ — переЖОГ; сЖЁГ — сЖОГ; приЖЁГ — приЖОГ...

Образ «огня» лежит и в слове «ПИРОГ», сложенном из слов: «пи+ир+ОГ!», формирующих образы «ПИтать или ПИща, усиленная ОГнём»; и в слове «ТВОРОГ — твор+ОГ или ТВОРить ОГнём». В этих словах мы видим слово «РОГ», которое возникает случайным образом и в их формировании не участвовало.

Кроме слова «ОГ!» образ «огня» в этой группе несут слова: «УГ» и «ЮГ». Например, слово «УГ!» в образе «огня» мы можем видеть в слове «УГЛИ — УГ!+ли» и в слове «утЮГ — уть!+УГ!», так как первые утюги были на углях. Слово «ЮГ» получило значение «стороны света», которая сильнее всего подвержена солнечному огню.

Образ «ОГня» лежит и в слове «АГОНИЯ — АГ!+гонь+ия!», где слово «АГ» формирует внутренний образ «опасный, объединённый в одно огненный ГОН, выраженный восклицанием ИЯ!», где образ «огня» передаёт образ «сильного жара».

Современное слово «ЗАЖИГАЛКА» сложено из слов: «за+жи!+ИГ!+ал+ка» или «за+жиг+ал+ка», несущее образ «ЗАЖИГание увеличивАЛ КАк» или «ЗАЖИГАЛ КАк». А современное слово «МАГНЕТО — ма+АГНЬ+это» буквально говорит: «принадлежит своей природе, огненной, это».

Некоторые из слов этой группы в значение «огня» сохраняются внутри слов, которыми люди называли богов, так как культ огня и солнца в нашей цивилизации существовал очень долго, дожив почти до наших дней.

Например, в русском слове «БОГ», сложенном всего из двух слов: «бо+ОГ!», лежит двойной очень ёмкий образ «БОльшого ОГня», который конечно же может принадлежать только нашему солнцу, которому люди поклонялись долгое время, и образ «нечто настолько БОльшого, что они выразили восклицанием ОГ!». Здесь мы видим, как всего два составных слова способны были объединить старое и новое мировоззрение людей в одном слове БОГ.

В этой связи нельзя не вспомнить индийского бога огня — А́ГНИ, бога домашнего очага, жертвенного костра, главного из земных богов, основной функцией которого является посредничество между ними и людьми.

Трудно не заметить совершенное сходство слова «А́ГНИ» со словом «АГНИ́», которое звучит в акающем диалекте нашего языка, проливая свет на природу возникновения названия этого бога. Когда люди смотрели на большое количество ОГНЕЙ в ночном небе, которые не оставляют равнодушными и современных людей, имеющих о них научное представление, то невольно сравнивали их с солнцем или его божественным огнём, от которого зависит всё живое на нашей земле и который так многолик в рассыпанных по небу огнях, и в устрашающей молнии, и в маленьких искорках, вылетающих от удара камнем о камень, возникающих из неоткуда и исчезающих в никуда, и в уютном домашнем очаге.

В нашей истории хорошо известен и бог Сварог, где в слове «СВАРОГ — с+вар+ОГ!» мы видим образ «СВАРивает ОГ или ОГонь». Древнерусский Бог Сварог, согласно славянскому переводу хроники Иоанна Малалы — бог-кузнец, отец Дажьбога, по мнению некоторых исследователей, означает «верховный бог восточных славян, НЕБЕСНЫЙ ОГОНЬ».

Бог «ОГУН — ог!+гу!+ун или ог!+гун» есть в Африке у народа Йоруба, в мифологии которого бог Огун, сын Обатала, — один из изначальных ориша, является богом, принёсшим цивилизацию, подарив людям технологию обработки металлов. Здесь мы видим, что ГУН — представитель степного народа ГУНОВ дошёл до Африки, до народа Йоруба, в котором оставил своё истинное название «ОГУН или ОГненный».

Вполне возможно, что у слова «ОГУН» были и другие формы: «ЁОГУН» и «ЯГУН», что подтверждает хорошо известное некоторым нашим восточным краеведам, древнерусское слово «ЯГУНЯ — яг+гун+ня», которым называли женщину ЯГУНА. Такое построение женского образа от мужского — типично для русского языка и хорошо было видно при знакомстве со словом «ОН».

Вполне возможно, что названия бога ИЕГова, ЯХве или ЯГве, тоже произошли от древних слов: «ЯаГ», «ЁоГ», от которых также возникли слова: ЙОГА, ЙОГИ, ЙОГИН..., в которых лежит всё тот же образ «ОГНЯ».

С этой точки зрения становиться понятно происхождение сказочного персонажа — баба ЯГА, который скорее всего возник в результате яростной борьбы с культом ОГНЯ и солнца. Этот культ основан на очевидном природном явлении — перерождения всего живого на нашей земле, которое происходит благодаря периодичности движения солнца и его огня, ставшего для людей богом РА. Такая периодичность породила в головах людей веру в перерождение людей и их бессмертие, поэтому совершенно неслучайно в наших сказках баба ЯГА подсказывает добру молодцу или Иванушке дурачку дорогу к Кощею бессмертному в старую веру бессмертия, которую он олицетворяет. А добрый молодец уничтожает Кощея Бессмертного, вернее сказать символ бессмертия и становится смертным или СМЕРДОМ. Теперь люди считают, что путь в бессмертие лежит только через Христианскую церковь, которая на старую веру Огня Солнца и перерождение всего живого на нашей земле повесило свою вывеску.

Слово «АГНЕЦ — АГ+не+эц!» или «агнь+эц!» и слово «ЯГНЁНОК — ЯГ+нё+он+ок» или «ягнё+он+ок» скорее всего произошли от жертвоприношения богу ОГНЮ, АГНЮ или ЯГНЮ. Обратите внимание, как в слове «ОГОНЬ» присутствует слово «ГОН», означающее «гнать», так и в слове «АГНЕЦ — АГОНЕЦ» есть слово «ГОНЕЦ», несущее образ «посланца богу или от бога». Как известно, рождение Христа было связанно с яркой звездой, вспыхнувшей на небе. Вероятно, именно поэтому его называли АГНЕЦ божий или АГНЕЦ бога АГНИ — бога огня, который всегда связывали с образом нашего солнца. Это говорит о том, что Иисус Христос родился во времена поклонения солнцу и огню, когда ещё не было никакого христианства и традиция рисовать на иконах солнце за его головой и за головами других святых, не двусмысленно говорит — кому на самом деле он и эти святые поклонялись и сыном какого бога считал себя сам Иисус Христос. С этой точки зрения, происхождение древних русских кокошников, украшающих головы девушек и женщин образом солнца за их головами, похожим на нимбы святых, совершенно естественно и понятно.

Древнее имя бога «ЯГО —яг+го» или «ЯГА —яг+га» хорошо видно в слове «ЯГОда» или «ЯГАда», состоящее из слов: «яг+го+от+да», которые формируют несколько образов: «ЯК ГОДА или как год, так бог ЯГО ОДАст» много ягод. И зря некоторые языковеды считают этимологию Мошинского, происхождения слов ЯГОДА и ЕДА вообще от ЯГЛА, ЯГЛО неприемлемой:

Невероятна и по семантическим соображениям неприемлема этимология Мошинского — к *jagla, *jaglo «толокно, просяная каша» <«еда, пища вообще» и к *agoda (см. Moszynski. Pierwotny zasiЈ\g 227).

По семантическим соображениям его этимология может быть и неприемлема, но слова: «ЯГЛА», «ЯГЛО» и «ЯГОДА» объединяет слово «ЯГ» или «ЯГО», означающего бога солнечного огня ЯГО, благодаря которому люди складывали не только эти, но и другие слова для обозначения того, что им создано или благодаря ему растёт и созревает. В слове «ЯГЛА — ЯГ+ла» лежит внутренний образ «бога ЯГИ или его ОГня, ЛАд или ЛАдный». В слове «ЯГЛО — ЯГ+ло» мы видим образ «бога ЯГи место».

Вполне возможно, что слова: ГНИТЬ, заГНИВание, переГНИВание…, возникли именно от образа «ОГНЯ», так как процесс гниения способствует выделению тепла и люди о сгнившем сене иногда говорят, что оно сгорело.

В нашем народном языке было интересное слово «ЗАГНЕТА», которое означало «заулок в русской печке», куда сгребались угли и где их накрывали, ограничивая к ним доступ воздуха, чтобы угли медленно тлели, сохраняя огонь до утра, для растопки печи на следующий день, так как спички были дороги.

В слове «ЗАГНЕТА» образ «ГНЁТА» соединился с образом «ОГНЯ», где сложение слов: «за+ГНЕТ+та» формируют образ «за ГНЁТом ТА», а слова: «за+АГНь+эт!+та», образ «за огнём ЭТА или действуЕТ ТА». Эти образы очень хорошо соответствуют значению слова ЗАГНЕТА у которого были и другие формы: «ЗАГНЕТ — за+гнет или за+агнь+эт»; «ЗАГНЕТЬ», «ЗАГНЕТКА», «ЗАГНИВКА — за+гнив+ка или за+агнь+ив+ка», где лежит схожий образ «за гнётом» и «за огнём принадлежать КАк».

Слово «ГНЁТ» в нашем языке несёт два значения «сгибает» и «нечто тяжёлое», предназначенное для давления или имеющее способность давить, например, тяжёлая доля, судьба или камень, использующийся для гнёта при засолке грибов или квашенной капусты. Вероятно, слово «ГНЁТ» произошло от слова «ГОН» или «ГОНИТ — ГОНЕТ», что лучше видно в слове «наГНЕТать».

В связи со словом «ЗАГНЕТА» не могу пройти мимо совершенно абсурдного исследования этого старого слова, которое в своей книге «Слово о словах», приводит господин Успенский. Вот что он пишет:

Вы, вероятно, знаете, что в русском языке есть слово «загнетка». По разъяснению В. Даля, оно означает «заулок в русской печке, куда сгребается жар». Даль хотел бы догадаться, от какого корня могло произойти это слово; по его мнению выходило, что «загнетать» значит «угнетать до конца», «собирать в ворох и укрывать». «По-видимому, ямка в печи, в которой собирают и укрывают под золой угли, именно поэтому так и названа», — думал он.

Но в Лужском районе, в этой самой деревне Смерди, я сам слышал, как десятилетние мальчики и девочки, собираясь в лес, кричали: «Тараба́ра (так звали они не в меру говорливую свою подругу), идём на речку. Будем там костерок гнетить!»

В их языке каким-то чудом, передаваясь от прабабки к правнучке, сохранилось древнейшее слово, слово того же корня, что и «загнетка», — глагол. И глагол этот означает вовсе не «собирать в кучку», а «палить», «жечь», «зажигать».

Совершенно ясно, что и наша «загнетка» значит отнюдь не место, где угли собираются в кучку, а «место, где сохраняются горячие угли, жар, пламя, от которого можно печку „загнетить“ вновь». «Загнетка» по своему значению и образованию — точное подобие нашего слова «зажигалка».

В действительности, как оказывается, у В. Даля в описании слова «ЗАГНЕТКА» я не нашёл никакого желания о чём-то догадаться, не от какого корня произошло это слово, не почему ямка в печи так названа. Вот описание этого слова, из его словаря:

ЗАГНЕТАТЬ, загнести или загнесть кого, угнетать до конца, гнести в конец, уничтожить гнетом; || — что, покрывать, кутать сверху, собирать в ворошок и укрывать. — ся, взв. и стрд. по смыслу речи; закрываться, кутаться, зарыться во что. Загнетание ср. длт. загнет м. загнетка ж. об. дейст. по знач. гл. || Загнет, загнета ж. загнеть, загнетка, моск. загнивка, заулок на шестке русской печи, обычно левый, ямка на передпечье, куда сгребается жар; горнушка, порск, жароток, бабурка, бабка, зольник. || Загнетка также прижим, гнёт, нажим, дрюк, притуг. || Загнета арх. растопка, щепа, лучина; загнеткой же зовут пук лучин, зажигаемый в устье печи, после посадки хлебов, чтобы они лучше подрумянились.

Как видите, В. Даль показал разные формы слова «ЗАГНЕТАТЬ» и его разные значения в разных городах и районах нашей страны, среди которых было и значение: «Загнета арх. растопка, щепа, лучина; загнеткой же зовут пук лучин, зажигаемый в устье печи, после посадки хлебов, чтобы они лучше подрумянились». Однако, до этого места в описании В. ДАЛЯ господин Успенский в своём чтении видимо не дошёл, как и не смог понять предназначения ЗАГНЕТКИ в которой собирались и накрывались угли, чтобы они не сгорели до конца, а медленно тлели до утра и это своё непонимание приписал В. Далю.

Возвращаясь к словам: АГ! ЯГ! ОГ! ЁГ! …, можно сказать, что при формировании других слов, кроме значения «одинок и объединяющий в один», они могут нести образ «огня или нечто опасного».

Слова: «АГ», «ЯГ»

Слова: «АГ!», «ЯГ!» в образе «одинок и объединяющий в один» или в образе «огня или нечто опасного», в словах: врАГ, мАГ, оврАГ, нАГ, зИГзАГ, шАГ — ша+АГ!; был блАГ — бы+ла+АГ!; балАГан, дрАГоценен — др!+АГ!+оценен или др!+АГ!+го!+ценен; камень АГат, нАГайка, напрЯГ — на+прь!+АГ!; запрЯГ, впрЯГ, натЯГ, тЯГать, перетЯГ, залЯГ, налЯГ, лЯГать; дрЯГать...

В современных словах: пАГон — па!+АГ!+он; АГрессия, нАГан, АГитатор, АГент, АГрегат...

В названии камня «АГАТ — АГ+ат!», вероятно, лежит образ «объединяющего в один разного цвета действие», так как этот камень может иметь разный цвет.

В слове «МАГ», означающем «волшебник», сочетанием слов: «ма+АГ!» люди передали образ «принадлежать своей природе огненной, нечто опасного, неожиданного или необычного». В слове «МАГИЯ — ма+АГ!+ия!», восклицанием «ИЯ!» люди выразили образ «действия магии и связанный с ней восторг».

В слове «ВРАГ — вр!+АГ!» слово «АГ!» может нести все свои образы «один или единственного числа, объединённый в одно, опасное и может быть связанное с огнём». А звукоподражательное слово «ВР!» может передавать образ «действие врага». Вполне возможно, слово «ВР» здесь является сокращением слова «ВОР» или сочетания слов: «во+ор», так как у слова «ВРАГ» есть другая форма «ВОРОГ — во+ор+ОГ!», в которой лежит внутренний образ «ВОт ОР, одинок, объединяющий в одно с опасностью и может быть связан с огнём», где слово «ОГ» несёт те же значения, что и слово «АГ».

В слове «ОВРАГ — о!+вр!+АГ! или ов+вр!+АГ!» мы видим тоже сочетание слов «ВР!» и «АГ!» формирующих схожий образ «Объединять опасность или ей принадлежать», который люди сравнили с ВРАГом.

В слове «НАГ — на+АГ!», означающим «голый», можно видеть образ «НА! или побуждение, понуждение реакции к возникшей наготе», которую люди передали восклицанием «АГ!». В слове «НАГОЙ — НАГ+ой!» они добавили восклицательное слово «ОЙ!».

Слово «НАГАН» может быть сложено из слов: «на+ган», где слово «ГАН» или «ГОН» нам уже знакомо. Однако, вероятнее всего, оно сложено из слов: «на+АГ!+ган» при помощи слова «АГ» и стоящего за ним образа «опасности и огня».

Трудно сказать, участвовало-ли слово «АГ» в образе «огня» в слове «БАЛАГАН — бал+АГ!+ган» или несло в нём только восклицательное значение «объединяющего в одно бала и гона», которым люди превратили образ «бала» в «БАЛАГАН».

В слове «АГРЕССИЯ — АГ!+гр!+есь+сия» слово «АГ» может нести все свои значения, в том числе и образ огня, а звукоподражательное слово «ГР!» тоже неплохо передаёт образ этой сущности, который дополняют слова «есь — есть» и «сия».

В слове «зИГзАГ — зи!+ИГ!+за+АГ!» сочетание восклицательных слов: «зи!+иг!» формируют образ «быстроты действия или движения», а указательное слово «ЗА» в сочетании со словом «АГ», показывает его направленное действие ЗА или ЗАгибающееся. Кроме того, слова: «ИГ» и «АГ» в своих сочетаниях, кроме восклицательного, несут значение «одинок и объединяющий в одно».

Слова: «ОГ», «ЁГ»

Слова: «ОГ!», «ЁГ!» в восклицательном значении, в том числе и в восклицаниях, связанных с огнём, можно увидеть в словах: продрОГ — про+др!+ОГ!; лЁГ — лё+ОГ!; залЁГ, налЁГ, деревенское слово убЁГ — у+бё+ОГ!; ОГонь, ОГниво, ОГонёк, бОГ — бо+ОГ!; ожЁГ — ожОГ; сжЁГ — сжОГ; зажЁГ — зажОГ; пирожОК — пирожОГ; творожОК — творожОГ; ворОГ — во+ор+ОГ!...

Слова: «ОГ!», «ЁГ!» как в восклицательном значении, которое может быть связано с опасностью, так и в значении «один, объединяющий в один» в словах: слОГ — с+ло+ОГ!; рОГ; порОГ; полОГ — по+ло+ОГ! или по+ол+ло+ОГ!; налОГ — на+ло+ОГ! или на+ал+ло+ОГ!; залОГ; мОГ или смОГ — с+мо+ОГ; был дорОГ; берЁГ — бе+эрь+ОГ!; стерЁГ — сть+эрь+ОГ!...

Слова в формировании которых могли принимать участие слова: «ОГ!», «ЁГ!» или слово «О», несущее схожее объединяющее значение: ОГо! — ОГ!+го! или о+го!; ОГляд — ОГ+гляд или о+гляд; ОГлас — ОГ+глас или о+глас; ОГреть, ОГарок, ОГрада…

В слове «ПОРОГ» мы видим сложение слов: «по+ор+ро+ОГ!», формирующих образ «ПО увеличению, возвышению, РОждающему опасность, одинокому, объединяющему в одно», где слово «ОР» может нести образ «звука», так как об порог стучат ногами. Вполне возможно, что это слово сложилось благодаря слову «РОГ», при сложении слов: «по+рог или по+ор+рог», так как рог несёт схожий образ «нечто выступающего и опасного».

Слова: СМОГ — с+мог; ПЕРЕМОГ — пере+мог; СМОГУ — с+мог+гу!; МОГУТ — мог+ут!..., сформированы словом «МОГ — мо+ОГ! или мо+ок!», внутренний образ которого означает «принадлежать себе, своей природе объединённое в одно действие», где восклицание «ОГ!» или «ОК!» на конце слова формирует образ «действия».

Слово «СТОГ — с+то+ОГ!», означающее «грудой сложенное сено», вероятнее всего, произошло от слова «СТОК — с+то+ок или с+ток», где лежит внутренний образ «Соединение ТО, объединяющее в одно, одинок» или «ТОК сена в СТОГ».

В связи с этим словом, для сравнения, хочу привести здесь его научную этимологию и связанные с ней споры, которые описаны в уже знакомой нам книге Ю. Откупщикова «К истокам слова»:

Покрывался ли стог?

Русское слово стог и соответствующие ему слова в других славянских языках некоторые учёные сопоставили с древнегреческим stego [стéго: ] «покрываю», с литовским stogas [стó: гас] «крыша» и с целым рядом других родственных индоевропейских слов.

В фонетическом отношении эта этимология не может вызывать никаких сомнений: сравниваемые слова совпадают между собой буквально «звук в звук». Древнегреческое stego относится к русскому стог так же, как, например, латинское tego [тéго: ] «покрываю» относится к toga [тóга] «тога» (буквально: «покров»). Различие между гласным е в корне глагола и гласным о в корне существительного является одной из наиболее типичных (и уже знакомых нам) особенностей образования слов в различных индоевропейских языках. Сравните, например, в русском языке:

везу — воз

теку — (по) ток

гребу — (су) гроб

беру — (на) бор

несу — ноша

бреду — брод

Казалось бы, всё получается хорошо: и звуковые соответствия соблюдены, и словообразовательные закономерности совпадают с хорошо известными языковыми фактами. Да и смысл получается неплохой: стог — это не просто куча сена или необмолоченного хлеба, а куча сена (хлеба), покрытая от дождя. Подобно тому как ноша — это «нечто несомое», набор — «нечто набранное», сугроб — «сгребённое», «сгребённый (снег)», так и стог означал: «покрытое (сено)», «покрытый (хлеб)». Но давайте заглянем теперь в этимологический словарь чешского и словацкого языков, написанный выдающимся чехословацким лингвистом Вацлавом Махеком. Перу этого учёного принадлежит большое количество работ, в которых изложено немало новых, обычно очень интересных этимологий. Много внимания В. Махек всегда уделял реальной стороне этимологии, в его словаре нередко приводятся рисунки, воспроизводящие те предметы, о которых пишет автор. Поэтому, когда В. Махек, возражая против изложенной этимологии слова стог, пишет, что «стог никогда не покрывается», с его замечанием нельзя не считаться.

Возражение В. Махека относится не к лингвистической стороне вопроса, но тем не менее если бы оно оказалось верным, то вся приведённая выше стройная аргументация оказалась бы весьма основательно поколебленной. Однако в данном случае В. Махек ошибся. Дело в том, что стог сена или необмолоченного хлеба не всегда покрывается сверху от дождя. Возможно, что в тех сельских местностях, в которых приходилось бывать чехословацкому учёному, стога, действительно, не покрываются. Но в многочисленных русских деревнях можно убедиться воочию, что этимология *stego «покрываю» → стог «покрытое (сено, хлеб) ’ подтверждается не только чисто лингвистическими аргументами.

Пример со словом стог самым убедительным образом показывает, сколь важное значение при установлении происхождения слова могут иметь факты внеязыковые — факты реальной действительности.

Факты реальной действительности, действительно имеют важное значение при установлении происхождения слов, вот только на одни факты языковеды обращают пристальное внимание, как, например, на тот спорный факт, что стога покрывают, на котором и зиждется вся их этимология, а вот на факт, что слова СТОК и СТОГ совершенно идентичны и красноречиво говорят, что СТОГ, это СТОК сена в СТОГ, которым люди укрывали крыши и не только литовские.

Кроме того, на факт полного соответствия слов: «СТОГ» и «СТОК» языковеды не обращают никакого внимания, а вот факт разной формы слов «стог» и «stego», считают несущественным, хотя совершенно очевидно, что слово «stego» никакое не древнегреческое, а испорченное или неправильно прочитанное русское слово «стегать». В нашем старом языке часто говорили: «стегать сено в СТОГ», поэтому они стегали его и на крышу дома или что-либо застилая. И вероятнее всего, все эти значения «покрывать, крыша, одежда или тога — покров…» в разных языках произошли именно от слова СТОГ, который защищал от непогоды и дома и путников, укрывающихся в нём от дождя и холода ночью и днём».

Слова: «ЕГ», «ЭГ»

Слово «ЭГ» звучит в восклицании: «эГЕ гей! — ЭГ!+ге!+ге!+эй!» в паре с зеркальным восклицательным словом «ГЕ!».

Восклицания: «ЕГ!» или «ЭГ!» в словах: снЕГ; бЕГ — бе+ЭГ!; брЕГ; берЕГ — бе+эрь+ЭГ!; слЕГа — с+ле+ЭГ!+га!; слЕГка — с+ле+ЭГ+ка; лЕГка — ле+ЭГ!+ка; стЕГать, элЕГия, элЕГантно...

Слово «СТЕГАТЬ», о котором мы только что говорили, в нашем народном языке имело другие формы: «СТЯГАТЬ», «СТЁГАТЬ», «СТИГАТЬ». От старой формы слова «СТИГАТЬ», произошло современное слово «наСТИГАТЬ», а от старой формы «СТЁГАТЬ», слово «СТЁГАнный». Все эти слова произошли от слова «ТЯГАТЬ», тоже имеющего в прошлом разные формы: «ТЕГАТЬ», «ТЁГАТЬ», «ТИГАТЬ», к которым люди добавили слово «С — СЭ!», несущее как указательный образ «Соединения или СЭ!кольжения», так и звукоподражательный образ «звука расСЕкаемого воздуха при стегании». В слове «ТЕГАТЬ — те+эг!+га!+ать!» лежит внутренний образ «ТЕ объединённые в одно, выраженные восклицанием ГА! действия». В других формах этого слова, указательное слово «ТЕ», меняется на указательные слова: «ТЯ — тебя», «ТЁ — то», «ТИ — эти».

Согласно словарю В. Даля, слово «СТЕГАТЬ» имело старое значение «быстро идти, шагать, бежать», где образ «тегать — тягать и ударять», люди увидели в шагах, ударяющих по дороге или тропе, которые они назвали словом «СТЕГА».

Сейчас слово «СТЕБАТЬ — с+те+эб!+ать!» в нашем современном языке имеет только одно значение «высмеивать, насмехаться», однако в старину оно имело схожие значения со словом «СТЕГАТЬ» и его можно найти в словаре В. Даля.

В слове «СТЕЗЯ — с+те+эзь!+зя!», которое имеет то же значение, что и слово «СТЕГА», мы видим схожее построение, только вместо сочетания слов: «эг!+га!» люди произносили сочетание: «эзь!+зя!», которое, вероятнее всего, являются словом «ЕЗДЯ или ЕЗДИЯ». А в слове «СТЁЖКА — с!+тё+ож!+ка» мы видим образ: «соединение С тем, что выражено восклицанием ОЖ! КАк».

Слово «СТЕГАТЬ» или вернее сказать его образ «ударять чем-то гибким», люди перенесли на образ «шитья, когда ударяют иглой с гибкой ниткой стегая или делая стежки». Поэтому не удивительно, что слово СТЕГАТЬ люди использовали во время метания СТОГОВ или укрывая сеном крыши домов и прочее.

В старом слове «СТЁГНЫШКО», означающем «верхнюю, самую толстую часть ноги от таза до колена, где стекается или образовывается больше мяса», мы видим объединение образа «стекаться», возникшего от слова «СТЁК» или «СТОК», с образом «стегать или ходить», возникшего от слова «СТЁГАТЬ». Соединение этих образов мы можем видеть и в старом слове «СТОГНЫ», означающем «площади и улицы города», которые объединяют людей по ним идущих и на них стекающихся.

Вполне возможно, что слово «СТЯГ — сть+АГ!» тоже возникло от слова «СТЕГАТЬ» в его старой форме «СТЯГать» от образа «стегающего на ветру полотна стяга». С этой точки зрения, подобным образом могло быть сложено и слово «ФЛАГ — фы!+ла+АГ!», в котором звук «Ф» или «Фы!» тоже передаёт звукоподражательный образ «движения, развивающегося на ветру полотна». А сочетание слов: «ла+АГ!» формируют образ «согЛАсного, ЛАдного одинокого, объединяющего в одно действия», где восклицание «АГ!» на конце словообразования может формировать образ «действия».

Однако, слово «СТЯГ» могло быть сложено из слов «сть+АГ!», формирующих образ «оСТов, СТать, СТоять, один, объединяющий в одно», где восклицание «АГ!» может передавать образ «огня и солнца». Исторической науке известны русские стяги, на которых изображено солнце. Слово «АГ!» образ ОГня могло нести и в слове флАГ, хотя, при формировании этого слова человек мог об этом и не знать.

В слове «ле+ЭГ!+ко» восклицание «ЭГ!» характеризует образ «ЛЕтящего, ЛЕющего и КОтящегося движения», а в слове «ЛЕГКА — ле+ЭГ!+ка», слово «КО» заменили на слово «КА», формирующее образ «сравнения КАк».

Слово «СНЕГ» могло сложиться двумя, совершенно разными способами. Самым очевидным из них является сложение слов: «сине+ЭГ!» или «сине+эк!», где звук «и» из слова «СИНЕ» выпал. Однако при произнесении этого слова звук «и» или «ы» там всё равно звучит, только очень коротко и безударно.

Кроме того, это слово могло сложиться из слов: «с+не+ЭГ!» или «с+не+эк!», формирующих образ «С, отрицанием восклицания ЭГ! или ЭК!», который показывает, что человек складывая это слово думал о том, что под снегом всё живое засыпает или останавливает и замедляет рост. И когда лежат снега, то как и в слове «НЕГА — не+эг!+га!», нет ни восклицания «ЭГ!» ни «ГА!». В южных диалектах нашего языка это слово звучало: «СНИГ» или «СНИК», которое несёт схожее значение «сникать, никнуть», как зимой под СНЕГом СНИКает вся растительность, а также некоторые животные и насекомые.

Слова: «ИГ», «ЫГ»

Слово «ИГ» звучит в восклицании: «ИГого — ИГ!+го!+го!» в паре с зеркальным словом «ГО!».

Восклицания: «ИГ!», «ЫГ!» в формировании слов: мИГ, ИГо — ИГ!+го!; ИГла; ИГра — ИГ!+ра; сИГать — си!+ИГ!+ать; прЫГ, прЫГать — пр!+ЫГ!+ать; дрЫГ, дрЫГать — др!+ЫГ!+ать; рЫГать — ры!+ЫГ!+ать; жИГ!, жИГан — жы!+ЫГ!+ан; сжИГать — с+жы!+ЫГ!+ать; мотЫГа...

В слове «МИГ — ми+ИГ! или ми+ик!» лежит образ «принадлежащее своей природе протяжное или протяжённое, выраженное восклицанием ИГ! или ИК!», которые в этом слове, передают образ «краткости протяжённого движения или короткой протяжённости», а также образ «одинок и объединяющий».

В слове «ИГЛА — ИГ!+ла» восклицанием «ИГ!» люди предали образ «остроты и опасности ИГЛЫ», а словом «ЛА», образ «ЛАда» от сЛАженных, ЛАдных действий, которые можно выполнять с помощью иглы.

В слове «СИГАТЬ — си!+ИГ!+ать!» восклицательным звукоподражательным словом «СИ!» люди передали образ «движения звука», а восклицанием «ИГ!» и словом «АТЬ!», образ «быстро действовАТЬ».

В слове «ШМЫГ — ши!+мы+ЫГ!» образ «быстрого движения нечто протяжённого, принадлежащего своей природе» передают восклицания: «ШИ!» и «ЫГ!», где восклицание «ЫГ!» может нести дополнительный образ «объединять в одно», например, в значении «шмыгать носом». В слове «ШМЫГАТЬ — ши!+мы+ЫГ!+ать» люди добавили слово «АТЬ! — действие совершАТЬ».

В словах: «ДРЫГАТЬ — др!+ЫГ!+ать!», «ДРЫГАТЬСЯ — др!+ЫГ!+ать!+ся», как и в слове «ДРЯГАТЬСЯ — дрь!+АГ!+ать!+ся» мы видим звукоподражательное слово «ДР!», которым люди выразили эмоциональный образ этих действий.

Слово «ИГ» в именах: ИГорь, ИГнатий…

Слова: «УГ», «ЮГ»

Восклицания: «УГ!» и «ЮГ!» в формировании слов: УГол; УГль или УГоль; лУГ — лу+УГ!; плУГ — п+лу+УГ; слУГа — с+лу+УГ!+га!; услУГа — ус+лу+УГ!+га!; дУГа — ду+УГ!+га!; тУГа — ту+УГ!+га!; вдрУГ — в+др!+УГ!; дрУГ, подрУГа — по+др!+УГ!+га!; рУГать — ру+УГ!+га!+ать; шУГать — шу!+УГ!+ать; пУГать, испУГ, УГрожать, ЮГ — ЮуГ; утЮГ — уть!+УГ! ...

В словах: вьЮГа — вьЮ!+УГ!+га!; ветрЮГа — ветрь+УГ!+га! или ветрю+УГ!+га!; ворЮГа — ворь+УГ!+га!; зверЮГа — звеэрь+УГ!+га!; дерЮГа — дерь+УГ!+га!..., очень хорошо видна их составная природа, а также сочетание зеркальных слов: «уг!+га!» или «юг!+га!», где слово «ГА!» несёт образ «громкого выделяющегося звука или нечто выделяющегося, кричащего».

В слове «УГроза», состоящем из слов: «УГ!+гроза» или «у!+гроза» мы видим образ «опасная ГРОЗА» или «Указание на ГРОЗУ». В слове «ГРОЗА — гр!+оз!+за!» лежит образ «ГРома, выраженный восклицаниями ОЗ! и ЗА!», где образ «ГРома передаёт звукоподражательное слово «ГР».

В слове «УГрожать — УГ!+рожать или У!+гр!+рожать» мы видим образ «рождения опасности, которую передаёт звукоподражательное слово ГР!» и восклицание «УГ!» или «У!».

В слове «ИСПУГ — ис+пу!+УГ!» слово «ИС или ИСЬ» является старой формой слова «ЕСТЬ», а звукоподражательное слово «ПУ!» формирует образ «движения звука», который восклицание «УГ!» делает неожиданным страшным и опасности».

В слове «ПУГАТЬ — пу!+УГ!+ать!» лежит образ «звуком ПУ! неожиданным и опасным, действие совершАТЬ».

В слове «ВДРУГ — в+др!+УГ!» указательное слово «В» указывает на эмоциональный образ «возникающего звука ДР! объединяющего в одно с неожиданным, которое может быть опасным, что передаёт восклицание УГ!».

В слове «ДРУГ — др!+УГ! или др!+рук» звукоподражательным словом «ДР!» люди передали только эмоциональный образ «чувств», схожих с теми, которые они передавали в словах: ДРагоценно или ДРож от близости», а словами «УГ!» или «РУК», объединили их в одно или с РУКами. Тот же чувственный образ слово «ДР!» несёт и в старом слове «ДРоля», означающем близкую, любимую мужчиной поДРУГУ. В слове «ДРУЗЬЯ — др!+узь+яа!» мы видим образ «тех же чувственных УЗ и Я или соединённых с Я».

В словаре В. Даля есть описание старого слова «ДРУК».

ДРУК, дручок, дручина, дручища м. вор. тмб. (не-мец.?) дрюк, жердина; рычаг, слега; гнет, притуг, баст-ро (ы) к.

Можно подумать, что слово «ДРУГ» произошло от сочетания слов: «ДРугих РУК — др!+рук», как и слова: дручок — ДРугой+ручёк; дручина — ДРугая+ручина; дручища — ДРугая+ручища. Однако, слово «ДРУГОЙ — др!+УГ+ой! — дрУГ+ой!», как и его значение, вероятнее всего, возникло именно благодаря слову «ДРУГ», а звукоподражательное слово «ДР» в этих старых словах, вероятнее всего, несёт образ, схожий с тем, который лежит в слове «ДРын».

На примере этих с виду одинаковых слов: ВДРУГ, ДРУГ, ДРУГОЙ мы видим, какое важное значение имеют внутренние образы слов, помогающие лучше понять их структуру и происхождение, а схематичное деление слов на части ничего кроме путаницы в исследованиях дать не может и большинство результатов таких исследований обычно спорны.

Слова: УГас — УГ!+гас или у+гас; УГож — УГ!+гож или У!+гож; УГождать, УГадать — УГ!+гадать или У!+гадать; УГлядеть; УГнать…, могут быть сформированы как словом «УГ!», так и словом «У».

Восклицательные слова: «ГА!», «ГО!», «ГЕ!», «ГИ!», «ГУ!».

Прежде чем перейти к разбору этих слов, необходимо напомнить, что они тоже сформированы звуками: «е», «и» и «у», которые в русском языке сами являются словами и имеют самостоятельное значение, поэтому находясь в конце словообразований, они могут затруднять понимание, как именно сложилось слово.

Вероятнее всего, слова: «ГА!», «ГО!», «ГЕ!», «ГИ!», «ГУ!» являются звукоподражательными птичьим крикам, звучащим отдельно: ГА! ГУ! ГО! ... или в большом количестве, которое люди назвали словом «ГОГОТ». И как видите, они являются зеркальными по отношению к вышерассмотренным словам: «АГ!», «ЯГ!», «ОГ!» …, передающими человеческие восклицания, поэтому их можно считать родственными. Родственность эту подтверждает и их частое сочетание между собой: аг!+га! — АГА; аг!+гу! — АГУ; ог!+го! — ОГО; уг!+гу! — УГУ; яг!+га! — ЯГА; яг!+го! — ЯГО; яг!+гу! — ЯГУ; яг!+ги! — ЯГИ; ёг!+га! — ЁГА; ёг!+ги! — ЁГИ; юг!+га! — ЮГА; юг!+ге! — ЮГЕ; иг!+га! — ИГА; иг!+го! — ИГО…

Одним из таких сочетаний языковеды прошлых веков сформировали слово «ЕГО — ег!+го!», которое мы произносим «ЕВО — ев+во».

Кроме того, в некоторых словообразованиях слова этой группы могут сочетаться со схожими по звучанию зеркальными словами: АК! ЯК! ОК! ЁК! …

Например: ак!+га! — АГА; ак!+го! — АГО; ак!+гу! — АГУ; як!+га! — ЯГА; як!+го! — ЯГО; як!+гу! — ЯГУ; як!+ги! — ЯГИ; ок!+го! — ОГО; ок!+гу! — ОГУ; ук!+га! — УГА; ук!+гу! — УГУ; юк!+га! — ЮГА; ик!+га! — ИГА; ик!+го! — ИГО…

В этих сочетаниях хотелось-бы обратить внимание на сочетание слов: «як?+га!», «як?+го!», «як?+ги!», «як?+ге!», «як?+гу!», где слово «ЯК» формирует образ вопроса к птицам или их крикам: ГА! ГО! ГУ! ... Вполне вероятно, что люди использовали эти сочетания в гаданиях по птицам, считая, что таким образом бог общается с людьми, отвечая им на их вопросы. Вероятно, от этого в нашем языке сохранилась известная фраза «птичка божия», а слова: «ЯГА», «ЯГО», «ЯГИ», «ЯГЕ», «ЯГУ» в прошлом получили значение «бога или ещё несколько его имён». Как я уже говорил, благодаря этим именам, вероятнее всего, произошли имена богов ИЕГОва, ЯХве или ЯГве, а также возникли слова: ЙОГА, ЙОГИ, ЙОГИн и название женщины ЯГУня...

Слияние всех перечисленных выше образов мы можем видеть в Бабе Яге, которая и летала по воздуху, и в печи разводила огонь, и колдовала или гадала.

Считается, что древние гадания по птицам существовали у древних греков и римлян и пользовались большой популярность. Однако, древние греки и римляне исчезли без следа, а их древние гадания были сильно распространены именно в нашей стране и несмотря на давление официальной церкви продолжали существовать в народе вплоть до революции, когда в любом городе, на любом базаре можно было купить птицу для гадания или за деньги она выбирала бумажку с предсказанием. Описания этих гаданий можно найти в разных литературных источниках, например, в уже упомянутом здесь произведении Куприна «Юнкера».

Само русское слово «ГАдать — ГА!+дать или ГА!+ат!+дать», буквально означает «звуком ГА! ДАТЬ или звуком ГА! действуя, ДАТЬ», где в уже знакомом нам слове «ДАТЬ — да+ать!», лежит образ «ДА совершАТЬ». Это хоть и косвенно, но указывает на то, кто на самом деле создал Римскую империю и является её наследником.

Последние века христианская церковь яростно боролась с разного рода гаданиями, в том числе и гаданием по птицам, объявляя это грехом, от чего в нашем языке возникли слова с отрицательным значением: ГАД — ГА!+ад!; ГАДКО — ГА!+ад!+ко; ГАДОСТЬ — ГА!+ад!+ость или ГА!+ад!+дость… В этих словах мы видим устойчивое сочетание слов: «га!+ад! или га!+ат!», формирующих образ «звуком ГА! действовАТЬ или действовать так, как бог говорит птичьим криком ГА».

Когда Христианская религия породила образ «Дьявольского АДА», то слово «ГАД» приобрело отрицательное значение. Теперь в слове «ГАДОСТЬ — ГА+дость», вместо образа «птичьим криком ГА! даст или ДОСТаток даст», мы видим образ «нечто отвратительного».

В словах: трудЯГА — труд+як+ГА!; трудЯГЕ, трудЯГИ, трудЯГУ, в окающем диалекте трудЯГО; сутЯГА — сут+як+ГА!; беднЯГЕ — бедн+як+ГЕ; конЯГУ — конь+як+ГУ!; бродЯГА — брод+як+ГА!; передрЯГА — пере+др!+як+ГА!; стилЯГИ — стиль+як+ГИ!…, мы видим образ «ЯК или как нечто выделяющееся», а также имя этого древнего бога ЯГА, которое в этих словах предстаёт во всех своих формах: ЯГО, ЯГЕ, ЯГИ, ЯГУ.

В таких словах образ этого древнего бога незримо создаёт образ, который до сих пор сохраняется в знаменитой Бхагавадгите, где говорится, что любой человеческий труд и все иные его действия и усилия, как и всех живых существ на нашей земле, а также результаты этих усилий и действий, в конечном счёте принадлежат богу и зависят от бога. Поэтому, например, в слове «ТРУДЯГА» лежит не только образ «трудом ЯК или как выделяется», но и образ «ТРУД ЯГА или бОГА для бога и дан богом».

Здесь мы видим, что как бы не старались очередные, пришедшие к власти элиты переписать историю, она надёжно хранится в словах, в которых при желании, её не так уж и трудно прочитать.

Слово «ГА»

Это звукоподражательное слово, возникшее от одиночного или выделяющегося из всех самого громкого птичьего крика, получило значение «выделяющегося звука или нечто выделяющееся».

Слово «ГА» в образе самого звука сформировало слова: вьюГА, пурГА, ГАлдёж, выделяется звоном деньГА, ГАрмонь, балаГАн, звенит шпаГА, звучит дуГА, когда при изготовлении сгибается и становится туГА, звуком полны луГА, береГА и беГА; оживлённая дороГА или, когда по ней идут цыГАне, ГАлоп, тревоГА, подмоГА, слуГА, наГАйка, интриГА...

В названии птицы «ГАЛКА — ГА!+ал+ка» мы видим образ «звук ГА! усиливАЛ КАк».

В слове «ГАЛДЁЖ — ГА!+ал+дё+ож!» — «звук ГА! увеличивает ДЕ или гДЕ, выраженный восклицанием ОЖ!».

А в уже знакомом нам слове «ГАЛЬКА — ГА!+аль+ка», где слово «ГА!» передаёт образ «выделяющегося звука», который под ногами издаёт ГАЛЬКА, слово «АЛЬ» несёт двойной образ «большое количество мелкой гальки»,

В слове «ВЬЮГА — вью+уг!+ГА!» мы видим образ «вьёт так, как выражено восклицанием УГ! объединяющем в одно со звуком ГА!».

В слове «ДУГА — ду!+УГ!+га!» звукоподражательное слово «ДУ» несущее образ «движение воздуха», как в словах: ДУть, ДУх…, или просто некоего движения, в паре со слово «УГ!» формируют образ «движения, объединяющего в одно или в одну дугу, со звуком ГА! или её скрипом, треском».

В слове «ПУРГА — пу!+ур!+ГА!» мы видим образ «движения воздуха, усиленного звукоподражательными словами «УР!» и «ГА!», где образ «движение воздуха» передаёт уже другое звукоподражательное слово «ПУ», при произнесении которого слышится это движение.

Слово «НЕГА», означающее «приятное или благостное состояние» может быть сложено из слов: «не+эг!+ГА!», где образ «НЕт или отрицание побуждения к восклицанию ЭГ! и громкому выделяющемуся звуку ГА!» или короче «НЕ+га!» и образа «отрицание побуждения к громкому выделяющемуся звуку ГА!».

Слово «ДЕНЬГА — де+ень+ГА!» — «гДЕ он или этот, звук ГА!». В другом, южном диалекте нашего языка это слово звучало: «ДИНЬГА — динь+ГА!», где оба слова передают звук деньги.

Слово «ЦЫГАНЕ — цы+ГА!+ане или це+ГА!+ане», вероятнее всего, сложилось благодаря указательному слову «ЦЕ», означающему «это», формирующему в этом слове образ «ЦЕ или это, выделяющийся звук ГА! АНЕ или ОНИ». Кроме того, в этом слове возникает уже знакомое нам слово «ГАН», означающее «ГНАТЬ», что очень точно дополняет образ ЦЫГАН, судьба которых гонит их в дорогу.

В слове «СЕРЬГА — се+эрь!+ГА!», образ «СЕ или это усиление, увеличение, выраженное словом ГА!», которое тут формирует образ «выделяющегося и звука — звона, и красоты».

Слово «ГАЛОП — ГА!+лоп!» — «выделяющийся звук ЛОП», где звукоподражательное слово «ЛОП», которое слышится при галопе, сложено из слов: «ло+оп!» формирующих образ «место ОП!» или место, куда бьёт копыто, выраженное восклицанием «ОП!».

Слово «ГАЛСТУК — ГА!+ал+ст+ук!» — «выделяющийся, усиливая или возвышая, СТоит одинок, объединяя в одно», где слово «УК» может нести дополнительный, восклицательный образ.

В слове «ГАЛЛОН — ГА!+ал+лон», считающимся английским, мы видим русское слово «ЛОН — ло+он» формирующее образ «выделяющийся усилением, увеличением ЛОН или местом ОН».

В слове «БРАГА — бр!+аг!+ГА!» сочетания восклицательных слов: «бр!+аг!» очень точно передаёт содержание и вкус этого напитка, а слово «ГА!», вероятно, передаёт звук веселья от выпитой БРАГИ.

Слово «ШПАГА» могло сложиться из слов: «ши!+ип!+аг!+ГА!», где сочетание слов: «ши!+ип!», формирующих слово «ШыП», сократилось в сочетание звуков «ШП». Вполне вероятно, что слово «ШПАГА» сложилось благодаря именно слову «ШИП», так как острый шип и шпага своим видом очень схожи. Восклицание «АГ!» в этом слове формирует образ «объединения с неожиданностью и опасностью ШИПа и его звуком ГА! передающем звон шпаги». В структуре этого слова могло принимать участие и слово «ПА!», в сочетание слов: «шип!+па!+аг!+ГА!», которым люди выразили образ «движения или выПАда шпаги».

В слове «БЕДНЯГА — бедняк+ГА!» восклицание «ГА!» усиливает, выделяет образ бедняка. Кроме того, в слове «беднЯГА — бедн+ЯГА» мы видим образ «бедности божьей или данной богом ЯГА».

В слове «НАГАЙКА — на+аг!+ГА!+ай!+ка» лежит образ «