Book: Граница Империи



Граница Империи

Марцин А. Гузек

Граница Империи

Глава 1

Большая белая сова с черными глазами уселась на дерево и громко заухала. Из хаты под деревом ей ответили потусторонние стоны. Охраняющие хату мужчины невольно отступили на несколько шагов. Даже в слабом свете луны выражение ужаса на их лицах было хорошо видно.

Магнус решил, что ждать больше нечего, спрыгнул со своего наблюдательного пункта на дереве и двинулся в сторону охранников. Тех было пятеро, разного возраста, вооруженных палками и ножами. Они испуганно вслушивались в доносящиеся из дома звуки и не заметили Серого Стражника, пока он не оказался среди них. Бой вышел коротким, Магнус даже не доставал меча. Первого противника свалил ударом в затылок, второму досталось локтем в лицо; нос с хрустом сломался от удара. В этот момент третий из охранников пустился наутек, а двое оставшихся запаниковали. Один попробовал еще ударить палкой, но не хватило ни скорости, ни уверенности. Магнус вырвал у него оружие и тут же съездил им владельцу по морде. С последним охранником мерили друг друга взглядами, но тот долго не выдержал. Здоровенный агрессивный мужик, возникший откуда ни возьмись среди ночи, да еще ужасные звуки, что прошивают воздух, – для парня оказалось чересчур. Бросил нож и удрал со всех ног.

«Теперь будет настоящая работа», – подумал Серый Плащ. Отбросил дурацкую палку и вынул меч. Потом коротко помолился Господу и пинком выбил старые трухлявые двери. Внутри халупа выглядела именно так, как можно было ожидать от логова лесной ведьмы, – мерзкое, вонючее, заполненное странными зельями и скелетами мелких животных помещение. Посреди комнаты находился очаг, а на нем котелок с бурлящим содержимым. Сама колдунья танцевала вокруг огня, бубня древний ритуальный напев, но при виде незваного гостя остановилась. Магнус заметил, что она была на удивление молодой и привлекательной в сравнении со своими коллегами по профессии. С другой стороны, это могло быть всего лишь иллюзией. Эти твари любили такого рода фокусы.

– Я ждала тебя, – заявила женщина. Несмотря на эту привычную формулу, по лицу ведьмы было видно, что она огорошена.

– Ясное дело, вы всегда меня ждете, – скучающим тоном ответил Серый Стражник. Стоны, как он заметил, оборвались. – А я всегда прихожу. Кажется, я прервал твой ритуал.

– Дурацкий ритуал, не жалко. Ты добыча намного лучше, хорошо, что ты здесь. – Ведьма постепенно вновь обретала уверенность. Поправила на себе залатанное черное платье и украдкой потянулась к предмету, лежащему на соседнем столе.

– А ты знаешь, кто я. – Магнус продолжал разговор, делая вид, что ничего не заметил.

– Само собой! – чародейка засмеялась театрально, но неискренне. – Знаменитый Серый Стражник Магнус, герой стольких баллад, Охотник на Чародеек, Сокрушитель Ведьм, Защитник Границы…

– Вот последнего я еще не слыхал. Слишком пафосно, на мой вкус, – прервал он ее. Игра начинала его утомлять.

– Но жизнь не одна из тех баллад, что так любят петь ваши барды. – Она не обратила внимания на его слова.

«Один бард», – подумал Магнус. Но у женщины наготове явно была целая тирада.

– Твоя слава выросла на костях таких женщин, как я. Но сейчас ты чересчур прославился, не к добру для себя. Ты и впрямь думал, что тебе удастся остаться незамеченным? Одинокому Серому Плащу, да к тому же такому высокому и статному, как ты? Мои слуги донесли мне о твоем присутствии задолго до твоего прихода. И сейчас ты заплатишь за всех моих сестер, которых ты убил! За каждое из своих преступлений! – Ведьма быстрым движением подняла соломенную куклу, которую умыкнула со стола, и вонзила в нее большую иглу.

Магнус не пошевелился. Просто стоял и наблюдал, как победная улыбка исчезает с лица чародейки. А когда заметил в ее глазах панику, двинулся вперед.

– Я позволяю себя заметить только тогда, когда этого хочу, – пояснил он. С усмешкой присматривался к тому, как игла раз за разом впивается в голову куклы. – А тебе стоит лучше подбирать сотрудников. Тот, которого ты послала за моей кровью, был не только бесталанный, но и на редкость трусливый. Мы с ним серьезно побеседовали, и он согласился, что лучше дать тебе кровь свиньи. Свинья, впрочем, оказалась действительно вкусная. – Магнус вонзил меч в руку ведьмы, пригвождая ее к стене хаты. – Это чтобы ты не пробовала бежать, – пояснил он, игнорируя отчаянный вскрик боли. – Теперь поговорим на моих условиях. Начнем с чего-нибудь простого. Кто такой Антум? Эй, слышишь меня? Соберись.

Чародейка задергалась, пытаясь вырваться, но боль и страх наконец победили.

– Ничего тебе не скажу, – ответила она ломающимся голосом.

– Да все ты скажешь. – Он обвел глазами комнату. – С вами, ведьмами, проблема одна – все вы любите держаться своих старых методов. Иногда мне кажется, что никто из вас за века ничего нового не выдумал. – Прошел вдоль стены, ища нужную руну среди многочисленных символов на ней. Обнаружив знак, стал простукивать пол. Быстро обнаружил маленький тайник в полу, а в нем письма.

– Ты все равно прочитать не сможешь, – злорадно заявила ведьма.

– Поскольку ты использовала один из ваших Тайных Магических Языков? – в голосе Стражника зазвучала ирония. – Ты уже наверняка умрешь здесь. Вопрос только – как. – Он медленно достал стилет и начал нагревать его над очагом. – Можешь умереть быстро и с достоинством, а можешь очень медленно, умоляя о смерти меня и всех богов, о которых когда-либо слышала. Выбор за тобой. Подумай хорошенько, потому что это последний выбор в твоей гнилой жизни. Я уже много таких, как ты, тварей перебил; знаю точно, как все это закончится. И знаю, что открывается, когда с вас сдерешь эту маску гонора и загадочности.

– Всех нас не перебьешь! – крикнула она отчаянно.

– Ну, всех нет, но сегодня как минимум еще одну. А теперь, во-первых, что ты знаешь про Антума, а во-вторых… – Серый Стражник пнул котелок, вонючая жидкость разлилась по полу, а пальцы, глаза и язык доплыли до ног чародейки, – …где ты спрятала остальных детей?

* * *

Магнус в очередной раз уверил благодарящих его крестьян в том, что лишь выполнял свои обязанности. Ему всегда было не по себе в подобных ситуациях. Ситуациях, когда тебя окружает толпа благодарных людей, упорно зовущих тебя героем и норовящих всучить еду, мелкие монеты и другие предметы, что составляют для них ценность.

– Сокрушитель Ведьм! – выкрикнул кто-то.

Еще кто-то затянул одну из глупых баллад Эдвина. Несколько девок зазывно поглядывали на солдата. Магнус все это проигнорировал. Еще раз повторил формулу о выполнении своих обязанностей, сел на коня и двинулся в путь. Ночь была ясной, а до ближайшей командории далеко. Йорин ждал его в условленном месте, на перекрестке. Мужчина сидел на опрокинутом памятнике из ансамбля какого-то старого разрушенного дворца.

– Ну, ты достал ее? – спросил он боязливо.

– Да, достал.

– Это, с кровью… получилось?

– Да, все по плану.

– И она… это, не успела навести на меня какое-то проклятие или чего еще… правда?

– Нет, не успела.

– Ну и отлично, – мужчине явно полегчало. – Так ей и надо. Проклятая ведьма. Даже трахаться с ней было паршиво, просто лежала как бревно и ждала. А еще говорят, что чародейки…

Магнус одним движением повалил мужчину наземь и приставил ему к горлу нож.

– Она послала тебя за моей кровью. Что ты еще для нее делал?

– Что? Ничего, я… я, ну, разные вещи делал. Приносил…

– Детей?

– Что?.. Нет, я с этим ничего общего…

– Пять детей были похищены в одну ночь. Она точно не могла сделать этого одна.

– У нее подручные были. Те, что охраняли ее хату.

– И только они?

– Я ничего… Клянусь.

– Брешешь ведь. Ты знаешь, что я успел спасти только четверых? Одного ребенка четвертовала и сварила. Стоило оно того, за немножко паршивого траха?

– Слушай, я ничего не знаю про детей. Клянусь. – Мужчина плакал. В воздухе запахло мочой. – Я только приносил разные вещи. Но никому не навредил. А что мне было делать? Ведьмы страшные.

– Да, страшные. А я профессионально их убиваю. Так кто страшнее?

– Ты! Ты!

– Запомни. – Магнус отпустил Йорина и вернулся к своему коню. Продолжил холодно, отъезжая: – Сегодня тебе повезло. Но если я еще когда-нибудь услышу твое имя рядом со словом «ведьма», то утоплю тебя в твоей же крови.

Близ догорающей ведьминой хатки он заметил на ветке все ту же сову. Большая белая птица с черными глазами явно к нему приглядывалась, но Магнус проигнорировал это. Ему нужно было как можно скорее доставить письма Люциусу, чтобы тот их прочитал, и сдать рапорт Натаниэлю. К Границе вновь подступала война, но на сей раз с ней двигалось что-то, что было даже хуже нее. И мрачнее.

* * *

Стук в дверь разбудил Натаниэля посреди ночи. В этом не было ничего необычного. С тех пор как он стал начальником Командории 42, высыпаться ему доводилось нечасто.

– Кто там? – спросил он устало.

– Нашли Эрмину, – в голосе Флавиуса прозвучало извинение. – Убита.

– Отнесите тело в лекарскую, сейчас спущусь.

– Есть. – Из-за двери послышались удаляющиеся шаги.

Натаниэль Эверсон с трудом победил тяжесть своих век, медленно осознавая смысл слов подчиненного. Погиб один из его людей. Он встал и спокойно зажег свечу. Начал одеваться, старательно отстраняясь от того, что бушевало в его мыслях. От командира в такой ситуации ожидались некие стандарты поведения, и он намеревался им полностью соответствовать. Выходя из комнаты, он оглянулся еще на каскад черных волос на соседней подушке. Брюнетка сладко спала; он подумал было разбудить ее, но сдержался. Пусть хоть она этой ночью выспится.

Тихонько вышел из своей комнаты и двинулся по ступеням вниз. Как командир, он жил на самом верху высочайшей из пяти башен, что располагались под защитой стен замка. Днем отсюда была отлично видна вся округа – шесть деревень, принадлежащих Страже, поля, лес и дальние городки и села, управлявшиеся местными магнатами. Конечно, их резиденции не шли в сравнение с Командорией 42. Главный оплот Ордена на востоке, она представляла собой крупнейшую и старейшую крепость на Границе, да и в Империи была одной из крупнейших. Мощные стены защищали сложный комплекс построек, способный вместить тысячи людей. Однако сейчас тут проживало лишь немногим более сотни человек. Слуги и охранники, десятка рекрутов и десять Серых Плащей. С этой ночи – девять.

Натаниэль спускался, этаж за этажом, один крутой коридор за другим. В первую неделю в замке он постоянно терялся в этом внутреннем лабиринте. Да и до сих пор иногда обнаруживал входы в скрытые, а то и просто заброшенные коридоры.

Лекарская находилась на первом этаже второй башни. Когда Натаниэль добрался до нее, Люциус и Эдвин уже ждали его. Зютек и Флавиус как раз вносили укрытое серым плащом тело.

– Еще одна ночь на боевом посту, – мрачно отметил Эдвин. Квартирмейстер, как всегда, выглядел так, будто сию секунду собирался на бал в одном из Вольных Городов Запада. Его модный шелковый костюм решительно не подходил к этой части света. Как, впрочем, и все остальное, что касалось Эдвина.

Когда рекруты уложили тело на стол, Люциус надел фартук и вынул из ящика стола ножи. Подошел к телу и начал методично его вскрывать. Тех колебаний и страха, что Натаниэль помнил в нем со времен, когда все трое были рекрутами в Командории 54, сейчас совершенно не осталось.

– У нее ведь сегодня выходной был? – спросил командир.

– Да, – подтвердил Эдвин. – Насколько я знаю, она весь день провела в Остроборе. Должна была вернуться к вечеру, но зачастую появлялась лишь к утреннему патрулю.

– Кто обнаружил тело?

– Городские стражники из Остробора, – ответил Эдвин. – Она лежала в проулке, у внутренних стен города. И похоже, что у нее ничего не украли. Кошелек, правда, был открыт, но содержимое его просто высыпали на землю.

– Кто-то что-то искал, – понял Натаниэль. – Эти стражники монет себе не прихватили?

– Воровать у Серой Стражи дураков нет, – заверил Зютек.

– Так кто же тогда ее убил? – спросил командир. Судя по выражениям лиц, Зютек и Флавиус не поняли, что вопрос был риторическим. Однако хорошего ответа оба найти не смогли.

– Кто-то, кого она знала, – вмешался Люциус. – Нет следов борьбы. Одна колотая рана, и прямо в сердце. Клинок был узкий и длинный, двусторонней заточки, скорее всего стилет. Типа тех, что используют в Вольных Городах. Убийца подошел близко, ударил быстро и точно. Думаю, она умерла, не успев даже понять, что происходит. Следов изнасилования нет, но жертва была с мужчиной за несколько часов до этого. От себя могу добавить, что уже несколько месяцев она приходила ко мне за противозачаточными зельями.

– Ну, значит, навещала любовника… или любовников, – предположил Эдвин. – Вот уж чему меня баллады научили, так это тому, что самая частая причина преступлений – ссора между любовниками. Так что если ее убили в порыве страсти, то виновный, скорее всего, сам объявится. Ну, или уж он бежал и никогда сюда не вернется, и это уже проблема Жнецов.

– Интересно, отчего мне кажется, что это слишком простой ответ? – спросил Натаниэль.

– Потому что это ранение явно не выглядит как нанесенное в гневе, – заметил Люциус.

– Вот именно. Кто бы ее ни убил, он знал, что поднимает руку на члена Ордена и что если мы достанем его, то сам Император не спасет от смерти. А это значит, что убийца либо рисковал в расчете на многое, либо боялся потерять еще больше.

– Преступный заговор, – заявил Эдвин. – Отлично, в балладах они всегда к месту. Когда вы с ним разберетесь, с удовольствием выслушаю всю эту историю. А пока что…

– А пока что завтра поедешь со мной в Остробор, чтобы увидеть место, где нашли тело. И поговорить с твоими информаторами, – постановил Натаниэль. – И с самого утра пошлешь за Вульфом. Он уже наверняка закончил работу в Командории 32, а пугало мне тут может пригодиться, так что прикажи ему быть здесь самое позднее послезавтра.

– Можно, я это как-то иначе сформулирую? Ты же знаешь, как он раздражается, когда ты отдаешь ему приказы. И как сильно я пугаюсь, когда он раздражается…

– Формулируй как хочешь. – Натаниэль слишком устал, чтобы выслушивать типичную клоунаду своего квартирмейстера. – Отнесите тело в часовню, пусть священники займутся им завтра. Вещи Эрмины вышлем семье, когда закончится следствие.

– У нее не было семьи, – поправил Люциус. – Все погибли в какой-то войне, еще до того, как она вступила в Орден.

Натаниэль только сейчас взглянул на женщину. Эрмина служила под его началом пять месяцев, но он толком ничего о ней не знал. Кажется, он даже никогда не разговаривал с ней на внеслужебные темы. Может, оно и к лучшему. Люди под его началом будут погибать, это факт. А сохраняя с ними дистанцию, легче смотреть на ситуацию трезво. И все же, наверное, следовало бы чувствовать печаль. Глядя на симпатичное лицо девушки, он пожалел, что ничего не чувствует.

– Завтра выезжаем после завтрака, – сказал он Эдвину и отправился в сторону своих комнат.

Во всем замке, казалось, царила тишина, столь нетипичная для этого места. Когда Натаниэль вернулся в спальню, то с огорчением обнаружил отсутствие брюнетки. Он улегся на ее подушку и с минуту пробовал заснуть. Но, несмотря на усталость, заранее знал, что не выйдет. Его мысли уже пустились вскачь на тему смерти Эрмины и возможного заговора, стоящего за этим преступлением. Он недолго полежал лицом в подушку, вдыхая запах женщины. Потом встал и подошел к письменному столу. Его ждала еще одна рабочая ночь. В конце концов, кому он нужен, этот сон?..

* * *

Магнус ехал целую ночь, но могучие стены Командории 42 показались лишь незадолго до рассвета. Он миновал мостик надо рвом и проехал вдоль укреплений, вплоть до первых ворот. Для порядка показал охране перстень, хоть и видел, что его и так сразу узнали. Проехал несколько метров туннеля за первыми воротами, повернул в закоулок между стенами, ведущий ко вторым воротам. Только тут был въезд внутрь крепости, на первый двор. Магнус проехал хозяйственные постройки и снующих между ними слуг, затем направил коня выше, на тропинку, ведущую к внутренним стенам. Остановился лишь на верхнем дворе, у конюшен для членов Ордена. К своему удивлению, обнаружил тут старых друзей, собирающихся в дорогу.

– Сокрушитель Ведьм собственной персоной, – приветствовал его Эдвин, кланяясь в пояс. – Что за честь нам выпала. Но что-то рановато ты вернулся пополнять запасы. Соскучился по нам или недобрые вести? Умоляю, скажи, что соскучился. – Выразительное молчание было ему ответом. – Ну почему это всегда недобрые вести?..

– Нет, ну и соскучился немного тоже, – признал Охотник на Чародеек.

– Князь, – поздоровался он с Натаниэлем.

– Великан, – ответил начальник командории, садясь в седло.

– Я гляжу, мы разминемся?

– Вчера у нас погибла Стражница, едем на расследование. К обеду, думаю, вернемся. А ты какими судьбами?

– Эдвин верно угадал, недобрые вести.



– Совсем плохие?

– Ну так, насчет пожирающих души демонов, которым ведьмы приносят в жертву маленьких детей.

– А, ну стандартного рода, – успокоился квартирмейстер.

– Боюсь, что на этот раз может быть чуть похуже обычного. Но сперва хотелось бы поговорить с Монахом. Удостовериться. Он у себя?

– Лучше не ходи туда, – посоветовал Эдвин. – Между маленьким Дунканом и утренней тошнотой Амелии лучше дай бедняге спокойное утро.

– Съешь что-нибудь и отдохни, – распорядился Натаниэль. – Люциус вскоре спустится в свою мастерскую. Когда я вернусь, надо будет многое обсудить.

– Как всегда. – Магнус спешился и оставил коня мальчишке-конюху. Проводил уезжающих товарищей кивком головы и отправился на завтрак в большой зал.

Зал находился в главном здании, которое связывало три из пяти башен командории. Помещение было рассчитано на сотни гостей и выглядело пустым с горсткой рекрутов внутри.

Магнус подозвал слугу и попросил завтрак. Как Серый Плащ, он мог расположиться за главным столом, на возвышении. Вместо этого он незаметно присел в конце зала. Ожидая завтрак, Магнус присматривался к украшающим стены барельефам и гобеленам. Они явно относились к разным периодам. Одни из них изображали Стражников, другие – легионеров и легендарных воинов. Третьи дошли до такого состояния, при котором даже приблизительно было трудно угадать, что на них изображено. Разумеется, в конце зала, над главным столом, располагался огромный барельеф, на котором Первый Император убивал дракона. Событие, повсеместно признаваемое за начало Империи.

– Говорю вам, это он, – долетел до Магнуса чей-то шепот. Обернулся и заметил группу молодых рекрутов, которые как раз выходили из помещения. Было их пятеро. Невысокий рыжеволосый парень, остриженный по уставу Легиона. Одетая в обноски девушка с волосами, уложенными в цветной чуб. Голубоглазый блондин, который даже на завтрак спустился с двумя короткими мечами, скрещенными за спиной. Высокая брюнетка, одетая в дублет из звериных шкур. И пятый, мальчишка с отдаленно знакомым лицом. Все они украдкой глазели на Магнуса, очевидно, что-то обдумывая.

– Привет, Магнус, – поздоровались, проходя мимо, два других рекрута.

– Привет, Зютек, привет, Флавиус, – поздоровался Стражник.

– Я же говорила, что это он, – шепнула с победной улыбкой девушка в кожаном дублете.

После чего четверка вытолкнула вперед мальчишку со знакомой физиономией.

– Извиняюсь, – выдавил из себя тот, собрав всю свою смелость. – Это ведь ты?.. То есть это ты Магнус, да? В смысле ТОТ Магнус?

– Ну да, я Магнус. Не знаю уж, тот или не тот, который вам нужен.

– Извиняюсь, понятно… Но ты ведь Номад. И ты тот, из баллад? Защитник Границы?

– Да, так меня тоже называют. А ты?

– Я? В смысле… А, извиняюсь. Адрикарус, но все меня называют просто Адрик. Я рекрут.

– Да, я заметил. Садись. И вы тоже можете.

Остальные отреагировали не сразу, но подошли быстро, кланяясь и представляясь. Рыжего звали Септимус, девушку с цветными волосами – Мойра, блондина с двумя мечами – Родерик, а брюнетку – Заря. Все расположились вокруг Магнуса, но, очевидно, всё еще боялись что-либо сказать.

– Откуда вы родом? – спросил Серый Стражник, чтобы как-то завязать разговор.

– Я местная, с Границы, – ответила девушка в кожаном дублете. – Септимус – с Центральных Территорий…

– Из Самнии, – уточнил юноша.

– Родерик – из Спорных Земель…

– Конкретнее – из Калет.

– Мойра – из Вольных Городов…

– Тонущий Порт.

– А Адрик… – Она заколебалась.

– Отовсюду, – помог ей мальчик. – Я воспитан в Ордене. Собственно, ты знал моего старшего брата, – добавил он несмело.

– Ах, конечно! Твое лицо сразу мне показалось знакомым. Дункан был добрым другом и лучшим командиром, который у меня когда-либо был.

Парнишка стеснительно улыбнулся.

– Так это правда, что ты знал командира Эверсона, еще когда он был рекрутом? – спросила Мойра.

– Да, в Командории 54.

– Я просто так подумала… Ведь Эдвин и Люциус все время зовут его Князем. И будто бы он и в самом деле князь.

– В самом деле, – подтвердил Магнус. – Он сын лорда Терила.

– Я же вам говорил, – несмело сказал Септимус.

– Что тут делает настоящий князь с Центральных Территорий? – не поверила Заря.

– Вот кстати да, – вмешался Адрик. – Я слышал, что он мог командовать буквально любой командорией на Центральных Территориях. У себя в Териле, а то и в самом Драконьем Логове. А он выбрал Границу. И я так думал, что особенно после того, что случилось с Командорией 54… Извините, я забываюсь.

– Все в порядке, – успокоил его Магнус. – Это прошлое.

– Это правда, что говорят? Что там погибла половина рекрутов? – спросил Родерик.

– Почти половина, но да, правда, – признал Номад.

– Кто бы захотел сюда вернуться после такого?

– Ну, некоторые из нас тут живут, – напомнила Заря. Родерик, похоже, не принял близко к сердцу ее слова.

– Насчет ваших командиров ничего говорить не буду, – сказал Магнус.

– У них были свои причины.

– А ты? – спросил Септимус.

– Здесь мой дом. Я пробовал служить в Вольных Городах, но там для меня слишком тесно, слишком громко, и приходится слишком много разговаривать по работе. Так что через год я перевелся назад, сюда. А потом стал Номадом. И теперь у меня столько пространства, сколько я захочу.

– И ты герой, – добавила Заря.

– Ну, не надо преувеличивать.

– Нет, на самом деле герой, – настаивала девушка. – На Границе все слышали про Сокрушителя Ведьм. Ты меня наверняка не помнишь, но я здесь именно из-за тебя. Ты побывал в нашей деревне года три назад, у нас маленькая деревушка, в лесу. Волк-оборотень у нас троих убил, а потом ты появился и за одну ночь с ним расправился.

– Помню. Ничего особенного, волк, одержимый каким-то из малых демонов. Всего и надо было зарубить его мечом да присыпать раны солью с примесью серебра.

– А мы-то откуда это могли знать? К тому же посреди леса, вдали от Командории Стражи. Мы бы еще много людей потеряли, пока кто-нибудь бы не объявился. И поэтому я, когда получу плащ, тоже хочу стать Номадом. Странствовать по лесам и помогать людям.

– Не стоит пренебрегать крышей над головой и горячей пищей. – Магнус указал на свою тарелку гуляша с хлебом. – И поверь мне, командории нужнее, чем Номады. Я могу иногда наткнуться на какую-то отдаленную деревушку, которой нужна помощь, но эти крепости представляют собой нечто более значительное. Символ. Сообщают всем вокруг, что мы существуем и стоим на страже. Что… – Колокольный звон прервал речь Магнуса.

– Утренняя тренировка! – крикнул Адрик, и рекруты вскочили из-за стола. Однако тут же остановились и неуверенно посмотрели на Магнуса.

– Бегите уже, в этой профессии пропуск тренировок может и убить, – с усмешкой разрешил он.

Рекруты поклонились и побежали. Через минуту из зала выбежали также Флавиус и Зютек. Охотник на Чародеек остался один. Он громко зевнул и понемногу закончил завтрак. Потом двинулся на поиски Люциуса. Расшифровка записей ведьмы займет у того несколько часов, а тем временем можно будет искупаться и выспаться в настоящей постели. От такого отказываться нельзя никогда.

* * *

По стандартам Границы Остробор был крупным городом. Конечно, с городами Центральных Территорий, к которым привык Натаниэль, он ни в какое сравнение не шел, но, с населением под тысячу человек, в этой части света Остробор был практически столицей. Не все из жителей помещались под защитой мощных земляных валов, на которых вдобавок возвышалась выкрашенная в белый цвет деревянная стена. Снаружи эта более чем десятиметровая преграда выглядела столь же внушительно, как и стены самой столицы Империи. Но внутри город страдал явной нехваткой места. Дома явно налезали друг на друга, как будто сжатые гигантской рукою. Узкие улочки давно превратились в настоящий лабиринт грязных переулков и крохотных площадей с колодцами на них. Сейчас Стражники как раз стояли на одной из таких маленьких площадей у подножия земляного вала, в окружении нескольких разваливающихся домов и свиты местных военных.

– Да, место полностью затоптано, – оценил Эдвин, глядя себе под ноги.

– Ну, так с полсотни людей из этого колодца воду набирает, – поспешил с объяснением Борис, командир остроборской стражи. – Вот и затоптали. Но смотреть тут не на что было. Только труп.

– Как твои люди ее обнаружили? – спросил Натаниэль.

– Ну, на обходе были. И услыхали, как кто-то ссорится, какие-то громкие голоса, два, мужские. Ну и подошли проверить. Но видно, те услышали и начали убегать. Мои парни как вышли из-за поворота, так уж только бегущие фигуры в темноте увидели.

– Гнались за ними?

– Ну нет. – Старый усатый воин несколько смутился. – Должен признать, что мои тут не проявили себя, но они сперва думали, что это содомиты между собой ругаются или что-то в этом роде. А когда заметили тело за колодцем, тех уж давно след простыл. Вздрючить я их уже вздрючил, да что толку-то сейчас.

– Никто не покидал город ночью?

– Нет, это уж точно, я свою работу знаю, – заверил Борис, потирая покрытую шрамами голову. – Как только труп нашли, я сразу ворота перекрыл и к вам гонца послал.

– В последнее время чужаки в городе были?

– Да уж и не один. Может, Остробор и не такой большой, как западные города, но гостей у нас много, десятки, а то и сотни человек в день. В основном, конечно, из окрестных сел, но некоторые аж из Красного Двора приезжают. Особенно в торговые дни.

– А сама Эрмина что тут вчера делала, знаешь? – спросил Эдвин.

– На пиру была, во дворце. – Солдат указал на единственное каменное здание в городе.

– Весь вечер?

– А, ну да, сидела за главным столом, рядом с нашим дорогим наследничком. Ну и будто бы соседством за столом все не ограничилось.

– Будто бы или точно?

– Я сам сплетен не люблю, – твердо заявил Борис. – Но чтобы за порядком хорошо следить, надо слушать, что говорят.

– Понятно, – успокоил собеседника Натаниэль.

– Достойно уважения, – добавил Эдвин.

– И вот слухи ходят, что Эрмина эта и наш князь Одон уж какое-то время… ну, было промеж них что-то. И не раз она во дворце на завтраке в гостях была. Если понимаете, о чем я.

Оба Серых Стражника кивком подтвердили понимание.

– А вчера? – продолжил расспросы Натаниэль. – Кто-то видел, как она с наследником ушла?

– Ну да, видели. Часа за два-три, как мы ее нашли. Но что там делалось, то не мне знать, – быстро добавил солдат. – А, и сразу скажу, что моего суверена без поводов очернять не дам, ни в этом городе, ни где еще.

– Спокойно, никто никого не очерняет и не обвиняет, – заверил бард. – Вовсе наоборот, чем скорее найдем виновного, тем быстрее погасим возможные сплетни.

– Так, ну, тут мы больше ничего не узнаем, – решил Натаниэль, напоследок еще раз осмотрев грязную затоптанную площадь. – Пошли во дворец. Спросим твоего суверена, при каких обстоятельствах он расстался с Эрминой. До того, как она повстречала своего абсолютно с этим знакомством не связанного убийцу.

* * *

Дворец в действительности был старой имперской виллой в стиле, типичном для Центральных Провинций. С упором на слово «был». На текущий момент то, что осталось от мраморных стен, многочисленных колонн и барельефов, исключительно удачно сочеталось с деревянными пристройками, дубовыми скамьями и шкурами.

Когда Серые Стражники вошли в помещение, льстиво именуемое тронным залом, по их обонянию сразу ударил запах дыма, алкоголя и жареного мяса. Слуги еще только прибирались после вчерашнего пира. Несмотря на то что полдень уже миновал, под столами все еще кое-где виднелись задержавшиеся гости. Князь Ульрик восседал на массивном троне у главного стола. При виде Стражников поднял руку в приветственном жесте, но подниматься не стал. В последнее время он вообще редко поднимал свою тушу из кресел.

– Привет отважным Плащам. Что привело вас в мой дворец? – спросил князь весело. Судя по голосу, он был нетрезв.

– Служба, о могучий князь Ульрик, – ответил Натаниэль, учтиво кланяясь. – Возможно, ты не слышал, но в твоем городе убили Серую Стражницу.

– А, это. Да, Борис говорил что-то. Выражаем глубокое сожаление. Безусловно, можете рассчитывать на помощь и все такое. Ну, как обычно. – Владыка громко икнул.

«Да он совсем пьян», – подумал Натаниэль.

– Я так понимаю, Эрмина была частым гостем в твоем дворце. В том числе и вчера.

– Ну да. Красивая девчоночка. Попка такая, эх, на мой вкус, им бы всем штаны носить. Понятное дело, случись чего, юбку-то легче задрать, но в моем возрасте это уж все реже бывает, а посмотреть всегда приятно… Может, я смогу закон какой ввести, что ли, со штанами этими. Ты ж, Натаниэль, лучше разбираешься с этим всем княжением – как думаешь, смогу?

– Безусловно, – вставил Эдвин. – А заодно еще можно в указе упомянуть, чтобы в этих штанах сзади были вырезы, ну, чтобы лучше был вид на помянутые ягодицы.

– О-ох, какая хорошая идея, сударь бард. И еще, может, такие вырезы в рубашках, чтобы сиськи были сверху. – Ульрик неуклюже схватился за свой – немалых, кстати, размеров – бюст.

– Настоящий реформатор, – отпустил Эдвин почти искренний комплимент.

– Возвращаясь ко вчерашнему приему, – прервал Натаниэль, остановив размышления собеседника по поводу ограничений своей законотворческой деятельности. – Я так понимаю, Эрмина в нем участвовала?

– А, ну да, с сыном моим сидела, вон там. – Ульрик указал кресла справа от себя. – На первом кресле был мой сын, потом она и этот слуга твоего отца.

– Спуриус, – уточнил Натаниэль.

– Во, вот именно, он. И так сидели и болтали. А потом они с моим сыном пошли, трахаться небось, разве что…

– Отец. – Воздух рассек острый голос Одона. – Я вижу, у нас гости. – Молодой князь энергично вступил в зал. Выглядел он как много младшая и несравненно лучше сложенная версия своего отца. Могучий бородатый воин, у которого тяга к битвам еще не погасла под влиянием реальной войны и спиртного.

– Князь Одон, мы как раз обсуждали вчерашний пир, и…

– Я слышал, о чем вы разговаривали, и я не потерплю никаких сплетен и намеков.

– Очень кстати, что я как раз не занимаюсь ничем из этого. – Натаниэль постарался сохранить спокойствие. Терпеть подобный тон от людей, что правят куском пастбища из своего вонючего амбара, было с самого начала для него труднейшей частью работы. – Но тем не менее я понял так, что ты вчера покинул пир вместе с Эрминой?

– Да, так и было. Мы оба взрослые люди. – Агрессивности наследника все хуже удавалось скрывать его неуверенность.

– Ты знаешь, что позже ее нашли мертвой?

– На что ты намекаешь?!

– Это был не намек, а вопрос, – поправил Серый Плащ. – А следующий вопрос такой – когда ты в последний раз видел ее живой?

– Ты не имеешь права так со мной разговаривать!

– Строго говоря, имеет, – вмешался Эдвин. – Согласно Закону Мести, Серая Стража может допрашивать даже самого Императора, если речь идет о плащеубийстве.

– Как ты смеешь меня поучать! Ты…

– Извините, господа, – прогремел голос Ульрика. – Мой сын трезв. И к тому же проводит слишком много времени с тем слугой твоего отца, – обратился правитель к Натаниэлю. – Начинает набираться дурных манер.

– Действительно, ведение дел с моей семьей оказывает на людей такое влияние, – подтвердил начальник командории.

Ульрик рассмеялся.

– Ты мне нравишься. Может, ты и богатый фанфарон с другого конца света, но у тебя хотя бы есть чувство юмора, и в лицо нам не куражишься. А теперь, сынок, перестань дурить и расскажи им все, что они хотят услышать. Утомляет меня этот разговор, а мне еще надо новый закон обдумать. – Он подмигнул Эдвину.

Одон гневно сжал губы, но подчинился отцу.

– Мы зашли после полуночи в мою комнату. Она дала мне, чего я хотел, а потом оделась и ушла. Сказала, что у нее какое-то дело, связанное со Стражей.

– Какое?

– Я не спросил. Что-то еще?

– Сколько времени она провела в твоей комнате?

– Много. – Одон оскалился. – Когда она вышла, я уснул. Не знаю, сколько было времени.

– И она оставила у тебя платье?

– Что?

– Предполагаю, что на пиру она была одета более женственно. Не в том костюме, в котором мы ее нашли.

– Может быть… Да, она оставила платье. И что с того?

– Значит, планировала вернуться.

Одон беззвучно подвигал губами, явно не зная, что на это ответить.

– Может быть, не знаю, я спал, – выдавил он из себя наконец.

– Благодарю, это все, что я хотел узнать, – сказал Натаниэль, даря собеседнику свою тщательно отработанную, наименее искреннюю из всех улыбку. – Князь. – Он поклонился Ульрику и направился к выходу, оставляя старика со смелыми реформаторскими планами.

* * *

В мастерской Люциуса царили тишина и спокойствие. На верхушке башни звуки, долетающие со двора, казались приглушенными и далекими. Свет падал внутрь через большие, заполненные цветными витражами окна, деля все помещение на разноцветные зоны. Магнус вошел через двери, залитые красным, и медленно прошел мимо погруженных в глубокую зелень стеллажей. Самого Люциуса удалось найти в синем районе склоненным над огромным рабочим столом. Стол был завален десятками книг.



– Садись. – Ученый указал на ближнее кресло, не отрывая глаз от книги. – Уже заканчиваю.

Магнус не ответил, чтобы не нарушать спокойствия этого места. Тихо уселся в указанном кресле и стал присматриваться к другу. Монах, как его называли в те времена, когда все они вместе сражались в Командории 54, изменился просто до неузнаваемости. Само собой, изменились все, но не до такой степени, как Люциус. Натаниэль оставался гордым аристократом, Эдвин – броско одетым бардом, а сам Магнус – скупым на слова Великаном. А вот Люциус из испуганного ребенка в потрепанной рясе превратился в настоящего ученого, уверенного в себе и повсеместно уважаемого. Он первым и пока единственным из их группы сумел вступить в одно из элитарных Братств Ордена, в знак чего сменил обычный бронзовый перстень платиновым, с изображением ворона. Символом Братства Мудрецов, занимающегося сбором знаний и использованием их для борьбы с силами тьмы.

– Я закончил, – объявил Люциус.

– Расшифровал письма?

– Прости?.. А, ты об этом. Да, это как раз было несложно. Написаны на варианте того, что Орден определяет как код ведьм номер четыре. Исключительно частый на Границе и почти не изменившийся за столетия. Я уже столько раз разгадывал его варианты, что теперь делаю это без усилий. Труднее было собрать информацию о самой Антум. Я помнил, что в какой-то книжке уже видел подобное имя, но разница в написании привела к тому, что найти все ссылки удалось лишь за несколько часов.

– Часов? – удивился Магнус. – Я уже месяцами выпытываю у ведьм информацию, чтобы узнать хоть что-то.

– Вот достоинство командории с приличной библиотекой. – Ворон усмехнулся.

– Ну да… Ладно, так что было в этих письмах?

– Все по очереди. Сперва я должен тебе объяснить, с чем мы тут столкнулись.

– С демоном. Я уже это знаю.

– Отлично, и ты в курсе, как именно Стража победила его в последний раз? Что? Ты даже не слышал про последний раз? Я так и думал. Так что садись поудобнее и позволь человеку знаний рассказать тебе историю.

– Ты становишься похож на Эдвина.

– Да, знаю, меня тоже это тревожит. Но давай вернемся к теме. Антум, Аманту, Анатум, Анат, Анатх, Анти, Анту, Ананит и наверняка еще с дюжину имен, до которых мне не удалось докопаться. В странах за Великой Пустыней ее почитают как богиню войны, хотя размах культа остается нам неизвестен. Группы, почитающие ее, попадались также и среди склавян, хотя никогда не пользовались большим влиянием. В самой Империи имя появляется крайне редко, я нашел всего три упоминания в истории Границы. Первое относится ко времени Восстания Эртена на переломе четвертого и пятого веков предыдущей эры. Это был крупный бунт против имперской власти. Здесь, на Границе; начался в 396 году…

– К делу, – поторопил Магнус.

– Ну да, – вздохнул Люциус. – Командир восставших, Эртен, имел в качестве личной гвардии группу фанатиков, поклонявшихся богине, которую называли Анти. Это было младшее божество войны и резни. Клыки богини, как они себя называли, насчитывали около сотни самых рьяных и жестоких воинов. Доклады об их преступлениях ужасают, хотя, возможно, они и преувеличены, чтобы оправдать ту жестокость, с которой поступили с повстанцами по окончании боев. Так или иначе, Клыки никогда не сдавались в плен. Те немногие, которых удалось захватить, сгорели на кострах, поэтому информации об их богине из первых рук не сохранилось никакой. Никакой иконографии и вообще ничего.

– Но то, что приверженцев культа перебили, все же остановило влияние демона?

– Да, судя по всему. Следующее упоминание уже из восьмого века, из записок Серого Плаща по имени Омпарус. Он был Номадом и провел несколько лет, путешествуя по Великой Чаще среди склавян. В какой-то момент он попал в деревню, жители которой вели войну с другим племенем. Целью войны было завоевание милости богини Ананит, та якобы должна была послать победителям свое благословение. По описанию Омпаруса, на сражающихся нашло, как он выразился, кровавое безумие. Обе стороны буквально вырезали друг друга в жесточайшей схватке, а выживших взяло в рабство соседнее племя. Спустя некоторое время Омпарус услышал, что именно жрец этого третьего племени наслал Ананит на те две деревни, чтобы занять их землю. Подтвердить это, естественно, невозможно, сам Номад отнес историю к разряду слухов, однако же не исключено, что в этом что-то есть.

– То есть Антум пожертвовала собственных почитателей? А что же получила взамен?

– Неизвестно, ведь я уже говорил, что это лишь слух. Но, возможно, она именно это и получила; возможно, она действительно питается массовыми убийствами, и ее не волнует дальнейшая судьба верующих в нее. Так или иначе, мы подходим к последнему упоминанию. И это рапорт начальника нашей командории от 981 года Эры Империи, или, следовательно, седьмого года Периода Империи в Войне. Это период непосредственно перед Чумой, когда Империя погрузилась в гражданскую войну…

– Да, я слышал о Великой Анархии, – прервал объяснения Магнус. – Все знают о Великой Анархии.

– Я так, чисто удостовериться. Ну, в общем, тогдашнего начальника командории звали Дардиан. Согласно рапорту, он получил информацию о том, что в ближайшем лагере Имперского Легиона происходит нечто странное. Будто бы солдаты начали почитать некую женщину. Высланная на место группа Стражников установила, что живущая в лагере проститутка оказалась одержима демоном, который представлялся как Анатум. С ее помощью демон получил власть над целым подразделением и повел его в атаку на ближайший город, Орлов. Самое плохое, что девушка оказалась Видящей, соответственно ее одержимость превратила ее в исключительно мощные Врата, притягивающие огромное количество малых демонов в наш мир. В конечном счете Страже удалось убить девушку и таким образом изгнать Анатум. Это, в свою очередь, вернуло солдатам рассудок и спасло город. Хотя всей округе еще несколько лет потом пришлось бороться с призраками и другими проблемами, вытекающими из сильного заражения местности духами и демонами.

– Ну, то есть мы имеем дело с демоном, который очень любит убийства и резню, – резюмировал Магнус. – Честно говоря, уж это я понял и сам.

Люциуса это явно задело.

– Я еще не закончил. Теперь что касается этих ведьминых писем. Как я уже сказал, расшифровать их оказалось нетрудно. Согласно этим письмам, где-то с полгода назад чародейки каким-то способом получили информацию о том, что Антум должна прийти. Что любопытно, сперва они пришли к выводу о том, что демон будет слишком мощным и неконтролируемым, так что пробовали ослабить его силу и воздействие, когда он появится. Упомянутая попытка стоила жизни двум из них и закончилась полным фиаско. Сами ведьмы решили, что некая сила активно мешала их попытке задержать демона. Кто конкретно стоял за этим, им установить не удалось, но подозревали либо склавянских жрецов, либо чернокнижников с запада. Так или иначе, после этого они решили действовать по заповеди «если не можешь победить кого-то, присоединись к нему». Ну и стали приносить жертвы Амант в надежде задобрить. И тут появился ты и начал их убивать. Остальные письма уже фактически длинный перечень твоих преступлений против ведьминого рода. Включая убийство их лидера, какой-то Раганы.

– Я в курсе своих, как ты неудачно выразился, преступлений против ведьм.

– Это их слова, а не мои, – подчеркнул ученый.

– Вернемся к теме. Это значит, что демон уже тут?

– Нет. И это как раз одно из немногих добрых известий. На самом деле он тут появится лишь через несколько месяцев, может, даже через полгода. К сожалению, ведьмы считают, что его появление задержать уже не получится, поздно – и это плохая новость. К счастью, изгнать Амант, похоже, достаточно легко. Достаточно перебить его последователей или уничтожить его физическое тело, если в кого-то вселится. К несчастью, мы не знаем, кто эти последователи и что, собственно, планируют. Ну и плюс вопрос кровавого безумия и склонности к вызыванию войн. А поскольку на Границе, чтобы вызвать войну, многого не нужно… Натаниэль наверняка захочет об этом узнать, как только…

Двери в мастерскую легко скрипнули, тут же им отозвался пол. Магнус глянул в ту сторону и увидел маленького мальчика, бегущего в их сторону через красную и зеленую зоны.

– Ядя Агнус! – закричал малыш.

– Привет, Дункан. Вот это ты растешь, скоро будешь выше меня, – похвалил Магнус ребенка, поднимая его. – Сколько тебе уже лет?

– Тли, – мальчик поднял три пальца.

– Почти четыре, – добавила Амелия, осторожно входя в мастерскую.

Люциус тут же вскочил и подбежал к ней.

– Тебе нельзя ходить так далеко, – обеспокоенно сказал он. – В твоем состоянии…

– Я могу ходить по лестницам, – твердо оборвала его женщина. – Я беременна, а не парализована. Вдобавок срок еще не настолько большой.

– Все же, как твой лечащий врач…

– Муж. Всё, возвращайся к своим книгам. А ты, Магнус, подойди, обними меня и отвечай, почему я должна была аж сюда добраться, чтобы ты со мной поздоровался.

– Ну, я хотел сперва помыться и отдохнуть с долгой дороги, – попробовал защищаться Магнус.

– А что, поздороваться со мной слишком бы тебя утомило?

– Ох, я и правда вонял с дороги, вон и Люциус подтвердит.

– Меня в это не впутывай, – предостерег тот. – Я сегодня уже получил. Отбивайся сам.

– Бросаешь товарища по оружию?

– Эй, я охотно помогу тебе сражаться с демоном, но вот с моей женой, пожалуйста, справляйся сам.

– Вы ужасные, – заявила Амелия, изображая укоризну, но не смогла больше сдерживать смех.

Магнус тоже рассмеялся и приветственно обнял ее.

– Надеюсь, на этот раз ты останешься подольше.

– Это зависит от Натаниэля, но думаю, что уеду вскоре. Как упомянул Люциус, у нас проблема с демоном.

– У вас все время проблемы с каким-нибудь демоном, работа такая у вас. А сейчас собирайтесь, пора обедать. И это будет приличный обед с культурной беседой. И никаких отговорок я слышать не желаю, миру придется потерпеть часок без вашей помощи.

* * *

– Выходит, князь Одон либо козел, либо убийца… И, строго говоря, одно другого не исключает, – подвел итог Эдвин, когда они вышли из дворца. – К сожалению, пока он предоставил нам улики только к одному из двух.

– День только начался, – ответил Натаниэль, следя за тем, чтобы наступать на обозначающие мостовую доски, а не в грязь. – Так или иначе, тут мы уже больше ничего не узнаем. Как вернемся, обыщи комнату Эрмины.

– Ковыряться в женских вещах, м-да. Чувствую себя вернувшимся к прежней жизни преступлений и правонарушений. Того гляди прикажешь мне шпионить за аристократами на модном приеме.

– Не знаю, насколько эти термины подходят для описания местных пиров… или местных властителей.

– Я так понимаю, что аристократы из Центральных Территорий не тратят времени на обдумывание законов, что позволили бы им пялиться на женские ягодицы?

– Не при всех, – ответил Натаниэль с усмешкой.

– Так я и думал. Кстати, раз уж пошла речь о гордой аристократии из цивилизованных мест, что там было насчет слуги твоего отца? Как бишь его?

– Спуриус, – ответил Князь, явно не в восторге от новой темы разговора. – Это слуга и представитель моего отца. Судя по всему, благородный род Эверсонов в последние годы решил почтить этот клочок земли своим вниманием. Пока в основном идет подготовительная работа. Рассылка представителей в разные города, заключение мелких договоров. Ничего конкретного. Однако я уже видел такие ситуации, и уж если здесь Спуриус, то вскоре прибудет и кто-то из моих братьев, а тогда… Слушай, вон тот человек нас зовет, что ли? – Он указал на невысокого мужчину, который, похоже, подавал им какие-то знаки из ближайшего переулка.

– Кажется, да. Думаешь, ловушка?

– Среди бела дня, в центре города? С этим оборванцем в качестве приманки?

– Ну, я и не сказал, что это должна быть хорошая ловушка.

Натаниэль все же свернул. Подошел к одетому в лохмотья плюгавому мужичонке. Уже с нескольких метров от того донесся смрад, смесь мочи и перегара.

– Господа из Серой Стражи, – не то спросил, не то поздоровался пьянчужка. – У меня есть информация. Я Гнида, работал на Эрмину.

– Каким образом работал? – спросил Эдвин, неуверенно оглядываясь.

– А всяко. Информацию приносил, за людьми следил. А госпожа Эрмина всегда хорошо платила, – подчеркнул он со значением. – Так я как услышал, что вы убийц ищете, так и подумал, что подойду к вам поговорить. Рассказать, что я вчера видел. – Он перешел на шепот.

– Вчера?

– Дак да, вчера, ночью. Шел я себе по городу, ну поддатый немного, не без этого. И она мимо меня пробежала, явно от кого-то убегала. И сказала, чтобы я задержал погоню, а она мне деньжат подкинет. Ну а потом ее мертвую нашли, так что и не подкинула…

У Натаниэля никогда не хватало терпения на таких типов, а жуткая вонь в переулке еще более склоняла его к быстрейшему завершению разговора. Поэтому он сразу достал из кошелька серебряную монету, надеясь, что торговаться уже не придется. Гнида при виде монеты громко и жадно сглотнул.

– Ну и я, конечно, тут же героически наперерез. Пробовал этих двух типов задержать, прям как герой какой. И за свою смелость лишь по морде схлопотал, а потом еще и пинка, – пожаловался он.

– Преследователей было двое? – уточнил Эдвин.

– Ну, ага, двое. Один и второй.

– Ты бы смог их узнать?

– Да какой там, ночь была, а они в плащах, да с капюшонами поднятыми, да и я поддатый был, вроде говорил уже.

– Что-то еще видел? – спросил Натаниэль, уже жалея впустую потраченную монету.

– Вчера нет.

– А раньше чем ты для Эрмины занимался?

– Ну, как сказал уже, информацию приносил, за людьми следил.

– Какую информацию, за какими людьми?

– Ну, разную информацию, о городе. Что тут делается и такое все. А люди, ну люди. Те, на кого она указывала. Не местные то есть. Кто такие, я не знаю, она мне показывала и велела следить, ну, я и следил. Наблюдал, ходил за ними. А как уезжали, так я рапорт сдавал, где были и с кем говорили. И все.

– А в последнее время за кем следил?

– Да за одним таким. Издалека откуда-то приехал, высокий такой, лысый…

– Со шрамом под левым глазом, – закончил за него Натаниэль.

– Точно, он, – подтвердил Гнида. – Три дня я за ним шастал, но он мало что делает. Сидит только у себя в трактире да иногда во дворец выбирается, только меня туда не впускают.

– Сделаем так, – решил начальник командории, вручая информатору сребреник. – Будешь за ним следить и дальше, но рапорт теперь будешь сдавать нам двоим, понял?

– Все понял, господин, все понял.

– Отлично, теперь дуй да все сразу не пропей.

– Ясен-красен, ясен-красен, – радостно заверил Гнида, исчезая в глубине переулка.

– Дай угадаю, – предложил после паузы Эдвин. – Этот тип со шрамом под глазом и есть твой Спуриус.

– Он самый, – неохотно отозвался Натаниэль, направляясь в сторону конюшен.

– И «слуга» явно не исчерпывает описание его функций?

– Еще грязной работой занимается.

– Такой, что с ножами, а не с метлой?

– Со стилетами. Такими, какие используют в Вольных Городах.

– Отлично. Ну, значит, он и есть наш главный подозреваемый.

– Я Спуриуса с детства знаю… – начал было Натаниэль.

– И можешь подтвердить, что он был бы не способен на убийство? – с надеждой в голосе закончил Эдвин.

– И могу подтвердить, что он запросто способен на убийство, если будет считать, что делает это в интересах моего отца.

– Тогда выходит, что главным подозреваемым является твой отец… известный также как один из могущественнейших людей в Империи?

– Нет, – резко ответил Натаниэль. – Не знаю, – добавил он через минуту, уже спокойнее. – Верных доказательств у нас нет. Только несколько улик, и те основаны на словах какого-то Гниды.

– Да, это факт. Получается, сейчас нужно будет допросить этого Спуриуса?

– Не сейчас. У нас нет ничего, что официально связывало бы его с убийством. Если его сейчас допросить, он поймет, что мы что-то подозреваем.

– Думаю, подозреваем побольше, чем что-то.

– Но он об этом не знает. И пусть так и будет. На неделе повстречаюсь с ним под предлогом разговора о семейных делах, тогда и прощупаю вопрос.

– Конечно, сходи… – Бард поколебался. – Потому что, знаешь ли, кто-то, кто не знает тебя так хорошо, как, например, я, мог бы предположить, разумеется, абсолютно неверно, что могло бы создаться впечатление, совершенно ошибочное, само собой…

– Закончи сегодня, – поторопил Натаниэль.

– Что здесь возникает конфликт интересов. Понимаешь, ты расследуешь убийство, в котором может оказаться замешан твой род.

Натаниэль громко вздохнул. Откуда-то с затылка начала подкрадываться мигрень.

– Не знаю, мне надо собраться с мыслями. Вернемся, посмотрим на все свежим взглядом, вызовем Люциуса… да и Магнуса, пока он тут. Обсудим ситуацию, и если придем к выводу, что я не смогу быть объективным, то я передам расследование одному из вас. Доволен?

– Я всегда доволен, – уверил Эдвин. – К тому же я сказал «кто-то, кто не знает тебя так хорошо, как я».

Пока они шли до конюшни, на западе начали собираться грозовые тучи.

– Вот что меня еще удивляет, – прервал тишину Эдвин. – Эрмина бежала от погони, знала, что ей что-то угрожает. Но когда ее догнали в том проулке, она даже не выхватила меча. Никаких следов борьбы. Она что, просто позволила им подойти и вонзить себе стилет в сердце?

– Одно только слово, – сказал Натаниэль, садясь на коня. – Чары.

– Проклятая магия. Ну почему это всегда магия?

– Может, потому, что мы профессионально занимаемся ее истреблением?

– Н-да, – вздохнул Эдвин. – Если бы не эта мелкая деталь, была бы прекрасная работа.

* * *

Был уже вечер, когда они собрались в кабинете Натаниэля. Командир налил своим подчиненным вина, а потом уселся за рабочий стол.

– Ну что, нашел что-нибудь? – спросил он.

– Больше, чем мне бы хотелось. – Эдвин показал плоский ящичек, заполненный бумагами. – Я обыскал комнату Эрмины, и вот это было спрятано в двойном дне ее ящика с одеждой.

– У ее ящика с одеждой было двойное дно? – удивился Магнус.

– Само собой. А у твоего что, нет? Возвращаясь к теме, на этих карточках записаны в четыре колонки даты, места, имена и суммы. Плюс к этому последняя карточка имеется в двух экземплярах. Я присмотрелся к датам, с которых начинаются страницы, и обнаружил интересную систему в них. – Эдвин выдержал театральную паузу. – Каждая новая страница начинается с даты, следующей за отправкой почты в Черную Скалу. Вот тогда-то я и понял…

– Копии своих записей она посылала кому-то в Командории 1, – прервал Натаниэль. – Или у нее там был сообщник, или она отсылала доклады кому-то из членов Совета, что может означать…

– Дашь мне закончить? – обрезал прервавшего Эдвин. – Было бы меньше поводов строить домыслы, если бы ты дал мне договорить.

– Да, слушаю.

– Так вот, в ящике также находилось письмо, написанное и запечатанное лично Гроссмейстером. Адресованное тебе.

– И ты открыл его и прочитал.

– Разумеется. В интересах следствия.

– Разумеется. И что же написал Гроссмейстер?

– Что Эрмина его агент, что все преступления, которые она совершила, были для блага Ордена и что ты обязан помогать ей во всем.

– Ты не мог начать с этого? – спросил с упреком Магнус.

– Я хотел взвинтить напряженность.

– Если Эрмина выполняла задания лично для Гроссмейстера и при этом совершала преступления, то это значит, что наверняка была двойным агентом, – сказал Натаниэль.

– У кого? – удивился Люциус.

– У чернокнижников. Серая Стража уже много лет выслеживает их сеть, которая занимается переброской людей на восток. Люди, преследуемые Орденом, внезапно исчезают и месяцы спустя появляются на Границе. Наилучшим примером был Эстилиус.

– Вот уж приятное воспоминание, – прокомментировал Монах.

– Таких, как он, намного больше. Что еще хуже, в последние годы на западе появилось много магических артефактов склавянского происхождения. Слишком много, чтобы объяснить это случайностью.

– Перебрасывают людей в одну сторону, а артефакты в другую. Так и написано в этих колонках, – сообразил Эдвин. – Даты, места, имена и суммы, которые они заплатили. Ты полагаешь, что ее убили, поскольку догадались, кто она?

– Вполне возможно. Что значительно усложняет наше расследование, особенно если мой род в этом каким-то образом принимал участие. – Натаниэль подошел к окну и посмотрел на заходящее солнце. – Завтра я напишу письмо Гроссмейстеру, проинформирую его о ситуации и попрошу инструкций. До момента их получения будем вести дело как обычное расследование. А сейчас, Магнус, – ты утром что-то говорил о демоне.

– Да, хотя я думаю, что проблему лучше изложит Люциус. И уж точно с большим числом дат.

* * *

Совещание закончилось поздно. Натаниэль попрощался с друзьями и поднялся по лестнице в свою комнату. Медленно открыл дверь, зажег свечу на столе. С надеждой глянул в сторону постели, но та была пуста и холодна. Он устал, и не мешало бы поспать, но вместо этого сел за стол и начал просматривать почту. В основном она состояла из рапортов окружающих командорий да нескольких писем от местных властителей, ничего интересного. Натаниэль уже собирался заканчивать, когда в самом низу стопки обнаружил письмо, которое действительно привлекло его внимание. Конверт был запечатан фиолетовым воском с оттиском символа глаза на нем. Открыв письмо, Натаниэль увидел колонку текста, окруженную наивными, будто бы детскими, рисунками. В основном там были звери, несколько цветков, радуга и две фигуры – женщины, стоящие с обеих сторон текста. Слева девушка в костюме клоуна, а справа воительница с ураганом волос на голове.


Здравствуй, Натан!

Привет, Дорогой Комендант Натаниэль!

Пишу, потому что Морган мне велел. Ну, знаешь, Великий Ворон. И пишу, потому что он велел мне написать, что приезжаю, значит, к вам. В командорию. И с заданием, но таким очень-преочень секретным, что даже не могу написать каким. И так, по правде, и сама не знаю, с каким, кроме того, что поедем в такой город, где есть магия, потому что Морган боится, что я слишком много разболтаю. И я даже получила собственного охранителя. Риа, Риу, Рию, ее имя просклонять страшно трудно. Но я нарисовала ее справа, чтобы ты знал, о ком речь. Так что до свидания через три недели. То есть, значит, когда я это пишу, но ты будешь это читать в будущем, поэтому до свидания, наверное, через две недели. Напиши, как выглядит будущее. Хотя когда ты это будешь читать, то и я уже тоже буду в будущем. Время страшно сложная штука.

Пока. Касс.


Натаниэль взглянул на рисунки еще раз и улыбнулся.

– Хорошие вести? – шепнула ему на ухо брюнетка. Он почувствовал, как ее волосы падают ему на плечо.

– Скорее всего, трагичные, – признал он честно. – Но, однако же, подняли мне настроение.

– Пойдем. – Он почувствовал ее губы на шее. – Пора отдохнуть после долгого дня.

– Безусловно, – согласился он и задул свечу.

Глава 2

Риа смерила взглядом стены Командории 42. С подходящим снаряжением могла бы на них взобраться. К тому же крепость была столь велика, что стражников решительно не хватало. Холодной ночью, когда патрулям не захочется слишком удаляться от источников тепла, убийца могла бы спокойно прокрасться внутрь незамеченной. А с подготовленными бойцами удалось бы перебросить и больше десятка людей, пока кто-нибудь не спохватился бы. Вызвать замешательство, отвлечь внимание каким-нибудь пожаром. И пока защитники овладели бы ситуацией, ворота были бы уже распахнуты настежь. Девушка сделала заметку в памяти – никогда не расставаться тут с оружием. Да, в общем, она и так нигде с ним не расставалась. В ее мире безопасных мест не было.

Дорога из Черной Скалы заняла восемь дней. В одиночку Риа преодолела бы ее за шесть, может быть, даже за пять. К сожалению, пришлось тянуть за собой воз с запасами, делавший их более уязвимыми. И, что еще хуже, с ними был старик. Великий Ворон для своего возраста был удивительно подвижным, но все же не настолько, чтобы поспевать за двумя своими спутницами, вчетверо младшими его. Странное поведение самой Кассандры тоже совсем не помогало. Она все время отделялась от группы, разговаривала с несуществующими людьми, останавливала движение, руководствуясь своими предчувствиями. Такое поведение раздражало и в замкнутой среде Черной Скалы, в открытом же поле становилось просто опасным. К счастью, хотя бы ребенка они с собой не взяли. Поступки Альдермана не были так хаотичны и непредсказуемы, как у Кассандры, но что-то в этом мальчике приводило в ужас даже Исполнительницу.

– Мы на месте, – радостно сказала Касс, подъехав.

– Действительно, – ответила Риа безэмоционально.

– Сейчас встретим моих друзей.

– Ага.

– Ну, ты бы хоть улыбнулась.

– Я тут не для того, чтобы улыбаться.

– Даже если я расскажу шутку?

– Даже если. – Жница изображала раздражение, но на самом деле уже привыкла к поведению своей подопечной. В какой-то степени даже полюбила ее.

– Это очень смешная шутка, – заверила Зрячая. – Про жабу, которую раздавило телегой, и ее духа, который является вознице… – Девушка сама начала смеяться над собственными словами, не в силах закончить рассказ. – Вот только… только… он ее не видит… Понимаешь, потому что он не Видящий…

– Отличная шутка, – бесстрастно оценила Риа.

– Утопленникам понравилась.

– Утопленникам?

– Ну, тем, из рва. Ты не слышишь их смеха, потому что ты не Видящая. – Кассандра кивнула сама себе.

– В этом рву нет никаких смеющихся утопленников. – Риа бросила на собеседницу красноречивый взгляд.

– Как ты это делаешь? Все остальные всегда верят, когда я говорю что-нибудь такое. Даже другие Видящие. Только ты и Альдерман всегда знаете правду, но он не считается, потому что читает мои мысли.

– Я умею смотреть. Люди всегда выдают себя, когда лгут… или когда хотят напасть. Это язык тела. Я всегда знаю, когда ты притворяешься, что спишь, – а на самом деле просто не хочешь вставать на занятия.

– Я не поэтому притворяюсь, что сплю… Магнус! – Кассандра мгновенно потеряла интерес к разговору и помчалась через ворота в сторону крепко сложенного мужчины.

Риа осталась сзади, наблюдая. Она уже встречала друзей Кассандры, когда посещала Командорию 54 в погоне за плащеубийцей, но тогда не обратила на них большого внимания. Хотя и почти ее ровесники, они были всего лишь рекрутами, а она, уже тогда, – Жницей. Основное представление о них она получила уже из рассказов напарницы. Ни о чем та не рассказывала так охотно, как о своих друзьях. Тем не менее все ее истории были о событиях пятилетней давности. За такое время измениться может многое, а уж тем более люди. Вот, например, Магнус. В своих рассказах Кассандра всегда представляла его как добродушного, слишком заботливого старшего брата. А сейчас Риа видела перед собой чистокровного хищника. Стойка мужчины, его неустанно рыщущие вокруг глаза, руки всегда недалеко от оружия – человек, отвыкший от безопасных стен Командории, настоящий Номад.

Магнус проводил их на верхний двор, где уже ждали остальные. Риа снова приотстала, наблюдая, приглядываясь к каждому по очереди. Люциус за прошедшие годы обрел мужественность, выпрямился и привык к мечу за поясом, но слабость все еще гнездилась в нем. Эдвин своими шутками вызывал смех у долгожданных гостей и, казалось, ничего не принимал всерьез, но в то же время в его глазах было видно нечто иное. Нечто, что и в прошлый раз было там, но с тех пор значительно усилилось. Нечто опасное. И был Натаниэль. Командир, слова которого, даже завернутые в вежливость, всегда были необсуждаемым приказом. И в то же время он казался отстраненным, как будто лишь стоял рядом с группой.

– Наконец-то ты вернулась в мир, – поприветствовал ее Вульф, подойдя ближе. Одноглазый воин мало изменился за эти годы; даже сейчас, посреди замка, казалось, что он сию секунду собирается в бой.

– Лишь на время, – ответила она, кланяясь и ловко спрыгивая с коня.

– Чушь. Уже слишком много времени прошло. Сколько можно держать тебя в Черной Скале, требовать нянчиться с какой-то полоумной. Бездарная трата времени. Ты боевой кот, а не квохчущая наседка.

– Я то, что от меня требуется.

Вульф усмехнулся и развел руки, позволяя ей прижаться к его груди. Редкая привилегия, мало кому это разрешалось. Вот и все, такое вот приветствие. Они оба не отличались эмоциональностью. Но это было правильно; Риа знала, что мечи не должны много разговаривать, не в том их предназначение. Пусть говорят другие. Те, кто выносит приговоры.

Натаниэль как раз заканчивал приветственную речь. Приближался вечер, и Эдвину пора было развести гостей по приготовленным для них комнатам. На следующий день с самого утра их ждало совещание.

* * *

Кружа по замку, Касс подумала, что он действительно очень-очень велик. Не так очень- очень велик, как Черная Скала или Императорский Дворец, но, безусловно, очень-очень велик. Девушка не посещала Командорию 42 с тех пор, как покинула Границу пять лет назад. А теперь она снова была здесь, и рядом с ней были все ее друзья. Сильный Магнус, мудрый Люциус, веселый Эдвин и серьезный Натаниэль. И к тому же Кассандра приехала не одна. С ней был Великий Ворон, хотя он не выглядел ни великим, ни похожим на птицу. Морган был обычным стариком с длинной белой бородой и блестящей на солнце лысиной. Но, ничего не скажешь, в этой лысой голове у него много чего было. Даже больше, чем у Люциуса, что было весьма необычно, потому что Касс не знала никого, кто бы имел больше всяких вещей в голове, чем Люциус. Ну и была с ними еще и Риа. Худощавая брюнетка с такой прической, будто укладывал ее ураган. И с такими глазами, от взгляда которых огромные мужчины мочились в свои портки. Это, впрочем, случилось всего один раз, но Эдвин часто повторял, что если исключения представлять как правило, то они производят лучшее впечатление.

К сожалению, у нее было мало времени на экскурсию, потому что после завтрака всех собрали на совещание. Был там и Вульф, мрачный одноглазый наставник Рии. Комната имела вид полукруга, и такой же формы был стол посреди нее. По выпуклой его стороне были расставлены кресла, а у прямой стороны встал Морган, излагая присутствующим ситуацию.

– Перед Упадком Орлов был крупнейшим городом на Границе. Настоящая Жемчужина Востока. – Старец вещал профессорским тоном, пользуясь повешенной на стене картой. – Хотя Командория 42 и была нашей крупнейшей базой в этой части Империи, но главным политическим центром служила находящаяся в этом городе Командория 66. Мощное каменное строение, она располагалась прямо в центре, у самого городского рынка. Рядом с ратушей и собором Господа. Хранила она также в себе некую тайну, – последовала короткая пауза. – Под собственно командорией находится несколько подземных этажей. Скрытых и тщательно запечатанных этажей, которые представляли собой неофициальную штаб-квартиру Братства Зрячих в годы, предшествующие Упадку. – Эти слова явно возбудили интерес всех присутствующих. – Во время Чумы город опустел. Мы потеряли контакт с этой командорией и никогда больше не смогли его восстановить. Когда все закончилось, туда был направлен отряд Стражников, но город оказался пуст. Все члены Братства Зрячих погибли, а без них никто не мог преодолеть печати и проникнуть в их штаб-квартиру. Вдобавок руины города обрели недобрую славу, жители туда так и не вернулись, так что командория оставалась брошенной. До нынешнего момента.

– Что же сейчас изменилось? – спросил Натаниэль, покосившись в сторону Касс.

– Сейчас у нас есть кому открыть проход, – ответил старец. Он сам не посмотрел в сторону девушки, но это сделали все остальные в комнате. – Первый член Братства Зрячих больше чем за столетие. Благодаря ей мы можем наконец-то проникнуть внутрь. И это наше задание.

– Город нежилой не просто так, – мрачно отозвался Магнус. – За это столетие поселенцы не единожды прибывали туда. Но каждый раз за считаные недели гибли, исчезали или сходили с ума.

– Очень удачно тогда, что мы не собираемся оставаться там на несколько недель – лишь на несколько часов.

– Это все равно опасно, – настаивал Магнус. – Туда не суются даже бандиты. Это проклятое место.

– Очень удачно тогда, что мы как раз являемся специалистами в подобных вопросах.

– Я организую отряд, – вмешался Натаниэль.

– Нет необходимости, – ответил ему Морган. – Кроме меня, Кассандры и Рии потребуются лишь двое-трое рекрутов в качестве носильщиков да Люциус, если он согласится. Если уж найдем что-то, достойное интереса, то подумаем о более серьезной экспедиции, но пока что мне важней скрытность.

– Возьмите хотя бы Магнуса или Вульфа для охраны, – не уступал Князь.

– Легендарного Грозу Ведьм или одноглазого посланца смерти. Дорогой Натаниэль, судя по всему, мы несколько по-разному понимаем слово «скрытность». Нет. Решение принято. Я знаю, что, как начальник командории, ты должен выразить согласие на участие твоих подчиненных, но тем не менее я, как член Совета, возглавляю эту миссию. И не допущу к ней никого, кроме перечисленных мною персон. Это понятно?

Натаниэль не смотрел на собеседника, сконцентрировав взгляд на Кассандре.

– Да, – ответил он наконец.

– Прекрасно. Завтра на рассвете я ожидаю трех рекрутов. Риа и твой квартирмейстер займутся сбором припасов. Тем временем, Люциус, полагаю, что в вашей библиотеке могут быть книги об этом городе, которых нет у нас, на Черной Скале.

– Да, разумеется, буквально несколько месяцев назад я читал прекрасный путеводитель, описывающий архитектуру…

Присутствующие понемногу стали покидать зал. Касс задержалась сзади, насмешливо приглядываясь к вынужденному взаимодействию между Рией и Эдвином.

– Интересно, кто из них чувствует себя сейчас более неуютно? – спросил Натаниэль, подходя к ней.

– Риа. Ей всегда некомфортно, когда приходится с кем-то разговаривать.

– Я смотрю, ты хорошо ее узнала.

– Мы вместе уже два года. Иногда мне даже кажется, что она меня любит. Но только иногда.

– И все равно я предпочел бы послать с вами Вульфа. – Князь перешел на серьезный тон.

– Морган сказал, что Вульф бросается в глаза.

– Он прав. Риа замечательно владеет мастерством убивать тайно, но, чтобы тебя защитить, лучше подойдет кто-то, кто хорош в открытом бою. Чтобы отпугнуть потенциальных недоброжелателей.

– А кто тебе сказал, что она здесь для того, чтобы защищать меня? – удивилась Касс.

– Ну, ты же написала в письме, что она твой охранник. – Натаниэль явно был сбит с толку.

– Да, но не в том смысле, что она охраняет меня. – Девушку насмешило недоразумение.

– А кого же тогда?

– Всех остальных.

* * *

Последняя ночевка перед Орловом была в Орловке. Небольшая и невеселая деревенька примостилась на краю темной чащи, окружающей проклятые руины бывшей столицы края. Адрику казалось, что ведущий сюда тракт был самым запущенным из тех, что ему приходилось видеть. Когда увидел, что их ждет дальше, сменил мнение. Дорога, ведущая из деревеньки дальше на восток, выглядела так, будто ею не пользовались веками. Старый шрам на зеленой шкуре леса, все еще заметный, хотя вызвавшая его рана давно уже затянулась.

Был теплый весенний вечер. Закат еще только догорал, но в поселении уже царила сонная тишина. Местные явно не любили оставаться вне дома допоздна. То ли предрассудок, то ли рассудок. Адрик стоял в одиночестве на краю деревни и присматривался к дороге, по которой завтра предстояло двигаться. Пора бы уже было готовиться ко сну, ведь завтра выходить на рассвете, но юноша чувствовал, что от волнения не сможет заснуть. Он задумался над тем, какое чувство испытывает сильнее – страх или любопытство.

– Так себе, скучный вид, – раздался голос у самого уха Стражника. Он рефлекторно вздернулся; незнающий человек мог бы подумать, что он подскочил от испуга. – Извини, я не хотела тебя испугать.

– Ты меня не испугала, – твердо заявил юноша, одновременно кладя руку на рукоять меча. – Просто… застала врасплох.

Холодно оглядел заговорившую – девушку примерно своего возраста. Невысокую блондинку в простой деревенской одежде и длинном плаще. Она тоже всматривалась в Серого Стражника большими серыми глазами.

– Мне показалось, ты испугался. Прямо подскочил. Я уж побоялась, что ты упадешь. – Девушка поймала его за руку, как бы пробуя поддержать.

– Со мной все в порядке. – Адрик отступил на шаг. – Ты кто?

– Кто я? – удивилась девушка. – Это ты чужак в моей деревне. И по этикету должен бы представиться первым. Но так и быть, пойду навстречу, чтобы ты потом не рассказывал, что-де жители Орловки негостеприимны. Я Весна. А ты?

– Адрик, – неуверенно ответил юноша. – Ну, то есть Адрикарус, но все зовут меня просто Адриком.

– Да, какое-то неудобно длинное имя, я тоже буду говорить «Адрик». Так что же, Адрик, привело тебя в нашу деревню? – Говоря это, девушка постепенно приближалась к Серому Стражнику. Лицо ее оказалось в неприятной близости от его лица; ему пришлось опять отступить.

– Задание… Ну, то есть это служба. – Юноша откашлялся. Что-то в этой девушке заставляло его язык запинаться во рту. – Дела Ордена. Потому что мы Серые Стражники, – заявил он наконец с явной гордостью. – То есть я… и мои товарищи. Я сам пока рекрут.

– Да, я догадалась по перстням и плащам. Но что же привело Серых в нашу маленькую деревушку? Не думаю, чтобы тут у нас были ведьмы… ведь правда? – Весна практически прижалась к Адрику, ее лицо изобразило страх.

– Нет, конечно же, нет. – Не зная, как поступить, юноша просто обнял девушку и начал ее успокаивать. – Знаешь, мы ведь не только охотники на ведьм. Занимаемся и другими делами. В целом помогаем людям, но тут мы по другому делу. Вам ничего не грозит.

– Правда? Так зачем вы здесь?

– Не могу тебе сказать.

– Разумеется, извини. – Она отстранилась.

Адрику пришлось признать, что этот факт его несколько огорчил.

– Пойми мое любопытство. В таком поселении вообще редко что-то происходит, так что, когда появляются знаменитые Серые Плащи, это само собой вызывает интерес. Ну и, конечно, когда я увидела красивого незнакомца, стоящего в свете луны, то не смогла удержаться.

Юноша понадеялся, что в полумраке румянец, мгновенно покрывший его щеки, будет не так заметен.

– Да, я знаю… Понятно, я догадываюсь, что в таком месте может быть очень скучно. Сам бо́льшую часть жизни провел в путешествиях, занимаясь… разными вещами.

Его нетвердую речь прервало презрительное фырканье.

– Ну и жалко же ты выглядишь, – произнесла Мойра, появляясь из темноты. – Я-то думала, что смешнее всего наблюдать, как ты заикаешься при каждом разговоре с Зарей, но тут ты просто себя превзошел.

Адрику показалось, что сейчас он сгорит от стыда. Нервно откашлялся и попытался перевести разговор на другую тему.

– Так эти руины тут уже давно? – Лишь только его слова прозвучали, он осознал, насколько глупый вопрос задал.

– Да, сколько я себя помню, – ответила Весна с легкой иронией в голосе. – Хотя на вашем месте я бы туда не ходила. Разве что вам жить надоело.

– А кто тебе сказал, что мы идем в руины? – поспешно и не слишком убедительно спросил Адрик.

– Ну, вы ведь тут, верно? А к нам в Орловку прибывают только два типа людей, – объяснила девушка. – Либо безмозглые авантюристы, что гибнут в Орлове, либо купцы. А Серые Стражники вроде бы торговлей не занимаются.

– Если этот город так опасен, то как же вы в нем выживаете? – спросила Мойра.

– Она же ведь сказала, что там никто не живет.

– Адрик, на тебя действительно приятно посмотреть, но заткнись, пожалуйста. Она только что сказала, что сюда приезжают купцы. Как ты думаешь, что им покупать в такой глухомани? Если бы ты хоть чуть огляделся по сторонам, то сам бы увидел. За каждой второй хатой лежат мраморные статуи, по домам у людей висят портреты. И не какая-то мазня на куске дерева, а настоящая живопись на полотне. И еще одежда, старая, но отлично пошитая и из хороших материалов. Ты хоть на ее плащ посмотри, вроде бы заплата на заплате, а вышивка золотой нитью все еще видна. – Серая Стражница заметно гордилась своими наблюдениями.

– Извини, мы не представились друг другу, – заметила вторая девушка. – Я Весна, а ты?

– Мойра.

– Привет, Мойра. Мне нравится твоя прическа. – Весна указала на цветной чуб на голове собеседницы.

– Спасибо.

– А теперь не могла бы ты нас покинуть? Мне намного лучше было разговаривать с Адриком.

– Так значит, это правда? Ты умеешь выживать в руинах? – прервал ее тот.

– Я этого не сказала.

– Ты должна рассказать нам, как ты это делаешь. И чего нам ожидать там.

– И чего ради я должна? С моей точки зрения, вы ничем не отличаетесь от прочих идиотов, что приезжают сюда, пытаясь составить нам конкуренцию.

– Но ведь мы Серая Стража!

– И я с удовольствием вас позову, если какая- то ведьма начнет воровать здешних детей. – Впечатления на Весну это явно не произвело.

– Мы можем приказать тебе, – попробовал еще раз юноша.

Ответом ему был смех.

– На каком основании? У вас нет тут никакой власти.

– Мы вооружены, – не уступал рекрут. – Можем, например, пригрозить тебе поркой.

– Желаю удачи, мои братья поднимут вас на вилы за одну только попытку этого.

– Плащеубийство – это серьезное преступление.

– А кто узнает? Так или иначе, сгинете в руинах. Вы серьезно думаете, что вы первая шайка авантюристов тут, которая представляет те или иные власти, раздает приказы и грозит наказаниями? Мы таких регулярно видим, и все кончают одинаково. Тут ваши плащи ровно ничего не значат.

– Тогда зачем вообще с нами разговаривать? – В голосе Адрика зазвучало раздражение. Будучи рекрутом, он еще никогда не говорил от имени Стражи и уж тем более не встречался с ситуацией, в которой авторитет ее ставился бы под сомнение.

– Я же говорила, скучно тут. Ну и хотелось вас оценить, перед тем как заключать пари на то, сколько из вас смогут вернуться живыми.

– Посмотри на Адрика, – попробовала сменить тактику Мойра. – Неужели ты вправду хочешь, чтобы он погиб в этих руинах?

– Я согласна, что на него приятно посмотреть, и он, конечно, красавчик – но не до такой степени красавчик. Уж если и делиться с вами информацией, то сперва хочу знать, зачем вы сюда прибыли. Потому что, как ни крути, а с моей точки зрения, вы конкуренты.

– Нет, мы точно не конкуренты, – заверил Адрик. – Мы прибыли за вполне конкретными вещами, которые принадлежат Страже. Они наверняка помечены нашим знаком, так что вы бы не смогли их продать, даже если были бы в состоянии до них добраться.

– Это с чего мы были бы не в состоянии до них добраться?

– Это тайна.

– А кому я ее тут выдам, в глуши-то, деревьям?

– Ну, хотя бы приезжающим сюда купцам, – предположила Мойра. – Мы больше ничего не можем тебе сказать, но он прав – мы не заберем ничего из того, что твои люди могли бы забрать. И ты знаешь, что мы тебя не обманываем, потому что мой товарищ так же правдив, как и наивен.

Весна на минуту задумалась, явно взвешивая их слова.

– Даже если я вам и расскажу, то не гарантирую, что вы выживете. И особенно если вы идете к руинам Командории в центре. Наши люди имеют почти век опыта в этом, и все равно бо́льшая часть могил на здешнем кладбище пуста.

Рекруты обменялись вопросительными взглядами.

– Из-за Бестии, – объяснила девушка. – Вы же знаете, что Бестия не оставляет тел?

– Бестия? Мы думали, что город проклят.

– Ну да, в целом, кроме наших, мало кто прожил достаточно долго, чтобы рассказать о том, что там водится. В общем, так – там Бестия. Это она убивает в руинах. Всегда забирает тела целиком, оставляет снаряжение, иногда одежду.

– Как она выглядит? – спросила Мойра.

Весна пожала плечами.

– Из тех, кто ее видел, уже никто не смог об этом потом рассказать.

– Тогда откуда известно о том, что она существует?

– Мы ее слышим. Она воет, когда настигает жертву. И мы видим знаки, предвещающие ее появление. Так вот и держимся. Следим за обстановкой и бежим со всех ног в сторону городских стен. Бестия обычно приходит из центра города, так что убежать легко. Хотя «обычно» не значит «всегда». Отсюда и столько пустых могил.

– Что конкретно предвещает ее появление?

– Начинаются странности… Ну, то есть в городе всегда странно. Какие-то шепоты слышны, движения видны краем глаза. Но когда приближается Бестия, все становится намного хуже. Шепоты становятся слышнее, волосы встают дыбом, пыль укладывается в странные узоры, предметы поднимаются в воздух или взлетают к потолку, будто падают вверх. Тогда нужно налить воду в миску, кубок или что-то в этом роде. Если на поверхности образуется водоворот, значит, Бестия приближается. И чем больше водоворот, тем хуже. И он всегда тянется в сторону Бестии, так что надо бежать в противоположную сторону. А потом становится холодно, очень холодно, и вот тогда уже надо бежать изо всех сил. Поэтому мы редко ходим туда зимой – труднее заметить знаки. А потом появляется иней. И вот тогда уже не спастись, кто-то обязательно погибнет. Единственный способ – если вас несколько, разбежаться в разные стороны и надеяться, что Бестия убьет не всех. А потом уже только крики и оставленные предметы. Иногда кровь, но никогда никаких следов самой Бестии.

– Уже поздно от всего этого отказаться? – спросила Мойра.

– Только если хочешь вернуться на эшафот, – ответил Адрик. – А возвращаясь к Бестии, ты говорила, что она приходит из центра города. Не знаете ли вы, откуда конкретно? Потому что в хрониках Стражи, что я читал перед экспедицией, было прописано, что…

– Было написано, – поправил его Родерик, выходя из-за ближайшего сарая. – Люциус тебя зовет, и лучше иди к нему, чем выдавать тайны Ордена первой попавшейся заднице, притом что она тебе даже сиськи не показала.

– Чего этому козлу не нравится? – спросила Весна.

– Родерику? – Адрик пожал плечами, глядя вслед удаляющемуся Стражнику. – Да ничего, просто козел. Но, к сожалению, он прав, мне надо идти. Люциус мой начальник, так что…

Девушка подала ему руку на прощание. Адрик пожал ее и бросился в сторону хаты, в которой остановились Серые Стражники.

* * *

Лес окружил стены Орлова настолько плотно, что их не было видно буквально до последнего момента. Однако за распахнутыми настежь воротами все следы леса исчезали. Ни растений, ни животных. Лишь мощеные улицы, оставленные дома и подавляющая, повсеместная тишина. Как будто сама жизнь боялась войти в этот город.

Риа заметила, что первые дома по их маршруту выглядели абсолютно обобранными. Но чем тише становились отголоски безопасных дебрей, тем больше предметов виднелось в окнах домов, мимо которых они проезжали. Да, когда-то здесь наверняка было очень красиво. Люциус говорил, что перед Упадком Орлов называли Самоцветом Границы. Город мог поспорить с лучшими столицами Запада. Но сейчас вездесущие мраморные статуи выглядели угрюмо, фонтаны пересохли, а парки потеряли всю свою зелень. Риа инстинктивно огляделась в поисках движения, следов засады. Не увидела ничего. В глубине города здания становились все выше, а улочки все уже. Отзвуки копыт по мостовой разносились далеко и возвращались эхом со всех сторон. Это дезориентировало, вызывало клаустрофобию.

«Мне тут не нравится, – подумала Риа. – Я что-то слышу. Там, за этим эхом, прячутся какие-то шепоты. За нами наблюдают, следят. Тут есть что-то, и оно охотится на нас. Неизвестно что, но есть».

Девушка крепче сжала рукоять меча и поравнялась с Касс. С некоторой тревогой заметила улыбку на лице напарницы.

* * *

Город был невероятно шумным и полным движения. Не жизни, а именно движения. Касс никогда не встречала ничего подобного. В обычных городах слишком многое рассеивало ее внимание, отвлекало от мертвых. Но не здесь. В Орлове они кружили везде, живые тут им не мешали. Она действительно слышала их голоса, видела краем глаза движение, чувствовала, как они проносятся мимо нее. Столько воспоминаний, столько мыслей, эмоций. Боль, страх, радость, любовь и ненависть. Они не знали, что это конец. Касс никогда не была в месте, где так много теней не отдавали бы себе отчет в том, что должны уже уйти. Обычно мертвые задерживаются из-за незавершенных дел или сильных эмоций. А эти, здешние, казалось, просто не знали, что все изменилось. Наверняка полагали, что, как всегда, каждое утро встают и идут на работу. Делали все как обычно, без изменений, уже сотню лет. Как в удивительном сне, из которого нет способа выйти. Это ужасало ее больше всего. Она не могла отделаться от мысли, что когда-то и сама может попасть в такой вечный кошмар. И от другой, еще более страшной, – что она уже в нем. Но Стражница отогнала эту мысль от себя. Спрятала ее как можно глубже, на самом дне своего рассудка. Не могла позволить себе, чтобы подобное отвлекало ее в таком месте. Она подумает об этом позже. Долгими бессонными часами, потраченными на бесплодный поиск доказательств того, что окружающий ее мир реален, что она сама настоящая.

Морган когда-то рассказывал Кассандре, что, по некоторым теориям, духи на самом деле не являются собственно душами, заточенными в мире живых, а лишь эхом душ. Что души, если они существуют, на самом деле отправляются на тот свет. Но для Касс и других Видящих это не имело значения. Все равно духи, души или лишь эхо – они по-прежнему существовали. По-прежнему их можно было услышать, почувствовать. По-прежнему они кружились в мыслях и доводили до безумия.

К счастью, Касс умела с этим справляться. Имела навыки в области безумия.

* * *

К моменту, когда они добрались до рынка, нервы Рии были на пределе. Большую квадратную площадь с памятниками, фонтанами и колодцем окружали большие каменные здания. Ратуша, выглядящая как дворец, стояла напротив собора Господа. Тут же находились рынок и общественные бани. Остальные здания были, видимо, мастерскими и ресторанами. Все это было выполнено в стиле Центральных Территорий, с многочисленными колоннами и мраморными полами. Шепоты, казалось, смолкли, когда отряд добрался до центра города, однако чувство клаустрофобии лишь усилилось. Риа видела это и по лицам остальных. Всех остальных, кроме Касс: только она одна улыбалась, с интересом разглядывая бывшую Командорию Стражи. Мрачный дом с толстыми стенами и крохотными окошками. Строго говоря, Командория не была крепостью, но, безусловно, играла роль самого укрепленного пункта в округе.

Они привязали коней перед зданием Командории и медленно вошли внутрь. Крепкие двери были давно выломаны, грабители явно уже не раз посещали здание. На месте не осталось даже мебели, да и в подвалах их встретили лишь закованные в камерах скелеты и вычищенная до дна кладовая.

Риа уже начинала задумываться, не зря ли они сюда вообще прибыли, когда Касс указала на одну из стен кладовой.

– Это здесь, – заявила она, после чего уставилась в стену и застыла так надолго.

Рекруты явно были в недоумении, но Риа, Морган и Люциус терпеливо ждали. Все трое видели подобное достаточно много раз, чтобы понимать, что происходит. Точно так же не проявили удивления, когда по комнате пронесся ветер, когда на стене один за другим загорелись невидимые ранее необычные символы. И когда наконец раздался громоподобный звук и глазам всех предстали ступени, уводящие вниз.

* * *

Для Касс рынок был приятным разнообразием. Души ли, эхо ли, что бы там ни было – все осталось позади. Квадратная площадь была оазисом покоя, как освещенная солнцем поляна посреди шумного леса. Разве что солнце здесь находилось не в небе, а под землей; но тем не менее девушка наслаждалась его сиянием, теплыми лучами, бьющими снизу.

Когда они наконец прибыли к цели своего путешествия, глазам Касс предстала могучая крепость. Гигантские стены были пронизаны многочисленными нитями света. У многих старинных замков и соборов такое было, но не в таком количестве. По всей видимости, это была вторая по силе крепость в Империи, сразу после Черной Скалы. И даже там, в древнейшем гнезде Ордена, лишь некоторые части сооружения несли столько светящихся нитей. Старейшие из них, те, в которых Зрячая обычно тренировалась.

Внутри было не так красиво, почти пустынно, но это ерунда. Они были уже совсем рядом с подземным солнцем, прямо над ним. Касс горела от нетерпения. Почти бегом спустилась вниз, туда, где ожидали врата.

«Как прекрасно, – подумала она. – Нити укладываются в узоры и магические символы, от них бьет почти ощутимая сила. Как же грустно существование тех, кто не может увидеть этих чудес, как сер и жалок их мир. С другой стороны, им не грозит безумие, вызванное толпой голосов в голове…»

Касс, как ее и учили, открыла свои настоящие глаза и потянулась разумом к нитям. Проникала между ними и распутывала узлы, отыскивая самую прямую дорогу – такую, которая откроет ворота, но при этом не обрушит им на голову все сооружение. Это было совсем не просто, и девушка понимала, что без подсказок из старых книг Братства Зрячих никогда не сумела бы сделать этого правильно. Но вот наконец финальным аккордом работы, которая, казалось, продолжалась многие часы, последний из элементов встал на свое место. Касс могла облегченно выдохнуть и вытереть пот со лба. Врата беззвучно распахнулись, открывая ступени к подземному солнцу.

* * *

Люциус подошел к открывшемуся в стене провалу и взглянул на ведущую вниз лестницу.

– Для своего возраста выглядит достаточно надежно, – сказал он не вполне уверенно. – Сейчас уже можно сказать нам, что же там, собственно, внизу?

– Солнце, – ответила с улыбкой Кассандра и начала спускаться.

– Обожди, – задержал ее Морган. – Там, внизу, не прикасайтесь ни к чему, пока Кассандра это не осмотрит. Нашей целью будут по большей части книги. Вы, – обратился он к рекрутам, – подождите здесь, мы должны вернуться скоро. Если что-то будет происходить, останьтесь тут, в подвале, это самое безопасное место в городе. Но что бы ни случилось, спускаться по этой лестнице вам ни в коем случае нельзя.

– Только с Печатями, – объяснила Касс, указывая на татуировку глаза, которую ей нанесли на запястье при инициации в Ордене. – Всем остальным нитки сделают «бум». – Кивнула сама себе, указывая на что-то, чего никто больше не мог увидеть.

Такой поворот событий не слишком обрадовал рекрутов. Заметно было, что они боятся. Однако Морган знал, что делал, оставляя их здесь. По крайней мере, Монах на это надеялся.

Ступени вели спирально вниз, заканчиваясь в большом округлом помещении. Сильно пахло тухлятиной. В свете факела хорошо виднелись семь кресел, расставленных вокруг массивного, устеленного картами стола. На шести из кресел сидели удивительно хорошо сохранившиеся скелеты в остатках одежд. Все они смотрели прямо перед собой, оперев руки на поручни своих кресел. Выглядели очень спокойными, как если бы их застали посреди разговора. У каждого был на пальце перстень из лунного камня, украшенный башней Ордена и символом глаза.

– Бывшие хозяева этого места? – спросил Люциус.

– Братство Зрячих, – подтвердил Морган.

– А вон то свободное место? – Монах указал на орнаментированный дубовый трон.

– Принадлежало их главе, Велесу.

– А где же его скелет?

– Не здесь. Пойдем дальше, на этом этаже только жилые помещения. Рабочие – ниже.

Люциус все же чуть задержался и внимательней присмотрелся к помещению. Повсюду валялись листки бумаги. Казалось, какая-то сила повырывала их из книг и разбросала по комнате. Так же поступила и с содержимым стоящих здесь шкафов. Приборы для письма, украшения, шкатулки, мелкие драгоценности. В слабом свете Люциус не сразу заметил узор. Спираль, что тянулась к столу и скелетам. Хотел обратить на это внимание остальных, но те успели уже спуститься ниже. Не задерживаясь более, двинулся за товарищами.

На следующем уровне размещалась лаборатория. Вдоль стен стояли полки с книгами; с потолка свисали медальоны, травы, странные механизмы. Стояли там и пюпитры для письма и чтения, большинство с открытыми книгами на них. В центре зала находился помост, а над ним парил в воздухе серый камень размером с детский кулачок.

– Солнечный Камень, – в голосе Моргана прозвучал восторг. – Через столько лет…

– Что это? – спросил Люциус.

– Это то, ради чего мы здесь. Самое древнее из сокровищ Братства Зрячих и, скорее всего, Ордена.

– Это не вполне отвечает на мой вопрос.

– Да, конечно же, нет, извини. – Старец смутился. – Трудно сказать, что такое Солнечный Камень. Якобы он происходит со звезд… или из глубин нашего мира. А некоторые считают, что это окаменевшее сердце Первого Дракона, или слеза Господа, или еще что-то подобное. Может, кость какого-то святого. Никто точно не знает, за тысячелетия все давно забыли.

– В таком случае что же он делает?

– Светит, – отозвалась Касс, любуясь артефактом. – Пульсирует светом и теплом. Это второе прекраснейшее зрелище, что я когда-нибудь видела.

– Ты сможешь его забрать? – Великий Ворон проигнорировал дальнейшие вопросы Люциуса.

– Да, но потребуется время. Здесь много нитей, очень много нитей. И если я ошибусь, мы все превратимся в пепел, – добавила она весело.

– Тогда мы не будем тебе мешать, – заверил Морган. – Займемся тем временем книгами. Кто знает, когда еще удастся сюда вернуться, так что сосредоточимся на необычных книгах. Особенно на касающихся исследований и методов обучения Зрячих…

– А чем, собственно, является это Братство Зрячих? – прервал его Люциус.

– Ты же знаешь, что Совет засекретил эту информацию.

– Да. Но сейчас ты просишь нас, чтобы мы искали их исследования. Было бы проще, если бы мы поняли, что именно они исследовали и чему учили.

– Сейчас для этого неподходящий момент. И я уверен, что ты достаточно наблюдателен, чтобы догадаться, когда найдешь искомое. Не заставляя меня при этом нарушать клятву. – Морган красноречиво взглянул на него.

Люциусу это не понравилось. Но одновременно вызов раззадорил его. Он взглянул на Рию, но ее ситуация как будто бы и не касалась.

Она мельком глянула на несколько ближайших книжек, но явно была сосредоточена на наблюдении за Касс. Оставшись, таким образом, в одиночестве, Люциус подошел к первому попавшемуся тому. Это оказался какой-то неоконченный дневник. Тучи пыли взлетели со страниц и атаковали Люциуса, но он все же попробовал разобраться в том, что читает. Это были крайне нерегулярные записи, касающиеся функционирования города и самой Командории. Монах уже собирался было захлопнуть том, как вдруг одна запись привлекла его внимание. Он прочитал ее дважды, а потом поднял книгу и прочитал уже вслух.

– «Запись от шестого марта 1104 года Эры Империи. Сегодня меня вызвали на странный случай болезни. Пациентка, маленькая девочка, была весьма ослаблена и необычно бледна. Ее волосы начали седеть, а глаза поменяли цвет с карего на серый. Кожа стала холодной и покрылась паутиной мелких шрамов, дыхание ослабло. Врачи утверждали, что она страдает сильными галлюцинациями, однако ее слова скорей свидетельствовали о том, что она Видящая. Видела духа своего дедушки, присутствие которого было очевидно и для меня. Вдобавок утверждала, что слышит музыку. Это могу подтвердить и я, однако источника мелодии назвать не могу. Казалось, она окружает больную. В обычной ситуации я диагностировал бы одержимость, однако ни я, ни другие мои товарищи не почувствовали присутствия никаких внешних сущностей. Так или иначе, заболевание по своей природе явно магическое…» – Люциус взглянул на слушателей. – После этого есть еще две записи на эту тему; состояние девочки не удалось изменить, и через месяц она умерла.

– И это важно, потому что… – спросила Риа.

– Не понимаешь? Это Чума. То, что он описал. Разумеется, другие симптомы различались от случая к случаю, но внезапная седина, сереющая радужка глаза, пониженная температура тела и магическая музыка, которую Видящие слышали вокруг больных… все это признаки Чумы. Вот только Чума началась лишь в начале июня того года, через три месяца после этой записи. И ударила сразу везде. В первые же недели возникло два десятка очагов заражения по всей Империи. Но это… единичный случай, за три месяца до начала… ведь это было настоящим началом, правда? – обратился он к Моргану. – Инфекция, которая выкосила Империю, которая почти уничтожила все человечество. И все началось тут, в этой Командории. Это был первый пациент.

– Мы не можем быть в этом уверены, – прервал его Великий Ворон. – В Черную Скалу поступали и другие доклады; этот был, безусловно, первым из тех, что мы получили. Но Империя огромна. Кто знает, сколько случаев мы могли пропустить до этого. Могу сказать тебе только одно, и это я знаю наверняка – Чума закончилась именно здесь. Благодаря самопожертвованию тех шестерых на верхнем этаже.

– Но как? Благодаря тому, что уже изучали ее раньше… или… – Внезапно Люциуса осенило. – Вы не знаете сами… – произнес он сперва неуверенно. Но выражение лица собеседника сразу подтвердило его подозрения. – Вы не имеете представления. Вот поэтому все в такой тайне. Самый большой секрет последнего столетия. Только для членов Совета. Способ, которым Орден спас наш мир. И правда в том, что вы не знаете. Вы… вы вообще уверены в том, что это заслуга Ордена? Или мы лишь приписали ее себе?

– Я сказал тебе, это заслуга людей, что погибли тут. – Морган смерил собеседника взглядом, потом присел в ближайшее кресло. – Когда Чума началась, Орлов был одним из первых городов, по которым она ударила. Велес издал приказ – заблокировать город. Как оказалось, он был прав, потому что через неделю в Командории над ними все были мертвы. Здесь, внизу, Братство Зрячих имело запасы на годы. В то время у нас был, – старик заколебался, – альтернативный способ связи между этим местом и Черной Скалой.

– Магия? – спросил Люциус, но вопрос остался без ответа.

– Мы информировали их о том, что творилось снаружи, они докладывали о прогрессе в разработке лекарства. Перебрали множество подходов, но за два с половиной года не сработал ни один. А потом внезапно связь оборвалась. Совет подозревал, что Чума наконец добралась до них. Пойми, на тот момент все были уверены в том, что уже всё, конец. Что человечество проиграло. И вот тогда, через три года после начала Чумы, в Черную Скалу пришло сообщение от Велеса. Последнее известие отсюда. Все члены Совета знают его наизусть. «Ночь подошла к концу. Мы победили Чуму. Скажите людям, что все кончилось. Здесь все отдали свои жизни. Я остался один. Последний. Начинается новый день. Ухожу в Семерку. Удачи».

– Семерку? В смысле, в Командорию 7? Она тоже существует?

– Нет. Ну то есть… когда-то существовала, якобы еще за столетия до создания Империи. Но сейчас… Тысяча лет – это огромное время. Пожары, войны, бедствия. До нашего времени не дошли никакие записи с тех времен. Только пустые гадания да сплетни, что передавались поколениями. Будто бы Командория 7 была первой штаб-квартирой Братства Зрячих. Но что с ней стало, не знает никто.

– А этот самый Велес?

– И он тоже. Я читал записки тех времен. И его, и о нем. Он был одержим идеей найти Командорию 7. Искал ее годами, но безрезультатно. Когда Чума закончилась, мы выслали людей на его поиски. Единственное, что удалось узнать от местных, – что какой-то ободранный старикашка волочился по пустошам, что-то бормоча себе под нос. Но якобы у него был перстень и герб Стражи на одежде. В те времена на несколько дней пути отсюда люди выжили лишь в считаных деревнях. Сам Велес наверняка скончался где-то в лесной глуши, и мы никогда не узнаем о судьбе. Но может быть, где-то в этих книгах найдется правда о том, что на самом деле тут произошло. Так что нам лучше вернуться к поискам. – Старик встал. – Времени осталось мало, и уж точно нам не стоит оставаться здесь дольше, чем это необходимо.

* * *

Адрик сидел в центре подвала и нервно всматривался в миску с водой. В полумраке подземелья трудно было оценить время, но ему казалось, что прошли уже часы.

– Что их так задерживает там? – спросила Мойра. Девушка нервно кружила по комнате, обгрызая ногти.

– Может быть, все погибли, – ответил Родерик.

– Чтоб тебя, это совсем не смешно.

– А кто сказал, что должно было быть.

– Ну хватит, – вмешался Адрик. – Нет смысла так нервничать. Я уверен, что с ними ничего не случилось.

– Ну конечно, это всего лишь полоумная, старик, канцелярская крыса и психопатка. Наверняка они в состоянии сами справиться с чем угодно. – Родерик нехорошо улыбнулся Мойре.

– Люциус может о себе позаботиться, да и эта Касс тоже, – заверил Адрик. – Не говоря уже о Рии. Ничего с ними не будет. Нам надо только сидеть и ждать. И не паниковать.

– Ясное дело, мы-то тут всего лишь один на один с невидимым чудовищем. – Мойра бросила взгляд на миску с водой.

– Морган сказал, что тут мы в безопасности, а он знает, что говорит. Он Великий Ворон, а это значит, самый мудрый человек в Ордене. То есть наверняка и во всей Империи, а может, и во всем мире. Если говорит, что мы в безопасности, то так оно и есть. А теперь давайте поговорим о чем-то более приятном. Отвлечемся.

– Трусу это не поможет, – вставил Родерик.

– Сам ты трус! – крикнула Мойра. – В Тонущем Порту таких, как ты, на завтрак ели!

– Ага, наверняка среди твоих дружков, мелких жуликов, было много страшных личностей.

– Да уж побольше, чем в замке твоего папаши!

Родерик вскочил на ноги, явно выведенный из себя. Трудно сказать, словами девушки или всей ситуацией.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, сука!

– Тихо! – Адрик встал между спутниками. – Мы все на нервах и испуганы. Не стоит бросаться друг на друга, не поможет. Садитесь. Поговорим о чем-то другом. Например… – Он огляделся. – Род, почему ты носишь два меча?

Тот лишь презрительно фыркнул от такой неуклюжей попытки сменить тему.

– Потому что провожу много времени с бандитами.

– Ты долбаный… – Мойра, казалось, готова была броситься на Родерика, но что-то задержало ее на полушаге. Адрик проследил за ее взглядом и увидел, как на поверхности воды образуется небольшой водоворот.

– О курва, – сказал он тихо. – Спокойно, это еще ничего не значит. Морган обещал нам безопасность. Может быть, она просто проходит рядом.

– О курва, о курва, о курва, о курва. – Мойра закружилась по помещению, при каждом взгляде на миску повторяя ругательство. – О курва, о курва, о курва. О курва! Она все ближе.

Водоворот действительно существенно возрастал. Родерик побледнел, стоял в полном ступоре, уставившись на воду. Адрик чувствовал, как у него дрожат руки.

– Она не достанет нас тут, – повторял он со все меньшей уверенностью.

– Приближается с обратной стороны от дверей в Командорию. Мы еще можем бежать, – сказала Мойра.

– Мы страшно далеко от стен и не знаем город. Не пройдем и полдороги. Мы должны оставаться здесь, как велел… – Адрик понял, что у него изо рта идет пар.

– О курва курвакурвакурвакурвакурвакурвакурвакурвакурвакурва…

– С нами ничего не случится. – Адрик старался успокоить товарищей, но его голос ломался от страха.

Стены начал покрывать иней. Для Мойры это оказалось последней каплей. Девушка взвизгнула и вылетела в панике, спеша выбраться из подвала.

– Обожди. – Адрик рефлекторно бросился за ней. На лестнице он обернулся, бросил товарищу: – Род, мы должны ее задержать!

Родерик не ответил. Как зачарованный он всматривался в миску с водой. Адрик чертыхнулся про себя и поспешил за девушкой. Взбежал по лестнице и выскочил на затянутую густым туманом рыночную площадь. В оглушительной тишине явственно слышал шаги Мойры. Двинулся за ними, скользя на покрытых инеем булыжниках мостовой. Из тумана до него начали доноситься отзвуки. Смех, плач, крики, пение. Он видел снежинки, которые собирались на уровне земли и понемногу взлетали вверх, как будто падая в обратную сторону. И он чувствовал ЭТО. Бестия была за ним, выслеживала его, охотилась.

Следуя за девушкой, он добрался до дверей огромного собора Господа. Внутри тумана не было, но и здесь царил полумрак.

– Ты что, курва, творишь! – крикнула Мойра, выглядывая из-за алтаря. – Весну не слушал? Ты должен бежать в другую сторону от меня!

В растерянности Адрик совсем об этом забыл. Действовал инстинктивно.

– Нам надо вернуться, – сказал он.

– Ты рехнулся, оно уже рядом. Нам уже не вернуться. О Господи, мы мертвы.

– Нет, нам надо… Надо. – Адрик не нашел, что сказать. Ни одного плана, ни одной мысли. Знал только, что Бестия совсем близко. Внезапно понял, что Мойра права, им суждено погибнуть здесь. Он пробежал меж деревянных скамеек и спрыгнул за алтарь, рядом с девушкой. – Мы хотя бы не умрем поодиночке, – сказал он с трудом.

Мойра расплакалась и прижалась к нему. И тут они услышали этот звук. Как тысяча шепотов, смешавшихся в единый болезненный шум. Адрик чувствовал, что его слезы замерзают на щеках. Он взглянул вверх и увидел, как фреска с изображением Первого Императора, торжествующего победу над драконом, тонет под слоями льда.

– Мы не умрем на коленях, – сказал он с тенью уверенности в себе и встал, поднимая за собой Мойру.

Они взглянули в сторону двери и увидели, как туман понемногу проникает внутрь. Скамьи одна за другой поднимались и повисали в воздухе, когда Бестия проходила мимо них. Было видно, как следы лап появляются на замерзшем полу. Наконец, когда она была уже совсем близко, они увидели абрис ее формы. И тогда услышали крик.

– Над нами! – внезапно крикнула Кассандра, глядя вверх. – Бестия здесь!

Риа тут же сорвалась с места. Рванулась по ступеням вверх и влетела в подвал, в котором они оставили рекрутов. К сожалению, застала на месте лишь одного из них. Юношу с двумя мечами за спиной, всматривающегося в миску с водой.

– Где остальные?!

– Они… Они…

– Говори! – Она подскочила к нему, схватила за плащ и встряхнула.

– Запаниковали, – сказал тот тихо. – Выбежали отсюда.

Риа взглянула на лестницу. Кассандра как раз вбегала в помещение. Их взгляды встретились на долю секунды. Этого хватило, чтобы договориться. Риа двинулась дальше, на первый этаж. Выскочила на площадь и погрузилась в туман. Секунду прислушивалась, сравнивая звуки с картой места, которую составила у себя в голове, как только сюда попала. Собор – сориентировалась она. Побежала кратчайшей дорогой, загодя обегая невидимые во мгле статуи и фонтаны. С разгона влетела в здание, заметила пару рекрутов, стоящих за алтарем. И где-то на полпути до них было еще что-то. Бестия. Невидимая, но явно здесь, рядом.

– Эй ты! – прокричала она. – Я здесь! – задержалась еще на минуту, чтобы удостовериться, что сработало. Что все внимание чудовища теперь на ней. Это была легкая часть.

Риа бросилась бежать. На этот раз ее бег не был рассчитанным, она была для этого слишком испугана. Просто мчалась вперед, чувствуя за спиной холодный ветер. Все сильнее, все ближе. Туман сгущался, а глаза ее застилали слезы от холода и страха. Ей казалось, что они застывают прямо в глазах. Что все вокруг покрывает слой инея. Она уже не знала даже, бежит ли до сих пор. Все предметы на ней становились всё тяжелей, а сама она, казалось, становилась все легче. Как будто могла улететь с ветром. Чувствовала, как постепенно выскальзывает из потяжелевших одежд, как взлетает в холод… И тут кто-то поймал ее ладони. Кто-то приятный и теплый. Риа собрала остатки сил и притянула себя к источнику тепла. Лишь через минуту ее разум обрел достаточную резкость, и она осознала, что находится в объятиях Кассандры.

– Все уже хорошо, – прошептала ей на ухо Зрячая. – Я здесь. Я большой злой волк.

Риа огляделась вокруг и заметила, что туман вокруг колышется и образует странные формы. Как будто бы в нем идет яростная битва между двумя молочно-белыми армиями. Кассандра тяжело дышала, кожу ее и волосы покрывал иней. Вдали слышались громыхания, и при каждом из них земля ощутимо вздрагивала. В какой-то момент тело Зрячей обмякло, а потом вырвалось из рук Рии и устремилось вверх. Только тогда лазутчица отважилась взглянуть назад. Бестия все так же не имела формы, но очевидно была там. Глядела парой огромных голубых глаз, висящих во мгле. Рычала тысячей шепотов, соединенных в единый протяжный звук. Тянулась вперед потоками холода. Наконец издала последний, раздирающий рассудок крик – и исчезла. Риа в последнее мгновение подхватила падающую Касс, сама свалившись под ее тяжестью.

Туман и иней постепенно стали рассеиваться, а из-за туч вышло весеннее солнце. Но еще не скоро все присутствующие перестали дрожать от холода и эмоций.

– Уже всё? – спросил Адрик, неуверенно выглядывая из дверей собора.

– Пока что, – тихо ответила Кассандра, вытирая рукавом кровь из носа. – Я ей подпалила хвост, но это сильная и упорная тварь. Раньше или позже вернется сюда. Но все же думаю, что у нас есть время – как минимум до сумерек, а может, даже и до рассвета.

– Мы точно не собираемся оставаться здесь так долго, – заверил Морган, подходя со стороны Командории. – Как ты себя чувствуешь?

– Буквально минутку, и я приду в себя.

– Справишься с Камнем?

– Осталось лишь несколько нитей. Ничего сложного.

– Хорошо, отдыхай, конечно. А мы с Люциусом вернемся вниз. Хотелось бы покинуть стены этого города задолго до сумерек. Хватит на сегодня искушать судьбу.

* * *

Люциус сидел на пне, вглядываясь в звездное небо. Большинство жителей Орловки уже разбрелись по своим хатам. На лежащей за деревенькой поляне царили покой и лесные звуки.

– Я думал, что после такого дня ты свалишься от усталости, – сказал Морган, подходя.

– Уж кто бы говорил, – ответил Люциус, подвигаясь.

– В моем возрасте если начнешь отдыхать, то уж всерьез. А мне еще до того времени многое надо сделать. – Старик уселся на пне. – Пожалуй, нам пора с тобой поговорить. Я так думаю, у тебя накопилось много вопросов о Братстве Зрячих.

– Я думал, это тайна.

– Я лишь упорядочу то, что ты уже случайно вычитал из книг, – заверил Великий Ворон.

– Ну… – Люциус задумался. У него действительно было много вопросов, но он не был уверен, с какого из них начать. – Зрячие используют магию?

– Нет… Да… Сложный вопрос. Используют магию, но они не чародеи. Зрячие – это скорее, как и в случае Кассандры, Видящие с очень развитым даром. Благодаря этому они не только чувствуют магию, но и способны ею управлять.

– Но это же все равно магия. То есть то, с чем мы боремся.

– Нет, хотя действительно разницу непросто заметить. Именно поэтому Орден держит в тайне существование Зрячих. Та магия, которой занимаются чернокнижники, непредсказуема и опасна. Основывается на договорах с потусторонними существами и на использовании сил, над которыми простые смертные никогда полностью не властны. Маги – они как слепцы, что пробуют перейти на другую сторону трясины. Некоторые благодаря везению или подсказкам предшественников могут добраться поразительно далеко. Но рано или поздно каждый из них ставит ногу не туда, куда надо, и тонет либо становится добычей одной из населяющих трясину тварей. Видящие в состоянии открыть глаза и увидеть болото, и обычно этого им хватает для того, чтобы держаться подальше от него или хотя бы с краю. Те немногие Видящие, которые все же вступают в трясину, способны зайти далеко. Но и они тоже рано или поздно теряются в тумане да вдобавок намного больше привлекают внимание тамошних хищников. А вот Зрячие способны совсем обойти болото, пойти совершенно другой дорогой. Вместо сложных ритуалов и мистических формул им достаточно силы собственной воли. Именно это тысячелетиями делало их сильнейшим оружием Ордена. Ха, многие подозревают даже, что с них Орден и начался. И что первоначально целью Серой Стражи были поиск и охрана Зрячих. К сожалению, их всегда было мало, не больше трех-четырех на поколение. Слишком мало, чтобы защищать развивающуюся цивилизацию. И в конце концов Стражники вступили в бой сами, начали бороться с чудовищами и магами, стали учиться обходиться без Зрячих. И вот через несколько столетий, когда на сцене появилась Империя, мы уже были организацией по истреблению ведьм, лишь изредка получающей помощь от Зрячих.

Люциус обдумывал услышанное. Где-то в отдалении зашуршали ветки, и два силуэта промелькнули из леса в сторону строений.

– Это ведь один из наших рекрутов? – спросил Морган.

– Адрик и одна из местных девчонок, – подтвердил Люциус.

– Ха. Парнишка симпатичный и только что повидал вблизи смерть. Это всегда подогревает кровь. Знаешь, я и сам в молодости был недурным любовником…

– Касс первая Зрячая со времен Чумы? – прервал его вопросом Люциус.

– Да… Она и мальчик, Альдерман.

– И оба появились почти одновременно в одной и той же Командории. Совпадение?

– Не думаю.

– Предназначение?

– Манипуляция, – отрезал Морган. – Не знаю точно, чья и с какой целью, но совершенно ясно, что это должна была быть манипуляция.

– Может быть, Маркус Искатель? Это же он нашел мальчика и привез его к нашей Командории.

– Нет. Я его слишком хорошо для этого знаю. К тому же слишком много событий выглядят по-настоящему случайными. А это значит, что либо мы столкнулись с группой превосходных манипуляторов, либо у кого-то есть нечестное преимущество. Я слышал о нескольких подобных случаях, и всегда в деле было замешано ясновидение.

– То есть все же чародей.

– Или «нетипичный» Видящий.

– Нетипичный? – удивился Люциус.

– Ну да, еще одна вещь, которой Орден не гордится. У большинства Видящих весьма стандартный набор способностей. Чувствуют магию, слышат духов и тому подобное. Но очень небольшое количество, – перед Упадком это были несколько человек на поколение, – рождается с очень конкретной специализацией. Ясновидение, пиромантия, телекинез. Когда-то выдвигалась гипотеза о том, что, возможно, это случаи, так сказать, недоделанных Зрячих. Ну, она так и осталась гипотезой.

– Перед Упадком?

– Что?

– Ты сказал, что перед Упадком приходилось по несколько случаев на поколение.

– Ловишь меня на слове? Ну что сказать, ты прав. Сейчас это уже ближе к двум десяткам случаев на поколение – все равно почти незаметное число для тех, кто не знает, что искать. И это не единственное число, которое в последнее время поразительно выросло. Сразу после Чумы в Империи практически не осталось Видящих. Поскольку болезнь по своей природе была магической, то их обвинили в том, что это они ее разносят, само собой, начались погромы, и их просто перебили. И, несмотря на это, уже через поколение число Видящих стало резко расти. По нашим оценкам, сейчас они рождаются в два-три раза чаще, чем перед Упадком. Да, безусловно, это по-прежнему всего лишь один ребенок из нескольких тысяч детей, но такой рост должен из чего-то следовать.

– Надеешься найти ответ в тех книгах, что мы вынесли из Орлова?

– Да, и это тоже. Безусловно, никто не разобрался в этой болезни лучше, чем Велес и его команда. – Морган встал. – Что-то я разговорился.

– Я заметил, – подтвердил Люциус. – Ты значительно перешел границу просто ответов на мои вопросы.

– Ага, ты прав. – Старец не выглядел слишком этим озабоченным. – А что они мне сделают? Я был членом Совета уже тогда, когда нынешний Гроссмейстер начинал службу рекрутом. Пусть меня кто-нибудь попробует в чем-то обвинить. А кстати, что-нибудь бросилось тебе в глаза в тех книгах, что мы забрали?

– Сила некоторых из описанных в них приемов и техник, – без раздумья ответил Люциус. – Я люблю Касс, как родную сестру, но мысль о том, что настолько нестабильный человек, как она, мог бы управлять такой мощью, весьма меня тревожит.

– Не переживай. Касс, в общем, скорее слабая Зрячая, и я сомневаюсь, что она сможет хотя бы приблизиться к любой из наиболее сильных описанных там техник. А вот Альдерман беспокоит меня куда сильнее. Если Кассандра очаг, то у этого ребенка потенциал лесного пожара. И вот тут мы подходим к ключевому моменту этого разговора. – Морган дружелюбно улыбнулся младшему соратнику и коллеге. – Я очень стар, практически никого не знаю старше себя, а это обычно не сулит перспектив долгой дальнейшей жизни. А Альдерману будет нужен опекун и советник. Кто-то, кто укажет ему дорогу, и не только сейчас, но и через десять, двадцать, тридцать лет. Не бойся, я не велю тебе принимать решение немедленно. Мне известно, что на Границе зреет серьезный кризис, и Натаниэль попросил меня оставить на несколько месяцев Кассандру и Рию. Ну и тем более я не лишу его твоего совета. Но все же надеюсь, что, когда все кончится, я смогу приветствовать тебя с твоей семьей в Черной Скале.

– И почему это мне кажется, что по факту ты не оставляешь мне выбора?

– Потому что порядочные люди обычно с большим трудом могут отказать старым мудрецам, стоящим на краю могилы. Надеюсь, через несколько десятилетий и ты сможешь воспользоваться этим бесспорным преимуществом. А сейчас я уж пойду. Тебе, наверное, еще многое надо обдумать, а я, хоть и слишком уж стар, чтобы уставать, иногда все же должен отправляться в объятия Морфея или какого другого языческого божества, что заботится о нас во время сна.

С этими словами старец удалился в сторону деревни.

Люциус остался на поляне один – со звездами и собственными мыслями.

Глава 3

Магнус стоял на дворе, наблюдая за парой легионеров, что разговаривали у конюшни. Мужчины носили сегментную броню, украшенную мастерски исполненными золотыми и серебряными накладками. Накладки изображали стоящих на задних лапах драконов, герб рода Драконисов и всей Империи. На их шлемах красовались металлические маски в виде одинаковых лишенных выражения лиц.

– Тебя Натаниэль зовет, – сказал Эдвин, подходя.

– У нас гости, – ответил Магнус, указывая на солдат. – Не похожи на местный легион.

– Ты прав, прилично одеты, – признал Эдвин.

– Центральные Территории?

– Пурпурные Плащи.

– Императорская Гвардия? – поразился Магнус. – Что они здесь делают?

– То же, что и всегда, охраняют члена императорской семьи, а конкретно некоего принца Лисандера Дракониса. И тут мы возвращаемся к изначальному вопросу. Натаниэль тебя зовет. И хочет, чтобы ты познакомился с нашим гостем.

– Я? С членом императорской семьи?

– Он сам пожелал с тобой познакомиться, – заверил квартирмейстер.

– А откуда он вообще обо мне узнал?

– Может быть, услышал одну из моих баллад. Я ж тебе говорил, они популярны.

– В столице Империи?

– Скоро и там будут, если хорошо себя покажешь. Но если серьезно, то это Натаниэль ему про тебя рассказал. Сам понимаешь. Иди уже, там тебя ждут в кабинете нашего бесстрашного вождя, и, уж наверное, ты не хочешь, чтобы тебя ждал десятый человек в линейке престолонаследия Империи.

Магнус сделал первый шаг и тут же погрузился в сомнения.

– Как мне себя вести?

– Что?

– Мне нужно будет совершить какой-то особенный поклон? Титуловать его? Как ему отвечать?.. Как мне себя вести?

– Вы не при дворе, а в Командории посреди Приграничья, и это не официальный прием, а частная беседа. Уверен, что хватит простого поклона и обычной вежливости. Только обрати внимание на то, чтобы не сидеть, когда он стоит, и не прерывай его. А во всем остальном смотри на Натаниэля и поступай так же, как он.

– И на тебя?

– Меня там, к сожалению, не будет. Знаешь, я все же квартирмейстер, дела, все такое.

– Мне туда одному идти? – Магнус с каждой фразой все больше терял уверенность в себе.

– Успокойся, это обычный человек. Ну да, один из тех, кто может одним словом послать всех вокруг тебя на пытки и смерть, но все равно человек. И я тебя заверяю, что, когда поближе узнаешь аристократов, оказывается, что они пердят, рыгают и ржут над пошлыми шутками абсолютно наравне со всеми остальными, – поддержал друга Эдвин.

– Ну да, но я в жизни не встречал ни одного настоящего аристократа с Запада, а уж тем более члена императорской семьи…

– Ты забыл, что Натаниэль у нас самый типичный аристократ с Запада? И что среди его предков как минимум три Императора? – напомнил Эдвин.

– Ну да, но это же Натаниэль…

– Отличный аргумент. Но знаешь, Магнус, я рад, что под маской опасного охотника на ведьм все еще скрывается тот робкий, наивный и по-деревенски обаятельный мальчуган, которого я встретил…

– А ты знаешь, что если я решу сломать тебе нос, то ты не сможешь сделать ничего, чтобы этому воспрепятствовать?

– А вот и вернулся охотник на ведьм, и прекрасно, поскольку именно его, кажется, желает повстречать наш гость. А теперь иди, уже и так заставляешь себя ждать, как барышня на выданье.

Магнус несколько раз глубоко вдохнул и отправился на встречу. Взобрался по лестницам самой высокой башни и добрался до предпоследнего этажа. Выше располагались уже только личные покои главы Командории. У дверей в кабинет Натаниэля стоял очередной гвардеец. Он слегка поклонился Серому Стражнику и распахнул перед ним дверь. Магнус неуверенно вошел внутрь. В просторном помещении сидели три человека: сам Натаниэль за своим дубовым столом и его гости на обитой бархатом скамье напротив.

– Здравствуй, Магнус, – сказал командир. – Позволь тебе представить: это принц Лисандер Драконис и его личный охранник, Гайюс.

Оба названных коротко кивнули. Принц был невысоким, модно одетым брюнетом с небольшими усиками и великолепно подстриженной козлиной бородкой. Зато его охранник был лишь немногим ниже Магнуса и почти не уступал ему в мускулатуре. Доспехи на нем были того же типа, что и у Пурпурных Плащей, но без золотых или серебряных накладок.

– Приветствую. – Магнус поклонился в пояс.

– Не нужно церемоний. – Лисандер встал и весело подал Серому Стражнику руку. Пожатие его было совсем слабым. – Вот за это я и люблю иногда сбежать из столицы. А теперь присаживайся, Нат о тебе много рассказал, и я уже с нетерпением жду нашего совместного путешествия.

– Путешествия? – Магнус не сдержал изумления.

– Ах, извини, я забегаю вперед. У меня тайны никогда не держались…

– Давайте по порядку, – вмешался Натаниэль. – Садись, Магнус. Как ты уже наверняка услышал от нашего квартирмейстера, принц Лисандер прибыл к нам из Драконьего Логова.

– Да, Эдвин говорил об этом, – ответил Номад, усаживаясь на стоящий у стола табурет. – Но не сказал, какое я имею к этому отношение.

– Видишь ли, Магнус, нас прислал мой дядя, Император, – сказал Лисандер, причем по его тону было заметно, что не видит в этой фразе ничего необычного. – Наше задание – оценить ситуацию на Границе. За последние годы до столицы доходили беспокоящие доклады о нарастающей агрессивности дикарей, и наконец было принято решение тщательно разобраться с этим вопросом. До сих пор мы оценивали ситуацию по рапортам наших легатов, но теперь хотелось бы чего-то более… Как бы это сказать, Гайюс?

– Честного. – Голос легионера был тверд и четок. – Посланники двора в этой части света – это в основном неудачники, которых отправили сюда за разного рода провинности. И как таковым им не слишком много веры; чаще всего они даже не пробуют осознать окружающую их действительность. А те немногие, что настолько умны, чтобы это сделать, предпочитают приукрашивать свои доклады, рассчитывая на возвращение в столицу. Поэтому нам нужен кто-то, кто понимал бы это место и его проблемы.

– Отлично сказано, – похвалил Лисандер. – Вот именно это нам и нужно.

– Понимаю, но тем не менее, – Магнус поколебался, – со всем уважением, мне кажется, что лучше всего для этого подошел бы сам Натаниэль. Он превосходно ориентируется в проблемах Границы, а как уроженцу Центральных Территорий ему будет проще объяснить их доступным для вас способом.

– Тут есть проблема, – сказал Натаниэль. – Да, я разбираюсь в здешних делах, но я все же человек снаружи, и мой взгляд искажается долгим проживанием за стенами дворца. Ты же вырос среди этих проблем, жил с ними. И вдобавок за годы скитаний тут в качестве Номада ты узнал о Границе больше, чем любой из моих людей.

Магнус поразмыслил над словами друга. Не нравилось ему это все, не чувствовал он, что может выступать от имени всей Границы перед посланником самого Императора.

– Что бы вы хотели узнать? – спросил он наконец.

– Начнем с дикарей, – сказал Лисандер. – Я так понимаю, что они всегда представляли проблему, но в последнее время до нас доходят все более тревожные вести об их вылазках.

– Так и есть, – ответил Магнус. – Когда я был ребенком, дикари были чем-то вроде урагана или наводнения. Их набеги просто случались раз в несколько лет. Обычно в таких случаях мы прятались в лесу и ждали, пока они свалят восвояси. Иногда откупались от них, если было чем. Сражались с ними немногие поселения, но это всегда был риск. Если победишь, то они бегут, но если проиграешь… то за сопротивление дикари обычно убивали всех, на страх остальным. И так оно испокон веку и было, еще дед мне рассказывал, что его ребенком родители пугали дикарями. «Будешь себя плохо вести, дикари тебя заберут». И его деда так же пугали, еще до Чумы. Разве что у самой границы Великой Чащи у людей были с ними проблемы посерьезнее, но даже и там нападения были не особенно частыми. Дикари ведь понимали, что если они слишком часто будут в гости заходить, то им просто красть станет нечего. И так оно столетиями и тянулось. Вот только лет десять тому назад все поменялось. Нападения стали повсеместными, более жестокими. И речь уже шла не о грабеже, как обычно, а о территории. Ни с того ни с сего дикари начали занимать земли за Великой Чащей. И поэтому они доходят набегами все дальше. Это уже не грабежи, это медленное вторжение.

– Но вы ведь отразили его, – перебил Лисандер. – Мы в столице слышали о Союзе Пяти и победе.

Магнус с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.

– Да, знаменитая легенда о Союзе Пяти и их славной победе. Это чушь. Огромное недоразумение.

– Но ведь битва была.

– Была, – признал Магнус. – Два года назад склавянский воин по имени Белбог смог собрать несколько племен под своим началом. Вскружил им голову рассказами о богатых городах на западе. О грабительском набеге, на котором дикари неслыханно разбогатеют. Почти пять тысяч вышло из Чащи. Уже через неделю половина рассеялась по Приграничью, выбрав синицу в руках, добычу поменьше, но вернее, чем долгий поход в неизвестность. Тем временем рейд Белбога поднял страшный шум, все на Границе решили, что вот оно, великое вторжение, которое всех нас снесет. В панике никто даже не заметил, что склавяне не занимают территорию, не оставляют гарнизонов, обходят крупные узлы сопротивления – просто идут вперед, грабя все на своем пути. С другой стороны, для тех, кому не повезло оказаться на их маршруте, это не имело большого значения. Беженцы исчислялись тысячами, они разносили ужасающие истории, заставляя бежать и других. Некоторые бежали даже на Центральные Территории, донесли известие о страшной войне. Тем временем силы Белбога добрались до запада Приграничья и начали угрожать уже более сильным магнатам. Пятеро из них решили временно приостановить свои войны и объединиться против общего врага, угрожающего их землям и богатствам. Суммарно они выставили почти шесть тысяч воинов, но никак не могли определиться, кому командовать. В конце концов дело все же дошло до настоящей битвы, которая, однако, вопреки легенде не определила явного победителя. Тем не менее какой-то шальной стрелой удалось убить самого Белбога, а без него склавяне разделились, решили, что добычи достаточно, и вернулись домой. Союз Пяти же раструбил везде о великой победе. Был дан пир, на котором один из пятерых скончался, как видно, от отравления, – а остальные уже на следующий день возобновили междоусобные войны как ни в чем не бывало. Вот правдивая история всего этого Союза Пяти.

– Так откуда же взялась эта легенда? – удивился Лисандер. – Все, с кем мы разговаривали, уверяли, что дело кончилось решительной победой.

– Да, потому что большинство так и думает. Вам нужно понять, что люди на Границе не понимают склавян. Мы столетиями жили рядом с ними, а общались только при помощи стрел и мечей. Еще десять лет назад мало кто знал даже, что они называются склавянами. Называли их просто дикарями или дьяволами из Чащи. Я был в их деревнях, какое-то время провел в Великой Пуще, ну и способен хотя бы немного объясняться на их языке. Оттуда и знаю историю Белбога, но для всех остальных на Границе это было великое вторжение, которое мы отразили. К счастью для нас, это работает в обе стороны. Белбог был уверен, что прямо за горизонтом его ждут легендарные города из мрамора и золота. Да и большинство его людей тоже. Те же, кто вернулся из набега, говорили о могучей армии врага, чтобы лучше выглядеть. О десятках тысяч легионеров, что защищают проходы в страну, текущую молоком и медом. И вот примерно на этом уровне они и понимают Империю. Богатая плодородная страна, захваченная драконоубийцами и богоубийцами.

– Драконоубийцами и богоубийцами? – удивился Лисандер.

– По верованиям большинства склавян, Первый Император убил Первого Дракона и завладел его силой, – объяснил Натаниэль. – А церковь Господа убивает сейчас очередных богов, чтобы перенять их силу и в конечном счете воцариться над миром.

– Это просто смешно, – возмущенно заявил аристократ.

– Это совсем не смешно для пойманных дикарями священников, – с каменным лицом ответил Магнус. – Склавяне очень серьезно относятся к богоубийству.

– Что же изменилось? – спокойным тоном вступил в беседу Гайюс. – Ты говорил, что склавяне нападали на вас веками, отчего же сейчас сменили грабежи захватами?

– Потому что их стало больше. Не знаю почему, но в приграничные края на той стороне стали стекаться племена из стран, расположенных далеко на востоке. Эти люди даже не говорят на том же языке, что местные склавяне. Не один год сразу за границей Великой Чащи длилась кровавая война, о которой мы и представления не имели. Но в конце концов нашелся какой-то умник, который понял, что нет смысла убивать друг друга, если по ту сторону границы огромное количество отличной земли. И тогда они начали захватывать поселения на нашей стороне. Организации в этом нет никакой, просто приходит новое племя и либо выталкивает кого-то наружу, либо его выталкивают на нашу территорию. Но с каждым годом их приходит все больше. К счастью, они организованы еще хуже нашего, но с такими темпами через несколько лет это уже не будет иметь значения. Просто захватят нас, кусок за куском, деревню за деревней. Без всякой большой армии, без регулярных сражений. А когда наши власти заметят, что происходит, уже будет поздно. Склавян будет здесь так много, что это будут уже их земли.

– Да уж, пессимистический прогноз, – оценил Лисандер.

– Нет, – откликнулся Магнус. – Это прогноз оптимистический. А пессимистический такой: в конце концов среди них найдется кто-то сильный, объединит племена. Не на один грабительский набег, а насовсем. И тогда не будет на Границе силы, чтобы им противостоять. С одного удара займут весь регион. И мы отлично знаем, что их следующей целью будут не замерзшие пустыни Севера и не нагорья Спорных Земель. Следующей целью будут Центральные Территории и их вожделенные мраморные города.

– Вот этого как раз и не услышишь никогда в рапортах легатов, – резюмировал Лисандер.

– Отличный выбор, Натаниэль, – признал Гайюс. – Этот человек идеально подходит.

– Для чего? – спросил Маркус. – Вы говорили о какой-то экспедиции.

– Нам нужен проводник, – пояснил легионер. – Как я уже говорил, рапортам легатов доверять нельзя и уж тем более брехне местных магнатов. Чтобы сделать для Императора качественный доклад, нам нужно увидеть настоящее лицо Границы. Поэтому нам нужен проводник. Ты. На следующий месяц, может быть, на два.

Магнус взглянул на Натаниэля, ища поддержки. Охотник на ведьм имел сейчас дела поважнее, чем выгуливание по округе какого-то аристократа. Но тем не менее начальник Командории только слегка кивнул, выражая поддержку идее принца Дракониса.

– Да, безусловно – Магнус наконец сдался. – Помогу, насколько буду в силах.

– Великолепно. – Лисандер вскочил на ноги, все присутствующие немедленно последовали его примеру. Сам Магнус задумался и потому отреагировал с запозданием, перевернув второпях табурет, на котором сидел. Никто не подал виду, что заметил что-то. – Завтра составим подробный план путешествия. И думаю, что послезавтра уже можем отправляться в путь.

– Разумеется. – Магнус постарался, чтобы это прозвучало вежливо.

– Ну и хорошо, а теперь мы, пожалуй, удаляемся на отдых. Это был долгий день.

– Гостевые комнаты уже приготовлены, мои люди вас проводят. – Натаниэль распахнул двери и позвал Флавиуса с Зютеком. Лисандер и Гайюс попрощались, опять пожав руки, и вышли из кабинета.

– Во что ты меня втравил? – спросил через минуту Магнус.

– Да, я знаю, выглядит это не очень, – признал Натаниэль. – Но поверь мне, это важно. Может быть, важнее всего, что мы сделали за последние пять лет.

– Ты думаешь, в столице кто-нибудь всерьез озаботится тем, что услышит от этого принца Лисандера? Что Император вышлет на помощь легион?

– Император стар и болен, сомневаюсь, что проживет еще хотя бы пять лет. Судьбы Империи, а уж особенно Границы, его уже не слишком волнуют. Но его сын – совсем другое дело. Я знаю наследника престола, он человек амбициозный и конкретный, а Лисандер – его ближайший и доверенный друг. Так что уже скоро наш гость станет одним из самых значительных людей в Империи, если удастся убедить следующего суверена в том, что Границу можно и нужно спасти. И тогда этот визит может действительно изменить ход истории.

– Как скажешь, – ответил Магнус сдержанно.

– Я знаю, ты не доверяешь высокородным, но поверь мне, – попросил Натаниэль. – Я знаю этих людей. И знаю, как много может изменить этот визит.

* * *

Деревня была покинутой, и уже давно. Следы боя все еще виднелись, но было не похоже, что здесь прошла большая битва. Большинство разрушений, судя по всему, причинило время, а не агрессия. Кусты и молодые деревца уже выросли между руинами деревянных домов. Лес понемногу поглощал и окружающие деревню поля. Следы огня остались лишь кое-где на рассыпающихся стенах. Принц Лисандер Драконис прохаживался меж руин с выражением легкой брезгливости на лице. Магнус уже успел узнать, что это выражение лица аристократа означает скуку.

– А в этой хате жила Ровена, – показал проводник.

Проводником служил усатый старичок, которого наняли в соседней деревне.

– А там Милиан.

– И что с ними стало? – спросил принц с напускным интересом.

– Ну, Ровена-то померла, – минуту поразмыслив, ответил дедок.

– Склавяне убили?

– Да какой, от старости померла. Но как с дому ее прогнали, здоровье-то подрастеряла.

– А остальные?

– Ну, Милиан с семьей на запад уехал…

– Не надо рассказывать о каждом конкретно, – остановил его аристократ. – Интересует общая картина. Где люди, которые тут жили?

Мужик еще минуту подумал, разглаживая усы.

– Ну, часть живет у нас, часть уехала дальше. Несколько человек погибли при набеге, а несколько девок склавяне забрали с собой. Одна даж вернулась. Но с ублюдком, от дикарей то бишь, так что мы ее прогнали.

– Я что-то не понимаю. – Лисандер, несмотря на скуку, решил быть целеустремленным в деле добычи информации. – Ваша деревня ну самое большее в двух оборотах клепсидры отсюда.

– А, ну да.

– Так отчего же эта деревня покинута?

– Оттого, что тут никто не живет. – Усач не издевался; похоже, что искренне не понимал, чему собеседник удивляется. Тем не менее Магнус и стоящий рядом Гайюс не сдержали смеха. Принц все же серьезно решил докопаться до истины.

– Но почему тут никто не живет, а у вас живут?

Проводник моргнул несколько раз и пригладил усы.

– А, в смысле, что почему отсюда сбежали, а от нас нет? Ну, наша деревня на пригорке, за рекой, с частоколом приличным. Даже вышка наблюдательная у нас есть.

– И поэтому на вас склавяне не нападают?

– А нападают, а как же. Скоро пять лет, как нападали, мы им дали жару, ха-ха. А перед этим были лет десять назад, мы тогда дань заплатили. Но следующий раз как придут, мы им тоже наваляем, а как же.

– А эта деревня?

– А тута вы только гляньте, господин. На ровном месте, и лес рядом. Вот дикари их и потрошили то и дело. Считай, каждый год, а то, бывалоча, и два раза за год.

– А сюзерен этих волостей вас не защищал?

– Владелец наш, значит? Да не, где там, он-то человек занятой. Ему двадцать деревень защищать, вот все и не успевает.

– Так… – Лисандер еще раз осмотрел покинутое поселение. – Пожалуй, это все, можем возвращаться.

* * *

Лисандер с неудовольствием взглянул на постель.

– Пойдет, – сказал он без энтузиазма.

– Лучшая кровать во всей деревне, – заверил староста.

– Да я и не сомневаюсь. – Принц оглядел избу. Бедно, конечно; но за последние три недели он уже успел привыкнуть к таким условиям. Здесь хотя бы приятно пахло вездесущими сухими травами. – Да, пожалуй, всё… Нет, минутку, еще один вопрос. Есть у вас тут йонтек?

– Йонтек? – Староста удивился. – Нет, господин. Ну, то есть был один, но помер пару лет назад.

Принц испустил нарочито театральный вздох.

– Мне не нужен человек по имени Йонтек. Скорее, тип человека, который, похоже, представлен везде в этой части света. А может, и во всей Империи. – Лисандер поискал в лице собеседника признаки понимания, не нашел и был вынужден объясниться подробнее: – Нужен здоровяк, не слишком сообразительный, но зато честный и безотказный. Есть у вас кто-то, кто подходит под такое описание?

– На Херкуса смахивает.

– Херкус так Херкус, лишь бы йонтек. Спасибо, это всё.

Староста поклонился и вышел. Лисандер вынул блокнот и стал готовить писчие приборы.

– В самом деле, удивительный феномен. В каждой деревеньке на нашем пути был свой йонтек, – обратился он к стоящему в углу комнаты Магнусу. – И поразительно, но большинство из них действительно звали Йонтек. Каковы шансы такого совпадения?

– Высокие, – бесстрастно отозвался Магнус. – Йонтек был легендарным силачом. Крупным детям часто дают это имя.

– Хмм, интересно.

– В свой архетип йонтека включаешь и меня тоже?

– Однозначно нет, ты хоть и очень крупный, но зато слишком умный и не слишком добродушный. – Лисандер быстро записывал результаты своих исследований. – Минутку, ты ведь не воспринял это как обиду, верно? Заверяю тебя, совершенно не хотел обидеть.

– Само собой, ты просто оцениваешь неизвестных тебе людей по нескольким случайным чертам. Что же в этом обидного, – ответил Магнус без выражения на лице.

– Я никого не оцениваю, просто классифицирую. Замечаю повторяющуюся закономерность. Не имею по этому поводу ни негативного, ни позитивного мнения. А если бы даже и имел, то оценка по внешним признакам – это как нельзя более по-человечески.

– Ты меня вызвал по конкретному поводу или как? – Охотник на ведьм явно не желал вдаваться в дискуссию.

– Недолюбливаешь меня, верно? – Принц решил, что непосредственность будет лучшей тактикой.

Магнус задумался над ответом.

– Это не имеет значения, – ответил он наконец. – Натаниэль утверждает, что твоя миссия важна для Границы. У меня нет поводов сомневаться в его словах.

– Но ты бы предпочел заниматься чем-то другим?

– Мне кажется, что не я один.

– Похоже на то, что мы оба скованы чувством долга. – Лисандер уселся на наилучшей в деревне постели и слегка поморщился, чувствуя, насколько она неудобна.

– Большинство людей многое бы отдали за такую постель, – напомнил Серый Стражник.

– И? Это утверждение столь же банальное, сколь и бессмысленное. Все люди стремятся к большему. Потому мы и живем в домах, а не в пещерах. Все точно так же недовольны, когда получают меньше, чем привыкли. И это тоже одна из тех вещей, которые делают нас людьми.

– Ты всегда можешь вернуться к тому, к чему привык.

– И отпустить тебя заниматься более важными делами, такими, как убийство ведьм? К сожалению, мы не можем. Ты подчиняешься приказам Натаниэля, а я – Аурелиуса.

– Аурелиуса? – спросил Магнус.

– Да, кузена Аурелиуса… Извини, обычно мне не приходится объяснять, о ком я говорю. Аурелиус Драконис. Будущий Аурелиус Четвертый Драконис, владыка нашей доброй Империи. Что я такого смешного сказал?

– Нет, ничего. Просто до меня только что дошло, что кузен Аури из рассказов Натаниэля про свои пьяные похождения – это будущий Император.

– Ха, это в интересном свете представляет политику, да? Да я уж догадываюсь, что это за рассказы. Знаменитые пьяные эскапады и авантюрные похождения. Я-то сам был слишком молодым, ответственным и скучным, чтоб в них участвовать. Но уж историй понаслушался. А вот теперь вуаля, это они ответственные и уважаемые руководители, а я скандалист, что женился ниже своего статуса, а теперь шастает по дикой Границе. Как время всё меняет, а?

– Ты не похож на скандалиста.

Лисандер засмеялся.

– Да уж и впрямь, не похож. – Он вынул из кошелька маленький портрет. – Это моя жена, Вивьен аван Гахерис. «Ван» – это титул землевладельцев на Спорных Землях. «Аван» означает кого-то, кто только что вступил в эту касту. Ее отец был обычным солдафоном и дворянский титул, в данном случае «адор», получил на поле брани. Женился на дочке богатого купца; совместив деньги и талант, добыл собственный замок и кусок земли, благодаря чему его дочке положен титул «аван». Понятно, что наши дети будут принцами, так что во время визитов на родину матери их будут титуловать «аде». Три поколения, и все три ступени на аристократической лестнице Спорных Земель, но, несмотря на это, все носители «де» будут смотреть на них свысока. Если я не ошибаюсь, приставка «а» исчезает только в третьем поколении от получения титула, так что лишь мои правнуки смогут представляться как «де Драконис». Я думаю, что императорский двор запомнит происхождение их прабабки и еще дольше.

– Так ты здесь из-за этого? Из-за мезальянса?

– Я здесь, потому что мой друг и будущий сюзерен меня об этом попросил. – Лисандер повысил голос. – Так же, как и ты. Так что я могу жаловаться, а ты можешь считать меня слабаком, но не ставь под сомнение мое отношение к этой миссии.

– Это всё?

– Да.

Магнус повернулся, чтобы уйти, но Лисандер заговорил снова:

– Моя мать обычно говорила, что я мыслитель или художник. В нашем мире это очень вежливый способ сказать человеку, что он ни на что не годен. Я всего лишь добродушный дурачок, что выполняет чужие поручения. Ты меня спросил, считаю ли я тебя одним из йонтеков. А правда в том, что, несмотря на физический облик, из нас двоих на йонтека больше похож я.

Магнус вышел, очевидно, не найдя подходящего ответа. Лисандер вернулся к записям. Его доклад Императору может не оказаться интересным, но будет полным и точным.

* * *

Пир выглядел абсолютно так же, как и все остальные, в которых их экспедиция принимала участие за последние недели. Магнус сидел на почетном месте, рядом с Лисандером. Как всегда, он принимал благодарности и развлекал слушателей одним-двумя рассказами о своих похождениях. Не пренебрегал едой и питьем, но разговоров старался избегать. Когда-то такое поведение вытекало для него из робости, теперь это скорее был вопрос скуки. Нормальное деревенское веселье с танцами и девками – это совсем другой разговор. Но эти пиры, неуклюже имитирующие стиль Центральных Территорий, были для него просто мучением. Радовало только то, что Лисандеру приходилось еще хуже; принц с трудом удерживал на лице улыбку в обществе жирных кушаний, простецких шуток и фальшивящих музыкантов.

Магнус вытерпел все это достаточное количество времени, потом объявил, что ему нужно в туалет, и сбежал в конец зала, между слугами и мужиками.

– С каждым разом ты выдерживаешь все меньше, – заметил охранник Лисандера, Гайюс, когда Серый Стражник присел рядом с ним.

– Это потому, что на каждом пиру слышу по кругу одни и те же разговоры. – Он начал загибать пальцы. – Собираемость налогов, торговые договоры, превосходная дружина воинов, способная остановить всех врагов. Я весьма впечатлен тем, что Лисандер все это выносит.

– Да, слушать по кругу одну и ту же чушь входит в базовые придворные навыки, – уверенно заявил Гайюс. – Хоть я и не уверен, насколько это помогает в нашей нынешней миссии. Мне кажется, что с первого разговора с тобой мы не услышали ничего нового, чего не было бы в рапортах отсюда, – в его голосе появилась досада. – Половина деревень, которые мы посещаем, разбегается от одного нашего вида. И до сих пор мы даже не повстречали ни одного склавянина.

– А чего ж ты хотел? Для местного люда вооруженная банда – это вооруженная банда независимо от того, под каким флагом она идет. А для местной знати важный гость из столицы – это еще одна персона, перед которой нужно блеснуть. Я стараюсь выбирать для нас наилучший маршрут, но вести о Лисандере уже пошли по округе. У нас на руках приглашения на подобные пиры уже на две недели вперед, и каждый день привозят все новые.

– Да, теряем время зря, – признал легионер.

– Если уж совсем честно, то вся эта экспедиция кажется мне напрасной тратой времени, – сознался Магнус. – Натаниэль утверждал, что это важно, но мне все больше кажется, что это нужно одному Лисандеру, чтобы избежать скандала.

– Ха, – внезапно оживился Гайюс. – Если ты говоришь о мезальянсе Лисандера, то крепко ошибаешься. Во-первых, я знал его жену, когда она еще была придворной дамой в столице; и знаешь, несмотря на ее происхождение, в ней больше благородства, чем в большинстве этой срани из тысячелетних династий, что ее презирают. Во-вторых, Лисандеру нет нужды кому-то что-то доказывать. Он один из ближайших советников будущего Императора и через несколько лет станет одним из самых влиятельных людей на континенте. И вот тогда все говноеды, что сейчас смеются за его спиной, будут драться за милость его и его жены.

– Возможно, – согласился Магнус. – Но вот сейчас это нам никак не помогает.

– Факт, не помогает. – Гайюс отхлебнул добрый глоток вина. – А что, если нам его тут оставить? Никакого кортежа, просто двое с оружием на тракте.

– Ты бы оставил своего господина без охраны?

– У него есть охрана от Гвардии, а у меня есть обязательства относительно этой миссии.

– Да нет, не получится. Уж не говоря о том, что в этих латах ты бросаешься в глаза…

– У меня есть на что их сменить, – энергично вставил Гайюс.

– …да и так двое с оружием на дороге тоже обычно не вызывают симпатии и доверия. И уж точно на территориях под контролем склавян. Но… – Магнус призадумался, – …если ты действительно хочешь так сделать, то возможно, есть способ получше.

– А именно?

– Видишь вон того мужчину? – Серый Стражник указал на другой конец зала. – Здоровый, бородатый, с двумя девками на коленях? Зовут его Иглас, и он один из купцов, регулярно торгующих со склавянскими деревнями. Завтра уходит в очередную поездку. Он уже наверняка набрал людей в охрану, но он кое- что мне должен и, скорее всего, не откажется от двух дополнительных воинов, а уж особенно от готовых работать бесплатно.

Гайюс широко улыбнулся.

– Таким способом мы сможем въехать прямо в поселение склавян.

– Да, скорее всего, и на ночлег пригласят, – добавил Магнус. – Накормят, споют у костра. Да и люди по дороге будут менее подозрительными и более открытыми. Только тебе надо найти латы похуже, а мне – спрятать плащ.

– Нет проблем, я как раз перед пиром был у местных оружейников. Наверняка найдется приличная кольчуга. И не такой богатый меч. – Гайюс как ребенок обрадовался предстоящему приключению.

– Добро, тогда ты уведоми Лисандера, а я пойду договорюсь с Игласом. Думаю, за неделю уложимся. И надеюсь, пользы будет больше, чем от всей этой экспедиции.

* * *

Иглас оказался идеальным спутником. Мало того что его шумный и открытый стиль жизни отвечал натуре Гайюса лучше серьезности Магнуса или вечной задумчивости Лисандера – так он еще и знал, казалось, абсолютно всех на Границе. Приветливо здоровался с каждым встречным на тракте, а о каждой деревеньке на пути имел в запасе какую-нибудь яркую историю.

В поездке участвовал и его приказчик, Эдмунд. Странный тип, неразговорчивый и вечно чем-то испуганный. Судя по акценту и стилю речи, родом был из Вольных Городов, и причем из высших сфер. Гайюс попытался его об этом расспросить, но тот избегал этой темы, как огня.

Охрану составляли трое наемников, не слишком довольных конкуренцией: двое братьев, представившихся как Трут и Огниво, и странствующий рыцарь со Спорных Земель. Братья были местными, с Границы, и подчеркивали это на каждом шагу. Терпеть не могли склавян, приезжих из других частей Империи, богатых, бедных, детей, стариков… Остальных просто не любили. Здоровенные, уродливые, до зубов вооруженные, они несли на себе немалую коллекцию шрамов и неуклюже набитых татуировок, дополнительно уродующих как их тела, так и лица.

Сэр Вильгельм дор Гильберт из Рион разительно от них отличался. Высокий и крепкий, он хоть и не мог, конечно, тягаться в этом с Магнусом, но зато, безусловно, вызывал уважение у посторонних. На лице воина выделялись шрамы, веснушки, не единожды сломанный нос и неопрятная черная борода. Вьющиеся, жирные и давно не стриженные волосы спадали ему на плечи. Под старым пробитым плащом скрывалась ржавая, кое-как залатанная проволокой кольчуга. На груди он носил выцветшую тунику с гербом, на котором нагая женщина держала меч. Тот же герб, а точней, его остатки, украшал выщербленный щит. Единственными чистыми и опрятными частями его снаряжения были рыцарский пояс и висящий на нем меч, одновременно символы статуса и орудия труда. Частица «дор» означала представителя среднего дворянства со Спорных Земель, или рыцаря, как было принято их называть. Сам Вильгельм не любил говорить о своем прошлом, зато оказался отличным собутыльником.

Вся эта братия возбуждала закономерный переполох в деревеньках на пути, но присутствие Игласа лечебным бальзамом успокаивало все страхи, так что с ночлегом они проблем не имели.

Гайюс мгновенно увидел перемену в отношении встречных. Сейчас, когда они разговаривали с наемником, а не солдатом в роскошном мундире, стандартные жалобы на трудную жизнь внезапно сменились яркими историями о местных проблемах. За три дня поездки он узнал, где рыба клюет хорошо, а где совсем никак, у кого слишком много дочек и ему не хватит на приданое, а кто подозревает жену в том, что она гуляет. Были ситуации и не столь приятные – в одной из деревень оказалось, что в предыдущий визит Трут и Огниво лишили девственности дочку одного мужика, а потом еще всем этим хвастались. И вдобавок еще девушка забеременела, и ее из деревни прогнали. Что с ней стало дальше, все рассказывали по-разному, но сходились в том, что ничего хорошего; у всех историй был трагичный конец. Ничего удивительного, что при виде наемников люди занервничали, и лишь благодаря Игласу в ход не пошли вилы. В итоге весь караван вынужден был искать ночлега в следующем поселении.

Через три дня пути они наткнулись на выгоревший скелет церкви Господа. На земле перед руинами лежало разлагающееся тело в остатках сутаны.

– Никто его не похоронил? – удивился Гайюс.

– И не похоронит, – ответил Магнус. – Это знак. Добро пожаловать на земли склавян.

* * *

Тем же вечером два груженных инструментами и тканями воза въехали в деревню склавян, успев как раз засветло.

– Я ожидал чего-то более… примитивного, – сказал Гайюс, когда они миновали частокол. – Выглядит точно так же, как все остальные деревни на Границе.

– Потому что еще два года назад это и была одна из всех остальных деревень на Границе, – объяснил Иглас. – Дикари очень постарались ничего тут не сжечь. Даже купили местного столяра. – Он указал на стоящего неподалеку мужчину с железным ошейником на шее.

– А бывшие жители?

– Попали в неволю. – Купец пожал плечами. – Наши новые поселенцы должны были чем-то рассчитаться с воинами за деревню. Жаль их, хорошие люди были, но что поделать, торговля есть торговля.

– Слава! – приветственно закричал на редкость волосатый мужчина в длинных одеяниях со знаком шестилучевого круга. Гайюс с трудом разобрал его акцент, но у Игласа, казалось, с этим проблем не было.

– Слава, Дзержислав, – ответил он, без труда произнося имя, которое наверняка сломало бы язык Гайюсу.

– Что ты привез нам, Иглас?

– Как и обещал, инструменты и ткани. И качественные, с самого Запада. А что у вас для меня есть?

– Наилучшие кожи, лес из Чащи и отличный напиток для наших гостей.

– От доброго меда никогда не откажусь.

Дзержислав начал что-то говорить собравшимся вокруг людям. Звучание чужого языка было неприятным, он изобиловал словами, которые Гайюсу казались невозможными для произнесения. Невзирая на все, что он знал до этого, только звук впервые в жизни абсолютно чужого языка дал Гайюсу понять, что он имеет дело с абсолютно иной культурой. С совершенно чуждым миром.

Склавяне проводили их в большую хату в центре деревни. Внутри располагался большой очаг, вокруг которого стояли длинные скамьи. У стен стоял ряд потрепанных фигур, по большей части деревянных, но встречались и мраморные.

– Трофеи, – пояснил Магнус. – Склавяне обожают собирать сувениры из покоренных поселений.

– Они нас понимают?

– Только Дзержислав. – Магнус с трудом выговорил чужое имя. – Остальные знают разве что единичные слова.

– Он их вождь?

Магнус отрицательно мотнул головой.

– Жрец. Это у них вроде священника.

– И он обладает властью заключать торговые договора для общины?

– А кто лучше разбирается в управлении, чем слуга божий?

Дзержислав усадил их на одну из скамей и пошел за медом. В зал понемногу собирались жители, но большинство садились подальше от пришельцев.

– Не особо нам доверяют, – заметил Огниво.

– Позволили нам оставить оружие, – ответил Вильгельм дор Гильберт. – Оказали нам больше доверия, чем я оказал бы им.

– Девки у них тут тоже ничего, – сказал Трут, оглядываясь вокруг.

– Только без эксцессов, – предостерег Иглас.

– Знаю, не дурак.

– Это только потому, что мы еще пить не начали, – пошутил Огниво, но шутка пришлась по вкусу лишь его брату.

Гайюс присмотрелся к спутникам и заметил, что помощник Игласа, Эдмунд, нервно барабанит пальцами по столу.

– Все будет хорошо, – успокоил он мужчину.

– Да нет. – Эдмунд явно смутился. – Просто я никогда не был настолько далеко, и… Честно сказать, я почти всю жизнь не покидал Тонущий Порт.

– Что ж тебя сюда занесло?

Мужчина неловко кашлянул.

– Долги, – сказал он наконец. – Это личный вопрос, – добавил он, явно пытаясь свернуть разговор.

Гайюс решил не настаивать. Ему совершенно не интересны были преступления какого-то клерка из Вольных Городов. Однако этот короткий разговор привлек внимание Магнуса, который теперь вглядывался в Эдмунда так пристально, как будто хотел просверлить в нем взглядом дыру. Легионер решил сменить тему:

– А тебя, рыцарь? Почему ты здесь?

– Рион очень невелик, – объяснил Вильгельм. – В замке не хватает места даже сыновьям местного вана, а что уж говорить о детях одного из рыцарей свиты.

– У меня полное впечатление, что когда-то я уже слышал именно эти слова. – Гайюс попытался припомнить. – От одного из солдат в Драконьем Логове. Как бишь его… Гориан? Год?..

– Годвин, – подсказал Вильгельм без энтузиазма.

– Точно. Твой родственник?

– Старший брат.

– Да, вспоминаю, его зовут Рыцарем. Я о нем много хорошего слышал.

– Не сомневаюсь. Он всегда отличался верностью в службе.

– Наверняка он мог бы и для тебя найти место в столице. Уж точно работать для имперского двора лучше, чем быть наемником в Приграничье.

Вильгельм пожал плечами.

– Что касается верности, то это не ко мне. Одна женщина или один сюзерен. Раньше или позже мне это надоест, и я уйду.

– Прозвучало почти честно.

– Стараюсь, это один из моих лучших текстов. Так, чтобы женщины сразу понимали, на что подписываются.

– Очень честно с твоей стороны, – признал Гайюс с усмешкой.

– Завышенные ожидания – вот главный повод разочарований. Поэтому я всегда стараюсь быть поскромнее, когда объясняю женщинам, сколь огромен мой болт.

– Весьма достойный подход, действительно.

– Ну чего тут сказать. Просто я честный парень. А что тебя сюда привело, с самого имперского двора?

На этот раз пожал плечами Гайюс.

– Неповиновение приказам, – объяснил он. – Практически криминальная несубординация.

– Что это значит?

– Я избил троих офицеров старше меня по званию и за это вылетел из Легиона.

– Заслужили?

– Пробовали помешать мне пить.

– А ты мне нравишься, – сказал рыцарь. – Ну и вот, только речь зашла. – Он указал на двери, в которых как раз появился Дзержислав, несущий бочонки с напитком.

* * *

Центральные Территории приучили Гайюса к вину, но мед быстро пришелся ему по вкусу. Из слов Дзержислава следовало, что это был напиток для особого повода, а повседневно люди пили напиток из солода, смешанного с травами. Подали также типичную для дикарей еду – истекающую жиром дичь, кашу с овощами и вареные бобы с маслом и луком. Пир сопровождался громким пением на странном склавянском языке. Гайюс с удивлением вынужден был признать, что все это не слишком отличалось от тех пиров, которые уже неделю он наблюдал в городах Приграничья. Даже мелодия многих напевов выглядела похоже, но одновременно чуть иначе. Гайюс не мог точно определить эту разницу. Наверное, то, что он слышал сейчас, звучало… грустнее? Да, пожалуй, более меланхолично.

Он медленно поднялся и, слегка пошатываясь, двинулся наружу в поисках укромного места, где мог бы помочиться. Вечерний воздух освежил его, как только полная запахов пота и лука общая хата осталась за спиной. Он немного отдышался и двинулся за дом. Стоящий при въезде в поселение стражник бросил на него подозрительный взгляд. Было слишком темно, чтобы это на самом деле увидеть, но Гайюс не сомневался, что так оно и было. Когда он добрался до угла хаты, услышал какие-то голоса, долетающие из-за соседних построек. Голоса показались знакомыми, так что он сделал несколько шагов в ту сторону. Но тут из темноты внезапно появился Магнус и жестом велел Гайюсу затихнуть. Солдат Империи не сразу осознал, что Магнус кого-то подслушивает. И еще несколько ударов сердца заняло у него осознание того, что эти кто-то – Дзержислав и Эдмунд.

– Спокойно, не надо нервничать, – успокаивал склавянин. – Вы все вечно такие нервные, а мы уж сколько раз это делали.

– Легко тебе говорить, – ответил приказчик. – Это мне пришлось пересечь весь мир, чтобы сюда добраться. Не можете меня забрать уже сегодня?

– Торопиться некуда. Ты умеешь ходить по лесам?

– Нет. Всю жизнь провел в городе.

– Тогда труднее, так бы ты просто оторвался от группы, когда выедете, и вернулся лесом…

– Даже говорить не о чем. В Остроборе меня ни о каких лесах не предупреждали. Я в этом чертовом лесу не выживу.

– Спокойно, спокойно. Тебе и не нужно будет, – заверил Дзержислав. – Пошлем за вами моего лучшего разведчика. Он тебя проводит, мы уже не раз так делали. Завтра в полдень, как остановитесь на обед, сходи в кусты помочиться. И беги лесом вдоль тракта. Обратно, в нашу сторону. Пока они сообразят, что тебя нет, мой человек тебя перехватит и поведет дальше. Затрет твои следы, доведет до коня. И еще до вечера будешь опять у нас. В безопасности и готовности к дальнейшей дороге. Договорились?

– Да.

– Ну а теперь возвращайся и пей. Мы не хотим подозрений.

Магнус подхватил Гайюса и быстро оттащил его в сторону хаты, в которой продолжался пир.

– Что это было? – спросил Гайюс, пытаясь в темноте не отстать от Серого Плаща.

– Подарок судьбы. – Магнус был явно доволен собой.

– Но о чем они говорили?

– Завтра увидишь. А теперь тихо, ша. Дела Стражи.

– Ясно… Обожди. – Гайюс вдруг остановился. – Я из-за всего этого облегчиться забыл.

– Ну, сделай это с той стороны деревни, чтобы те с тобой на обратном пути не встретились.

* * *

Когда Гайюс наконец вернулся на пир, как Магнус, так и Эдмунд уже снова сидели на своих местах. Из гостей не хватало только Трута. Тем временем его брат, Огниво, возбужденно рассказывал какую-то историю:

– Смотрю, а там такая пещера… ну, наверно, скорее, расщелина такая, щель в скале. Ну и вхожу, с разгону, правда, потому что спешил очень. А там тесно так, влажно…

– Это какая-то метафора? – спросил Вильгельм.

– Какая еще мета… Сам ты, курва, метафора.

– Метафора – это когда ты говоришь о чем-то другом, а сам имеешь в виду соитие, – объяснил Иглас.

– Какое еще, холера, соитие. Историю рассказываю, обычную, как я проник в такую щель…

– Узкую и влажную, – подсказал Магнус.

– И тесную еще, – добавил Вильгельм хладнокровно. Остальные с трудом сдерживали смех.

– Ну хватит, господа, – прервал их Иглас. – Завтра перед нами дальний путь, пора отдыхать.

– Мы вам в амбаре место приготовили, – заверил Дзержислав.

– Спасибо, друг. А теперь пойдем. Огниво, где твой брат?

– Пошел отлить, – объяснил наемник. – И видать, заснул где-то по дороге. Ничего страшного, ночь на свежем воздухе ему не повредит.

* * *

Вильгельм проснулся с пульсирующей головной болью, не сказать чтобы необычным для него явлением. Вывалился из амбара и опорожнил мочевой пузырь, оглядываясь вокруг. Утро было туманным и холодным. Еле-еле различались колья палисада, окружающего деревню, а дальше все тонуло в белизне.

Остальные его спутники уже встали. Какая-то женщина принесла им овсянки. Каша выглядела не очень, скорее всего вчерашняя, да и пахла не лучшим образом. Зато женщина, которая ее принесла, выглядела очень даже ничего себе.

– Твой брат все еще не вернулся, – заметил Магнус, начиная завтрак.

– Так-то да, не вернулся, – признал Огниво. Рассматривал еду с отвращением, характерным для похмельного утра. – Ну, сейчас проснется за какой-нибудь хатой да и найдет нас. И вообще что я, сторож ему?

– Как говорит добрая книга: не сторож ты брату твоему, – заметил Вильгельм, тоже принимаясь за кашу. Едал он и похуже.

– А я уверен, что цитата звучала немного не так, – вмешался Эдмунд.

– А ты че, поп, что ли? – Огниво был явно в дурном настроении. – Если господин рыцарь говорит, что так, то… о курва. – Мужчина вскочил, выбежал из амбара и начал блевать.

– Некоторые люди просто не могут справиться с угнетающей действительностью следующего утра, – прокомментировал Гайюс. Впрочем, сам он явно не собирался завтракать вообще.

После завтрака все приступили к погрузке на возы кож и бревен. Туман начал понемногу рассеиваться, но мир за пределами поселения все еще был погружен в белое облако мнимого небытия. Погрузка была уже закончена, и они седлали коней, когда послышались крики. Вильгельм первым заметил, что на площади у колодца собирается небольшая толпа. Кто-то что-то кричал, женщины плакали. Наемник в целом не владел склавянским, но сумел выловить отдельные слова – из тех, знание которых может спасти жизнь. «Убить», «наказание» и «справедливость». Магнус тоже знал эти слова, и рыцарь заметил, что великан готовится к конфликту. Трута по-прежнему было нигде не видать, но ситуация казалась очевидной, и сэр Вильгельм дор Гильберт не собирался умирать из-за какого-то второсортного наемника.

– Что происходит? – спросил наконец купец Иглас, подходя поближе к толпе.

Дзержислав не ответил ему сразу. Вместо этого подал знак одному из своих людей. Через минуту из ближайшей хаты вывели Трута. Связанного, покрытого слоем засохшей крови и синяками.

– Чего они, курва? – Огниво при виде брата схватился за меч. Тут же оружие появилось и в руках склавян.

– Тихо! – крикнул Иглас. – Что это все значит?

– Ты привел к нам в деревню преступника, – спокойно ответил жрец. – Насильника.

– Вранье говенное! – крикнул Огниво. – Она точно ему сама дала, а когда отец их поймал, начала глупости молоть. Дайте эту девку, я из нее сейчас вытяну правду.

– Девушка у себя дома; он избил ее так, что она не может ходить. – Тон Дзержислава был успокаивающим и бесстрастным, но из глаз била ненависть.

– Да отец ее и побил наверняка, – не уступал наемник.

– У нас не какая-то деревня драконоубийц, мы не истязаем женщин за то, что они женщины. Она свободна; если хочет с кем-то переспать, это ее право, ей нет повода лгать. И никто из нашей деревни ее бы не обидел.

– Мы заберем его, и он никогда сюда не вернется, – предложил купец.

– Поздно. Мы приняли его у себя с едой и питьем, а он отблагодарил нас насилием. Напал на одну из наших дочек. Заплатит за это.

Вильгельм заметил, что несколько мужчин принесли большой пень и поставили его в центре площади. Атмосфера накалялась.

– Отрубите ему голову? – Огниво ужаснулся. – Убьете моего брата за вот такое?

Дзержислав отрицательно мотнул головой. Какой-то ребенок подбежал к нему, подав молоток и гвозди.

– Прибьем ему к пню член и яйца, – пояснил он. – А потом дадим ему топор. И он сможет выбрать.

– Что, курва?! – впервые подал голос Трут. – Господа, спасайте, курва. Огниво, брат, на помощь!

– Попробуете ему помочь, погибнете, – предостерег жрец.

Несколько склавян повели вырывающегося пленника к пню.

– Не позволю! – закричал Огниво, выхватывая меч. – Это мой брат, не позволю!

– Ты убьешь нас всех, идиот! – Эдмунд попробовал его задержать.

– Убери меч, – приказал Магнус, заступив наемнику дорогу.

– Пошел прочь!

– Спрячь свой долбаный меч. Не успеешь ему помочь, как тебя нашпигуют стрелами, – указал на строящихся у края площади лучников.

– Они не сделают этого моему брату. За такую шлюху, за такую суку…

Магнус ударил в солнечное сплетение. Забрал меч у скрючившегося от боли мужчины.

– Все в порядке! – крикнул он склавянам. – Он переживает, это очевидно. Но ничего не сделает! Эдмунд, следи за ним, – добавил он тише.

Жрец кивнул головой, подтверждая, что понял. Что-то сказал на своем языке, потом подошел к пленнику. Склавяне уже успели снять с него штаны и уложить его причиндалы на пень. Не отвернулся никто. В деревне воцарилась полная тишина, даже Трут замолчал и лишь смотрел, как жрец ставит гвоздь на место и поднимает молоток.

– Берегись! – прорезал вдруг тишину голос Эдмунда.

В следующий миг брошенный Огнивом нож впился прямо в шею Дзержислава.

Курва мать, еще успел подумать Вильгельм, а потом воцарился хаос. Первые стрелы ударили в Огниво, буквально нафаршировав его за секунды. Вильгельм, не теряя времени, рванулся к конюшне, счастливо избегая попаданий. Где-то за собой услышал крик Игласа, пытающегося охладить ситуацию. Магнус и Гайюс уже были у коней. Магнус кулаками разгонял бедолаг, имевших несчастье попасться ему под ноги, а Гайюс отвязывал коней, выталкивая их в сторону собравшейся на площади толпы. Вильгельм поспешно стащил со спины щит, вскакивая на первого попавшегося коня. Это было непросто, но навыки у рыцаря были. Только сейчас нашел мгновение, чтобы взглянуть, как развивается ситуация. Склавяне уносили с площади истекающего кровью Дзержислава, Труту кто-то перерезал горло. Иглас и Эдмунд бегали по площади, пытаясь уклоняться как от жителей, так и от мчащихся вокруг коней.

– Напролом! – приказал Гайюс, взлетая на коня. Магнус тем временем поджег сено в конюшне.

– Это отвлечет их немного, – пояснил он и поспешил за спутниками.

Они вылетели на площадь и в общем переполохе сумели проскочить, не поймав ни одной стрелы. Направили коней между домами, рассчитывая, что туман и дым помогут укрыться. Среди жителей начался хаос, одни бросились гасить пожар, другие ловить коней, третьи гнали женщин и детей по домам, подальше от происходящего.

– Что дальше? – спросил Магнус. – Через ворота нас не пропустят.

– Заложник, – подсказал Вильгельм.

Гайюс кивнул и двинулся вперед, остальные двое устремились за ним. Проехали вдоль палисада и вернулись на площадь. Вильгельм рубанул мечом склавянина, выскочившего на них с вилами. Магнус подхватил Эдмунда и бросил его на седло. Гайюс поймал какого-то ребенка и приставил ему к горлу меч.

– К воротам! – крикнул он.

Вильгельм успел еще заметить, что Иглас лежит у колодца с разбитой головой и стрелами, торчащими из живота.

– Открывай! – крикнул Гайюс, когда они подскакали к воротам. – Открывай или убью ребенка!

Несмотря на языковой барьер, охранники оценили ситуацию, быстро распахнули тяжелые крылья ворот и отскочили с дороги. Трое всадников вынеслись наружу, оставляя за собой заложника.

– Эх, рановато, – прокомментировал этот поступок рыцарь, и через мгновение его слова подтвердили пролетающие рядом стрелы. Острая боль пронзила бедро Вильгельма. К счастью, вскоре густой туман отсек их от стрелков.

– Продержишься? – спросил Магнус.

– Бывало и хуже, – заверил рыцарь. – Двигаем, пока нас туман прикрывает. Они быстро организуют погоню.

Туман продержался недолго, но позволил им оторваться достаточно далеко. Чтобы обмануть погоню, они направились на восток, глубже в земли склавян. Магнус знал округу настолько хорошо, что сумел провести товарищей в безопасное место, где можно было перевязать рану Вильгельма. Через какой-то час скачки они остановились у небольшой покинутой хаты в центре окруженной лесом поляны.

– Дивное место, – заметил рыцарь, глядя на разбросанные вокруг скелеты животных и все еще заметный у дома круг выжженной земли.

– Нас тут искать не будут, – заверил Серый Стражник. – Местные избегают этого места с тех пор, как несколько месяцев назад здесь сожгли ведьму. Думаю, мы можем тут задержаться на несколько часов, перевязать тебе рану и дать отдых коням.

– Да уж, перевязка мне совсем не помешает. – Вильгельм попытался слезть с коня, но из-за боли в раненой ноге это вышло почти падением.

Гайюс тут же бросился к нему, чтобы помочь встать.

– Ты много крови потерял, – заметил он.

– Не в первый раз. Хорошо, что наконечник стрелы прошел навылет. Выньте из меня эту дрянь, замотайте тряпкой, и буду как новый.

– Надо еще промыть алкоголем. Лучше всего залить горячим вином.

– Да, и нужны лечебные зелья, стрела могла быть отравлена, – сказал Магнус. – Пойду поищу что-нибудь подходящее, но сперва есть тут одно дело.

Серый Стражник обернулся к Эдмунду и изо всей силы ударил того в живот. Помощник купца упал наземь и согнулся от боли, с трудом глотая воздух. Магнус тем временем забрал у него кошелек, снял с шеи медальон и начал обыскивать дальше. В подошве одного из башмаков нашел небольшой рунный камень, отбросил его подальше, а потом вытащил меч и приставил его острие к шее лежащего мужчины.

– Если мне покажется, что ты пытаешься наложить заклятие, то начну тебя резать. Не убивать, а резать. Посмотрим, как боль повлияет на твою сосредоточенность.

– Ты чего, курва, делаешь? – ахнул Вильгельм.

– Это чернокнижник, у него договор со склавянами, должны были перебросить его дальше на восток. Я думаю, он предпочел бы к ним вернуться.

– А ты откуда знаешь?

В ответ Магнус вынул из-под одежды висящий на шее железный перстень с гербом Стражи и символом росомахи.

– Прекрасно, язви его. И ты тоже Плащ? – спросил рыцарь обреченно.

Гайюс запротестовал.

– Я всего лишь соврал, что меня выгнали из Легиона за избиение офицера. Они этого не сделали.

– Серый Стражник и легионер из Драконьего Логова? В такой заднице? Что тут, курва, вообще происходит?

– Мы тебе попозже объясним, – пообещал Магнус, после чего поднял Эдмунда на ноги и прислонил к стене хаты. – Ты знаешь, кто я?

– Серая сволочь, – ответил Эдмунд с вызовом.

– Я Магнус. – Великан перешел на тон, который Эдвин обычно называл театральным. – Еще меня, впрочем, зовут Охотником на Чародеек, Убийцей Ведьм, Защитником Границы… О, я гляжу, ты слышал, отлично, это облегчит дело. Ты, следовательно, теперь понимаешь, что я не шучу, и мне не придется делать тебе больно, чтобы это доказать. Ну и ты понимаешь, что в живых не останешься. Надеюсь, что понимаешь. И, что самое важное, понимаешь, что я не лгу, когда говорю, что могу убить тебя невообразимо мучительно – или быстро и незаметно. В зависимости от того, что ты мне сейчас расскажешь.

Вся наглость покинула Эдмунда, он панически огляделся вокруг. Явно искал возможность выбраться. Магнус как ни в чем не бывало вонзил ему в ступню меч.

– Нет, ты не сбежишь, – повернул клинок в ране, вызвав страшный крик раненого. – Это чтобы облегчить тебе рассказ.

– Криком может привлечь склавян, – предостерег Гайюс.

Серый Стражник вынул клинок из раны.

– Дыши глубже. Так, хорошо. Теперь – кто тебя порекомендовал Игласу?

– Не знаю; связной велел мне обратиться к нему.

– Какой связной?

– Звали его Берги, встретились с ним в Остроборе.

– Где именно?

– В трактире. – Голос Эдмунда становился все более жалобным. – Меня туда отправили со Спорных Земель.

– Опиши его. Этого Берги.

– Невысокий, лысый, без мизинца на левой ладони и… и… у него татуировка. Не знаю какая, только краешек выходил из-под одежды, но на шее было видно. Что-то вроде хвоста змеи.

– С каким акцентом он говорил?

– Местным, с Границы.

– Отлично. Что еще? Кто с ним был? С кем разговаривал? Наверняка ты знаешь что-то еще. – Магнус красноречиво поднял меч над второй ступней чернокнижника.

– Да, был еще один. Разговаривал с Берги, когда я пришел, похоже, что они друзья. Но этот был с Центральных Территорий, я по акценту услышал. Высокий такой, со шрамом под глазом. Нехороший у него взгляд.

– О чем говорили?

– О какой-то женщине. Я как подошел, они сразу прекратили разговор, но говорили о ней в прошедшем времени, я решил, что о мертвой. Прикидывали, сколько она успела выдать, но как я только подошел, то сразу замолчали. Клянусь, это все. Тот второй сразу ушел, а Берги только сказал мне, куда ехать и к кому обратиться, а уже когда буду у склавян, то искать жреца, который говорит по-нашему. Потому что Берги сам не мог его имя выговорить. Это все, клянусь.

– Верю тебе.

Магнус вонзил меч прямо в сердце Эдмунда.

– Как член Серой Стражи, на основе имперского права, приговариваю тебя к смерти за занятия запрещенной магией, – процитировал он стандартную формулу, глядя, как тело приговоренного сползает по стене дома. – И приговариваю тебя к немедленной казни. Пусть Господь сжалится над твоей душой.

– Будут еще какие-нибудь неожиданности или теперь уже можно заняться моей раной?

– Самое время, – сказал Магнус. – Вынимайте стрелу, а я поищу что-нибудь от яда. Скоро нам придется двигаться дальше. Если постараемся, то еще до ночи доберемся до какой-нибудь деревни.

– Прекрасно, тогда я с удовольствием услышу, что это все значило, – сказал Гайюс. – А теперь, возвращаясь к твоей проблеме, дать тебе что-нибудь, на чем сможешь сжать зубы, когда я буду стрелу ломать? Потому что больно будет чертовски.

– Ну, явно меньше, чем ему, – заметил рыцарь, косясь на мертвого чародея.

– Ему уже совсем не больно, – заверил Серый Стражник. – Это вот у нас дела хуже некуда.

* * *

На ночь остановились в какой-то деревне. Магнус хотел ехать дальше, но у Вильгельма началась лихорадка, и появился риск, что он не сможет держаться в седле. Они уже выехали с территории склавян, но в безопасности все еще не были, скорее наоборот. Большинство деревень в этом районе находилось в неофициальной зоне влияния дикарей, платило регулярную дань и молилось лишь о том, чтоб продержаться до прихода кого-то, кто оттеснит варваров. Само собой, никто не торопился им на выручку; все местные власти уже списали район в потерянные. Сперва Магнус боялся, что местные откажут им в ночлеге, но слава Охотника за Чародейками выручила его и на этот раз. Хватило всего лишь назваться, чтобы старейшины деревни сразу стали вежливыми и доброжелательными.

– Неужели все на Границе слышали о тебе? – спросил Гайюс, когда они разместились в избе, которую для них подготовили. Местные богатством не отличались, но нашли кровать для раненого и набитые сеном матрасы для его спутников.

– Похоже, что да. – Магнус и сам все никак не мог привыкнуть к своей славе. – В таких ситуациях помогает.

– Это да. Но с другой стороны, откуда они могут знать, что ты тот, кем себя называешь?

– Выдающим себя за Серого Стражника грозит смерть.

– За убийство тоже грозит, а убийцы все не переводятся.

– Когда в первый раз обо мне пошли слухи, сразу появились жулики, пробующие вытянуть из людей деньги. Натаниэль их переловил, а потом развесил в клетках на главных перекрестках. А под клетками поставил глашатаев, которые всем проезжающим рассказывали, за что это наказание. Это очень медленная и мучительная смерть. Часть скелетов и по сей день там висит. Потом уже проблем стало меньше. Ну и вдобавок я все же немаленький, так что трудновато найти таких, чтоб могли себя за меня выдавать.

– Ну да, наверное, ты прав. – Гайюс поправил матрас. – Сейчас уже можно поговорить о том чародее?

– Был чародеем, понес наказание.

– И это абсолютная случайность, что мы с ним оказались в одном путешествии?

– Ну, я этого не сказал. – Магнус слегка смутился, что пришлось скрывать от товарища тайну. – Не так давно в наши руки попал список, что-то вроде реестра, описывающий переброску чародеев из Империи на земли склавян. И вот в этом списке были имена нескольких купцов, торгующих со склавянскими деревнями.

– Они помогают в переброске?

– Да, но не зная об этом. Люди столетиями бежали на Границу от долгов, преследований или правосудия. И все чаще теперь бегут еще дальше. Для купцов такие поездки небезопасны, как доказывает и наш пример, так что если кто-то готов ехать и работать без вознаграждения, да еще доплатить, то только дурак этим не воспользуется, а купцы не дураки. Нам Иглас тоже много вопросов не задавал, когда мы в охрану к нему устроились. Я ему сказал, что солдат из столицы хочет увидеть деревню склавян своими глазами, и он тут же нашел для нас место.

– А Иглас, получается, был в том списке?

– Нет. Но вообще мало кто из купцов торгует со склавянами. Поэтому, когда он на пиру сообщил, что у него новый помощник, да еще приезжий с Запада, я подумал, что хорошо бы проверить. А ты вдобавок захотел повидать склавян. Ну и отчего бы было не убить сразу двух зайцев?

– А солдат из столицы, что хочет увидеть деревню склавян, возбудит у Игласа меньше подозрений, чем знаменитый Охотник на Чародеек, который поедет с ним без очевидного повода.

– Ну да, и это тоже, – признал Магнус.

– Ты меня использовал.

– Ну, немножко. Но в конечном счете ты получил ровно то, чего хотел.

– Это факт. – Гайюс над чем-то задумался. – Не сочти за лесть, но ты намного умнее, чем кажешься.

– Я знаю. Это мне тоже помогает в работе.

– Но, наверное, стоило забрать с собой чародея, – заметил солдат. – Наверняка он мог еще многое выдать, не только одно имя и краткое описание.

– Слишком опасно, – жестко ответил Магнус. – Сопровождение пленного чародея представляет проблему, даже когда у тебя трое- четверо опытных Серых Стражников. А в нашей ситуации, да еще и со склавянами на хвосте, это было бы просто самоубийство.

– Ну, он мне не показался слишком опасным.

– А большинство из них не кажутся опасными. В этом-то вся и проблема. Ты его недооценил, опустил защиту на пару минут, и оглянуться не успеваешь, как твои внутренности превращаются в кашу и начинают выливаться из всех отверстий тела.

– Ты шутишь.

– Абсолютно серьезно, своими глазами это видел. Сука одна зашила зачарованный медальон под кожей своей руки. И все рыдала и клялась, что невиновна, что всего лишь один любовный приворот сплела. И сама еще такая молодая была, и впрямь было похоже на глупый подростковый каприз влюбленной девчонки. Даже нас убедила, а как только мы отвлеклись, перегрызла швы и сварила изнутри стражника, который вез ее на коне. Почти ушла. – Тон Магнуса был абсолютно бесстрастным. – Мы ее, когда догнали наконец, сперва все зубы выбили и язык отрезали, потом раздели догола, чтобы убедиться, что больше ничего не прячет. И гнали ее так полдня пешком. Быстро, чтоб не нашла сил и времени на выдумки. А вечером, когда костер разжигали, еще проверили, что дрова сухие, чтобы уж точно сгорела, а не просто закоптилась. Этот самый Эдмунд, кем бы он ни был на самом деле, очень легко отделался.

В помещении воцарилась тишина. Вильгельм беспокойно пошевелился и что-то пробормотал в лихорадке.

– Как думаешь, выберется он? – сменил тему Гайюс.

– Если переживет ночь.

– Но это не гангрена.

– Яд. Травы, которые я ему дал, должны помочь, но в сочетании с потерей крови и долгой скачкой… кто знает. – Магнус пожал плечами.

– Я все не могу поверить, что они использовали отравленные стрелы. Это оружие, недостойное воинов. Скорее трусов и женщин.

– Я тоже был в шоке, когда впервые об этом услышал. Но ничего не скажешь, действует. Они часто и охотятся с ядами.

– Но на животных же, а не против не ожидающих этого людей.

– Ну, они по нам из луков били, трудно сказать, что застали нас врасплох. Насколько я знаю, даже они не слишком одобряют использование ядов для убийства. Но когда дело доходит до открытой схватки, все приемы хороши.

Двери отворились, и в помещение вошел старшина деревни. Был явно перепуган.

– Господа, страшное деется. Склавяне приехали вас искать.

Воины вскочили и схватились за оружие.

– Нет, нет, они уехали уже, – успокоил их старик. – Мы сказали, что вас не видели. Но они могут и вернуться, а уж если вас тут найдут…

– Я понял, – прервал его Магнус. – Уедем на заре. Но у меня просьба к вам, а скорее даже две.

– Само собой, для Защитника Границы…

Этот титул всегда больше всех смущал Магнуса.

– Во-первых, нам нужно будет что-то, чтобы его везти. Но не телега, потому что нам придется ехать быстро.

– Найдется возок. Ему придется в клубок свернуться, чтобы в нем поместиться, но пару коней запряжете, они даже и не заметят, – заверил мужчина.

– Отлично. Второй вопрос. Нам нужен кто-то, кто знает округу и не боится ехать ночью, чтобы донести известие до наших товарищей. Чтоб выехали нам навстречу. Если все по плану у них, то должны быть недалеко, в Новом Дворе, у тамошнего магната.

– А, да, это не проблема. Пошлем Йонтека, он спокойно до рассвета еще успеет.

– Йонтека? – Гайюс не смог удержать смех. – Лисандер будет в восторге.

* * *

Сдержав слово, они выехали прямо на заре. Состояние Вильгельма улучшилось, но его все еще трясла лихорадка, и он едва стоял на ногах. В то утро им снова помогал туман, позволив относительно безопасно отъехать от деревни. Магнус управлял возком, запряженным двумя конями, Гайюс ехал рядом. По дороге молчали, напряженно вслушивались, ожидая врага. Через несколько часов распогодилось, и защиты тумана не стало. Магнус надеялся, что уехали уже достаточно далеко, но недооценил упрямства погони.

Первого всадника увидели сразу же, как только разошелся туман. Одинокая точка на далеком холме. Минуту спустя показался следующий, с другой стороны. Магнус избегал главных трактов, но упряжка сильно ограничивала ему выбор маршрутов. Оставалось прибавить темп и рассчитывать, что Йонтек успел доставить известия.

Очередная группа всадников показалась примерно через час. На этот раз их было больше дюжины. Они выехали из-за холмов на севере и бросились в погоню. Магнус и Гайюс пустили коней в галоп, но знали, что возок не позволит им сохранить преимущество надолго. Погоня то исчезала за холмами, то вновь появлялась на их склонах. С каждым разом все ближе. Их уже было слышно. Крики на странном чужом языке. Наконец дождь стрел… неточных, но ясно говорящих, что конец близок.

Когда на горизонте показался старый форт Легиона, дело было уже почти проиграно. Склавяне буквально шли за беглецами по пятам.

– Я задержу их! – крикнул Гайюс, лихо улыбнувшись, и развернул коня. С криком врезался в группу врагов, размахивая мечом весьма театрально. Магнус успел еще увидеть, как легионер пробивается через преследующих дикарей, как сбивает наземь одного из них. Звуки боя еще были слышны сзади, но часть склавян уже начала подбираться к возку. Магнус махал мечом, отгоняя их, но не верил, что это поможет.

И тут запела труба. Из-за ближайшего холма высыпала очередная группа всадников. На этот раз в развевающихся пурпурных плащах. Ринулись вниз, мчась изо всех сил на помощь Гайюсу. Полностью игнорируя, между прочим, нескольких врагов, что еще держались у возка. Магнус попробовал повернуть свой примитивный экипаж с печальным результатом. Скорость и отсутствие навыка привели к тому, что он слишком резко вошел в поворот, и вся колымага опрокинулась с оглушительным треском. Магнус и Вильгельм выпали, покатившись по траве, и лишь чудом не оказались затоптаны склавянскими конями. Сам Серый Стражник быстро вскочил на ноги, подхватив лежащий рядом меч. Кони, тянувшие возок, тоже вскочили и куда-то унеслись. Основной бой шел в нескольких сотнях метров сзади, где Пурпурные Плащи прибыли на помощь Гайюсу. Ничего меж тем не указывало, чтобы кто-то намеревался защищать самого Магнуса. Атакующие после минутного колебания тоже это заметили. Четверо склавян, которые гнались за ним до сих пор, начали теперь окружать свою жертву. Игнорировали лежавшего несколько дальше Вильгельма.

– Ну, вперед! – подбодрил их Магнус. – Чего вы ждете?!

Первый из врагов напал слева. Серый Стражник успел отскочить и отразил удар второго, набегающего справа. Прокатился по земле и вскочил у возка, опершись на него спиной. Один из нападающих разогнал коня и перескочил над ним с другой стороны. Магнус пригнулся в последнюю минуту, но конь все равно задел копытом за левое плечо Стражника. Удар свалил его на землю.

– Сюда! – заорал Лисандер, в одиночку мчась на врагов. В панцире легионера он выглядел почти устрашающе.

Отвлек внимание склавян и подарил Магнусу несколько необходимых секунд. Стражник вскочил на ноги, игнорируя боль, подскочил к ближайшему всаднику и стащил его с коня, уже на земле пронзив мечом. Едва сумел парировать атаку следующего врага, но клинок прошелся по его руке, оставив кровавый след. В ответ Магнус метнул собственный меч, попав склавянину в спину. Остальные двое дрались с Лисандером, который, о чудо, вполне прилично отбивался от двоих сразу. Стражник двинулся в их сторону, вызывающе крича и одновременно ища взглядом какое-нибудь оружие. Оружия не оказалось. Один из нападающих оторвался от принца и пустил коня в атаку на Магнуса. Тот нырнул под клинок, почувствовал, как его кончик царапает спину. Огляделся, не вставая. Лисандер и его противник слетели с коней и теперь боролись на земле. Магнус вскочил, ожидая очередной атаки, но последний склавянин не стал разворачиваться, вместо этого удаляясь как можно быстрее.

– Это конец? – спросил Лисандер, выбираясь из-под мертвого врага. В руке держал окровавленный склавянский меч. Судя по всему, в схватке ухитрился перерезать им горло хозяина.

– Да, конец, – подтвердил Магнус, глядя на приближающегося Гайюса и окружающих его легионеров.

– Вот и хорошо, – сказал все еще лежащий Вильгельм. – А то рана у меня снова открылась. И, Магнус, ты совершенно бездарен как возница. Это просто чудо, что я шею не сломал.

– Ты жив, так что не ной. Могло быть хуже… Могло быть гораздо хуже.

* * *

Рана на спине была лишь царапиной, а вот руку пришлось зашивать. Плечо от удара копытом чертовски болело, да к тому же оказалось, что, падая с возка, Магнус вывихнул левую кисть. Принимая во внимание все обстоятельства, можно было сказать, что дешево отделался. Теперь он качался в седле на пути обратно, в Командорию 42. Перед ним на подводе ехал Вильгельм. Рыцарю уже удалось превозмочь яд, но он все еще был слишком слаб, чтобы удержаться на коне.

– Как рука? – спросил Гайюс, подъезжая ближе. Драка со склавянами стоила ему всего лишь рассеченной надбровной дуги.

– Бывало хуже, – заверил Магнус. – Думаю, что мы вышли из этого довольно удачно.

– Видимо, предназначение хранит нас.

Магнус замолчал на минуту, собираясь с духом, чтобы задать вопрос, терзавший его уже несколько часов.

– Кто ты? – спросил он наконец.

– Это философский вопрос?

– Нет, самый что ни на есть практический. С самого начала что-то меня смущало в твоих отношениях с принцем Лисандером. А поведение гвардейцев во время боя лишь подтвердило это.

– Это да, малость поспешили, оставив Лисандера без охраны, – признал Гайюс. – Для чего этот вопрос? Ты ведь уже все понял. Есть только два человека, ради которых гвардия проигнорирует безопасность такого, как Лисандер, и я уж точно не являюсь болезненным старцем.

– Аурелиус Драконис. Лучший друг Натаниэля и Лисандера и следующий Император.

– Ага, он самый. Разве что не знаю, насколько я все еще лучший друг Натаниэля. А то мне кажется, что за последние пять лет ты занял эту роль. Но да, остальное сходится.

– Отлично. Это значит, что по моей вине Император будет иметь шрам на лице.

– Ну, я думаю, что это прибавит мне мужественности. И еще мне кажется, что фраза «мы с Императором такие друзья, что ради меня он схлопотал мечом в лицо» отлично подействует на дам.

– Разве что на Западе. Здесь я Защитник Границы, и этого вполне хватает. – Магнус призадумался. – Из этого следует, что я должен начать тебе кланяться?

– И обращаться ко мне «Ваше Императорское Высочество»? – Гайюс развеселился. – Да лучше не стоит. Мы с тобой вместе пили мед и дрались со склавянами. Думаю, это дает тебе право обращаться ко мне просто «Аурелиус» или «Гайюс». Мне, кстати, даже понравилось это имя. Деда моего так звали. Ну, со стороны матери, понимаешь, менее императорского. А вообще все это было отличным приключением. И безусловно, дало мне те знания, которые были нужны.

– И что ты сделаешь с ними? Что напишешь в докладе отцу?

– Ничего. – По лицу наследника трона промелькнула печаль. – Мой отец болен. Уже несколько месяцев не выходит из своей спальни. Все чаще не узнает своих советников и даже родных. Медики говорят, ему осталось совсем мало. Через несколько месяцев, может, через год стану Императором. Поэтому я и приехал сюда. Последние два года я провел в поездках по Империи. Были мы и в Вольных Городах, и на Спорных Землях, и на Севере. Граница была последней точкой.

– И что думаешь?

Будущий Император огляделся вокруг.

– Красиво здесь. Поля, леса. Нигде не видел столько простора. Наверное, я мог бы тут ехать целыми днями, не встретив ни одного села. На Западе многие думают, что Граница малозначительна, но на самом деле это крупнейший регион Империи. И одновременно наименее заселенный. Даже на Севере живет больше людей. И эти земли… Житницей Империи считаются Спорные Земли, но на таком просторе возделанные поля могли бы тянуться за горизонт. И, как Лисандер говорит, почва превосходная. Это место могло бы быть раем.

– Если бы только не орда варваров за восточной границей.

– Да, если бы. Хотя думаю, что коррумпированные, лишенные перспектив местные лорды тоже не помогают. Но ты прав, этих можно было бы взять на поводок или заменить, а вот склавяне – это уже совсем другое дело. При имперском дворе многие думают, что с ними можно договориться. Что Граница столь обширна и пуста, что ею можно пожертвовать, оставить дикарям и забыть про нее.

– Ну, в этом случае, видимо, считаться будет только твое мнение.

– Хах, хотел бы я, чтобы все было так просто. Но если говорить о моем взгляде на этот вопрос… – Он задумался. – Я пил их мед, глазел на их очень красивых женщин, видел, что с ними можно торговать. Они люди. У них другой язык, культура и религия, по-другому смотрят на многое, но они люди. И именно поэтому никогда не будет мира между ними и нами. Поскольку если чему история и учит нас относительно людей, так это тому, что люди всегда хотят большего. И поэтому они не остановятся на Границе, потому что и мы бы не остановились. Империя росла, пока мы не достигли океанов, гор, пустынь и Чащи. И у меня нет сомнений: если бы не Упадок, мы пошли бы дальше. Построили бы флоты, выжгли бы Чащу, прорыли туннель под горами и канал через пустыню, и наши легионы зашагали бы дальше. Некоторые ученые говорят, что Земля имеет форму шара. И если это так, то наши войска шли бы на восток и на запад, пока не встретились бы на другом конце света. Потому что люди – ненасытны. И точно так же будет со склавянами, если мы отдадим им Границу. Если мы их не остановим, это сделает только океан.

– Вот только как их остановить?

Аурелиус Драконис усмехнулся.

– Это просто. И именно поэтому склавяне идеальны. Поскольку они чужие, иные, непонятные. Они враг, всеобщая угроза и одновременно единственный шанс для Империи. Вот такая злая ирония. Потому что либо мы их победим, либо окончательно погибнем, и каждый это может понять. Мои предшественники уже сотню лет пытаются заново объединить Империю, но пока что у них для этого не было хороших аргументов. Но у меня… у меня есть лучший из возможных аргумент. Единственный аргумент в истории, который когда-либо работал… Мы или они.

Глава 4

Натаниэль сидел в своем кабинете, задумчиво вертя в пальцах золотой перстень. Символ Братства Командиров, украшенный изображением башни и меча. Церемония вступления в Братство Паладинов проходила в Черной Скале, но с учетом ситуации на Границе для Князя сделали исключение, и перстень ему прислали. «Само собой, – подумал он. – Правила простых людей никогда не мешали Эверсонам. Они всегда были выше правил».

Из задумчивости его вывел стук в дверь. Он быстро надел перстень и, поспешно приводя в порядок записи, жестом велел Магнусу садиться.

– Извини, я по горло в делах.

– Нет проблем. Я смотрю, Маркус Странник вернулся. Видимо, его миссия закончилась удачно.

– Более чем. Король Гракх согласился на встречу и даже пригласил представителей Стражи в свою столицу.

– Мне уже начинать собираться? – ответом была многозначительная пауза. – Ты что, хочешь отправиться сам?!

– Это очень чувствительные переговоры, – объяснил Князь. – Склавяне могут плохо воспринять, если вышлем на них знаменитого Защитника Границы. Ну и к тому же мне кажется, что ты до сих пор не вполне уверен в этой идее.

– Да, не вполне. Но ты же знаешь, если отдашь приказ, то я сделаю все, что нужно.

– И именно поэтому ты нужен мне здесь. Эта поездка займет две-три недели, и на это время мне нужен кто-то, кто может меня заместить.

В помещении воцарилась тишина.

– Хочешь, чтобы я возглавил Командорию?

– Временно.

– Но ведь я Номад.

– По собственному выбору. Ты в любой момент можешь снять железный перстень и вступить в гарнизон Командории. И, говоря по чести, мы оба знаем, что сейчас ты больше нужен здесь, чем где-то на территории. По крайней мере, до того времени, как мы управимся с этим новым кризисом… кризисами.

Магнус явно не был в восторге от идеи, но, безусловно, не имел намерения спорить.

– Кого ты берешь с собой на Восток?

– Только Маркуса. Проводник от короля Гракха будет ждать на границе Чащи.

– Тебе надо взять еще кого-нибудь.

– Если хочешь предложить мне Вульфа, то еще раз напоминаю, что это строго секретные переговоры.

– Я знаю. Нет, я хотел предложить Вильгельма.

– Того рыцаря?

– На него можно положиться, и он не так бросается в глаза. Просто еще один наемник. А поверь мне, независимо от того, как обернутся дела, лишний меч всегда пригодится. Тем более в руках человека с его опытом.

– Да, я наслышан от Зютека с Флавиусом о его умениях. Договорились; если он уже пришел в себя достаточно, чтобы путешествовать, охотно возьму его с собой. А тем временем, пока меня не будет, тебе, видимо, придется посетить один трактир в Остроборе.

– Я думал, что мы пока ограничиваемся наблюдением.

– Да, так и было, но ситуация несколько изменилась. Слуга моего отца уехал. Если мой род действительно принимает участие в этой операции, то у нас будет наилучший момент, чтобы прижать этого самого Берги. Вдобавок мое отсутствие позволит избежать, – он замялся, – конфликта интересов, если Эверсоны замазаны в этом деле.

Последнюю фразу Натаниэль произнес очень быстро, как будто выплевывая что-то мерзкое. Магнус покивал.

– Ну, так что, это теперь мой кабинет?

– Не входи во вкус, я планирую вернуться как можно скорее.

* * *

Июньский жар лился с неба. Натаниэль в который уже раз вытер лицо рукой. Пот заливал глаза, делал все неприятно липким. Первые два дня поездки температура держалась на приемлемом уровне, а ветер еще облегчал жизнь. Только сегодня погода поменялась. На юге, где Натаниэль вырос, бывало жарко, но лето на Границе всегда приводило его в бешенство. Хотелось буквально содрать с себя кожу.

– Приехали, – сказал Маркус, вырывая Князя из задумчивости.

Перед ними простиралась Чаща. Гигантские деревья обещали приятную тень, чудесное спасение от адской жары. Перспектива была столь притягательной, что Натаниэль почти забыл – это одно из самых опасных на целом свете мест для Серого Стражника. Почти забыл.

Когда они приблизились к стене леса, проводник уже ждал их. Пожилой мужчина, сидящий близ старой разрушенной каменной часовенки Господа, когда-то означавшей границу Империи. Край цивилизации.

– Приветствую. – Склавянин встал и небрежно поклонился. Его акцент был весьма слышен, но все слова разборчивы. – Я Миловит, посланник короля Гракха. Но мы уже знакомы.

– Да, действительно, – признал Натаниэль, присмотревшись. – Ты сын змеи.

Мужчина рассмеялся.

– С той поры наш язык улучшился, – объяснил он. – И я больше не принадлежу к Сыновьям Змеи. Теперь служу королю Гракху и его внуку Лютогневу. Это сын нашего прежнего вождя, Лютошала. Да ты его наверняка помнишь, ты его как раз в битве убил, когда мы в последний раз виделись. Как раз перед тем, как я тебя копьем пробил.

– Это был ты?

– Ну, ты ведь на меня не обижаешься?

– Нет, – неуверенно ответил Князь. Такой вопрос ему задавали впервые.

– Так или иначе, жена Лютошала была дочкой короля Гракха.

– Так я его зятя убил? Ты мог бы мне об этом и сказать. – Натаниэль косо взглянул на Маркуса.

– Это не проблема, – быстро заверил Миловит. – Это была хорошая битва, и ты дал ему хорошую смерть. Это самое лучшее, на что у нас можно рассчитывать. Никто не в претензии. Совсем напротив, Лютошал был великим вождем, отличным воином, а история о том, как он встретил смерть, за эти годы стала всем известна, и ее сильно приукрасили. Теперь очень много людей будут сильно разочарованы, как тебя увидят. Легенды говорят, что ты великан и сжигаешь ведьм одним взглядом.

– Явно спутали тебя с Магнусом, – засмеялся Вильгельм.

– Ага, я тоже был уверен, что речь о нем, – сказал Маркус. – Видимо, в рассказах склавян вас совместили в одного человека.

– Прекрасно. Вот уж действительно здорово начинается эта поездка. – Натаниэль тяжело вздохнул. – Может быть, мы уже поедем дальше? Это солнце просто с ума меня сводит.

– Да, конечно. – Миловит оседлал своего коня. – В Чаще намного приятнее. Видать, ваш Господь любит вас меньше, чем наши боги нас.

– Далеко отсюда до земель короля Гракха? – спросил Эверсон, когда они въехали под тень деревьев.

– Дня три будет, – ответил Миловит. – Но спокойно, вам ничего не грозит. Король Гракх гарантировал вам безопасность, а на этих землях его слово все еще закон.

– Приятно слышать, – заверил Натаниэль, хотя слово «еще» не пробудило в нем большого оптимизма. С каждым шагом эта поездка начинала казаться все худшей идеей.

* * *

Септимус сидел за отдельным столиком в главном зале Командории. В обычный день сел бы с остальными рекрутами, но сегодня, к сожалению, день был необычный. В такие дни дар Видящего мучил его. Голоса метались по голове, приказывали, просили, спрашивали. Сливались в невыносимую какофонию, раскалывали голову болью. Товарищи Септимуса уже научились, что иногда от него лучше держаться подальше; так что он сидел один и лишь наблюдал за своими первыми в жизни друзьями.

Заря рассказывала какую-то историю, активно при этом жестикулируя. Ее сильный восточный акцент с трудом воспринимался остальными. Наверняка, как обычно, это была какая-то охотничья история или рассказ об удивительных обычаях в ее прекрасной маленькой деревушке.

Она в таком ужасе. Ты же видишь это, правда? Как она теряет уверенность в себе каждый раз, когда кто-то задает вопрос…

Родерик вставил что-то с самодовольной улыбкой. Наверняка что-то невежливое. Его комментарии редко бывали другими. Собственно, трудно было объяснить, как этот уроженец Спорных Земель стал частью их группы. Просто подсел как-то раз, и так оно и осталось. Да еще эти два меча, кто пользуется двумя мечами?

Еще один трус. Боится, что окажется вовсе не лучшим. Когда-то он станет нашим. Такие, как он, всегда этим кончают, обычная смерть для них слишком страшна.

Адрик сидел рядом, не вслушиваясь в разговор. Шарил вокруг рассеянным взглядом. После секретной миссии с Великим Вороном все время был каким-то отстраненным. Говорили, что дело было в девушке, которую он там встретил.

Влюбленный дурак, не знает, что любовь ведет только к печали и трагедии. Но мы-то знаем, правда? Мы знаем СЛИШКОМ хорошо.

Мойра поправляла волосы, уложенные в цветной чуб. Она тоже с момента возвращения была другой. Какой-то притихшей. Не могла рассказывать, что там случилось, но по намекам было ясно, что они встретили что-то страшное. Чудовище, а может, демона. Что бы это ни было, оно серьезно ее потрясло.

Ты мог бы ее утешить, обнять, пригреть, поцеловать, лизнуть, укусить, придушить… О, что бы ты только мог с ней сделать, ей сделать…

– Все в порядке? – спросила Касс, садясь с ним рядом. – Духи тебя, похоже, любят. Мне вот, просто сидя здесь, хочется плакать и смеяться, и кричать, и шептать, и раздеться, и укрыться, и съесть запеченную утку… Хотя последнее, это, может быть, я, а не духи. Тоже их чувствуешь?

– Слышу, – поправил он. – Слышу их шепот.

– Да, это наверняка неприятно, но ты хотя бы знаешь, сам ли ты хочешь съесть запеченную утку. Так вообще я Касс.

– Я знаю, все тебя знают. Ты приехала с Великим Вороном и Кровавой Риа. И ты та, которая убивает демонов.

– Ой, правда? Я еще никогда не была знаменитой. – Девушка обрадовалась. – А ты кто?

– Я. Извиняюсь, Септимус. Меня зовут Септимус. Это из-за голосов, мне трудно собраться, когда их так много.

Тут что-то не так. Не верь ей. Она что-то замышляет. Она тебя погубит! Она…

Кассандра взмахнула рукой, и голоса внезапно смолкли.

– Что?.. Что ты сделала?

– Я их прогнала. Раньше или позже вернутся, конечно; я еще в этом не так хороша, как Альдерман. Извини меня.

– Рекруты на плац, тренировка! – крикнул от дверей Магнус.

– Не за что извиняться, – сказал Септимус, вставая. – Это просто прекрасно. Все голоса ушли.

Почти.

* * *

Вильгельм никогда не был по ту сторону границы. Ясное дело, ему случалось встречать склавян и посещать их деревни, но только захваченные, лежащие на бывшей территории Империи. Великая Чаща же была чем-то совершенно иным, чуждым. И дело было не только в гигантских деревьях, которые они проезжали по дороге на восток. Сам воздух пах здесь иначе, незнакомые птицы высвистывали странные мелодии, непривычные растения росли вокруг. Но не это составляло суть различий. Вильгельм не мог описать этого словами; это место просто было другим, чужим.

В первый день пути они не встретили никаких следов цивилизации. В Чаще не было даже руин, которые составляли неотъемлемый элемент ландшафта Империи. Маршрут их не шел по какому-то тракту или хотя бы протоптанной тропинке, однако Миловит, похоже, точно знал, где они находятся и куда направляются.

На второй день около полудня склавянин остановился и указал вверх.

– Деревня древолазов, – сказал он, как будто это что-то объясняло.

Вильгельм не сразу заметил помосты, протянувшиеся между деревьями на высоте метров пятнадцати. Чуть позже он заметил еще и домики.

– Это поселение? – спросил он недоверчиво.

– Трудно их заметить, да? – Проводник усмехнулся. – Мы уже две такие прошли. Мне интересно было, увидите ли вы их сами. Надо признать, эти древолазы хитрые бестии. Но и страшные чудаки тоже.

– Ты так же говорил обо всех племенах, о которых до сих пор нам рассказывал, – заметил Натаниэль.

– Ну потому, что правда. Все чудные. Вы, драконоубийцы, хуже всех. Но вы хоть на прохожих не гадите.

– Что? – поразился Вильгельм.

– Именно то, поглядывайте, когда проезжать будем. – Миловит снова указал на деревню над их головами. – Древолазы, как приспичит, прямо с дерева гадят вниз. Раз мы так лагерем встали с Яромиром, под деревней древолазов. Даже и не знали. А под утро плюх, прямо на голову Яромиру. До сих пор смеюсь вспоминать.

– Помню Яромира, – сказал Натаниэль. – Как у него? Пережил битву?

– Пережил, – ответил склавянин, потянувшись. – Сейчас вождем у Сыновей Змеи. Зовут его Одноглазым, с тех пор как… – Он внезапно закашлялся. – Ну, с битвы.

– С тех пор, как получил саблей от Серой Стражницы, – поправил Натаниэль. – Я уж давно задумываюсь, почему такой человек, как он, не отомстил за потерю глаза. Например, после битвы.

– Я лично после битвы забрал Лютогнева и бежал с ним ко двору его деда. Борьба за власть бывает кровавая у Сыновей Змеи. Особенно когда наследник ребенок. – Миловит очевидно постарался сменить тему.

– Да, люди творят жестокие вещи, когда хотят власти или мести. Особенно сразу после битвы. – Натаниэль сверлил собеседника взглядом.

– О чем вы говорите? – спросил наконец Вильгельм.

– О давней истории, – равнодушно ответил Серый Стражник, а склавянин пришпорил коня.

– Лучше поторопимся, – объяснил он. – Еще упадет на нас какая-нибудь куча.

– Да, не хотелось бы, – согласился рыцарь.

Несколькими часами спустя вновь появились признаки цивилизации. Наземные деревни, заметные тропы и люди. Вооруженные люди, двигающиеся на запад.

– В набеги собираются, – пояснил Миловит. – Время года такое.

Все поддакнули, но никто не поверил. В последние недели по Границе ходили слухи. Слухи о могучей армии, которая принесет Империи еще больше крови и огня. Как будто бы ей нужно было больше.

* * *

Тем вечером они остановились в небольшой деревушке. Как оказалось, склавяне как раз отмечали праздник. Миловит называл его Ночью Купалы, хотя местные использовали слово «суботка». Имелся в виду, конечно, Летний перелом, который тем или иным образом отмечался во всех частях Империи. На Границе связанные с этим обычаи были удивительно похожи на те, что практиковали и здесь. На соседней с деревушкой поляне разожгли большие костры. Люди со всех окрестных племен собрались, чтобы праздновать вместе. Если верить Маркусу, тут было много и пришельцев с востока, которые планировали вступить в армию. Но той ночью значения это не имело, она была для радости, прыжков через огонь, поисков какого-то волшебного цветка. Хотя последнее, похоже, было лишь предлогом для молодых пар, чтобы исчезнуть в лесу.

– Надо отдать склавянам должное, пировать умеют, – отметил Вильгельм, присматриваясь к проходящим мимо девушкам. Маркус и Миловит уже исчезли где-то в толпе.

– Только аккуратнее, не переборщи, завтра на заре выходим, – предупредил Серый Стражник.

– Спокойно, я профессионал, – заверил Вильгельм.

– Да уж вижу.

– Я извиняюсь, но у тебя есть ко мне какие- то претензии? Потому что, мне кажется, мы слишком мало знакомы, чтобы я тебя успел всерьез обидеть.

– Я просто слышал о тебе. И о том, что несколько лет назад ты устроил резню в одном городке.

Рыцарь напряг память.

– А, вон откуда мне знакомы эти два клоуна. Сразу мне показалось, что где-то я их видел.

– Ага, Зютек и Флавиус, они тебя хорошо запомнили.

– Ну что на это сказать, давно было дело. Тогда у меня еще случались, так скажем, рыцарские рефлексы. Ввязываться не в свои дела, спасать дам в беде. И прочая подобная чушь. Я с этим, конечно, боролся, но не всегда удавалось. Но отвечаю, что сейчас уже абсолютно чист от этого недуга, слово опоясанного. – Он положил руку на сердце.

– Двадцать трупов не шутка.

– Не больше десяти. И, как я уже сказал, больше подобных глупостей не вытворяю.

– А что случилось со спасенной дамой?

Дор Гильберт внезапно посерьезнел.

– Да это не дама была, а обычная шлюха. С другой стороны, у нее сейчас муж и двое детей, а я так и мотаюсь по дорогам один; так что частично, может, я и сам виноват. Допрос закончен или мне еще в чем-нибудь объясниться?

– Просто я люблю знать, с кем работаю.

– Это-то понятно. Но можешь ведь и просто спросить. В конце концов, это ты мне платишь. И пока ты это делаешь, я буду отвечать на вопросы, но, что важнее, не буду задавать своих и убью или пощажу каждого, на кого укажешь. И это могу гарантировать, ни больше и ни меньше.

– Мне вполне достаточно.

– Вот и хорошо, а теперь прости, но схожу проверю, не хочет ли какая из этих девушек поискать со мной волшебных цветов. Утром буду готов в путь, – заверил Вильгельм и влился в толпу.

Натаниэль остался в стороне от веселья. Начал уж было засыпать, когда почувствовал на плечах знакомое прикосновение.

– Я не был уверен, что ты последуешь за мной, – прошептал он.

– Я всегда буду следовать за тобой, – шепнула брюнетка. – Ты ужасно напряжен.

– Это нервы.

– Я знаю, что тебя расслабит, – легко укусила его за ухо. – Можем пойти в лес, поискать волшебный папоротник.

– Серому Стражнику, наверное, не пристало связываться с магическими растениями.

– Не переживай, мы ничего не найдем, – уверила, беря его ладонь. – Будем слишком заняты.

Потянула его за собой меж деревьев. Он не сопротивлялся. Никогда не мог ей сопротивляться.

* * *

Эдвин и Касс сидели на стене, наблюдая за происходящим во дворе Командории. Магнус и Вульф усиленно гоняли рекрутов на тренировке, а в нескольких метрах от них Риа самостоятельно тренировалась метать ножи.

– Я так рад, что нам уже не нужно этого делать, – сказал квартирмейстер. – Они, впрочем, пытаются заставить меня заниматься раз в неделю, но обычно я могу отговориться важными делами.

– А мне приходится тренироваться каждый день, – ответила девушка. Вытянула руку и создала на ладони небольшой огонек. Начала менять его цвет.

– Я все никак не привыкну, что ты теперь способна на такое.

– Да это ерунда. Великий Ворон говорит, что я просто превращаю воздух в какой-то горючий газ, а потом меняю его состав, чтобы изменить цвет. Хотя на самом деле я просто думаю о красивых цветах, – сомкнула ладонь, погасив огонь. – Риа не любит, когда я делаю такое в местах, где это могут увидеть.

– Она, похоже, много чего не любит. Я-то думал, что это Вульф неприятный, но она на меня все время так смотрит, будто бы я добыча.

– Ага, у нее часто такое, – признала Касс. – На меня тоже так смотрела, несколько первых месяцев. И сейчас смотрит, но уже чуть по-другому. И, наверное, полюбила меня, потому что мы часто целуемся, и не всегда в губы.

Если ее слова и удивили Эдвина, то он этого не показал.

– Вы подходите друг другу, – сказал он. – Вы, наверное, в одинаковой степени безумные.

– Ну, я уже не такая, как раньше. Но люди больше мне позволяют, когда думают, что я такая. А ты?

– Безумный ли я?

– Есть у тебя кто-то, кого ты иногда целуешь?

– И не всегда в губы? – Он засмеялся. – Нет. Когда я служил в Вольных Городах, было иначе, но здесь… На Границе трудновато с людьми моего типа. Ну, с границами всегда так, они опасные и гнетущие.

– Но зато они великие.

– Что?

– Великие Ледяные Пустоши… – Она начала загибать пальцы. – Великая Чаща, Великие Горы, Великая Пустыня и Великий Океан. Все границы Империи – великие.

– Да. Всегда меня это интриговало. – Мужчина искусно использовал повод для смены разговора. – Неужели и впрямь сила легионов так велика, что лишь великие препятствия могут ее остановить? Или оно работает в другую сторону, и просто древние императоры добавляли слово «Великий» к названию данной местности, чтобы объяснить, почему не смогли ее захватить?

– Великая Чаща и в самом деле очень велика. Говорят, Великие Горы тоже намного больше всех иных гор. Хотя, наверное, могли бы пройти через них туннелем.

– Пробовали. Несколько веков назад Император Эркон Четвертый, прозываемый Безумным, Эксцентричным или Мечтателем, смотря у кого спросить, приказал выкопать туннель под горами. К сожалению, это и несколько других инициатив императора полностью исчерпало казну Драконьего Логова; так что, когда к власти пришел его сын, Эркон Пятый, он первым делом закрыл все эти предприятия. И таким образом Великий Тоннель под Великими Горами остался всего лишь Великой Дырой. Хотя шло у них довольно неплохо, якобы они так глубоко и широко зарылись в основания гор, что можно было несколько часов на лошади ехать до тупика. Думаю, этот туннель так до сих пор где-то там и есть. И я слышал байку, что в нем спит дракон, – добавил он, скорчив пугающую мину.

– Смеешься надо мной?

– Чистейшая правда. Не веришь мне, у Люциуса спроси, – поклялся бард.

– Ты всегда такие истории рассказываешь сумасшедшие.

– Э, может, наш Монах и читал больше книжек, но я читал самые интересные.

Их разговор прервал громкий свист снизу.

– Твоя охранница беспокоится, – заметил Эдвин.

– Мне сейчас надо будет идти на свою тренировку.

– Может быть, тебе повезет, и при случае хоть немножко поцелуешься. Кому-то в этом чертовом замке должно хоть иногда везти. Хотя я подозреваю, что у нашего бесстрашного вождя есть какая-то любовница. Я еще не вычислил, то ли это одна из служанок, то ли из рекрутов, но дело пахнет скандалом. – Эдвин изобразил взволнованность.

– Я думаю, что ни то, ни другое.

– Знаешь что-то, о чем не знаю я?

– Знаю кучу вещей, которых ты не знаешь. – Касс встала. – Мне пора на тренировку.

– И что, ты вот просто так после этого пойдешь? Это подло с твоей стороны.

– У тебя научилась.

– Знаю, – подтвердил Эдвин с явной гордостью. – Но да, ты права, ступай. Я сам эту тайну раскрою. В конце концов, Натаниэль не такой уж твердый орешек.

* * *

Расположенный на берегу большой реки город Гракха не произвел на Натаниэля впечатления. Поселение выглядело как уменьшенная бледная копия Остробора. Деревянный частокол, грязные улочки, вездесущие псы и куры. Даже «дворец» самого короля напоминал скорей амбар, выстроенный на вершине холма. Единственным элементом архитектуры, который привлек внимание князя, был каменный форт, который как раз строился на холме поодаль от основной части города. Выглядел как перенесенный из Спорных Земель.

– Новая резиденция короля, – пояснил Миловит. – Привел людей с запада, чтобы тут строили.

– Невольников? – спросил Вильгельм.

Склавянин помотал головой.

– Честно оплаченных, со всеми семьями переезжали сюда. Будет для них еще много работы тут. Как закончим, это место будет не захватить.

Натаниэль задумался над словами своего проводника. Все элементы головоломки начинали вставать на свои места.

Король Гракх ждал их перед входом в свой дворец. Высокий и, несмотря на возраст, все еще представительный повелитель выглядел действительно царственно. Внушительная белая борода доходила до самого пояса, а виски украшала железная корона.

За королем стоял одетый в черное приближенный, видом напоминавший ворона. Натаниэль не знал, откуда взялась эта ассоциация, но не мог от нее отделаться.

– Приветствую, – сказал мужчина с идеальным акцентом Свободных Городов. – Меня зовут Владимир, и я советник короля Гракха, а также его переводчик на время этой встречи.

Серые Стражники спрыгнули с коней и поклонились. Князь начал провозглашать стандартную вежливую формулу, Владимир ответил тем же самым. Стоящие вокруг солдаты и придворные приглядывались со смесью заинтересованности и недоверчивости. Сам король выглядел скорее скучающим.

Затем все вошли в большой зал. Миловит повел Маркуса и Вильгельма в предназначенные для них помещения, а Владимир проводил Натаниэля в отдельную комнату.

– Король Гракх хотел иметь уверенность в том, что нашему гостю будет комфортно, – пояснил он. – К сожалению, наши скромные условия не позволяют всем рассчитывать на уединение.

– Благодарю и ценю это, – ответил Натаниэль. – И думаю, что эта проблема в новой крепости исчезнет.

– Да, – коротко ответил мужчина и немедленно сменил тему. – Когда ты устроишься, принесем воды для мытья. Найдется и цирюльник, если Серый Стражник того пожелает.

– Нет нужды, – ответил Князь, оглаживая щетину. – Начинаю уже привыкать.

– Прекрасно, в таком случае я возвращаюсь к своим делам, служащий придет, когда вода нагреется.

– Не могу не заметить, что ты великолепно говоришь на моем языке, – вставил Эверсон.

– Да, это так, – ответил Владимир спокойно. И немедленно ушел, не дожидаясь дальнейших слов гостя.

* * *

Натаниэль с удовольствием принял возможность смыть с себя всю грязь дороги. Деревянная лохань была поменьше, чем те, к которым привыкли на западе, но, скрестив ноги, он поместился в ней вполне удобно. Закрыл глаза и понемногу уплывал в страну сна, наслаждаясь тишиной и покоем. Когда двери открылись, Серый Стражник решил, что это слуга возвращается, чтобы долить теплой воды. Только шум сдвигаемого кресла привлек его внимание.

– Сколько лет, ваша княжеская светлость, – сказал мужчина, усаживаясь у бадьи. – Я и сам удивился, увидев тебя здесь. Твой отец будет волноваться, что ты выбрался в столь опасное путешествие.

Натаниэль не ответил, лишь присматривался к посланнику своей семьи.

– Знаю, что встретить меня здесь должно быть достаточно неожиданным, – признал Спуриус. – Но дела семьи Эверсон заносят меня в разные места. Так или иначе, я хотел только поздороваться. И заверить, что мое присутствие здесь не будет тебе мешать. Я, безусловно, не хотел бы вмешиваться в дела Стражи.

– Это очень вежливо с твоей стороны, – сказал Натаниэль. – Еще вежливее было бы подождать, пока я оденусь.

– Я прошу извинения, это сила привычки. Обычно с людьми лучше разговаривать, когда они чего-то стыдятся. Безусловно, ваша княжеская светлость не имеет повода чувствовать себя таким образом. – Улыбка Спуриуса вызвала у князя мурашки.

– Какие конкретно дела ведет моя семья в столь отдаленном месте?

– Деньги не знают границ. А склавяне в последнее время накопили много ценностей. Может быть, в конечном счете лучше торговать с ними, чем сражаться. Цивилизовать их…

– Я понимаю, что это, возможно, непросто, но не мог бы ты на минутку придержать потребность вилять словами и ответить конкретно? – Натаниэль понемногу возвращал уверенность в себе.

– Извиняюсь, привычка. – Спуриус кашлянул. – Поставляем специалистов. Например, людей, которые строят новую резиденцию для короля Гракха. Как я уже сказал, несем цивилизацию.

– Значит, у вас есть канал переброски людей.

– У вас? – Мужчина, казалось, искренне удивился. – Скорее, у нас. Мы. Род Эверсонов, – подчеркнул он свои слова. – Может быть, мы используем разные методы и на разных позициях, но оба работаем на отца вашей княжеской светлости и на благо семьи. Ведь так?

– Разумеется, – без колебания ответил Натаниэль.

– Превосходно. – Его собеседник встал и отставил кресло на прежнее место.

– Ты знал Эрмину? – спросил Серый Стражник.

– Эрмину? А, да, убитая Стражница. Да, видел ее на пирах в Остроборе. Но не могу сказать, чтобы я ее знал. Настоящая трагедия. – Спуриус был очень опытным лжецом. – Если это все, то не смею более мешать. И, безусловно, передам привет от вашей княжеской светлости вашему отцу и братьям.

– Да, будь так добр. И еще передай, что с нетерпением жду новой встречи с ними.

* * *

Корчма была одной из лучших в Остроборе, что, очевидно, само по себе ничего не значило. Несколько досок вели по грязному дворику к деревянному бараку, заполненному столиками. Немногочисленные в это время дня клиенты сидели небольшими группками, разбросанными по залу. Появление Магнуса и Вульфа привлекло внимание всех посетителей. Серые Стражники без труда узнали Берги по описанию Эдмунда. Невысокий и худой, он сидел у столика в центре заведения. При виде вошедших в его глазах появилась паника. Берги уже намеревался сбежать, но Великан помешал ему, подсаживаясь. Второй Стражник встал за подозреваемым.

– Ты ведь Берги, правда? – спросил Магнус.

– Да, но… это… в чем дело?

– Поговорить хотим. Ты же знаешь, кто мы, да?

Мужчина закивал.

Охотник на ведьм усмехнулся. Он любил начинать разговор с этого вопроса и всегда бывал приятно удивлен, когда его слова производили впечатление.

– Отлично, значит, все проще. Положи ладони на стол. Ну, подальше. Хорошо. Сейчас будет больно, – достал стилет и с размаху прибил ладонь допрашиваемого к столу. По корчме разнесся крик. Несколько клиентов выскочили из зала. – Это чтобы ты знал, что ты в такой заднице, что я тебя готов пытать в корчме, полной посторонних людей. Понимаешь? Вот и отлично. А теперь поговорим.

– Они меня убьют.

– Мы тоже. Только мы сперва будем пытать на глазах всего города. Но не переживай, все не так плохо. Спуриуса сейчас тут нет. Пока вернется, пройдет какое-то время. Если ты меня порадуешь своим рассказом сейчас, то есть шанс, что сможешь от него укрыться. И мы оба знаем, что от меня на Границе ты не скроешься. Так что давай рассказывай, и, может быть, я пощажу твою вторую ладонь.

Угрозы всегда работали с такими, как Берги, – безыдейными наемниками, которые просто выживали как могли.

– Начнем с убийства Эрмины.

– Клянусь, у меня с этим ничего общего нет, – жалобно заскулил допрашиваемый.

– Но ты знаешь, у кого есть.

– Это Спуриус, клянусь. Он узнал, что она за ним шпионит, и избавился от нее.

– Это он тебе сказал?

– Ну, не прямо. Но говорил, что вопрос решен, – добавил он тут же, с ужасом глядя на нож.

– А князь Одон, он с этим имел что-то общее?

– Его имя никогда не звучало… но знаю, что кто-то во дворце причастен к этому, только не знаю, кто конкретно, Господь свидетель. – Пот так обильно выступил на лице Берги, что мужчина выглядел, как только что вернувшийся из-под дождя.

– Что-то мне кажется, Господь откажется за тебя вступаться, принимая во внимание то, чем ты занимаешься. Теперь давай о переброске чародеев. Что знаешь?

– Да, конечно, все расскажу.

За несколько минут Магнус выслушал подробное перечисление десятка имен вместе с местами, где можно найти их носителей.

– Так, хватит. – Охотник на ведьм прервал наконец эту исповедь, подозрительно оглядываясь вокруг. Размер и уровень организации сети привели его в ужас.

– И они все это рассказали такому, как ты?

– Не до конца, но я умею вынюхивать. И умею слушать. Люди всегда говорят при мне больше, чем должны, талант у меня такой, – в голосе Берги прозвучала тень гордости. Под слоем ужаса.

– Поздравляю, ты выиграл защиту Серой Стражи. Закончим этот разговор в безопасном месте, в одной из наших камер.

– Но вы же сказали…

– А что, предпочтешь тут остаться? Я вполне уверен, что никто из окружающих не донесет о том, как ты все нам бойко выдал, – добавил Магнус, вынимая стилет из ладони мужчины.

– Да нет, я уж лучше с вами пойду.

Однако прямо на выходе из корчмы их ждал отряд весьма взволнованных городских стражников.

– Мой господин, князь Одон, тре… приглашает господ Стражников во дворец, – извиняющимся тоном сказал командир отряда Борис.

– А если мы не примем приглашение?

– Тогда… Господин, сжальтесь. Князь велит; что мы, бедные, должны сделать? Но он наверняка не такой ду… вспыльчивый, чтобы нападать на Серых Стражников вместо обычного разговора.

– Это да, безусловно. Твой господин славится рассудительным и безопасным подходом к членам Ордена.

* * *

– Как ты смеешь! – Князь Одон был в гневе. – Приходишь в мой город и терроризируешь моих подданных!

– Подданных твоего отца, – поправил Магнус.

– Что?! Ты… Ты! – Жилка на виске молодого аристократа билась все явственнее.

Магнус окинул взглядом зал. Стоящие у стен солдаты и придворные явно желали бы сейчас находиться в любом другом месте.

– Этот человек подозревается в сотрудничестве с чародеями. Таким образом, он подпадает под юрисдикцию Ордена или, в этом случае, мою.

– Ты немедленно мне его выдашь. Слышишь? Или…

Серый Стражник подошел ближе, встав рядом с собеседником. Разница в росте вынудила вельможу задрать голову.

– Как я уже сказал, этот человек совершил преступления против Стражи, и я могу делать с ним дословно все, что захочу. Кроме того, мы подозреваем, что он может обладать информацией о плащеубийстве, которое произошло в этом городе несколько недель назад. Ты ведь помнишь смерть Эрмины, правда?

– У меня солдаты…

– Которые ничего не сделают. Твои люди в отличие от тебя знают, с кем имеют дело. И что ждет плащеубийц. Знают, кто такие я и Вульф. Зато они не знают, что происходит, когда кто-то противостоит тебе, потому что, если я не ошибаюсь, ты ни разу не прославился в бою с кем-то страшнее соломенной куклы. – Стражник наклонился, чтобы заглянуть Одону в глаза. – В противном случае ты бы знал, что драться со мной – это не то же самое, что убивать с сообщником парализованную магией женщину.

Князь хотел что-то ответить, но быстро передумал. Довольный собой, Магнус повернулся и пошел к выходу. Обернулся на минуту.

– Если твой отец, настоящий хозяин Остробора, будет иметь какие-то вопросы ко мне, то я охотно к нему явлюсь. А ты, если еще раз осмелишься вызвать меня или угрожать… я тебе так задницу отделаю мечом плашмя, что ты месяц на нее сесть не сможешь.

Вульф вышел следом, толкая перед собой Берги. Только когда они вышли в коридор и закрыли за собой двери, он отпустил рукоять меча.

– Здорово ты его, – сказал Вульф.

Магнус не ответил, просто двинулся по коридору к выходу из дворца. За одними из дверей, что он проходил, заметил девочку – та жестами просила его подойти. С сомнением переглянулся с напарником, затем все же велел ему обождать.

– Ты чего-то хотела от меня? – неуверенно спросил Стражник, входя в комнату.

– Когда люди так машут рукой, обычно это и имеют в виду, – последовал на редкость невежливый ответ.

– Ты кто такая?

– Я Ольга. Младшая сестра того идиота, которого ты минуту назад так замечательно унизил.

– Если у тебя проблема с…

– Ты шутишь? Это было блестяще. Я думала, он обмочится со страху. И эти последние слова, что выпорешь его! После этого у него нет выбора, ему придется на тебя напасть, а тогда тебе не нужны будут доказательства, что это он убил Эрмину. Тонкий расчет, не ожидала от тебя.

– Слушай, если хочешь помочь своему брату…

– Помочь? Зачем бы мне ему помогать? Вовсе наоборот, хотела бы удостовериться, что убьешь его, когда он придет за тобой.

Магнус огляделся по комнате с растущим чувством, что над ним смеются.

– Ты хочешь, чтобы я убил твоего брата?

– Я именно это и сказала.

– Сколько тебе лет?

– Почти тринадцать. Но какое это имеет значение? Я же не спрашиваю, сколько лет тебе, правда?

– Почему ты хочешь, чтобы я убил твоего брата?

– О Господи, угрожать людям ты мастер, но я гляжу, первое впечатление, которое ты производишь, не такое уж и обманчивое.

Магнус не знал, что и ответить на такое оскорбление. Тем временем его маленькая собеседница говорила все быстрее:

– Мой отец стар и болен, мой брат идиот. Первый вскоре умрет, и никто из нас не хочет, чтобы второй ему наследовал. Если ты его убьешь, то я следующая в порядке наследования, но я должна быть уверена, что дело кончится трупом. Моя власть и без того будет достаточно шаткой.

Магнус осознал, что смотрит на девочку остолбенело, дурак дураком. Никогда раньше ему не приходилось разговаривать с ребенком на тему убийства родных.

– И само собой, если я хочу удержать власть и избежать брака с каким-то вонючим стариком, мне понадобится сильный союзник. А принимая во внимание то, что ваши деревни соседствуют с землями Остробора, то, пожалуй, в интересах Ордена будет иметь тут владетельницу, которая обеспечит безопасность вашему домену, а может, даже его и увеличит.

– Прости, но я переспрошу – сколько те- бе лет?

– Девочки созревают быстрее, чем мальчики.

– Да уж вижу. Слушай, я смотрю, ты все отлично продумала, но Серая Стража не вмешивается во внутреннюю политику…

Ольга рассмеялась.

– А еще говорят, что это дети наивны. – Она вынула из рукава лист бумаги. – Это письмо, в котором я излагаю свое предложение. Передай его командору Эверсону; похоже, что он больше политически подкован.

* * *

Ванна и свежая одежда сильно поправили настроение Натаниэлю. Слуга, говорящий на его языке, сообщил, что король Гракх ожидает его на ужин в своих личных покоях.

«Ну вот, теперь самое трудное», – подумал Князь, отправляясь в указанном направлении. В коридоре его ждал какой-то мальчик лет четырнадцати, не более.

– Ты тот самый Серый Стражник, – заговорил он с сильным акцентом. – Издалека ты казался больше.

– Я часто это слышу, – ответил Натаниэль, пытаясь просто обогнуть ребенка.

– Мой отец был намного выше тебя. И сильнее. Но ты сумел его убить.

Мужчина остановился как вкопанный.

– Ты теперь хочешь мести?

– Нет. Ты дал ему хорошую смерть. В битве. До сих пор об этом слагают легенды, – в голосе подростка прозвучала гордость. – Ты, наверное, даже не знаешь, о ком я говорю, – спохватился он. – Я Лютогнев, моим отцом был Лютошал, вождь Сыновей Змеи.

– Я помню его. – Натаниэль солгал, на самом деле не помнил почти ничего из той битвы. – Огромный воин и дрался достойно. Скажи, это значит, что ты будешь королем после своего деда?

– Только если меня выберут. Хотя еще неизвестно, кто будет выбирать, потому что у нас уже давно не было короля. Вероятно, те вожди, что принесли дедушке присягу на верность. Но когда я вырасту, то наверняка стану вождем Сыновей Змеи. Только сперва прогоню этого овцо… овце… – мальчик с усилием вспоминал слово, – овцелюба Яромира. И тогда встречусь с тобой на поле битвы.

– Удачи, – сказал князь и собрался продолжить путь.

Остановил его очередной вопрос.

– Это правда, что Серые Стражники владеют магической силой?

– Нет.

– Но вы сражаетесь с демонами и чародеями.

– У нас есть свои методы. Слушай, я бы охотно с тобой поговорил, но я должен встретиться с твоим дедом.

– Извини. Дедушка, собственно, меня и отправил, чтобы я тебя проводил. Говорит, мне нужно учиться переговорам и все такое. – Мальчик двинулся в глубь коридора. – Пойдем. По дороге расскажи мне о землях драконоубийц. Я всегда хотел там побывать.

* * *

Комната, в которой проходил ужин, была скорее невелика. Собравшиеся сидели за недлинным столом. С королем были Владимир и Лютогнев, Серый Стражник был один. Во время еды разговор с королевским советником в качестве переводчика крутился в основном вокруг малозначительных, вежливых тем.

– Мы слышали, что ваш Император использует дракона как свой символ? – спросил Владимир, переводя слова короля.

– Да, это официальный герб рода Драконисов и всей Империи.

– Это может сильно вводить в заблуждение, потому что у нас тоже много племен используют этот символ. Включая, кстати, и мое племя.

– Я думаю, что это популярная эмблема. Могучее чудовище, связанное к тому же в основном с мифами и легендами.

Король засмеялся, услышав перевод.

– У нас в этом нет ничего мифического, – сказал он при помощи своего советника. – Когда я основал этот город, с полвека назад, здесь жил дракон. Строго говоря, дракончик не намного больше пони по размерам. Жил в пещере над рекой и кушал рыбу. Мы с Владимиром даже подумывали приручить его, но эта тварь вскоре начала нападать на скотину, а потом и на людей. А как-то его горящий выдох зажег поселение. Мои воины пытались его прогнать, но он оказался покрепче, чем выглядел. Ну и пришлось нам этого гада отравить. У меня до сих пор есть нагрудник из его чешуи, после ужина покажу.

– Удивительная история! – Эверсон был искренне впечатлен. – По нашу сторону границы драконов не видели уже столетия.

– У нас еще иногда попадаются. Якобы несколько штук покрупнее спит где-то под Великими Горами. Ну и глубоко в Чаще встречаются единичные особи. Но обычно людей они избегают. И, кстати, правильно делают. Но между тем это не решает нашей геральдической проблемы.

– Имперский дракон золотой в красном поле, смотрит вправо. Просто покрасьте своего в другой цвет и поверните голову влево, и проблема решена.

– Да, просто и эффективно, – похвалил король. – Мне нравится такой стиль мышления.

Князь до этого момента не торопился с переходом к главной причине своего визита, но тут посчитал, что подходящее время наступило.

– Я думаю, что нам пора бы уже поговорить о реальной причине моего пребывания здесь, – сказал он, запивая еду медом. – И еще я думаю, начнем с того, что прекратим этот цирк с переводчиком. Я знаю, что ты понимаешь мой язык.

Воцарилась тишина.

– Правда? – наконец заговорил король с типичным акцентом жителей Границы. – Как ты догадался?

– Твои советник и внук знают имперский язык. Даже слуга на нем говорит. Я был бы глубоко разочарован, если бы ты сам его не выучил. Это бы значило, что я неправильно тебя оценил, государь.

– Слуга твоей семьи до сих пор этого не понял. Он ведь служит твоей семье, верно?

«А вот и первая проблема», – подумал Натаниэль.

– Да, это так. Однако я здесь не как представитель рода Эверсонов, я представляю Серую Стражу.

– А разве это не… как это на вашем языке… конфликт интересов?

– Нет, – отрезал он твердо. – А переходя к более важным вопросам, позволь, государь…

– Оставь это обращение. Мы тут разговариваем спокойно, дружески, как один вождь с другим, – в голосе склавянина прозвучала искренняя доброжелательность.

– Позволь тогда, я выдвину некоторые гипотезы. Если я ошибаюсь, ты можешь меня поправить. – Имперский посланник глубоко вдохнул. Пришло время настоящего разговора. – Склавяне готовятся к очередному крупному набегу. На этот раз ими командует человек, известный как Рацибор Драконобой, опытный воин, который собирает армию, значительно превышающую ту, которой командовал Белбог. Удивительное прозвище, кстати говоря.

– Просто Драконоубийцебой было бы слишком длинным.

– Так или иначе, вторжение планируется на осень, когда на Границе закончат сбор урожая, и на этот раз целью не будет грабеж золота и ценностей. На этот раз планируется занять территорию, деревни с полными амбарами зерна. – Он прервался на секунду, пытаясь что-либо прочесть на лице монарха, но без успеха. – Рацибор сумел собрать столько людей, потому что вас подгоняет время. Пришельцев с востока все больше; слишком много, чтобы хватило места и, что важнее, еды для всех. Без этого зерна зимой настанет голод. Люди впадут в отчаяние, Чаща захлебнется кровью. Проблема в том, что как минимум ты считаешь, что у этого набега нет шансов на удачу.

– Надо же. – Гракх поудобнее уселся на кресле. – Интересный рассказ.

– Большинство твоих людей все еще здесь, и не похоже, чтобы они куда-то собирались. Маркус говорит, что ты разместил их на востоке, где строишь укрепления. Готовишься к тяжелой зиме, к боям с новоприбывшими. Рацибору ты отправил лишь небольшой отряд, и в основном тех, кому не доверяешь, к примеру, Сыновей Змеи. Это рискованно, потому что, если экспедиция удастся, ты предстанешь слабым стариком, что оставил своих воинов без участия в славе и трофеях. Что важнее, успех набега решит проблему перенаселения, хотя бы на эту зиму. Но если ты не поддержал их всей своей армией, то это может быть только потому, что считаешь шансы успеха слишком мизерными, чтобы рисковать своими главными силами. Тем не менее это ставит тебя в довольно трагичную ситуацию, из которой оба доступных тебе выхода кончаются плохо. Успех набега может стоить тебе власти, а разгром его означает кровавую зиму и в конечном счете тоже может стоить тебе власти. Тебе нужен третий выход.

– И ты прибыл, чтобы мне его предложить?

– Да, у меня есть такая надежда.

– Как это благородно. Хотя, разумеется, не бесплатно, правда? – Король прищурился. – Позволь, сейчас я выдвину кое-какую гипотезу. Вы проигрываете. Как цивилизация. Этот набег, конечно, не удастся, но это ничего не значит. Пять лет назад ты одолел в бою моего зятя, а всего лишь два года спустя вся тамошняя округа попала в руки Сыновей Змеи, и причем без боя. И точно так же будет со всей Границей. Десять лет это займет, а может, двадцать, но мы оба с тобой знаем, что уже мой внук, ну, или его сын, будет жить в одном из тамошних городов. Но тебе это не интересно, верно? Нет, Стражу интересуют ее Командории. Но чтобы их сохранить, вам пришлось бы договариваться с нами, а тогда остальные драконоубийцы посчитали б вас предателями. Так плохо, а эдак еще хуже. Где бы найти третий выход.

Натаниэль улыбнулся, причем в первый раз за этот вечер искренне. Его собеседник оказался именно тем человеком, который был нужен.

– Ну, похоже, что мы оба понимаем ситуацию. И догадываюсь, что видим один и тот же выход, так что я перейду сразу к своему предложению. Маркус останется у тебя в гостях. А когда придет время, он получит собственную башню в твоей новой крепости. Первую Командорию Стражи на территории Чащи.

– Его присутствие не станет проблемой для твоего конфликта интересов?

– Нет.

– А что я получу взамен?

– Место за столом.

Король рассмеялся. И еще сильнее, когда увидел непонимание на лице своего внука.

– Это исключительно хитрый человек, сейчас я прямо радуюсь, что твой отец его не убил. Может быть, он еще спасет всех нас. Хотя один вопрос все еще остается. – Монарх посерьезнел. – Одного места при столе недостаточно, если от моего имени будет говорить кто-то другой.

Князь Эверсон ожидал этого.

– Однозначно Рацибор Драконобой не выживет в этом набеге. Он погибнет от рук человека, не связанного с тобой и не носящего плаща. Но это потребует дополнительной оплаты. – Мужчина скрестил руки на груди, чтобы унять дрожь ладоней. Следующая фраза его самого пугала, поэтому он сконцентрировался на золотом перстне на своем пальце. – Конфликт интересов, о котором ты упоминал, должен быть ликвидирован.

– Серый Стражник – это навсегда. Уважаю. Люблю знать, с кем имею дело. – Гракх допил мед. – Мне ликвидировать или ты сам это сделаешь?

– У меня есть подходящий человек.

* * *

Касс перебросила огонек с одной руки на другую, потом придала ему форму змеи. Это было просто. Альдерман умел создавать из огня более сложные формы, но его способности намного превышали ее диапазон. Иногда казалось, что он способен вообще на все, хотя, разумеется, это было не так. Использование силы Братства Зрячих связывалось на самом деле с массой ограничений. Прежде всего оно требовало концентрации и усилий. Чем больше требуемый эффект нарушал законы природы, тем труднее было его добиться. Сам Морган утверждал, что, имея время и энергию, можно побороться даже с ограничениями пространства-времени. По крайней мере, так было написано в старинных книгах. Сама Кассандра сумела однажды очень ненадолго подняться на пару сантиметров от земли. Само собой, Альдерман мог левитировать целыми часами во время медитаций. Собственно, он это регулярно и делал, чтобы похвастаться. Но даже и у него были свои пределы. К примеру, он не мог переломить свободу воли. Она оставалась за границами возможностей Зрячих.

– Я закончила, – сказала она, позволив огненной змее растаять в воздухе.

Сидящая на кровати Риа подтвердила кивком головы и отложила свои стилеты.

– У тебя получается все лучше, – сказала она. – Великий Ворон будет тобой доволен.

– А ты?

– Меня удовлетворить труднее.

– Я заметила. – Зрячая улыбнулась с намеком. – Но я всегда могу попробовать.

– Не этой ночью, – отрезала лазутчица. – Тебе надо отдохнуть, завтра возвращаемся к тренировкам по телекинезу. А ты же знаешь, как ты на них устаешь. – Она подошла ближе и поцеловала свою напарницу. Старалась проявить нежность, но у нее всегда это получалось не очень естественно. Однако Касс ценила ее старания; знала, что ни для кого другого Риа не бывает нежной.

– Спи спокойно, – шепнула Риа. – Я буду рядом, охранять твой сон.

* * *

Магнус потер лоб, стараясь прогнать нарастающую головную боль. Уже час он просматривал рапорты, стараясь не шевелить губами во время чтения. Пять лет прошло, а для него это по-прежнему была самая трудная часть работы. Хотя нет, была еще одна, похуже. Написание рапортов. Сколько он ни тренировался, его ладонь так и не привыкла к перу. Буквы всегда выходили кривыми, и почти каждое слово было с ошибкой. Обычно Люциус переписывал все, перед тем как отсылать в архивы Скалы Воронов.

Стук в дверь вырвал Магнуса из задумчивости. Он беспомощно огляделся, словно ожидая, что на стук ответит кто-то другой.

– Войдите, – ответил он наконец.

В комнату вошла Заря. Вошла и встала, как будто бы не зная, что делать дальше.

– Я слушаю. – Магнус жестом пригласил ее подойти ближе.

Девушка осторожно подошла. Прикусила нижнюю губу, пытаясь выдавить из себя слова.

– Я… хотела спросить… – пролепетала она наконец. – То есть… Я здесь, потому что ты был моим героем и я никогда не могла перестать думать о твоем визите в нашу деревню и о том, как ты спас всех от этой твари. – Она выстреливала слово за словом так быстро, что ее трудно было понять. – И когда я попала сюда и встретила тебя, и это было волшебно, и теперь, когда мы работаем вместе и я подумала, ну, то есть это очень глупо, но я знаю, что у тебя никого нет, и поэтому мне пришло в голову, что спрошу, может, ты хотел бы быть со мной, – с трудом перевела дыхание.

Магнус с минуту глядел на нее так, будто только что получил обухом в лоб. Мигрень заметно усилилась.

– Что?

– О Господи. – Девушку явно охватила полная паника. – Извини, это была глупая идея, я лучше пойду уже…

– Твое предложение очень… И ты тоже очень… но я твой начальник. – Магнус попытался принять успокаивающий тон.

– Только пока не вернется Натаниэль.

– Да, но это не отменяет того, что ты рекрут. – Он наконец нашел аргумент. – А я Серый Плащ. Безответственно. Вот верное слово. Это было бы безответственно. Я бы не хотел тебя использовать.

– Но это же я предлагаю. Я… – Она наклонилась над столом и поцеловала его.

Сначала Номад и вправду хотел отстраниться, но не сделал этого. Напротив, он непроизвольно ответил на поцелуй. Когда их губы наконец разъединились, в помещении повисла тишина. Магнус прекрасно знал, что должен сейчас сделать. Что сделал бы каждый добрый Стражник, каждый приличный человек. Но одновременно какая-то часть его разума могла думать лишь о том, как сильно ему не хватало прикосновения женщины. Любой женщины. И еще эта бумажная работа. Так хотелось заняться чем угодно другим. Наконец он встал, обошел столик и обнял девушку. Один только раз, подумал он, чувствуя, как уходит головная боль. Один только раз.

* * *

Маленький Дункан заснул уже несколько минут назад, но Люциус продолжал читать сказку о скорпионе и лягушке. Не любил оставлять незавершенных дел, невзирая на обстоятельства. Когда скорпион наконец признался, что умеет плавать, и поплыл к берегу, Серый Стражник медленно закрыл книжку и отложил на столик. Минуту вслушивался в дыхание сына, а потом взял свечку и пошел в соседнюю комнату.

Несмотря на поздний час, Амелия сидела у стола, переписывая какой-то исторический трактат.

– Тебе надо лечь, – сказал ее муж, входя в комнату. – В твоем состоянии тебе вредно переутомляться.

– Кто из нас акушерка?

– А кто из нас настоящий врач?

– Только потому, что женщинам не дают в Империи пафосных титулов. Или хочешь об этом поспорить? – смерила его взглядом.

– Я не посмел бы. Знаешь, я могу дать это переписать кому-нибудь из рекрутов. Я практически уверен, что хотя бы часть из них умеет писать.

– Не преувеличивай, до родов еще больше двух месяцев. Ты же не будешь все это время с меня пылинки сдувать.

– Разумеется, нет, – ответил он довольно неискренне.

– Ты чересчур переживаешь. Это ведь должна бы быть моя роль. Я буду рожать, а мы оба не раз видели, насколько опасны роды. Вообще, если бы я могла поговорить с этим вашим Господом, я бы высказала ему ряд нелестных замечаний на тему того, как он спроектировал женскую физиологию.

– Именно поэтому я уверен, что он постарается отложить вашу встречу как можно дальше.

– Отличная тактика. – Амелия усмехнулась. – Хорошо, я лягу, но только потому, что ты волнуешься, а не потому, что не смогла бы продолжать работу, – подчеркнула она.

– Я и не мог бы подумать иначе, – ответил он с благодарностью и помог ей перебраться в постель.

Амелия легла и схватилась за живот.

– Пинается, – сказала она.

– Очень подвижный. Или подвижная, – немедленно поправился Люциус. – Это добрый знак.

Он лег рядом и прижался к ней. Все, что только считалось важным, было здесь, рядом с ним. В эту минуту всем остальным миром мог заниматься кто-то другой.

* * *

Была уже ночь, когда Натаниэль вернулся в свою комнату. В резиденции короля Гракха царила тишина. Серый Стражник уселся на кровати и перевел дыхание, пытаясь успокоить дрожь в руках. То, что случилось этим вечером, очень сильно его пугало. Он вступил в глубокую воду, в большую политику. А Совет хотя и утвердил его идею, но в детали предпочел не вдаваться. И если что-то пойдет не так, то Орден тут будет ни при чем, все спишут на безумный план одиночки, начальника Командории. И более того, такое положение еще и не учитывало, не могло учитывать на момент принятия, что в деле будет участвовать род Эверсонов. Князь уже понимал, что дело плохо, еще с момента, когда Спуриус появился в Остроборе, но никак не мог предположить, что все зашло столь далеко. Что ему не удастся пройти через это, не выбирая свою сторону. И даже сейчас какая-то часть его разума тщетно пыталась найти такой выход из ситуации, который позволил бы ему остаться нейтральным.

– Долгий вечер? – спросила брюнетка, прижимаясь к его плечам.

– Мучительный, – ответил он сонно. – И, что самое плохое, он еще не кончился.

– Для тебя кончился, – сказала она, целуя его шею. – Ложись, отдохни. Ты сейчас уже все равно ничего сделать не можешь. И тебе нужны будут силы на то, что случится потом. На войну.

* * *

Вильгельм вытер кровь с ножа.

– Я забыл передать тебе сообщение, – запоздало спохватился он. – Вечно об этом забываю, – обратился он к телу в лохани. – Ну да все равно, я же тебя убил. Какая разница, успел ты или нет услышать сообщение от моего нанимателя. Я бы лишь потерял эффект неожиданности. Но приказ есть приказ, так что вот тебе сообщение. «Я все же сам передам привет отцу и братьям». – Рыцарь спрятал клинок и встал.

Вильгельм подошел к двери, но остановился.

– Чуть не украл у тебя стилет, – положил оружие на место, рядом со Спуриусом. – Отличного качества. Проще было бы, если бы я воспользовался своим, но знаешь, кто платит, тот и заказывает музыку. Ну ладно, мне пора. До встречи на той стороне.

Глава 5

Септимус парировал напор Адрика и контратаковал, попав прямо в сердце.

– Хороший удар, – похвалил ведущий тренировку Магнус.

Вот и пригодилось тебе обучение в легионе. А ты на него так тогда жаловался.

Видящий проигнорировал голос – уже поднаторел в этом. Помог встать товарищу, и они начали очередной раунд. На этот раз победила скорость Адрика.

– Рекруты, сбор! – крикнул Эдвин, выходя во двор.

Молодые люди быстро построились в две шеренги. Септимус оказался за Мойрой. Его взгляд непроизвольно кружил по шее девушки, потом понемногу стал съезжать ниже.

– Так, мои дорогие, у меня для вас задание. Кульминация того, над чем наш командор Эверсон работал со дня своего возвращения с востока, – начал речь квартирмейстер. – Я знаю, с какой безумной скоростью разносятся слухи, так что предполагаю, все уже слышали – наш маленький замок скоро станет местом исторических событий. Самые могучие магнаты Границы съедутся сюда, чтобы дискутировать о будущем этого закоулка мироздания, и как знать, может быть, даже решат его спасти. Тем не менее, прежде чем это произойдет, указанные властители должны быть приглашены. И принуждены, – добавил он тише. – Поэтому в ближайшие недели придется много поездить, а вам выпала честь быть спутниками Плащей в этих деликатных дипломатических миссиях.

Он прервался и с минуту вглядывался в бумаги, что держал в руках.

– На сегодня у меня три назначения, но не переживайте, следующие уже завтра. Мойра поедет со мной, Заря с Охотником на ведьм, хотя как раз у вас дорога недальняя. И Адрик с командором Эверсоном. После обеда явитесь к указанным Стражникам за подробностями, выезд завтра утром. Разойтись.

Тебя, разумеется, не выбрали.

Рекруты начали собирать деревянные мечи и складывать их в бочку. Септимус, как всегда, оставался сзади, дожидаясь, пока толпа разойдется. Сам тем временем изображал повышенный интерес к ближайшему фрагменту стены. Только когда стало потише, он отложил оружие и снял кожаный защитный костюм. Голос в его голове напевал грустную песенку. Юноша старался его игнорировать. Сконцентрироваться на собственной мелодии. Безуспешно.

– У тебя ужасное чувство ритма, – сказала Касс, заставив юношу подскочить. Он и не заметил, когда она вышла во двор. – Извини, не хотела тебя испугать.

– Это ничего, я просто задумался. Это… то.

– Голоса, – догадалась она. – Мне прогнать их?

– Не надо, сегодня не так плохо. Вот только… – Он заколебался. – Есть один голос, который не уходит. Никогда.

– Может быть, он существует только в твоей голове.

– Нет… Я знаю этот голос. В смысле, я знал ее при жизни.

– А, так это какая-то она. Скажи ей, что я рада с ней познакомиться.

А я не очень.

– Она сказала, что ей тоже приятно.

– Я слышала о подобных случаях, когда дух привязывается к конкретному человеку. И потом всюду следует за ним. Как она погибла?

– Она… покончила с собой.

Врунишка.

– Это печально. – Зрячая нахмурилась. – Если кто-то так сильно хочет убежать, должен иметь такую возможность. Может быть, есть что-то конкретное, что нужно сделать, чтобы она уже ушла.

– Я думал над этим, но не знаю что. Надеюсь, что если стану Серым Плащом, то мне удастся найти какой-нибудь способ.

И как ты тогда будешь без меня справляться?

– Я могу тебе помочь, – оживилась Касс. – Но только как вернусь. И даже тогда еще могу быть немного занята.

– Тебя тоже посылают с приглашением?

– Нет. – Она покрутила головой. – Я отправляюсь на поиски зарытых кладов.

* * *

– Возможно, я не сказал всей правды, – признался Люциус.

Было солнечное позднее утро. Стены Командории давно остались за спиной всадников, и ученый решил, что самое время честно объясниться со своими двумя спутницами.

– То есть мы не ищем спрятанные клады? – спросила Кассандра.

– Да я вроде бы ничего и не говорил о спрятанных кладах, – удивился мужчина. – Но вот когда я говорил, что мы едем поговорить с кем-то, у кого есть информация о демоне Антум, я умолчал о том, что это будет ведьма.

– Попадем в ловушку, – предрекла едущая с другой стороны Риа.

– Нет, это не так. Слушайте, я проверил все книги, перетряс все хроники. Ничего в них нет. Если мы хотим победить Аманту, нам нужна информация. А ведьмы – единственные, о которых мы знаем наверняка, что они могут нам помочь. Кроме того, у них нет повода нападать на нас.

– Ага. Кроме того, что мы носим те же плащи, что и человек по прозвищу Гроза Ведьм, – прокомментировала лазутчица.

– Да, я думал над этим вопросом, – признал Монах. – Тем не менее за последние сто лет не зафиксированы случаи, когда ведьмы нападали бы на Серого Стражника без явной провокации.

– А говоря «провокация», не имеешь ли ты в виду попытки помешать им приносить детей в жертву? – не уступала девушка.

– На прошлой неделе на ярмарке в Роеве случилось массовое смертоубийство. Весь город вступил в бой, погибли двадцать человек. Свидетели, из тех, кто остался в живых, говорили, что выглядело так, как будто вся толпа впала в боевое безумие, как берсерки с Севера. И это уже третий подобный случай за последние несколько месяцев, а Антум ведь еще даже не прибыла. Вы только подумайте, что тут начнется, когда этот демон появится здесь во время реальной войны. Натаниэль может играть в политику, готовить съезды магнатов и мирные переговоры, но из этого ничего не выйдет, если все будут погружены в кровавый транс.

– И посещение ведьмы нам с этим поможет?

– Ведьмы пытались задержать Аманту даже еще до того, как узнали, что она приходит. Они явно знают об этом демоне больше и также считают его врагом. У меня есть надежда на то, что в этой ситуации враг нашего врага окажется нашим временным союзником. А если эта надежда не оправдается, то у меня с собой Жница и Зрячая. И я думаю, что этого должно хватить, чтобы справиться с потенциальной, пусть и маловероятной засадой. В случае чего ты будешь глотки резать, а Касс остановит их магию. Ты же сможешь это сделать, правда? В смысле, разрушить чужие чары?

– Однажды я остановила магию зубами, – похвасталась Касс.

– Неправда. Чародей-любитель попробовал использовать телекинез, чтобы бросить в нас столом. К счастью, сплоховал и смог поднять только яблоко, которое ты и поймала в рот. Это скорее не одно и то же.

– Главное, что чары не сработали, – защищалась Видящая. – Кроме того, это был единственный раз за последние годы, когда кто-то использовал при мне магию. В Черной Скале не так уж много чародеев, а в той части замка, где мы тренируемся, они бы даже не смогли провести свои ритуалы. Там в стенах слишком много золотых нитей.

– Ну, так или иначе, я уверен, что все обойдется без проблем.

* * *

Пол и стены были сработаны из белого мрамора. Эдвин догадывался, что это наследие старой дворянской виллы, вокруг остатков которой и был построен «дворец». Так, скорее «на вырост», называл свою резиденцию Евгениус Великолепный. В помещении были собраны многочисленные произведения искусства со всей Империи. Барельефы, портреты, драгоценности… Само собой, все или ворованное, или поддельное, но Серому Стражнику это не мешало. Зато его забавляло громко выражаемое нетерпение спутницы.

– Сколько нам тут ждать? – раздраженно спросила Мойра. – Уже почти час прошел.

– Будем тут сидеть столько, сколько потребуется, – успокоил ее бард. – А пока ты могла бы оценить то, что мы здесь видим. В самом деле, человек из Свободных Городов должен иметь больше уважения к культуре.

– В трущобах Тонущего Порта как-то меня забыли этому научить. И вдобавок к какой еще культуре? Тут, считай, одни голые бабы.

– Некоторые могли бы сказать, что человеческое тело, как прекраснейшее творение Господа, является также и прекраснейшим произведением искусства.

Девушка фыркнула.

– Вижу, что ты к таким не принадлежишь, – заметил мужчина. – Жаль, знакомство с искусством позволяет открывать многие двери. Вот взять, к примеру, меня. Моя мать была шлюхой, само собой, с золотым сердцем, а отца я никогда не знал. Но у меня было приличное чувство ритма, и я научился правильно говорить о правильных вещах, и быстро оказалось, что меня рады видеть в аристократических салонах. Если умеешь играть подходящую роль, то на сцене для тебя всегда найдется место.

– А разве все твои шашни с аристократией не довели тебя до виселицы?

– Ну, в конечном счете да, – признал он неохотно.

– Ну а я пришла к тому же результату без всех этих сложностей.

– Я бы сказал, что все же разница есть. Меня погубил избыток амбиций, а ты кого-то зарезала в драке.

– Эффект один и тот же. Мы оба находимся здесь.

– Это да; но я, по крайней мере, получаю удовольствие от окружающих нас произведений искусства. Так что думаю, что я все же снова выигрываю.

– А этот самый Евгениус, он какой-то художник или просто позер? – Девушка сменила тему.

– Трудно сказать. Видно, что любит окружать себя произведениями искусства. Но, насколько я слышал, с мечом тоже неплохо управляется. Настолько, что заслужил уважение местных варваров. А уж поверь мне, я по своему опыту знаю, как трудно этого достичь.

– Может, лучше было бы остаться в трущобах, тогда бы ты наверняка быстрей нашел с ним общий язык.

– Тонко, моя дорогая, тонко. Я знал, что под этой эксцентричной прической скрывается действующий ум. Поэтому буду с тобой честен. Твоя последняя оценка вышла не самой лучшей. Я так подозреваю, это имеет что-то общее с вашим путешествием в Орлов?

Ответом была тишина.

– Я помню свое первое столкновение со сверхъестественными силами. Это была миссия, состоящая из одних рекрутов, командовал нами Магнус. Нам попался человек, который превратился в стаю крыс. А потом нас накрыла магическая тьма. Знаю, что это может звучать не так страшно, но в тот момент я реально думал, что умру от страха. А потом еще были одержимые волки, демон-гигант и орда склавян. Но я все это преодолел и благодаря моему интеллекту и способности играть определенную роль сейчас мирно управляю Командорией, тогда как другие сражаются со страшными противниками. Ты понимаешь, что я хочу до тебя донести?

– Что я должна изображать кого-то, кем не являюсь?

– Мы все делаем это. Я намекаю, что лучше делать это таким способом, благодаря которому сможешь чего-то добиться.

– Ты знаешь, моя мать тоже была шлюхой…

– С золотым сердцем?

– Без сердца. И, к сожалению, я знала своего отца…

– Ага, – прервал ее Эдвин. – Сейчас будет слезный рассказ о жестоком мире, да? Удивительно, что мне приходится это говорить, но возьми себя в руки, девочка. Потому что еще одна такая оценка, и ты вернешься прямо под ту виселицу в Тонущем Порту. Ты, а не твоя мать, отец или кто там тебя еще ранил.

Двери, скрипнув, отворились. Появился слуга, одетый в стиле Центральных Территорий.

– Мой господин готов вас принять, – объявил он, не давая по себе понять, услышал ли что-либо из разговора гостей.

– Само собой. – Бард поклонился и двинулся за проводником. Мойра потащилась вслед за ним.

Помещение, в которое они вошли, было больше предыдущего, но вовсе не производило впечатления более просторного. Полы были украшены коврами, а стены занавесями из цветных тканей. Повсюду вокруг были разбросаны подушки, между которыми бродили многочисленные псы и коты. В воздухе вздымался запах благовоний и вина.

Властитель Роева, Евгениус Великолепный, сидел в одной тоге на богато украшенном деревянном троне и рисовал на холсте. Перед ним на постели лежали две нагие девушки, со скучающими минами симулирующие эротическое возбуждение.

– Приветствую представителей Стражи, – поздоровался художник, не оглянувшись на своих гостей. – Что привело вас в мой закоулок Границы? Ты там… сверху, задницу повыше.

– Мы прибыли с приглашением, – объяснил Эдвин. – От командора Натаниэля.

– Приглашение, мне? – Магнат наконец взглянул на вошедших. – Какая интересная прическа, – обратился он к девушке. – Я еще никогда не видел подобного чуба. Это какая-то новая мода из Свободных Городов?

– Не такая уж…

– Громче, не слышу тебя. Напряги свои легкие, девочка, даже в этой одежде видно, что они у тебя есть.

Мойра откашлялась.

– Я сказала, что не такая уж и новая. Зато довольно трущобная. В моей банде все такие носили.

– Преступница. Восхитительно. – Мужчина позволил тоге немного сползти и обнажить впечатляющих размеров эрекцию. – Ты не хотела бы позировать для одной из моих картин? Это неплохой способ, чтобы провести вместе какое-то время.

– Я всегда хотел быть моделью, – вмешался Эдвин, пытаясь изменить направление разговора.

– Боюсь, что я рисую только женщин.

– У каждого свои недостатки.

– Ну так что, девочка?

– Не уверена, что смогла бы составить хорошую компанию – я довольно сварлива.

– Искусство всегда требует жертв.

– Это да, но не хотелось бы откусить больше, чем смогу проглотить… – Она покосилась на его пах.

– Эх, твои слова ведут к тому, что меня покидает вдохновение.

– И это видно невооруженным глазом, – добавила Серая Стражница.

Евгениус открыто рассмеялся, потом поправил тогу, прикрывая свое достоинство.

– Молодцы, вы мне нравитесь, – сказал он. – Садитесь, налейте себе вина. Ты что-то говорил о приглашении? Я очень внимательно слушаю тебя.

* * *

Руины хаты, в которых они ждали встречи с ведьмами, находились на перекрестке дорог, вдали от всех поселений. Само место выглядело так, будто тут разыгралась какая-то трагедия, но Касс не чувствовала никаких духов. Видимо, их уже прогнали раньше.

– Вокруг чисто, – доложила Риа, вернувшись с разведки. – Нет ни деревьев, ни холмов, что блокировали бы вид, сам дом стоит на возвышении, для засады в целом место неудобное.

– Ну вот видите, как я и говорил, – обрадовался Люциус.

– Скорее всего, это место они выбрали, потому что сами боялись нашего нападения, – предположила лазутчица. – А как тебе вообще удалось организовать эту встречу?

– Магнус уже с полгода забрасывает меня их письмами на расшифровку. Их система общения между собой не слишком сложная, да и в целом незачем ей быть такой. На Границе старых целительниц очень ценят, даже Страже трудно на них нападать без весомого повода. Поэтому они особенно и не прячутся. Так что я просто написал письмо и передал его бродячей знахарке, а потом ждал ответа.

Через отсутствующую крышу Стражники увидели большую белую сову, которая уселась на остатках трубы, внимательно приглядываясь к людям.

– Редко можно увидеть среди дня, – оценил ученый. – Это скорее ночная птица.

– Это не птица, – поправила Кассандра, всмотревшись в яркое создание. – Это нечто куда более… – Она прервалась и огляделась. – Они идут!

Вокруг дома возник занавес густого тумана. Доносящиеся из него отзвуки бубнов и криков заставили людей поёжиться. Все чувствовали, что идет нечто мощное и ужасное. Однако Зрячая осталась спокойной, она видела те подпорки, на которых держалась иллюзия. Кивком указала Жнице направление, потом глубоко вдохнула. Дунула и плюнула – и сдула созданную ведьмами иллюзию, как соломенный домик. Стена тумана мгновенно рассеялась, шум стих, и глазам Стражников открылись три женщины, что-то бормочущие над сложенными из веточек символами. Риа была уже рядом с ними, приставив стилет к шее младшей из чародеек.

– Подожди, – попросила старшая женщина. – Это был просто фокус, мы проверяли, с кем имеем дело.

– Ну, теперь знаете, – сказал Люциус, выходя из дома. – Мы прибыли с миром, но умеем защищаться. Так кто из вас главная?

– Я, – ответила сова, спускаясь перед Монахом. В ослепительной вспышке приняла форму добродушной старушки. – Я так понимаю, мальчик, ты хочешь поговорить о демонах.

* * *

Князь Ульрик посмотрел на графинчик с самогоном. Он очень хотел выпить, даже поднял уже руку, но смог остановиться в последнюю минуту. Передохнул и снова посмотрел на служителей Ордена, стоящих посреди его тронного зала.

– Если переговоры завершатся успехом, то мы надеемся, что это позволит нам отбить ожидающееся нападение склавян. – Магнус медленно читал письмо от Натаниэля.

– Да-да, – прервал его хозяин. – Съезд магнатов, я понимаю. Ты, молодая. – Он обратился к стоящей за своим командиром девушке. – Как тебя звать?

– Заря.

– Ты ведь местная, верно? С востока?

– Да, господин. Из небольшой деревеньки дальше к северу, недалеко от Роева.

– Я знаю эту округу. Дикие места, одни леса да пустоши. Большинство поселений живет само по себе, верно? И твоя деревушка тоже?

– Да. Мы живем в глуши. Гости у нас бывают редко.

– А что, в этой маленькой, затерянной в чаще деревушке слышали о нашем могучем Охотнике на Ведьм?

– Стражник Магнус спас нас от демона. Но мы слышали о нем и до этого.

– Так я и думал, кто же не слышал о Защитнике Границы. А слышали вы там обо мне?

Девушка заколебалась, но повелительный жест князя заставил ее отвечать.

– Нет, – сказала она тихо.

– Ну понятно, что нет. С чего бы вам слышать об Ульрике из Остробора. О властителе, который позволяет, чтобы его сыну угрожали в его же собственном дворце.

Магнус промолчал, так что князь развивал свою мысль:

– Мой сын хотел присутствовать на этой встрече, но мне пришлось ему это запретить. Еще поубивали бы друг друга. Как, мать его за ногу, должен я воспринять тот факт, что именно тебя Орден прислал с этим приглашением, а, Гроза Ведьм?

– Как выражение того, что между Серой Стражей и остроборским двором нет злобы.

– Правда? А не как попытку угрозы?

– Мои намерения чистые и мирные.

– Ага, это здесь, когда вокруг мои воины. А в вашей этой крепости тоже так будет? Потому что мне придется взять с собой Одона. Это мой наследник; если он там не появится, никто его всерьез не воспримет.

– Мы гарантируем безопасность каждому, кто будет соблюдать наши законы.

– Что-то меня это не успокаивает. – Ульрик наконец потерял самообладание и потянулся за спиртным. – Ты, Заря, что думаешь насчет этого вашего съезда? – спросил он, хорошенько глотнув. – Хочу послушать мнение молодых.

– Я думаю, что это хорошо. Ну, то есть что властители соберутся и вместе пойдут сражаться с дикарями для общего блага.

Ответ прервало фырканье сидевшей рядом с отцом Ольги.

– Прости мою дочь, ей не хватает терпения на наивных людей. Но может, она объяснит, как мир видят люди власти – а, доча?

– Никого не волнует общее благо, – объяснила покровительственным тоном юная княжна. – Властители на Границе терпеть друг друга не могут. Часть из них уже в открытом конфликте. Достаточно будет, чтобы хотя бы один из них не выслал свои войска или хотя бы кому-то покажется, что выслал не все, и остальные воспримут это как попытку агрессии. И тогда они сами тоже задержат свои силы, и возникнет патовая ситуация, в которой все будут слишком сильно бояться отправить куда-то свою армию. Тебе может показаться, что мы все пострадаем от вторжения, но это не так. Пострадают только те, земли которых окажутся под ударом. А те, кто с ними граничит, так еще и выиграют, захватят все, что не попадет в руки склавян.

– Но в конечном счете проиграют и они, – стояла на своем Стражница.

– Безусловно. Так всегда и происходит. Границу приходилось усмирять силой чаще всех регионов Империи. А до этого она была самым переходящим из рук в руки регионом на континенте. Здесь все всегда только проигрывают. Просто некоторым удается делать это настолько медленно, что на короткий момент истории они оставляют впечатление победителей.

– Господи, этот ребенок меня порой пугает, – заявил князь Ульрик, опорожняя графинчик. – Мозги у нее прямо от бабушки. Дьяволица маленькая. Через несколько лет сделает какого-то мужчину очень влиятельным и чертовски несчастным. – Магнат тяжело поднялся с кресла. – Да приеду я на этот ваш съезд, мне недалеко. Но запомните, если у моего сына хоть волос с головы упадет, то спалю ваши деревни и проверю, правда ли, что ваш замок невозможно взять, понятно?

Магнус поклонился.

– Обещаю, что не убью твоего сына.

* * *

Старушка присела на остатках одной из стен дома. Остальные три ведьмы выстроились за ней, недобро поглядывая на Серых Стражников.

– Прошу прощения за фокус с туманом, но я уже давно не видела в работе кого-то из Братства Зрячих и не смогла удержаться, – с милой улыбкой сказала пожилая ведьма. – Но давайте начнем с формальной вежливости. Меня можно называть Рагана.

– Это титул или функция? – переспросил Люциус.

– А разве не может быть и этим, и тем?

– Я спрашиваю, потому что из ваших… Ну, в общем, я знаю, что Магнус убил кого-то по имени Рагана.

– О да. И не раз. У сына Авагиса много грехов на совести. Но мы пришли разговаривать не об этом, правда? Так давай перейдем к делу, Люциус, Монах из Братства Мудрецов. О да, я отлично знаю, кто ты. Кто вы все. Это позволит нам сэкономить время. Так для чего ты нас вызвал?

– Демон Антум, – начал ученый. – Осталось уже мало времени до его появления, и поэтому…

– Его? – удивилась чародейка, а ее спутницы фыркнули от смеха. – Почему ты считаешь, что это мужчина?

– В действительности демоны бесполы.

– Да, это так. Грудь или член были бы абсолютно бесполезны для того, кто не имеет тела. Тем не менее у некоторых демонов могут быть предпочтения.

– Да, похоже, что Антум чаще вселяется в женщин и принимает женскую форму. Мне не казалось, что это имеет значение. Если хочешь, могу называть его… ею… Но возвратимся к теме. До ее прибытия осталось немного времени. И я думаю, что у вас есть информация, которая помогла бы ег… ее остановить.

– Разумеется, я владею такой информацией. Хотя бо́льшую ее часть ты уже сумел прочитать в наших письмах. Это очень невежливо – читать чужую корреспонденцию. Даже если адресат уже убит твоим другом. – Ее тон оставался доброжелательным, но на лице отразилась ненависть.

Мужчина проигнорировал эти обвинения.

– Вы знаете, что Антум приближается, и считаете, что остановить это невозможно. Но я не понимаю, откуда у вас это знание. Потому что у вас явно нет контактов с теми, кто за этим стоит.

– Что приближается, заметить было нетрудно. Я уже не раз переживала ее визиты. А что касается неотвратимости прибытия… Я видела это. То, что я вижу, всегда становится реальностью.

– Тогда ты знаешь, где это произойдет. Мы могли бы остановить этог… эту демоницу, пока ситуация еще не вышла из-под контроля.

– Серьезный план. Остается один вопрос – с чего бы мне вам помогать?

– Поскольку иначе кровавое безумие охватит весь регион. Я не верю, что такой судьбы ты хотела бы для ваших деревень.

– Те общины, которым мы покровительствуем, нам уже удалось обезопасить. Так же, как и много раз до этого, на протяжении тысячелетий. И даже несмотря на помехи со стороны этого вашего Охотника на Ведьм. Жертвы были принесены для блага группы. Мы – в безопасности. Это вы пытаетесь спасти все человечество, мы же ограничимся чем-то более реальным.

– Если ты не планировала нам помочь, для чего тогда согласилась на встречу?

– Я узнаю тебя, – выпалила внезапно Касс. – Ты была травницей. Илидией.

– Браво. Ты намного более наблюдательна, чем я надеялась. Да, действительно, я была Илидией и помогала вашему Дункану, пока сын Авагиса меня не убил. Не в последний, кстати, раз. Но это неважно, рано или поздно предназначение придет и за ним. Что тем не менее не отвечает на вопрос «почему я должна вам помочь?».

– Я помню твою помощь. – Зрячая подошла ближе, ведя дуэль на взглядах с собеседницей. – Вкус ее до сих пор чувствую на губах.

– Я всего лишь помогла разблокировать твой потенциал. Однако надо признать, что стоило это сделать хотя бы только для того, чтобы понаблюдать за схваткой между двумя Зрячими. Я такого спектакля веками не видела.

Монах глубоко вдохнул, элементы головоломки в его голове внезапно начали вставать на свои места.

– Ты пришла сюда не для беседы, – сказал он. – Ты здесь для того, чтобы оценить успехи Кассандры. Ты нечто неимоверно древнее и видишь будущее. Это дает тебе время и возможности, чтобы манипулировать тем… Нет, ты должна была бы иметь доступ к Страже, знать наши процедуры… Велес. Ты ведь его знала, верно? И знаешь, что случилось с ним после его ухода из Орлова.

– Он нашел то, что искал, – ответила старушка резко, переводя взгляд на мужчину. – Хоть я и не знаю, насколько это для него и для вас хорошее известие. Но ты прав, мне безразличны и Антум, и ваша война со склавянами. Я уже получила то, чего хотела, и мне кажется, что мы можем завершить нашу встречу. Но тем не менее у меня есть долг перед тем, кто носил такой же плащ, как и ты, и поэтому, милый мальчик, дам тебе одну подсказку. Нечто такое, что ты и сам должен был бы давно уже заметить. Анат направляется туда же, куда и всегда. Но на этот раз может просто появиться сразу на месте, и я уверена, что так и поступит. – В ослепительном блеске женщина превратилась в белую сову, а ее спутницы просто повернулись и стали спускаться вниз по холму. – Передайте привет сыну Авагиса, – услышали они еще в своих головах, не успев даже шевельнуться. – Скажите ему, что мы еще встретимся – до того, как будущее придет за ним.

* * *

Старый князь Вериниус лежал на полу, раскинув руки крестом и громко молясь. Натаниэль и Адрик терпеливо ждали, сидя в задних рядах дворцовой капеллы. В отличие от других культовых строений на Границе она была исключительно богато украшена.

– Я готов, – прервал тишину владетель Агнцева Поля, поднимаясь с пола. – Милость Господа сошла на меня, и теперь с чистым сердцем могу принять ваше предложение. – Он подсел к Серым Стражникам. – Да, я прибуду на встречу с этими безбожниками, чтобы посовещаться на тему языческой погани, угрожающей нашему миру.

– Мне приятно это слышать, – поблагодарил начальник Командории. – Твоя поддержка дела наверняка облегчит переговоры. Хотя, безусловно, Стража только обеспечивает место для встречи, нейтральную территорию.

– Да-да, конечно. В конце концов, когда такое случалось, чтобы Орден вмешивался в политику? – Старик улыбнулся, показывая кривые зубы. – Этот мальчик рекрут?

– Да, господин, – ответил Адрик.

– Убил уже каких-нибудь магов?

– Нет, господин…

– А ведьмы? Сжег какую-нибудь ведьму?

– Нет, я… однажды был свидетелем того, как Магнус…

– О да, Магнус. Он как-то был у меня при дворе, мы тогда публично сожгли чародейку. Ну, я и сам нескольких обезвредил тоже. Может, я и не Серый Стражник, но делаю все, что в моих силах, для борьбы с этой ересью.

– И Орден тебе за это безмерно благодарен, – заверил Натаниэль, слегка поклонившись.

– Мне вполне хватает милости Господа и сознания того, что эти курвы получают по заслугам. Я рассказывал вам о своем соборе?

– Мне кажется, нет.

– В центре моего города стоят руины старинного храма времен еще до Упадка. Я уже много лет ремонтирую его. Когда закончу, это будет крупнейший и прекраснейший собор на всей Границе.

– Памятник достижениям великого человека.

– Вот именно. А теперь простите, дела не ждут. До свидания на вашем съезде. – Властитель склонил голову в знак уважения и вышел.

Серые Стражники остались в капелле одни. Здесь царила невыносимая тишина, как будто даже мыши боялись нарушить покой этого места.

– Что ты думаешь о Вериниусе? – спросил Натаниэль, поднимаясь.

– С виду доброжелательный старик. И очень набожен. Это ведь, наверное, хорошо, правда? Его будет легче убедить сражаться с дикарями.

– Правда. По крайней мере, до тех пор, пока мы хотим с ними сражаться. Что еще?

– Ну, он, кажется, на самом деле поддерживает миссию Ордена. Особенно в вопросе борьбы с ведьмами, что наверняка нравится Магнусу.

Эверсон рассмеялся.

– Магнус действительно однажды сжег в этом городе ведьму, но потом поклялся, что в жизни сюда не вернется. Судя по всему, обращение с пленниками здесь оказалось чересчур жестоким даже для нашего Охотника на Ведьм. Хотя как минимум та женщина действительно была повинна в своих преступлениях.

– В смысле?

– В том смысле, что Вериниус из Агнцева Поля – это наверняка самый жестокий человек, которого тебе придется встретить за всю свою жизнь. Он пришел к власти, убив трех старших братьев, после чего женился на собственных сестрах и велел их казнить, как только они беременели. До сих пор раз в несколько месяцев похищает какую-нибудь случайную девушку, потом неделями пытает ее и насилует, а потом объявляет, что наслала на него чары, и публично сжигает как ведьму. После чего каждый раз проводит много времени, молясь и лежа крестом, вносит вклад в часовни, посещает приюты, украшает свою церковь. Делает все, чтобы покаяться, отмолить грехи… и так по кругу, годами.

– Это кошмарно, – рекрут был потрясен. – Мы не должны такое… В смысле, как Орден…

– Каждый раз мы высылаем людей, чтобы проверить, нет ли в деле какого-либо сверхъестественного основания. Ни разу они не нашли следов использования магии, а следовательно, дело не подлежит нашей юрисдикции. – Натаниэль пожал плечами. – Это обыкновенные убийства, а значит, наказание за них определяет местный властитель. Что в этом случае означает, что наказание остается в руках Господа, которому, судя по всему, приходится по вкусу покаяние, ибо этому дедугану уже восемьдесят, а здоровье имеет конское.

– Но ведь то, что он делает, это же все равно ужасно. Если мы не реагируем, когда видим столь омерзительные поступки, то разве мы не становимся соучастниками?

– А как, по-твоему, мы должны отреагировать? Свергнуть его? Устроить заговор? Мы можем работать тут только потому, что окрестные магнаты нам это позволяют. Сомневаюсь, что продолжили бы позволять, если бы мы начали их свергать.

– Магнус говорит, что все было бы иначе, если бы власть Императора была более сильной. Тогда Орден мог бы быть более активным.

– Может быть. – Натаниэль пожал плечами. – Хотя и во времена славы и мощи Империи тоже хватало владетельных извращенцев и выродков. А к тому же мы здесь для того, чтобы защищать людей от магии, а не друг от друга. Наша миссия вполне ясная, твой брат об этом помнил, и ты тоже должен помнить. А теперь пойдем, дорога впереди долгая, а у меня сегодня еще одна встреча.

* * *

Был уже вечер, когда глазам Люциуса предстали стены Командории 42. Типичная для середины августа жара понемногу уступала прохладным порывам северного ветра. На полях, мимо которых они проезжали, шла жатва. Амбары вскоре уже должны были заполниться необходимым для склавян зерном, предвещая близящуюся войну. Несколько последних часов они ехали почти в полной тишине. Ученый обдумывал слова Раганы, лазутчица вообще была неразговорчива, и лишь одна Касс рассуждала о встречных руинах и степени их заселенности духами.

– Как ты думаешь, мы должны рассказать обо всем Магнусу? – спросила она наконец, когда они уже почти подъезжали к командории.

– Не думаю. То есть… наверное, нет причины ему говорить. Мы этим ничего не добьемся, кроме того, что он опять начнет разоряться по поводу ведьм. Лучше всего будет, если я расскажу Натаниэлю, а он уж пускай сам решает.

– А ты сказал ему, что мы едем на эту беседу?

– Ну… в каком-то смысле. – Монах, похоже, искренне смутился. – Я сказал ему, что уезжаем из Командории по делам. В конце концов, не все можно узнать из книг. И обещай, что ты никогда не повторишь Эдвину того, что я сейчас сказал.

– Ну, я даже не знаю, слишком много секретов для одной поездки. – Она усмехнулась. – Ты теперь хотя бы знаешь, где искать Антум?

– Да. В Орлове. Я действительно должен был сам догадаться. Но этот город был построен для семей легионеров и стал оплотом императорской власти, так что все сепаратисты его атаковали, неважно, с демоном или без. Я предполагал, что это просто желание верующих в нее, а не самой Антум. Что, очевидно, сразу объясняет, чего она сама хочет.

– В самом деле?

– В Орлове есть только одна вещь, которой может желать демон. Источник энергии. Солнечный Камень, который мы, к счастью, уже забрали в Черную Скалу, где его уже точно никто не достанет. И опять – хочешь не хочешь, но мы на шаг опережаем врага. Что за счастливая случайность. – Он позволил себе сарказм. – По крайней мере, теперь, когда мы знаем место, остальное уже довольно просто. Ритуал они, скорее всего, завершат во время самой большой резни, значит, нам придется явиться туда во время битвы… Это значит, что нам придется пройти по территории, захваченной армией склавян. Потом нам надо продержаться против чудовища, что там водится, победить древнего демона войны и вернуться домой из всего этого, оставшись в живых.

– Тьфу, проще простого, – подтвердила Касс.

Люциус пробовал удержать на лице улыбку, но ситуация вызывала у него тихий ужас. Он хотел лишь вернуться домой, к своей беременной жене, и не иметь ничего общего с демонами и магией. Не в первый раз в жизни он подумал, что исключительно просчитался с выбором карьеры.

* * *

Старший из братьев Натаниэля, Лукас, был невысок и рано начал лысеть. Все в его силуэте и внешности казалось каким-то жалким, как будто природа хотела изваять из него образец благородства, подобный другим Эверсонам, но почему-то остановилась на полпути, произведя на свет незаконченный продукт.

– Как я рад, что доехал, – сказал он писклявым голосом. – Эта твоя Командория, похоже, единственное цивилизованное место на всей Границе. И такой элегантный кабинет. – Он огляделся вокруг. – Ну, конечно, это не наш дворец в Териле, но в сравнении с окружающим… Такая дикость. Не знаю, как ты это выдерживаешь.

– Служба не дружба, – ответил поговоркой Натаниэль, наливая родственнику вина. Он только что вернулся с Агнцева Поля.

– Святая правда. Я тут всего-то две недели, и уже эта голытьба приводит меня в бешенство. Не знаю, что за каприз отца посетил, когда он оформлял тебе назначение сюда. Из-за этого мы с тобой столько лет не виделись.

Серый Стражник лишь поддакивал, зная, что это самый простой способ общения с Лукасом.

– Я тебе говорю, столько всего произошло в последнее время. У меня новый ребенок родился, и вообще. Но по очереди, как говорит отец. Сперва дела, особенно семейные, ага? Потому что, видишь ли, ни за что не угадаешь, но на самом деле я тут по семейным делам. И тут ты, практически Господь тебя послал. Слушай, Спуриус у меня куда-то пропал.

– Да что ты? – Князь минимальным усилием изобразил удивление.

– Поехал к этим дикарям, только его и видели. Теперь мне придется всем заниматься в этом борделе. И еще наши партнеры на той стороне стали резину тянуть. Перестали принимать чернокнижников, которых им пересылаем, не высылают обещанных артефактов. Эти жулики что-то замышляют, я тебе говорю, у меня нюх на такие дела.

Серый Стражник с трудом удержался, чтобы не показать, как он поражен.

– Возможно, дело в приближающейся войне, – сказал он спокойно. – Это может привнести хаос и нарушить проведение даже самой продуманной операции.

– Нет-нет, они что-то затевают. И к тому же я постоянно слышу, что кто-то из твоих там все время мешается. Ты его, наверное, не знаешь, это какой-то Номад, зовут его то ли охотником, то ли погромщиком, как-то так.

– Магнус?

– О, точно, он. Я тебе говорю, тебе надо его приструнить, потому что уже начинает нам создавать проблемы.

– Я запомню.

– Вот и хорошо. Вообще, я так себе думаю… – Мужчина заговорщически наклонился. – Потому что знаю, что отец пока хочет тебя держать в резерве. Но так себе думаю, что раз уж ты тут, то нет смысла в том, чтобы ты сидел нога на ногу и ничего не делал.

– Ну, я довольно много делаю. – Натаниэль с трудом сдержал раздражение в голосе.

– Ну да, я понимаю, вид делать надо. Но я говорю о настоящей работе, а не об этой забаве с духами и чародейками. Понимаешь, о чем я, о настоящей, честной работе для нас, для семьи. Потому что, знаешь, мы, все остальные, на износ пашем, а ты тут сидишь отдыхаешь. С этими варварами. Пора и тебе себя проявить.

– Я безусловно сохраню в памяти твой совет.

– Вот и прекрасно. – Старший из Эверсонов громко зевнул. – Вырубает меня. Слушай, ну ты начинай искать Спуриуса, а остальное обговорим утром, ага? Потому что столько всего надо сделать.

– Разумеется. Стражник за дверью проводит тебя в спальню. Я приказал приготовить наши лучшие гостевые покои.

– Великолепно. – Лукас вышел из кабинета, но перед тем как закрыть дверь, обернулся к брату. – Когда это все закончится, скажу отцу, чтобы перевел тебя на Центральные Территории, может быть, даже в сам Терил. Ты уже слишком долго торчишь на краю света, пора тебе снова стать частью семьи.

– Буду ждать с нетерпением.

Двери закрылись, и в помещении настала тишина. Натаниэль спокойно прислушивался к удаляющимся шагам. Потом достал чистый бокал и налил в него вина.

– Можно выходить, – сказал он.

Двери шкафа открылись, и в комнату проскользнул Эдвин. Уселся в только что освобожденное кресло и сделал глоток из бокала.

– Что ты думаешь об этом? – спросил его начальник.

– Я думаю, что в других обстоятельствах мы бы уже разводили костер… и что я очень рад, что я не ты.

– Ты думаешь, что я воздерживаюсь от решения, потому что он мой брат?

– Я думаю, что ты воздерживаешься от решения, потому что это долбаная семья Эверсон. Даже Магнус два раза бы задумался перед объявлением им войны.

– Но не Дункан. – Начальнику Командории нелегко дались эти слова.

– По правде сказать, я уже очень давно о нем не вспоминал.

– Завидую. Я не могу перестать. – Натаниэль задержал свой взгляд на золотом перстне. – Каждый раз, когда я принимаю решение, когда сталкиваюсь с трудной ситуацией, всегда задумываюсь, получилось бы у него лучше?

Бард подлил себе спиртного.

– Честно говоря, не думаю, – сказал он уверенно. – Дункан был моим лучшим другом и превосходным Серым Стражником. Но вдобавок он был фанатиком. Орден был для него наивысшей ценностью. Ты прав, он не поколебался бы выступить против Эверсонов. Более того, уверен, что уже начал бы разжигать для них костры. Но это не значит, что он был бы прав или что ты должен поступить так же. Иногда капля сомнения – это хорошая вещь.

– Не тогда, когда ты должен принять решение, от которого зависит судьба целого региона, а может, даже и континента.

– А я бы сказал, что это наилучший момент для сомнений. И сомневаться надо столько, сколько надо, чтобы принять верное решение.

– То есть?

– Представления не имею, это тебе платят за управление этим борделем, я тут только уборщик. Но, кстати, действительно ли отец тебе устроил это назначение?

– Нет. На самом деле он хотел, чтобы я возглавил Командорию 6 в столице. Это был единственный в жизни раз, когда я пошел против его приказа. Он воспринял это плохо. Сказал, что теперь будет ждать, пока я докажу привязанность к семье. Видимо, поэтому и не посвятил меня в план.

– Вот старичок удивится. Сильно удивится, как пить дать.

Глава 6

Натаниэль выглянул из окна своего кабинета. Внизу очередной кортеж как раз проходил сквозь ворота Командории. Судя по большому количеству штандартов, украшенных солнечными крестами, он принадлежал Вериниусу Набожному.

– Еще князь Ульрик с семьей, и будет комплект, – сказал Эдвин, усаживаясь на обитую бархатом скамью близ Люциуса. – Четырнадцать сильнейших магнатов Границы под одной крышей. Уже имеем четыре драки и одну попытку заколоть стилетом, а ведь еще даже сами переговоры не начались.

– Магнус и Вульф сумеют поддержать порядок, – заверил командор, возвращаясь за свой стол. – У нас тем временем есть проблема посерьезнее. – Он вынул из ящичка письмо. – Сегодня утром прибыл гонец, письмо от Маркуса Странника, хотя мне кажется, что на самом деле его продиктовал король Гракх.

– Дурные вести, – догадался Люциус.

– Судя по всему, боги обернулись против нас. Буквально. Жрецы из какого-то очень важного склавянского храма объявили, что вторжение Драконобоя получило благословение и наверняка закончится великой победой.

– Да, и мы даже знаем, какой конкретно богини благословение, – сказал Монах. – Но я все же думаю, что нам удастся сдержать Антум, пока она не успела реально повлиять на…

– Ее фактическое влияние не имеет тут значения, – прервал Эверсон. – Значение имеет тот факт, что склавяне поверили жрецам. Люди массово записываются в этот набег. Даже Гракху пришлось позволить половине своей армии отправиться на запад, потому что иначе был риск бунта.

– Известно, о каких цифрах идет речь?

– Вплоть до двадцати тысяч.

– Это в два раза больше, чем то, на что мы рассчитывали. – Эдвин сорвался с кресла. – Вчетверо больше, чем имел Белбог. Этим идиотам договориться бы и соединить силы, чтобы хоть как-то сравняться. – Он нервно закружился по комнате, отбивая пальцами ритм по мебели. Внезапно остановился и взглянул на собеседников. – Но ведь это же не имеет значения, правда? То есть мы безусловно хотели бы, чтобы наши победили, но в конечном счете это неважно, если в конце концов все же состоятся мирные переговоры. С этой точки зрения результат менее значим, чем размер резни.

– Это довольно мрачный взгляд на ситуацию, – скептически заметил Люциус.

– Но верный. Правда же, Князь?

Натаниэль ответил не сразу. Задумчиво смотрел на свой золотой перстень.

– Да, ты прав, – сказал он наконец. – Победа никогда не была нашей целью. Чем больше резня, тем лучше для наших планов. Но все это не наша вина. Не мы развязали эту войну, и не нам в ней сражаться. Просто постараемся направить ситуацию так, чтобы в итоге вышло что-то хорошее. Давайте не переоценивать наши действительные возможности. Мы пробуем всего лишь оседлать бурю.

– Но мы и не пробуем ее остановить, – заметил ученый. – Ты думаешь, история не поставит нам этого в вину?

– Если наш план удастся, то историки никогда не узнают, что мы сделали. А хронисты напишут, что здравый смысл восторжествовал.

Эдвин рассмеялся.

– Прежде чем приписывать заслуги здравому смыслу, сперва давайте посмотрим, почтит ли он своим присутствием завтрашние переговоры.

* * *

Переговоры были для Магнуса исключительно раздражающим мероприятием. Все представление происходило в главном зале, где основные персонажи драмы собрались вокруг большого стола.

Эдвин и Люциус потратили несколько дней, пытаясь разместить гостей за столом так, чтобы создавать как можно меньше конфликтов. Как оказалось, впустую. Магнаты Границы пренебрегли расставленными карточками с именами и уселись там, где им захотелось. Возможно, это было следствием неграмотности, а возможно – обычного упрямства. Так или иначе, но уже рассадка вызвала шумные споры – еще до того, как Натаниэль открыл заседание. А когда все же удалось вернуть порядок и рассадить всех по указанным местам, уже настала пора перекусить.

Когда все закончили трапезу, Эверсону удалось наконец официально поприветствовать собравшихся и обрисовать ситуацию, в которой оказались. К сожалению, лишь только он закончил, зал опять погрузился в хаос воплей, ругательств и взаимных претензий, щедро сдобренных алкоголем. В конечном счете тема склавян этим вечером даже не возникла в обсуждении.

На второй день пошло чуть лучше. На этот раз участники конференции признали, что над их уголком света нависла некая внешняя угроза. И, к сожалению, на этом и остановились. Остаток встречи ушел на разбор всяческих внутренних недоразумений, а Натаниэль из организатора встречи превратился в переговорщика и арбитра.

– Я таки спрашиваю в таком случае, что с нашей коровой? – вопросил князь Карстен из Красного Двора, в гневе ударив кулаком по столу.

– Опять эта чушь, – ответил Евгениус Великолепный, демонстративно увлеченный перстнями на своих пальцах. – Мало твоих людей уже из-за этого погибло? А может, нам снова вас одолеть в битве?

– Вы сошлись в битве из-за коровы? – не мог поверить Натаниэль.

Магнус заметил вопросительный взгляд друга и с некоторым смущением подтвердил кивком головы.

– Из-за кражи, – поправил Карстен. – Дерзкого и ужасного преступления.

– Господи, это была обычная буренка, – прервал его Евгениус. – И то твои подданные первыми пошли на грабеж, мои только вернули свою собственность. А что при этом случайно труп образовался, то так преступнику и надо было.

– Ложь, фальшь и сплошной обман!

– Наичистейшая правда! – властитель Роева не сумел дольше удерживать маску равнодушия. – Ты уже триста своих людей положил в битве по этому поводу, может, хватит с вас?

– А пленные, которых ты после битвы взял?

– Заложники. Они обеспечивают уверенность, что ты больше такой глупости не совершишь.

– У меня есть предложение, – вмешался начальник командории, пока дискуссия не вышла из-под контроля. – Роев вернет заложников, а в обмен на это Красный Двор откажется от прав на… корову.

– Да не в скотине дело, все равно яловая была, тут вопрос чести, – сопротивлялся Карстен.

– Да и к тому же нет давно уже той коровы, – добавил Евгениус. – Мы ее съели на пиру в честь победы.

Мужчины были готовы буквально броситься друг на друга. Наблюдающий за этим Магнус вынужден был сдерживать желание схватить обоих за шкирку и выкинуть в окно. Ограничился вместо этого злобным взглядом в сторону князя Одона.

– Вы тут о какой-то скотине спорите, а этот хрен Вериниус у меня попа украл! – вступил в разговор Торкин.

– Чушь, он сам предпочел перейти в Агнцево Поле, чем торчать среди этих безбожников с Волчьего Моста, – защищался упомянутый.

– А я теперь своим мужикам что скажу? Уже мне жалуются, что в ад попадут. Да и жена мне тоже дырку в голове сверлит. Знаешь, как трудно в этом проклятом краю найти приличного священника? Такого, чтобы не заикался через слово.

– Надо было своего беречь. Построить ему настоящую церковь, а не велеть службы служить в грязном амбаре.

– Я к тебе не лезу, когда ты девок сжигаешь, и ты меня не учи, как к моему попу относиться. И сколько ты уж их накопил, попов этих, пять, шесть? Хватит уже с тебя.

– Господа, я уверен, что мы можем найти какой-то компромисс, можно было бы подписать договор, чтобы на время отдавать… – начал было Натаниэль, но тут же его прервала очередная склока.

– Вы тут херней маетесь, а меж нами убийца! – вскричал князь Маррок. – Вы все знаете, о ком я говорю!

Тот факт, что все присутствующие посмотрели при этом на разных людей, явно противоречил этому последнему утверждению. Властитель Белых Врат не дал себя этим обескуражить и продолжал:

– Флоли убил моего брата.

– В честном поединке, – подчеркнул обвиняемый.

– Врешь! Ты его отравил. Много свидетелей видело, что он еле двигался во время боя.

– Да он просто пьяный был. Я, что ли, виноват, что он перед схваткой нарезался?

– Мой брат мог реку выпить и не покачнуться. Это точно ты ему спиртное отравил, иначе никогда бы не победил.

Магнусу пришлось стиснуть зубы, чтобы остановить поток брани, готовый сорваться с его языка. Выслушивание всей этой дури подтверждало его уверенность в том, что бо́льшая часть несчастий Границы – вина этой стаи стервятников. Кто-то должен был взять их за горло и навести в этом хаосе порядок. Охотник на ведьм надеялся, что Натаниэль подаст ему знак, но одновременно догадывался, что еще рано. Тогда он собрал весь свой гнев и всю ненависть и сконцентрировал их на Одоне. Знал, что уж этому мерзавцу скоро сможет принести справедливость.

* * *

Первые лучи солнца влетали сквозь заполненные витражами окна, устраивая по всей спальне цветную иллюминацию. Князь Евгениус сидел на постели, сонно протирая глаза. Бодрствовать так рано приходилось ему исключительно нечасто.

– Мне пора собираться, – сказала Мойра, одеваясь.

– Так рано? Переговоры начинаются только через несколько часов.

– У меня тренировка. Не все могут столько отлеживаться.

– Ну, я не знаю, как у тебя после такой ночи еще есть силы на тренировку. – Князь демонстративно растер ноющую шею.

– А может, ты просто переоцениваешь свои возможности.

– Черта с два, я уверен, что как минимум несколько раз довел тебя до оргазма. Ты чертовски крикливая… и сварливая.

– А я тебя сразу предупреждала.

Евгениус оглядел себя.

– Такое впечатление, что ты искусала меня почти везде. Слава Господу, почти.

– Действительно, почти… – наклонилась, чтобы его поцеловать, но вместо этого укусила его за плечо.

– Ты, чертовка!

– Осторожнее с оскорблениями, а то на следующую ночь придется тебя примерно наказать.

Мужчина усмехнулся от этой мысли.

– Может, тебя запечатлеть…

– Нет, – резко оборвала она.

– Но…

– Никаких художеств.

– Это может быть не обнаженная натура. Я бы мог написать, например, портрет.

– Я сказала, нет.

– Знаешь, я бы, наверное, мог бы его нарисовать по памяти.

– Вот только попробуй, и тебе придется многое делать по памяти. – Девушка расстегнула последнюю пуговицу на своем дублете и бесшумно открыла дверь, оглядевшись по коридору.

– Вечером встречаемся?

– Если заслужишь, – ответила она с недвусмысленной улыбкой.

* * *

Третий день переговоров начался столь же непродуктивно, как и два первых. Ссоры из-за кресел, взаимные обвинения и тому подобное доминировали все утро. Около полудня князь Евгениус из Роева поразил всех, объявив свою поддержку союзу и готовность отправить все свои силы. Произнес даже что-то вроде пламенной речи, весьма эффектной, но не сказать, увы, чтобы эффективной. После минутного остолбенения зал вернулся к вчерашнему хаосу.

Непосредственно перед объявлением перерыва Натаниэль наконец взглянул на Магнуса и кивком головы дал ему разрешение. Охотник на Ведьм нехорошо улыбнулся, собрал весь гнев, который вызывала в нем бесплодность этих переговоров, а затем встал из кресла и изо всей силы жахнул кулаком по столу.

– Жалкое зрелище! – крикнул он. – Враг стоит у ваших ворот, а вы ссоритесь, как базарные бабы! Притом что бабы и то имели бы больше смелости! Блевать меня тянет, когда смотрю на вашу стаю. Банда трусов! – красноречиво взглянул на князя Одона. – Видать, мужество покинуло эти земли, и нынче каждый враг может без помех делать что захочет и грозить кому захочет без всяких последствий для себя. Стыд и позор, господа магнаты!

В наступившей тишине Магнус опрокинул свое кресло и вышел, демонстративно хлопнув дверями. Успел еще услышать за собой шум, что взорвался вновь сразу после его ухода. Он не сомневался, что опять польется поток бессмысленных обвинений и перетягиваний одеяла, но это уже было неважно. Он сделал то, что должен был сделать.

Вышел за стены замка, удостоверившись, что достаточно многие заметили, в какую сторону он пошел. Дошел до небольшого сада и уселся под деревом. Легкий ветерок пролетал между яблонями, неся спасение от летней жары. Шум, вечно присутствующий внутри крепости, здесь превращался лишь в отдаленный гул. Запах перезревших плодов, пускающих сок на жаре, напомнил ему легенду, что слышал в детстве, – о могучем властелине, который объединил все страны для борьбы со злыми варварами, а после смерти отправился на Остров Яблок. Магнус всегда любил эту историю.

Из задумчивости его вырвали звук шагов и звон железа. Он медленно встал и потянулся, глядя, как из-за деревьев появляется князь Одон и пятеро его вооруженных слуг.

– Вот ты где спрятался, мерзавец! – вскричал наследник трона, выхватывая меч. – Ты что, думал, что можешь так легко меня осмеять перед всеми? Что я не отвечу?

– Я думал, что ты идиот. И, видимо, был прав. А вы что, точно хотите напасть на Серого Стражника? – Магнус обратился к слугам. – Хотите со мной биться?

Те заколебались, и причем очень явно. Это вызвало у Магнуса взрыв смеха.

– Я гляжу, ты умеешь пробудить в своих людях лояльность и послушание.

– Заткнись! – в голосе аристократа зазвучала отчаянная решимость. – Ты думаешь, что лучше меня? Взгляни на это. – Он выдернул из-за пояса маленькую деревянную фигурку и указал ею на противника. – Видишь, теперь ты не можешь двигаться. И кто из нас теперь идиот?

Магнус попробовал пошевелиться, но его мышцы не реагировали. Бессилие порождало панику. Мужчина с трудом смог взять себя в руки и не выдать своего страха. Любой ценой готов был не дать врагу этого удовольствия.

– Вот так ты и справился с Эрминой? – спросил он, контролируя свой голос.

– Это сделал Спуриус, но и я помог с этой предательской курвой.

– Ты и вправду слишком глуп, чтобы жить.

– Выпотрошу тебя как пса! Я!

– Хрен тебе.

Дальнейшие события развернулись молниеносно. Откуда-то сверху прилетел стилет, выбив фигурку из руки мужчины. Одон вскрикнул, потом в панике ударил мечом. Магнус без труда ушел от лезвия и свалил противника правым крюком. Потом начал с энтузиазмом пинать лежачего.

Солдаты пробовали ему помешать, но с деревьев спрыгнули Вульф и Риа, быстро заставив их отказаться от своих планов.

– Пощады, пожалуйста, пощады, – плачущим голосом умолял князь.

Гроза Ведьм пнул его еще раз для порядка, после чего нагнулся над своей жертвой.

– Пощады ты еще только будешь просить, когда мы с тобой закончим, – пообещал он. – Но сперва ты расскажешь все, с подробностями. А вы, – обратился он к слугам, – бегите назад в замок и дайте знать, что сын вашего властителя задержан за магию и попытку плащеубийства. И если папочка хочет его получить назад, то пусть обратится к коменданту Натаниэлю, но только пусть поторопится, а то от сынка может мало что остаться.

* * *

Двери с грохотом распахнулись, и массивная туша князя Ульрика гневно вкатилась в главный зал. За ним следовали дочка и вооруженный отряд; все явно в боевом настроении. Присутствующие в помещении магнаты мгновенно смолкли, наблюдая за этим появлением; в двери вливались все новые зеваки.

– Что все это значит?! – взревел властитель Остробора. – Что вы сделали с моим сыном?

– Князь Одон был арестован по обвинению в попытке плащеубийства, – успокаивающим тоном сказал Натаниэль. – Свидетели видели, как он напал на Серого Стражника Магнуса.

– Грязная ложь!

– Среди указанных свидетелей есть стражники вашей княжеской милости. Безусловно, если есть какие-то сомнения…

– Шутки со мной шутишь? Думаешь, я не знаю, зачем это тебе?

– Он находится под арестом. Это вопрос чисто юридический, не политический.

– Здесь все политика! Ты пытаешься меня заставить, чтобы я поддержал этот твой союз, в этом все дело?

– Я заверяю, что Орден не опускается до подобных интриг. Тем не менее мы не можем игнорировать нападение на одного из нас. И к тому же нападение с применением запрещенной магии и на нашей территории, когда мы принимаем вас в гостях в соответствии со старыми законами.

Магнус вошел в зал и неторопливым шагом подошел к своему командиру. Обменялись несколькими приглушенными фразами. Тем временем Ольга налила отцу вина, чтобы тот успокоился. Князь осушил бокал одним глотком.

– Я закончил допрос князя Одона, – сказал Охотник на Ведьм. – Он признался в участии в переброске чернокнижников на восток, участии в магических ритуалах и многочисленных иных преступлениях, наказание за которые лежит в юрисдикции Стражи. Но что самое главное, он признался в том, что вместе с неким Спуриусом убил Серую Стражницу Эрмину. Как вы все знаете, за подобные преступления Орден может вынести только одно наказание.

– Да я вас всех тут поубиваю! – Лицо Ульрика еще больше покраснело. – Сожгу этот ваш чертов замок и… и… – Мужчина покачнулся и схватился за сердце. – О Господи, – пробормотал еще князь, а потом его массивное тело тяжело грянулось оземь.

В зале воцарился хаос, одни звали врача, другие пробовали помочь, третьи просто хотели побольше увидеть.

Ольга после очень убедительного истерического припадка отошла назад и уселась за столом на месте своего отца. Потом посмотрела прямо на хозяев и как бы случайно задела ногой бокал умирающего князя, выливая остатки вина на пол.

– Это она?.. – удивленно спросил Магнус.

– Честно говоря, я предпочитаю не знать, – ответил Натаниэль. – Но похоже на то, что хотя бы эта проблема у нас решилась. Если смену пожилого скучающего магната на малолетнюю циничную убийцу можно назвать решением. Но это уже проблема не сегодняшнего дня.

* * *

Натаниэль стоял у окна своего кабинета, глядя на двор внизу. Траурная группа как раз эскортировала повозку, на которой покоилось тело князя Ульрика. Остальные магнаты собрались вокруг, без энтузиазма отдавая последние почести бывшему сопернику. Ольга проводила траурную процессию до ворот Командории, после чего вернулась, чтобы принять участие в переговорах. С этого расстояния Эверсон не мог видеть точно, но был уверен, что девочка не проронила ни одной слезы.

Двери приоткрылись, и в помещение тихо скользнула Кассандра. Тихо, как кот, подкралась к креслу и уселась.

– Ты знаешь, что, стоя тут, я прекрасно тебя вижу? – спросил начальник Командории.

– Это не повод, чтобы не тренироваться, – ответила она. – Ты выглядишь усталым.

– Я только что стал причастен к смерти многолетнего союзника Ордена. И это даже была не самая трудная часть всего предприятия. – Он буквально рухнул в свое кресло. – Думаю, не слишком тебя удивлю, если скажу, что в последнее время плохо сплю. Это все стресс. Знаешь, я думал, что первый шаг будет самым трудным, что когда уже приму решение, то дальше все покатится само. А тем временем создается такое впечатление, что чем дальше я продвигаюсь, тем больше растут сомнения. И вдобавок… – Он заколебался. – Вдобавок еще брюнетка.

– Это та женщина, которая не человек, из твоей спальни?

– Ты знаешь об этом?

– Само собой, я ее в первый же день в Командории заметила. Она очень вежливая.

– Да. – Натаниэль на минуту задумался. – Она появилась сразу после того, как я занял этот пост. Думаю, что она какой-то тип суккуба, хотя и не такой сильный, как тот, которого мы встретили пять лет назад. Люциус считает, что ни один по-настоящему опасный демон не мог бы проникнуть в эту башню.

– Да, она очень укреплена против них. Не так, как Черная Скала, но очень-очень.

– Вот именно. Так что я сперва решил, что ничего не случится, если я никому не расскажу об этом, а потом… Я под контролем демона? – в его голосе прозвучала скорее грусть, чем страх.

– Нет. И она не демон. Хоть это вопрос спорный, смотря кого спросить, – кивнула она сама себе. – Она скорее дух-хранитель. Совершенно безопасный, насколько я знаю.

– Тогда чего такой дух может от меня хотеть?

– Хочет помочь. Такие создания, как она, питаются усмирением боли. Если она так надолго осталась с тобой, значит, нашла много печали и страданий.

Мужчина не ответил, отвернулся и начал снова вглядываться в окно. Касс вытянула руку и схватила его ладонь.

– Мне не хватает Клары, – сказала она. – Она была, наверное, первым человеком помимо моей семьи, кто действительно обратил на меня внимание. Которому было не все равно. А потом к ней присоединились остальные, и внезапно у меня сложилась новая семья.

– Кроме меня, – хмуро заметил он. – Я был ужасным для тебя все то время, которое мы провели в Командории 54. Я был для всех ужасен.

– Не всегда. Часто. Ну, бо́льшую часть времени, – признала она. – Но не всегда. И сейчас это уже не важно. Сейчас, когда Клары нет, кто-то должен взять над тобой опеку.

– Мне иногда кажется, что это делает Эдвин, – попробовал он пошутить.

Кассандра перепрыгнула через стол и прижала Натаниэля к груди. Он сначала упирался, но в конце концов обмяк в ее объятиях и заплакал. Как будто плотина внезапно рухнула и поток вынес все страхи и сомнения, которые он неделями сбрасывал куда-то в глубину своего сознания.

Они застыли так, обнявшись, на долгие минуты.

– Мне придется от нее отказаться… от брюнетки, – откликнулся наконец Натаниэль.

– Достаточно только сказать это, и она уйдет. Если ты уверен, что хочешь этого.

Он высвободился из ее объятий и начал приводить себя в порядок, вновь принимая гордый княжеский вид.

– У меня нет выбора, командир Серой Стражи под влиянием создания с другой стороны… И кроме того, это ведь не на самом деле, это лишь фантазия. А у меня нет времени на фантазии, – минуту задумчиво смотрел на свой золотой перстень, потом открыл один из ящиков стола и достал запечатанный конверт.

– Что это?

– Мой туз в рукаве. Способ спасения Границы, – поймал ее ладонь. – Спасибо.

– Да что ты, на то и семья.

– У меня другой семейный опыт, – признался он. – Искреннее тебе спасибо. А теперь извини, но мне надо изменить ход истории.

* * *

Капелла замка в Командории 42 была одной из старейших и крупнейших на Границе. В своих стенах, украшенных фресками с легендарными сюжетами, она могла легко вместить сотни верующих.

– А это? – Вериниус Набожный указал на изображение, на котором воины преклоняли колени перед окруженным святостью пастырем.

– Это первосвященник Титаниус силою Господа увещевает бунтовщиков сложить оружие во время Восстания Эртена, – объяснил Люциус.

– Великолепно. Это, безусловно, прекраснейшая капелла в нашей части света. – Князь подошел к каменному резному алтарю и театрально поцеловал его. – Но ей будет далеко до моего собора, когда я закончу его восстанавливать. Ты слышал о нем?

– Да, слухи ходят.

– Хорошо, перейдем же к делам.

– К делам?

– К переговорам. Ну разве что ты меня должен только размягчить, а потом придет твой командор с настоящим предложением. Я прав?

– Ну как сказать… – Люциус был явно смущен. – Действительно, наш командор Натаниэль попросил меня, чтобы я поговорил с вашей княжеской милостью, а точнее, задал несколько вопросов. Ну, то есть это у меня было несколько вопросов, а он сказал, что…

– Да, я понимаю, ты должен мне их задать. – Вериниус присел на скамью рядом с Серым Стражником. – Ну спрашивай. Хотя бы это я тебе должен за то, что ты меня сюда проводил.

– Мой вопрос довольно очевиден. Почему ты не присоединишься к союзу? Это все равно ведь будет не первый раз.

– Ты имеешь в виду Союз Пяти? Ха, вот именно поэтому я и колеблюсь. Там тоже было много разговоров о спасении Границы и борьбе с извечным врагом. Но в итоге все опять кончилось политикой. Один из нас скончался еще на пиру, которым мы отмечали победу, – начал он загибать пальцы. – Второго через неделю убил брат, который прославился на поле брани. Третьего завоевал сосед, который стратегически грамотно отказался участвовать в войне. Четвертый умер от старости полгода назад. И вот пожалуйста, два года, и из великого Союза Пяти остался только я. И что это изменило? Видимо, ничего, поскольку мы опять на том же самом месте.

– Но ведь ситуация изменилась. Белбог только грабил, Рацибор идет покорять.

– Это вы так говорите. Мы пока доказательств не видели, кроме слов вашего командора. И к тому же это не имеет значения. Магнатов на западе это не касается, их земли не под угрозой, на войне они могут лишь потерять. Магнаты на востоке больше, чем дикарей, боятся братской помощи, которая в итоге может захотеть и подзадержаться. А бедолаги вроде меня, которые торчат в середине, не могут ничего сделать, поскольку не имеют уверенности, что запад на нас не нагрянет, как только мы двинем армии на восток. Патовая ситуация.

– Только до того момента, как кто-то сделает первый шаг, – раздался голос Натаниэля.

Эверсон прошел через зал и поздоровался с присутствующими, а потом уселся рядом.

– Я уже могу говорить? – спросил Вериниус. – Я надеюсь, для меня это закончится лучше, чем для старого толстого Ульрика. А, и сразу хочу заметить, что малолетней шлюшкой меня тоже не соблазнить.

– Я бы и не посмел, – заверил Серый Плащ. – Но у меня есть одно письмо. – Он вытянул конверт и вручил собеседнику. – От Верховного Пресветлого Первосвященника Господа из Великого Собора Света.

– Да ладно? – Магнат с явным трудом удержался от усмешки.

– Конкретно это скорее не письмо, а официальный документ, который присваивает главному священнику в Агнцевом Поле титул Высочайшего Первосвященника Границы. Вместе с привилегией сбора десятины с других церквей для постройки собора, приличествующего сему титулу. Ну и вдобавок там еще несколько привилегий для властителя Агнцева Поля – вместе с вечным отпущением грехов для Вериниуса Набожного.

Князь жадно схватил документ и вчитался в него. Он уже не пробовал скрывать своей радости.

– Как я этого ждал, – выговорил он, вытирая искренние слезы счастья.

– Ну, так мы договорились?

– Да, можешь рассчитывать на моих людей, ну и четверых других идиотов я тоже за собой перетяну. Этого должно хватить, чтобы переговоры двинулись в нужном направлении. – Он встал. – Мне надо идти, раздать поручения, приготовить все… Поздравляю, командор Натаниэль, ты только что купил себе армию. Очень надеюсь, что ты знаешь, что будешь с ней делать. – Он засмеялся и энергичным шагом покинул капеллу.

– Как тебе это удалось? – спросил Люциус, когда они остались одни.

– Оказалось, достаточно представиться Эверсоном.

– Да, в будущем этой картой ты вряд ли сможешь сыграть.

– Скорее нет, – мрачно признал Натаниэль. – Но об этом я буду беспокоиться позже. Сейчас у нас на руках война.

* * *

Четвертый день переговоров оказался совсем иным, чем три предыдущих. Вериниус согласно договоренности уже в самом начале заявил, что готов вступить в Святой Союз, как он его назвал. Вскоре его поддержали еще четыре магната. К ним присоединились Ольга и еще два властителя, которых заранее убедил Евгениус. Двое поддались общему настроению, и суммарное число сторонников объединения выросло до одиннадцати. У оставшихся трех фактически не было выбора, и под напором остальных они сдались в ближайшие часы. После этого начались обычные торги за то, кто будет командовать и кто сколько войск вышлет. Когда день подошел к концу, удалось подписать трактат, отдающий под командование Вериниуса от пятнадцати до семнадцати тысяч солдат. Натаниэль был назначен советником командующего. Для всех было ясно, что войска в бой поведет именно Паладин, но правила Ордена не позволяли ему быть официально более чем советником. Этим и закончился исторический Съезд Магнатов в Командории 42. Оставалась только война.

* * *

Лукас Эверсон ворвался в кабинет своего брата как ураган. С багровым лицом и опасно громким дыханием он представлял сейчас, видимо, наиболее устрашающий вид в своей жизни. К сожалению, общий эффект все равно был больше комичным, нежели пугающим.

– Что это все значит?! – крикнул он. – Я тебе говорил, чтобы ты придерживал этого своего Магнуса. Предупреждал, что с ним будут неприятности. Но, конечно, никто меня не слушает. И теперь Одон в твоей темнице. Это, знаешь ли, раздражает! – Мужчине пришлось прервать речь, чтобы отдышаться. – Особенно сейчас, когда после смерти его отца мы могли бы иметь собственного властителя в этой глухомани! – Он еще несколько раз глубоко вдохнул. – Ну ладно, ничего, освободи его, и я не расскажу об этом отцу. А если ты мне еще Спуриуса найдешь, то даже тебя похвалю.

– Князь Одон напал на Серого Стражника с применением чар, – ответил Натаниэль так спокойно, как только мог. – Признался в том, что вдвоем со Спуриусом совершил плащеубийство. Кроме того, они использовали чары сперва для того, чтобы выяснить, что Эрмина работает против них, а затем чтобы ее парализовать. Более того, он сообщил, что использовал магию также и в других обстоятельствах, со Спуриусом… и с тобой.

– И? – Аристократ, казалось, не вполне понимал ситуацию. – Это было для блага семьи. Я уверен, что отец не будет иметь претензий, особенно с учетом того, сколько мы заработали.

– Нашего отца тут нет, – резко оборвал его Стражник. – Ты на Границе, в Командории Стражи. Понимаешь, что я должен тебя за это арестовать?

– Что? – Лукас искренне рассмеялся. – Меня… Нет… Это какая-то шутка? Я уверен, что Спуриус…

– Спуриус мертв. Я приказал его убить несколько недель назад. За те же самые преступления, в которых теперь должен обвинить тебя. Понимаешь меня? Понимаешь ситуацию?

– Что? Но… Это какая-то интрига? Ты пытаешься набрать очки в этом вашем Ордене? Тебе не нужно этого делать. Ты же знаешь, что отец и так обеспечит тебе титул Гроссмейстера. Он все тебе обеспечит. Нет смысла в том, чтобы мы…

– Лукас! Ты использовал магию, вступил в заговор с чародеями, помог скрыть плащеубийство. Это не игра, это реальный мир.

Натаниэль подошел к двери и открыл ее, впустив Маркуса и Вульфа.

– Они отведут тебя в темницу, где будешь ждать приговора. Понимаешь, какое наказание грозит за твои преступления?

– Наказание? – Старший из братьев Эверсонов выглядел так, будто его картина мира полностью рухнула. – Отец не позволит. Я ведь делал только то, что на пользу семье. Ты не можешь меня… Отец…

– Отца тут нет, – повторил его брат с грустью. – И боюсь, что на этот раз тебе придется самому заплатить за свои грехи. Так же, как и всем остальным из нас.

* * *

– Уже можно открывать глаза? – спросила Касс, прислушиваясь.

– Еще минутку, – ответила Риа, суетясь в спальне. – Да, уже можно.

Открытым глазам явился лист бумаги с наброском портрета.

– Это я! – радостно подтвердила Зрячая. – Великолепно. Я все время думала, что ты не хочешь мне показывать свои рисунки, потому что они барахло.

– Я их не хотела показывать, потому что они очень личные. – Лазутчица недобро зыркнула на нее.

– А это значит, что я теперь смогу увидеть остальные?

– Нет.

– Но они ведь в том ящичке, верно? Знаешь же, что я их могу достать телекинезом.

– Знаешь же, что я могу тебе причинить боль сотней разных способов и не оставить длительных следов, – спокойно ответила Риа.

– А если я очень попрошу их посмотреть? Ну так, очень-преочень? – Касс улыбнулась как можно трогательнее.

– Ладно. Несколько, – в голосе женщины прозвучала полная капитуляция.

Касс мгновенно подскочила к ящичку и вынула пачку листов.

– Вот эти превосходные. Особенно пейзажи, они исключительно подробные.

– У меня хороший глаз к деталям, это помогает в работе.

– А это кто?

– Это дедушка, то есть Ульм. – Риа вырвала рисунок из руки подруги.

– Тот, которого зовут Кровавым Странником? Это он учил Вульфа, да? Я думала, что он уже давным-давно покинул Орден.

– Несколько лет назад. Его выгнали незадолго до того, как я вступила в Жнецы.

– Я слышала, это он выбил Вульфу глаз.

– Да. Он был лучшим фехтовальщиком из тех, кого я видела. А как он двигался в своем возрасте. Каждый его жест был невообразимо идеальным. Как будто он даже был не человеком, а каким-то воплощением смерти.

– Звучит несколько пугающе.

– Такой он и был, совершенно ужасающий. – Жница явно погрузилась в воспоминания.

Касс огляделась по комнате, высматривая, на что бы перевести тему разговора. Наконец подняла миску с водой.

– У меня для тебя тоже есть подарок, – сообщила она, концентрируясь. Жидкость поднялась, заволновалась и начала принимать форму. Это был медленный и мучительный процесс. Еще труднее оказалось задержать движение, чтобы превратить результат в ледяную скульптуру. – Тадам! Я сделала твой бюст изо льда… Он ужасно холодный и скольз… Ой… Не получилось.

– Все равно середина лета, до утра бы и так растаяло.

– Действительно… Я совсем неумеха в подарках, – сказала Серая Стражница с огорчением.

– Не переживай, – на лице Риа появилась улыбка. – Я уверена, что найду подходящий способ, чтобы ты проявила благодарность.

* * *

Баня в замке размещалась в подземельях Командории, в обширном помещении с бассейном и многочисленными кадками, вмурованными в пол. В такое позднее время тут было пусто. Магнус разжег большую печь, а потом, используя систему труб, налил теплой воды в один из резервуаров, достаточно большой, чтобы вместить двоих. Потом разделся и погрузился по пояс. После четырех дней переговоров ему требовалось расслабиться.

Через четверть часа появилась и Заря. Она тихо прошмыгнула в помещение и нервно огляделась.

– Тут больше никого нет, – заверил ее мужчина.

– Я уж думала, что этот патруль никогда не закончится. Два дня с Флавиусом и Зютеком для меня решительно чересчур; эти двое заткнуться просто не могут, – поцеловала его, потом быстро разделась и прыгнула в воду. – Я слышала, у нас с переговорами успех.

– Да, но скорее не у нас, а у Натаниэля. Это был его план с самого начала.

– Так или иначе, я рада, что кто-то будет действительно отражать это вторжение. Граница уже и так натерпелась.

Глядя на ее лицо, Магнус почувствовал внезапный укол совести. То, чем они занимались, оставалось неправильным. Немедленно перевел взгляд на грудь девушки, а потом притянул ее и поцеловал. Это сразу отогнало сомнения.

– Я на самом деле страшно устала после этого патруля, – сказала она извиняющимся тоном.

– Ясно, понимаю. – Он постарался скрыть разочарование, хотя даже ему самому показалось, что вышло плохо. Расслабиться после утомительных переговоров Магнусу, конечно, очень бы хотелось.

– Но мы можем поговорить. А то мне кажется, мы редко это делаем.

– Да, конечно. О чем бы ты хотела поговорить?

– Я слышала, что в конце концов ты все-таки взял этого плащеубийцу.

– Да, князя Одона. – Стражник оживился. – Он попался на приманку. Так всегда бывает с идиотами, которые редко слышат слово «нет». Становятся слишком самоуверенными и неосторожными. Но в пыточной он уже не был таким заносчивым. Хватило забить ему одну иглу под ноготь, и он сразу сломался и рассказал, как они убили Эрмину. Он после пира выбрался из комнаты, знал, что она будет за ним следить. У них со Спуриусом была готова ловушка для нее, хотели по-тихому ее убить и избавиться от тела, но она сообразила, что что-то идет не так, и начала убегать. Ну а потом случилось то, что случилось. Эта гниль заодно и всю сеть нам выдала. Я уже разослал письма во все Командории на Границе и на Спорных Землях. В следующем месяце много костров загорится.

– Я не люблю казнь на костре.

– Ну что же. В Командориях поменьше будут, вероятно, вешать и отрубать головы…

– Я не это имела в виду. – Она протяжно зевнула. – Я скорее о том, что предпочитаю ту часть работы Стражи, которая сосредоточена на помощи людям, а не на убийствах.

– В таких случаях это одно и то же. Поверь мне, каждый из этих подонков, что сгорят, будет означать как минимум одну спасенную жизнь. Некоторые наверняка даже несколько жизней, а то и несколько десятков.

Заря сонно кивнула, но уже не слушала.

– Мне уже надо идти, а то сейчас тут засну, – сказала она и начала подниматься.

Магнус поймал ее за руку и притянул к себе.

– Я знаю, как тебя разбудить, – заверил он.

– У меня правда нет сил. – Она попробовала отказать, но он слышал, что в ее голосе нет уверенности. Взглянул ей прямо в глаза и увидел, как ее сопротивление ломается. Она не могла ему отказать. И это еще больше его возбуждало.

– Завтра я уезжаю со специальным заданием от Натаниэля. Кто знает, когда мы еще увидимся, – сказал он с упреком.

– Ну ладно, но быстро, – наконец неуверенно согласилась девушка.

– Вот не обещаю, – пошутил он, довольный собой.

* * *

Люциус осторожно держал в руках новорожденного.

– Я думал, что маленький Дункан был самым красивым ребенком на свете, но, похоже, в этот раз мы превзошли самих себя, – сказал он шутливо.

– Мы? – ответила Амелия довольно сварливым тоном. – Насколько я помню, твое участие во всем этом было относительно небольшим, что касается затраченного времени.

– Я проигнорирую этот комментарий, потому что знаю, что ты рожала двенадцать часов, и не существует такого ответа, который не доставил бы мне серьезных проблем.

Двери скрипнули, и в них показалась голова Эдвина. Он присмотрелся к присутствующим, потом ступил внутрь.

– Я пришел поздороваться с маленьким Эдвином, – заявил он с плутовской усмешкой.

– Это девочка, – развеяла его надежды родительница.

– Эдвиния?

– Нет, – хором запротестовали родители.

– Вижу, что аудитория трудная. Амелия, ты выглядишь… как счастливая мать.

– Настолько плохо?

– Эдвин хотел сказать, что тебе наверняка следует отоспаться после всего этого, – объяснил Монах. – А я пока положу… Юлию?.. в кроватку.

– Мне нравится, – похвалил выбор бард. – Знал я когда-то одну Юлию, была страшная ехидина, но выглядела прекрасно. Я не одну ночь провел, играя под ее балконом.

– Я вам отвечу, когда хоть немного в себя приду, – заверила Амелия.

Люциус подошел к жене и поцеловал ее в лоб.

– Уже все хорошо. Я поставлю кого-нибудь у дверей, чтобы никто не мешал тебе во сне. Спокойной ночи.

– Ты ведь скоро уезжаешь? – спросила она, когда мужчины были уже у дверей.

На минуту в комнате повисла тишина.

– Я вернусь, – уверенно сказал Ворон наконец. – Я слишком боюсь за тебя, чтобы дать себя убить. И к тому же меня будут охранять двое лучших Жнецов и Касс. Фактически в большей безопасности и быть невозможно. – Он искренне надеялся, что сумел вложить в голос всю ту уверенность, которой ему самому не хватало. – А тем временем наш квартирмейстер обеспечит, чтобы у тебя и детей всего было в достатке.

– Это само собой разумеется, – сказал с усмешкой Эдвин. – Бояться нечего, наш Люциус стал настоящим героем.

– Я знаю, – ответила Амелия. – Именно потому и боюсь.

* * *

Натаниэль сидел за столом, просматривая какие-то документы. Периодически останавливался и что-то записывал на полях. Мойра не могла сказать, что именно, она только еще училась писать.

– Извини, – сказал он наконец. – У меня много работы с подготовкой к войне. Но я вызвал тебя сюда, чтобы поблагодарить за… – тут он заколебался. – твой вклад в эти переговоры.

Она усмехнулась тому, насколько тщательно он выбрал слова. Минуту раздумывала, не ответить ли, что вклад был, напротив, в основном в нее, но в конечном счете решила сохранять серьезность.

– Не стоит благодарности, – ответила она. – В целом Евгениус был вполне ничего себе. Ну и не сказала бы, что я никогда раньше этим не занималась. Хотя действительно впервые мне пришлось скурвиться для хорошего дела.

Эверсон хмыкнул.

– Я бы не стал это так называть. Тем не менее твоя помощь, безусловно, помогла спасти тысячи жизней и перевести весь регион на новую колею.

– Я признательна за попытки придать этому благородный вид. Хотя, конечно, не то чтобы у меня был выбор. Мы оба знаем, что командор послал меня в Роев именно затем, чтобы я пришлась по вкусу его княжеской милости. Если я не получу Плащ, меня ждет петля, а это значит, что, независимо от задания, отказаться я не могу.

Натаниэль нахмурился.

– Посылая тебя в Роев, я действительно надеялся, что ты привлечешь его внимание. И действительно, угроза смертной казни добавляет тебе мотивации, чтобы отличиться. Но, давая тебе это задание, я вслух предупредил, что твой отказ не повлияет на твои шансы вступить в Орден. Выбор у тебя был. Никто не принимал за тебя решения. Ни того решения, что привело тебя на встречу с палачом, ни того, что привело тебя сюда, ни того, что касалось Евгениуса. Ты сама сделала каждый из этих выборов.

Девушка медленно поднялась.

– Я уже говорила, князь был в целом очень даже ничего себе. И, наверное, я переспала бы с ним, так или иначе. И сутенеры у меня бывали и похуже, но они хотя бы были честны перед собой.

Поклонилась и вышла, не дожидаясь ответа командора. На одной злости сумела дойти до половины лестницы, а потом все же потеряла над собой контроль и расплакалась. Несколько раз ударила в стену, пытаясь удержать крик. Потом села, с трудом переводя дыхание. Не представляла себе, сколько времени у нее ушло на то, чтобы совладать с собой, чтобы встать и пойти дальше.

– Все в порядке? – спросил Септимус, когда она вышла на первый этаж.

– Да, – ответила Мойра, украдкой вытирая последние слезы. Попробовала даже улыбнуться, хотя эффект был ничтожным. И сразу же почувствовала взгляд мужчины на своем теле. Она всегда могла почувствовать, на что именно он смотрит, как будто его глаза касались ее – невидимым, но вызывающим мурашки образом. Терпеть этого не могла.

– Ты же знаешь, что всегда можешь со мной поговорить, если что не так, – сказал он с искренней заботой. Эффект от фразы оказался несколько испорчен тем фактом, что его взгляд немедленно сполз ей в декольте.

– Ясно, – ответила она. – Опоздаем на тренировку. – Мойра двинулась вперед, но сразу же почувствовала, как взгляд Септимуса останавливается на ее ягодицах. – Знаешь, я кое- что оставила в своей комнате. Ты ступай, а я еще забегу в казарму, – сказала она быстро и удрала, не дав ему ответить.

Она вернулась в свою комнату, села на кровать и обхватила голову ладонями. Ненавидела это место. Ненавидела почти все, что с ним было связано. А самым поганым было осознание того, что даже без висящего над ее головой приговора уйти было абсолютно некуда. Это была ее жизнь. Это было все, что она имела.

* * *

Костры для казни сложили на холме в некотором отдалении от стен Командории 42. Вокруг них собрались все Серые Стражники и рекруты, а также много людей из окрестных деревень и Остробора. Сама княгиня Ольга прибыла во главе своих войск – сразу же после казни они отправлялись на войну. Не слишком оптимистическое начало для кампании, однако княгиня утверждала, что это придаст ее людям мотивации. Вдобавок ей важно было таким образом дистанцироваться от преступлений своего брата.

– Когда мы можем ожидать ответа от твоего отца? – спросил стоящий рядом с Натаниэлем Эдвин.

– Ну, пока до него дойдет известие, мы уже будем в середине войны. А потом я буду либо героем, что победил дикарей, либо героическим трупом. Так или иначе, что бы ни сделал папа, это будет проблема не текущего момента, – разъяснил командор, после чего вышел к толпе.

Все разговоры тут же стихли. В тишине отчетливо послышались жалобные стоны Лукаса.

– Жители Границы! – начал громко Натаниэль. – Сегодня мы все станем свидетелями справедливости. Запомните этот день, потому что он ясно покажет – никто не стоит над законом независимо от титулов, независимо от громкой фамилии. Каждый, кто ввергает себя в адское искусство магии, рано или поздно должен за это заплатить. Каждый, кто свершит плащеубийство, будет схвачен и наказан. Нет исключений! Князь Одон, князь Лукас, есть ли у вас какие-то последние слова?

– В рот вас всех! – вызывающе крикнул бывший наследник Остробора.

Его товарищ в этом последнем путешествии был менее задиристым.

– Ты не можешь этого сделать, – выдавил он из себя сквозь слезы. – Прошу тебя. Ведь мы же братья. Мы росли вместе. Ты знаешь мою жену и детей. Я… Я не хотел. Теперь я уже понимаю свою вину, уже получил урок. На самом деле. Это все из-за отца, ты же знаешь, какой он. Я не мог… Я не хотел опять разочаровать его. Но ты… ты стал точно таким же, как он, как наш отец! – выкрикнул Лукас в отчаянии. Захлебнулся слезами, потом жалобно продолжил: – Помнишь, как мы ходили гулять с мамой…

– Хватит, – прервал его Натаниэль, сам еле сдерживая слезы. – За ваши преступления вы приговариваетесь к смерти. – Махнул рукой, и Вульф бросил факел на политый маслом валежник.

Воздух наполнили крики, сперва страха, а потом боли. Начальник Командории подошел к Кассандре и заставил себя смотреть прямо на умирающего брата. Одновременно поглаживал золотой перстень на пальце, пытаясь почерпнуть силу.

– Когда все закончится, пойдешь в мои покои и прогонишь брюнетку, – приказал он, внешне не показывая эмоций.

– Ты можешь это сделать и сам. Достаточно сказать…

– Не могу, – оборвал он резко. – Не после этого.

– Понимаю. – Она утешающе дотронулась до его плеча. Помогло, по крайней мере на какое-то время.

Натаниэль поднял руку и подал знак. Две стрелы пронзили воздух и обрезали ужасные вопли страдания. Люди понемногу начали расходиться. Зютек и Флавиус подошли к своему командору, ведя с собой его коня.

– Все готово, – заверили они.

– Спасибо, – ответил он, заставляя себя играть приличествующую случаю роль. – Пора собираться. Нас ждет война.

Глава 7

Прошло уже несколько лет с тех пор, как Вильгельм в последний раз принимал участие в войне. Ребенком он был ею буквально зачарован. Вся его семья на протяжении целых поколений выбирала себе военную профессию, сражения были у них в крови. Те предки, что не дождались гибели на поле славы, не удостаивались даже упоминания во время собраний рода. Но это было давно и совсем в другой части Империи. Сейчас Вильгельм дор Гильберт выбирал себе более простые, менее требовательные задания. Охрана купцов, розыск и задержание преступников, защита одиноких деревушек от бандитов. Короткие поручения, что оставляли ему полный контроль над собственной судьбой. Несмотря на это, когда настало время, он записался в войска княгини Ольги из Остробора. Не оттого, что хотел помочь в битве с дикарями, просто этого требовала его миссия.

Наемник выбрался из лагеря в середине ночи и укрылся в ближайшем лесу. Это было нетрудно – при четырнадцати не слишком скоординированных армиях повсюду крутились люди, которых никто не знал. Дисциплина тут была исчезающе малой величиной.

– Долго же ты заставил себя ждать, – сказал рыцарь, когда на месте наконец появился его наниматель.

– Извини, нынче ночью у меня еще несколько встреч, – ответил Натаниэль Эверсон. – Ты готов к завтрашнему?

– Всегда. – Солдат нехорошо усмехнулся. – Хотя должен признать, что я еще никогда не пробовал идти на битву с целью убийства одного конкретного человека. Я даже не уверен, насколько это вообще выполнимо. Ну то есть, если бы я был с ним в одной армии…

– Такие люди у меня тоже есть, – заверил Стражник.

– Разумеется. Ты похож на человека, который все продумал. Так, если честно, сколько ты нас набрал?

– Тридцать человек по этой стороне и пятеро по другой.

– Ты же знаешь, что в такой крупной битве возможно, что никто из нас даже глазом не увидит цели? Или что все мы погибнем еще до того, как кто-то из нас получит шанс выполнить твое задание? Особенно если проиграем битву.

– Поражение или победа – это моя головная боль. А ты прими этот весьма необычный вызов.

– Та… вызов. Начинаю задумываться, действительно ли быть любимым орудием Серой Стражи такая уж хорошая карьерная линия.

– Если и нет, то, по крайней мере, долго об этом жалеть тебе не придется. А теперь прости, но мне надо посетить еще несколько человек. Удачи завтра, и береги себя.

– Это битва, от шальных стрел никакая осторожность не спасет.

– Это факт, – признал Натаниэль печально. – Тогда просто удачи. И спокойной ночи.

Мужчина исчез в темноте. Вильгельм немного выждал и вернулся к лагерю. Прошел мимо солдат и маркитантов. В молодости он всегда поражался, сколько людей следует за армией, позволяя этой боевой машине крутиться с неким подобием эффективности. Торговцы, шулера, проститутки, ремесленники и мошенники. Продавали все, от лучшего оружия, амулетов и благословений до минут забытья. Ни один солдат не мог бы требовать большего в преддверии дня кровавой жатвы.

Перед палаткой, которую ему выделили, увидел Бедвира. Ребенок сидел перед костром, глазея в небо.

– Ты должен выспаться, парень, – сказал рыцарь, подходя.

– Я не смогу спать. Слишком сильно волнуюсь перед завтрашним боем.

– Та… Я помню свою первую битву. Я был оруженосцем моего старшего брата, Годвина. Хотя это и был небольшой крестьянский бунт, несколько сотен мужиков с вилами с той стороны, почти столько же одетых в кольчуги профессиональных убийц с нашей. Это была резня, а не битва. Все веселье закончилось за пятнадцать минут, и с нашей стороны никто не погиб.

– На этот раз точно не выйдет так легко, – в голосе мальчика послышался страх.

– Ну, скорее нет. Ты вообще что тут делаешь, малый? Тебе сколько лет, десять?

– Двенадцать. И у меня выбора не было, мои родители погибли.

– Склавяне?

– Бандиты. Мы с младшей сестрой поселились у маминой родни, но когда пришли набирать рекрутов, то брали с каждой хаты по мужчине. И они сказали, что если я не запишусь, то выгонят меня с сестрой, а зима была, мы бы и так умерли.

Вильгельм хотел было недоверчиво хмыкнуть, но уж слишком давно жил на свете, чтобы эта история произвела на него впечатление.

– Ну что ж, и так бывает. Завтра, когда уже врежем дикарям, надо будет пару слов сказать твоей родне.

– Так ты думаешь, что мы победим?

– Да почему бы и нет. Семнадцать тысяч против каких-то двадцати. Бывало и хуже. И почти половина наших – это профессиональные военные да отряды наемников. Я тебе, парень, точно говорю – завтра в этот же час будем отмечать победу. Только держись за мной и головы не выставляй. С твоим ростом и так все стрелы будут над тобой лететь. Ты, наверное, на всем поле битвы будешь в самой большой безопасности, – заверил Вильгельм дор Гильберт неискренне, но довольно убедительно. – Еще будешь жаловаться, что не осталось шрамов, чтобы девочкам показывать.

Бедвир улыбнулся.

– Поверь, парень, я войной промышляю дольше, чем ты живешь. Эта завтрашняя битва – будет просто прогулка.

* * *

Вульф вглядывался в темноту, покрывающую лес. Где-то впереди раздался оборвавшийся крик, и очередное тело рухнуло с дерева.

– Это последний, – сказал мужчина с усмешкой.

– Ты уверен? – спросил стоящий рядом Адрик.

Убийца не удостоил наивный вопрос ответом, вместо этого развернулся и направился в глубь деревни. Они прибыли в Орловку несколько часов назад и сразу сориентировались, что что-то здесь не в порядке. Как оказалось, склавяне совершили набег на деревню за несколько дней до этого и увели с собой больше десятка жителей. Солдаты, присланные Натаниэлем для защиты, решили поиграть в героев и двинулись в чащу, чтобы преследовать налетчиков. Те немногие из них, кому удалось вернуться, немедленно собрали свои вещи и сбежали.

Жители подозрительно косились на Жнеца, когда он проходил между старыми покосившимися хатами. В этой глуши чужих видывали не часто, но об Одноглазом Вульфе слышали даже здесь. Строго говоря, слава ему была не нужна, но она явно делала его работу гораздо легче. Хотя из-за этого все реже получалось проверить свои возможности в настоящем бою. И это беспокоило Вульфа. В его мире слабость равнялась смерти.

– И как? – спросил Люциус, когда воин с рекрутом вошли в хату, в которой разместились Серые Стражники.

– Готово. Риа и Касс перебили всех разведчиков, пятеро их было.

– Отлично, тогда ставим дозоры и ждем до рассвета. – Монах взглянул на четверых рекрутов, что прибыли с ними. – Отдохните лучше, завтра у нас тяжелый переход.

– А разве мы не должны поискать похищенных? – неуверенно спросил Адрик. – Ну, то есть если мы их найдем перед ритуалом…

– Боится за свою девушку, – вставил Родерик с глумливой улыбкой.

– Среди похищенных действительно есть девушка, с которой я познакомился, когда мы тут были в последний раз, – признал рекрут, глядя на товарища с упреком.

– Ночью в этот лес соваться – безумие, – сказала Мойра. – Дикари наверняка уже неделями наблюдают за этим местом. Может быть, они даже были тут во время нашего последнего визита.

Люциус подтвердил кивком головы.

– Нам их не найти. У нас не хватит людей, чтобы расставить их на стенах города, хотя, признаться, я сомневаюсь, что и сотни бы хватило для этого. И мы не можем расположиться внутри самого Орлова, потому что нас там достанет Бестия. Но мы знаем, что они попробуют совершить свой ритуал во время битвы для полного эффекта, так что, скорее всего, сделают это около полудня, для координации с действующей армией. – Он задумался на минуту. – Единственный выход – войти в полдень и рассчитывать, что мы сможем их остановить или вернуть Антум назад, пока ее сила не привела к победе склавян. И я даже говорить не хочу о том, что может случиться, если этот демон сумеет отсюда вырваться.

– Но нас лишь восемь человек. И к тому же мы не имеем понятия, сколько их, – заметил Септимус.

– Да, действительно, ситуация выглядит так себе, – признал Серый Стражник. – Я бы предпочел иметь под рукой те три десятка солдат, что прислал Натаниэль. Но тем не менее в этом и заключается наша работа. Рискуем жизнью и совершаем невозможное для блага человечества. И среди нас двое легендарных Жнецов. Случалось мне побеждать и при гораздо худших шансах.

Похоже было, что рекрутов удалось успокоить этой речью. Вульф подавил в себе вопрос о том, какой ценой были достигнуты эти невероятные победы. Он ничуть не сомневался, что присутствующие вскоре узнают это – на собственной шкуре.

* * *

Натаниэль вышел из штабной палатки и оглядел поле битвы. Склавяне понемногу выдвигались из леса, выстраиваясь в не слишком организованную массу. Дикари не были привычны к большим битвам и маневрам крупными отрядами. Если бы силы Границы состояли из западных легионов, это было бы гигантским преимуществом. К сожалению, такого счастья Эверсону не выпало. Вместо этого в его распоряжении были группы враждебных друг другу солдат, недисциплинированных наемников и лишенных каких бы то ни было боевых навыков крестьян.

– Я должен быть в первой линии, с моими людьми, – сказал Вериниус, встав рядом. – Даже этот красавчик Евгениус уже там. Я должен вести свои войска, чтобы подать им пример.

– И проиграть битву, погибнув от случайной стрелы, – напомнил Натаниэль. – Западный стиль командования намного более практичен.

– Может быть, и так, если речь идет о легионах, но местные должны видеть, что их вожди с ними и рискуют жизнью наравне…

– Брось эту дурь, – прервала Ольга.

Девочка подошла к столику, на котором была разложена карта местности. Она не отличалась ни точностью, ни актуальностью, но в этой части света не приходилось брезговать ничем в вопросах картографии.

– Что теперь будет? – несмотря на показную самоуверенность, в ее голосе чувствовалось напряжение.

– Они будут атаковать первыми, – начал объяснять Натаниэль. – Двинутся массой между вон теми деревьями и разобьются о наши ряды. Потом начнется свалка. Если нам удастся сдержать ряды, то через несколько часов и несколько сотен трупов, когда склавяне устанут, мы начнем наступать, сбрасывая их с поля битвы. Тогда они бросят все резервы, а мы вышлем конницу, чтобы ударила во фланг и окончательно разбила их силы.

– Это если все пойдет строго по плану, – подчеркнул Вериниус. – На войне никогда ни в чем нельзя быть уверенным.

– Поэтому нам лучше быть здесь, чтобы отсюда быстро реагировать на все изменения.

– Где стоят мои люди? – поинтересовалась маленькая княгиня.

– В центре, – указал Эверсон. – Рядом с людьми князя Вериниуса и тысячей так называемых легионеров из Легиона 41. Туда, скорее всего, придется самый сильный удар, поэтому…

Завывание рогов заглушило его слова. Над полем битвы взлетел страшный боевой клич, а через минуту воздух заполнили стрелы. Началось.

* * *

Риа перепрыгнула на очередную крышу. Старалась двигаться как можно тише, что было вовсе не легко в абсолютно мертвом городе. На другой стороне улицы Касс двигалась за ней, словно тень. С каждым следующим зданием шум, долетающий из центра города, все больше напоминал ритуальный напев. Времени у них оставалось уже совсем мало.

Несколько крыш спустя она заметила часового. Тот не казался особенно поглощенным выполнением своих обязанностей. Оглядывался, впрочем, вокруг, но больше с интересом, чем высматривая угрозы. Лазутчица предположила, что он просто никогда не был в имперском городе, не был окружен таким количеством каменных зданий. И уж точно он никогда не бывал в месте с такой неприятной и давящей атмосферой. Риа использовала неосторожность склавянина, чтобы подобраться к нему, оставаясь при этом все время вне его поля зрения. Когда приблизилась достаточно, прыгнула и умелым ударом ножа перемахнула ему горло. Плавным движением ушла дальше, так, что ни одна капля крови не успела попасть на ее одежду. Все более громкий напев заглушил отчаянные хрипы умирающего.

Дальше дорога к центру была легче; Касс убрала следующего часового еще через полтора десятка крыш, где какофония, исходящая с центрального рынка, уже поглощала все остальные звуки. Отсюда девушки уже могли непосредственно наблюдать за местом действия.

Десять жрецов в длинных черных одеждах с капюшонами образовывали круг в центре площади. Перед каждым из них находился связанный пленник. Еще несколько несчастных сидели связанными на земле в нескольких метрах дальше. Весь ритуал охраняли около шестнадцати воинов – среди них некоторые носили на одежде символ колеса о шести спицах. Люциус предупреждал, что это Сыновья Перуна, элитная храмовая стража. Можно было не сомневаться, что, когда начнется бой, сюда стянутся также и все часовые, дежурящие на крышах по всему городу. И еще оставалась Бестия.

Риа нервно выдохнула. Она не любила открытых боев, а эта ситуация двигалась явно в направлении регулярной битвы. Она начала взвешивать варианты подкрадывания, возможности незаметного устранения как можно большего количества врагов, использования фактора внезапности. Но тут девушка услышала крик – это один из жрецов убил своего пленника. Через несколько тактов напева так же поступил и его сосед справа. Время планирования закончилось.

* * *

Вильгельм присматривался к отрядам склавян. По его оценке, резня должна была начаться через считаные минуты. Почти тысячный отряд из Остробора, в котором он оказался, стоял справа от легиона. Хоть это и был откровенно дерьмовый легион из Приграничья, но все же он выгодно отличался от окружающей его банды крестьян с вилами и старыми трухлявыми щитами. Откуда-то издалека доносилась вдохновляющая речь командира отряда, Бориса.

– Чего он там говорит? – спросил один из стоящих рядом солдат.

– Говорит, что если помрем, то изнасилует нам матерей и дочерей, – ответил кто-то из толпы.

– А чего он, курва, от моей матери хочет? Она старая уже.

– Да нет, склавяне изнасилуют, – поправил рыцарь, – ваших матерей, жен, сестер, дочерей… Вообще всех женщин перетрахают. И, наверное, скотину тоже.

– Ты его слышишь?

– Нет, но я уже эту речь наизусть знаю. Популярная тема.

Оглянулся назад.

– Ты как там, малец?

– Так. – Голос Бедвира звучал довольно слабо. Ребенок явно пробовал выглянуть из-за заслоняющих ему вид мужчин. – Ничего не вижу.

– Спокойно, еще насмотришься. Только помни, держись за мной и не…

Над полем битвы раздался протяжный вой.

– Щиты вверх!! – заорал кто-то, и с обеих сторон посыпались стрелы.

Вильгельм спокойно выполнил приказ. Дождь снарядов, который на них обрушился, не был слишком интенсивным, большинство стрел даже не долетело до их линии. Лишь несколько неудачников свалились наземь с криком. Гораздо больше наемника заботила нарастающая дрожь земли. Выглянул из-за заслона и увидел, что дикари быстро сокращают дистанцию.

– Щиты вниз! – прозвучала команда, и буквально через минуту волна атакующих ударила в строй защитников. Рыцарь принял первого противника на щит и покачнулся от силы удара. К счастью, люди, стоящие за Вильгельмом, помогли ему удержаться на ногах. Он оттолкнул склавянина и ударил его мечом. На освободившееся место тут же прыгнул новый боец. В этот момент бой превратился в переталкивание друг друга. В месте столкновения двух армий возникли ощетинившиеся остриями мечей стены щитов. Обе стороны напирали друг на друга, пытаясь столкнуть противника, одновременно нанося колющие и рубящие удары в отчаянных попытках пробить брешь в рядах врага. На места раненых и убитых становились новые бойцы, но иногда это происходило с запозданием, и образовывался небольшой пролом. Вильгельм старался не тратить энергии на бесполезное размахивание мечом. Его атаки были более точными, нацеленными в основном в ноги противников. Он концентрировался в первую очередь на собственной безопасности и удержании строя. День обещал быть еще долгим.

* * *

Адрик финтом ушел от очередного противника. Справа Родерик размахивал своими двумя мечами, слева Вульф методично уничтожал все новые препятствия перед собой. Они пробивались к центру рынка, откуда доносилось ритуальное пение. Между сражающимися было хорошо видно, как все новые трупы ложатся к ногам фанатиков.

– Время на исходе! – крикнула Мойра откуда-то сзади, посылая очередную стрелу над полем битвы. Попала в одного из жрецов в капюшонах, но ритуалу это ничуть не повредило.

Очередное рухнувшее тело открыло вид на происходящее. И на то, что в самом его центре стояла Весна, связанная и взывающая о помощи. Увидев это, Адрик моментально рванулся вперед. Неосмотрительно оставил товарищей позади, о чем тут же пожалел, но было уже поздно. Он должен был спасти ее, любой ценой, и считалось только это. В бешенстве наносил удар за ударом, без оглядки на собственную безопасность. Удары были далеко не мастерскими, но всплеск силы делал их весьма кровавыми и зрелищными. Склавяне один за другим пытались обойти его сзади, но тут же гибли, сраженные болтами или ножами. К счастью, кто-то все еще заботился о рекруте.

Когда он добежал до цели, один из жрецов обернулся, чтобы задержать его. Удачный удар меча обезглавил фанатика. Серый Стражник уже протянул руку к девушке, когда стилет перерезал горло последней жертвы. Пение внезапно оборвалось, уступив место гробовой тишине. Адрик застыл на половине движения. Он в самом деле хотел помочь, был уже близко. Но просто не мог пошевелиться.

Весна взглянула на него, но в глазах ее он уже не увидел своей любимой. Вместо этого там были темнота, боль и война. Они опоздали. Антум прибыла.

* * *

– Они слабеют, – с удовольствием подтвердил Натаниэль, дружески хлопая Вериниуса по плечу. Битва кипела уже почти час, но все новые волны склавян так нигде и не смогли пробиться через оборону людей Границы. – Велите послать двести человек из резерва на левое крыло, – поручил он Зютеку.

– Ну так все идет согласно плану? – спросила Ольга с явным облегчением.

– Пока да, – признал Серый Стражник. – Но цыплят считают по… – Он внезапно прервался, когда над шумом боя взлетел новый боевой клич. Громче и страшнее прежнего. Напоминающий скорей рёв животного.

– Что это за безбожный шум? – вскричал Вериниус.

Натаниэль выругался про себя. Он знал, что это значит. Даже на таком расстоянии один лишь звук вызывал у него первобытный страх. А там, на поле битвы, стоя лицом к лицу с воинами в магическом безумии… Лишь вопросом времени оставалось появление проломов в рядах защитников.

– «Безбожно» – это слишком слабо сказано. Надо выслать больше людей из резерва. Пока не…

– Наши люди отступают, – заметила Ольга ломающимся голосом. Обхватила себя руками. – Почти по всей линии. Смотри, вон те просто бросились бежать, а это сотни две воинов.

– Ничего, большинство пока держит строй, – заверил Натаниэль. – Это магия. Надо продержаться совсем немного, а потом мои люди это остановят, – добавил он с надеждой.

* * *

Мойра влетела в дом и захлопнула за собой дверь. То, что творилось на рынке, превосходило границы ее смелости. Одержимые безумством убийства воины, демон смерти – этого оказалось слишком много для нее. Пытаясь успокоиться, перезарядила арбалет. Только через мгновение поняла, что дрожь ее вызвана не только нервами, но и холодом.

– Нет, только не это, – сказала она вслух и тут же пожалела об этом, когда из ее губ вместе со словами вылетело облачко пара. Двери, о которые она опиралась, покрыл иней. Девушка подумала, что готова была быть где угодно, только не в этом проклятом месте. Даже виселица в Тонущем Порту казалась теперь идеей получше.

Борясь с паникой, Мойра преодолела несколько шагов, отделяющих ее от окна. Выглянула наружу через покрытое седой сажей стекло. На улице бушевал буран. Сражающиеся разбежались, укрываясь от этого магического хаоса. Весна парила в центре всего этого, выкрикивая богохульства гулким голосом. Казалось, что она борется с невидимым противником.

Внезапно все здание затряслось до фундамента, а стена рядом с Мойрой взорвалась. Огромная невидимая масса прокатилась через помещение, сметая все на своем пути, и вылетела с другой стороны, выломав еще один фрагмент здания. Те несколько ударов сердца, которые потребовались ей, чтобы пролететь через помещение, казалось, заморозили сам воздух во рту девушки. Она почти потеряла сознание.

– Да мать его! – крикнула она, отбросила арбалет и выбежала наружу. Хотела сбежать как можно дальше от всей этой битвы, сесть на коня и ускакать. Пусть ее преследуют, пусть ведут на плаху. Она приняла решение, приключение со Стражей для нее закончилось.

Сила бурана свалила ее с ног буквально через несколько шагов. Она поползла, увидела Кассандру. Серая Стражница стояла, выпрямившись во весь рост, окруженная аурой святости, как ангел из старинных легенд. Из ее широко раскрытых глаз били светящиеся лучи. Что-то величественно прекрасное было в этом зрелище. Несколько минут Мойра чувствовала, что все будет хорошо. А потом белый вихрь поглотил весь мир.

* * *

Вильгельм отпил глоток воды из фляги, а остальное вылил себе на лицо. С трудом успокоил дрожь своих рук. Это было неестественно.

– Держать линию! – крикнул Борис с высоты своего скакуна. В его голосе звенела паника. Видно было, что он вот-вот бросится наутек. И не он один. Прошло всего несколько минут, а ряды защитников уже начали разваливаться. Рыцарь никогда не видел, чтобы ситуация на поле битвы так быстро менялась.

– Смотрите, это он! – заорал кто-то.

Вильгельм взглянул в указанном направлении и увидел огромный штандарт с рисунком воина, попирающего окровавленный герб рода Драконисов. Рацибор Драконобой лично включился в битву и был всего в нескольких десятках метров от наемника. Дор Гильберт сомневался, что на этом этапе смерть вождя сможет изменить результат битвы. Тем не менее она точно принесла бы ему самому удовлетворение.

– Надо бежать! – крикнул Борис, полностью отдавшись панике. – Быстро, все, спасайтесь…

Рыцарь умелым движением стащил своего командира с коня и приколол мечом к земле.

– Держать долбаную линию! – крикнул он, сам вскакивая в седло. – Побежите, и вы трупы! Я вас лично грохну и трахну! – Он с трудом перекрикивал безумие битвы. Знал, что даже с угрозами и криками через несколько минут ближайшие отряды проиграют битву с ужасом, и тогда весь фронт рассыплется. Но у него было задание, которое нужно исполнить, а он еще не был достаточно близко к цели.

* * *

Септимус изо всех сил вжимался спиной в стену. Если бы только мог, стал бы частью этой стены, лишь бы только сбежать от этого безумия. Сперва из-за снега мало что видел, но по мере того, как напряженность схватки росла, его чувства, казалось, начали приспосабливаться. Сейчас он видел и слышал сражающихся совершенно четко. Сине-белая Бестия, состоящая из тысячи визжащих призраков, растекалась по всей площади, втискивалась в каждое свободное место, создавая торнадо вокруг Антум. Демон, в свою очередь, приобрел вид огромной бесформенной массы крови. Гудящее криками битвы и растущее с каждым мигом огромное тело уже вымахало поверх бури, заполняя весь небосвод. Этого зрелища вполне хватило бы, чтобы свести с ума любого человека, если бы не одна деталь. Третий участник схватки. Кассандра была столпом ясного и теплого света, от которого несся волчий вой. Только это останавливало Видящего от того, чтоб выцарапать себе глаза.

Внезапно весь город вздрогнул. Вверх взлетели фрагменты почвы, выбитые гейзерами крови. Многие из духов, запутавшихся в урагане, начали менять цвет на кроваво-красный. Их писки, казалось, вонзались в разум Септимуса, как раскаленные шампуры. Юноша пробовал заглушить их собственным криком, но это не помогало. Прошла целая вечность, пока новый элемент ворвался в эту симфонию безумия. Луч света, бьющий от Серой Стражницы, расширился, покрывая все большее пространство. Разгоняя привидения и выжигая кровь. Это было прекрасно, невыразимо прекрасно. Все призраки разлетелись по городу, спасаясь в панике, и целую минуту можно было дышать спокойно. И тогда Видящий осознал, что на него обращено чье-то внимание. Огромный кровавый глаз парил в небесах, высматривая его. Желая его.

* * *

Натаниэль бессильно смотрел на поле битвы. Ряды защитников Границы рушились один за другим. За каких-то десять-пятнадцать минут ситуация стала драматической.

– Что-то твоя минута затянулась, – заметил Вериниус.

– Не пора ли нам готовиться к эвакуации? – спросила Ольга.

– Еще нет. – Серый Стражник нервно поглядывал в направлении ближайших холмов. – У меня есть еще один туз в рукаве… если он успеет появиться.

Одновременно с тем, как он произнес это, правый фланг рухнул. Тысячи солдат бросились в паническое бегство. Слева тоже были видны быстро растущие проломы в шеренгах защитников. Только центр все еще держался, но это уже точно было ненадолго.

– Нам пора, – сказала юная княгиня, направляясь в сторону своего коня.

– Жаль, это был совсем неплохой союз, – сказал без видимой жалости властитель Агнцева Поля, следуя за ней. – Может быть, благодаря новому собору удастся разбудить в людях религиозные чувства, устроить крестовый поход, как на заре Империи…

В воздухе прозвенели трубы. На холмах слева появился одинокий всадник в сером плаще. Через минуту к нему присоединился другой, одетый в пурпур. Оба вскинули мечи, музыка еще усилилась. А потом через холмы, как вода через лопнувшую дамбу, полились отряды кавалерии. Сотни, а потом тысячи всадников. Их панцири горели в предвечернем свете, а штандарты с имперским драконом торжественно вились на ветру.

– Как ангельские отряды, – ахнул Вериниус, не в силах удержать восторга. – Кто это?

– Империя, – ответил Натаниэль, всматриваясь в острие удара, Имперскую Гвардию, сплотившуюся вокруг двух воинов, возглавляющих это подкрепление. – Прибыла Империя.

Буран окончился так же внезапно, как и начался. Адрик с трудом выбрался из небольшого сугроба и оглядел площадь. Тут и там булыжники мостовой дрейфовали в воздухе над покрытыми снегом телами. Многие окрестные дома сильно пострадали. В некоторых не хватало целых стен. Один рухнул, а остальные выглядели так, как будто рухнут вот-вот.

– Носительница! – крикнул кто-то. Рекрут не сразу осознал, что эти слова были адресованы ему. – Убей носительницу! – кричал Люциус, указывая на что-то.

Адрик обернулся и заметил Весну, стоящую ровно на том же самом месте, в кругу, сложенном из тел жрецов и их жертв. Ее глаза горели красным, а волосы окрасились в ярко-алый цвет.

– Сейчас, пока она сражается с Касс! – подгонял Серый Стражник.

Остальные члены их экспедиции только поднимались с земли. Вульф дрался с выжившими склавянами. Никто не сумел в этом шальном безумии удержаться в центре рынка. Никто, кроме него.

Тяжело дыша, он поднял меч и двинулся в ее сторону. Каждый шаг давался все труднее. «Это ничего, – подумал он. – Ее там уже нет. И я знал ее лишь мимолетно. Только одну ночь. Она ничего не значила для меня. Была нужна для сброса напряжения. Была элементом миссии».

Он честно старался, но убедить самого себя не получалось.

Он поднял меч, но не мог нанести удар. Это было неправильно. Она об этом не просила, не хотела стать одержимой и погибнуть. Независимо от его чувств к ней не сделала ничего, чтобы заслужить такую участь.

– Сейчас! Это приказ!

Адрик не заметил момента, когда клинок вонзился в девушку. Слезы милосердно размыли образ мира. Но все же он видел, как ее глаза меняют цвет с красного вновь на голубой. Заметил в них растерянность, потом страх.

– Адр… – успела еще выдохнуть она, а потом упала на его руки.

* * *

Вильгельм поднял руку и присмотрелся к ней. Дрожь прошла, чары удалось рассеять. Сидя на коне, он видел, как имперская конница наводит порядок на левом фланге. Отряды всадников врезались в растерявшихся склавян. Те немногие, кто пытался оказывать сопротивление, делали это неумело. Непривычные к бою против конницы, они не знали, как к этому подойти. В результате вместо ощетинившейся копьями плотины образовывали лишь маленькие островки сопротивления, которые смывало набегающей волной. И то это были лишь исключения, а большинство дикарей гибли от ударов в спину, пробуя бежать. Гибли под мечами, под копытами коней. Битва казалась выигранной. Проблема состояла лишь в том, что он и его люди могли не дожить до этой победы. Рухнувший правый фланг защитников привел к тому, что враги охватили их отряд, и до полного окружения оставалось совсем немного. Все больше людей покидали строй и бежали, не желая погибать в ловушке. Из тысячи воинов, которые начинали битву в их отряде, оставалось от силы четыреста, остальные пали или дезертировали. Богато украшенный штандарт Остробора все еще вздымался над этим сборищем грешников, но силы врага все более к нему близились. Вопли раненых пробивались сквозь лязг мечей и щитов. Слитная шеренга все чаще распадалась на хаотичные бои между отдельными солдатами. Измотанные защитники Границы с трудом поднимали оружие, отступая шаг за шагом, тогда как склавяне напирали на них, спотыкаясь о разбросанные повсюду тела.

– Держать строй! – крикнул снова Вильгельм, хотя горло уже переставало ему подчиняться. – Держать этот долбаный строй!

Нужно было только простоять до подхода помощи. Уже скоро. Уже вот-вот. Но тут рыцарь кое-что заметил. Штандарт Драконобоя удалялся. Вождь захватчиков отступал. А кавалерия была слишком далеко, чтобы отрезать ему отход.

«Курва, курва, курва», – повторил он несколько раз про себя. А потом нагнулся к одному из стоящих рядом солдат.

– Держите строй, подмога уже совсем близко, – сказал он. – Нужно только продержаться.

– А ты? – спросил Бедвир.

– Мне нужно на минутку выскочить по делам. Держи голову пониже, как я тебе говорил.

Вильгельм знал, что без командира эта тающая на глазах кучка солдат вряд ли дотянет до конца битвы. Но выбора у него не было, он был нанят не для того, чтобы выигрывать сражения. Серые Плащи платили за убийство, и именно это он сейчас собирался осуществить.

Он велел людям освободить дорогу и рванул коня вперед. Пробился через строй отходящих склавян и выбрался в чистое поле.

– Куда он едет? Бросает нас! Спасает свою задницу, знает, что мы погибнем, – успел еще услышать за собой наемник.

Он проскакивал одну за другой группки бегущих в нарастающей панике склавян, взглядом разыскивая свою цель. Наконец заметил могучего воина, едущего перед штандартом. Противник был в кольчуге и шлеме, из-под которого торчали рыжие волосы.

– Рацибор! – крикнул рыцарь, чтобы удостовериться, и воин отреагировал на собственное имя. Вгляделся в налетающего рыцаря и ответил собственной атакой. Среди всего этого безумия они схватились в собственном поединке. По крайней мере, так думал Вильгельм, но дикарь выхватил топорик и метнул его в коня, на котором скакал рыцарь. Оружие угодило коню прямо в голову, тот страшно заржал, но с разгону несся дальше, пока не врезался в коня Драконобоя.

Сила удара выбила дор Гильберта из седла и послала в воздух. Эффектный полет закончился жестким приземлением, которое погрузило наемника во тьму.

* * *

На рынке стало по-настоящему тихо. Тишина казалась просто неестественной после кошмара последних минут. Люциус подошел к Адрику, все еще держащему тело погибшей девушки. Он хотел утешить юношу, но не знал, что сказать, поэтому просто положил руку ему на плечо. Огляделся и заметил, что Кассандра все еще стоит недвижимо, с выражением глубокой концентрации на лице.

– Касс? – спросил он неуверенно.

– Она все еще тут, – ответила Зрячая с трудом. – Это место… здесь слишком много магии. Но я уже почти ее вышвырнула. Она чуть не вырвалась, но… – внезапно на ее лице появилось выражение ужаса, а из носа потекла струйка крови. – Бегите!

Монах почувствовал, как его ударила волна энергии, повалив на землю. На тающем снегу стало отчетливо видно, как невидимая сила рвется через рынок прямо в направлении Септимуса.

Рекрут отступил на несколько шагов, а потом отчаянно крикнул и схватился за голову. Его глаза начали с бешеной скоростью менять цвет – то в красный, то в черный, то опять в свой естественный. Сильный порыв ветра выбросил в воздух окружающий юношу белый пух. Опускаясь, он сделал видимыми окружающие его фигуры. Десятки фигур, парящих вокруг. Все они, казалось, что-то говорили, но голоса их срывались с губ Видящего. Много голосов, перекрикивающих друг друга.

– Отдайся мне, – требовала Антум.

– Ты убил меня, – плакала какая-то женщина.

– Это ты моя мама? – спрашивал какой-то ребенок.

– Где я? У него был нож. Здесь так ужасно холодно, – твердили другие духи.

– Прочь из моей головы! – кричал сам Септимус.

– Он стал Вратами, – стоически оценил Вульф. – Нам придется покончить с этим, пока он полностью не утратил контроль.

– Это моя работа, – сказал Люциус, поднимаясь. Достал меч и двинулся в сторону одержимого. Остальные члены экспедиции понемногу поднимались с земли, мрачно присматриваясь к этой сцене. Серый Стражник хотел что-нибудь сказать, но в очередной раз не смог найти слова. Просто встал перед своей жертвой и занес клинок для удара. Именно в этот момент мощный удар отправил его в воздух. После зрелищного полета Люциус свалился на землю с громким треском.

Запястье, оценил он, чувствуя, как на место шока приходит боль. И ребра.

– Что теперь? – спросил Родерик, подходя, но вопреки ожиданиям потерпевшего не предлагая никакой помощи.

– Я этим займусь, – ответила Мойра и, прежде чем кто-либо успел отреагировать, двинулась в направлении Видящего. С каждым шагом она становилась все менее уверенной в своем решении, но, несмотря на это, добралась до цели.

– Септимус, это я. Можно подойти? – спросила она дружеским тоном.

– Я… В голове… Их так много… – последовал маловразумительный ответ.

– Слышу. – Она сделала шаг вперед.

– Он сейчас мой. Остальным не сравниться со мной.

– Нет, это он меня убил. Это мне он принадлежит.

– Ты же умоляла меня! Просила, чтобы я тебя убил! А теперь ты постоянно здесь. И все время говоришь!

– Сконцентрируйся. Ты можешь их выбросить, восстановить контроль. – Девушка подошла еще на шаг, ее голос звучал успокаивающе, как будто она обращалась к испуганному животному.

– Я хочу снова чувствовать, тут так холодно. Хочу снова уметь прикасаться. – Плач духа становился все жалобнее.

– Это мое тело. У тебя был шанс, ты сама выбрала смерть. Просто сейчас уже отстань от меня.

– Ты преодолеешь это, с моей помощью, – заверила Серая Стражница, а потом сделала последний шаг и обняла юношу. – Все уже хорошо. Сейчас вернемся в Командорию, а потом убираемся оттуда. Этот их Орден решительно не для нас. Уже все хорошо, теперь все будет в порядке.

С места, на котором он лежал, Люциус отчетливо видел стилет, торчащий из рукава девушки. В ее движениях не было даже тени сомнения, когда она вонзила клинок в спину товарища. Десятки смешанных криков взлетели в воздух. Мойра пробовала отступить, но не успела. Ее тело исчезло в блеске пламени, за несколько секунд став кучкой испепеленных костей. Септимус стоял там еще какое-то время, обнимая пустоту, а потом рухнул и был мертв до того, как тело коснулось земли.

* * *

Когда Вильгельм открыл глаза, все вокруг предстало каким-то размытым. Сперва он даже не осознавал, что происходит, лишь чувствовал тяжесть на грудной клетке, а потом давление на шею. Кто-то пытался его душить. Рыцарь рефлекторно потянулся за висящим на бедре ножом и начал вслепую колоть лежащую на нем фигуру. Удар, удар, удар, кровь обильно заструилась по рукояти. Наконец захват его шеи ослаб, а затем и вовсе исчез. Мертвое тело скатилось набок, а голова гулко ударилась о землю. Шлем перекатился по еще теплой крови, открывая рыжие локоны Драконобоя. Вильгельм с трудом сбросил с себя его почти выпотрошенное тело и, шатаясь, встал. Болело у него все, а голова до сих пор кружилась, но каким-то чудом он ничего себе не сломал. В этом ему повезло больше, чем Рацибору, обе ноги которого торчали под неестественными углами. Трудно было оценить, сколько времени минуло от столкновения всадников, но битва, очевидно, уже подходила к концу.

Рыцарь сделал два шага вперед, а потом упал на колени, и его стошнило. Перед следующей попыткой пришлось обождать. Он поднял с земли топор, подполз к телу противника и с некоторыми трудностями все же отрубил тому голову. Потом вытащил из-под трупа одного из коней свой меч и медленно двинулся в сторону остроборских войск.

– Мы победили, – сказал ему вместо приветствия один из солдат, старый оборванец по имени Ульм. Лишенные командования солдаты просто стояли там, не зная, преследовать ли бегущих дикарей или просто уйти с поля битвы.

– Вижу, – подтвердил Вильгельм. – Я тут вам сувенир притащил, – показал отрубленную голову. – Рацибор Драконобой.

Воин с уважением присвистнул.

– Он пониже, чем я думал, – отпустил Ульм грубую солдатскую шутку.

– Где Бедвир?

– Пацан-то? Ты был бы горд за него. Мы почти сломались под конец, но он выскочил в первую шеренгу и начал рубить как сумасшедший. И тут людям неловко сделалось, что старые бегут, а ребенок сражается.

– Где он? – Дор Гильберт почувствовал спазм в горле. Он уже знал, что сейчас услышит.

– Эти сволочи рубанули его мечом по голове, а потом вдобавок пробили копьем. Но он еще и после этого дрался. Как бешеный пес.

– Мертв?

– Еще дышит, – ответил солдат. – Но я бы сказал, недолго ему осталось.

– Это мы еще посмотрим, – жестко сказал Вильгельм.

* * *

Касс уселась на брусчатку. Тяжело дышала, болела каждая мышца в теле. Она даже не предполагала, что можно настолько выдохнуться физически, просто стоя на одном месте.

– Уже все? – спросил Люциус, подходя ближе. Он шел тяжело, Риа поддерживала его.

– Да, – заверила Зрячая. – Даже Антум не смогла выдержать потери двух тел подряд за такое короткое время. Ушла в… ну, куда там они уходят, демоны. И думаю, не скоро вернется.

– А Бестия?

– Привидения разлетелись в разные стороны, по всей округе. Недели, а может, и месяцы пройдут, пока они вновь сольются вместе. Но вернутся наверняка. – Приступ кашля накрыл ее. Прикрылась рукой, на рукаве остались капли крови. После всего произошедшего ее телу потребуется несколько дней, чтоб вернуться в форму. – Я видела, что у нее внутри. В Бестии, – сказала она с трудом, кивая себе. – Шестеро Зрячих, тех, чьи тела там, в подземелье. – Она указала на здание Командории. – То, что они сделали, чтобы остановить Чуму, заперло их здесь. И души всех, кто умер в Орлове во время заразы. Они и стали этим чудовищем, что ищет хоть каплю тепла. Но единственное, чего могут добиться, это поглощения все новых людей и присоединения их к телу Бестии.

– Может, в Скале Воронов найдем что-нибудь, что поможет их освободить, – выразил надежду Монах. – Раз уж мы сейчас разобрались с тем, что тут происходит.

Касс лишь через минуту полностью осознала значение его слов.

– Это значит, что ты едешь в Командорию 1?

– Да. Я, Амелия и дети. Морган предложил мне переехать, чтобы присматривать за тобой и Альдерманом. И, честно говоря, после всего этого я сыт Границей не на один год.

– Но мы все же победили, – заметила Риа без особого энтузиазма.

– Да… Два погибших рекрута, несколько гражданских, и мы до сих пор не знаем, как сложилась битва. Как-то не очень тянет праздновать. – Люциус отвернулся и взглянул на тела погибших.

– Они знали, на что идут, – вставил проходящий мимо Вульф. – Каждый, кто надевает перстень, хоть бы и медный, должен быть готов к тому, что дело кончится могилой.

– Это все же была моя миссия, и я за них отвечал.

– Они погибли, спасая сотни, а может, и тысячи людей от демона. Поверь мне, независимо от возраста это лучшая смерть, на которую только можно рассчитывать.

* * *

Натаниэль шел по полю битвы, озираясь вокруг. Он не был готов к такому зрелищу. Никогда не принимал участия в битве таких размеров, а трактаты по тактике и стратегии, которые проглатывал с детских лет, никогда не рассказывали об этой части жизненного опыта. Тела покрывали всю территорию, на которой происходила битва, устилали землю до краев зрения, часто покрытые страшными ранами, выпотрошенные и четвертованные. Двигаясь между ними, человеку постоянно приходилось беречься, чтобы не поскользнуться на залитой кровью траве. Осторожно ставить ноги, чтобы не наступить на лежащие части тел. Руки, ноги, головы. Сотни бесхозных фрагментов, которые всего несколько часов назад были целыми и живыми. Сыновья, отцы, братья, теперь все низведенные до роли жратвы для стервятников. Похоронят лишь немногих, кто поважнее и побогаче. Остальные останутся тут уже навсегда, их кости побелеют, а духи будут гулять по полю, незаметные для всех, кроме Видящих. Натаниэль отдавал себе в этом отчет и не мог перестать думать о том, что все это его вина. Это он создал союз, он довел дело до этой битвы. Повторял себе, что без этого число жертв наверняка было бы таким же, а то и больше. Разве что больше рассеянным во времени и пространстве. Утешающая мысль, но ей трудно было пробиться сквозь окружающий его вид смерти и страданий.

Из задумчивости его вывели подъезжающие всадники.

– Аурелиус, Магнус, – поздоровался он с прибывшими. – Я гляжу, вы не спешили. Мы почти уже закончили эту битву без вас, – сумел он выдавить из себя шутку.

Его друзья спрыгнули с коней и подошли ближе, приветствуя его. На обоих были панцири Имперской Гвардии, в следах от ударов и залитые кровью.

– Ну нет, такого представления мы пропустить не могли, – ответил на шутку будущий Император. – Но я все чаще замечаю, что каждый раз, как посещаю Границу, кто-то пытается меня убить. Если так пойдет и дальше, я могу и обидеться.

– Мы знаем, что там с Антум? – спросил Магнус.

– Ее сила перестала действовать как раз во время вашей атаки. Похоже на то, что это означает победу Люциуса и Касс, но точно узнаем, лишь когда вернемся в Командорию.

– Это Вильгельм? – Аурелиус указал на рыцаря, приближающегося во главе группы солдат. Те несли какого-то ребенка.

– Господа, я принес вам подарок. – Воин бросил Эверсону отрубленную голову. – Рацибор Драконобой, гроза Границы, ужас цивилизованного мира и тому подобное.

– Внушительно, – оценил начальник Командории.

– Ага, я часто это слышу, – ощерился наемник. – Рассчитаемся за него позже. А сейчас мне нужен лучший медик, какой у вас только есть. И это, курва, быстро.

* * *

Бедвир с трудом открыл глаза. Все, что происходило со времени битвы, казалось смутным, как долгий мучительный сон. Он помнил только короткие проблески сознания и много, очень много боли. Сейчас он лежал в большой уютной постели.

– Добро пожаловать обратно в мир живых, – поздоровался с ним сидящий рядом Вильгельм.

– Где я?

– Во дворце княгини Ольги, хозяйки Остробора.

– Во дворце? – Мальчик не мог поверить собственным ушам.

– Ну, по крайней мере, это здесь так называют. Я лично думаю, что резиденция властителя должна иметь приличные стены и ров. Но если нет, что ж теперь поделать…

– Что я тут делаю?

– Ты приходишь в себя после героической битвы.

Воспоминания внезапно вернулись. Мальчик со страхом дотронулся до своего лица.

– Ну, щека у тебя еще поболит немного, – объяснил рыцарь. – И останется заметный шрам, но это даже хорошо. Поверь, из всех доступных вариантов наилучший как раз со щекой. Сразу бросается в глаза, выглядит мужественно. И вдобавок тебе удалось не потерять зубов, а это всегда отличная новость. Лично я первый свой шрам заработал на заднице. Чтобы этим произвести на дам впечатление, надо уж очень сильно постараться.

Мальчик попытался встать.

– Не торопись, понемногу. – Наемник бросился ему на помощь. – К сожалению, рана от копья оказалась менее удачной. Да плюс еще сломанная нога. Цирюльник сказал, что иногда будет побаливать на перемену погоды, но в целом ты должен будешь прийти в себя.

– Ты бросил нас.

Тон Бедвира не был обвиняющим, но в нем прозвучало разочарование, что было даже хуже.

– Я был должен…

Объяснения прервал скрип двери. В комнату вошел мужчина, одетый в богато украшенный сегментированный доспех.

– Бедвир, представляю тебе Аурелиуса Дракониса, наследника трона нашей великой Империи. Аурелиус, это Бедвир, маленький герой битвы на Чертовом Поле.

– Приветствую. – Аурелиус протянул руку, игнорируя ступор шокированного подростка. – Я слышал о твоих подвигах. То, как ты удержал строй, уже входит в легенды так же, как и подвиги Вильгельма.

– Пра… Правда? Я только, то есть… Я не думал…

– Мой маленький друг хочет сказать, что он благодарен за поздравления. Тем не менее он думает, что, возможно, ему больше подошла бы другая награда. Например, дворянский титул, который нередко получают исключительно заслуженные солдаты после таких значительных битв.

– В самом деле? – Драконис явно развеселился. – Ты ведь понимаешь, мальчик, что, кроме титула, я не могу дать тебе ничего больше?

– Безусловно, – ответил за него дор Гильберт. – Тем не менее оруженосец настоящего рыцаря со Спорных Земель должен иметь титул, хотя бы адор.

– Я не могу дать ему титул со Спорных Земель.

– Император может.

– Я еще не Император.

– Ты можешь выдать документ без даты. Он вступит в силу, когда ты наденешь корону. Такие случаи уже бывали.

Минуту мужчины мерили друг друга взглядами, потом Аурелиус достал меч и символически взмахнул им над плечами подростка.

– Поздравляю, ты теперь Бедвир адор… У тебя фамилия какая-нибудь есть?

– Нет. – Мальчик продолжал оставаться в полном остолбенении от ситуации.

– Что-нибудь придумаем, – заверил Вильгельм.

– Даже не сомневаюсь. Когда решите с фамилией, скажите Лисандеру, он выпишет документ на мальчика.

– И его сестру.

– Не жирно будет?

– Это сироты. У них очень грустная история, если захочешь услышать.

– Я обойдусь. Ты сам-то что с этого имеешь?

– Оруженосца с достойно звучащим титулом. Поверь, в моей профессии звонкие титулы позволяют значительно повысить цену услуг.

– Ага, ну ладно, можешь добавить сестру. А сейчас я пойду, пока ты из меня не выжал еще больше титулов, – добродушно попрощался будущий владыка большей части обитаемого мира.

– Это мне не приснилось? – спросил мальчик, когда дверь за Аурелиусом закрылась.

– Даже не сомневайся. Теперь надо придумать тебе какую-нибудь фамилию позвонче, Пендрагон или Авалон.

– Ты это сделал, потому что тебя совесть мучает за то, что бросил меня на поле битвы?

– Так, первый закон. Если ты будешь моим оруженосцем, то тебе запрещается выдумывать или анализировать причины моих поступков, понятно? Прекрасно, а теперь поправляйся. Как только встанешь на ноги, начнем обучение. А я тем временем поеду за твоей благородной с сегодняшнего дня сестрой. Уверен, что княгиня Ольга найдет среди своих придворных дам место для сестры героя с дворянским титулом, пожалованным лично Императором. Как ее, кстати, звать-то, твою сестру?

– Надя.

* * *

Делегация склавян проследовала через врата замка под звуки барабанов. Могучие дикие воины казались сейчас растерянными и испуганными. С нескрываемым изумлением присматривались к громадным укреплениям Командории 42. Магнус все еще не владел их языком свободно, но был абсолютно уверен, что несколько раз услышал фразу «не взять».

– Дикари, – произнес Вериниус с презрением, разглядывая гостей с высоты крепостных стен. – Не знаю, потерпит ли Господь этих язычников на своих землях.

– Он, может, и нет, но остальным из нас выбора, пожалуй, не дали, – заметил Евгениус. – Наш будущий Император в этом вопросе был весьма тверд и даже выделил охрану этим мерзавцам, чтобы никто на них не напал во время поездки сюда.

Магнус отошел в сторону от магнатов, не имея желания слушать разговоры о политике. Боялся, что скоро и так ее будет у него невпроворот, если примет предложение, сделанное ему Молодым Драконом, как начали называть Аурелиуса после этой победы.

– Этот старик впереди, это ведь король Гракх? – спросила Ольга, подходя ближе и отвлекая Серого Стражника от раздумий.

– Похоже на то, – ответил он лаконично. От этой девочки у него все еще шел мороз по коже.

– Наследники у него есть?

– Насколько я знаю, только внук, Лютогнев. Это, видимо, вон тот ребенок, что идет за ним.

– Интересненько. – Хозяйка Остробора нехорошо улыбнулась.

– Слушай, я не знаю, что ты замышляешь, но Натаниэль очень много потрудился, чтобы организовать эти переговоры…

– Спокойно, я не буду создавать проблем. Совсем наоборот, я как раз двумя руками за мирное соглашение. Без него вся эта война была бы бессмысленной.

* * *

У Эдвина кончалось терпение. Еще перед началом переговоров Натаниэль уехал в Терил, чтобы встретиться со своим отцом. На второй день их покинул Аурелиус, забирая свою кавалерию. С одной стороны, местные облегченно вздохнули, что эту ораву не придется кормить и дальше, с другой же – лишившиеся надзора магнаты Границы тут же потеряли интерес к разговору. В связи с этим уже на другой день переговоров вся затея превратилась в шумный и хаотичный трагифарс. А самое плохое состояло в том, что именно квартирмейстеру Командории 42 предстояло управлять этим борделем.

– Тихо! – Магнус в очередной раз ударил по столу, восстанавливая порядок в зале. Предыдущие три раза, когда он это делал, эффект продолжался всего несколько минут, так что тем, кто был заинтересован в действительном компромиссе, следовало поспешить.

– Возвращаясь еще раз к главному вопросу. – Владимир указал на подготовленную им карту. – Как я уже говорил, территории, которые мы хотели бы получить, в большинстве своем либо необитаемы, либо на них уже проживают наши поселенцы.

– Поселенцы? Скорее захватчики. – Вериниус не скрывал своего раздражения.

– Хоть горшком назови. Главное, что передача нам этих территорий была бы основой длительного мира.

– Я не понимаю, это ж мы победили, – вмешался один из магнатов. – И это вроде как мы должны бы ставить условия.

За ним последовали другие высказывания в том же духе; ситуация в зале вновь опасно накренилась в сторону хаоса. В ответ на это сам король Гракх встал с кресла и промолвил своим глубоким гудящим голосом:

– Мои люди добыли достаточно еды, чтобы протянуть зиму, но недостаточно, чтобы успокоить голод. У вас сейчас есть выбор – договориться или ждать очередного вторжения через год, два или три. Вы думаете, вам удастся собирать такую армию каждый год? Думаете, ваш Император вновь придет к вам на помощь? У него уже есть своя победа и своя легенда. Может, у вас политика работает по-другому, но я бы на его месте не рисковал славой непобедимого, ввязываясь в следующие битвы. А это означает, что вы останетесь одни и либо пойдете со мной на компромисс, либо посмотрим, сколько еще таких столкновений сможете выдержать.

– А ты можешь обещать, что, если мы согласимся, то вы никогда больше на нас не нападете? – спросила Ольга. – Потому что, с моей точки зрения, это как раз мы своими руками даем вам плацдарм на этой стороне Чащи.

– У нас уже есть плацдарм. Территории, о которых мы говорим, и так по большей части уже наши, так что мы требуем от вас всего лишь официально это признать. А отвечая на твой вопрос, могу обещать, что прижму своих людей и дам вам лет десять точно без крупных набегов.

– Это какое-то сумасшествие, – сказал Евгениус. – Ведь это мы выиграли!

– Неправда, – опровергла его слова молодая хозяйка Остробора. – Ты что, бардов не слышал? Серая Стража победила демона, а Молодой Дракон разбил дикарей. А мы, все остальные, там попросту присутствовали. Ну вот, а теперь нам пора пожинать плоды этого присутствия.

Ольга вышла во двор и внимательно присмотрелась к внуку склавянского властителя. Мальчик лупил мечом по деревянному столбу, под присмотром какого-то воина. Его движениям явно не хватало мастерства, но он более чем восполнял это силой и настойчивостью. Особенно наблюдательным он тоже не был, поскольку лишь через несколько минут заметил, что у него появилась зрительница. Он тут же стушевался и чуть не выронил меч. Девочка посчитала это подходящим моментом, чтобы подойти поближе.

– Ты говоришь на моем языке? – спросила она, глядя ему прямо в глаза, чем еще более его смутила.

– Да, – ответил он неуверенно.

– Прекрасно, это многое упростит. Ты очень крупный для своего возраста.

– Да, это от отца, он был великим воином.

Ольга обошла его вокруг, внимательно приглядываясь.

– Подходишь, – сказала она наконец. – Проводи меня к своему деду, – приказала она твердо.

Мальчик немедленно подчинился. Ольга подумала, что такая привычка к послушанию еще более облегчит задачу.

Король Гракх сидел неподалеку, читая какую- то книгу в тени стен Командории. Окружающая его вооруженная охрана без вопросов пропустила наследника трона и девочку.

– Приветствую ваше величество, – княгиня поклонилась.

– Приветствую. – Склавянин отложил книгу. – Ты ведь одна из магнатов Границы, верно? Одна из самых толковых.

– Рада слышать такую оценку.

– Скажи, ты в самом деле отравила своего отца?

– Нет, – ответила она без запинки. – Но вызвать страх и сомнения у всех остальных игроков, опрокинув один бокал, мне показалось правильным ходом.

Старик одобрительно усмехнулся.

– Что привело тебя в мой уголок двора? Наши переговоры уже почти подошли к концу, уже поздно пытаться что-то разыграть.

– Я хотела, скорее, поговорить о будущем. Моем, твоем, твоего внука и, что самое важное, твоего королевства.

* * *

Дворец Эверсонов был могучим сооружением, размерами уступающим лишь резиденции самого Императора. Размещался он в центре Эребуса, столицы Терила. Этот древний город обрел могущество еще задолго до возникновения Империи. Его властители любили об этом вспоминать, хотя обычно умалчивали о роли, которую тогда сыграли. По официальной версии, предки Натаниэля были наемниками и искателями приключений. Основатель династии сражался рядом с Первым Императором и за это получил в награду власть над городом. Однако в самом роду пересказывали настоящую историю, согласно которой Эверсон был обычным бандитом, контролирующим значительную часть криминала в Городе Теней. Когда к городу подошли войска рождающейся Империи, люди Эверсона сменили сторону и открыли одни из ворот. А затем их вожак прокрался во дворец по одному из тайных ходов и перебил тогдашнюю правящую семью, за что и получил многочисленные привилегии и власть. Так и родились две поговорки, которые все последующее тысячелетие зачастую определяли направление политики Эверсонов. Первая гласила: «Враг у ворот – прекрасный момент завести себе нового друга».

– Князь ожидает, – произнес слуга, отвлекая Серого Стражника от его мыслей.

Натаниэль дал знак подождать сопровождающим его Стражникам. В качестве демонстрации силы их провожал целый отряд, хотя теперь, когда они стояли в самом сердце мощи Эверсонов, этот жест казался пустым. Он глубоко вдохнул, чтобы собраться, и прошел через тяжелые двери с богатой инкрустацией. Не любил он это место. В детстве Натаниэль посещал кабинет своего отца, лишь когда попадал в неприятности. И его всегда встречал тяжелый взгляд и вздох разочарования. С годами в этом вопросе ничего не поменялось.

– Садись, – бесстрастно велел хозяин.

Кастор Эверсон, как всегда, был одет в простую солдатскую одежду, задачей которой было убеждать всех окружающих в том, что один из богатейших людей в мире пренебрегает роскошью и удобством. Разумеется, она была пошита из самых дорогих тканей, что привозили из дальних стран к югу от континента, но это не имело значения. Считалось только первое впечатление.

– Я прибыл немедленно, как только смог, – доложил юноша об исполнении поручения. Он искренне боролся с собой, но не смог сдержать потребности оправдаться. – Я догадываюсь, что дело в…

– Дело в том, что ты сжег моего сына. – Голос старика оставался безэмоциональным.

– У меня не было выбора. Он признался в занятиях магией и соучастии в плащеубийстве.

– Ты имеешь в виду то, что он доверился своему брату?

– Я Серый Стражник. Не могу…

– Ты паршивый ублюдок! – Эмоции наконец выплеснулись через край. – Я всегда подозревал, что Лукас не мой сын, но теперь вижу, что эта курва, твоя мать, явно регулярно наставляла мне рога!

Натаниэль стиснул зубы. Ему пришлось повторить себе, что это лишь игра. Нанесение ударов в слабые места.

– Я проехал всю эту дорогу, чтобы выслушивать грязь?

– Нет, ты проехал ее, чтобы рухнуть на колени и обещать, что исправишь причиненный ущерб. Разорвешь соглашение с Гракхом и вернешь его договор с нашим родом.

– Я этого не сделаю. Враг у ворот, ты сам меня этому научил. Просто я оказался лучше других в том, чтобы заводить новых друзей.

– И ты думаешь, это тебе как-то поможет? Ты использовал старую поговорку нашей семьи против нее же…

– На благо Стражи…

– Против Эверсонов! И, поверь мне, твоя драгоценная Стража тебя не защитит. Или ты сам вернешься в лоно семьи, или через месяц будешь чистить нужники в самой дальней заднице из тех, которыми располагает Орден. А я все равно развалю этот союз с дикарями, по кирпичику разнесу эту твою Командорию в Чаще и верну все в исходное состояние. Подчиню себе твоих Плащей. И на сей раз займусь этим лично. Понял меня, мальчик?

Стражник опять глубоко вдохнул. На какое- то мгновение он захотел сдаться, капитулировать. Сделать что угодно за хотя бы шанс получить одобрение старика. И пять лет назад наверняка бы так и поступил. Но это было в прошлой жизни.

– Ты не желаешь этого признать, но я Эверсон в большей степени, чем любой из моих идиотов-братьев. И я уже чистил нужники в, говоря твоими словами, самой дальней заднице. Ты меня туда сам отправил. И, к несчастью для тебя, я нашел там новую семью. Такую, к которой испытываю настоящую любовь. И я вовсе не возражаю против того, что ты мне угрожаешь. Но сейчас ты угрожал Страже, – встал и направился к выходу.

– Я не разрешал тебе уйти!

– Да мне насрать, чего ты хочешь… отец.

* * *

«Когда идет дождь, опасайся сточных канав» – так звучал второй принцип рода Эверсонов. Он напоминал, откуда произошел первый Эверсон и куда его потомки могут вернуться, если лишатся решительности и амбиций. Но это было не единственное его значение.

Стоя на палубе барки, Натаниэль поглядывал на остающийся позади город. Думал о переулках, в которых привык играть ребенком. Строго говоря, никто из богачей никогда не отважился бы войти в трущобы Эребуса, но он всегда чувствовал себя там в безопасности. Его род никогда не забывал о своих корнях. Городскую бедноту регулярно кормили и одевали за счет властителей, не забывали Эверсоны также и о недешевых праздниках и играх. Все, чтобы добиться любви малых сих. А там, где доброй воли не хватало, всегда оставалась орда хорошо оплачиваемых информаторов и агентов. И все это приводило к тому, что ни один Эверсон никогда не чувствовал себя в опасности в своем городе. Это составляло их силу, но и делало слишком уверенными в себе.

Риа тихо как кот вынырнула из воды, влезла на барку и перескочила через борт. Несмотря на стоящий высоко месяц, ее почти не было видно даже сейчас, когда она стояла рядом со своим товарищем.

– Готово, – доложила она.

– Следы останутся?

– Маленький укол под мышкой, замаскированный волосами. Врачи решат, что он умер во сне.

Согласно легендам, дворцовый комплекс содержал десятки тайных комнат и скрытых проходов. В детстве Натаниэль серьезно увлекался этими древними тайнами. Мечтал найти семейный клад или реликвии прежних владельцев. В процессе поисков ему действительно удалось найти несколько тоннелей, о которых не знала даже охрана. Никогда не подумал бы, что в конце концов они помогут ему в отцеубийстве.

– Хорошая работа, – похвалил он. – И спасибо.

– Я сделала это не для тебя. Приказ есть приказ. Это ликвидирует угрозу?

– Не вполне. Два моих оставшихся брата наверняка попробуют отомстить. Но они и на десятую долю не столь опасны, как мой о… Как Кастор. Пока они укрепят свои позиции, мы уже успеем перейти ко второму этапу плана. А теперь иди и обсушись. Касс меня убьет, если ты простынешь.

Лазутчица пожала плечами и направилась в каюту. Князь снова обратил свой взгляд в сторону Города Теней. Двигаясь вверх по реке Никс, они доберутся до Спорных Земель, а оттуда поедут в Командорию 42. Недели за две должны вернуться домой.

* * *

Тронный зал Остробора в этот день был на редкость переполнен. Начало осени привело сюда всех значимых людей в княжестве. Согласно традиции, они должны были повторить свою присягу властителю и в последний раз собраться на пир, пока их не настиг призрак зимы, столь ужасной в этой части света.

У Вильгельма, однако, была другая задача на этот день. Он кружил по помещению, прислушиваясь к разговорам, подыскивая наилучшую цель – кого-то важного и громкого, но не слишком популярного. Новая властительница дала ему в этом вопросе подробные установки. Даже указала наиболее подходящие кандидатуры. Проблема состояла в том, что пока ни один из них не дал рыцарю подходящего повода, а время пира с каждой минутой все более приближалось.

Наконец он заметил, что Бедвир адор Бедриданд подает ему знак рукой. Подошел не торопясь, стараясь не привлекать излишнего внимания. Уже с расстояния нескольких шагов он услышал слова, которые встревожили оруженосца.

– И эта мелкая сучка думает, что мы будем ей подчиняться? После того, как она отравила собственного отца? Да хрен бы даже с этим, но среди нас есть как минимум несколько человек, опытных воинов и вождей, которые подойдут лучше, чем эта соплячка.

Разглагольствующий мужчина носил имя Яниол, Якол… что-то в этом духе, дор Гильберт не помнил точно. Но его имя не имело значения, главное – оно было в списке.

– Заткни свой рот, сударь, и обнажи сталь! – вскричал рыцарь, ударив невезучего дворянчика рукавицей. – Оскорбляешь мою хозяйку, которая, хоть и ребенок, стояла с нами на Чертовом Поле! А тебя я там как-то не заметил.

Вызванный мужчина покачнулся от удара, явно был уже подшофе. Сперва потянулся было за мечом, но когда понял, кто перед ним стоит, мгновенно потерял желание сражаться.

– Ну, дальше! Доставай оружие. – Наемник заметил, что в зале стало тихо, все взгляды скрестились на происходящем.

– Я… выпил слишком много, и…

– Слишком поздно, гаденыш. К бою, или я просто зарежу тебя, как трусливого поросенка, которым ты и являешься. Выбирай!

Яниол громко сглотнул, но действительно достал меч. Разумеется, это ему не помогло. Он парировал один удар, потом второй, а третий не успел. Бой закончился еще до того, как люди успели расступиться, чтоб освободить для него место.

– Если у кого еще есть проблемы с правлением княгини Ольги, то мой клинок охотно разъяснит все недоразумения, – заверил Вильгельм, вытирая кровь с меча. – Те же, кто боится выступить против героя Границы, могут просто замолчать и наслаждаться спокойствием и безопасностью. Поняли? Вот и отлично.

Повернулся и не торопясь направился в сторону дверей за троном. Бедвир поспешил за ним. За дверями их ждали сама Ольга и ее новая придворная дама, маленькая Надя адор Бедриданд.

– Ты отлично выступил, – похвалила молодая княгиня. – Это должно дать мне какое-то время. И его хватит, чтобы сломать эту банду дураков. Я должна признать, ты оказался именно настолько полезен, насколько и уверяли Серые Стражники. Точно не хочешь остаться подольше?

– Я твой на год, как мы и договаривались. Потом мы с моим оруженосцем отправляемся дальше.

– Ты совершаешь ошибку. За долгую службу я могла бы дать тебе землю и собственный замок.

– Если я отказался служить самому Императору, то почему должен служить тебе?

– Потому что Драконье Логово скучное место. А вот Остробор уже совсем скоро станет местом очень интересным. В самый раз для кого-то вроде тебя.

– Заманчиво, но я не люблю слишком долго сидеть на одном месте. Хотя мы наверняка будем навещать, если ты, конечно, сдержишь свое слово.

– Сестра твоего оруженосца имеет постоянное место в моей свите, – заверила Ольга, взглянув на не намного младшую себя девочку. – Она уже успела мне понравиться, у нее быстрый ум. А теперь пойдем, слуги наверняка уже вынесли труп, пора начинать торжества.

Подошла к двери и еще раз посмотрела на рыцаря.

– Год, – повторила тихонько. – Да, видно, придется ускорить мои свадебные планы. В конце концов, должен же кто-то меня защищать перед этим страшным, опасным миром.

* * *

После отъезда всех гостей Командория 42 стала очень тихим местом. Эдвин стоял на дворе и махал вслед очередной покидающей ее тройке. Рекрутам, которых не сочли достойными носить плащ. Через несколько недель на их место прибудет новая группа, и весь цикл обучения и оценки повторится снова.

«Может быть, в следующий раз мы наконец победим статистику», – подумал квартирмейстер с надеждой, а потом направился в главный зал.

Застал там тройку счастливчиков, которые уже вскоре должны были отправиться в Черную Скалу на церемонию Проставления Печати. Адрик, Заря и Родерик сидели у одного из боковых столов, в тишине цедя пиво.

– Это самый жалкий из всех праздников, который я только видел в жизни, – заметил Эдвин, присаживаясь. – Вы ведь знаете, что выиграли, верно? Что вам удалось добиться того, на что работали целый год. Я думаю, что это вполне достойный повод, чтобы улыбнуться.

– А ты, когда плащ получил, праздновал это? – мрачно спросила Заря.

– Мою Командорию расформировали, большинство окрестных жителей перебили склавяне, и половина из моих друзей погибли или были тяжело ранены… так что скорее нет. Но я думаю, что ваша история заканчивается более оптимистично.

– Серьезно? – в голосе Адрика прозвучало сомнение. – Мойра, Септимус… Весна, – подсчитал он.

– Их смерть была трагедией, – признал бард. – Но нам удалось спасти тысячи людей и в конечном счете победить. Это кое-что.

– Мы в самом деле победили? – не уступал рекрут. – Потому что я как-то этого не ощущаю. Несколько больных старцев ударили по рукам и нарисовали на картах новые линии. Никто из них не заплатил настоящей цены, и ничто не изменилось к лучшему. Просто погибла масса людей.

– Мы сделали все, что в наших силах.

– И этого не хватило. Потому что наших сил было слишком мало. Мы должны были иметь в распоряжении полный легион, окружить этот чертов город, выследить и задержать склавян, прежде чем они вообще к нему приблизились. Мы пытаемся спасти этот чертов мир, отчего же мы зависим от капризов садистов и политиков?

В помещении воцарилась тишина. Эдвин с надеждой взглянул на Зарю.

– Мне будет не хватать этого места, – сказала девушка. – Это мой дом. Я надеюсь, что скоро смогу сюда вернуться, – в ее голосе послышалась нотка грусти.

– Господи, с меня хватит! – крикнул Родерик. – Я знаю, что все вы считаете меня заносчивым придурком. Хотя, честно говоря, я считаю, что отсутствие симпатии к людям и соблюдение в первую очередь своих интересов – это признак ума, а не хамства. И знаете что? – Он сделал театральную паузу. – Это значит, что пару слов я вам могу сказать совершенно искренне. Два человека, которые весь год сидели с нами у этого стола, погибли. И что?! Люди умирали, умирают и будут умирать. Особенно в этой профессии, пора бы уже привыкнуть. И, Адрик, уже заканчивай. Ты провел с этой девкой одну ночь. Это не была большая любовь. Даже если бы она выжила, ты, скорее всего, ее бы больше не повстречал. Через год ты и лица ее не вспомнишь, – перевел взгляд на девушку. – У твоего романчика и так не было никаких шансов. Все об этом знали, включая Магнуса. Что, я выдал большой секрет? Возьми себя в руки, девочка, если бы не отъезд, то нашелся бы другой повод. Вы оба получили то, чего хотели, а если ты рассчитывала на большее, это говорит лишь о твоей глупости. – Он допил свое пиво. – А теперь можете жаловаться сколько хотите, но мир – говенное место, и никто из вас его не изменит. Самое лучшее, на что вы можете рассчитывать, это не дать ему стать еще более говенным. И успеха вам в этой миссии, а я лично рассчитываю, что попаду в какую-нибудь приличную Командорию, где буду сидеть на заднице и мирно толстеть. И главное, никогда больше не встречаться с вами, с парой сумасшедших. А теперь я иду отлить, – встал и вышел.

В помещении вновь повисло молчание.

– Я передумал, – прервал его в конце концов Эдвин. – У вас еще хуже.

Заря открыла было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумала. Вместо этого подняла кружку в тосте.

– За павших.

– За павших, – подхватили ее товарищи. – Чтобы будущее не слишком увеличило их ряды.

* * *

Магнус в очередной раз взглянул на карту короля Гракха. Неважно, сколько раз он уже это сделал – все равно никак не мог привыкнуть к тому, что видел на ней. Границы. В тех местах, где их категорически не должно было быть.

Двери отворились, и Натаниэль вошел в свой кабинет. Если его и удивило присутствие друга, он никак этого по себе не показал.

– Я гляжу, ты ждал моего возвращения, – сказал он с усмешкой.

– Я бы не уехал, не попрощавшись, – заверил Магнус. – Ты уже видел новую карту Границы?

– Эдвин показал мне ее прямо во дворе, как только я приехал. Я еще не успел ее тщательно проанализировать, но выглядит совсем неплохо.

– Новая Сребрница на стороне склавян.

– Ну ты ведь знаешь, что Сыновья Змеи заняли весь тот район уже через два года после нашего отъезда, – заметил начальник Командории. – Сейчас мы лишь признали фактическое положение вещей.

– Это не делает его справедливым. Я помог тебе с твоим планом, поскольку обычно ты знаешь, что делаешь, но сейчас, глядя на это новое размежевание…

– Серая Стража поклялась защищать людей от сил тьмы. В этой клятве нет ни слова о том, что мы должны делать это только для тех людей, которые говорят на нашем языке и молятся нашему богу, – Натаниэль процитировал формулу, которую уже месяцами повторял сам себе.

Магнус хотел что-то ответить, но в конечном счете решил, что не хочет уезжать со скандалом. Какое-то время в кабинете было тихо.

– Передо мной дальняя дорога, – сказал он наконец.

– Личный советник будущего Императора. В следующий раз, когда мы увидимся, ты, скорее всего, тоже будешь носить золотой перстень. Хотя сейчас я рад уже и тому, что ты наконец оставил свой железный.

– Да уж, трудно будет и дальше называться Номадом, проживая в императорском дворце. Хотя, вероятнее всего, я там ляпну какую-нибудь бестактность, и меня выпрут из столицы через неделю. Сам не знаю, зачем Аурелиус меня туда тащит.

– Скоро уже Император Аурелиус, – поправил Князь.

– Вот видишь, я еще туда не доехал даже, а уже нарушаю этикет. Это будет катастрофа.

– Справишься. Наш будущий владыка заметил то, что я видел уже годами, – подходящего человека на подходящем месте. И не дай себя запугать важным птицам из Командории 6, это в основном банда благородных детишек, которые в жизни не видели поля боя. Я, надо сказать, чудом не стал одним из них.

– Повезло тебе.

– Да, повезло.

Они обнялись на прощание, и Магнус двинулся в путь. Все было собрано в дорогу еще несколько дней назад, и он ждал лишь возвращения друга. Да много и забирать с собой не пришлось. Годы в дороге научили его не привязываться к вещам.

На дворе его ждала Заря. Он ожидал этого и в самом деле не хотел расставаться с ней без слова – вот только не знал, что это должно быть за слово.

– Уезжаешь, – не то спросила, не то утвердительно сказала девушка.

В ответ он лишь кивнул головой.

– Мы тоже скоро едем. Церемония получения печати и плаща. Потом меня распределят куда-то на Спорные Земли, но командир Эверсон обещал, что я потом смогу вернуться сюда. И я подумала, что если бы и ты тоже вернулся…

– Я еду в Драконье Логово, – прервал он ее.

– Да, но когда ты вернешься…

– Я не знаю, вернусь ли вообще, и если да, то когда. – Он хотел закончить на этом, но в конечном счете решил, что должен сказать ей что-то более конкретное. – Слушай, это была ошибка с моей стороны. Я не должен был… вступать в этот роман. Мы неплохо проводили время, и мне это даже, наверное, было нужно, но…

– Я люблю тебя, – прервала его девушка. Слезы блеснули у нее на щеках.

– Я не люблю тебя, – ответил он жестко. – Мне жаль, но это правда. Я не должен был допускать, чтобы дело зашло так далеко. Это было неправильно. – Эдвин или Натаниэль наверняка смогли бы из этого выбраться лучше, найти лучшие слова.

– Я понимаю, – ответила она с трудом.

Минуту стояли так, не зная, что делать дальше. Она попыталась обнять его, он подал ей руку. Это бы могло показаться смешным, если бы не то, что после прощания Заря убежала, едва сдерживая рыдания. Магнус тем временем не чувствовал ничего. Он знал, что ему будет не хватать девушки, она была великолепна в постели, и с ней приятно было поговорить. Для многих этого хватило бы, чтобы на ней жениться, но Охотник на Ведьм не нуждался в браке. И так, как когда-то уже сказал, не любил ее. И ни одну из них.

* * *

Главная твердыня Ордена, Черная Скала, возвышалась над горизонтом. Люциус всегда поражался, насколько величественно выглядит эта античная крепость. Зато он еще никогда не был так счастлив при виде нее. Путешествие вскоре после рождения не было безопасным для маленькой Юлии, но выбора у них не было, надо было успеть на Спорные Земли до зимы.

Монах обернулся и взглянул на весь караван. Его жена и дети ехали в карете. За каретой тянулась тройка рекрутов, ожидающих своих Плащей. Адрик, Заря и Родерик казались подавленными приближающейся церемонией и началом новой жизни. Несколько последних часов ехали молча. В противоположность Кассандре, которая говорила почти без умолку. Чаще всего адресатом ее слов была Риа. Их коммуникация была слишком односторонней, чтобы ее можно было назвать разговором, но зато уж точно была громкой.

– Ужасно скучаю по своей комнате. Правда, и в Командории 42 у меня тоже была комната, но здешняя комната – это первая комната, которая у меня когда-либо была. Но мне будет не хватать моих друзей. Кроме Люциуса, потому что он сейчас едет с нами.

– Я думаю, что и остальных мы скоро увидим, – включился в разговор упомянутый. – В конце концов, ну сколько Магнус сможет высидеть в столице? И, кстати, самому молодому Гроссмейстеру в истории было двадцать шесть лет, так что Натаниэлю осталось совсем мало времени, чтобы побить рекорд. А когда он сюда приедет, то наверняка притащит с собой и Эдвина. И по какой-то причине еще Флавиуса с Зютеком, эти двое вечно где-то рядом с ним.

– Было бы просто прекрасно, если бы все были здесь, а не далеко-далеко. И я бы могла хранить их своими силами. – Она помахала руками в воздухе.

– Это самая мощная крепость, какая только известна человечеству. – Мужчина указал на возвышающийся над горизонтом замок. – И уж точно здесь не появятся никакие демоны, чернокнижники или склавяне. Вообще это самое безопасное место, в котором мы только можем быть… Надеюсь, что я не сглазил.

– Насчет этого я бы не переживала, – вставила Риа. – Мой опыт говорит, что недобрые события случаются сами по себе.

– Тем более мы должны наслаждаться тишиной, – сказала Касс. – Даже если она как раз перед бурей.

Эпилог

Столица Империи была городом, полным контрастов. Великолепные богатые виллы граничили тут с вонючими трущобами. Переполненные рынки находились меньше чем в сотне метров от покинутых кварталов. В то время как Вольные Города Запада сжимались внутри античных стен, предпочитая тянуться вверх, Драконье Логово раскинулось на огромной площади. Тянулось до горизонта невысокими домами, но одновременно служило пристанищем для стройных соборов. Самых высоких зданий в известном мире.

Сам имперский дворец был зеркальным отображением метрополии. Безумно раскинувшийся, но полный высоких башен. Прекрасно отделанный, но во многих местах заброшенный. Решительно слишком большой для своих нынешних обитателей и неоднократно перестраивавшийся.

После двух месяцев здесь Магнус все еще регулярно ухитрялся заблудиться. И почти ежедневно открывал какие-то новые места. Коридоры, ведущие в никуда, заросшие внутренние сады и запыленные оружейные, наполненные ржавыми трофеями с давно забытых войн.

– Этот топор принадлежал склавянскому вождю, – пояснил Аурелиус Драконис, представляя одну из таких древних кладовых. – Добыт почти шестьсот лет назад одним из моих благородных предков. Что говорить, такие сувениры было намного легче получать, когда под рукой было сто тысяч легионеров, – положил реликвию на место. – Как там твои уроки этикета с Лисандером?

– Просто отлично, на этой неделе я нарушил этикет от силы раз двадцать. Значительно прогрессирую, – устало сказал Серый Стражник.

– Ты ведь терпеть не можешь это место, правда?

– Да нет. Просто хотел бы иметь какую-то работу вместо того, чтобы сидеть тут и выставлять себя идиотом перед всеми этими аристократами, которые на меня даже внимания не обращают.

– Еще обратят, поверь мне. Этот дворец – поле битвы в такой войне, к которой ты просто не привык. Прежде чем научиться на нем сражаться, нужно освоить основы. И желательно быстро, потому что состояние моего отца ухудшается. Врачи дают ему всего несколько месяцев, и, когда он умрет, мы должны быть готовы.

– Я просто думаю, что тебе больше пригодился бы кто-то, кто уже в этом разбирается. Например, Натаниэль…

– Мы оба знаем, что наш друг, к сожалению, не разделяет наш взгляд на будущее Границы и всей Империи. Его идеи, безусловно, по-своему благородны, но одновременно наивны. А мы не можем позволить себе наивности. Не сейчас, когда ставка так высока. Мне нужен кто-то, кто это понимает. И этот кто-то – ты.

Охотник на Ведьм кивнул, хотя сомнения все еще глодали его. Предпочел бы сейчас быть где-нибудь в Чаще, решать конкретные проблемы. Решение которых не требовало всей этой словесной шелухи.

Заметив отсутствие реакции со стороны собеседника, Аурелиус решил сменить тему.

– Ты никогда не думал о том, как тебя запомнит история?

– Честно говоря, мне никогда не казалось, что история станет снисходить до кого-то вроде меня, – ответил Магнус.

– А вот я часто об этом думаю, – сказал будущий Император, казалось бы, сам себе. Но сразу взглянул Магнусу прямо в глаза. – Когда мы закончим, то будущие поколения, говоря об этой эпохе, не смогут обойтись без упоминания наших имен. Независимо от того, что произойдет, это я тебе могу обещать точно.

* * *

Натаниэль выглянул в окно своего кабинета. Его взгляд невольно остановился на том холме, где он несколько месяцев назад сжег на костре родного брата. В последних лучах заходящего солнца это место выглядело чарующим. Неуместно чарующим.

– За эту неделю на новой границе у нас было около десятка инцидентов. – Эдвин продолжал свой доклад. – К счастью, ни одного крупного. Думаю, что в этом году, скорее всего, мы обойдемся без серьезных проблем, но к весне я бы ожидал усиления активности с обеих сторон. Большинство беженцев с нынешней склавянской территории уже нашли себе новые дома, но, безусловно, тысячи изгнанных из своих деревень настроения на Границе не улучшат. Почти половина жителей решили не уходить, а попытать счастья с новыми соседями. Я лично не предвижу в этом ничего хорошего. – Он взял очередной пергамент. – И вот еще рапорт из нашей новой Командории 54, – при упоминании номера Эдвин покривился. – Маркус докладывает, что жрецы агитируют народ против них, так что Стражники за городом путешествуют только с охраной из людей Гракха. Тем не менее есть уже первые успехи, несколько привидений, один небольшой демон. По словам самого Странника, завоевывают уважение буквально деревня за деревней, но когда пойдут слухи, должно стать полегче. Года через два, скорее всего, готовы будут увеличить гарнизон до пяти Плащей. Также, возможно, ему удастся начать набор рекрутов на месте. Из других вопросов я рассматриваю смену пола на женский и поджог нашего замка, потому что ты все равно не слушаешь, о чем я говорю.

– Я всегда слушаю, – заверил Натаниэль, поворачиваясь к другу и протяжно зевая.

– Ты выглядишь, как будто несколько лет не спал.

– И чувствую себя так же.

– Может, закончим на сегодня? Я уверен, что эти бумаги могут подождать до утра, а тебе пригодится отдых. Собственно говоря, на твоем месте я взял бы отпуск на месяц. Ты вообще нашел бы время, чтобы остановиться и отпраздновать свои достижения. Ты, между прочим, создал самую дальнюю Командорию на востоке за всю историю Ордена. И смог добиться переговоров между двумя группами, которые испокон веку говорили друг с другом лишь на языке силы.

– И все это весьма недорого, да. Ценой тысячи трупов и предательства собственной семьи. – Князь явно отказывался выражать энтузиазм.

– Мать их, этих Эверсонов, они все равно не были достойны тебя. Мы, как семья, намного забавнее.

– Это да. Но ты прав, на сегодня закончим.

Натаниэль кивнул и вышел из кабинета. В коридоре миновал несущего стражу Флавиуса. Они с Зютеком с большим облегчением приняли весть о том, что не годятся в Серые Плащи, но могут остаться на службе Стражи в качестве слуг и охранников. Очередная группа рекрутов должна была появиться через несколько дней, до первого снега. По крайней мере, начальник Командории надеялся на это. Зима на Границе бывала долгой и холодной.

Он с трудом поднялся по лестнице своей башни и вошел в спальню. Минуту стоял, прислушиваясь, но ничто не нарушало давящей тишины. Дотронулся до золотого перстня на пальце, напоминая себе, кем он является и что представляет. До предела уставший, рухнул на кровать, даже не раздеваясь. В такие вечера он искренне жалел о принятом когда-то решении, но было поздно. Касс поработала на славу.

«Ничего, так даже лучше», – подумал он, а потом закрыл глаза и погрузился во тьму. Один.

Об авторе

Марцин А. Гузек

Родился в 1986 году. По образованию магистр истории. Видный польский любитель фантастики, блогер, ярый поклонник игр в стиле РПГ, многолетний член Товарищества Жешувский Клуб Фантастики «Навигатор», колумнист интернет-портала «Бестиариус». В 2014 году дебютировал как профессиональный писатель-фантаст. Автор рассказов «47-е подразделение Имперской разведки» (антология «И никто не уйдет отсюда живым»), «Та женщина» (альманах sZAFA) и «Гардероб» (журнал Creatio Fantastica). В 2017 году вышел первый роман «Застава на окраине Империи. Командория 54», а в 2019-м было издано продолжение. Сейчас Марцин Гузек работает над третьим романом об Ордене Серых Плащей.


home | my bookshelf | | Граница Империи |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.3 из 5



Оцените эту книгу