Book: Межзвёздный патруль



Межзвёздный патруль

Эдмонд Гамильтон

Межзвездный патруль

Гаснущие звёзды

Межзвёздный патруль

Глава 1

Рычаги управления плавно ушли вниз. Повинуясь движению моих рук, корабль рванулся вперед со скоростью мысли. В следующий миг последовал страшный удар, и корабль завертелся, словно веретено. Все в рубке — иллюминаторы, датчики и системы управления — закружилось каруселью, в то время как я сам повис, вцепившись в рычаги.

Через мгновение я рывком сумел вернуть их в прежнее положение, после чего корабль сразу же прекратил вертеться и ровно заскользил в космической пустоте. Я глубоко вздохнул. Люк на полу маленькой рубки, где я находился, внезапно отошел в сторону, и на меня, вытаращив глаза, уставился Хал Кур.

— Чтоб тебя, Ян Тор! — возмущенно воскликнул он. — Нас едва не задел чертов метеор! Если бы он пролетел ярдом ближе, мы бы погибли!

Усмехнувшись, я повернулся к нему:

— Что дюйм, что миля — какая разница!

Хал Кур тоже усмехнулся в ответ.

— Только мы теперь не патрульные Урана, — напомнил он мне. — Помнишь, куда мы держим курс?

— Семьдесят два градуса по отношению к Солнцу согласно карте номер восемь, — небрежно бросил я, краем глаза взглянув на датчики. — Теперь мы меньше чем в четырехстах тысячах миль от Земли, — и кивнул в сторону большого иллюминатора прямо передо мной.

Проскользнув в люк, Хал Кур встал рядом со мной, и мы уставились в обзорный экран.

Солнце находилось слева от корабля, а впереди раскинулся бескрайний космос — межзвёздное пространство, словно бриллиантами подсвеченное далекими звездами. Прямо перед нами переливался мягкими цветами небольшой шар, который постепенно становился все больше и больше. Это и был конечный пункт нашего путешествия — скрытый облаками мир Земли, материнской планеты нашей расы.

Большая часть моей жизни прошла на спутниках внешних планет-гигантов — Юпитера, Сатурна, а также на Уране и Нептуне. Последний был незначительной планеткой с одной луной. И все же даже там, подчинившись экспансии рода человеческого, обосновалась колония первопроходцев, которые распространились по всей Солнечной системе за последние сто тысяч лет.

Люди завоевывали планету за планетой, несмотря на ядовитую атмосферу, вредоносные бактерии и тяготение. Ныне они повелевали всеми восемью мирами, кружащимися вокруг Солнца. Но именно с Земли тысячу столетий назад на первых примитивных космических кораблях человечество вышло в космос. Эти корабли ни в какое сравнение не шли с левиафанами, которые теперь курсировали между планетами.

Внезапно зазвонил один из датчиков, резко вырывая меня из плена грез.

— Телестерео, — бросил я Халу Куру. — Возьми управление.

Когда он это сделал, я отошел к стеклянному шару телестерео и включил систему связи. Внутри шара тут же появилось изображение человека в сине-белых одеждах Высшего Совета — объемное и в натуральную величину. Оно передавалось через вакуум с помощью электромагнитных колебаний. Кроме того, с помощью телестерео тот, кого я видел, мог так же хорошо видеть и слышать меня.

Как только я включил звук, представитель Высшего Совета сразу же заговорил:

— Ян Тор, капитан межпланетного патрульного крейсера номер 79388, к тебе обращается Высший Совет Лиги Планет, — произнес он, используя официальную форму обращения. — Вы должны как можно скорее прибыть на Землю и по прибытии, не мешкая, доложиться Совету в Зале Планет. Вы меня поняли?

— Будет исполнено, — ответил я согласно уставу и едва заметно поклонился. Изображение члена Высшего Совета исчезло.

Я направился к коммутатору, связанному со всеми постами крейсера.

— Увеличить скорость до предельной, — приказал я инженеру. — Нужно как можно быстрее достигнуть Земли. Закройте все экраны по днищу и по левому борту. Используйте по максимуму притяжение Солнца, пока мы не окажемся в двадцати тысячах миль от планеты. А потом воспользуйтесь притяжением Юпитера и Нептуна для торможения. Приказ ясен?

После того как инженер подтвердил, что ему все понятно, я вновь обратился к Халу Куру:

— Через час будем на орбите Земли. Один Господь знает, что они хотят от простого капитана патруля.

Тот раскатисто рассмеялся:

— Необычная для тебя скромность. Слишком часто я слышал о том, как ты говорил, что Совет не смог бы управлять восемью мирами без Яна Тора. А теперь ты заявляешь мне, что всего лишь капитан патруля!

Все еще посмеиваясь, он быстро соскользнул в люк, избежав моего пинка. Прислушавшись к его хохоту, доносившемуся через задраенный люк, я и сам улыбнулся. Никто на крейсере не позволил бы себе подшучивать над капитаном, только Хал Кур — великий инженер. Тридцатилетняя служба в патруле давала определенные привилегии.

Когда люк за моим помощником захлопнулся, я сконцентрировал внимание на управлении кораблем. По привычке я сам пилотировал крейсер всякий раз, когда представлялась такая возможность. В настоящее время я находился один в рубке, больше напоминающей башню, установленную на вершине длинного, похожего на рыбу, корпуса крейсера. Только гордость не позволяла мне вызвать помощника и передать ему управление. С огромной скоростью мы пролетели мимо Луны и миновали рой метеоров. Наконец, оставив позади опасную зону, начали снижать скорость и, открыв антигравитационные экраны, замедлились, используя притяжение Нептуна и Юпитера.

В итоге я все-таки вызвал пилота, который должен был заменить меня за пультом. Когда мы плавно двинулись к поверхности планеты, я отошел к боковому обзорному экрану, глядя на многочисленные орбитальные комплексы, занятые межпланетной погрузкой и отгрузкой. В какой-то миг мне показалось, что здесь едва ли не половина всех судов Солнечной системы. Я невольно удивился, почему в этом круговороте движения не образуются пробки. А ведь тут были огромные грузовые суда с корпусами более мили длиной, заполненные всевозможными изделиями, которые отправлялись в далекий путь к Урану или Нептуну. Гладкие пассажирские корабли проносились мимо нас. Сквозь их прозрачные корпуса на залитых солнечным светом палубах можно было рассмотреть группы людей, покидающих Землю и прибывающих на нее. Еще на орбите оказалось полным-полно частных космических яхт, которые направлялись на ежегодные гонки Марс — Юпитер. Тут и там сновали полицейские корабли, кроме того, я заметил и парочку длинных черных крейсеров Межпланетного Патруля, вроде того, на котором сейчас находился сам. Наконец, пробравшись через верхние уровни этого столпотворения, мы по пологой кривой устремились к поверхности Земли.

Передо мной раскинулась поверхность планеты, больше напоминающая гигантский парк — панорама лугов и лесов, где тут и там яркими точками блестели белые города. Мы пересекли один из океанов, который показался мне не больше озера после гигантских океанов Юпитера и обширных, затянутых льдом морей Нептуна. А затем далеко-далеко впереди я разглядел гигантский белый купол Зала Планет, где заседали Высший Совет и центральное правительство Восьми миров. Это было огромное здание из блестящего белого камня, поднимающееся над поверхностью планеты более чем на две тысячи футов. Оно стремительно приближалось, и через несколько секунд мы уже были неподалеку. Мой крейсер развернулся и пошел на посадку на квадратное взлетное поле позади большого купола. Так как времени на отдых не было, я открыл маленькую дверцу в стене рубки и, воспользовавшись аварийным лифтом, через несколько мгновений уже стоял на земле. Тут же ко мне подбежал стройный молодой офицер в очках и режущей глаз ярко-красной форме Ученых. Мгновение я с удивлением смотрел на него, а потом радостно пожал ему руку.

— Сарто Сен, как я рад тебя видеть! Я думал, ты все еще работаешь в лабораториях на Венере!

Глаза старого друга сверкнули за стеклами очков. Но он не стал тратить времени на приветственные речи, а спешно повел меня к лифту, ведущему внутрь гигантского здания.

— Совет уже собрался, — пояснил он, пока мы быстро шли по космодрому. — Я был назначен председателем, но пока, ожидая твоего прибытия, собрание ведет Мар Дак.

— Но что все это значит? К чему такая спешка? — в замешательстве спросил я. — Почему все ждут меня?

— Через мгновение ты все поймешь, — ответил он, сохраняя загадочное выражение лица. — Вот он, Зал Совета.

К тому времени мы уже вышли из лифта и проскочили через лабиринт длинных белых коридоров. Затем прошли через высокий арочный дверной проем прямо в большой Зал Совета. Я и прежде бывал тут. Кто из капитанов Восьми миров здесь не был? Огромный круглый зал заполняли восемьсот членов Высшего Совета, собравшиеся на торжественную сессию. Они восседали в амфитеатре полукругом перед возвышением председательствующего, разделенные на секторы по сто человек от каждой из планет. Для всех одинаково, будь это крошечный Меркурий или гигантский Юпитер. На возвышении в центре стоял одинокий Мар Дак. Он молча пристально разглядывал собравшихся членов Совета.

Мы прошли к возвышению и встали чуть ниже его, поприветствовав председателя кивком. Тот жестом указал на два пустых места у самой трибуны, видимо, оставленных специально для нас. Я сел на предложенное место, размышляя о том, что сказал бы Хал Кур, увидев, что его капитан присутствует на собрании Высшего Совета. Однако не успел я должным образом развить эту мысль, как заговорил Мак Дак, приковав к себе мое внимание.

— Представители Восьми миров, — неторопливо начал он. — Я пригласил вас на эту сессию, поскольку на то есть серьезная причина. Недавно было сделано опасное открытие, угрожающее существованию самой нашей цивилизации, существованию людей как расы. Смертельная опасность надвигается на нас с чудовищной скоростью. Она угрожает уничтожить часть известной нам Вселенной.

На мгновение он сделал паузу, и приглушенный гул удивления прокатился по залу. Впервые я видел, что точеное интеллигентное лицо Мара Дака побелело и вытянулось. Я подался вперед, затаил дыхание, напряженно прислушиваясь. Через мгновение председатель снова заговорил:

— Чтобы полнее обрисовать сложившуюся ситуацию, нам необходимо вернуться в прошлое, — начал он. — Как вы знаете, наша звездная система — Солнце и восемь планет, вращающиеся вокруг него, — не стоит на месте. Она движется в космосе многие эоны со скоростью приблизительно двенадцать миль в секунду, под определенным углом пересекая Млечный Путь. Другие звезды движутся аналогичным образом. Некоторые с меньшей скоростью, чем наша звезда, а некоторые — с большей. То и дело зажигаются новые звезды и гаснут красные карлики — холодные, темные… И среди этих звезд есть та, которую мы знаем, как Альт — красный гигант, умирающее солнце, которое за долгие столетия этого бесконечного движения оказалось неподалеку от нас и теперь является самой близкой из звезд. Она лишь немного больше, чем наше Солнце. Ученые установили, что звездные системы — наша и Альта — будут сближаться еще около года, после чего станут расходиться, ускоряясь. Нет никакой опасности со стороны этой звезды, поскольку она пройдет мимо нас на расстоянии миллиардов миль. И все было бы в порядке, если бы не произошел беспрецедентный случай. Приблизительно восемь недель назад Южная Обсерватория Марса сообщила, что приближающаяся звезда Альт изменила курс, развернувшись в сторону Солнечной системы. Изменение незначительное, но любое неожиданное изменение движения звезды само по себе беспрецедентно. Так вот, в течение последних восьми недель непрерывного наблюдения за звездой стало очевидно, что она и в самом деле изменила курс. А сегодня утром пришло сенсационное сообщение. Директор Бюро Астрономии Венеры связался со мной по телестерео и сообщил, что новое изменение траектории движения этой звезды грозит большой бедой. Если раньше Альт должен был пройти в миллиардах миль от Солнечной системы, то теперь он движется прямо на Солнце. Думаю, не нужно объяснять вам, каков будет результат подобного столкновения. Астрономы рассчитали, что, если ничего не изменится, наши звезды столкнутся примерно через год. В результате этого столкновения вся планетная система будет уничтожена. При взрыве наши планеты просто сгорят, как цветы, брошенные в печь!

Мар Дак замолчал, и в зале воцарилась зловещая тишина. Думаю, в этот момент все присутствующие пытались осознать ужасную новость, которую он нам сообщил, пытались представить себе смертельную опасность, нависшую над человечеством. Где-то там, в бескрайних просторах космоса, летела звезда, готовая с одного удара стереть в порошок всю нашу цивилизацию. Но прежде чем тишина сменилась возгласами удивления и страха, со своего места поднялся один из делегатов от Меркурия и заговорил, обращаясь непосредственно к Мару Даку.

— В течение ста тысяч лет человек упорно завоевывал космические просторы, — начал он. — Мы шли от мира к миру, от победы к победе, пока не стали повелителями этого уголка Вселенной. И теперь, когда что-то пытается разрушить наш мир, мы станем сидеть сложа руки? Неужели нет никакого шанса остановить или изменить траекторию движения Альта и спасти нашу Солнечную систему?

Разразился настоящий шквал аплодисментов, пронесшийся по залу циклоном и бушевавший еще минут пять. Я тоже вскочил на ноги и хлопал, и кричал, словно сумасшедший. Это была неизбежная реакция, не дающая людям впасть в панику. Острое желание победить, которое уже провело человечество через тысячи бед. Когда же зал немного притих, Мар Дак снова заговорил:

— Я не могу позволить себе сесть и сложить руки, глядя, как смерть надвигается на человечество. За оставшееся время мы должны придумать способ защиты от этого бедствия… В течение последних трех лет Сарто Сен — один из наших самых талантливых молодых ученых — работал над проблемой использования колебаний эфира, для того чтобы быстрее перемещать материю в пространстве. Стружка, плывущая по воде, может плыть по течению, а может, подгоняемая ветром, двигаться против волн. Тогда почему нельзя использовать этот эффект для движения в космосе? Исследуя данный процесс, Сарто Сен создал прибор, работающий на этом принципе, и способный двигать модели со скоростью света… А потом он создал крейсер, рассчитанный на экипаж в десять человек, который может развивать скорость почти равную скорости света. Раньше мы собирались использовать этот крейсер для разведки ближайших звезд. До сих пор, как вы знаете, мы были не способны на такие экспедиции, так как даже самый быстрый из наших космических кораблей не мог развивать скорость более ста тысяч миль в час. В итоге нам бы потребовались столетия, чтобы достичь ближайшей звезды. Но на крейсере с вибрационным двигателем полет к звездам стал вопросом недель, а не столетий. Несколько часов назад я распорядился, чтобы Сарто Сен пригнал свой крейсер к Залу Планет, полностью подготовив его к экспедиции, укомплектовав командой из шести опытных астронавтов, готовых к любым неожиданностям. Я предлагаю послать этот корабль к звезде Альт, чтобы выяснить, почему она меняет свою траекторию. Мы знаем, что силы, заставившие звезду сделать это, должны быть очень велики. Нужно выяснить, в чем дело, и вернуть Альт на прежний курс, иначе нас всех ждет гибель.

Мар Дак сделал еще одну многозначительную паузу и был ошеломлен тишиной, воцарившейся в гигантском зале. Смелость его предложения была очевидна даже мне, большую часть жизни проведшему в космосе. Не так уж страшно путешествовать по нашей Солнечной системе, где был знаком каждый камень, но рискнуть и отправиться в дальнюю даль исследовать звезду, которая неожиданно изменила траекторию своего движения… Затаив дыхание, мы ждали, кто первым нарушит молчание. Как только присутствующие осознали грандиозность экспедиции, предложенной Маром Даком, они повскакивали с мест, разразившись аплодисментами, которые стали еще громче, когда на возвышение поднялся Сарто Сен. Когда же шум чуть поутих, председатель продолжил:

— Крейсер стартует сразу, как только мы закончим, — объявил он. — Осталось только выбрать капитана. Сарто Сен и его люди всего лишь команда, но у такой экспедиции должен быть лидер, человек с горячим сердцем, способный быстро принимать важные решения. И я уже выбрал такого человека. Большинство из вас хорошо знают его или, по крайней мере, слышали его имя. Этот человек молод, но, несмотря на это, большую часть жизни провел в Межзвёздном патруле. Именно он два года назад отличился в битве с пиратами Юпитера. Это — Ян Тор!

Клянусь, до последней секунды я не подозревал, что Мар Дак назовёт мое имя. Поэтому, когда он его произнес, и, повернувшись, внимательно посмотрел на меня, я пришел в замешательство. Собравшиеся в зале встретили это предложение новым залпом оглушительных оваций. В итоге я неуклюже поднялся на возвышение и встал рядом с Маром Даком, все еще ошеломленный таким поворотом дел. Председатель улыбнулся:



— Думаю, нет никакой потребности спрашивать, одобряете ли вы мой выбор, — а потом он повернулся ко мне: — Ян Тор, — произнес председатель, и голос его торжественно разнесся по всему залу. — Вы будете командовать этой экспедицией — одной из самых важных в истории Земли, поскольку теперь судьба всей нашей цивилизации, всей Солнечной системы будет в ваших руках. Так вот, Высший Совет приказывает вам подняться на борт нового крейсера, принять на себя командование и на полной скорости отправиться к приближающейся звезде — Альту, чтобы обнаружить причину изменения траектории ее движения и установить, существует ли возможность исправить ее. Вам понятен приказ?

— Будет исполнено.

Через пять минут я в сопровождении Сарто Сена и Хал Кура уже шагал к своему новому кораблю. Его длинный, похожий на рыбу, корпус сверкал в солнечном свете. При нашем приближении дверь шлюза распахнулась, и навстречу вышел один из членов экипажа.

— Все готово к старту, — отрапортовал он, а затем отступил в сторону, пропуская нас внутрь.

Мы прошли в корабль. Налево через приоткрытую дверь были видны койки — жилой отсек, справа располагались рабочие помещения, где в креслах сидели астронавты, готовые в любой момент поднять крейсер в воздух. Прямо перед нами была лесенка, ведущая в надстройку — рубку управления. Сарто Сен первым поднялся туда. Мы с Халом Куром последовали за ним и сразу заняли свои места согласно стартовому предписанию. Сарто Сен надавил на кнопку, и звонок, разнесшийся по кораблю, известил всех, что нужно готовиться к немедленному старту. Где-то внизу послышался топот, потом что-то металлически лязгнуло, видимо, закрылись тройные двери шлюза. Все вокруг завибрировало — заработали насосы, подающие воздух в каюты корабля.

Сарто Сен выдержал паузу, взглянул на широкий обзорный экран, а затем по очереди нажал три кнопки, стоявшие на пульте в ряд. Рубку наполнил низкий гул каких-то машин. Потом ученый щелкнул переключателем, и в один миг солнечный свет за обзорным экраном исчез, сменившись ночной мглой открытого космоса. Я посмотрел на экран нижнего обзора и увидел голубой шарик, который растаял буквально на глазах. Это была Земля, за несколько секунд оставшаяся далеко позади.

Мы пулей промчались мимо пояса астероидов за Марсом, устремившись к гигантскому Юпитеру, а затем и дальше. К этому времени Солнце превратилось в крошечную звездочку, ничем не выделяющуюся среди множества таких же звезд, усыпавших небо. А через час мы увидели еще одну планету нашей Солнечной системы — ледяной Нептун — самый дальний из Восьми миров. Оставив позади обжитую людьми Солнечную систему, мы со скоростью света устремились в неведомые дали бескрайнего космоса, надеясь спасти нашу родную планету.

Глава 2

Через час после того, как мы оставили Солнечную систему, Хал Кур и я все еще находились с Сарто Сеном в башне крейсера.

Солнце нашей собственной звездной системы превратилось в крошечную точку у нас за спиной. Вокруг раскинулась бескрайняя тьма глубокого космоса. Мерцали только далекие звезды, маня нас к себе и обещая открыть множество тайн, о которых мы и не мечтали. Наверху чуть ли не через всю Вселенную протянулся пояс Млечного Пути.

Впереди зловеще сверкал темно-красный шар — Альт, мрачная звезда, которая и была целью нашего путешествия. Казалось, она застыла неподвижно, и, если бы не жужжание и вибрация механизмов, можно было бы подумать, что корабль стоит на месте, хотя приборы показывали, что мы мчимся со скоростью почти двести тысяч миль в секунду. Не было никакого звука ветра, никаких планет, по движению которых можно было бы определить скорость экспериментального крейсера. Мы неслись через пустоту…

Если говорить честно, подобное путешествие действовало на меня довольно странно. Да и Хал Кур, похоже, чувствовал себя не особенно уютно. Большую часть жизни он путешествовал по самым отдаленным уголкам Солнечной системы, но никогда не забирался так далеко. К тому же весь его опыт межзвёздной навигации перечеркивали системы управления этим крейсером, который словно щепка летел по невидимым волнам от звезды к звезде. Я видел, как Хал Кур покачал головой, глядя на скопления звезд… А потом он оставил нас, спустился вниз, чтобы осмотреть чудо техники — крейсер, летящий почти со скоростью света.

Когда он ушел, я стал изучать систему управления и контроля движения. Следующие два часа я провел под опекой Сарто Сена, и только тогда начал понимать основы управления кораблем. Частота колебаний, которые производили машины, расположенные ниже, регулировалась с помощью ручек. От этой частоты зависело увеличение или уменьшение скорости, а от направления, в котором излучались эти колебания, — направление движения.

Еще два часа — и я достиг достаточного навыка, чтобы без особых отклонений или изменения скорости вести крейсер по курсу. Удостоверившись, что я хорошо усвоил урок, Сарто Сен оставил меня одного в рубке и спустился вниз, чтобы осмотреть генераторы.

Сидя в темноте небольшого помещения, я прислушивался к гулу генератора. Единственными источниками света, кроме далеких звезд, здесь были лампы, подсвечивающие кнопки и выключатели на пульте. Я пристально вглядывался в широкий обзорный экран, в россыпь драгоценных звезд, разбросанных по всему космосу. Я долго разглядывал цель нашего путешествия… Мои мысли прервал звук шагов — Сарто Сен вернулся в рубку. Я уже было привстал, чтобы приветствовать ученого, но тут, что-то заметив краем глаза, резко повернулся к обзорному экрану, изо всех сил напрягая зрение. Далеко впереди виднелось черное пятнышко — область полной тьмы, и она стремительно увеличивалась. Пятнышко росло и вскоре заслонило половину звездного неба впереди корабля. Сначала появление этого облака тьмы поразило меня так, что я неподвижно застыл на месте, а потом мои руки сами собой метнулись к рычагам управления. Вдруг я услышал за спиной крик Сарто Сена — в этот момент тьма уже затянула почти весь экран. Однако я опоздал, и в следующий миг она поглотила нас, а знакомый гул генераторов вибрации внезапно смолк.

Меня охватил ужас, но лишь на мгновение. Света не было, а молчание генераторов означало лишь то, что теперь наше судно вслепую дрейфует через облако тьмы. Откуда-то из глубины корабля доносились испуганные крики. Я слышал, как Сарто Сен на ощупь добрался до своего места и начал возиться с системой управления. Затем совершенно неожиданно огни вспыхнули снова, а за обзорным экраном вновь заблестели звезды. В то же мгновение снова заработали генераторы вибрации.

Сарто Сен повернулся ко мне. Лицо его было белым как мел. Инстинктивно мы бросились к экрану заднего обзора: позади нас было огромное черное облако тьмы, из которого мы только что вынырнули.

Обширная область полного мрака уносилась все дальше от нас, постепенно уменьшаясь. Через несколько секунд она превратилось в маленькое пятнышко, а потом и вовсе исчезла из поля зрения. И снова мы на полной скорости помчались к далекой звезде. Наконец ко мне вернулся голос:

— Во имя Всевышнего, что это было?

Сарто Сен задумчиво покачал головой.

— Область, полностью лишенная света, — пробормотал он задумчиво. — Наши генераторы не смогли функционировать в таких условиях. Должно быть, своего рода черная дыра.

Я в изумлении уставился на ученого.

— Дыра в космосе? В эфире?

Он быстро кивнул.

— Ты же отлично видел, что случилось. Свет — вибрация пространства. И его в той области вообще не существовало. Наши генераторы прекратили работать, поскольку они вызывают колебания пространства, а в этом облаке его нет. Раньше я считал, что эфир, пространство есть повсюду. Но, очевидно, и в нем есть дыры. Это темные, лишенные света области, которые всегда удивляли астрономов. Если бы не наша огромная скорость — импульс, который мы приобрели при разгоне и который пронес нас сквозь эту тьму, — мы могли бы застрять в ней навсегда.

Я только покачал головой. Никогда не подозревал, что при путешествии в космосе встречу такую опасность.

— Возьми на себя управление, — попросил я Сарто Сена. — Обычной опасностью космоса были астероиды, но дыры в пространстве — это для меня слишком…

Оставив ученого на вахте, я спустился на нижнюю палубу, где инженеры все еще обсуждали с Халом Куром случившееся. В нескольких словах я объяснил теорию Сарто Сена, и они с испуганными лицами вернулись на свои посты. Зайдя в жилой отсек крейсера, я повалился на ближайшую койку и попытался уснуть. Это удалось мне достаточно быстро, так как гул генераторов убаюкивал. Но, уснув, я видел кошмары, бесконечное царство тьмы. Я пытался убежать, спастись, но выхода не было…

Проснулся я часов через шесть. Казалось, за это время ничего не изменилось. Уверенно гудели генераторы, крейсер летел к своей цели. И нас по-прежнему окружали легионы сверкающих звезд. Но когда я поднялся в рубку управления, чтобы сменить Сарто Сена, то увидел, что звезда Альт сверкает чуть ярче, затмевая остальные вокруг. Более того, мне показалось, что красный шар немного увеличился в размерах. Но я решил, что все это лишь иллюзия, вызванная недавним перенапряжением.

День следовал за днем, мы могли измерять время только с помощью часов. Красная звезда по-прежнему маячила впереди, маня нас. На двадцатый день полета Альт превратился в небольшую луну, чей угрюмый блеск затмил все окружающие звезды.

Долгое время ничего не происходило. Дважды мы натыкались на черные области, лишенные эфира, но удачно избегали их, немного отклоняясь, а затем возвращаясь на прежний курс. Я видел огромный черный шар, размером с Землю, который стремительно промчался мимо нас. Мертвая планета, а может, сгоревшая звезда. Потом наше судно попало в настоящий водоворот метеоров, и только искусство Сарто Сена помогло крейсеру избежать столкновения.

Если бы не эти происшествия, дни на борту стали бы еще более монотонными и однообразными. Забота о генераторах колебания пространства была нашим единственным занятием. Странная апатия охватила нас, завладела душами моих спутников. Мы исполняли свои обязанности словно сомнамбулы, порой действуя совершенно автоматически. Прежняя жизнь на Земле и других планетах Солнечной системы, оставленная позади, казалось далекой и нереальной.

Я даже почти забыл, в чем, собственно, состоит наша миссия. Всякий раз поднимаясь на вахту в рубку управления, я вновь смотрел на красный шар приближающейся звезды с любопытством, и только. День ото дня Альт становился больше, пока все в рубке не залил темно-красный, кровавый свет умирающей звезды. Все же в какой-то миг мне удалось взять себя в руки, вспомнив о том, что нам предстояло сделать. До Альта оставалось всего сто миль. Я приказал замедлить движение, а потом крейсер поднялся выше эклиптики звезды. Следуя по ее орбите, мы стали изучать таинственное светило с помощью телескопов, установленных в командной рубке. В следующие два дня гигантская темно-красная звезда переместилась под корабль, и теперь мы будто плыли над морем огня. Приборы показывали, что температура Альта много ниже температуры нашего Солнца. Но нам все же пришлось установить специальные защитные фильтры на все иллюминаторы и обзорные экраны, чтобы не ослепнуть от слишком яркого света.

Только на сороковой день путешествия мы достигли цели. Собравшись в рубке управления, мы — я, Сарто Сен и Хал Кур — пристально разглядывали бескрайнее пламенеющий океан, раскинувшийся внизу. Мы держались примерно в двухстах милях над поверхностью звезды и двигались вместе с ней в обратном направлении, то есть к Солнцу.

В полной тишине мы смотрели вниз, понимая, что только генераторы судна не дают нам рухнуть в огненную пучину.

— И как исследовать это море огня? — вздохнул Хал Кур, пристально глядя на умирающее светило. — Как его можно повернуть в другую сторону?

Я тоже безнадежно уставился на темно-красную звезду. Однако прежде чем я смог что-то сказать, Сарто Сен воскликнул от удивления и позвал меня. Он смотрел в один из телескопов, вмонтированных в боковую стену рубки. Я пристально вгляделся в том же направлении через смотровой экран, напрягая глаза из-за яркого света звезды, пытаясь рассмотреть, что же привлекло внимание ученого. Наконец мне удалось разглядеть небольшое серовато-коричневое пятно, находящееся вне темно-красной звезды, — небольшой шар, который плыл в эфире на расстоянии ста миллионов миль. Судя по всему, он двигался сквозь пространство вместе со звездой.

— Планета! — прошептал я. Мой друг согласно кивнул. А потом присоединившийся к нам Хал Кур указал на точку чуть ближе к поверхности Альта. Там висел еще один шар, меньше по размеру. А через несколько минут в телескопы, установленные на борту крейсера, мы обнаружили не меньше тринадцати миров, которые вращались вокруг звезды на более низкой орбите, чем наша, но все они были много меньше планеты, которую мы заметили первой. Именно к этому, самому большому миру, было решено направиться в первую очередь. Нацелившись подобно стреле, мы начали потихоньку снижаться.

Пока мы приближались, цвет планеты изменился до бледно-красного. Размер ее увеличивался с каждой минутой. Сарто Сен постепенно уменьшил скорость крейсера. Мы зависли на высоте нескольких сотен миль и теперь дрейфовали над поверхностью. За бортом бушевал ветер, даже сквозь обшивку были слышны его завывания. По крайней мере, стало ясно, что этот мир имеет атмосферу. Но все наше внимание было приковано к происходящему внизу.

Залитый светом темно-красной звезды, мир казался чересчур ярким. Все здесь имело тот же красноватый оттенок, что и гаснущее солнце. Горы, равнины и долины были почти темно-красными. Озера и реки играли пурпурными отсветами. На равнинах росли колючие кусты и чахлые незнакомые деревья того же красноватого оттенка.

Странный, сверхъестественный мир. Тем не менее, сколько мы ни вглядывались, но не могли обнаружить никаких признаков разумной жизни на его широких равнинах и бесплодных холмах.

Сарто Сен повел судно над планетой, немного приблизившись к поверхности, чтобы мы могли лучше рассмотреть детали. В течении нескольких минут попытки разглядеть что-либо были безуспешными, а потом далеко впереди показалось какое-то огромное сооружение, напоминающее башню. Увидев его, мы разом задохнулись от удивления — слишком велико оно было. Четыре черные колонны, каждая не менее пятидесяти футов в толщину, поднимались из почвы на расстоянии полумили друг от друга. Встречаясь на высоте десяти тысяч футов, они поддерживали платформу, заполненную странного вида машинами, вокруг которых суетились какие-то фигуры. С такого расстояния даже с помощью мощной техники невозможно было разобрать, что это за создания. Но, когда я взглянул на основание столбов, у меня перехватило дыхание. Вокруг огромного строения во все стороны раскинулся гигантский мегаполис. Низкие странные здания с плоскими крышами, узкие улицы, и все такое же черное, как и само сооружение — крыши, улицы, стены, перемежающиеся с темно-красными парками и садами, которые лежали посреди города, словно капли крови левиафана, — возвышающееся над городом, залитым темно-красным светом умирающей звезды.

Сарто Сен протянул руку в сторону непонятной платформы и, вздрогнув всем телом, прошептал:

— Там живые существа. Видите? А это означает лишь одно: изменение курса Альта не является случайным.

Он замолчал и вдруг вскрикнул. Искра ярко-белого света неожиданно вспыхнула на платформе под нами, и тут же в наш крейсер ударил луч света, омыв его неземным жаром. Наше судно стало стремительно падать.

Сарто Сен метнулся к системе управления, вывернув до конца рычаги высоты.

— Луч! — закричал он. — Я же говорил, что там живые существа! Они нас сбили!

Крейсер вибрировал гораздо сильнее, чем обычно. Генераторы завывали, работая на пределе, но, несмотря на это, судно неслось прямо к гигантской платформе. Краем глаза я посмотрел на Сарто Сена, который бился с системой управления, а потом услышал крик Хала Кура. Еще один луч ударил в нас, и мы понеслись к платформе еще быстрее. Планета была все ближе и ближе. Мы явно терпели крушение…

Глава 3

Насколько я помню, перед самым крушением мы все неподвижно застыли на месте. Потом нас швырнуло на пол, но через мгновение я уже снова был на ногах.

Откуда-то снизу доносились крики. С лязгом распахнулась дверь шлюзового люка. Огромным прыжком я подскочил к окну и увидел, как из люка на платформу, куда мы упали, вышли шесть инженеров.

Распахнув аварийный люк, который располагался в командной рубке, я крикнул, чтобы они возвращались. Но инженеры не слышали меня. Один из них побежал вдоль крейсера, словно спасаясь от чего-то, остальные застыли на месте и, прежде чем я смог что-либо понять, погибли. Все произошло очень быстро. Над платформой пронесся огненный шар. На лету он коснулся одного из людей, и тот моментально превратился в вихрь пламени. Через пару мгновений на том месте, где только что стояли пять человек, ничего не осталось.



Я был ошеломлен. Взгляд скользнул вдоль платформы. Странные огромные машины застыли совершенно неподвижно. Неподалеку от них находились большие светлые сооружения. Но не они вызвали у меня ощущение ужаса, а дюжина или больше гротескных и жутких фигур, которые сгрудились на краю платформы, глядя на меня.

Это были шары розовой плоти, выглядевшей не особенно здоровой, чуть больше ярда в диаметре. Каждый шар поддерживали шесть тонких суставчатых, как у насекомых, лап около двенадцати дюймов длиной, чуть выше у них было нечто, напоминающее руки. Два больших бесцветных круглых глаза без бровей сверкали над кругом бледной кожи. Они стояли напротив меня совершенно неподвижно, а потом я увидел, что один, выйдя чуть вперед, вытянул в мою сторону тонкий металлический диск, с помощью которого, как я подозревал, он и метал огненные шары. Скованный ужасом, я неподвижно стоял, наблюдая за происходящим.

Я слышал, как вскрикнул за моей спиной Хал Кур, как подошел и встал рядом со мной Сарто Сен. А потом отвратительные существа заговорили низкими, глубокими, вибрирующими голосами, которые, должно быть, исходили из мембран, расположенных чуть ниже глаз. Я видел, как один из чужаков навел на нас диск, плюющийся огнем. Вслед за этим другой шароид сделал жест, в значении которого невозможно было ошибиться. Мы медленно выбрались через аварийный люк и по выдвижной лестнице спустились на диск.

Существа, взявшие нас в плен, немного замешкались, и я улучил мгновение, чтобы через плечо бросить взгляд на наше судно. Сраженное лучом шароидов, оно рухнуло на более-менее пустое место. Казалось, падение не нанесло ему особого ущерба, поскольку корабль был прочным, а падали мы не с такой уж большой высоты. Люк шлюза был открыт, и полдюжины шароидов быстро вошли внутрь, как насекомые семеня на своих шести коротких ножках. Вскоре они снова появились, ведя убежавшего — инженера, который вовремя отбежал в сторону. Это был Нар Лон — руководитель инженерной секции. Сейчас лицо его было белым от ужаса. Тем не менее впоследствии он оказался сообразительнее и храбрее остальных. Бормочущие «разговоры» шароидов прервались, и один из них направился к краю платформы, а потом склонился над неким подобием пульта. Сразу же круглая секция футов десяти в ширину скользнула в сторону, открыв черный туннель, расположенный внутри одной из «ножек» платформы, поддерживающей гигантскую конструкцию. Вслед за этим сбоку выдвинулась маленькая квадратная клетка, своего рода подъемник. Двое существ, держа нас под прицелом своего странного оружия, препроводили нас в эту «клетку» и зашли сами. Одно из них щелкнуло переключателем, взвыл ветер, и «клетка» с огромной скоростью устремилась вниз.

Несколько мгновений мы летели вниз через ревущую тьму, потом «клетка» внезапно остановилась. Часть стены скользнула в сторону, и мы вновь оказались под кроваво-красными лучами умирающей звезды. В сопровождении двух охранников мы вышли наружу.

Теперь мы оказались у подножия огромной колонны, в громадном круглом помещении с плоской крышей. Из самого центра комнаты вверх вытянулась гигантская наклонная колонна, исчезая в крыше здания. Если бы не столб и не чудовищные фигуры вокруг, комната была бы совершенно пустой.

Свет темно-красной звезды проникал сюда через узкие окна-прорези в стенах. Я слышал, как Хал Кур что-то пробормотал, пораженный колоссальными размерами всех предметов в этом мире. Нас жестами попросили двигаться в сторону выхода. Ничего не оставалось, как повиноваться.

Пройдя через дверной проем, мы оказались в длинном узком коридоре, соединяющем комнату с другими зданиями. В его стенах были круглые окна, и я несколько раз мельком взглянул на город, который раскинулся вокруг — хитросплетение черных улиц и темно-красных садов. Из коридора мы вышли в большую приёмную, где было множество других шароидов, тут же направивших на нас свое оружие.

Охранники принялись беседовать, стоя в стороне, а нам жестами предложили пройти в комнату поменьше. Ее стены были уставлены полками, заваленными моделями непонятных машин. В дальнем конце находилась низкая, похожая на стол конструкция. На ней тоже стояли какие-то модели, лежали белые листы то ли жесткой ткани, то ли бумаги, покрытые рисунками и непонятными чертежами. Позади «стола» стоял еще один из шароидов, размером намного больше остальных. Мы остановились перед ним. Он сперва внимательно осмотрел нас немигающими глазами, а потом «заговорил» с охранниками. Один из них стал что-то подробно объяснять, а большой шароид, слушая его, продолжал внимательно изучать нас.

Тут я заметил, что Сарто Сен очень заинтересовался моделями на полках и чертежами, которые лежали на столе. Так как шароид за столом ничего не предпринимал, мой друг шагнул вперед, взял один из листов и металлический карандаш, лежавший рядом с «бумагой». Через мгновение, что-то набросав на листе, он вручил этот лист чудовищу. Последний, рассмотрев чертеж, с удивлением поднял взгляд на Сарто Сена. То, что он удивлен, было понятно нам даже несмотря на его нечеловеческий вид. Он произнес короткую команду, и конвоиры отделили Сарто Сена, отвели его в сторону, а потом предложили мне, Халу Куру и Нару Лону вернуться в зал. Выходя в коридор, я оглянулся и увидел, что Сарто Сен делает какие-то наброски, склонившись над столом и не обращая внимания на охранников.

Мы снова оказались в зале, где было множество странных существ. Однако вместо того чтобы пойти по коридору, мы прошли в дверь в противоположном конце зала, которых, как я успел заметить, здесь было множество. Мы оказались перед низкой дверью; ничего не оставалось, как пройти в следующее помещение, куда свет попадал лишь через несколько узких окошек в одной из стен. Ни один из охранников не последовал за нами, вместо этого дверь громко хлопнула у нас за спиной.

Теперь, оглядываясь назад, я с уверенностью могу сказать, что дни заключения, которые последовали за этим, были самыми отвратительными в моей жизни. Мы пребывали в ужасе, и не только потому, что нас заперли: с каждым днем, каждым часом темно-красная звезда приближалась к Солнцу. А мы — те, кому поручили найти способ отклонить приближающееся светило, — оказались в плену у местных жителей и могли лишь наблюдать, как гибель надвигается на Солнечную систему.

Час следовал за часом, день за днем, а мы сидели в темноте и могли следить за движением времени только по изменению угла падения лучей темно-красной звезды через узкие прорези-окна темницы. Каждую ночь на нас обрушивалась волна холода, который пробирал до костей, хотя, надо сказать, что и днем лучи красного солнца нельзя было назвать слишком горячими. Дважды в день дверь открывалась, наши «тюремщики» вталкивали то, что с трудом можно было бы назвать пищей: миски со смесью переваренных овощей и емкости с минеральной водой, имевшей все тот же красноватый оттенок.

Мы разговаривали, но совсем немного. Да и о чем можно было говорить? По большей части мы гадали о судьбе и местонахождении Сарто Сена. Мы ничего не знали о нем, не знали даже, жив наш друг или уже умер. Какова будет наша судьба, даже предположить было невозможно. Несколько месяцев такой жизни, и мы бы погибли во время неизбежной катастрофы. Но дожили ли бы мы до этого момента — тоже большой вопрос.

Только через десять дней нашего унылого заключения случилось первое событие, о котором имеет смысл рассказать. Раздался скрежет запоров, дверь распахнулась, и в нашу темницу вошел Сарто Сен. Как только охрана закрыла дверь, ученый подскочил ко мне, всем своим видом выказывая нетерпение.

— Ты в порядке, Ян Тор? — спросил он. — Мне сказали, что вы в полной безопасности, но я волновался.

Эта фраза поразила меня.

— Они сказали тебе? — с удивлением повторил я. — Они?

Он кивнул, с удивлением глядя на меня.

— Шароиды, так я их называю.

Мы с недоумением уставились на Сарто Сена, а тот отступил к двери и растерянно посмотрел на нас.

— Шароиды, — повторил он медленно. — Я так называю детей Альта, этих существ, изменивших траекторию движения своей звезды, чтобы уничтожить Солнечную систему.

После наших восклицаний он замолчал, задумавшись. Некоторое время спустя ученый снова заговорил — медленно, словно забыв о нашем присутствии:

— Я нашел то, ради чего мы прибыли сюда. Я обнаружил, почему звезда отклонилась от своего курса. Все произошло прежде, чем я сделал первое предположение… Если бы наша звезда должна была погибнуть, а у нас был бы способ спастись, но при этом обречь на смерть другую солнечную систему, мы бы поступили иначе? Вот так они и поступили. А я именно это и подозревал прежде…. Я начал подозревать это еще на Земле. А потом здесь, посмотрев на чертеж одного из устройств, сразу все понял. Простой проект. Там были четко изображены два сталкивающихся солнца. Это и убедило огромного шароида в том, что я достаточно разумен. Тогда он послал вас сюда и не стал убивать меня. Многие часы я тянул время, рисовал эскизы… Он расспрашивал меня относительно моих эскизов, я пытался жестами объяснить ему все, что я имею в виду. Все это занимало очень много времени, но постепенно мы усовершенствовали систему подписей под рисунками и таким образом продолжали обмениваться информацией. Я сообщил ему, что мы прилетели из планетной системы другой звезды. Я был очень осторожен и не рассказал ему, что мы — дети звезды, в которую собирается врезаться Альт. Вместо этого я сообщил, что наша родная звезда — Сириус, и что мы прибыли оттуда с целью исследования странного феномена. Наш крейсер сильно заинтересовал его. Ученые шароидов уже исследовали его. Мой необычный собеседник задавал много вопросов относительно устройства двигателей. У них есть корабли, похожие на наши, но нет ничего подобного двигателю нашего крейсера. Когда я сообщил ему о столкновении, он ничуть не удивился. Оно было заранее спланировано. Эти существа испокон веков населяли планеты своей системы. Сначала наиболее удаленные, расположенные в миллиардах миль от самого Альта. Тогда там было еще достаточно тепло из-за колоссального размера звезды. Тем не менее, их цивилизация достигла определенных высот. Но постепенно их миры становились все прохладнее и прохладнее. Альт, как все остальные звезды, охлаждался и умирал. Наконец все планеты звездной системы стали слишком холодными и непригодными для жизни. Тогда обитатели планетной системы Альта были вынуждены построить межзвёздные корабли, используя материалы внешней планеты. Их великое множество. При этом шароиды не тронули внутренние планеты, которые получали еще достаточно тепла, чтобы поддерживать жизнь… Однако их звезда, пусть и очень медленно, но продолжала охлаждаться, и наконец наступил день, когда и последняя планета оказалась слишком холодной. На сей раз спасительное средство оказалось под рукой, и снова произошло перемещение с родной планеты на внутреннюю. А звезда продолжала уменьшаться в размерах… Вот так они и мигрировали с планеты на планету, все ближе и ближе подбираясь к умирающему светилу. Время шло, и теперь они переместились на самую ближнюю к звезде планету. Дальше бежать уже некуда. Альт продолжает сжиматься и становится все холоднее. Вскоре, как они вычислили, их планета превратится в замороженный безжизненный мир, а звезда остынет еще больше и станет одной из бесчисленных мертвых звезд, которых в космосе полно. Казалось, на этот раз нет никакого спасения, никакого выхода из тупика… Но некоторые шароиды выдвинули грандиозное предложение. Дело в том, что они заметили, что Альт приближается к звезде почти такого же размера, как он сам, но пылающей намного ярче и обладающей планетами-спутниками, где зародилась своя жизнь. Альт вскоре должен был пройти неподалеку от этой звезды. Но если бы вместо того, чтобы пройти мимо, Альт врезался в эту звезду, каков бы оказался результат? Появилась бы новая звезда вместо двух прежних — гигантская пылающая звезда, высокой температуры которой хватило бы, чтобы поддерживать жизнь на любой планете в течение бесчисленных эонов лет. Ближайшие планеты системы Альта и фактически все планеты системы другого солнца оказались бы уничтожены при столкновении светил. Но наиболее удаленные планеты системы Альта, которые находятся в миллиардах миль от светила, оказались бы в полной безопасности. Они заняли бы свое место на орбитах вокруг новой гигантской звезды. На этих планетах смогли бы существовать еще много эпох и люди, и жители системы Альта. Великолепный план. Требовалось лишь немного скорректировать движение Альта и изменить его траекторию, заставив врезаться в Солнце. Для того чтобы добиться этого, шароиды использовали простой физический принцип. Вы знаете, что круглое тело, самопроизвольно двигаясь через любую среду, выбирает путь, где встречает наименьшее сопротивление. Шар, который катится поперек полированного стола, будет двигаться по прямой. Но, если шар раскрутить, он станет двигаться по кривой в зависимости от того, в какую сторону и с какой силой его раскрутили. Звезда, вращаясь определенным образом, движется по соответствующему курсу, никогда от него не отклоняясь… А теперь представьте, что получится, если немного «раскрутить» эту звезду. Верно, она отклонится от своего курса. И тогда получается, что проблема лишь в том, чтобы как следует «раскрутить» солнце. Для этого шароиды использовали все достижения своей науки. В городе была установлена огромная башня, испускающая эфирные лучи — вибрацию невообразимой мощности, которую можно направлять по желанию в нужную сторону, как луч проектора. Дождавшись определенного момента, заранее рассчитанного астрономами, они нацелили большую трубу проектора на край своей звезды и включили луч. Это был критический момент. Надо отдать должное: в этот момент они сильно рисковали. Однако это было необходимо для того, чтобы заставить звезду вращаться быстрее. Но если бы они ошиблись в расчетах, та могла бы раскрутиться намного быстрее, чем нужно, и, развалившись надвое, превратиться в двойную звезду. Именно этот процесс привел к расщеплению и образованию многочисленных двойных звезд в нашей Вселенной. Затаив дыхание, они наблюдали, как луч коснулся края их звезды, и та, под его воздействием, начала вращаться быстрее. Луч сразу же выключили. Его использовали только в течение короткого периода времени, но сам метод оказался эффективным. Альт начал вращаться быстрее и стал постепенно отклоняться от изначального курса. Теперь шароиды знали, что он непременно врежется в звезду, а не пройдет мимо. Тогда они начали готовиться к переезду на отдаленные планеты системы. А потом… потом прибыли мы. И теперь получается, что мы выполнили часть возложенной на нас задачи. Мы обнаружили причину изменения траектории движения Альта. Всему причина — наука, с помощью которой эти создания создали угрозу для Восьми миров. Их цивилизация может погибнуть, и, чтобы избегнуть гибели, они собираются уничтожить наше Солнце, наши планеты и нашу цивилизацию!

Глава 4

Не помню, кто из нас что сказал, когда смолк голос Сарто Сена. Его рассказ все же некоторым образом пролил свет на происходящее, что принесло нам определенное облегчение. По крайней мере, мы узнали, что заставило Альт отклониться от курса. И если наука одной цивилизации смогла заставить звезду свернуть с пути, то другая цивилизация вполне способна вернуть ее на прежнюю траекторию.

Когда я высказал эту мысль Сарто Сену, лицо того прояснилось:

— Ты совершенно прав, Ян Тор! — воскликнул он. — Есть шанс! Но дело обстоит так, как и предсказывал Мар Дак. Сейчас все зависит только от нас. Если мы сможем выбраться отсюда и добраться до Восьми миров, то потом сможем вернуться сюда с подкреплением, победить шароидов и перенастроить их приборы так, чтобы они увели свое гаснущее светило в другую сторону.

— Но почему нам нужно обязательно бежать? — возразил Хал Кур. — Почему бы нам не пробиться к той платформе и самим не перенастроить проектор?

Сарто Сен покачал головой:

— Это невозможно, — объявил он инженеру. — Если мы и сбежим отсюда, то только ночью. Днем повсюду бродят шароиды. Ночью же мы ничего не сможем сделать, так как не будем видеть Альт в небе. Да и ждать, пока он взойдет, не можем, потому что, как только обнаружится наше отсутствие, на нас нападут. Наш единственный шанс: ночью выбраться из темницы, добраться до платформы и захватить наш корабль. Если мы сможем быстро долететь до нашей звездной системы и получить помощь, то, без сомнения, сокрушим шароидов.

— Когда мы попробуем все это осуществить? — спросил я, и огонь радости вспыхнул в моем сердце, когда я услышал ответ Сарто Сена:

— Сегодня вечером! Чем быстрее мы отправимся в дорогу, тем лучше. Выждем пару часов после того, как стемнеет, и попытаемся…

Он продолжал говорить, в деталях объясняя свой план, в ответ на его слова глаза Хала Кура разгорались все сильнее. Он, как и я, жаждал действия. План был достаточно прост, но имелось немало шансов, что мы потерпим неудачу. Тем не менее это была единственная возможность вырваться из плена. Куда идти после, мы не обсуждали. Бессмысленно строить планы, когда между темницей и кораблем могло оказаться множество препятствий, о которых мы пока даже не подозревали.

Теперь оставалось только ждать, и часы ожидания показались мне самыми долгими в жизни. Косые лучи звезды двигались поперек комнаты с бесконечной медлительностью. Мы терпеливо ждали наступления ночи. Наконец солнечные лучи погасли.

Темнота сгустилась, и среди зданий и улиц этого сверхъестественного города начали вспыхивать точечки красного света. Мы ждали, пока не прекратилось движение, и не стихла речь охранников за дверью.

Наконец Сарто Сен поднялся и сделал знак приготовиться, а потом опустился на пол посреди комнаты.

У дальней стены замерли в ожидании Хал Кур и Нар Лон. Со стороны могло показаться, что они спят. К тому же эти двое предусмотрительно разложили одежду таким образом, что в первый момент могло показаться, что у дальней стены спят не два, а три человека. После всех этих приготовлений я подошел и встал у самой двери. Мое сердце учащенно забилось.

Все были готовы. Вдруг Сарто Сен, лежа на полу, начал громко стонать. Мгновение за дверью царила мертвая тишина, а затем послышался легкий шум. Видимо, охранники подошли к двери, пытаясь понять, что происходит. Сарто Сен снова испустил ужасный стон. Послышался грохот открываемых задвижек. Я прижался к стене возле двери, приготовившись.

Несмотря на темноту, я отлично видел охранника. Держась наготове, он заглянул в нашу темницу, какое-то время смотрел на три фигуры, лежавшие у дальней стены, а потом шагнул вперед, наклонился над Сарто Сеном, словно хотел понять, что с ним. И тогда я бросился на него.

Из всех поединков, в которых мне довелось участвовать в жизни, этот оказался самым ужасным. Я прыгнул на противника, стараясь вырвать у него из «рук» смертоносный диск огня, прежде чем тот сумеет им воспользоваться. К счастью, я оказался намного сильнее. Однако тонкие короткие верхние конечности шароида сжали меня с чудовищной силой. Вторая пара рук, расположенных чуть ниже, схватив меня, потянула к полу.

Несколько мгновений шла эта безумная борьба, а затем случилось то, воспоминания о чем и сейчас заставляют меня содрогаться. Когда я попытался разорвать захват противника и надавил посильнее на его округлое тело, оно лопнуло, подобно воздушному шарику, окатив меня с головы до ног желеобразным веществом, растекшимся по полу нашей камеры зловонной лужей. Несмотря на то, что внешне эти создания походили на существа из плоти, внутри они оказались желеобразными.

Испытывая страшное отвращение, я поднялся на ноги, диким взглядом уставившись на товарищей, которые бросились было мне на помощь…

Нам повезло. Часовой не успел крикнуть и поднять тревогу. За стенами темницы по-прежнему царила полная тишина. Сарто Сен был уже в дверях, и через несколько секунд мы выбрались из темницы и двинулись вниз по длинному залу. Когда мы выходили из темницы, я обо что-то споткнулся. Это оказался небольшой огненный диск, который уронил охранник. Я подобрал оружие и, крепко сжав его в руке, последовал за остальными.

Длинный зал, едва освещенный несколькими светильниками на стенах, оказался совершенно пустым. Впереди сиял квадрат более яркого света. Придется пройти через комнату, где располагается охрана. Украдкой мы подобрались к дверному проему и, усевшись по разные его стороны, осторожно заглянули в ярко освещенное помещение.

Там было всего четыре охранника-шара, и то, судя по всему, трое из них спали, лежа с закрытыми глазами на низком длинном помосте, протянувшимся вдоль стены. Бодрствующий беспокойно перемещался по комнате, держа огненный диск наготове. Нужно было пересечь эту комнату, чтобы добраться до помещения с большим столбом, однако попадись мы на глаза этому существу, нас ожидала бы мгновенная смерть.

Какое-то время мы сидели, прикидывая, имеются ли шансы, если мы разом навалимся на охранников, но в этот момент события вышли из-под контроля. Шароид пересек помещение и остановился в нескольких шагах от дверного проема, за которым мы прятались, и тут тишину разорвал звук, подобный взрыву. Хал Кур чихнул. Охранник завопил тоненьким голоском, остальные стражи вскочили на ноги. Силы были равны: четверо против четверых, и прежде чем шароиды пришли в себя и смогли пустить в ход свои смертоносные диски, мы набросились на них. В следующий миг все смешалось: люди и шароиды сошлись в небольшой комнате в смертельной битве — хриплые крики людей перемежались тонкими голосами их противников. Схватившись с одним из охранников, я краем глаза видел, как Хал Кур, подняв своего шароида высоко в воздух, со всего маху обрушил его на пол. Тело того разлетелось в разные стороны, словно разбитое яйцо. Тут мой противник, оказавшийся намного сильнее охранника, убитого в камере, повалил меня на бок.

Я увидел, что три оставшихся в живых шароида отступают в сторону дверного проема, через который мы вошли. Затем они разом остановились и потянулись за огненными дисками.

Только в этот момент я осознал, что держу в руке точно такое же смертоносное оружие: диск, тонкий и твердый, с кнопкой сбоку. Инстинктивно, совершенно не задумываясь о том, что должно произойти, я навел диск на трех охранников и нажал на кнопку. Небольшой шар розового огня выпрыгнул из моей руки и, пролетев разделяющее нас расстояние, ударил в наших противников. Взревело и тут же погасло пламя, а вместе с ним исчезли и шароиды. На несколько мгновений мы застыли, пораженные произведенным эффектом. Но тут раздались крики и звук приближающихся шагов. Наше бегство обнаружили, и теперь наш единственный шанс на спасение зависел от того, как быстро мы доберемся до большого столба и клетки-лифта. Поэтому, повернувшись, мы со всех ног ринулись по коридорам, стараясь не разговаривать, чтобы сберечь дыхание. Крики позади становились все громче, преследователи нагоняли. Где-то неподалеку ударили в гонг. Не сбавляя скорости, мы выскочили в зал, большую часть которого скрывали глубокие тени, их пытались разогнать несколько слабых светильников. Но даже среди этих теней можно было рассмотреть большую наклонную колонну в дальнем конце зала. Мы со всех ног бросились к ней.

Дверца в столбе оказалась открыта, и через несколько мгновений мы были в кабине подъемника. Топот и крики преследователей становились все громче и громче. Я отчаянно возился с кнопками на пульте в дальнем конце клетки-подъемника, пытаясь воспроизвести движения шароидов. Но ничего не получалось! Когда преследователи уже показались в противоположном конце зала, один из переключателей все же поддался, и подъемник устремился к платформе, расположенной намного выше.

Несколько мгновений мы с грохотом неслись вверх, а затем подъемник замедлил движение. Я резко дернул за тормозной рычаг, и он остановился. Мы оказались в абсолютной темноте, и я шепнул товарищам:

— На платформе, без сомнения, будет охрана. Мы должны быстро разделаться с ними и добраться до корабля. Это — наш единственный шанс. В других столбах тоже есть подъемные клети. Уверен, погоня идет за нами по пятам.

С этими словами я коснулся рычага и резким движением дернул его. Кабина с металлическим скрежетом снова пошла вверх. Не было никаких тревожных звуков, но мы замерли в напряженном ожидании, когда клетка подъемника достигла цели.

Мы стояли у края платформы, освещенной всплесками розоватого света сигнальных ракет. Далеко внизу, в темноте, лежал город шароидов, в котором лишь кое-где горели мерцающие темно-красные огни. Над головой раскинулись небеса со звездами, сверкающими, словно драгоценные камни. Среди них было и Солнце Восьми миров. Немного полюбовавшись прекрасной картиной, я обратил все внимание на платформу, заполненную загадочными темными механизмами, контуры которых смутно виднелись вокруг. Чуть дальше я заметил и наш крейсер. Он неподвижно лежал на том же самом месте, где упал. Во вспышках красного света я увидел рядом с ним трех шароидов, которые изучали какой-то механизм.

На мгновение я задумался: а не раскрыли ли эти существа тайну двигателей нашего космического корабля? Но потом, отбросив в сторону подобные мысли, начал вместе с остальными осторожно пробираться к крейсеру. Когда мы проползали мимо кучи коротких металлических брусков, каждый прихватил по одному. Через мгновение мы оказались в дюжине шагов от ничего не подозревающих часовых. Разом вскочив на ноги, мы бросились на врагов, размахивая металлическими брусками.

Нападение оказалось настолько неожиданным и быстрым, что трое шароидов успели только повернуться в нашу сторону и потянуться за дисками огня. Наши «дубины» врезались в шароподобные тела, круша мягкую плоть и превращая ее лужи слизи. Побросав наше «оружие», мы со всех ног помчались дальше к крейсеру.

Его нижние люки оказались открытыми, и мы очутились на борту.

Сарто Сен сразу убежал в рубку управления, а Хал Кур и Нар Лон — в генераторную. Я немного задержался: захлопнул тяжелый люк, запер его, включив гидравлический засов, после чего присоединился к остальным.

Тут же автоматически включились насосы, подающие кислород. Привычно загудел генератор вибрации. Когда я оказался в рубке, Сарто Сен уже колдовал над пультом управления.

Присев рядом с ним, я услышал скрежет металла, доносившийся снаружи, а затем тревожные переливчатые крики. Подскочив к иллюминатору, я увидел, как на залитую красным светом платформу из другого подъемника буквально выплеснулась волна темных шарообразных тел. Заслышав шум генераторов крейсера, они бросились к нам, а потом неожиданно остановились. Несколько из них достали диски, и шары пламени полетели в нашу строну. Но они не успели ужалить корпус нашего корабля — Сарто Сен щелкнул одним из переключателей, двигатели взревели, залитая красным светом платформа исчезла далеко внизу. Корабль ушел в небо.

Глава 5

Я хорошо помню бесконечные недели обратного перелета. Все это время мы бродили по кораблю, то нервничая, то борясь с желанием уснуть. Нас осталось всего четверо, а генераторы требовали постоянной заботы и внимания. Двоим приходилось неотлучно находиться при них, при этом кто-то должен был оставаться в рубке. В итоге выходило, что каждому выпадало всего несколько часов сна в сутки, и то через неравные промежутки времени. Но даже в этом случае я не уверен, что мы справились бы, будь на месте Нара Лона любой другой инженер. Он один, благодаря своим знаниям и опыту, смог заменить троих.

Мы разгонялись. Альт у нас за спиной становился все меньше, а Солнце росло с каждым мгновением. Часами я стоял в рубке управления и наблюдал, как уменьшается темно-красное светило и движется навстречу родная желтая звезда. Я помнил, что они несутся навстречу друг другу с огромной скоростью, что с каждым часом приближается время гибели Восьми миров…

Отчаянно вибрируя, наш крейсер мчался все дальше и дальше, устремляясь домой почти со скоростью света. Никогда за всю историю земной космонавтики не было ничего подобного. Мы летели от звезды к звезде в корабле, который несли вперед невидимые колебания. Команда состояла всего лишь из четырех измученных астронавтов, еле живых от постоянного недосыпания. Мы летели сквозь ледяную пустоту вперед, стараясь обогнать время, чтобы принести на Землю новости, от которых зависела судьба нашей цивилизации. Полет на Альт походил на фантастическое путешествие, но возвращение на Землю превратилось в настоящий кошмар.

Наконец настало время, когда корабль начал замедлять скорость. К этому моменту мы получили первый вызов по телестерео от патрульного крейсера, находившегося далеко за пределами орбиты Нептуна, когда мы уже шли на малой скорости всего в миллион миль в час.

Как только патрульные установили, кто перед ними, по всей Солнечной системе было остановлено межпланетное движение и открыт коридор для беспрепятственного движения к Земле, поэтому мы добрались до нее с максимальной скоростью, не опасаясь столкновений. Наконец наш крейсер мягко опустился на крышу Большого Зала Планет. На то самое место, откуда мы отправились в свое путешествие.

Из последних сил борясь с усталостью, я выбрался наружу и буквально рухнул на руки встречающих. Через пять минут я, спотыкаясь, поднялся на возвышение, где Мар Дак уже беседовал со спешно собранным Советом. Стоя там и покачиваясь от усталости, я поговорил с председателем и Советом, вкратце пересказал все события нашего рейса, подробно остановившись на открытии, которое мы сделали. Закончив свою речь и отдав салют, я буквально рухнул в кресло. В большом зале наступила полная тишина, а затем вперед выступил Мар Дак, и голос его звучал печальнее, чем обычно:

— Вы все слышали доклад Яна Тора. Вы знаете, что всем нам угрожает гибель. А теперь вы должны принять решение. Как вы знаете, последние недели наши ученые были заняты постройкой многочисленных крейсеров с вибрационными двигателями, подобных тому, на котором совершил экспедицию Ян Тор. Скоро эти крейсеры будут готовы, и мы сможем использовать их двумя способами… Мы можем спасти часть человечества. На этих судах несколько тысяч землян смогут бежать в другую систему. Но тогда остальная часть населения погибнет, когда звезды столкнутся. Или же мы можем отправить флот к планете Альта, а там напасть на шароидов и, воспользовавшись их собственными аппаратами, отклонить гаснущее светило в сторону, что позволит избежать столкновения. Таким образом, мы можем попытаться спасти все Восемь миров. Решение, которое вы сейчас примете, определит дальнейшую судьбу человечества.

Вновь воцарилась напряженная тишина, ведь сейчас решалась судьба двух цивилизаций. А я все сильнее ощущал, как сон сковывает меня, и, даже отчаянно пытаясь держать глаза открытыми, чувствовал, что соскальзываю все дальше и дальше в мягкие глубины забытья. Смутно, словно издалека, до меня доносились выкрики членов Совета. Перед тем как окончательно уснуть, я услышал, что на мгновение рев толпы стих, а Мар Дак громко объявил:

— Мы приняли решение. Когда закончится строительство флота, он отправится… на Альт!

Три недели, прошедшие между нашим возвращением и отбытием большого флота, были самыми безумными в истории Восьми миров. Наши ученые высчитали, что для того, чтобы спасти планеты Солнечной системы, мы должны отклонить Альт в сторону в течение ближайших пятидесяти дней — потом станет слишком поздно. Даже если бы удалось сделать это позже, гравитационная волна все равно задела бы Солнечную систему, сдвинув планеты с орбит и полностью уничтожив на них жизнь. Не позже чем через полсотни дней мы должны добраться до проектора луча на планете Альта и воспользоваться им для спасения нашей Солнечной системы. Поэтому в эти три недели все работы в Восьми мирах были приостановлены, и человечество сосредоточило силы на постройке и подготовке космического флота. Каждая планета вносила свою лепту, в каждом из восьми миров люди трудились до изнеможения, а когда они уже не могли работать, их места занимали сменщики. Постройка более чем тысячи крейсеров была завершена в самые кратчайшие сроки, и теперь их оборудовали оружием. Земные ученые изобрели синий смертоносный луч, который при прикосновении к любому объекту заставлял его атомы двигаться с невероятной скоростью, в результате чего объект буквально испарялся, распадаясь на частицы.

Ночами люди всех планет Солнечной системы видели в небесах пламенный шар Альта, который все рос и рос, заливая красным сиянием ночные небеса Восьми миров, превращаясь в огромную кровавую печать. Люди работали по ночам, словно обезумев от вида этой планеты. Казалось, еще чуть-чуть — и она рухнет на нас… Мне запомнился случай, произошедший на третий день после нашего возвращения. Мар Дак вызвал нас снова в Зал Планет, на этот раз в свой кабинет, и там от имени Совета официально предложил мне пост командующего большим флотом, который тогда уже был почти готов. Большей чести быть просто не могло. Ошеломленный, я с трудом нашел слова благодарности. Затем председатель обратился к Сарто Сену, предложив ему стать вторым в команде. К нашему удивлению, в ответ на такое почетное предложение наш друг ничего не ответил. Отвернувшись, он несколько мгновений любовался видом из окна кабинета Мара Дака. Когда же он вновь повернулся к нам, слова его буквально ошеломили:

— Я не могу принять этот пост.

Мы в удивлении переглянулись, затем Мар Дак спросил:

— Какова же причина вашего отказа?

— Не хотел бы говорить, — ответил наш друг, и мы удивились еще сильнее.

Неожиданно выражение лица Мар Дака изменилось. Он наградил Сарто Сена презрительным взглядом.

— Возможно, вы боитесь? — поинтересовался он. В этот миг Сарто Сен выглядел очень печальным. Но он так и не ответил, встретив мой пристальный взгляд на мгновение, а затем повернулся к двери. Не выдержав, я подбежал к нему и схватил за руку.

— Сарто Сен! — воскликнул я. У меня не было слов, чтобы выразить все то, от чего сжималось сердце.

Он повернулся ко мне и, хотя я видел, как отчасти смягчилось его лицо, он так же молча направился к дверям, оставив меня неподвижно стоять посреди кабинета. Остальные смотрели на меня с сочувствием, но, должно быть, заметив выражение моего лица, никто не стал обсуждать случившегося. В итоге моим заместителем был назначен Хал Кур. Позже я узнал, что в тот же день Сарто Сен с Наром Лоном и еще несколькими учеными отправились в лаборатории на Венеру на нашем старом крейсере.

Если бы у меня было время, я непременно отправился бы на их поиски, но флот был почти готов к отправке, и все мое время занимало обучение пилотов. К счастью, система управления крейсеров была очень простой и не сильно отличалась от стандартной. Нескольких часов было вполне достаточно, чтобы ее освоить. Наконец наступили двадцатые сутки с момента нашего возвращения. В эту ночь космический флот Восьми миров должен был стартовать к Альту. Мы решили, что крейсеры каждой планеты отправятся отдельными группами в условленную точку за орбитой Нептуна, а оттуда флот возьмет курс на Альт.

Когда на Земле наступила ночь, наша часть флота стартовала с большой равнины за Залом Планет. Толпы людей со всей планеты собрались, чтобы увидеть начало великого похода. Земляне провожали нас молча, зная, что в наших руках единственная надежда на спасение. А высоко в небе мерцало кровавое пятно — красная звезда, цель нашего путешествия.

Стоя рядом с Халом Куром в рубке управления флагмана, я заметил, что Земля осталась далеко позади. Мы взметнулись в небо и помчались, постоянно наращивая скорость. Однако все мысли мои были о старой голубой планете, которая осталась позади, и о Сарто Сене. Затем наши корабли развернулись и, двигаясь в плоскости эклиптики, направились через всю Солнечную систему к точке встречи за орбитой Нептуна. Мы достигли оговоренного ранее места и зависли в пустоте. Но ожидание оказалось недолгим. Вскоре наблюдатель доложил, что приближаются другие группы кораблей. Это был флот Марса. Почти сразу к нам присоединились корабли с Урана и Венеры. Чуть раньше кораблей со спутников Сатурна прибыли крейсеры с арктической шапки Нептуна. А последними появились несколько кораблей Меркурия и огромный флот Юпитера. Объединенные силы Восьми миров насчитывали более тысячи звездных кораблей.

Я отдал приказ, который тут же передали по телестерео. Армада перестроилась, приняв форму огромного треугольника со сторонами более тысячи миль и намного больше в основании. Флагманский крейсер стал вершиной этого треугольника. Повинуясь следующему приказу, объединенный флот устремился через бескрайние космические просторы в сторону красной звезды. Силы человечества отправились в межзвёздную пустоту, чтобы предотвратить гибель породившей их цивилизации.

Стоя в рубке управления флагманского судна, Хал Кур и я смотрели через передний обзорный экран, наблюдая, как увеличивается Альт. Вскоре он уже занимал полнеба. Четыре долгие недели он светил в небе, словно большой огонь, а наш флот по-прежнему несся вперед. На тридцатый день полета мы подошли совсем близко и приготовились обрушиться на мир шароидов.

План, который составили перед полетом, был достаточно прост. Мы должны внезапно напасть на город, и в то время как большая часть флота обрушится на шароидов, несколько крейсеров приземлятся на гигантскую платформу и захватят проекторы. Ученые должны будут очень быстро разобраться, как изменить курс Альта, так как до истечения пятидесятидневного срока оставалось всего двенадцать часов. После этого Альт окажется слишком близко, чтобы мы сумели вовремя предотвратить столкновение планет его звездной системы с нашей. И тогда все погибнут.

Теперь, когда мы на огромной скорости неслись навстречу яркой темно-красной звезде, я чувствовал, как храбрость покидает меня. Я все сильнее задумывался о причинах странного поведения Сарто Сена, и все чаще бросал взгляды на экран заднего обзора, где горели маленькие звездочки — крейсеры эскадры. Странно, но с каждым мгновением я ощущал все большее беспокойство. Обязанности командующего флотом казались непосильной ношей.

Не могу сказать, сколько времени я разглядывал следующие за нашим крейсером корабли. Из задумчивости меня вывело восклицание Хала Кура. Великан-инженер уставился на передний телескопический экран, где сверкал Альт; на лице Хала отражалось сильнейшее изумление. Через мгновение он позвал меня, и я тоже всмотрелся в экран.

Даже сквозь фильтры, которые опустились на все наши экраны и иллюминаторы, яркий свет гигантской звезды почти ослеплял. Вскоре глаза привыкли к яркому свету, а вслед за этим у меня перехватило дыхание при виде небольшого облака темных пятнышек на фоне темно-красного диска Альта — крошечный рой, двигающийся навстречу. Затаив дыхание, мы наблюдали за происходящим, и вскоре уже не сомневались… Пятнышки приняли вытянутую форму, чем-то напоминающую силуэты рыб.

Хал Кур резко повернулся ко мне. Глаза его горели.

— Это космические корабли! — воскликнул он. — Крейсеры! Шароиды тоже имеют флот!

Сердце едва не ушло в пятки, когда я осознал смысл этих слов. Со стороны Альта приближались крейсеры, и, скорее всего они принадлежали шароидам. Должно быть, пока мы находились в плену, они изучили конструкцию нашего корабля и скопировали ее. Пока мы летели назад к Солнцу, готовились к нападению и возвращались, шароиды, предполагая, что мы можем вернуться, как следует подготовились к встрече. И теперь в безвоздушном пространстве два флота шли навстречу друг другу, чтобы сойтись в смертельной схватке.

Некоторое время я стоял ошеломленный, а затем повернулся к телестерео, по которому передал распоряжения всему флоту.

— Все корабли готовятся к сражению, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Уменьшите скорость до ста миль в час, оставаясь в том же построении.

На нижних палубах крейсера засуетились, раздался резкий звон металла — лучевые орудия были приведены в боевую готовность. Скорость стремительно уменьшалась, шароиды тоже замедлились, перестроившись в две небольшие колонны. Они, как и мы, отлично понимали, что на максимальных скоростях мы просто разойдемся и будем не в состоянии «вступить в контакт».

Два флота медленно перемещались относительно друг друга. Я изучал приближающиеся корабли шароидов, они во многом походили на наши. Разве что были чуть короче и немного шире. Мы отлично видели вражеских пилотов, склонившихся над системами управления в ярко освещенных командных рубках. Когда флоты оказались на небольшом расстоянии друг от друга, со стороны противника к нам устремилось множество шаров розового огня.

Я ожидал чего-то подобного, поэтому, когда в нас выстрелили, пробормотал в телестерео одно-единственное слово. Наш крейсер, а за ним и весь остальной флот Восьми миров резко ушел вверх. Огненные шары пролетели под нами, не причинив никакого вреда. Затем мы нанесли ответный удар по кораблям противника синими лучами, разрушающими связь частиц внутри атомов. При каждом ударе один из крейсеров шароидов бесследно исчезал. Через мгновение мы разминулись, но тут же и наши корабли, и корабли противника стали снова разворачиваться навстречу друг другу.

Вновь два флота столкнулись, вновь они выпустили друг в друга розовые огненные шары и синие лучи. Я видел, как шары попадали в корабли, идущие позади нас, и те исчезали в вихрях взрывов, хотя раньше мне казалось, что огонь не может так яростно бушевать в безвоздушном пространстве. Вражеские суда, когда в них попадали лучи, вспыхивали и тут же исчезали. Наконец два флота сошлись, и все вокруг смешалось. Общая битва превратилась в поединки между отдельными кораблями, которые, вертясь, наносили друг другу удары в свете ледяных, равнодушных звезд. Тут и там то и дело или вспыхивало розовое пламя, или синий луч прорезал пространство подобно молнии…

К нам метнулся вражеский крейсер, выпустив множество розовых огненных шаров. Тут же где-то на нижней палубе раздалось шипение, и в сторону противника ударили синие лучи, попав в корму. Крейсер шароидов вспыхнул синим светом, а потом исчез. В следующее мгновение еще два вражеских корабля напали на нас, зайдя сверху, словно собираясь идти на таран. Казалось, успеть увернуться невозможно, однако прежде чем мы столкнулись, наш синий луч ударил в борт одного из судов противника. Вспыхнув синим светом, корабль начал разворачиваться. В это время с ним столкнулся второй корабль, и оба исчезли.

Тем временем в нас врезался четвертый вражеский крейсер. Сила удара оказалась настолько велика, что все, кто был в командной рубке, полетели на пол. Пока Хал Кур и я пытались встать, я краем глаза заметил, что пилот лежит неподвижно, потеряв сознание. Вскочив на ноги, я бросился к пульту управления. За те мгновения, что наш корабль был без управления, он поднялся выше основной массы сражающихся кораблей, кружившихся в безвоздушном пространстве. Развернув крейсер, я с безумным смехом направил его вниз в самое сердце схватки, снова обрушив синие лучи на вражеские корабли. Меня охватило дикое ликование, азарт схватки, который всегда был и будет присущ людям, в какие бы времена они ни жили. Наш корабль скользил над врагами, одного за другим уничтожая их.

Какие древние войны, происходившие на суше, в море или даже в космосе между планетами, могут сравниться с битвой двух армад в межзвёздном пространстве — битвой, в которой решается судьба двух могущественных цивилизаций?

Поднявшись выше сражающихся флотов, я увидел, что люди постепенно одерживают верх — все больше крейсеров Альта гибло под ударами нашего флота.

В какое-то мгновение большая часть оставшихся кораблей противника как по команде замерла, а потом резко опустилась ниже плоскости сражения на сотни миль и, перестроившись, взяла обратный курс на Альт.

У меня не было никакого желания преследовать отступающий флот шароидов. Наши корабли, набирая скорость, тоже двинулись в сторону Альта, и врагам стоило больших усилий сохранять дистанцию. Все дальше и дальше бежали они в сторону своей темно-красной звезды, закрывавшей уже чуть ли не половину неба. Мы неслись, едва не наступая им на пятки. Внезапно на фоне солнца появилось большое черное пятно. Вражеские крейсеры нырнули в него и исчезли. Наши же суда последовали за врагом, погрузившись во тьму. Гудение генераторов резко оборвалось, и какое-то время мы дрейфовали в полном одиночестве, в темноте. Потом в глаза нам снова ударил свет темно-красной звезды — впереди все еще двигались крейсеры шароидов, направлявшихся назад к своему солнцу.

Когда мы оказались в непосредственной близости от Альта, внезапно отключились двигатели, гул генераторов смолк, и мы начали в буквальном смысле падать в раскаленный океан Альта, до которого теперь оставалось всего десять миллионов миль!

Корабли нашего флота двигались подобно листьям, подхваченным ветром. Потом я заметил несколько вражеских крейсеров, находившихся намного выше. От них исходили странные фиолетовые лучи.

— Это ловушка! — в отчаянии воскликнул я. — Вот те корабли… их фиолетовые лучи нейтрализуют работу наших генераторов. А теперь мы так близко от их солнца и… мы падаем туда!

Впереди сверкал огненный океан — Альт. Теперь он растянулся от горизонта к горизонту, и его протуберанцы с жадностью тянулись к кораблям. Даже через изоляцию мы чувствовали жар красной звезды. Я вновь вскрикнул и указал вверх. Несколько наших кораблей, находящихся в хвосте флотилии, избежали всеобщей участи, вовремя уйдя в сторону. Теперь же, развернувшись, они попытались атаковать крейсеры, испускающие фиолетовые лучи, и буквально смели противников. Генераторы заработали — снова раздалось привычное жужжание, и корабли нашего флота двинулись прочь от огненной бездны, сулящей гибель.

Оставшиеся суда шароидов исчезли, и я, взглянув на часы, начал отдавать необходимые приказы по телестерео. Наш флот, насчитывавший еще более пятисот крейсеров, ускорившись, двинулся от большого солнца к небольшому темному шару — планете шароидов. Она становилась все больше. Я снова с тревогой взглянул на часы. У нас оставался всего час с четвертью, чтобы задействовать луч и развернуть звезду, позволив ей благополучно разминуться с Солнцем. Наши корабли, как метеоры, раскололи атмосферу красной планеты, метнувшись к ее поверхности. Через мгновение мы были уже над городом шароидов. Крейсеры пронеслись над черными крышами и улицами, над которыми ясно вырисовывалась огромная башня.

Когда мы снизились, навстречу метнулось пятьдесят крейсеров — последние корабли шароидов, остатки преследуемого нами флота. В следующую минуту снова началось сражение. Воздух вокруг превратился в ад синих лучей и розовых огненных шаров, мечущихся от судна к судну; разбитые корабли падали на город. Через пять минут после этого неожиданного нападения мы потеряли сто судов, но зато последние крейсеры шароидов были уничтожены. По крайней мере, так мы полагали.

Флагманский корабль и еще несколько, выбранных мною, на полной скорости устремились к платформе башни, где располагался большой проектор отталкивающего луча. Мы спускались все ниже, постепенно уменьшая скорость…

Крик гнева раздался откуда-то сзади. Подняв голову, я заметил, что сверху на нас опускается длинная темная тень — еще один крейсер шароидов, который, видимо, до последнего парил над нами, выжидая удачного момента. В то же мгновение сотня синих лучей ударила с наших кораблей, однако луч из вражеского корабля уже попал в платформу и четыре столба. Сам вражеский крейсер отправился в небытие, но работу свою сделал: шаровые молнии ударили в башню, сверкнули и исчезли.

Огромная башня заколебалась и развалилась до самого основания, превратившись в лавину камней и металла, обрушившуюся на город внизу.

Проектор луча был уничтожен!

Наши корабли зависли неподвижно, я застыл ошеломленный, пристально глядя через иллюминатор на обломки, которые виднелись далеко внизу. Мы все потеряли!

Я посмотрел на часы. Назначенное время прошло. Даже будь у нас еще один излучатель, все равно было уже слишком поздно. Ничто теперь не могло спасти Восемь миров, никто не мог отклонить в сторону звезду! Мы участвовали в безумном сражении, неслись через бескрайние космические просторы — все поставили на кон, и проиграли…

И тут Хал Кур словно сошел с ума. Он замер и с трудом издал несвязное восклицание, указывая дрожащей рукой на телескопический экран в направлении светила, висящего высоко в небе.

Я проследил за его взглядом. Там, на фоне горящей звезды, у самого края диска, виднелось вытянутое темное тело. От него исходил луч, упершийся в блестящий шар Альта. В первое мгновение я и сам не мог понять, что происходит. Этот корабль был мне знаком…

— Смотрите! — радостно заорал Хал Кур, словно сходя с ума. — Это… — он задыхался, пораженный до глубины души. — Это же наш старый крейсер! Это Сарто Сен!

Сарто Сен! Это имя вспыхнуло у меня в мозгу подобно пожару. Луч, исходящий с крейсера, бил в край Альта все сильнее и сильнее.

— Но это… слишком поздно! — сжал кулаки я.

Слишком поздно! Ничто не может заставить проклятую звезду свернуть в сторону! Так что…

Я замер. В рубке воцарилась мертвая тишина. На лицах у всех был написан страх, какого раньше не испытывал ни один человек. И тут на краю темно-красной звезды пролегла черная полоса, которая становилась шире с каждой секундой. Затем она расширилась, деля звезду на две половины, которые все дальше расходились друг от друга. Альт раскалывался надвое! Две огромные массы темно-красного пламени двигались в разные стороны, удаляясь друг от друга. Расстояние между ними увеличивалось, луч Сарто Сена продолжал «жечь» остатки звезды. А потом в какой-то миг раскаленная звездная масса поглотила крейсер. Но Сарто Сен все равно победил! Все дальше и дальше расходились две половинки разделенной звезды, отклоняясь друг от друга, чтобы следовать своим курсом, двигаясь медленно, величественно. А между ними сверкала желтая звезда — наше Солнце. И теперь нашей звезде не грозила гибель, поскольку уже очевидно было, что никакого столкновения звезд не случится. Вот одна из частей Альта надвинулась на темную планету шароидов. Мгновение — и та исчезла во всплеске пламени.

Планета за планетой сгорали в огне разделившегося светила, и вскоре в пустоте остались только корабли земного флота. Остатки Альта устремились в разные стороны по все более расходящимся траекториям.

Оправившись от потрясения, мы радостно закричали. Хриплые крики восторга вторили нам из разных концов крейсера, где несли вахту остальные астронавты. Хал Кур, стоявший рядом со мной, вопил как сумасшедший. Человечество победило. Мы устранили самую жуткую угрозу за всю его историю. Мы уничтожили флот и планеты шароидов, и даже их звезду, расколов ее надвое, чтобы спасти свою цивилизацию.

А потом, совершенно неожиданно, я осознал, что мой друг Сарто Сен мертв.

Последний корабль нашего флота садился на Землю, когда над взлетным полем царила ночь. На обратном пути мы останавливались на орбите каждой планеты, чтобы позволить крейсерам с нее покинуть флот. И повсюду вернувшихся астронавтов восторженными криками встречали огромные толпы. Казалось, все Восемь миров сошли с ума от радости, хотя потери наши и были огромны.

На Землю вернулась всего дюжина разбитых кораблей. Они приземлились прямо на посадочное поле возле Зала Планет. Блестящие огни, высвечивающие толпы людей, горели до самого горизонта. Казалось, встречать нас вышло все население планеты. Наши крейсеры медленно снизились и сели у главного здания гигантского комплекса. Навстречу ступили Мар Дак и другие члены Совета.

Председатель первым пожал мне руку, и именно от него, из его приветственной речи, я узнал, что Сарто Сен с самого начала собирался спасать нас. В своих лабораториях он создал мощную установку дезинтегрирующего луча, а потом на нашем старом крейсере устремился к Альту. Его сопровождал Нар Лон с помощниками. Несмотря на то, что инженера обвинили в трусости, как мне с каменным лицом сообщил Мар Дак, Сарто Сен решился исполнить свой план, хоть и знал, что тот предполагал смерть для него самого и для всей его команды…

Тем временем крики толпы за пределами Зала Планет становились все настойчивее. Все хотели видеть Яна Тора. Уже многие члены Совета в сопровождении команд выживших крейсеров спустились к людям снаружи, и всех их приветствовали громовыми аплодисментами. Мар Дак остался один со мной и Халом Куром. Но вскоре он оставил нас, попросив выйти к толпе следом за ним через минуту. Я никак не мог заставить себя выйти к толпе, потому что отлично знал, что настоящим героем был вовсе не я, а другой человек — невидимый для толпы — стройный, моложавый, в очках.

Вот кого следовало чествовать в первую очередь. Так я и стоял, пристально глядя в небеса, где горело два крошечных алых пятнышка, которым никогда не суждено было обрушиться на Восемь Миров.

Туман застилал мои глаза, скрыв два алых пятнышка, от которых я не мог отвести взгляда. Над самым моим ухом раздался громовой голос Хала Кура:

— Знаю, Ян Тор, о чем ты думаешь. Он был и моим другом тоже.

А потом жестом обвел наши разбитые корабли и светлеющие небеса.

— Именно на Земле зародились первые люди. Потом они двинулись от планеты к планете, пока вся Солнечная система не стала принадлежать им. Сарто Сен не только спас нашу цивилизацию, он дал нам корабли, которые могут достигнуть других звезд. Интересно, как далеко человечество теперь распространит свое влияние. Я думаю, что мы пойдем как первопроходцы от звезды к звезде, от созвездия к созвездию…

Хал Кур замолчал и замер возле меня безликой темной фигурой, скрестив руки на груди и подняв взор к светлеющим небесам, где горели яркие и пока все еще далекие звезды.


Межзвёздный патруль

Похитители звёзд

Межзвёздный патруль

Глава 1

Не успел я взойти на мостик, как пилот, дежуривший у контрольной панели, обернулся, словно заранее знал о моем приближении.

— Альфа Центавра прямо по курсу, сэр, — произнес он, не тратя времени на лишние церемонии.

Мой ответ был таким же предельно лаконичным:

— Поворот курса на тридцать градусов, скорость сбросить до восьмидесяти световых и, пока не минуем Альфу Центавра, держать неизменной.

Кивнув, пилот тут же принялся быстро щелкать сверкающими рычагами. Стрелки спидометров еле заметно поползли назад, показывая, что мы сбавляем скорость. Переведя взгляд на обширную смотровую панель, занимавшую собой всю переднюю часть мостика, я с удовольствием принялся созерцать открывшуюся передо мной картину. Грандиозная звездная панорама плавно и величественно сдвигалась в сторону в соответствии с изменением курса.

Прямо перед нами сияла двойная звезда Альфа Центавра, два ослепительных огненных шара, затмевающих своим блеском все прочие светила. Скопления крохотных светящихся точек — созвездия и целые звездные системы — медленно смещались в сторону по мере того, как мы пролетали мимо. С правой стороны на фоне абсолютной черноты неба тянулись светящиеся облака — отдаленные звездные скопления. Среди них были ясно различимы красный, сверкающий драгоценным рубином Бетельгейзе, ослепительно-яркий Канопус и белый, нестерпимо яркий Ригель. А прямо по курсу далеко впереди сияло Солнце — центральное светило нашей родной системы. Сейчас оно представляло собой крохотную желтую звездочку, от которой я не мог отвести взгляд. Именно к ней стремился наш сигарообразный корабль, скорость которого в восемьдесят раз превосходила скорость света.

Чуть больше двух лет назад мы покинули Солнечную систему и в составе флота Звездной Федерации поддерживали порядок в Галактике. Мы патрулировали космические трассы, много раз вдоль и поперек избороздив Млечный Путь, боролись с космическими пиратами, грабившими торговцев. Но недавно получили неожиданный приказ возвращаться назад в Солнечную систему. Несмотря на то, что на всех планетах, где нам довелось побывать, мы встречали самый радушный прием, а их жители относились к гостям, как к братьям по разуму и согражданам Лиги Планет, экипажу не терпелось поскорее вернуться домой. Мы привыкли общаться с созданиями, чей вид даже отдаленно не напоминал гуманоидный, и давно уже не удивлялись необычным формам жизни. Это были и люди-мозги с Алголя, и обитатели Сириуса, похожие на диковинных птиц. Но, несмотря на самое искреннее гостеприимство, в глубине души мы отчаянно скучали по нашему миру — родным восьми планетам, вращающимся вокруг Солнца. Было бы излишним говорить, что каждый только и мечтал поскорее снова оказаться дома.

Пока я размышлял, любуясь величественной картиной космоса, двойная звезда Альфа Центавра осталась позади, и пилот снова принялся щелкать рычагами, увеличивая скорость до предельно возможной. Прошло всего несколько мгновений, и мы уже неслись сквозь пространство со скоростью, больше чем в тысячу раз превышающей скорость света. Благодаря новейшему изобретению — детрансформирующим генераторам, которые вырабатывали поступательные колебания с частотой почти в тысячу раз больше световых, мы могли передвигаться с колоссальной скоростью. Только несколько кораблей во всей Галактике могли бы с нами сравниться. Несмотря на то, что каждую секунду мы приближались к Солнцу на несколько миллионов миль, крохотная желтая звезда, казалось, совсем не увеличивалась.

Дверь почти бесшумно отворилась, и на мостик вошла Дал Нара — второй помощник капитана, продолжательница старинной династии знаменитых космолетчиков. Девушка отдала мне честь, а затем приветливо улыбнулась.

— Через двенадцать часов мы будем на месте, сэр, — доложила она.

Ответив ей одобрительной улыбкой, я поинтересовался:

— Вы не жалеете, что приходится возвращаться в Солнечную систему?

— Нет, что вы! — воскликнула Дал Нара, энергично мотнув головой. — Может, она не так грандиозна, как Канопус и остальные, где мы побывали, но ничего подобного ей не найти во всей Галактике. Единственное, что меня немного удивляет, это внезапность, с которой нас отозвали. Я уже давно ломаю голову, почему такое могло произойти.

— Признаться, я тоже этим озадачен, — ответил я, нахмурившись. — Чтобы корабли какой-либо планеты были вдруг отозваны из флота Лиги… Для этого должна быть очень веская причина, на моей памяти ничего подобного не происходило.

— Так или иначе, — беззаботно отозвалась собеседница, — мы возвращаемся домой, вот что самое главное, правда? Другим приходится еще труднее, чем нам, особенно тем, кто сейчас пытается выжать из генераторов еще несколько световых скоростей.

Дверь с щелчком закрылась за Дал Нарой. Я сперва рассмеялся, вспоминая, как она старательно отдавала мне честь по всей форме, а затем погрузился в тягостные размышления, не сводя глаз с желтой звезды. Внезапность, с которой нас отозвали из флота, вызывала у меня серьезное беспокойство. Я не преувеличивал, говоря, что для отзыва корабля из Флота Лиги Планет, объединяющей населенные миры Галактики, должна быть очень серьезная причина. Ведь от него зависела безопасность межзвёздного пространства, при этом отсутствие такого сильного крейсера, как наш, не лучшим образом отразится на боеспособности флота. Но в полученном нами сообщении о ней ничего не сообщалось. Нам было приказано как можно скорее вернуться в Солнечную систему и незамедлительно доложить о своем прибытии в Бюро астрономической информации на Нептуне.

Рассудив, что рано или поздно причина все равно прояснится, а ломать над ней голову — нерациональная трата сил, я переключился на более насущные задачи. Но несмотря на все усилия, ситуация продолжала тревожить меня. Поэтому, когда двенадцать часов спустя мы вошли в пределы Солнечной системы, я с возрастающим нетерпением наблюдал, как впереди растет, становясь все крупнее, желтая звезда — родное Солнце.

Мы постепенно замедляли движение, приближаясь к Нептуну — самой отдаленной планете Солнечной системы, а также пункту прибытия и отправления межзвёздных торговцев. С одной световой скоростью, которая показалась нам чудовищно медленной, мы оставили позади единственный спутник Нептуна и вошли на переполненную трассу, ведущую к космопорту.

Отсюда, из космоса, планету полностью закрывали тысячи кораблей, зависших на высоте пятидесяти миль над ней. Движение над этим гигантом было настолько сложным и запутанным, что представляло собой настоящий кошмар не только для неопытного пилота. Всюду, куда хватало взгляда, теснились разнообразные летательные аппараты, прибывшие со всех концов Галактики. Здесь были громадные корабли, доставившие зерно с Бетельгейзе, комфортабельные пассажирские лайнеры с Арктура и Веги, танкеры с грузом радиоактивной руды. В толпе сразу бросались в глаза почтовые корабли с далекого Денеба — длинные, чем-то напоминающие диковинных рыб.

Все они безостановочно вращались на орбите Нептуна. Время от времени какой-то из кораблей, получив световой сигнал от регулировщика, шел на посадку. Иногда через просветы между кораблями можно было разглядеть, как над самой поверхностью планеты снует во все стороны целый рой крохотных проворных катеров, перевозящих бессчетное количество пассажиров на Юпитер, Венеру и Землю. По сравнению с огромными космическими транспортниками они казались маленькими и хрупкими, словно детские игрушки.

Нам не пришлось вращаться на орбите в ожидании разрешения. Едва мы приблизились, корабли, как по команде, расступились в разные стороны, уступая крейсеру дорогу. Символ Лиги Планет, изображенный на его носу, был известен в самых отдаленных уголках Галактики. С корабля-регулировщика тут же поступил сигнал, указывающий нам прямую траекторию, ведущую к поверхности планеты.

Крейсер плавно скользнул по открывшемуся воздушному коридору и, на мгновение зависнув над лабиринтом белых строений и пышных зеленых садов, медленно снизился над громадным величественным зданием с плоской крышей. В нем и располагалось Бюро астрономической информации.

Пока длился спуск, я смотрел в иллюминатор, невольно сравнивая представший передо мной солнечный пейзаж с ледяной пустыней, которую представляла собой поверхность этой планеты-гиганта всего лишь две тысячи лет назад. Но передатчики тепла, изобретенные учеными Солнечной системы и установленные у самой поверхности светила, улавливали тепловую энергию и передавали ее в виде высокочастотных колебаний на Нептун. Там колебания снова преобразовывались в тепло, под действием которого планета так неузнаваемо изменилась…

Мягко и аккуратно мы совершили посадку на плоской крыше, где уже стояло несколько десятков космических кораблей. Спустившись в автоматическом лифте, имеющем форму конуса, я направился по длинному коридору со стенами, сверкающими ослепительной белизной. Затем, поприветствовав ожидающего посыльного, я последовал за ним к высокой черной двери. Он почтительно открыл ее передо мной и мягко закрыл, когда я вошел. Комната, где я оказался, немного напоминала недавно оставленный капитанский мостик. Высокий потолок, три стены цвета слоновой кости, передняя вся из стекла от пола до потолка. Только вместо космической черноты там виднелись зеленые сады, освещенные солнцем и обдуваемые легким ветерком. Я невольно залюбовался этой картиной. Хозяин кабинета — невысокий человек с седыми серебристыми волосами и проницательным взглядом — при виде меня тут же поднялся из-за стоящего посреди комнаты письменного стола и направился ко мне. Это был не кто иной, как сам Хурус Холл, начальник Бюро астрономической информации.

— Ран Рарак, наконец-то! — нетерпеливо воскликнул он. — Мы ждем вас уже целых два дня.

— К сожалению, пришлось немного задержаться на Альдебаране, сэр, возникли небольшие проблемы с генератором, — ответил я с почтительным поклоном.

Молча указав на стул, стоящий у стола, Хурус Холл уселся в свое кресло. Несколько мгновений он внимательно разглядывал меня, а затем заговорил:

— Вас, конечно, удивляет приказ немедленно вернуться в Солнечную систему. Так вот: мы нарочно не стали указывать в открытом послании причину срочного вызова. Если бы она стала известна, то послужила бы причиной паники и хаоса во всей Галактике.

Немного помолчав, пристально глядя мне в глаза, он продолжил:

— Вы, конечно, хорошо знаете, что во Вселенной, помимо нашей Галактики, имеется множество других, отстоящих друг от друга на миллиарды световых лет. Также будет излишним напоминать, что Галактика имеет форму диска, у самого края которого расположено наше Солнце.

За его пределами на огромных просторах находится множество других Галактик, куда наши корабли еще не долетали. Как, впрочем, и другие управляемые летательные аппараты. Но недавно астрономы заметили, что по направлению к нашей Галактике движется гигантская черная звезда — потухшее солнце, по размерам превосходящее все известные небесные тела. Согласно показаниям точных астрономических приборов, это давно потухшее светило намного крупнее Канопуса, Антареса или Бетельгейзе, и в несколько миллионов раз больше Солнца. И этот гигант, как я уже сказал, приближается с невероятной скоростью.

Сотни специалистов сутки напролет занимались расчетами траектории этого небесного странника, и сперва результаты были весьма утешительными. Темная звезда должна лишь скользнуть по краю нашей Галактики и, не причинив особого вреда, снова вылететь в межзвездное пространство. Поэтому никто не счел приближение потухшего гиганта особым поводом для беспокойства. Но с некоторых пор ситуация изменилась. Чтобы избежать паники и хаоса, мы не сообщали эти сведения никому, кроме ведущих астрономов и высокопоставленных официальных лиц. За последние несколько недель темная звезда по неизвестной причине изменила траекторию. Теперь она движется не по прямой, как было до сих пор, а по дуге. Но в таком случае она примерно через двенадцать недель неизбежно должна будет пересечь нашу Галактику и, что самое худшее, приблизиться к Солнцу на расстояние менее трех миллиардов миль вместо пятнадцати, как предполагалось вначале. А так как темная звезда значительно превосходит его в размерах, то Солнце попадет в гравитационное поле незваного небесного гостя и, попросту говоря, будет им утащено вместе со всеми планетами! Последствия этого могут быть самыми непредсказуемыми и самыми трагическими для всех нас.

Хурус Холл умолк и, мертвенно побледнев, невидящим взглядом уставился куда-то в пространство. Я же, потрясенный ужасающей новостью, неподвижно застыл на стуле, не находя слов для ответа. Но собеседник, справившись с волнением, снова заговорил:

— Если эти сведения станут достоянием общественности, все планеты Солнечной системы будут охвачены паникой. Поэтому очень немногие посвящены в страшную тайну. Мы рассмотрели разные варианты спасения, но ни один из них не представляется достаточно приемлемым. Чтобы перевезти население планет к другим звездам, у нас не хватит ни транспорта, ни времени. Остановить летящий гигант невозможно, даже если использовать все достижения современной науки. Поэтому остается единственный, не скрою, довольно призрачный шанс. Именно поэтому вы и получили приказ как можно скорее вернуться в Солнечную систему. Вам предстоит изменить траекторию погасшего светила, чтобы оно пролетело как можно дальше от Солнца и, по возможности, не задев нашу Галактику. Вам предстоит вылететь немедленно, чтобы встретить темную звезду как можно быстрее. Вам предоставят новейшую научную аппаратуру и самое лучшее оборудование — все, что может помочь вам выполнить эту задачу. Пока вы летели сюда, для экспедиции был собран флот из пятидесяти звездных крейсеров. Они полностью укомплектованы всем необходимым и находятся на крыше здания, ожидая сигнала к вылету. Но все они недостаточно мощные для того, чтобы заставить темную звезду свернуть в сторону. По сути дела — это не более чем быстроходные почтовые суда. Ваш корабль — единственный боевой, он и станет флагманом. Я лично отправляюсь с экспедицией, но командование поручается исключительно вам. Это назначение не является категорическим приказом — мы понимаем, что последние два года вы провели на службе во флоте Лиги Планет и вам полагается отдых. К тому же задание является очень опасным, может быть, даже более рискованным, чем мы сейчас предполагаем. Вы имеете полное право отказаться, и вас никто не упрекнет. В этом случае мы постараемся найти другого кандидата.

Замолчав, Хурус Холл пристально уставился на меня, ожидая ответа. Несколько минут посидев, я встал и, пройдя через весь кабинет, подошел к стеклянной стене. За ней зеленели бескрайние сады, сверкали в солнечном свете белые крыши домов. Подняв глаза, я увидел солнце — отсюда оно казалось совсем крошечным и не таким ярким, как на Земле. Но все же это было оно — наше теплое желтое светило. И позволить какому-то пришельцу утащить его в бескрайние просторы космоса?!

— Я принимаю задание, сэр, — ответил я, снова поворачиваясь к собеседнику.

Щеки Хуруса Холла заметно порозовели, в глазах появился блеск.

— Я не сомневался в вас, — произнес он со вздохом облегчения. — Мы отправляемся немедленно. Дорога каждая минута.

Прошло не более четверти часа, и мы очутились на крыше, где стояли космические корабли. Раздался громкий сигнал колокола, и экипажи пятидесяти крейсеров, которые вместе с нами должны были принять участие в рискованной экспедиции, заняли свои места, готовясь к старту. Пять минут спустя Хурус Холл, Дал Нара и я стояли на мостике и наблюдали, как стремительно уходит вниз белая крыша и удаляется планета, усилиями ученых из промерзшей ледяной пустыни превращенная в цветущий сад. Остальные пятьдесят крейсеров, выстроившись тесным клином, следовали за нами. Корабли-регулировщики при нашем приближении поспешно замигали сигналами, расчищая флотилии широкий проход. Не сбавляя скорости, мы вырвались на космические просторы, и вскоре вокруг нас снова засверкала всеми звездами величественная картина, которая, несмотря на свою привычность, никогда бы не смогла мне надоесть. Впереди лежала внушающая тревогу непроглядная тьма; именно туда на полной скорости стремились корабли экспедиции, спеша выполнить возложенную на нас нелегкую миссию. Нептун уменьшился, быстро превратившись в крохотную желтую искру. Мы уходили в глубины космоса, спеша защитить нашу Галактику от приближающейся к ней смертельной опасности.

Глава 2

Прошло двадцать четыре часа с момента старта, и я снова занял место на мостике. Рулевой Нал Джак, как всегда молчаливый и невозмутимый, внимательно вглядывался в расстилающуюся впереди черную бездну. Сколько времени мы провели вместе во время таких вахт, бок о бок изучая межзвёздное пространство, но никогда еще перспектива не казалась мне такой мрачной. Наш корабль летел сквозь область абсолютной тьмы, где, казалось, такое понятие, как свет, почти отсутствовало.

Галактика, которую мы недавно покинули, лежала позади, представляя собой множество слабо сверкающих точек, которые постепенно становились все менее и менее заметными. Справа появились туманные светящиеся облака — другие Галактики и скопления звезд. Они находились на невообразимо огромном расстоянии и представлялись нам неким подобием Млечного Пути, рассеянными в пространстве крохотными капельками света.

Это было единственное, что хоть как-то скрашивало картину окружающего нас мрака. Корабль летел сквозь темноту, безмолвие и казался единственным средоточием жизни в бескрайнем пространстве. Я помнил, что мы далеко не одни, что вместе с нами еще пятьдесят кораблей рассекают глубины космоса, следуя на расстоянии не больше пятисот миль со скоростью, ничуть не уступающей нашей. Но, несмотря на это, я не мог отделаться от ощущения бесконечного тоскливого одиночества. Как будто мы, подобно космонавтам древности, оказались одни в межзвёздном пространстве…

Звук открываемой двери отвлек меня от печальных размышлений. На мостик стремительно вошел Хурус Холл. Торопливо взглянув на показания приборов, он поднял брови с нескрываемым радостным удивлением.

— Все лучше, чем я предполагал, — заместил он. — На такой скорости у нас есть все шансы достичь черной звезды всего через шесть дней. Главное, чтобы остальные корабли смогли лететь, не сбавляя скорости.

— Мы можем развить значительно большую скорость, — заметил я. — Тем более что и черная звезда сама приближается к нам очень быстро. Давайте взглянем на карту.

Мы подошли к висящей на стене пластине из тщательно отполированного серебристого металла. Такие карты представляли собой особую ценность и были необычайно полезны во время космических путешествий. На ней были самым подробным образом выгравированы положения и траектории небесных тел. У нижнего края сверкало около дюжины кружочков, обозначающих звезды, находящиеся на краю Галактики. В данный момент они находились уже позади нас. Подойдя к карте, Хурус Холл взял лучевую указку, нашел Солнце и обвел его сверкающим кругом, величина радиуса которого в масштабе равнялась примерно четырем миллиардам миль. Именно на таком расстоянии достаточно оказаться от Солнца темному гиганту, чтобы оно попало под действие его гравитационного поля… Тогда он неизбежно утащит за собой и наше светило, и все вращающиеся вокруг него населенные планеты.

Мы отчетливо увидели, как с края карты навстречу нашему Солнцу медленно и неумолимо ползет зловещий черный кружок, во много раз превышающий его по размеру. Даже пройдя по самому краю нашей Галактики, незваный гость из космоса подойдет к нашему светилу на опасно близкое расстояние.

Хурус Холл некоторое время молча созерцал эту печальную картину, а затем задумчиво произнес:

— И все-таки в этой погасшей звезде есть что-то неестественное. Посмотрите на эту искривленную траекторию: не может так двигаться ни одно небесное тело, и тем не менее…

Но его слова были неожиданно и грубо прерваны. Ужасающей силы удар потряс корабль, который сперва резко нырнул вниз, а затем перевернулся несколько раз. Все мы, включая пилота, отлетели к задней стенке, затем нас с такой же силой швырнуло сперва в одну сторону, затем в другую. Чудом мне удалось вцепиться в край приборной панели. Посмотрев в иллюминатор, я увидел, что та же судьба постигла остальные пятьдесят крейсеров, до сих пор следующих за нами ровным клинообразным строем. Все они крутились, делая беспорядочные рывки в разные стороны. Два столкнулись и тут же взорвались, разлетевшись на множество осколков.

Вскоре наш корабль снова выровнялся, затем его опять стало трясти с новой силой. Хурус Холл смог подползти к приборной панели. Совместными усилиями мы взялись за рычаги и заставили крейсер прыгнуть вперед на несколько тысяч миль. И тут же почувствовали, как ослабевает действие неведомой силы, завладевшей кораблем. Мы уже вздохнули с облегчением, но внезапно послышался пронзительный скрежещущий звук, от которого сердце едва не выскочило у меня из груди. Один из крейсеров пронесся мимо так близко, что выступающая часть его корпуса чиркнула по обшивке, чудом ничего не повредив. Вскоре мы ощутили, что наваждение закончилось, и корабль снова свободно летит в космическом пространстве.

После пережитого всем требовалась передышка. Медленно и осторожно я снизил скорость, и вскоре крейсер неподвижно застыл на месте. Мы только и могли, что изумленно смотреть друг на друга, задыхаясь, с бешено колотящимися сердцами. Но, прежде чем мы успели обменяться восклицаниями, дверь распахнулась, и на мостик вбежала Дал Нара. На лбу ее виднелась глубокая царапина, из которой текла кровь, заливая девушке лицо.

— Что произошло? — обеспокоенно поинтересовалась помощник капитана. — Нас так трясло и швыряло… Прямо как ребенок игрушку. А что с остальными, вы еще не знаете?

Как будто отвечая на ее вопрос, раздался сигнал внутренней связи, и дрожащий от волнения голос из динамика принялся докладывать обстановку.

— Корабли тридцать семь, двенадцать, девятнадцать и сорок четыре погибли в результате столкновения. Остальные восстановили строй и следуют за нами.

— Хорошо, — ответил я. — Всем объявляется пятнадцатиминутный отдых, затем двигаться на прежней скорости.

— Меньше чем за минуту что-то уничтожило четыре наших корабля, — печально заметил я, когда сеанс связи завершился. — Но что это могло быть?

— Вероятнее всего — водоворот эфира, — заговорил Хурус Холл, изо всех сил стараясь казаться спокойным. — Это явление было открыто несколько столетий назад, но потоки эфира, существующие в нашей Галактике, достаточно медленные и не представляют опасности. Рассуждая логически, можно предположить, что здесь, в межгалактическом пространстве, они могут быть гораздо более сильными. Возможно, нам просто не повезло натолкнуться на какой-то водоворот, и последствия могли оказаться куда более трагическими.

Я недоверчиво покачал головой.

— Мне случалось летать от Сириуса до Ригеля, но я никогда не сталкивался с таким явлением и даже никогда не слышал ни о чем подобном…

Страшно подумать, что может случится, если это повторится.

Передохнув и залечив ушибы, мы снова двинулись вперед, но теперь я смотрел в межзвездное пространство с некоторым страхом. Кто знает, что ожидает нас в этой тьме и безмолвии? Каждую секунду мы можем оказаться в таком же водовороте, а возможно, даже в более сильном. Нам оставалось лишь одно: лететь выбранным курсом, полагаясь исключительно на удачу.

Но время шло, и ничего не происходило. Сперва я успокоился, но вслед за этим мною овладела новая тревога. Что будет, когда мы наконец достигнем своей цели и приблизимся к черной звезде? Как выполнить миссию и заставить небесного гиганта изменить курс и пройти мимо, не затронув нашу Галактику? Что, если мы потерпим неудачу? Только теперь я начал понимать, насколько хрупок и призрачен шанс на удачное завершение дела.

Дал Нара и Хурус Холл, судя по всему, разделяли мои опасения, но никто из нас не решился произнести их вслух. Мы продолжали молча сменять друг друга на мостике, задумчиво всматриваясь в темноту, где двигалась нам навстречу огромная черная звезда.

Был шестой день нашего путешествия. Произведя необходимые расчеты, мы узнали, что до погасшего светила остается около миллиарда миль. Теперь мы двигались на предельно низкой скорости, стараясь обнаружить цель нашего путешествия.

Изо всех сил мы вглядывались в царящий за иллюминатором непроглядный мрак. Нал Джак, рулевой, невозмутимо сидел за приборной доской, ожидая моих указаний.

Шло время, мы медленно ползли вперед, созерцая все ту же абсолютную темноту за иллюминатором. Неужели мы заблудились? Вдруг расчеты оказались неправильными? Отчаяние уже готово было завладеть мной, когда стоявшая рядом Дал Нара издала удивленный возглас, указывая вперед.

Сперва я ничего не заметил, но затем постепенно разглядел нечто вроде облачка тусклого света. Оно было едва различимо, но, по мере того как мы приближались, становилось все ярче и постепенно превратилось в громадный бледный круг, который занял все пространство перед крейсером. Свет разгорался все ярче.

— Удивительно! — не выдержал Хурус Холл. — Какой может быть свет на погасшей звезде? Но тем не менее…

Я отдал приказ увеличить скорость, и корабль устремился по направлению к верхнему полушарию необычного небесного тела. Остальные корабли последовали за нами. Картина в иллюминаторе постепенно менялась. Круг становился гигантской сферой, испускающей слабое свечение. Больше всего это походило на призрак давно потухшего солнца, несущегося нам навстречу. Обогнув это необычное светило, мы оказались над ним. Теперь наш флот летел на высоте полумиллиона миль над его поверхностью; мы с некоторым страхом созерцали огромный светящийся шар. Повсюду, сколько хватало взгляда, простиралась гладкая округлая поверхность, сияющая необычным матовым светом. Это не был свет, исходящий от огня или раскаленного газа, ведь перед нами плыла давно потухшая планета. Свет был холодным, фосфоресцирующим. Никогда мне не доводилось видеть подобного зрелища: слабое, но устойчивое белое свечение на огромной поверхности.

Мы начали спускаться, а вслед за нами и оставшиеся сорок с небольшим крейсеров. Внезапно за бортом раздался тихий шипящий звук.

— Это же воздух! — воскликнул я. — На этой планете есть атмосфера. И свет…

Приблизившись к поверхности, мы смогли убедиться, что светится сама планета. Светились равнины, скалы и долины. Это был мягкий, будто приглушенный свет радиоактивных минералов. Светящаяся планета казалась нам подобием огромной бледной луны. Теперь мы могли разглядеть и растительность — какие-то вьющиеся переплетенные между собой растения без листьев, искореженные древесные стволы и заросли низкорослого кустарника; все это было мрачного черного цвета.

Продолжая снижаться, мы пролетели мимо светящегося пятна, которое становилось все ярче. Это был город! Мы ясно различали постройки в виде усеченных пирамид высотой около нескольких тысяч футов. Каждое строение, улица и площадь испускали тот же слабый свет, что и почва, на которой они располагались. Такой город мог привидеться только в кошмарном сне.

Вслед за этим странным городом мы увидели и другие, тянущиеся на многие мили. Всюду виднелись такие же светящиеся башни и пирамиды.

Мы стояли, поглощенные этим мрачным и величественным зрелищем, не решаясь произнести ни слова. Вдруг Нара резко развернулась к иллюминатору и хрипло вскрикнула.

— Смотрите, там, на крышах!

И в самом деле с плоских верхушек огромных зданий поднялся и устремился к нам целый рой конусообразных летательных аппаратов.

Я приказал пилоту немедленно развернуться и подняться вверх. Остальные корабли четко повторили наш маневр. Но в этот момент с одного из летательных аппаратов выстрелили блестящим металлическим цилиндром. Корабль, летевший рядом с нами, охватила ослепительная вспышка, после чего он бесследно исчез. С остальных конусов на нас посыпались такие же снаряды. Еще несколько кораблей оказались уничтожены.

— Эфирные бомбы! — понял я. — А наш корабль — единственный, на котором есть оружие, остальные полностью беззащитны!

Повинуясь моему приказу, крейсер резко развернулся и бросился вниз, навстречу противнику. Нас осыпали целой тучей металлических цилиндров, которые лишь слегка поцарапали нам корпус. В ответ на это наши орудия выпустили расщепляющие лучи, использующиеся как оружие флотом Лиги Планет. Примерно два десятка вражеских кораблей разом вспыхнули зеленым светом, разлетевшись на множество обломков, которые дождем посыпались вниз. Развернувшись, мы устремились вверх, черные конусообразные корабли преследовали нас.

Поднявшись на орбиту, мы увидели, что все наши крейсеры кроме одного, погибли от эфирных бомб. Последний на полной скорости спешил к нам, а не менее дюжины черных конусов висели у него на хвосте. Нам хватило секунды, чтобы снова развернуться и поспешить ему на выручку. Внезапно я услышал предупреждающий крик Хуруса Холла. Взглянув в иллюминатор, я заметил вражеский летательный аппарат, стремительно идущий на таран. Пилот поспешно пытался изменить курс, чтобы избежать столкновения, но было уже поздно.

В кормовой части корабля послышался оглушительный треск. Он завертелся с ужасающей скоростью, а затем камнем рухнул вниз, на светящуюся холодным белым светом равнину.

Глава 3

Теперь я понимаю, что падение длилось несколько минут, но тогда оно казалось одним кошмарным мгновением. Корабль кувыркался в воздухе, мы бились то об одну стенку, то о другую, безуспешно пытаясь зацепиться. Попытавшись схватиться за один из рычагов приборной панели, я снова был отброшен в сторону и, должно быть, потерял сознание.

Внезапно все закончилось. С большим трудом я поднялся на ноги, преодолевая сильнейшее головокружение.

Рядом, так же шатаясь, пытались встать Хурус Холл и Дал Нара, которая сразу поспешила на корму. Пилот Нал Джак по-прежнему неподвижно лежал у стены. Более-менее придя в себя, мы огляделись по сторонам.

Наш корабль лежал, накренившись под большим углом, насколько можно было судить по наклону пола мостика. За иллюминаторами виднелась густая роща очень толстых деревьев, которые мы заметили сверху. Должно быть, именно они смягчили удар при падении, иначе последствия могли быть намного хуже.

Из остальных помещений корабля слышались взволнованные голоса других членов экипажа. Вдруг Хурус Холл вскрикнул, показывая вверх. Через иллюминатор, оказавшийся над нашими головами, было видно, как высоко в небе кружат несколько десятков черных кораблей. Судя по всему, они осматривали местность в поисках остатков нашего крейсера. Внезапно они резко снизились. Как по команде, мы оба бросились на пол, стараясь даже не дышать. Но, взглянув вверх через некоторое время, мы вздохнули с облегчением. Конусы снова взмыли в небо, должно быть, уверившись в нашей гибели. Собравшись вместе, они направились к светящемуся вдалеке городу, откуда недавно вылетели нам навстречу.

Едва мы поднялись на ноги, на мостике снова появилась Дал Нара. Несмотря на то, что при падении ей досталось так же сильно, как и остальным, девушка улыбалась.

— Все не так плохо, как могло быть, — торопливо заговорила она. — Два задних колебательных контура разнесены на кусочки, но других повреждений нет. Из всего экипажа у одного механика сломано плечо, остальные отделались ушибами.

— Прекрасно! Насколько помню, у нас есть запасные, замена не должна отнять много времени.

— Работы уже начались, я распорядилась, — кивнула девушка. — Но что делать дальше?

— Все наши корабли уничтожены? — поинтересовался я.

— Насколько я могу судить, да, — ответила Дал Нара, печально вздохнув. — Большинство погибло в первые несколько минут нападения. Корабль номер шестнадцать попытался спастись, повернув назад, но я сама видела, как его догнали.

— Будем исходить из того, что мы остались одни, — вступил в разговор Хурус Холл. — И только от нас Лига Планет может узнать, что здесь происходит. Итак, теперь мы знаем, с чем связана криволинейная траектория темной звезды, противоречащая всем законам астрономии. Это не случайность, темная звезда населена разумными существами, достигшими немалого могущества.

— Вы имеете в виду… — нерешительно заговорил я.

— Полагаю, вы и сами это поняли: разгадка тайны находится в светящемся городе. И чтобы узнать, кто и зачем направил черную звезду в нашу Галактику, нам следует побывать там самим.

— Но это же невозможно, — возразил я. — Едва крейсер приблизится к городу, жители темной звезды тотчас же заметят его и уничтожат.

— Поэтому мы поступим по-другому, — усмехнулся Хурус Холл. — Разумнее всего будет оставить крейсер с экипажем здесь, где он в безопасности, и отправиться в город пешком. Мы постараемся подобраться к нему как можно ближе и разузнать все, что только возможно.

Сперва у меня даже перехватило дыхание, настолько дерзким и отчаянным показался мне его план. Но это был единственный способ раздобыть какую-либо информацию. Не теряя времени даром, мы сразу же принялись разрабатывать план вылазки. Сначала хотели отправиться в город втроем, но Дал Нара настояла, чтобы мы взяли с собой и пилота. Я не стал возражать — за время путешествия не раз имел возможность убедиться в находчивости и сообразительности этой девушки.

Последовав совету Хуруса Холла, мы устроили себе двухчасовой отдых, а затем плотно поели и осмотрели оружие — небольшие излучатели, работающие по тому же принципу, что и лучевые пушки корабля. Тем временем ремонт был уже почти завершен. Вместо поврежденных колебательных контуров механики поставили запасные. Отдав приказ дожидаться нас и ни в коем случае не покидать корабль, мы открыли люк и ступили на поверхность черной планеты. Мы должны были во что бы то ни стало исполнить возложенную на нас миссию!

Песчаная почва испускала слабый белый свет, как и все здесь. Но самым непривычным оказалось то, что свет шел не сверху, а снизу. Мы видели невероятные искривленные деревья без листьев, переплетающиеся у нас над головой и поднимающиеся к мрачному темному небу. Когда мы остановились немного передохнуть, Хурус Холл поднял с земли светящийся камушек и принялся внимательно рассматривать его.

— Так я и думал, — заявил он. — Радиация — вот причина этого свечения. Камни, песок и растения — все здесь радиоактивно.

С этими словами Хурус Холл решительно двинулся сквозь заросли, скрывающие упавший корабль. Мы последовали за ним. Признаться, мне было не по себе шагать по светящейся земле под непроглядно черным небом мимо деревьев, ветви которых извивались сами по себе.

Вскоре лес закончился. Перед нами расстилалась обширная равнина, так же, как и все здесь, освещенная призрачным мертвенным светом. Это было поистине фантастическое зрелище: фосфоресцирующие огни и неглубокие долины, на которых кое-где виднелись темные островки растительности. И снова мы видели поразительный контраст светящейся почвы с мрачными небесами. Впереди, на расстоянии около двух миль, к небу поднималось гораздо более яркое свечение. Это и был город, куда мы направлялись.

Мы без устали шагали через светящиеся равнины и овраги, перебрались через быстрый ручеек, вода которого сверкала и переливалась, подобно жидкому солнцу. Примерно через час перед нами возникли пирамидальные строения, находящиеся на окраине города. Спрятавшись в рощице из черных деревьев без листьев, мы зачарованно разглядывали удивительную картину.

В городе шла очень активная жизнь. Над пирамидами с крыши на крышу перелетали целые эскадрильи длинных черных конусов. По улицам двигались толпы каких-то удивительных созданий. Вид их внушал ужас, несмотря на то, что нам довелось встречаться с обитателями разных планет, обладающими самой диковинной внешностью.

В облике жителей светящегося города не было ничего хоть отдаленно напоминающего человеческую фигуру. Каждый из них представлял собой вертикально стоящий черный конус диаметром в несколько футов и немного больше в высоту, передвигающийся на дюжине или более гладких длинных щупалец, растущих из основания, — гибких, бескостных конечностей, как у осьминога. Щупальца заменяли им и руки, и ноги, они же поддерживали туловище в вертикальном положении. У самой верхушки конуса виднелись органы чувств: два небольших отверстия — уши, а между ними — один круглый белый глаз с красным ободком. Черные конусы на щупальцах двигались бесконечными бурлящими толпами по улицам, площадям и зданиям радиоактивного города.

Мы беспомощно уставились на них из своего укрытия, не зная, что предпринять. Нечего было и думать незаметно пробраться в город, смешавшись с толпой. Я обернулся к Хурусу Холлу в надежде, что тот сможет дать мудрый совет, но тут внезапно послышался низкий, постепенно нарастающий звук, похожий на рев гигантской трубы. Затем он смолк, но через несколько мгновений раздался снова, после чего все повторилось еще раз, и наступила тишина. Взглянув на город, мы с удивлением увидели, что он неузнаваемо изменился. Улицы опустели, последние припозднившиеся жители поспешно исчезали в пирамидальных зданиях, а летавшие в небе корабли опустились на крыши. Через несколько минут единственным признаком жизни во всем городе остались лишь несколько аппаратов, которые продолжали парить над городом. Мы удивленно переглянулись, не понимая, что все это может означать.

— Это же сигнал ко сну! — вдруг догадался я. — Все живые существа должны отдыхать, а так как на этой светящейся планете день не отличается от ночи, требуется оповещать о наступлении времени отдыха.

С горящими глазами Хурус Холл радостно вскочил на ноги и воскликнул:

— Вы не представляете себе, как нам повезло! Мы сможем беспрепятственно проникнуть в город! Нам выпал один шанс из тысячи!

Выскочив из укрытия, мы быстро преодолели расстояние, отделяющее нас от светящегося города. Пять минут спустя все уже стояли на пустой улице, разглядывая вблизи уходящие наклонно вверх стены зданий.

— Необходимо попасть в центр города, — задумчиво произнес Хурус Холл. — Еще с корабля я заметил там нечто необычное. Если мои предположения оправдаются…

С этими словами он устремился вперед по светящейся улице. Остальные поспешили за ним. На бегу я пытался представить себе, что может произойти, если жители выйдут из своих пирамидальных жилищ прежде, чем мы успеем покинуть город.

Внезапно Хурус Холл остановился, и, повинуясь его жесту, мы спрятались за ближайшую пирамиду. Неподалеку улицу пересекало полдюжины странных существ, они беззвучно скользили к открытой двери одной из пирамид. Мы на мгновение съежились и задержали дыхание, затем существа вошли в здание, и вскоре дверь за ними закрылась. Мы тотчас же бросились дальше.

Я понял, что мы приближаемся к центру — широкая освещенная улица, по которой мы бежали, вела к открытому пространству. По мере того как мы приближались к нему, впереди все отчетливее слышалось какое-то слабое жужжание, оно постепенно становилось громче. Подойдя поближе, мы с удивлением заметили, что впереди не площадь, как ожидалось, а круглая яма глубиной не более ста футов и в диаметре около мили. Мы стояли на самом ее краю.

Дно ямы было гладким, на нем группами располагались сотни полушарий, каждое диаметром пятьдесят футов. И каждое излучало свет, но не тот, к которому мы уже привыкли, находясь на черной звезде. Это был голубой свет, слепивший глаза. Полушария издавали громкое жужжание.

В дальнем конце ямы находилось сооружение, немного напоминающее скворечник: блестящий цилиндр на тонком металлическом стержне в несколько сотен футов высотой.

При виде этого предмета глаза Хуруса Холла вспыхнули от радости.

— Это контрольный щит, управляющий всем здесь! — выдохнул он, указывая на металлический цилиндр. — А полушария, насколько я понял, выверяют траекторию светила. Да, теперь мне многое ясно…

Его речь была прервана тревожным возгласом. Нал Джак указывал куда-то вверх. Один из летательных аппаратов, о которых мы совершенно забыли, стремительно несся вниз, прямо на нас.

Не сговариваясь, все четверо развернулись и бросились бежать, а в следующее мгновение там, где мы только что стояли, беззвучно разорвалась эфирная бомба, вспыхнули языки белого пламени. Затем через несколько мгновений разорвалась еще одна, причем намного ближе к нам. Ощутив внезапный порыв ярости, я обернулся и навел свой излучатель на конус, летевший за нами. Узкий ослепительный луч врезался в него, летательный аппарат на мгновение застыл, затем рухнул на светящуюся поверхность планеты и разбился вдребезги.

Другие корабли устремлялись к нам — сверху и со всех сторон. Раздался тревожный сигнал, из зданий-пирамид хлынули орды черных существ со щупальцами. Окружив нас, они бросились все разом плотной толпой. Лучи наших излучателей с шипением разрезали черную плоть конусов, но нападающих это не остановило. Мы вдруг оказались среди беспорядочной драки. Повсюду мелькали руки, извивающиеся щупальца… Услышав чей-то предупреждающий крик, я обернулся, но было поздно. Что-то тяжелое со страшной силой опустилось мне на голову, и я провалился во тьму.

Глава 4

Когда сознание вернулось ко мне, я первым делом различил сквозь веки слабый свет. Открыв глаза, я с трудом сел, затем снова повалился на спину. Голова кружилась. Я огляделся и увидел, что нахожусь в маленькой квадратной комнате. Единственный свет исходил от фосфоресцирующих стен и потолка; одна стена косо уходила вверх, в ней виднелось небольшое окно, забранное решеткой; больше в комнате окон не было.

Напротив кровати я разглядел низкую решетчатую дверь из металлических брусьев, за ней можно было разглядеть длинный коридор со светящимися стенами.

Внезапно все это заслонило склонившееся надо мной взволнованное лицо Хуруса Холла.

— Вы очнулись! — воскликнул он, и лицо его просветлело. — Вы узнаете меня, Ран Рарак?

Вместо ответа я снова попытался сесть, мне помогла появившаяся откуда-то Дал Нара. Я ощущал странную слабость и усталость, в голове пульсировала боль, череп словно жгло огнем.

— Где мы? — наконец выдавил я из себя. — Сражение в городе… я помню… Но где мы сейчас? И где Нал Джак?

Мои друзья переглянулись и разом отвели глаза. Я встревоженно смотрел на них. Затем Хурус Хол медленно заговорил.

— Мы находимся в одной из гигантских пирамид светящегося города, — объяснил он. — И вы лежите здесь уже несколько недель.

— Недель? — недоуменно переспросил я.

— Прошло почти десять недель с того дня, как нас захватили в плен, — продолжал Хурус Холл. — Все это время вы лежали без сознания, порой в горячке и бреду, порой совершенно без чувств. И все время эта темная планета или, вернее, темная звезда неслась к нашей Галактике, к нашему Солнцу, приближая его похищение и нашу гибель. Через десять дней она пролетит мимо Солнца и утащит его прочь. А мы, узнав наконец, что стоит за всем этим, заключены в клетку и не в силах что-либо сделать для спасения нашей цивилизации!

После того как нас схватили и поместили в камеру, я предстал перед Советом этих существ. Насколько я понял, это были их ученые. Они тщательно рассмотрели мою одежду и все, что было у меня с собой, а затем попытались заговорить со мной. Но речи как таковой у них нет, между собой они общаются только телепатически, а со мной они пытались общаться, проецируя на стену различные изображения. Там были изображения их темной звезды, нашей Галактики, нашего Солнца — картинка за картинкой. Наконец я начал понимать их смысл, историю и цель существования этих странных созданий и их еще более странного мира.

Оказывается, в течение многих тысячелетий их солнце летело сквозь бесконечное пространство космоса, одинокое, если не считать многочисленные планеты, на которых и жили конусоиды. Тогда солнце излучало живительное тепло, и обитатели окружавших его планет приобрели со временем огромные знания и могущество. Но прошли миллионы лет, и звезда начала остывать, температура на окружавших ее планетах тоже постепенно понижалась. В конце концов солнце стало слишком холодным. Тогда для того, чтобы снова разжечь угасающий огонь, конусоиды сорвали одну из своих планет с орбиты и направили ее прямо на звезду. На некоторое время все снова стало, как раньше. Но прошло еще несколько веков, и солнце опять начало гаснуть. Они повторили свой трюк и продолжали так делать много лет, пытаясь предотвратить смерть своей звезды, принося ей в жертву планеты, пока наконец у них не осталась только одна. Но солнце все остывало, свет его тускнел, оно умирало.

Еще несколько столетий конусоидам удавалось поддерживать ненадежное существование на оставшейся планете, согревая ее искусственным способом. Но и это помогло лишь ненадолго: светило окончательно погасло, поверхность его затвердела до такой степени, что на нем стало возможно жить. И тогда они переселились на свое бывшее солнце. Используя мощную аппаратуру, они сумели перенести атмосферу с планеты на солнце. Оставленная ими планета была отправлена самостоятельно блуждать в космосе, поскольку конусоиды опасались, что она столкнется с бывшим солнцем и пробудит его активность. Обитателей сверхпланеты становилось больше, они строили города, а сама она неслась все дальше и дальше через темные бескрайние пространства Вселенной.

Но, подчиняясь неумолимым законам природы, темная звезда продолжала остывать, расплавленная порода в ее центре, согревавшая поверхность, постепенно затвердевала, и на звезде становилось все холоднее. Ее жители поняли, что пройдет немного времени и огонь в ядре бывшего солнца погаснет окончательно, после чего их огромная планета превратится в мертвый, холодный кусок камня, если они не придумают что-нибудь для своего спасения.

В это время астрономы конусоидов выяснили, что впереди на расстоянии примерно пятнадцати миллиардов миль находится Галактика. Захватить целую планету им было уже не под силу, это могло не понравиться обитающим в Галактике разумным существам. Остался только один выход: пролетая мимо, попытаться вырвать из Галактики одну из планет и увлечь за собой в космос; она стала бы вращаться вокруг темного гиганта и обеспечивать их жизнедеятельность, играя ту же роль, что Солнце для обитателей нашей Галактики.

Если бы звезда прошла мимо Галактики на расстоянии пятнадцати миллиардов миль, как предполагалось вначале, они ничего не смогли бы сделать. Но, изменив ее курс, пройдя по дуге и оказавшись в трех миллиардах миль от цели, конусоиды смогли бы добиться, чтобы гравитационное поле гиганта увлекло за собой Солнце и унесло его прочь в космос. Планеты Солнечной системы последовали бы за светилом, конусойды собирались поступить с ними так же, как когда-то со своими.

Чтобы изменить траекторию движения темной звезды, они воспользовались огромными гравитационными конденсаторами, которые уже применяли для управления движением планет.

Вы знаете, что лишь сила гравитации удерживает звезды и планеты на своих орбитах и что гравитационное поле любого небесного тела распространяется во всех направлениях и притягивает к нему все находящиеся рядом объекты. Таким же образом Галактика распространяет вокруг себя общее гравитационное поле от всех составляющих ее светил, и небольшая часть этого поля воздействовала на темную звезду, притягивая ее. Если увеличить силу этого притяжения, то темную звезду притянуло бы к Галактике с большей силой, и она, пролетая мимо, приблизилась бы к ее краю на нужное расстояние. Таков был план. Орудием же его исполнения стал гравитационный конденсатор. Это его мы видели в яме посреди города; полушария увеличивали силу притяжения Галактики и заставили ее воздействовать на темную звезду.

Таким образом, звезда приближалась к краю Галактики, следуя по изогнутой траектории, необходимой, чтобы притянуть и утащить с собой Солнце. Конусоиды собирались отключить свой конденсатор, оказавшись на расстоянии трех миллиардов миль от края Галактики. Если сделать это раньше, то они пролетят слишком далеко от Солнца, чтобы сорвать его с орбиты, и снова окажутся в открытом космосе в одиночестве, как и прежде ожидая полного охлаждения звезды и своей гибели. Поэтому конденсатор и его огромный переключатель всегда находятся под охраной летательных аппаратов.

Одним словом, этот конденсатор постоянно работает, а темная звезда все так же движется по направлению к Галактике по изогнутой траектории. Еще находясь дома, в Солнечной системе, я понял, чего следует ожидать, но не мог предположить, что мы сразу попадем в плен! А в результате за эти недели, пока вы лежали здесь без сознания, темная звезда продолжала приближаться к Солнцу. Еще десять дней — и коварный план конусоидов будет исполнен. Осталось всего десять дней, а мы сидим здесь, не в состоянии предотвратить катастрофу!

Хурус Холл смолк. В крохотной комнатке надолго воцарилась тишина — напряженная, тревожная тишина.

— Но как же Нал Джак? Что с ним? — спросил я, нарушив затянувшееся молчание. На лицах моих товарищей внезапно появилось странное выражение, а Дал Нара отвернулась.

В конце концов Хурус Холл заговорил:

— После того как конусоиды обследовали меня, — заговорил он, — они привели Нал Джака. Думаю, меня на время оставили в живых лишь потому, что я обладаю большими знаниями, чем пилот… они подвергли его вивисекции.

Снова воцарилось унылое молчание. Перед моим внезапно затуманившимся взором возникла фигура храброго немногословного пилота, неизменного спутника во время всей службы на флоте. Повинуясь внезапному порыву, я соскочил с узкой койки. От быстрого движения у меня сразу закружилась голова, пришлось схватиться за своих спутников, чтобы не упасть.

Нетвердыми шагами я приблизился к маленькому зарешеченному окошку. Внизу раскинулся город, населенный конусоидами. Всюду, куда хватало взгляда, над рядами светящихся пирамид, между которыми скользили темные фигуры, носились рои летательных аппаратов.

Я помнил, что мерцающая стена пирамиды, в которой мы были заключены, наклонно уходила вниз на пятьсот футов, и до верхушки ее было примерно столько же. Подняв глаза, я увидел небо, покрытое россыпью ярких огоньков — это были звезды нашей Галактики, к которым стремительно приближалась темная звезда, неся погибель. И ярче всех среди них сверкала ближайшая желтая точка — наше Солнце.

Именно вид родной звезды, увеличивающейся в размере с каждым днем, приводил нас в отчаяние в течение последовавших за этим разговором часов и дней. Мы знали, что там, за городом, в черном лесу спрятан наш корабль, и экипаж ожидает нас. Если бы мы могли сбежать, то непременно предупредили бы Федерацию о приближающейся опасности, но побег был невозможен.

Силы быстро возвращались ко мне, несмотря на то, что пища, которой нас кормили раз в день, была почти несъедобной. Настроение становилось все более и более подавленным. Мы почти перестали разговаривать друг с другом. Мысли каждого вращались вокруг приближавшейся гибели нашего Солнца.

Шли дни, каждые двадцать четыре часа сигнал трубы оповещал жителей города о наступлении четырехчасовой «ночи». Мы все глубже погружались в пучину тупого отчаяния.

Но вдруг мы очнулись от охватившей нас апатии и поняли, что со времени моего выздоровления прошло девять дней, уже завтра темная звезда должна пролететь мимо Солнца и увлечь его за собой. Времени больше не осталось!

Апатия сменилась бешеной яростью. Как по команде, мы принялись колотить в стены нашей темницы. А затем совершенно неожиданно пришло спасение.

В тот день уже в течение нескольких часов сверху доносился непрерывный стук, шум каких-то инструментов и гул машин. Целая толпа конусоидов прошла мимо нашей двери, таща куда-то наверх разнообразные инструменты. Мы уже перестали обращать на них внимание, но вдруг снаружи послышался металлический лязг. Оказывается, проходя мимо, один из аборигенов уронил большой моток тонкой металлической цепи, не заметив потери.

В мгновение ока мы оказались у двери и попытались достать драгоценную находку. Но, несмотря на то, что мы по очереди изо всех сил вытягивали руки, до цепи оставалось каких-то несколько дюймов. Некоторое время мы смотрели на нее, не зная, что предпринять, и опасаясь возвращения существа, уронившего цепь. Вдруг Дал Нара, повинуясь внезапному озарению, легла на пол и просунула ногу между решетками. Вслед за этим она ловко зацепила ногой моток, в следующее мгновение мы втянули его в клетку и принялись с любопытством разглядывать.

Цепь оказалась не толще мизинца, но при этом была необыкновенно прочной. Развернув ее во всю длину, мы поняли, что ее вполне хватит, чтобы добраться до земли. Спрятав сокровище в угол комнаты, мы принялись с нетерпением ожидать «ночи».

Наконец, когда нам уже стало казаться, что время тянется бесконечно, снаружи донеслись трубные звуки, после чего улицы мгновенно опустели, а шум в пирамиде стих. Наступила полная тишина, нарушаемая только жужжанием нескольких конусов-наблюдателей над гигантским конденсатором и низким гудением самого конденсатора, доносившимся издалека. Мы немедленно приступили к работе.

Сперва требовалось выломать решетку. Вооружившись металлическими обломками, мы в течение нескольких часов яростно ковыряли камень у основания одного из прутьев решетки. Но работа двигалась ужасающе медленно. За два часа упорного труда удалось лишь выдолбить дюйм светящегося камня. Еще час ушел на то, чтобы освободить нижний край прута. Между тем до окончания периода сна осталось совсем немного времени. Наконец, когда до «утреннего» сигнала было не более получаса, я бросил ковырять камень и крепко привязал цепь к нижнему концу прута. Мы немного отошли в сторону, уперлись в стену под окном, а затем изо всех сил потянули цепь на себя.

Казалось, все тщетно, толстый прут крепко держался на своем месте. Но внезапно он вывалился из гнезда и с громким звоном упал на пол.

Мы рухнули друг на друга, задыхаясь и тревожно прислушиваясь, не привлек ли звук внимание конусоидов, а затем поднялись и поспешно привязали цепь к одному из оставшихся прутьев. Когда мы осторожно спустили цепь за окно, она, развернувшись, повисла вдоль стены. Конец ее оказался далеко внизу, на светящейся мостовой.

Хурус Холл первым протиснулся через решетку и, перебирая руками, начал спускаться вниз. Не успел он проползти и десяти футов, как за ним последовала Дал Нара. Затем я тоже выбрался наружу и скользнул вниз. Все трое, держась за цепь, мы ползли по стене гигантской пирамиды, словно мухи по светящейся сахарной голове.

Я уже отполз от окна на десять-двадцать футов и взглянул вниз, на мерцающую пустынную улицу. До нее оставалось пятьсот футов, которые казались бесконечностью. Но тут внезапно я услышал сверху какой-то скрежещущий звук. Подняв голову, испытал самый сильный страх за всю свою жизнь.

Из окна, откуда мы только что выбрались, в двадцати футах надо мной, высунулся конусоид, привлеченный в камеру звоном упавшего металлического прута. Белый глаз, окруженный красным ободком, смотрел прямо на меня.

Я услышал снизу полные ужаса восклицания товарищей. Некоторое время мы неподвижно висели, ухватившись за цепь, раскачиваясь у светящейся стены на высоте нескольких сотен футов над землей. Затем конусоид поднял щупальце, в котором было зажато какое-то металлическое орудие, и с резким звуком ударил им по цепи, лежавшей на окне. Он повторял удар снова и снова. Проклятая тварь рубила цепь!

Глава 5

От ужаса я потерял способность двигаться. Я не отрываясь смотрел, как щупальце, в котором зажат инструмент, снова и снова опускается на цепь, издавая резкий лязгающий звук. Но звук удара, раздавшийся в очередной раз, побудил меня к действию.

— Скорее вниз! — крикнул я остальным. — Промедление смерти подобно!

Но товарищи не послушались меня и полезли вверх, прямо к ужасному существу. Я изо всех сил ухватился за цепь, подтягиваясь к окну и конусоиду, выглядывавшему из него в двадцати футах от меня.

Трижды его орудие опускалось на цепь, пока я полз, и каждый раз я ожидал, что звенья лопнут, и мы рухнем вниз, навстречу верной смерти, но прочный металл выдержал удары, и, прежде чем конусоид успел снова рубануть по цепи, я оказался на уровне окна и попытался схватить врага. Ловкие черные щупальца стремительно вытянулись вперед и вцепились в меня и Дал Нару, еще одна змееподобная конечность взмахнула зажатым в ней орудием, целясь мне в голову. Но он не успел нанести удар. Я вытянул правую руку, держась левой за цепь, схватил врага за туловище и вытащил его наружу, прежде чем тот смог оказать сопротивление. При этом хватка моя немного ослабла, так как удерживать конусообразную тушу было нелегким делом. Мы повисли в нескольких футах под окном, цепляясь за тонкую цепь и нанося отчаянные удары друг другу: он — металлическим орудием, а я — кулаком.

Некоторое время мы раскачивались в нескольких сотнях футов над светящейся улицей, затем прочное гладкое щупальце обвилось вокруг моей шеи. Еще немного — и я буду задушен… Изо всех сил вцепившись одной рукой в цепочку, второй я принялся яростно наносить удары по противнику, куда смог достать. Но щупальце продолжало все так же неумолимо сжимать мне шею. Я начал терять сознание. Последним отчаянным усилием я уцепился за цепь обеими руками и, подогнув под себя ноги, резко выпрямил их, ударив конусоида примерно в центр туловища. Щупальце разжалось, в мое горло хлынул живительный воздух. Мимо пролетело что-то большое и темное, рухнув на светящуюся мостовую и расплывшись на ней омерзительной темной кляксой.

Все еще задыхаясь и пытаясь справиться с волнением, я посмотрел вниз. Хурус Холл уже спустился вниз и стоял на улице, ожидая нас. Бросив взгляд наверх, я обнаружил, что отвратительное создание все же успело наполовину перерубить одно из звеньев цепочки. Но у нас не было времени заново закрепить ее, и мы с Дал Нарой принялись осторожно спускаться, стараясь двигаться как можно более плавно. Я не переставая молился, чтобы поврежденное звено выдержало еще хотя бы несколько минут.

Металлическая цепочка натирала руки, острые края звеньев немилосердно впивались в кожу. Один раз я с ужасом почувствовал, что поврежденное звено немного подалось под нашим весом. Но снизу этого было уже не разглядеть, а на светящейся мостовой Хурус Холл махал нам рукой, призывая поторопиться. Мы продолжали нелегкий спуск, но когда до земли оставалось не больше десяти футов, сверху внезапно послышался легкий скрежет. Наполовину перерубленное звено не выдержало, и мы, пролетев оставшееся расстояние, свалились прямо в объятия Хуруса Холла, сбив его с ног. Некоторое время все трое барахтались посреди улицы, а затем, пошатываясь, поднялись на ноги.

— Нам нужно как можно скорее выбраться из города! — взволнованно выдохнул Хурус Холл. — Самим нам не справиться и не добраться до выключателя, но, когда мы вернемся на корабль, шансы значительно возрастут. Мы должны торопиться, «ночь» вот-вот закончится!

Мы устремились к выходу из города, минуя светящиеся пирамиды, аллеи и площади, время от времени поглядывая вверх и прячась всякий раз, когда в небе появлялись летательные аппараты. В любое мгновение мог раздаться «утренний сигнал». Вслед за этим оглушительно громким звуком улица заполнится толпами обитателей черной звезды, и тогда мы неминуемо погибнем. У нас был единственный шанс к спасению — выбраться из города, пока «ночь» не закончилась. Промчавшись по улице, по которой несколько недель назад вошли в город, мы с облегчением заметили впереди светящуюся равнину, а за ней темнел лес, где был спрятан корабль и дожидался экипаж, явно беспокоясь о нашей судьбе. Выбравшись из города, мы помчались по равнине. От светящихся пирамид нас уже отделяло четверть мили, половина… целая миля. Но тут позади нас раздались оглушительные трубные звуки, становящиеся все громче. Сейчас конусоиды проснутся и выйдут на улицы города. И очень скоро наш побег будет обнаружен. Задыхаясь, мы не останавливаясь бежали из последних сил, каждое мгновение ожидая, что в городе раздастся сигнал тревоги.

До черного леса оставалось не более полумили, когда над светящимися пирамидами раздался звук трубы. Казалось, это ревет полное ярости исполинское чудовище. Оглянувшись, мы увидели, что целая толпа летательных аппаратов кружит над городом и внимательно осматривает окрестности. Через несколько мгновений они плотной массой устремились прямо на нас! В ужасе мы застыли посреди равнины, не в силах сдвинуться с места. К действительности нас вернул голос Хуруса Холла:

— Скорее вперед! Вперед, не то погибнем! Мы обязаны выжить, чтобы доложить Лиге Планет обо всем, что здесь происходит!

Спотыкаясь на каждом шагу, задыхаясь и еле волоча ноги, мы поспешили преодолеть оставшееся расстояние до черного леса. Вдруг Хурус Холл упал, должно быть, запнувшись о какой-то камень. Я обернулся и поспешил ему на помощь. Но внезапно Дарл Нала издала тревожный возглас. Два летательных аппарата направлялись прямо к нам.

Мы понимали, что даже если бы мы не были так утомлены, то все равно не успели бы добраться до леса.

Но в момент, когда мной едва не завладели малодушные мысли о неминуемой смерти, в небе появился громадный темный силуэт, из которого выстрелили яркие зеленые лучи. Под их ударами оба конуса тут же рухнули на землю, рассыпавшись на множество осколков. Наш корабль — а это без сомнения был он — опустился рядом.

Собрав последние силы, мы подбежали к открытому люку и забрались внутрь. Я поспешил сразу на мостик. Третий помощник крикнул мне:

— Мы ждали вашего возвращения и заметили вас на самом выходе из города.

Повинуясь моему требовательному жесту, пилот уступил мне место у панели управления. Я резко дернул рычаг, направляя крейсер вертикально вверх. Но тут меня отвлек Хурус Холл. Он что-то настойчиво говорил, показывая на звездную карту.

Оглянувшись, я почувствовал, что мое сердце замерло от ужаса. Громадный черный диск был уже в одном дюйме от линии, обозначающей границу Солнечной системы.

— У нас совсем не остается времени! — закричал я, не помня себя от ярости. — Скорее к конденсатору! Нужно любой ценой разрушить его! Это последний шанс спасти нашу Галактику!

Мы стремительно неслись к светящемуся городу. Навстречу вылетела громадная стая конусообразных летательных аппаратов, которые готовились напасть на нас с обеих сторон. Но против наших зеленых лучей они были бессильны!

Мои мысли прервало появление Дал Нары.

— Лучевые трубки пусты! — с досадой сообщила девушка. — Зарядов больше нет!

Как будто в подтверждение ее слов корабль дернулся всем корпусом и неподвижно повис в воздухе. Воцарилась тишина, полная отчаяния. Это поражение! Мы не могли больше ничего сделать, более того — мы сами стали беззащитны. С ужасом я смотрел, как сотни конусов летят к нам со всех сторон, а на громадной телекарте темная звезда подползает все ближе к сверкающему кружку — нашему Солнцу. Еще немного, и…

Подлетев поближе, толпы черных конусов сперва остановились, ожидая, что наше поведение было военной хитростью. Но затем, осмелев, опять начали приближаться.

Я готов был впасть в полнейшее отчаяние, опустив голову на приборную доску и закрыв глаза, но вдруг раздался громкий торжествующий крик. Его подхватили на мостике, в машинном отделении и в остальных помещениях корабля. Подняв голову, я увидел в иллюминаторе знакомый стройный сверкающий силуэт. За ним следовал целый флот таких же крейсеров.

— Это он, наш корабль! — радостно закричала Дал Нара. — Шестнадцатый! Я знала, я верила, что он спасется! Он вернулся в нашу Галактику и, смотрите, за ним весь флот Лиги Планет!

Зрелище и в самом деле было грандиозным: почти пять тысяч боевых кораблей спешили на помощь.

Здесь были крейсеры с Антареса и Сириуса, Регула и Спики, патрульные корабли Млечного Пути, избранные воины Вселенной! Корабли, с которыми я летал от Арктура до Денеба, с которыми мы вместе участвовали в стольких сражениях! И все они находились здесь!

Развернувшись в боевой строй, они накинулись на стаю черных конусов. Те исчезали, пораженные ярко-зелеными лучами и эфирными бомбами, без следа сгорали в ослепительных вспышках. Наш крейсер беспомощно висел в воздухе, не в силах принять участие в грандиозной битве. Множество конусов поднималось с башен и пирамид сверкающего города, бесстрашно устремлялось в атаку, но почти сразу же, подобно своим предшественникам, исчезали или падали на город тучами мелких осколков. Их становилось все меньше.

— Конденсатор! — неожиданно воскликнул Хурус Холл, подбегая и тряся меня за плечо. — Вы не туда смотрите!

Взглянув на карту, я увидел, что расстояние от черной звезды до нашего Солнца продолжает катастрофически сокращаться. Корабли Лиги Планет по-прежнему вели сражение, сокрушая последние конусообразные летательные аппараты. Про генератор никто и не думал! Эта безобразная металлическая клетка на шесте, возвышающаяся в центре неглубокой ямы, может быть разрушена одним прикосновением зеленого луча. Но наши лучевые трубки опустошены!

Под влиянием внезапно посетившей меня мысли я без лишних слов резко рванул рычаги на себя. Наш корабль рванулся вперед, к светящемуся городу, к конденсатору и выключателю. Оказавшись над самой ямой, мы также резко начали снижаться.

— Держитесь крепче! — предупредил я остальных. — Сейчас мы разрушим выключатель!

Послышался ужасающий грохот, страшный удар сотряс корабль от носа до кормы. Но цель была достигнута: металлический цилиндр, оторвавшись от шеста, на котором был закреплен, отлетел далеко в сторону. Крейсер рухнул наземь, сокрушая светящиеся голубоватые полусферы и остатки конденсатора, а затем снова поднялся в воздух.

Ослепительное голубоватое сияние погасло. Тем временем сражение, кипевшее неподалеку от нас, прекратилось. Последние конусообразные летательные аппараты прекратили свое существование. Не сговариваясь, мы все одновременно бросились к телекарте. Затаив дыхание, мы смотрели, как громадная черная звезда все медленнее приближается к роковой черте. Неужели помощь пришла слишком поздно, неужели мы все же проиграли? Но вдруг черный кружок сперва застыл на месте, а затем принялся удаляться от границы Солнечной системы. Расстояние, которое только что было уже не больше толщины волоса, начало расширяться и становилось все больше!

Черная звезда удалялась прочь. Больше она не представляла опасности для нашей Галактики и нашего Солнца. На других кораблях, должно быть, тоже поняли это. Мы поднялись над погасшим светилом и из межзвёздного пространства наблюдали, как оно удаляется в глубины космоса вместе со своими светящимися городами и конусообразными обитателями. Корабли построились боевым порядком, снова мы летели во главе этого громадного клина. Стоя на мостике, я устремил взор к крохотной желтой звезде, вокруг которой вращались наши восемь маленьких планет. Едва не плача от радости, Дал Нара протянула к ней руки и воскликнула:

— Солнце, наше доброе милое старое солнце! Мы спасли тебя!

Глава 6

Прошла неделя. Мы благополучно вернулись на Нептун. Стоя на крыше того самого громадного здания, в котором и началось наше путешествие, мы распрощались с Хурусом Холлом и экипажами остальных пятидесяти кораблей. Как выяснилось, догадки оказались верны: кораблю номер шестнадцать ценой неимоверных усилий удалось оторваться от преследователей и добраться до Нептуна, чтобы поднять тревогу и вернуться нам на помощь со всем боевым флотом Лиги Планет. Они подоспели как нельзя более вовремя. Еще немного — и было бы слишком поздно и для нас, и для всей Галактики.

Из скромности я умолчу обо всех почестях, которыми мы были осыпаны. Любая наша просьба не встретила бы отказа, но Хурус Холл поспешил вернуться к своим научным занятиям, а Дал Нара предпочла взять небольшой отпуск, чтобы отдохнуть после напряженного и полного событий путешествия. Я же попросил лишь чести продолжать на своем крейсере службу во флоте Лиги Планет. Я не мыслил существования без службы в галактическом флоте, перелетов от звезды до звезды, долгих безмолвных часов космической ночи и сияния звезд. Такими космическими жителями мы с Дал Нарой и останемся навсегда…

И сейчас, готовясь присоединиться к своему флоту, я стоял на крыше огромного здания, позади возвышалась черная громада крейсера, над нами раскинулся великолепный звездный ковер Галактики. Внизу, на улицах, сверкали ослепительные огни, там толпы народа продолжали праздновать спасение мира. Как все это было не похоже на светящийся город, который мы видели на черной звезде!

Неожиданно послышался голос Хуруса Холла. Я никогда не слышал, чтобы мой боевой друг был таким взволнованным:

— Если бы Нал Джак был здесь…

Минуту мы помолчали, отдавая дань памяти пилоту. После рукопожатия я направился к открытому люку крейсера.

Снова я стоял на мостике, наблюдая, как вниз уходит широкая крыша со стоящими на ней космическими кораблями. На мгновение мне показалось, что среди огней города я вижу темную фигурку Хуруса Холла, который машет мне вслед.

Нептун превратился сперва в мягко светящийся шар, а затем в крохотную сверкающую звездочку. Вскоре и вся Солнечная система стала облаком блестящих искорок, среди которых выделялась одна, сияющая ослепительно-желтым светом, — наше старое доброе Солнце.

Наш крейсер опять летел в черном межзвездном пространстве среди непроглядной черноты и мерцающих звездных россыпей.


Межзвёздный патруль

В сердце туманности

Межзвёздный патруль

Глава 1

Стоя перед пультом управления рядом со мной, молчаливый пилот поднял руку, указывая на что-то за прозрачной передней стеной рубки, и негромко сказал:

— Наконец-то Канопус.

Я кивнул. В тишине мы пристально смотрели вперед.

Впереди и вокруг простирался в бесконечность великолепный вид межзвёздного пространства, привычного нашим глазам, но всегда нового — смоляно-черная пустота, усыпанная множеством сверкающих звезд. Кроваво-красный Антарес, бледно-зеленый огромный Сириус, золотистая Капелла — всех не перечесть — пылали на небосводе, словно он был выложен драгоценными камнями. Впереди сияла звезда, затмевающая остальные, — колоссальное, нестерпимо белое солнце, горящий круг которого, казалось, заполнил все небо перед нами — Канопус, самое большое светило Галактики.

Несмотря на то, что я много раз посещал эту систему прежде, я смотрел на большое белое солнце с чувством сродни страху, пока наш корабль несся к Канопусу. Я знал, что этот громадный сверкающий шар гораздо больше, чем вся Солнечная система, в миллионы раз больше, чем наше родное Солнце, лучшее из всех светил Галактики. И в самом деле, Канопус был наиболее подходящим для того, чтобы на нем находился Совет Лиги Планет, в который входил и я, представляя маленькую Солнечную систему в совещательном органе, чьими участниками являлись избранники всех обитаемых звездных систем Галактики.

Я в молчании вглядывался в солнце впереди. Какое-то время не раздавалось ни звука, за исключением низкого гула генераторов корабля. Затем на фоне ослепительного света гигантского диска появилась крошечная черная точка, стремительно увеличивающаяся в размерах, — мы двигались именно к ней. Вокруг появились и другие точки, которые постепенно превращались в сферы огромного роя планет, вращающихся по орбитам вокруг своего светила. Мы направлялись к самой большой внутренней планете, где и располагался Совет. Корабль начал постепенно снижать скорость.

Я уже видел планету под нами, все расширяющуюся и расширяющуюся, пока ее медно-красная сфера не заполнила все небо. К этому времени наша скорость уже стала меньше скорости света и продолжала уменьшаться, пока корабль обходил вокруг гигантской планеты. Вскоре мы осторожно пробирались сквозь рой других судов, заполнивших верхние орбиты, а затем мимо транспортных шлюпок, спускаясь прямо к поверхности.

Вокруг нас было несметное количество прибывших кораблей, которые заполнили все посадочные «коридоры». Они прилетели на Канопус, центр и столицу нашей Федерации, из всех уголков Галактики. Здесь были длинные грузовозы с далекой Спики, нагруженные странными товарами с кружащихся вокруг нее миров, роскошные пассажирские лайнеры с Регула и Антареса, везущие туристов, жаждущих поглядеть на Канопус, небольшие быстроходные корабли из скопления миров Геркулеса, видавшие виды бродяги, которые не могли бы назвать своим домом ни одно солнце, а вечно курсировали по Галактике, перенося грузы от звезды к звезде. Среди них наш корабль был единственным из Солнечной системы. Все эти корабли, как и наш, шли на посадку.

По мере того как мы приближались к поверхности, транспортное движение вокруг ветвилось на бесчисленные потоки, которые становились все уже и малочисленнее. Огромное белое солнце заливало светом пейзаж, состоявший из пологих равнин и долин, похожих на парки с многочисленными лужайками. Местами среди них виднелись яркие города, и солнечный свет играл на их башнях. Затем далеко впереди показался высокий сверкающий шпиль, и, по мере того как мы летели к нему, он быстро вырастал в колоссальную башню в две тысячи квадратных футов у основания, устремившуюся вверх на добрых десять тысяч футов. На каждой из ее сторон, словно ветки громадного дерева, отходили в стороны большие здания, огромные сами по себе, но кажущиеся игрушечными по сравнению с башней. У ее основания тянулся гладко подстриженный газон, к которому и устремился наш корабль, поскольку эта башня и была зданием Совета Лиги Планет.

Мы садились к ее подножию, окруженному со всех сторон большими зданиями, в которых размещались разные отделы правительства Галактики, опускаясь все ниже, пока корабль мягко не приземлился. Лязгнул, открываясь, внешний люк, через мгновение я ступил на грунт легендарной планеты и двинулся по ухоженному газону к башне. Пройдя через высокую арку дверного проема, миновал коридор, заканчивающийся огромными дверями, которые автоматически скользнули в стороны при моем приближении. В следующее мгновение я прошел через них и очутился в Зале Совета Лиги Планет.

Как всегда, я невольно остановился у входа, столь захватывающим был вид этого зала. Громадное круглое помещение диаметром около двух тысяч футов занимало почти весь первый этаж. От дверей пол мягко спускался к центру, поэтому зал походил на шар со входами по диаметру, в центре стояло небольшое черное возвышение для Председателя. Вокруг него, точно в цирке, поднимались круговые ярусы с бесчисленными креслами, заполненными тысячами членов большого Совета.

Здесь были разумные существа из всех обитаемых звездных систем Галактики, призванные, как и я, представлять свой народ в Совете, управляющем нашей Вселенной. Внешность многих была непривычной и даже чуждой человеческому взгляду.

Здесь находились представители земноводной расы, люди-черепахи, обитающие на планетах далекого Альдебарана; покрытые мехом медлительные создания с планет умирающей Бетельгейзе; огромные осьминоги с Веги; беспозвоночные люди-насекомые различных рас с Проциона; летучие мыши с темными крыльями из странных миров Денеба и многие, многие другие. Тысячи рас, отличающиеся друг от друга физически, но обладающие разумом и потому способные общаться и сотрудничать.

Я быстро прошел по широкому проходу и сел на свое место, так как увидел, что Председатель Совета уже стоит на черном возвышении посреди зала. Он был достаточно странным на вид, поскольку принадлежал к расе Канопуса, и, как все уроженцы этой гигантской звездной системы, представлял собой огромную нечеловеческую голову без тела, с единственным немигающим глазом, стоящую на конечности в форме короткой трубки. Он стоял молча, разглядывая рассаживающихся по местам членов Совета. Через несколько минут все расселись, и наступила тишина. Председатель Совета заговорил на языке, который стал универсальным во всей Галактике, и его высокий голос разнесся во все концы огромного зала благодаря усилителям, с помощью которых был прекрасно слышен каждый шепот.

— Уважаемые Члены Совета, — начал Председатель, — я собрал вас здесь, срочно вызвав на Канопус из ваших родных систем, поскольку возник вопрос предельной важности. Пожалуй, это самый важный вопрос, когда-либо ставившийся в этом Совете, вопрос жизни и смерти всей нашей Галактики. Фактически, это самая ужасная опасность, которая когда-либо угрожала нашей Вселенной! В прошлом были другие опасности, перед нами вставали другие проблемы. Мы все преодолели с помощью наших знаний и научных достижений, они помогали справиться с любыми проявлениями неживой природы в Галактике. Мы спасали планеты и их население, эвакуируя от старых, умирающих солнц к ярко пылающим новым. Мы успешно уничтожали громадные кометы, чей бесконтрольный полет по Галактике нес смерть и разрушения. Мы даже смогли изменить путь некоторых солнц, предотвратив столкновения, которые уничтожили бы их планетные системы. Может даже показаться, что мы достигли такого могущества, что все подчиняется нашим желаниям, все послушно нашим приказам. Но это не так. Осталось в Галактике нечто, что мы не можем изменить и на что не можем повлиять, перед чем бессильна вся наша наука и техника. И это — туманность, самый крупный объект в нашей Галактике и одновременно самый загадочный. Гигантская масса пылающего газа, простирающаяся на бесчисленные миллиарды миль, горящая в небе, точно огненная Вселенная. По сравнению с ней все солнца в Галактике — всего лишь искорки возле громадного костра. То тут, то там в нашей Галактике лежат эти таинственные огненные туманности, и самая большая из них, которая зовется туманностью Ориона, в диаметре измеряется световыми годами и горит в самом сердце Галактики. Нам известно, что большие туманности постепенно становятся меньше, они сжимаются целые эры, чтобы образовать в итоге новые звезды, но из чего они сами состоят, какие тайны могут скрывать — это неизвестно никому, так как их огонь способен уничтожить любой корабль еще на дальних подступах, поэтому межзвездные маршруты всегда прокладывали в обход. Из-за недоступности мы не обращали внимания на большую туманность, так было бы и теперь, если бы ученые не установили, что, похоже, нашей Вселенной приходит конец. Как я уже сказал, большая туманность располагается неподвижно в центре Галактики. Однако несколько недель назад астрономы обнаружили, что пылающий шар этой туманности начал медленно вращаться и с каждым днем вращается все быстрее. В течение нескольких недель они пристально наблюдали за ним, а он все ускорял вращение, достигнув немыслимых скоростей, и продолжает вращаться все быстрее. Такое ускорение должно неизбежно закончиться гибелью нашей Вселенной. Ученые рассчитали, что через пару недель скорость вращения туманности станет столь большой, что тяготение уже не сможет удерживать ее, и она распадется, разлетится на куски, и гигантские облака раскаленных газов разлетятся по всем направлениям, как куски разлетевшегося махового колеса. Эти облака полетят через всю Галактику, уничтожая тысячи солнц и миров, сжигая их, как мошку в пламени свечи, вбирая в себя звезды в виде того же пылающего газа, разрушая Галактику, превращая ее гравитационный баланс в хаос, заставляя солнца сталкиваться друг с другом. Это действительно будет конец нашей Вселенной, непредставимая космическая катастрофа, которая уничтожит Федерацию и все наши цивилизации!

Председатель Совета сделал паузу, в огромном зале стояла тишина, ужасная, неестественная, не нарушаемая ни малейшим звуком. Я видел, как все собравшиеся подались вперед, напряженно глядя на возвышение в центре зала, и когда Председатель снова заговорил, его слова, казалось, пробивались к нам через эту тишину словно издалека.

— Это страшная опасность, — продолжал он, — с которой нам придется столкнуться. Улететь невозможно, потому что куда мы могли бы сбежать? Однако у нас есть одна возможность спасти себя и всю Вселенную, остановить вращение туманности в ближайшие дни, прежде, чем начнется катаклизм. Туманность заставили вращаться какие-то неизвестные силы, или одна только сила, и если бы мы смогли проникнуть туда и установить природу данной силы, то нашли бы способ противодействовать, остановить вращение туманности и спасти наши солнца и планеты. Разумеется, это не сможет сделать ни один обычный космический корабль, так как он сгорит, как спичка, еще на дальних подходах к туманности. Но в последнее время наши исследователи упорно трудились над разработкой новых огнеупорных материалов, способных сопротивляться температурам, разрушающим обычные металлы и сплавы. Они руководствовались принципом, что сопротивление высокой температуре зависит от строения атомов. Сталь, например, сопротивляется лучше, нежели древесина, поскольку ее строение атомов и расположение их в атомной решетке более устойчивы. На основе этого принципа ученые разработали новый сплав, строение которого гораздо более устойчиво, чем у любого материала, известного нам до сих пор, и который способен успешно выдерживать температуру в тысячи градусов. Из этого огнеупорного материала построен крейсер, который сможет проникнуть туда, где сгорят обычные корабли. Его намеревались использовать для исследования солнечных корон, но по моему приказу доставили сюда, к Дому Совета Лиги Планет. Я собираюсь использовать этот крейсер, чтобы отправиться в огненную туманность. Возможно, мы сумеем обнаружить то, что вызывает ускорение вращения туманности. Крейсер небольшой и, в основном, заполнен различной научной аппаратурой, так что там есть место только для трех членов экипажа, для трех разумных созданий, от которых будет зависеть спасение нашей Вселенной. И этих троих я собираюсь сейчас выбрать из вас, троих, чьи прошлая карьера и опыт лучше всего подходят для этого опасного и ответственного полета.

Он опять сделал паузу, и среди собравшихся прошел взволнованный шепот, тихое бормотание тысяч различных голосов, которое стихло, как только Председатель Совета продолжил высоким, ясным голосом, отлично слышным в любых уголках зала:

— Сар Тхан с Арктура!

Кода он назвал имя, слева от меня поднялось круглое тело, стоявшее на четырех сильных щупальцах, служивших как в качестве ног, так и рук. Венчала это тело круглая голова с внимательными глазами, в которых горел живой разум, и узким ртом. Секунду арктурианин стоял неподвижно, затем стал спускаться по проходу к возвышению. Сквозь усилившийся шум голосов снова прорезался голос Председателя Совета:

— Джор Дахат с Капеллы!

Поднялась еще одна фигура, представитель странной расы людей-растений с Капеллы, народа, который развился от низших растений до разумных. Тело его представляло собой вертикальный цилиндр из гладкой волокнистой плоти, стоящий на двух коротких толстых ногах. У него были сильные руки и коническая голова, на которой сверкали два зеленых глаза. Высокие уши и маленький рот завершали картину. Через мгновение Джор Дахат тоже начал спускаться вниз по проходу, а шум в зале превратился в настоящий рев, но через этот рев легко пробился голос Председателя, произнеся третье имя:

— Керри Кэл от Солнца 828!

Мгновение я сидел неподвижно, чувствуя, как после слов Председателя Совета у меня закружилась голова. Затем услышал взволнованные голоса вокруг и понял, что уже иду по проходу вниз, к возвышению. Шум в зале превратился в настоящий гул гигантского прибоя, и я смутно сознавал, что стою на возвышении, а рядом — арктурианин и капеллианец. Я увидел, как Председатель поднял тонкую руку, и услышал, как гул постепенно стихает, пока в зале не наступила полная тишина. Затем он снова заговорил, на сей раз обращаясь к нам:

— Сар Тхан, Джор Дахат и Керри Кэл. Вы трое были избраны, чтобы отправиться туда, куда не может полететь больше никто, чтобы проникнуть внутрь туманности и обнаружить, какие силы вызывают угрожающий нам катаклизм. Крейсер готов, и вылететь вы должны немедленно. У меня нет для вас никаких приказов, никаких инструкций и никаких советов. Единственное, что я могу сказать: если вы потерпите неудачу, наша Галактика неизбежно погибнет, умрут триллионы триллионов представителей различных рас, будут уничтожены цивилизации, которые создавались миллионы лет. Но если вы добьетесь успеха и отыщете, что вызывает вращение туманности, и сможете остановить его, ваши имена будут помнить до тех пор, пока живет Галактика. Надеюсь, что вы сделаете то, о чем никто прежде даже не мечтал, что ваши руки остановят величайший катаклизм и спасут Вселенную от гибели!

Глава 2

Люк рубки управления тихонько щелкнул позади меня, я полуобернулся от пульта и увидел, что вошли оба моих напарника. Когда арктурианин и капеллианец приблизились, я кивнул на прозрачную переднюю стену.

— Еще пара часов, и будем на месте, — сообщил я.

Все трое уставились вперед. Вокруг царила непроницаемая чернота бесконечной пустоты, украшенная сверкающими драгоценными камнями солнц. Далеко позади осталась большая белая звезда по имени Канопус, справа — двойное светило Кастор и Поллукс, а выше них мигала желтая искорка, которая была моим родным Солнцем. С обеих сторон и позади висел звездный занавес, но вскоре его заслонил громадный круг пылающего света, заполнивший небо перед нами: необъятная туманность.

Больше десяти дней рос впереди шар пылающего газа, пока мы летели к нему на огнеупорном крейсере. День за днем на пределе гудели генераторы, неся корабль по космосу со скоростью мысли. Текли долгие, монотонные дни, которые нечем было занять, нам оставалось только сидеть в рубке и смотреть в черные небеса или заниматься проверкой аппаратуры.

Возникали и уходили назад солнце за солнцем, звездная система за системой. Много раз приходилось отклоняться от курса, поскольку датчики предупреждали о больших роях метеоров, замеченных впереди; не раз мы огибали невидимые темные звезды, о которых сообщали приборы, но неизбежно нос корабля снова обращался к большой туманности. Мы двигались к ней день за днем, наблюдая, как огненная сфера расширяется, охватывая все небо, пока, наконец, до цели не осталось всего несколько миллиардов миль.

Только подлетев к туманности почти вплотную, мы увидели ее во всем великолепии. Она пламенела перед нами, словно колоссальное солнце, раскинувшееся от горизонта до горизонта. С поверхности то и дело срывались громадные языки горящего газа. Этот шар еще и вращался! Мы заметили вращение по движению протуберанцев, и, хотя это вращение казалось медленным из-за колоссальных размеров туманности, мы знали, что на самом деле скорость его невероятно высока.

В течение довольно долгого времени в рубке стояла тишина — мы втроем завороженно смотрели через прозрачную стену на пламя туманности, приглушенное специальными светофильтрами. Наконец заговорил Сар Тхан, он почти шептал, не отрывая взгляда от огненного моря:

— Теперь понятно, почему прежде ни один корабль не смел даже приблизиться сюда…

Я кивнул, соглашаясь с арктурианином.

— Так близко подлететь способен только наш. Снаружи уже сотни градусов, — и я показал на приборы, регистрирующие внешнюю температуру.

— Но как мы сможем проникнуть внутрь? — поинтересовался Джор Дахат. — Какую температуру вообще в состоянии выдержать наш крейсер?

— Тысячи градусов. Думаю, мы можем без всякой опасности проникнуть на несколько тысяч миль вглубь туманности. Но если придется уходить глубже, то крейсер, скорее всего, выдержит там лишь пару минут. Но, тем не менее, над самой поверхностью мы можем лететь без опаски.

— Вы собираетесь сделать это, чтобы искать над поверхностью то, что заставляет туманность вращаться? — подался вперед капеллианец.

— Да. Там могут оказаться какие-нибудь эфирные потоки, ответственные за это вращение, или, возможно, другие силы, о которых нам ничего не известно. Но если мы отыщем причину, то, по крайней мере, у нас будет шанс…

Я замолчал и уставился в пустоту перед собой.

Корабль летел над океаном пылающего газа, стрелки на приборах внешней температуры устойчиво ползли вперед, хотя внутри стало лишь немного теплее благодаря суперизоляции стен. Мы уже находились в области сверхвысоких температур и знали, что здесь погибло бы любое другое, кроме нашего, судно, и эта мысль успокаивала. Все небо было заполнено огнем, временами ползущим то вверх, то вниз, так что нос корабля то и дело раскачивался. Еще через несколько минут под нами раскинулась обширная поверхность туманности, а затем мы скользнули к ней по пологой дуге.

Мы падали, я держал руки на рычагах управления, постепенно снижая скорость. Корабль уже летел всего лишь со скоростью света, потом вдвое медленнее, затем еще медленнее и еще, пока, наконец, не повис неподвижно в тысяче миль над поверхностью туманности — крошечный атом по сравнению с огненной Вселенной. От горизонта до горизонта простиралась она под нами во всем своем жутковатом великолепии. Пылающее море пересекали волны и потоки, то и дело встречающиеся друг с другом в гигантских огненны водоворотах. Вдалеке виднелись гейзеры, которые взметались на громадную высоту, а затем каскадами обрушивались обратно. Нам, висящим над океаном пламени, на миг показалось, что вся Вселенная состоит только лишь из горящего газа, так ошеломляла эта чудовищная туманность.

Мы заметили страх в глазах друг друга, хоть и старались его не выдавать. Приборы показывали, что температура снаружи поднялась уже выше тысячи градусов, а сколько этих градусов было под покровом неистового пламени, я даже предположить не мог. Но ни малейших признаков того, что могло заставить вращаться туманность, приборы не фиксировали, никаких возмущений эфира или других явлений, которые дали бы ключ к разгадке, мы обнаружить не смогли. Глядя вниз, я подумал, что ничто не могло бы так действовать на самый огромный объект в нашей Вселенной.

Наконец я повернулся к остальным и вздохнул:

— Здесь нет ничего, что могло бы начать вращать туманность. Нужно продолжить полет над поверхностью…

С этими словами я повернулся было к пульту, но тут же развернулся обратно, услышав возглас Сара Тхана:

— Смотрите! Вон там, под нами… Глядите же!

Я взглянул вниз, и сердце бешено заколотилось от того, что я там увидел. Под кораблем с поверхности туманности внезапно взвился гигантский язык пламени, рядом с которым он казался мошкой возле костра. Я вскрикнул, развернулся к пульту, вцепился в рычаги управления, но не успел ничего сделать — пламя ударило по судну. Нас всех швырнуло в угол рубки, а крейсер закружил поток пылающих газов.

Мы ощутили, что корабль падает, погружаясь вместе с втягивающимся гейзером пламени, державшим его. Изо всех сил пытаясь подняться, в то время как рубка бешено вращалась вокруг, я бросил взгляд на поверхность туманности за иллюминатором, на неистовое море горящего газа, в которое мы сейчас канем, как грузило в воду. Но тут новый толчок опять швырнул меня на пол, и я услышал громоподобный рев. В иллюминаторах было видно только море огня, в то время как крейсер раскачивался и вращался вокруг оси под действием не менее десятка различных сил. Внезапно в голове у меня вспыхнуло осознание происходящего, и я хрипло крикнул спутникам:

— Туманность! Поток затянул нас в саму туманность!

Вокруг был лишь огонь, жар которого проникал даже через наши огнеупорные стены. Воздух в рубке стремительно становился горячим, удушливым, а до стен невозможно было дотронуться.

Я знал, что корабль может выдержать такую температуру лишь очень короткое время, а поток с каждой секундой увлекал нас все дальше в бездну, кружа с невообразимой скоростью. Мы неслись вперед по огненной Вселенной, чье пламя ревело, словно гром смерти, оглушительный шум, походивший на крик самой Вселенной.

Все дальше поток нес нас, все глубже мы погружались в огненную пропасть навстречу гибели. Воздух стал удушливым и почти непригодным для дыхания, а стены начали светиться. Неимоверным усилием я добрался до пульта и стиснул рычаги управления, отжав их до предельной отметки. И хотя генераторы пели на самых громких нотах, их почти не было слышно в реве гигантских потоков пламени туманности. Вращение опять отбросило меня в угол, где лежали оба моих спутника. Я чувствовал, что легкие горят все сильнее с каждым вздохом, и начинал терять сознание.

А затем в почти бессознательном состоянии, я услышал, как громко и зловеще затрещали борта крейсера, и понял, что они деформируются и лопаются под напором огня. Громом в моих ушах раздавался, заглушая рев пламени вокруг, один треск за другим. Еще секунда — и переборки не выдержат, после чего нам настанет конец. Еще секунда…

Но что это? Внезапно рев стих, корабль перестал вращаться, и снова ясно послышался гул генераторов. Я с трудом поднял голову и удивленно осмотрелся. Исчезло пламя, бушующее за окнами, мы снова летели в открытом космосе. Я заметил, что рядом поднялся Джор Дахат.

— Мы вылетели из туманности! — обрадованно выдохнул он.

— Очевидно, поток выбросил нас обратно в космос…

Джор был уже у прозрачной стены, пока я пытался встать на ноги. А когда встал, то увидел, как страх исказил его лицо, и услышал, как он что-то пораженно шепчет. Сар Тхан тоже встал, и мы вместе подошли к иллюминатору, занимавшему всю переднюю часть рубки.

Первым делом я увидел открытый космос, пустоту, простирающуюся впереди. А затем с внезапным страхом и изумлением понял, что эта пустота не бесконечна, как мы привыкли. Напротив, она была скрыта вдали огненной стеной, видневшейся во всех направлениях. Выше, ниже, впереди и позади нас была эта огненная капсула, заключившая в себя изрядную часть пространства, достаточно большую, чтобы в ней поместился десяток солнечных систем, подобных моей собственной. Ошеломленные, мы оглядывали это пространство, затем я протянул вперед руку.

— Мы внутри туманности! Она полая! Это пространство — внутри нее…

Теперь я все понял. Никто в Галактике даже не подозревал, что туманность — полая внутри, что в сердце сферы пылающего газа лежит пустота, пространство, огромное по нашим меркам, но маленькое по сравнению с толщиной огненных стен. Сквозь такую стену нас перенес поток, снаружи в самое сердце туманности мы проникли первыми в Галактике.

Пока мы ошеломленно глядели через иллюминатор, крейсер двигался по внутреннему пространству туманности, и стена пламени уже осталась далеко позади. Внезапно Сар Тхан снова вскрикнул и показал куда-то вперед. Там, черное на фоне ярко блистающих далеких огненных стен, было какое-то пятнышко, начавшее быстро превращаться в черный шар. Мы мчались к нему, неподвижно висевшему в центре гигантского пространства, в самом сердце туманности. Джор Дахат изумленно выдохнул:

— Планета! Планета здесь, внутри туманности!

Отведя от черного шара взгляд, я согласно кивнул, но ничего не сказал. Этот шар на самом деле имел колоссальные размеры, куда большие, чем любая из бесчисленных планет Галактики. Скорость его вращения была такой же или даже превышала скорость вращения самой туманности. Черный шар висел в ее центре, в то время как за миллионы миль от него пылали огненные стены. Мы летели к неведомой планете, и в течение всего полета никто не издал ни звука, только внизу гудели генераторы. Каждый чувствовал, что именно в этом мрачном мире мы найдем ответ, за которым прилетели сюда. И мы молча смотрели, как он растет перед нами, закрывая обзор.

Планета становилась все больше и больше, пока не заполнила половину небес. К этому времени я снизил скорость до разумных пределов и, по мере приближения к гигантскому миру, продолжал ее уменьшать. Теперь мы двигались очень медленно, а выйдя на орбиту черной планеты, начали осторожно, по пологой спирали, спускаться вниз.

Поверхность громадного мира из шара превратилась во впадину. Когда же мы снизились еще больше, приборы показали наличие атмосферы за бортом. Значит, у этого странного мира есть, по крайней мере, воздух. Но увидев, что находится внизу, мы забыли обо всем на свете.

Мы ожидали увидеть доказательства наличия жизни и цивилизации: какие-нибудь здания или даже города. Но ничего подобного не было. Под нами расстилалась лишь гладкая черная равнина, тянущаяся от горизонта до горизонта, лишенная холмов, рек или долин, неестественно ровная. А когда мы подлетели еще ближе, то поняли, что поверхность планеты такова, потому что ее, насколько хватало взгляда, покрывал полированный черный металл.

Мы беспомощно взглянули друг на друга, затем снова уставились вниз, на блестящую поверхность. На ней не было видно никаких отверстий или стыков, ни даже трещин — только гладкий металл. Я схватился за рычаги управления и послал крейсер вперед над поверхностью. Мы начали пристально вглядываться в нее в поисках хотя бы чего-нибудь, что могло бы объяснить эту загадку. Корабль стремглав несся вперед, под нами миля за милей тянулась все та же гладкая металлическая равнина. Вдали на блестящей поверхности появилось какое-то темное пятно, похожее на большую круглую яму, и я направил крейсер туда.

Пока мы летели, Сар Тхан и Джор Дахат стояли рядом, глядя вперед с не меньшим интересом, чем я сам. Вскоре стало ясно, что перед нами яма гигантских размеров, не менее пяти миль в диаметре. Из ее центра устремлялся к зениту луч белого света, настолько бледный, что был едва виден. Он тянулся через пространство к огненной стене туманности. Корабль находился уже близко к лучу, летя прямо над ямой. Я мельком увидел вертикальные металлические стены, тоже черные, отвесно спускающиеся на много миль вниз, в темные глубины, в которых горело нечто, похожее на большую белую звезду. Вдруг Джор Дахат вскрикнул, указывая рукой на мертвенно бледный луч.

— Луч! Это не свет… это — энергия! Останови корабль!

Моя рука метнулась к рычагам, но было слишком поздно. Прежде чем я успел повернуть назад или хотя бы снизить скорость, крейсер влетел прямо в бледный луч. В следующий момент корабль потряс страшный удар, словно он врезался в твердую стену. На мгновение он закачался в воздухе, как пьяный, а затем, бешено кружась, обрушился вниз, в бездонную пропасть.

Глава 3

Из того безумного падения в памяти у меня осталась лишь вращающаяся вокруг рубка да свист ветра снаружи. Удар от столкновения заставил генераторы умолкнуть за секунду до того, как я добрался до пульта и попытался вновь запустить их. Я повернул выключатели, и снизу снова раздался гул, но в следующий момент крейсер рухнул на пол ямы, и меня снова отшвырнуло в сторону.

Пару мгновений мы лежали неподвижно, а затем я услышал тихий шелест снаружи, словно там бегали на мягких лапках кошки. Второй удар вновь заставил умолкнуть генераторы, которые я запустил перед самой катастрофой — нет сомнений, что именно это смягчило наше падение и спасло крейсер от неминуемой гибели. С трудом поднявшись на трясущиеся ноги, я добрался до аварийного люка и, нажав кнопку, распахнул его. Я ощутил на лице порыв теплого свежего ветерка, после чего осторожно выглянул наружу.

Наш крейсер лежал на дне большой ямы — широкой круглой равнины миль пяти в диаметре, покрытой гладким металлом, а со всех сторон высились утесы из того же металла, уходящие на многие мили вверх. Здесь, на дне шахты, стояли мрачные сумерки, но мы видели, что все вокруг уставлено бесчисленными машинами — непонятными сияющими механизмами, которые полностью покрывали дно ямы, за исключением круглого просвета в центре, на краю которого и лежал наш крейсер. От каждой громадной машины тянулись тонкие провода и, собираясь вместе тысячами, образовывали толстый черный кабель, ведущий к огромному объекту в центре пустого пространства. Это был гигантский приземистый металлический цилиндр высотой не больше пятидесяти футов, зато диаметром — не менее тысячи. Там, где в него входил черный кабель, поверхность цилиндра сияла искрящимся белым светом, который частично рассеивал мрак на дне ямы. Из блестящей верхней крышки цилиндра уходил вверх мертвенно бледный луч — тот самый луч белого света, в который наш корабль врезался вверху и который стал причиной катастрофы.

Однако мы уставились не на большой цилиндр и непонятные машины, а на странных существ, собравшихся возле нашего крейсера. Их внешность показалась жутковатой даже нам, привыкшим к разнообразию рас Галактики. Каждое существо походило на пластиковую белую массу в несколько футов толщиной, бесформенную плоть без конечностей или каких-либо выдающихся частей, за исключением круглого черного пятна на теле у каждого. Не меньше дюжины существ собралось перед нами — дюжина бесформенных кусков плоти, брошенных прямо на металлический пол. Пятна были обращены к нам, словно некие глаза — они, как мы инстинктивно поняли, являлись именно органами зрения.

Пока мы растерянно смотрели на них, один из бесформенных внезапно двинулся к нам. Не имеющая конечностей масса легко скользила по полу, как скользила бы змея. Существо остановилось точно под люком, мы продолжали смотреть на него сверху в напряженной тишине. Эта сцена навсегда врезалась мне в память: громадная яма с металлическими стенами, большой призрачный луч, расколовший сумерки и устремившийся вверх, странные белесые куски плоти перед нами. Затем существо внезапно выбросило из себя длинную тонкую руку, сформировав ее из собственного тела, как псевдоподию амебы. Эта рука стремительно взметнулась вверх.

Этого оказалось достаточно, чтобы мы избавились от оцепенения. С придушенным криком я отпрыгнул от люка к пульту управления, намереваясь включить двигатели и увести корабль из ямы. Но когда я был уже возле пульта, то услышал крик кого-то из своих спутников, резко повернулся и увидел, как полдюжины ветвей-псевдоподий проникло через открытый люк. В следующее мгновение не меньше шести существ подтянулись на своих странных конечностях и очутились в рубке.

Вокруг моей шеи и туловища обвилась холодная веревка, и я яростно задергался, пытаясь освободиться. Но тут же осознал, что руки тоже связаны, а самого меня волокут к люку. В следующий момент меня опустили вниз на металлический пол и сразу освободили. Задыхаясь, я стоял рядом со своими спутниками, в то время как похитители разглядывали нас. Некоторые держали в своих псевдоподиях небольшие металлические коробки, повернутые к нам. Один из них, видимо, для наглядного примера, направил свою коробку на штабель металлических брусков неподалеку и коснулся переключателя на ее боку. Из коробки вырвалась узкая струя чего-то, напоминающего синий дым. Когда она коснулась штабеля, металлические бруски начали крошиться и таять, словно сахар в воде. Через секунду от них не осталось и следа. Значение этого понять было нетрудно: на нас направляли какое-то мощное оружие. Мы тут же отбросили мысли прорваться обратно на крейсер.

Стоящие впереди существа вдруг начали с невероятной быстротой менять форму. Через несколько минут они снова застыли бесформенными комками. Затем, словно по команде, трое стоявших позади выдвинулись вперед. Позже я подробнее изучил все это, а тогда инстинктивно понял: быстрыми изменениями формы эти существа говорили друг с другом. Каждое малейшее изменение тела являлось для них тем же, чем для нас слово.

Каждый из троих выступивших вперед бесформенных держал в псевдоподии по смертоносной коробке. Они встали вокруг нас: один впереди и два позади, а затем двинулись влево. Нам пришлось последовать в том же направлении. Пока мы проходили мимо смутно вырисовывающихся в темноте механизмов, я не отрывал глаз от громадного цилиндра, из которого по-прежнему вырывался бледный луч, сбивший наш корабль. Вокруг царили сумерки, но все же я видел, что на дне ямы больше не было других бесформенных, кроме собравшихся около корабля, и сделал вывод, что их здесь вообще очень мало. Пока я обдумывал это, охранники, отойдя несколько сотен футов от крейсера, внезапно остановили нас.

В нескольких шагах в полу зияло круглое темное отверстие, нечто вроде шахты около десяти футов в диаметре, стенки которой отвесно спускались вниз и постепенно исчезали в темноте. Пока мы смотрели на нее, охранник, шедший впереди нас, скользнул к краю, перевалился через него и пропал из вида. Подойдя ближе, мы увидели, что из гладкой металлической стены шахты через каждые несколько футов торчат какие-то колышки, по которым это существо плавно скользит вниз. Стоявшие позади охранники многозначительно подняли свое оружие и двинулись на нас. Выбора не было, поэтому, после секундного колебания, я спустил с края шахты ноги, потом схватился за самый высокий колышек и заболтал ногами, ища опору, затем перехватил руками колышек ниже и таким образом начал спускаться.

За мной полез Джор Дахат, после него человек-растение Сар Тхан, легко перехватывая колышки своими четырьмя конечностями. Затем начали спуск оба охранника.

Теперь мне кажется, что из всех моих приключений во время экспедиций по Галактике спуск в эту шахту был самым необычным. Человек-растение, арктурианин и человек — три совершенно разных существа с планет расположенных далеко друг от друга звезд — мы спускались по головокружительно крутой лестнице в темные глубины странного мира, висящего в центре горящей туманности. Выше и ниже нас скользили абсолютно чуждые бесформенные существа. Мы спускались, вслепую нащупывая опору для рук и ног, пока, наконец, далеко внизу не показалось слабое пятнышко белого света.

Постепенно оно становилось все ярче, и мы поняли, что приближаемся ко дну шахты. Еще через несколько минут мы спрыгнули на дно: темное, круглое, покрытое металлом. Сбоку виднелась открытая дверь, из которой пробивался тусклый белый свет. Нас снова окружили охранники и провели в длинный коридор, освещенный несколькими белыми шарами, свисающими с потолка. Пока мы шли по нему, я прикидывал, на какую глубину мы спустились. По моим расчетам выходило не меньше нескольких тысяч футов. Затем впереди раздалось громкое жужжание, и освещение стало ярче.

В конце коридора был квадрат яркого белого света, к которому мы и направлялись. Приблизившись, мы прошли через него и остановились, замерев в полнейшем изумлении. Впереди открылось гигантское пустое пространство, или, вернее, пещера невероятных размеров. Ее пол, стены и потолок были выложены полированным черным металлом, а сверху спускалось неисчислимое множество светящихся шаров. Это пространство протянулось на тысячи футов вперед и вверх, в нем царила кипучая деятельность, ошеломляющая после темноты и тишины, через которые мы прошли.

Впереди тянулись длинные ряды каких-то машин, о назначении которых мы не могли даже догадываться. Машины состояли из громадных рычагов, каких-то винтов и необычного вида колес; все это двигалось и вертелось. Повсюду сновали толпы «амеб». Некоторые из механизмов походили на вентиляционные насосы с большими трубами, тянущимися к потолку пещеры, из других выливались в земляные формы ручьи раскаленного добела металла, которые тут же охлаждались и превращались в колеса, какие-то квадраты и бруски. Еще были машины, соединенные с большими светящимися шарами наверху, механизмы, похожие на металлических черепах, ползали по полу и захватами в форме пинцетов брали бруски и пластины, после чего куда-то уносили их.

С минуту мы наблюдали за всем этим, а затем охранники снова повели нас вперед по пещере. Мы шли по проходам между механизмами, бесформенные рабочие возле них совершенно не обращали на нас внимания. Кругом скользили машины-черепахи, добавляя свое жужжание в раздававшийся вокруг шум, и лишь бесформенные не издавали ни звука. Пока мы шли, я заметил вдали другие двери и коридоры, уходящие к другим громадным пещерам, которые, насколько я мог судить, тянулись во все стороны, создавая впечатление невероятной протяженности. В полу то тут, то там виднелись узкие шахты — такие же, как та, по которой мы спустились. Целые рои «амеб» сновали по ним вверх и вниз, а значит, под нашими ногами лежали другие уровни колоссального подземного мира.

Наконец, пройдя через всю пещеру, мы оказались в сравнительной тишине нового коридора и пошли по нему, пока охранники не провели нас через дверь в правой стене. Мы вошли в зал или большую комнату, значительно меньше той пещеры, которую только что миновали, и, в отличие от нее, более тихую — без гудящих машин и снующих рабочих. Этот зал футов пятисот в длину был пуст, если не считать небольшого возвышения в дальнем конце, к которому и двинулись охранники, скользя, как и прежде, впереди и позади нас.

С каждой стороны возвышения стоял двойной ряд охранников, вооруженных приспособлениями, действие которого нам уже продемонстрировали, а на самом возвышении находилось около десятка бесформенных бледных существ. Одно из них, располагавшееся в центре и окруженное девятью остальными, было по меньшей мере в раз пять крупнее всех, кого мы до сих пор видели. Огромная масса белой плоти рассматривала нас своим странным черным глазом. По размерам и положению, которое оно занимало среди остальных представителей своей расы, я предположил, что это какой-то здешний властитель или начальник. Несмотря на всю чужеродность облика, его внешность производила впечатление некого странного могущества, какого-то внушавшего страх достоинства, королевской величавости.

Нас остановили перед возвышением, затем один из охранников скользнул вперед; его тело стало извиваться и скручиваться, изменяясь с молниеносной быстротой. Я не сомневался, что он рассказывает, как нас захватили, а когда охранник, закончив свою «речь», вернулся назад, величественное существо на возвышении какое-то время внимательно разглядывало нас. Затем одно из девяти других, находившихся вокруг него, уползло в дверцу, находящуюся в стене позади возвышения, и тут же вернулось, держа в псевдоподиях какой-то сложный аппарат.

Это был маленький черный ящик, тонкие провода от которого вели к двум небольшим металлическим пластинам. Одну из пластин существо прикрепило к телу своего объемистого короля. Пластина мгновенно прилипла к белой плоти. Затем, постояв мгновение, существо скользнуло к Джору Дахату со второй пластиной в псевдоподиях.

Человек-растение отпрянул, но, поскольку охранники тут же вскинули оружие, замер и позволил приблизившемуся бесформенному прижать пластину к своему телу немного ниже головы. Она тут же прилипла. Проделав все это, существо попятилось к оставленному аппарату и защелкало какими-то переключателями на нем.

Из аппарата вырвался тихий вой, шар на его вершине вспыхнул синим светом. Громадный правитель на возвышении не двигался, не шевельнулся и Джор Дахат, но я заметил, что на его лице появилось озадаченное выражение. Аппарат довольно долго подвывал и жужжал, а затем, после того как по телу существа на возвышении пробежала дрожь, что, очевидно, означало приказ, был выключен. На мгновение король замер, а потом отдал еще один быстрый приказ. Существо у аппарата снова защелкало переключателями, шар опять вспыхнул, на сей раз желтым светом.

Я увидел, как расширились глаза Джора Дахата, а его тело дернулось, словно от удара током. Очевидно, странный аппарат как-то сумел установить с ним контакт и неведомым образом передал нечто жуткое, поскольку лицо человека-растения внезапно превратилось в маску ужаса. Он придушенно вскрикнул, сорвал с себя металлическую пластину и, прежде чем кто-либо понял его намерения и успел остановить, с безумным криком прыгнул прямо на громадного короля!

Глава 4

Все это промелькнуло перед моими глазами с быстротой молнии. Безумное нападение Джора Дахата было настолько неожиданным для всех, что спасло его. Прежде чем ряды охранников успели обратить на человека-растение свое смертоносное оружие, он уже был на возвышении, схватив громадное существо, которое бешено извивалось и корчилось у него в руках. Мы с Саром Тханом немедленно бросились к нему, увидев, как из монстра, с которым боролся человек-растение, вырастает с полдюжины псевдоподий, с силой обернувшихся вокруг Джора Дахата. Но не успели мы оба добраться до возвышения, как были схвачены охранниками.

Несколько секунд мы отбивались от безжалостной хватки их псевдоподий, а затем прекратили борьбу, увидев, что другие охранники схватили Джора Дахата и скинули его с возвышения к нам. Мы втроем стояли перед похитителями, задыхающиеся и взъерошенные, а великий правитель туманности снова глядел на нас со своего возвышения. Я ждал, что нас немедленно убьют за такое вопиющее непочтение, но то ли владыка решил отложить свою месть на потом, то ли в его холодном чуждом разуме не было человеческого желания отомстить, но он не отдал такого приказа. Его тело принялось извиваться и корчиться в безмолвной речи, а когда замерло, полдюжины охранников окружили нас и повели из зала в тускло освещенный коридор.

Но вместо того, чтобы отправиться в гигантскую пещеру, через которую нас привели сюда, они двинулись в противоположном направлении. Мы прошли больше тысячи футов, затем коридор расширился, по обе его стороны находились отверстия в полу — круглые шахты, похожие на ту, через которую мы спустились сюда.

Однако на стенах этих шахт не было никаких колышков, из чего стало понятно, что глубина их составляет всего двадцать пять-тридцать футов. Охранники остановили нас перед одной такой шахтой, затем, сунув в нее металлическую лесенку, жестом велели спускаться. Мы медленно спустились, а когда достигли дна колодца, лесенку тут же убрали.

Охранники, шлестя, ускользнули по коридору, но один остался, очевидно караулить нас. Он безостановочно ползал взад и вперед возле шахты. Мы сперва глянули друг на друга, а затем осмотрели камеру. Даже в полутьме, царившей здесь, было видно, что нам не выбраться.

Металлические стены шахты были совершенно отвесны, и даже здешние обитатели, на которых и рассчитывались камеры, не смогли бы сбежать отсюда. Мы сели на пол своей тюрьмы, и какое-то время царила унылая тишина, прерываемая лишь шелестом скользящего наверху охранника. Затем эту тишину прервал Джор Дахат, все это время пристально глядевший в стену:

— Теперь мы заключенные, в тюрьме, из которой невозможно сбежать…

Я покачал головой и признал:

— Кажется, нам конец… Мы не сможем сбежать отсюда, а даже если бы и смогли, у нас не осталось времени что-либо сделать.

Человек-растение кивнул, глядя на циферблат часов у себя на запястье.

— Осталось двенадцать часов до распада туманности, — констатировал он. — А значит, и до катаклизма, который уничтожит всю Галактику. А виновники этого катаклизма не кто иные, как наши похитители, эти бесформенные обитатели туманности…

Мы с изумлением уставились на него. Несколько мгновений Джор Дахат молчал, а затем медленно продолжил:

— Там, в зале короля туманности, я узнал то, за чем мы прилетели сюда. Помните, как они соединили пластинами короля, меня и этот странный аппарат? Это машина для передачи мыслей, она способна передавать колебания, которые мы называем мыслями, картины, появляющиеся в мозгу, от одного существа другому. Когда машину включили, мне показалось, что опустошают мой мозг. Я стоял на месте, а мои знания, воспоминания, мысли вытекали, точно вода, в разум чудовищного правителя. Должно быть, за те несколько секунд он воспринял все мои знания о Вселенной, лежащей вне туманности, и наши планы, все, с чем мы прилетели сюда. А затем, когда по его приказу машину переключили, в меня потекли его мысли, образы и знания. Должно быть, он хотел испугать меня и вызвать благоговение. За одну секунду я воспринял все идеи, мысли, образы и знания этого существа. Многое из этого виделось очень туманным, должно быть, потому что подобных понятий не было в моей памяти. Но все же я понял, кто и как заставил туманность вращаться, готовя нам гибель. Огромная полость в туманности возникла, потому что ее более плотные внутренние слои сжимались быстрее, чем внешние. Как вы знаете, туманности постепенно сжимаются, составляющие их газы загораются и постепенно образуют новые звезды, повторяя цикл звездного развития от туманности к солнцу. В том же направлении развивалась и эта, но, именно вследствие ее размеров, внутренние слои сгущались быстрее внешних и образовали, помимо пустоты, большую планету, отрезанную от внешнего мира огнем загоревшихся газов. Планета получала много света и тепла, поэтому на ней быстро развилась жизнь и, пройдя через обычные стадии развития, в конце концов породила разумных существ, которых мы сейчас и наблюдаем. Они заполонили свой странный мир, уничтожив другие биологические виды. А с течением времени развили науку и обрели власть над окружающей средой, в то время как мы снаружи даже не подозревали об их существовании. По Галактике летали крейсеры Федерации Солнц, но никто не ведал о странной расе, живущей и очень быстро развивающейся в сердце туманности.

Однако на бесформенных начала медленно и неуклонно надвигаться гибель. Как я уже говорил, любая туманность со временем все больше уплотняется, сжимаясь в звезду. На планете становилось все жарче, пока жара не стала совершенно невыносимой для ее обитателей, привыкших к умеренным температурам. Им нужно было спрятаться от жары или погибнуть, а поскольку они не могли улететь в космос сквозь окружающее море пламени, то сделали то единственное, что было доступно — вырыли в толще своей планеты громадные пещеры и стали жить в них. Всю поверхность своего мира они покрыли полированным металлом, отражающим тепло, а затем заселили пещеры. Проходили века, туманность продолжалась сжиматься, подходил срок ее превращения в звезду. Все ближе и ближе подступали огненные стены к закованному в металл миру, пока, наконец, бесформенные не поняли, что скоро огонь уничтожит их планету, если они ничего не предпримут. Они направили на решение этой проблемы все свои силы, энергию и знания и, наконец, нашли способ спастись. На поверхности планеты вырыли громадную яму с металлическими стенами, в ней установили машины, производящие особую энергию, которую запустили через толстый кабель в большой цилиндр, испускающий луч, бьющий по туманности. Под этот самый луч и угодил наш корабль. Планета в центре туманности вращалась сама по себе, а целью ее обитателей было с помощью энергетического луча заставить вращаться и саму туманность, связав ее с планетой. План оказался успешным: как только бесформенные запустили свою установку, туманность начала вращаться, сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее, постоянно подстегиваемая лучом.

Когда туманность достигнет критической скорости вращения, то, по расчетам бесформенных, тяготение окажется не в силах сдерживать ее, и пылающие остатки разлетятся по всей Галактике. После этого обитатели туманности смогут без опаски жить в пещерах своей планеты, используя искусственный свет и тепло. Начавшееся вращение туманности уже нельзя остановить, так как если бы бесформенные выключили свою установку, вращение заставило бы ее мгновенно сжаться, уничтожив и полость, и планету внутри. Поэтому громадные механизмы в яме, производящие энергию для поддержания луча, были полностью автоматизированы и нуждались лишь в горстке инженеров, следящих за их работой. Вот эти инженеры и поймали нас, когда корабль упал на дно ямы. Когда я понял план этих существ, то потерял самообладание и бросился на короля туманности. Теперь вы знаете все, что узнал я, за чем мы, собственно, и прилетели сюда. Но мы опоздали, поскольку меньше, чем через двенадцать часов вращение туманности достигнет критической скорости, ее пылающие куски разлетятся по всей Галактике, неся смерть и разрушение народам наших планет!

Когда Джор Дахат замолчал, тишина в шахте-камере стала тяжелой и давящей. Сверху доносился шелест скользившего взад-вперед по коридору охранника, а из отдаленных пещер едва доносился гул машин. Наконец словно со стороны, я услышал, как тишину нарушил мой собственный голос:

— Двенадцать часов. Двенадцать часов — и конец…

Я умолк, и мы безнадежно взглянули друг другу в глаза.

Несколько часов гробовое молчание висело над нами. Тишина, сопровождающая мысли, оглушала не меньше грохота. Даже теперь, когда я вспоминаю эту сцену, она представляется как странная тусклая картина: плохо освещенный колодец, на дне которого сидим мы, с трудом различая лица друг друга, непрерывный гул машин, доносящийся сверху, и шелест охранника, без остановки скользящего взад-вперед возле колодца. Час проходил за часом, мы не шевелились, сидя в унылом молчании. Наконец усталость взяла свое, и я погрузился в беспокойный сон, пронизанный воспоминаниями об ужасах, сквозь которые мы прошли.

Я открыл глаза и увидел, что меня осторожно трясет за плечо сидящий рядом Джор Дахат. Увидев, что я проснулся, он склонился к моему уху и прошептал:

— У Сара Тхана есть план. Нам осталось не больше часа, но он считает, что шанс все же есть — один из миллиона. Если мы сумеем…

Я подполз к арктурианину, и он шепотом обрисовал нам в общих чертах свой план побега. Шанс действительно был ничтожный, и даже если бы у нас получилось, наверху ждала только смерть. Но мы посчитали, что лучше встретить свой конец в борьбе, чем ожидать смерти, послушно сидя в шахте. Поэтому, присев у стены, принялись напряженно ждать, пока охранник прошелестит мимо.

Как только он прошел, как обычно мельком глянув вниз на нас, мы тут же вскочили на ноги. Джор Дахат подошел к стене и встал спиной к ней, широко расставив ноги. Сар Тхан проворно вскарабкался по телу человека-растения и двумя из своих четырех конечностей оперся на плечи Джора Дахата, который тут же схватил их своими верхними руками и поднял как можно выше.

Свои свободные конечности Сар Тхан тоже поднял вверх. Я вскарабкался по ним обоим и, когда Сар Тхан поднял меня за ноги, сумел дотянуться до края шахты. В таком неустойчивом положении мы стали ждать возвращения охранника.

Прошло не больше минуты, но нам, напрягающим все свои силы, она показалась вечностью. Наконец я услышал шелест возвращающегося охранника и одновременно почувствовал, как руки арктурианина, поддерживающие меня, задрожали от усталости. Вот охранник достиг края шахты и, как обычно, остановился прямо надо мной, чтобы заглянуть вниз. В ту же секунду я схватил его, и мы все вчетвером рухнули на дно шахты.

Когда мы упали, я услышал, как оружие охранника застучало по полу, попытался его нашарить, но нас уже схватили псевдоподии, мгновенно выросшие из тела охранника. На дне шахты-колодца разыгралось безумное сражение, столь же безмолвное, сколь и смертоносное.

Существо не могло криками позвать на помощь, но на мгновение мне показалось, что оно способно одолеть нас в одиночку — его псевдоподии оказались очень сильными и запросто могли нас задушить. Мы втроем били по нему кулаками и ногами, но не могли найти никаких уязвимых мест, а поскольку мы уже устали, то исход драки был весьма сомнительным. Я услышал придушенный вскрик Сара Тхана, когда толстая псевдоподия обернулась вокруг его тела, и тут же почувствовал, как нечто подобное удаву охватывает мою голову, а затем увидел, как Джор Дахат схватил две псевдоподии и пытается разорвать бесформенное существо пополам. Послышался тихий треск, охранник внезапно обмяк и опал грудой мертвой плоти.

Секунду мы, затаив дыхание, смотрели на мертвое существо, затем молча бросились к стене шахты, где снова выстроили живую пирамиду. Дотянувшись до края шахты, я собрал все силы, подтянулся и вылез наружу, в тускло освещенный коридор. Там я немного полежал, тяжело дыша, затем вскочил на ноги и метнулся к стене, где раньше видел гибкую лестницу. Было темно, я отчаянно шарил рукой по стене, затем всхлипнул, когда пальцы коснулись холодного металла. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы спустить лестницу в шахту, и мои спутники тут же выбрались наверх. Мы внимательно огляделись по сторонам.

Длинный, тускло освещенный коридор был в настоящий момент пуст. Вдалеке виднелся квадрат белого света — там находилась дверь в большую пещеру. Туда-то нам и надо! Мы побежали по коридору с рядами отверстий шахт по обеим сторонам, пока не достигли места, где коридор сужался. Там резко остановились, поскольку в ста ярдах впереди заметили двойную колонну охранников, появившихся из двери в стене коридора и заскользивших прямо к нам!

Глава 5

На мгновение смерть заглянула прямо нам в глаза. Мы стояли неподвижно, застыв от ужаса. Коридор был слабо освещен, и охранники пока не видели нас, но с каждой секундой они приближались, вот-вот они заметят беглецов, и, разумеется, убьют. Но прежде чем мы оправились от оцепенения, Сар Тхан потащил нас в сторону, к отверстию очередной шахты в полу.

— Туда! — шепнул он, указывая в ее темную глубину. — Туда, пока они не пройдут!

Эта идея была нашим последним шансом, и мы без единого лишнего слова сползли в темное жерло шахты, крепко уцепившись руками за край.

Долго ждать не пришлось. Через несколько секунд я услышал шелест охранников, скользящих по коридору мимо нашего убежища. Когда шелест стих, мы еще повисели, надеясь, что бесформенные не заметят наших рук, цепляющихся за край шахты, и не обратят внимания на отсутствие существа, оставленного нас охранять. Мы провисели целую минуту, невзирая на боль в мышцах, а затем вылезли в коридор и двинулись к белому квадрату.

В плохо освещенном коридоре через равные промежутки в стенах виднелись открытые двери, за которыми находились громадные пещеры, освещенные белыми огнями и заполненные кипучей деятельностью. Понятно, что ринуться в такое скопление работающих машин и снующих существ грозит гибелью, но мы должны были добраться до единственной ведущей наверх шахты, которая нам известна. Когда мы в нерешительности стояли уже у входа, я заметил нечто большое, лежащее в тени неподалеку от нас. Мы бросились туда и увидели, что это одна из больших машин-черепах, носившихся мимо нас по громадным пещерам. Эта была неподвижна, в боку у нее виднелась открытая дверца. Заглянув внутрь, я увидел, что купол «черепахи» полый.

— Вот наш выход! — воскликнул я. — Мы поместимся там все!

Через секунду мы были уже в черепахе, с трудом разместившись в узком пространстве, и захлопнули дверцу. Я обнаружил, что узкая прорезь вдоль купола дает некоторый обзор, а переключатели, сгруппированные возле большого рычага, очевидно, являются средствами управления. Я стал по очереди щелкать ими, пока снизу не послышался гул. «Черепаха» выскользнула из темного коридора в заполненную ярким светом громадную пещеру, управляемая моей рукой, лежащей на большом рычаге.

В напряжении сидя в гудящей машине, мы ехали по пещере между рядами громадных механизмов, направляясь к коридору в далекой противоположной стене. Копошащиеся вокруг существа не обращали на машину никакого внимания. С бьющимися от радости сердцами мы приближались к темному проему в стене, который и был целью нашего движения. По дороге мы один раз столкнулись с другой такой же машиной, но та лишь скользнула в сторону и поехала дальше по своим делам. Вскоре мы уже пребывали в сумраке коридора и скользили по нему к шахте, ведущей наверх.

В конце коридора мы остановились, выпрыгнули из машины и ринулись в дверь, ведущую в колодец нужной шахты. Человек-растение тут же начал подниматься по лесенке из колышков, мы с арктурианином последовали за ним, собрав все силы и понимая, что нам остаются считанные минуты. Внезапно я глянул вниз, остановился и вскрикнул. Внизу, на дне шахты, стояли два существа — две белые бесформенные массы плоти, явно глядящие вверх на нас.

На мгновение мы замерли неподвижно, но тут увидели, что одно из существ скользнуло обратно в коридор в огромной пещере, чтобы поднять тревогу. Другое же еще раз взглянуло на нас и, к моему ужасу, стремительно полезло за нами.

Теперь мне кажется, что из всего, что случилось с нами внутри туманности, следующие минуты были самыми мучительными. Подтягиваясь и поднимаясь с колышка на колышек, мы взбирались по ненадежной лестнице в темноте. А где-то внизу лезло, преследуя нас, белое бесформенное существо. Для его псевдоподий такой подъем являлся всего лишь детской игрой. Но, подстегиваемый смертельным страхом, я продолжал взбираться вверх, оставляя за собой одну сотню футов за другой, пока в сознании не вспыхнула надежда, что, быть может, бесформенный бросил нас преследовать. Вверху я видел сияющую точку света — выход из шахты недалек. Но в этот момент я ощутил, как сильное щупальце схватило мою лодыжку и рвануло вниз. Преследователь все же догнал меня.

Я невольно вскрикнул, когда ноги лишились опоры. Я повис только на руках, а существо оплело псевдоподиями мои ноги и упорно тянуло вниз. Должно быть, оно тоже прилагало все силы. Я почувствовал, как мои руки скользят по колышку, и понял, что, как только я отпущу его, существо тоже выпустит мои ноги, и я буду лететь вниз, пока не разобьюсь о дно шахты. В гробовом молчании я висел на руках, напрягая все силы, затем одна из моих рук соскользнула с колышка, а другая задрожала и могла вот-вот разжаться…

Но тут кто-то метнулся мимо меня сверху, и в тусклом свете я увидел, что Сар Тхан ринулся вниз и повис на одной из своих сильных конечностей, а тремя остальными схватил бесформенное существо подо мной. Псевдоподия тут же отпустила мои ноги, а затем я увидел, как бесформенное существо оторвалось от колышков и полетело в темноту, где с глухим стуком ударилось об пол далеко внизу. В следующий момент Сар Тхан помог мне вновь найти опору для ног и поддерживал, пока я поднимался. Только арктурианин со своими четырьмя конечностями мог успешно бороться с бесформенным на лесенке из колышков.

Собрав остатки сил, мы продолжали подъем, глядя, как круг света наверху становится все больше. Мы знали, что внизу уже поднялась тревога и через несколько минут целая орда бесформенных ринется в шахту. К тому же нам оставались считанные минуты на то, чтобы остановить вращение туманности и прекратить ее распад, несущий гибель Галактике.

Джор Дахат первым достиг выхода из шахты. Человек-растение осторожно высунул голову над краем, огляделся и только затем позвал нас. Украдкой мы взобрались наверх, отползли от края шахты, затем сели на гладком металлическом полу. Вокруг было то же, что и прежде: огромная яма с металлическими стенами, мощные машины вокруг и в центре — большой цилиндр, из которого бил мертвенно-бледный луч. Возле цилиндра беспомощно лежал на боку наш сбитый крейсер. Неподалеку стояло с полдюжины бесформенных. Мы видели, как их тела выкручиваются в безмолвной речи, но странные глаза не были обращены на нас.

Секунду спустя Джор Дахат пополз к лежащим грудой инструментам и вернулся с тремя тяжелыми, похожими на топор металлическими орудиями с длинными рукоятками и широкими лопастями. Он молча вручил их нам, а затем мы, ничего не говоря, поползли на четвереньках к собравшимся существам. Дюйм за дюймом, фут за футом мы двигались к ним. Я взглянул на пылающие огни туманности высоко в небе и подумал, что если мы все это не остановим, то через несколько минут эти огни разлетятся по нашей Вселенной, неся всем гибель. Я крепче стиснул рукоятку своего импровизированного оружия, и мы поползли дальше в темных сумерках, пока одно из существ внезапно не повернулось, пристально глядя прямо на нас.

Прежде чем оно успело предупредить своих сородичей, мы вскочили на ноги и бросились на них с поднятыми топорами. Мгновение спустя мы были уже среди них, наше тяжелое оружие мелькало вправо-влево, неся смерть. Мы остановились, только когда у наших ног лежали кучи мертвой плоти. Затем осмотрелись, но не увидели в яме больше ничего, кроме механизмов и большого цилиндра с лучом. Мы бросились было к этому цилиндру, но тут же остановились. Из шахты, откуда мы вылезли, показались ветви-псевдоподии обитателей туманности. Преследователи все же догнали нас!

Джор Дахат помчался к шахте вместе с арктурианином, крикнув на ходу:

— Рубите кабель, Керри Кэл! Кабель, который идет к цилиндру! А мы с Саром Тханом задержим их в шахте!

Я увидел, что они оба были уже у шахты, из которой лезло сразу несколько бесформенных существ, увидел, как блеснули большие топоры, несущие существам смерть. Подскочив к самому большому, толщиной в целый фут, кабелю из черного металла, который тянулся к цилиндру, передавая ему энергию, производимую всеми механизмами вокруг для создания энергетического луча, я поднял топор и изо всех сил опустил его. Но тот сделал лишь мелкую зарубку в прочном металле.

Я рубил снова и снова, изо всех сил, затем бросил взгляд на топоры своих спутников, мерцающие в тусклом свете и, как молнии, падающие на лезущих из шахты бесформенных. Я видел, как из шахты вырываются струйки синего дыма, но знал, что пока местные обитатели не вылезут наружу, они не смогут попасть в арктурианина и человека-растение.

Я отчаянно рубил топором толстый металлический кабель, раз за разом углубляя разруб и перерубая его скрученные жилы. Я разрубил кабель уже до половины и знал, что еще дюжина ударов, и он будет разрублен до конца. И в тот момент, когда надежда уже вспыхнула во мне, я услышал крик Джора Дахата и заметил, что из шахты вытекает целая волна обитателей туманности, захлестывает обоих моих спутников. Затем они все поднимают и направляют на нас свое смертоносное оружие.

На миг, казалось, все замерло. Затем я с диким криком взметнул топор над головой и со всей силы направил его вниз, сильнейшим ударом дорубив металлический кабель. Сверкнула вспышка, вслед за ней погас верх цилиндра и энергетический луч, бьющий из нее, исчез!

Наступила полнейшая тишина, точно все окуталось ватным одеялом. И мы, и обитатели туманности, столпившиеся у выхода шахты, уставились вверх, на огонь горящей туманности в небе. Довольно долго длилась эта тишина, а затем бесформенные существа опустили свое смертоносное оружие и понеслись куда-то, словно охваченные безумным ужасом. Возле меня раздался громкий крик Джора Дахата.

— Туманность! — хрипло закричал он, тыча рукой в пылающие вверху огни. — Туманность сжимается!

Я оцепенело смотрел, как огонь в небе медленно опускается прямо на нас, к гигантской планете. Когда исчез луч, заставлявший вращаться туманность, она тут же начала сжиматься. Я начал медленно оседать на пол, но почувствовал, как руки друзей подхватили меня. Смутно я ощущал, как меня тащат по полу через безумно мчащуюся куда-то толпу бесформенных созданий, потом почувствовал, как крейсер взлетает из ямы. Он направлялся прямо в пламя, окружающее планету со всех сторон. Вокруг ревели потоки пылающего газа, мы же стремились прочь из сжимающейся туманности. Рев пламени становился все тише, и я решил, что окончательно теряю сознание, но потом смутно ощутил, как рев смолк, и после этого тишину нарушало лишь гудение генераторов, несущих нас через пространство.

Собрав последние силы, я с помощью спутников приковылял к иллюминатору, занимающему всю переднюю стену рубки управления, и завороженно уставился вниз, на океан кипящего пламени, простиравшегося под нами и становившегося все жарче по мере того, как продолжала сжиматься туманность. Внезапно из нее вылетела гигантская струя пламени, взметнувшаяся, казалось, до самых звезд, а затем, потеряв силы, опала и погасла.

Таков был конец мира внутри туманности.

Глава 6

Две с лишним недели спустя мы вышли из наполненного тысячами представителей разных миров зала Совета Лиги Планет в звездную ночь. Позади все еще слышались приветственные крики, которые мы постоянно слышали все время с того момента, как наш потрепанный крейсер опустился около башни Совета. В ней нам был оказан такой прием, какого еще не был удостоен никто и никогда. И даже теперь, когда закончилось шумное заседание, и все его участники могли лететь домой, в свои родные звездные системы, крики и аплодисменты не смолкали. Затем из темноты возник и сел рядом с нами звездный крейсер. Представитель Антареса вошел в него, крейсер тут же взмыл в звездное небо и растворился в темноте. А перед нами уже появился другой корабль, прибывший за представителем Ригеля, и он тоже исчез, за ним последовали еще и еще. Звездные корабли прибывали из темноты, один за другим, и каждый уносил домой члена Совета Лиги Планет. Мы наблюдали, как они появляются, как улетают в темноту, направляясь к Поляриной звезде, Фомальгауту и Алголю, и даже к солнцам, расположенным на самых окраинах Галактики. Звездные корабли улетали один за другим, пока перед нами не осталось всего три крейсера, ожидавших нас самих, чтобы отвезти домой.

Мы еще немного постояли в молчании и вдруг, повинуясь внезапному импульсу, одновременно запрокинули головы вверх. На небесах мерцало множество солнц, крошечных точек света, усыпавших весь космос. Некоторое время мы глядели на них, отыскивая три звезды, далекие друг от друга — великолепную, блестящую золотом Капеллу слева, пламенно-красный Арктур справа, а между ними маленькую желтую звездочку, крошечную песчинку света, к которой обращались глаза и сердца всех людей, странствующих по Вселенной. Мы смотрели на эти три звездочки, затем Джор Дахат поднял руку и указал на ярко пылающий шарик света — звезду, висящую низко над горизонтом.

— Смотрите, — тихо сказал он. — Это туманность!

Мы молча взирали на нее, мысленно вернувшись к моменту, когда пробирались сквозь яростные потоки пламени к странной планете в центре туманности. Мы сражались за всю нашу Вселенную и победили, но обрекли тот мир на гибель. Затем, все так же не говоря ни слова, мы взялись за руки и повернулись к ждущим нас кораблям.

А потом и они, хотя мы этого уже не увидели, канули в темноту, направляясь от Канопуса через бездны пространства, через вечную тишину космоса, каждый к своей звезде.

Извне вселенной

Межзвёздный патруль

Глава 1. Рой из космоса

Пол дрогнул и пополз вниз. Я пролетел через всю каюту и врезался в металлическую переборку. Стены, потолок, пол, за которые я тщетно пытался ухватиться, закружились в безумном танце. Быстрый взгляд в иллюминатор показал, что все остальные корабли моей небольшой флотилии так же беспомощно кувыркаются в пространстве вслед за флагманом.

Когда дикая качка слегка ослабла, я вылетел из каюты, скатился по узкой лесенке в коридор и ввалился в маленькую навигационную рубку с прозрачными стенами и встроенными в них дистанционными экранами. Два моих необычного вида лейтенанта отдали честь.

— Корус Кан! Жул Дин! — проревел я. — Вы что, решили развалить нашу колымагу?

Корус Кан с Антареса принадлежал к расе разумных существ с искусственно изготовленными металлическими телами. Его мозг и сердце, нервная система и другие жизненно важные органы были упакованы в вертикально перемещающемся сверкающем теле. Три могучие руки и ноги не знали усталости, из шарообразной мозговой камеры смотрел треугольник пронзительных глаз.

Жул Дин был уроженцем одной из планет системы Спика. Его большое тело покрывала жесткая черная скорлупа, из которой торчали короткие толстые руки и ноги. Из головы высовывались спаренные круглые глаза.

Надо сказать, что экипаж нашего патрульного отряда составляли существа, призванные на службу из различных заселенных систем Галактики, но эти двое, пожалуй, были самыми необычными на вид.

— Простите, сэр, — объяснил Корус Кан. — Это необычно бурное космическое течение не отмечено в лоциях.

— Необычно бурное?

— Наша флотилия имеет самые легкие корабли во всем Межзвездном Патруле, — добавил Жул Дин, — поэтому нас так безбожно трясет. Мы не успели освоиться с одним течением, как тут же попали в другое.

— Какое бы там ни было течение, мы не должны выделывать такие пируэты посреди космоса, — возразил я. — Патруль должен придерживаться установленного курса, мы ведь не какие-нибудь торгаши!

Пока Корус Кан пытался обуздать брыкающийся крейсер, я наблюдал через обзорные экраны за остальными кораблями флотилии, потом обернулся и замер от восхищения перед величественной картиной света и тьмы, простиравшейся впереди.

Курс кораблей пролегал точно по их границе — справа по борту была сплошная тьма внешнего космоса, изредка нарушаемая слабыми точками света. Слева же тянулся облакообразный пояс бесчисленных сверкающих звезд. Он плыл в черной пустоте, как маленький островок света, и в сотнях миллиардов миль от самого крайнего солнца этого островка, параллельно ему, рассекала пространство наша небольшая флотилия.

С такого расстояния звезды огромной Галактики казались спрессованной массой света, но в ней все же выделялись громады крупнейших галактических светил — голубое великолепие Веги и желтая пышность Альтаира, ослепительная белизна Канопуса. Неожиданно на краю Галактики ярко вспыхнул выброс звезд из большого созвездия Рака, еще резче очертив границу черной, глубокой пустоты открытого пространства, титанической бездны, окаймляющей нашу Вселенную. Черной пропасти ночи, распространившейся на бескрайние расстояния…

Я знал, что где-то далеко за ней при помощи самых мощных телескопов можно различить едва заметные пятнышки света — островки-вселенные, подобные нашей, отдаленные от нас и друг от друга колоссальной пустотой на миллионы световых лет пространства. Необъятной пустотой, которую даже наши сверхскоростные крейсеры не пытались преодолеть, и в сравнении с которой расстояния между нашими звездами казались крохотными и незначительными…

В полном молчании мы всматривались в грандиозную панораму. Из коридора долетали голоса остальных членов экипажа, заглушаемые сильной вибрацией корабля, пытавшегося выровняться на сверхсветовой скорости. Завороженный дикой естественной красотой этого мира, я не мог оторвать взгляд от экрана. Вдруг Корус Кан вскрикнул, указывая вверх:

— Смотрите! Рой на космопланшете!

Космический планшет висел прямо над видео-экраном. Это был огромный прямоугольник отполированного металла, по которому мы могли следить за всем, что происходит непосредственно вокруг флотилии. Сейчас на его краю появились темные точки. Они двигались из внегалактического пространства перпендикулярно нашему курсу. Глядя на это плотно сбитое массивное образование, я поразился его размерам. Это был огромный рой.

— Метеориты!

Конечно, это не могло быть ничем иным, ведь за нашей Галактикой, край которой был обозначен на другом конце планшета, начиналась бездонная пустота.

— Рой метеоритов из внешнего пространства… Движется на немыслимой скорости…

— Из внешнего пространства? — переспросил задумчиво Корус Кан. — Это невероятно… Но космопланшет не может ошибаться…

Я снова поднял голову.

— Рой нацелен прямо на нас. И движется до странности быстро. Должно быть, его подхватило необычайно мощное космическое течение, он несется с невероятной скоростью…

— Которая, как мне кажется, уменьшается, — вмешался Жул Дин.

Я кивнул.

— И, тем не менее, через несколько часов он нас догонит. Мы остановимся, пока он не приблизится. Когда же рой будет проходить мимо, установим его точные размеры, скорость и доложим в штаб-квартиру Межзвездного Патруля на Канопусе. А уж они вышлют метеоритных мусорщиков и ликвидируют рой раньше, чем он осложнит навигацию в Галактике.

Пока я рассуждал, Корус Кан медленно снижал скорость. Остальные корабли последовали нашему примеру. Надрывный вой генераторов перешел в тонкий затихающий писк. Мы зависли в пустоте.

Точки крейсеров на планшете замерли. Но темные точки также начали замедляться, сбрасывая немыслимую скорость. Мы следили за их приближением с нарастающей тревогой. Из безжизненной бездны надвигался гигантский рой неизвестных предметов. Всех охватило странное напряжение. Без сомнения, каждый повидал на своем веку сотни, тысячи крупных метеоритных образований. Сам я множество раз выполнял работы по расчистке межзвёздных трасс, но с подобным столкнулся впервые.

Во-первых, с таким крупным образованием мне встречаться не приходилось. Во-вторых, метеориты извне Галактики — большая редкость. В третьих, мне не нравилась скорость роя.

Он двигался все медленнее и медленнее, но скорость его все еще в тысячи раз превышала скорость света и наших крейсеров.

В молчании мы следили за приближением неведомого к нашей Галактике. Точки двигались по планшету все тише, это было очень странно, но могло объясняться и естественными причинами — сильными встречными течениями. Так прошло два часа. Скорость роя за это время упала до пятисот-шестисот световых скоростей. На планшете нас уже разделяло едва ли полдюйма свободного пространства. Я напряженно всматривался в черную бездну справа, откуда должен был появиться метеоритный рой, и отдал приказ, посылающий корабли по касательной траектории к приближающейся опасности.

Медленно, по большой спирали флотилия двинулась вперед. Носы кораблей были нацелены на Галактику.

Как только точки на планшете, обозначающие наши корабли, поравнялись с роем темных точек, мы рванулись вперед на скорости в пятьсот скоростей света — скорости роя, параллельно ему, всего лишь в нескольких тысячах миль над метеоритным образованием. Это был обычный маневр Межзвёздного Патруля, применяемый в подобных случаях.

Теперь, когда крейсер двигался непосредственно над роем, мы с Жулом Дином пристально вгляделись в дистанционные экраны, изучая бескрайнюю пучину космоса.

Но ничего не было видно. Я отдал следующий приказ, и крейсер начал медленно сближаться с роем. Остальные корабли двинулись за нами.

Это дало результат. Через некоторое время Жул Дин издал короткое восклицание:

— Вот он!

Я вгляделся в указанном им направлении, но ничего не увидел. Потом глаза привыкли к черноте и уловили несколько крохотных мигающих точек света далеко внизу, двигающихся к Галактике на одной с нами скорости.

По мере приближения они становились все более различимы и многочисленны.

Рой был, сообразно ожиданиям, огромным. В нем насчитывалось более пяти тысяч мигающих световых пятен, одно от другого, по крайней мере, в тысяче миль. Он представлял собой треугольное или пирамидальное образование с вершиной, нацеленной на нашу Галактику.

Он был подобен массе мелких блуждающих звезд, дрейфующих в пустоте, но такое явление возможно только в том случае, если метеорит состоит целиком из металла, отражающего свет звезд.

В моей практике не встречалось до этого такого количества металлических метеоритов, мчащихся с огромной скоростью в правильном построении. Это походило на кошмарный сон. Смутная тревога все сильнее овладевала мной.

Когда же мы сблизились еще, природа этих движущихся точек стала ясна, и мы дружно вскрикнули от изумления.

Это были не метеориты!

В космосе неслись крупные объекты овальной формы из полированного металла.

Корабли!

Каждый из них был значительно больше нашего. Из кормы бил пульсирующий белый свет. Светящиеся точки тянулись и по всему корпусу — возможно, габаритные огни или свет иллюминаторов. Мы до предела увеличили изображение, что дало возможность рассмотреть необычные пристройки на корпусах кораблей.

— Звездолеты! Мое изумленное восклицание немного вывело нас из шокового состояния.

— Тысячи звездолетов из внешнего пространства…

Мои слова прервал крик Жула Дина. Неведомые корабли развернулись и рванулись к нам.

Я понял, как же легкомысленно мы себя вели. Но было поздно.

Они атаковали. В нашем направлении понеслись пятна бледного света.

Я выкрикнул команду. Корус Кан молниеносно вздыбил крейсер, уводя его из-под удара в немыслимом кульбите. Луч бледного призрачного света прошел мимо нас и ударил во второй корабль. Он прошел через рубку управления легким скользящим движением, и фигуры, видимые сквозь прозрачные стены, скорчились и исчезли. А в следующее мгновение корабль закружился в пространстве, уносясь прочь в неуправляемом полете…

Атакующие корабли скользили к нам, изрыгая смертельные прозрачные молнии.

Они пришли, чтобы захватить нашу Вселенную!

Глава 2. Погоня в пространстве

Мгновения ужасного скоротечного боя запомнились мне как беспорядочное дикое метание под хриплые выкрики. Только молниеносная реакция и резкий маневр Коруса Кана спас нас от уничтожения в первый момент единоборства, когда бледные нереальные лучи обрушились на нашу флотилию, мгновенно разметав ее. Теперь часть кораблей бесцельно плыла в космосе, лишенная экипажей. Мы же обратились в бегство. Число атакующих кораблей уменьшилось: часть из них вернулась к рою. Преследовало нас теперь около сотни врагов.

Я отдал команду подготовить к бою излучатели. Уклонившись от очередной атаки, мы выпустили полдюжины тонких красных лучей. Четыре вражеских звездолета были поражены ими и под единодушный ликующий крик нашей команды исчезли во вспышках алого пламени.

Это были боевые лучи Межзвёздного Патруля, уничтожающие любые материальные объекты, так как их прикосновение к веществу вызывало высокочастотные внутренние колебания, которые, лавинообразно нарастая, приводили к превращению вещества в кванты света.

Остатки нашей флотилии хаотично метались среди бледных лучей и алых вспышек, когда от роя отделились новые корабли и понеслись к месту сражения.

Казалось, нас атаковали со всех сторон. Генераторы корабля надрывно выли, а излучатели шипели от перегрева.

Благодаря мастерству Коруса Кана мы все еще были невредимы, но никаких шансов выиграть сражение не было.

Оставалось бегство.

Я прокричал команду. Крейсер лег в крутой вираж, совершил совершенно невероятное сальто, затем последовал еще более немыслимый переворот и уход вправо.

Избежав каким-то чудом попадания лучей и столкновения с вражеским звездолетом, мы на максимальной скорости в пятьсот световых рванулись в сторону нашей Галактики.

Прежде чем атакующие поняли, в чем дело, маленький крейсер вышел из зоны приборного видения и растворился в пустоте.

Взгляд на планшет приглушил радость: группа темных точек отклонилась от курса и двинулась за нашим крейсером.

— Полный ход! — прокричал я Корусу Кану. — Они преследуют нас! Единственный шанс спастись — как можно скорее достичь Галактики!

Корус Кан сорвал вместе с пломбой крышку панели управления, снял блокировку двигателей, и наш корабль на самой большой скорости, какую только можно было выжать из двигателей, понесся к Галактике.

Мы мчались со скоростью, в тысячу раз превосходящей световую, приближаясь к дискообразной массе сверкающих звезд, выраставших из черноты космоса.

А сзади на нас надвигался огромный рой кораблей.

Я понимал, что скорость роя намного превышала нашу, но еще как-то согревала надежда, что достигалась она за счет небывало мощного попутного космического течения.

Поэтому, не откладывая в долгий ящик, я нажал кнопку вызова базы на панели прибора мгновенной связи.

— Штаб-квартира Межзвёздного Патруля на Канопусе слушает.

— Вызывает Дар Нол, капитан флотилии Патруля 598-77, — доложил я. — Обнаружен рой из неизвестных звездолетов. Численностью около пяти тысяч. Появились из межгалактического пространства и движутся к нашей Галактике. Скорость их немыслима. Звездолеты вооружены неизвестной нам разновидностью смертоносных лучей, мгновенно уничтожающих все живое. При попытке исследовать рой мы были атакованы. Флотилия уничтожена, флагманский корабль уходит в направлении созвездия Рака. Рой преследует нас. Из размеров, количества и вооружения звездолетов ясно, что они собираются захватить нашу Галактику.

Последовала недолгая пауза. Затем послышался такой спокойный, размеренный и бесстрастный металлический голос, будто я сделал заурядный, ничем не примечательный доклад о возвращении после дежурства на базу.

— …Лакью Ларус, Командующий Межзвёздным Патрулем, у аппарата. Приказываю попытаться уклониться от столкновения с силами противника. Заманивайте преследователей, не принимая сражения. Вы должны заманить рой в созвездие Рака, там они потеряют преимущество в скорости. Все крейсеры Межзвёздного Патруля будут стянуты к созвездию как можно быстрее. Если вам удастся завлечь их в западню, весь наш флот обрушится на захватчиков и разгромит их, какими бы ни были их ресурсы и возможности. Вам понятен приказ?

— Да.

Я постарался ответить как можно спокойнее, но, возможно, мой голос выдавал некоторое волнение.

Корус Кан и Жул Дин оживились, когда осознали, что еще не все потеряно. Корус крепче сжал рычаги управления, угрюмо вглядываясь вперед. Жул выбежал из рубки и направился в машинное отделение. До нас глухо доносились его команды. Там снимались последние блокировки с генераторов, чтобы выдавить из крейсера оставшиеся в резерве капли скорости.

Глядя на космопланшет, я видел, что зазор между нами и преследователями был ужасающе мал — менее полудюйма, что составляло не более нескольких миллиардов миль пространства. И этот промежуток уменьшался. Рой настигал нас. Я догадывался, что со своей колоссальной потенциальной скоростью они могли бы, при желании, догнать нас мгновенно. И понимал, что вряд ли они станут использовать ее вблизи Галактики. А если и пойдут на это, мы все же сможем увернуться в сторону и уйти.

Уверен, что история не знала такого странного полета-преследования, как этот. Огромная эскадра с тысячами неизвестных существ висела у нас на хвосте, готовясь атаковать нашу Галактику.

А далеко впереди вооруженные силы этой Галактики готовились отразить нападение, и от центрального солнца Канопуса тревога неслась по Вселенной от звезды к звезде. Тяжелые крейсеры Межзвёздного Патруля собирались к созвездию Рака.

Сможем ли мы уйти от преследования и заманить врага в ловушку?

Эта мысль монотонно пульсировала в моем мозгу, а угрожающие точки на планшете медленно приближались.

Надрывающиеся генераторы сотрясали корабль от носа до кормы. Окраинные звезды Галактики становились все крупнее и крупнее, а рой неумолимо настигал нас, находясь уже всего в нескольких миллионах миль позади. Казалось, преследователи играют с нами, так спокойно и уверенно плыли они в космосе.

Охваченный отчаянием, я повернулся к обзорным экранам заднего вида. Через несколько минут на них появились огоньки тысяч кораблей, появившихся в пределах видимости оптики крейсера. Я знал, что они уничтожат нас, так как второй атаки мы уже не сможем отразить.

От мрачных мыслей меня отвлек Корус Кан. Он взволнованно указывал на космопланшет, его необычные глаза мигали от возбуждения.

— Если нам удастся сделать это, — воскликнул он, — мы снимем их с хвоста на какое-то время.

Я взглянул наверх и все понял.

Впереди, точно по нашему курсу, лежала красная неподвижная точка. Так высвечивались огромные космические бакены, которыми отмечались особо мощные космические течения, создающие угрозу для навигации. Это мог быть старый космический корабль, переоборудованный для этих целей, а мог быть и специально изготовленный бакен, подающий сигналы. Течение, к которому мы приближались, было не просто одним из самых мощных на окраине Галактики — оно было самым сильным из всех известных по лоциям. И теперь, когда наш крейсер на полной скорости направлялся к нему, я понял план Корус Кана, и во мне зародилась надежда.

— Когда мы достигнем его, — пояснил антаресиец, — совершим маневр, резко свернув в сторону. Они, ничего не подозревая, влетят прямо в ловушку. Думаю, им здорово там достанется.

Гонка продолжалась, но настроение у нас заметно улучшилось. В соответствии с задуманным, когда наш корабль оказался впереди красной точки на одной линии с бакеном и роем, Коруса Кан резко бросил крейсер влево.

Преследователи еще не успели ничего понять, как попали в мертвую хватку течения. Рой внезапно распался. Тысячи кораблей, не справившись с управлением, сталкивались, рассыпаясь на части, а уцелевшие отбрасывало в разных направлениях по беспорядочным траекториям. Они были вынуждены погасить скорость во избежание столкновения. В одно мгновение правильное пирамидальное построение превратилось в полнейший хаос. Им стало не до нас.

А наш одинокий корабль продолжал нестись на максимальной скорости к Галактике.

— Один-ноль в нашу пользу! — закричал я.

Теперь у нас появился шанс достичь созвездия раньше их.

Скорость роя оказалась слишком большой для быстрого перестраивания. Мы изо всех сил старались воспользоваться предоставившейся форой. Впереди яростно пламенели желанные галактические звезды, но миллиарды миль пространства все еще лежали между нами.

Еще не оправившись от последствий триумфа, мы довольно скоро убедились, что рой становится все более упорядоченным. Потом от него отделилась группа точек и на скорости, в несколько раз превышающей прежнюю, пустилась вдогонку.

— Последнее усилие! — вскричал я. — Если мы не достигнем созвездия Рака раньше их — это конец!

Крейсер мчался на совершенно немыслимой для него скорости — нам оставалось лишь строить догадки о ней, так как приборы просто зашкалило. Но отряд овальных звездолетов перемещался еще быстрее.

Разделяющее нас на планшете расстояние сократилось до дюйма. Заключительный акт погони приближался. Не отрываясь, мы смотрели на планшет.

Где-то далеко впереди, у пылающих солнц, захватчиков ожидали боевые корабли нашей Галактики, чтобы дать отпор. Величественная красота созвездия медленно надвигалась на нас, но вражеские корабли неумолимо нависали сзади, быстро сокращая расстояние. Кровь холодела у меня в жилах при виде световых точек, уже хорошо различимых на обзорном экране.

Это были передовые корабли, а за ними с незначительным интервалом двигался весь рой. Зловещие точки приближались, увеличиваясь в размерах, но огромное созвездие было уже прямо перед нами.

Мириады пылающих разными оттенками звезд заливали все вокруг своим неистовым светом. На самом краю, ярче других, пламенела колоссальная двойная звезда. Два гигантских белых солнца отделялись друг от друга лишь узеньким проходом. И наш корабль направлялся прямо туда.

Из передового корабля преследователей вырвался смертоносный луч. Но расстояние, видимо, было еще слишком велико, и он рассеялся в пустоте.

Жул Дин схватил меня за плечо и, перекрывая рев генераторов, закричал:

— Если мы не снизим скорость, то не проскочим! Врежемся в одну из звезд! Тяготение слишком велико!

Я покачал головой.

— В любом случае мы погибнем! Не знаю, какая смерть лучше! У нас только один шанс — проскочить на полном ходу!

Казалось, мы попали в стену бушующего белого пламени и вот-вот влетим в расплавленный ад. Корус Кан своей неподвижностью напоминал каменное изваяние.

Его руки изо всех сил сжимали рычаги управления. На максимальной скорости мы продолжали приближаться к узкому проходу.

Вражеские звездолеты тоже не затормозили. Они только перестроились, чтобы втянуться в проход один за другим.

А мы уже вошли в него!

Полыхающий свет, исходящий от светил, привел нас в состояние оцепенения, но корабль неуклонно следовал своим курсом. Через короткое мгновение крейсер вырвался из титанических языков пламени и понесся дальше.

Авангард, преследующий нас, тоже проскочил проход, но оказался значительно ниже. Бледные вспышки, подобно молниям, метнулись к крейсеру.

Корус Кан мгновенно среагировал, уведя корабль влево. Наши канониры ответили, но вражеские корабли были настороже и сумели увернуться от наших лучей.

На мгновение мне показалось, что, вырвавшись из одной беды, мы попали в другую.

Чужаки разделились и зашли с двух сторон. Развязка приближалась.

Я понял, что это — конец.

Мы молча ждали, когда смертоносные лучи скрестятся на нашем крейсере.

Но прежде чем это случилось, появились две сильные эскадры, преградив кораблям захватчиков выход из пространства, ограниченного огромными светилами.

Корабли походили на наш крейсер! Это был флот Межзвездного Патруля.

Глава 3. Схватка смертоносных лучей

Корус Кан, разворачиваясь, бросил крейсер в крутой вираж.

Прежде чем зарвавшиеся преследователи успели сообразить что к чему, на них посыпались удары. Мириады красных лучей устремились к вражеским кораблям. По меньшей мере половина из них превратилась в алые вспышки, уцелевшие начали разворачиваться, пытаясь спастись бегством.

Мы орали от восторга.

Огромные светила сковали маневр чужаков, а снующие вокруг боевые крейсеры Патруля не давали возможности прорваться в обход звезд.

Красные лучи загнали звездолеты в круг смерти. Попав в капкан, уничтожаемые со всех сторон пришельцы отчаянно сражались. Все больше неуправляемых патрульных крейсеров уносилось в пространство. С полдюжины вражеских звездолетов сумели в ожесточенной схватке прорвать кольцо и, используя преимущество в скорости, скрылись, возвращаясь к рою.

— Смотрите! — торжествующе кричал Жул Дин. — Они потеряли больше сотни звездолетов!

— Подожди радоваться, — сказал я. — Главные силы их флота приближаются…

Меня прервал голос Лакью Ларуса, чей крейсер скользнул мимо нас.

— Всем кораблям собраться в боевое построение! — приказал он.

Корабли замедлили ход, перестраиваясь в три короткие широкие колонны, и неподвижно зависли в космосе.

На космопланшете мы видели массу из тысяч точек, застывших на краю Галактики.

Это был наш флот.

Чуть в стороне от него находилась другая, почти равная по величине масса темных точек, которая, замедляя ход, приближалась к нам.

Рой вторгшихся звездолетов.

Он снова принял пирамидальную форму. Было ясно, что они не намерены отступать и будут драться до конца.

Наконец они остановились. Расстояние было слишком велико — корабли находились вне досягаемости нашего оружия. Наступила абсолютная тишина. Не сомневаюсь, история не знала еще такого необычного противостояния.

Резкая команда из динамиков вывела нас из бездействия. Наш флот мгновенно двинулся вперед. Громада вражеских кораблей понеслась нам навстречу.

Битва началась!

Вражеский флот нацелился своей вершиной прямо в центр нашего построения. Я понял, что они хотят разрезать нас на две части.

Из аппарата мгновенной связи опять донеслась команда. Наша третья колонна взяла вправо, превращая построение в одну длинную колонну, которая лишь скользнула вдоль стороны вражеской пирамиды. В центре их построения отчетливо стали видны дискообразные звездолеты.

И тут мы ударили.

Весь фланг пирамиды озарили алые вспышки. Они нанесли ответный удар. Все смешалось в переплетении красных и бледных лучей.

Наш маневр был так искусен, что огромная масса их кораблей не смогла участвовать в сражении без риска поразить свои же звездолеты. Два флота сошлись лишь на мгновение, осыпая друг друга смертоносными ударами, и тут же умчались в разные стороны бескрайнего космоса. Хотя мы и начали тут же разворачиваться, чтобы сойтись вновь, между нами уже лежало огромное расстояние.

Мы снова ринулись навстречу друг другу. Но на этот раз они учли урок. Поэтому, когда наш строй сместился вправо, они сделали то же самое и перестроились. Теперь мы пронеслись параллельно друг другу на одинаковых скоростях, осыпая друг друга смертоносными ударами.

Боевые порядки каждой из сторон редели. Одни корабли исчезали в алых вспышках, другие беспорядочно уносились во тьму космоса.

Но сейчас звездолеты противника имели небольшое преимущество в ближнем бою — звезды слепили наших канониров, и наши крейсера все чаще выходили из боя.

Черный космос и пламенеющие звезды, бледные и красные лучи, овальные звездолеты и сигарообразные крейсеры Межзвёздного Патруля — все смешалось в дикой сцене из кошмарного сна. Но этот сон был явью.

Флагман попытался изменить нашу неудачную позицию, но колоссальная скорость чужаков свела на нет все его усилия. Я не мог представить, чем все кончится, если такое положение сохранится надолго.

Мы уже прошли созвездие Рака и начали удаляться от Галактики. Раздалась новая команда. Крейсеры собрались вместе, перестроившись в треугольник с вершиной, нацеленной на длинную линию вражеского флота, протянувшуюся между нами и созвездием.

Прежде чем противник успел перегруппироваться, наш клин расчленил строй его кораблей надвое. Последовали мгновения ожесточенной схватки. Наши крейсеры проявляли чудеса храбрости. Я на всю жизнь запомню, как один из них протаранил корпус вражеского звездолета, и пространство озарилось вспышкой ярко-желтого пламени.

Мы прорвали их строй и, развернувшись, бросились опять к проделанной бреши. Они не успели ее затянуть.

— Мы победили! — заорал Жул Дин, глядя, как отпрянули в сторону овальные корабли, как лихорадочно заметался их полностью дезорганизованный флот.

— Мы победили! — продолжал кричать спиканец. — Мы победили!

Когда наш флот развернулся, чтобы нанести окончательный удар, все большее число вражеских звездолетов, увеличив скорость, выходили из боя.

Но я понимал, что они не просто уходят, а перестраиваются у дисколетов, занявших позицию над нами, пользуясь преимуществом в скорости.

Дисколеты собрались в плотное построение, а наш клин понесся прямо на них. И тут я почувствовал, что что-то не так. Действительно, какая-то непонятная сила отклоняла нос нашего крейсера прямо к центру скопления врагов. Нижняя часть корпусов дисколетов была залита едва заметным пульсирующим зеленоватым светом. Наши корабли продолжали подниматься вверх, но движение их замедлялось, а корпуса все теснее прижимались друг к другу, словно зажатые могучей неведомой схваткой.

— Притягивающие корабли! — понял я. — Они притягивают нас, пользуясь неизвестной силой!

Я прокричал команду. Корус Кан налег на рычаги, крейсер рванулся в сторону и выскочил из объятий смертоносной силы. Еще несколько десятков крейсеров повторили наш маневр и вырвались на свободу. Но основная масса флота зависла в космосе, будучи не в силах разорвать невидимые путы. Звездолеты, как стервятники, накинулись на беспомощные крейсеры.

Мы ринулись на помощь. Но схватка была неравной. Среди вспыхивающих во мраке призрачных лучей очень редко мелькали красные. Парализованный флот пытался помочь нам огнем своих излучателей, но вражеские звездолеты держались мертвой зоны, нанося из нее смертоносные удары.

Мы сражались с неистовой яростью, но судьба битвы была предрешена. Оставалось искать спасения в бегстве. Но оно казалось невозможным.

Мы были заключены в плотное кольцо вражеских звездолетов. И вопрос заключался лишь в том, как быстро наступит наш конец.

Близость гибели толкнула меня на отчаянный поступок.

— Мы должны во что бы то ни стало прорваться! — закричал я. — Полный ход! Направление — Галактика!

Корус Кан бросил крейсер прямо на вражеские корабли, удачно развернувшись, мы выпустили залп красных лучей и, когда четыре овальных звездолета расцвели алыми вспышками, на полной скорости рванулись через образовавшуюся брешь к Галактике. Но тут несколько бледных лучей скользнуло у нашего носа, а прямо перед нами возник корабль-чужак.

Я отчетливо увидел его рубку управления, наши траектории пересеклись…

…и мы врезались прямо в него!

Я помню страшный толчок, швырнувший меня на пол. Помню разлетающиеся во все стороны металлические и прозрачные части вражеского корабля.

В первое мгновение мне показалось, что сейчас и наш крейсер развалится на куски, но произошло то, что можно назвать чудом — проскочив крупную группу звездолетов, мы на максимальной скорости вошли в созвездие Рака.

Несколько кораблей-пришельцев пустились в погоню. Космопланшет показывал, что эскадра завоевателей, насчитывающая к этому времени около трех тысяч кораблей, вошла в созвездие и рассыпалась, готовясь, очевидно, высадить десант на планеты.

Мы уже выходили из созвездия, когда флот чужаков исчез с космопланшета — они приблизились к крупным планетарным телам и, таким образом, перестали быть досягаемы приборам, скрытые гравитацией планет. Число преследователей уменьшилось до трех — остальные вернулись назад. Звездолеты быстро настигали нас, хотя и не могли использовать всю свою скорость. Оставалась последняя возможность. Я поделился своим планом с Корусом Каном.

Прямо перед нами пламенела небольшая красная звезда, не имеющая населенных планет.

— Попробуем подойти к ней поближе и укрыться в короне.

Корус угрюмо кивнул и направил крейсер к красному карлику. Преследователи висели уже прямо над нами. Два корабля шли спереди, один чуть отстал. Но мы уже погружались в яростно сверкающую красным пламенем ауру звезды.

Очутившись под защитой ее лучей, мы начали сбрасывать скорость, приближаясь к сверкающему шару. Преследователи, не снижая скорости, последовали за нами. Конечно, мы могли бы попытаться уничтожить два передовых звездолета, но третий при этом неминуемо обнаружил бы нас, а его лучевыми орудиями пренебрегать было нельзя.

Дав пару залпов наугад, овальные корабли стремительно приближались к мантии. Прежде чем они успели нас разглядеть, Корус Кан увел крейсер в сторону от ядра звезды, а звездолеты на колоссальной скорости нырнули в раскаленную мантию и исчезли.

Третий корабль не последовал примеру своих товарищей. Он остался курсировать неподалеку. Нам ничего не оставалось, кроме как дрейфовать по орбите вокруг красного карлика, маскируясь в его короне.

Одинокий звездолет выжидал еще некоторое время, но затем, решив, видимо, что два передовых погибли вместе с крейсером, развернулся и направился к созвездию Рака, где закреплялся флот пришельцев.

Можно было, наконец, вздохнуть с облегчением. Но вместо этого мы вздрогнули, услышав в коридоре крик Жула Дина.

Мгновение спустя он влетел в рубку.

— Борт крейсера расходится! — вопил он. — Столкновение повредило каркас! Обшивка отходит! Через пять минут корабль развалится на куски!

После его слов в воздухе повисла гробовая тишина. Через несколько минут крейсер развалится. А до ближайшей населенной планеты несколько часов пути.

Но я же командир и обязан что-то предпринять!

Древние инстинкты поднялись из самой глубины моего сознания.

— Всему экипажу собраться у входного шлюза! — скомандовал я. — Одеть скафандры!

— Что вы намерены предпринять? — удивился Корус Кан.

— Мы совершим то, чего еще никто не делал среди этих звезд! — ответил я. — Возьмем вражеский корабль на абордаж!

Глава 4. Борьба среди звезд

Снова нависла жуткая тишина.

Мои лейтенанты в изумлении не могли произнести ни слова. Наконец заговорил Жул Дин:

— А это выход… — и после небольшой паузы добавил: — Если это удастся, мы спасены.

— Тогда вниз, к выходному люку, — приказал я. — Времени терять нельзя.

Теперь, когда генераторы работали на самой малой мощности, до нас непрерывно доносился зловещий треск. Казалось, корабль размышляет, развалиться ему сразу или же немного подождать. Корус Кан поставил управление на автомат с тем расчетом, чтобы крейсер подошел к вражескому звездолету как можно ближе, и последовал за нами. Весь экипаж уже собрался в длинном коридоре у выходного люка — около ста «человек». Все они представляли разные расы многих звездных систем.

Осьминоги с Веги, гигантские разумные растения с Капеллы, паукообразные с Мицара и другие, не менее странные существа молча выслушали мой план. Тишина нарушалась только звуком моего голоса и скрипом корабельного корпуса. Чтобы продлить время существования крейсера, Жул Дин отключил искусственную гравитацию. Поэтому мы находились в невесомости, сохраняя свое положение при помощи индивидуальных магнитных полей, вырабатываемых нашими скафандрами.

К концу моей речи воздух со свистом вырвался наружу сквозь щели в обшивке.

Оглядевшись в последний раз, я, застегнув шлем, открыл люк и шагнул наружу. Вторым вышел Корус Кан, за ним один за другим выбрались остальные члены экипажа.

На фоне черноты неба ослепительно сиял вражеский звездолет. Я перепрыгнул на него первым, за мной последовали все остальные.

Чувство горечи сдавило мое горло, когда крейсер, долгое время служивший нам верой и правдой, медленно проплывал мимо корабля пришельцев. Но вздыхать и сокрушаться времени не осталось. Нужно было действовать. Очень скоро мы нашли круглый люк, служивший, скорее всего, входом, и принялись его изучать.

Он был изготовлен из толстого листа металла и крепился на огромных болтах. Используя прихваченные с собой инструменты, мы начали их отворачивать.

Дверь была открыта.

Послышалось шипение выходящего газа.

Что это за газ? Сможем ли мы дышать им? Что за существа находятся там, внутри?

Эти вопросы, как и многие другие, не давали мне покоя.

Прежде чем двигаться дальше, мы герметично закрыли впустивший нас люк, поскольку могли сработать датчики, контролирующие расход газа. Прямо перед нами находилась еще одна дверь. Чуть в стороне из стены выдавалась небольшая панель. Я коснулся ее.

Дверь отворилась. После того как все мы прошли, она автоматически закрылась. Перед нами лежал коридор. Готовясь к бою, мы крепко сжимали оружие.

Коридор был очень длинным. Скорее всего, он тянулся через весь корабль до рубки управления. Я отметил, что пульсация генератора значительно превышала привычную нам, да и ритм был несколько иным.

Медленно и осторожно мы двинулись по коридору. На пути к рубке нам встретилась приоткрытая дверь. Поравнявшись с ней, я кинул взгляд внутрь помещения. Оно было наполнено огромными цилиндрами, биение которых передавалось кораблю. Возле этих машин находилось дюжины две чужаков.

Глаза мои широко раскрылись от изумления. Межзвёздный Патруль мог похвастать самыми различными на вид представителями необычных рас, но все они меркли перед странными формами пришельцев.

Они были рептилиями.

Длинные, тонкие, извивающиеся змееподобные существа около десяти футов в длину и одного в диаметре. Конечности отсутствовали. Предметы, которые они использовали, обвивались верхней или нижней частью тела. Они не имели ни утолщений, ни тонких мест. Сверху и снизу были как бы обрублены, и на обоих концах помещалось по паре выпуклых глаз, похожих на глаза насекомых — таких же бездумных. Под глазами находились небольшие черные отверстия, напоминавшие по расположению и форме жабры.

Я отшатнулся и приказал:

— В рубку управления. Немедленно. Необходимо захватить корабль.

Приказ был отдан шепотом, товарищи в ответ молча кивнули. Мы быстро прокрались через приоткрытую дверь и спустились в длинный коридор, ведущий, как предполагалось, к носу звездолета. По пути встретилась еще одна дверь, но она оказалась закрытой. Оставалось только надеяться на удачу. Мы затаились у преграды.

Не прошло и пяти минут, как дверь в рубку управления открылась. Из нее выползла одна из змей. Сначала она замерла от неожиданности, затем издала странный шипящий крик, непривычный для наших ушей. Двери коридора, как по команде, начали открываться. Из них быстро выползали другие змеи.

— Живо в рубку! — крикнул я, перекрывая шипение. — Вперед, Жул Дин!

Мы ворвались внутрь, где нас встретило с полдюжины зловещих существ. Одно из них продолжало управлять кораблем. Змеи пытались задушить нас, обвивая своими телами. Но жестким космическим скафандрам они не причиняли никакого вреда, а в это время мы сбрасывали змей с тел друг друга, добивая их на полу излучателями.

Прежде чем оставшийся в одиночестве пришелец у пульта попытался защититься, Жул Дин схватил его, поднял высоко над головой и с размаху швырнул в коридор. Существо ударилось о переборку и обмякло.

Корус Кан занял место у пульта управления и после нескольких манипуляций с клавишами и рычагами развернул трофейный звездолет прочь от созвездия Рака, направив его в сторону центра Галактики.

Мы с Жулом Дином заняли позицию у выхода в коридор, наблюдая за схваткой товарищей с ордой змееподобных, сползшихся со всего корабля, помогая им время от времени огнем излучателей. Борьба разгорелась сразу у нескольких выходов. Наш экипаж отбивался от врагов чем попало: инструментами, приспособлениями, захваченными с крейсера. Использовать излучатели в такой тесноте было невозможно. Паукообразный обитатель Мицара, схваченный в стальные тиски чуждой тварью, яростно колотил рукоятью излучателя по верхней части тела противника, но силы уже оставляли его…

Не стану описывать все, что произошло за время сражения. Скажу только, что в нем погибло немало наших друзей, а к концу, кроме нас, осталось только двое, способных передвигаться.

Сначала мы расчистили корабль от трупов, вышвырнув их через люк в космос, а затем вернулись в рубку управления.

Собственно, само управление звездолетом оказалось несложным, гораздо труднее пришлось с генераторами — они здорово отличались от наших. Вместо колебаний, которые толкали наши крейсеры вперед силой отдачи, они генерировали силу, которая сама перемещалась в пространстве, образуя вокруг корабля небольшое постоянное течение, которое увлекало и сам корабль. Таким образом, скорость можно было увеличивать или уменьшать за счет силы, производимой генераторами.

— Держи прямо на Канопус, — скомандовал я, выискивая глазами огромную белую звезду в центре Галактики. — Мы доложим обо всем происшедшем Совету Объединенных Звезд. Этот вражеский звездолет нам очень пригодится.

Полностью освоившись с управлением, Корус Кан постоянно увеличивал скорость. Все быстрее и быстрее мы неслись через пространство к ядру Галактики. Я же взялся за изучение приборов. Звездная карта пришельцев по принципу действия была очень схожа с нашими космопланшетами. Я нашел точку, обозначающую наш корабль. Кроме планшета, в рубке находилась масса рулонов из тонкого блестящего металла с нанесенными на него значками. Как я понял, это были письмена змеелюдей, хотя язык их был незнаком.

Я оглянулся назад, на бесчисленные миры, оставшиеся позади. Как было видно на карте, большие массы звездолетов перемещались от внешних звезд к центру Галактики, перевозя беженцев из окраинных районов. А в большом созвездии Рака захватчики истребляли сейчас жителей планет, готовя территорию для своих переселенцев…

Могли ли мы каким-либо образом предотвратить это завоевание? Положение казалось безнадежным, ведь наш флот разгромлен…

Суда беженцев уступали нам дорогу. Корус Кан начал постепенно снижать скорость.

Мы приближались к планетам огромного солнца, направляясь к самой близкой к нему, где размещалась резиденция галактического правительства.

Ближе… ближе…

Белое солнце занимало уже весь экран. Корус Кан начал резкое торможение.

От сильного толчка я упал на пол, но быстро поднялся и посмотрел на экран.

Мы находились в самой гуще судов с беженцами, которые в панике шарахались от нас во все стороны. Наконец на экране возникли очертания колоссальной башни Совета Звезд. Я отдал приказ. Корус Кан начал снижение непосредственно рядом с башней.

И тут из моего горла вырвался нечленораздельный звук…

…Из ниоткуда вынырнули три сигарообразные сверкающие тени — крейсеры Межзвёздного Патруля. И выплюнули в нас десяток сверкающих красных нитей.

Глава 5. За объединенные звезды!

Словно в трансе смотрел я на их траектории.

— Сигнал! — закричал Корус Кан. — Передавайте позывные Патруля, пока они не уничтожили нас!

Он еще не закончил, а я уже выбивал клавишами идентификатора разноцветные огоньки по носу корабля, показывая нашу принадлежность к Патрулю. В последний момент на атакующих крейсерах разглядели наши сигналы. И это спасло нам жизнь.

Корус Кан начал сажать корабль. Я держался из последних сил. Когда же звездолет тяжело плюхнулся на поверхность планеты, потерял сознание…

Очнулся я на металлической койке. Рядом лежал Жул Дин. Помещение было залито белым солнечным светом. Память постепенно возвращалась.

— Наконец-то вы пришли в себя! — воскликнул стоящий надо мной Корус Кан. — Вас ожидает Совет Объединенных Звезд.

— Совет… — повторил я.

Он кивнул.

— Мы здесь уже много часов, Дар Нол. В Совете обсуждают вторжение.

Мы прошли длинный коридор, свернули в другой. Потом спустились вниз и через широкую дверь вступили в грандиозный Зал Совета, знакомый любому в Галактике. Он был целиком заполнен.

Мы встали перед центральной платформой, на которой в кресле восседал Серк Хай — теперешний председатель Совета — уроженец Денеба. Его крупная, напоминающая нетопыря фигура с огромными черными крыльями возвышалась над платформой. Кресла рядом были заняты главами различных правительств Галактики. Нам показали наши места в зале. Оглянувшись, я увидел среди тысячи всевозможнейших существ одинокую маленькую фигурку представителя моей родины — Земли. Сердце у меня невольно защемило.

— …поэтому, — говорил Серк Хай, — теперь совершенно ясно, что уничтожены все корабли нашего флота, за исключением нескольких. Это вызвало панику. В настоящее время положение таково: несколько тысяч боевых кораблей пришельцев захватили плацдарм в Галактике. Мы не можем не восхищаться подвигом Дара Нола и его товарищей, которые, уцелев в великом сражении, сумели совершить неслыханную в истории межзвездных войн вещь: захват вражеского корабля в космосе. Взяли на абордаж! И, овладев им в рукопашной схватке, привели в целости на Канопус! Теперь его изучают лучшие специалисты-кораблестроители Галактики. В рубке управления найдены свитки с письменами змей-завоевателей. После многих часов работы лингвистов эти записи были расшифрованы. Теперь мы знаем историю и возможности пришельцев…

Стало известно, что они пришли из отдаленной Галактики, подобной нашей, находящейся в миллионах световых лет от нас в глубине внешнего космоса. Она не видна нам, поскольку состоит из темных, гаснущих звезд. Умирающая Галактика.

Он сделал паузу, словно к чему-то прислушиваясь, но в зале стояла абсолютная тишина.

— Поэтому они вынуждены искать новую Галактику для заселения. Для этой цели созданы огромные корабли, способные преодолеть межгалактическую пустоту. Пять тысяч первых кораблей отправились разведывать Вселенную, пригодную для заселения, чтобы захватить и удерживать в ней плацдарм, пока бесчисленные змеиные орды не построят еще более могучий флот из десятков тысяч звездолетов. Сначала авангард отправился к Туманности Андромеды, ближайшей к ним Галактике. Но достигнув цели, они обнаружили, что ее заселяет единая раса, чьи знания и могущество настолько велики, что эскадре агрессоров пришлось обратиться в бегство. Тогда завоеватели двинулись в нашу сторону.

Он вновь на мгновение умолк, а затем продолжил:

— После перелета они разгромили наш флот и захватили плацдарм в созвездии Рака. Скоро змеям на помощь подойдут главные силы их флота. И тогда с ужасающей быстротой завоеватели уничтожат все расы Объединенных Звезд. Такова участь, ожидающая нашу Галактику. Но на этом космическая война не окончится. Чума завоеваний перекинется на другую Галактику…

Серк Хай замолчал. В огромном зале воцарилась тишина.

Наконец председатель Совета заговорил снова:

— Нам остался только один шанс избежать ужасной участи. Змеевидные потерпели поражение в Туманности Андромеды и, расправившись с нами, наверняка попробуют отомстить за свою неудачу. Единственный наш шанс — попросить помощи. Такую возможность нам предоставили Дар Нол и его товарищи, захватив вражеский звездолет. Используя его невероятную быстроходность, мы сможем достигнуть Туманности Андромеды, чтобы передать призыв о помощи. Ученые уже изучили звездолет, и теперь мы используем полученные знания при строительстве нового флота, которое ведется повсеместно. Мы отобрали для этого полета в неизвестность лучших инженеров и воинов Галактики. Командовать ими будет Дар Нол из Солнечной системы, захвативший вражеский корабль и имеющий опыт управления им. В экспедиции примут участие и выжившие члены его экипажа.

После этих слов я, Жул Дин и Корус Кан поднялись и оказались в центре внимания Совета.

— Дар Нол, — обратился ко мне Серк Хай. — Вам уже однажды удалось совершить невозможное. Теперь от вашего старания зависит само существование всех галактических рас. Вы посвятили свою жизнь службе Объединенным Звездам, поэтому мне больше нечего добавить к сказанному.

Когда мы уходили, в зале была полная тишина. Казалось, представители галактических рас затаили дыхание.

Наш корабль уже был готов к старту. В его экипаж по восемь представителей от каждого сектора Галактики. Лучшие из лучших.

Не теряя времени, я начал отдавать распоряжения. Двери лязгнули, закрывая рубку управления. Корус Кан взялся за рычаги, и овальный звездолет поднялся в воздух.

Вместе с нами взлетели два боевых крейсера Патруля. Они шли чуть впереди, предупреждая роящиеся вокруг планеты боевые и вспомогательные корабли. Отойдя от планеты на приличное расстояние, мы резко увеличили скорость и направились в сторону созвездия Рака. Но не созвездие было нашей целью; несколько левее от него виднелось почти незаметное пятнышко света — Туманность Андромеды.

Вот только удастся ли миновать вражеские патрули неопознанными?

Сможем ли мы?..

Мои мысли прервало приглушенное восклицание Коруса Кана. Глянув влево, я увидел пять овальных звездолетов. Видимо, они обнаружили нас на своих планшетах.

Я затаил дыхание.

Передовой звездолет становился все ближе и ближе, его рубка управления уже четко различалась на смотровых экранах. Внезапно из него вырвался сигнальный свет. Звездолеты чужаков развернулись и направились прямо к нам.

— Они разгадали нас! — закричал Жул Дин.

Но я уже прокричал в переговорное устройство приказ.

Звездолеты метнулись в сторону, уходя от красных лучей, излучатели которых были установлены на трофейном корабле во время стоянки на Канопусе. Два корабля все же оказались поражены, и в черноте космоса, искрящейся пятнышками света, вспыхнули два ослепительных алых цветка. Но смертоносные руки уцелевших кораблей потянулись к нам через пустоту.

Все понимали, что обратиться в бегство не удастся. Оставалось лишь принять бой.

Я отдал команду.

Проскользнув под бледными лучами, мы бросились в лобовую атаку. В который уже раз смертоносные красные и белые лучи скрестились в пространстве. Призрачный луч слегка задел корпус нашего звездолета, и я услышал крики членов нашего экипажа, пораженных смертельным оружием. Но в то же мгновение два вражеских корабля вспыхнули алым светом. Последний корабль пришельцев замер, как живое существо, потрясенное гибелью близких.

— Четверо готовы! — обрадованно выдохнул Жул Дин.

Корус Кан направил наш корабль к завоевателю. Но тот не принял боя и, погасив на мгновение скорость, развернулся, чтобы спастись бегством в направлении созвездия Рака.

Итог схватки вселял надежду — мы прорвались через патруль, почти уничтожив его, хотя и боролись в одиночку. Корабль снова нацелился на Туманность Андромеды. Мы неслись к ней на скорости в десять миллионов световых, чтобы спасти нашу Вселенную от ужасной участи.

Глава 6. В бесконечной пустыне

Корус Кан, чье металлическое тело не знало усталости, бессменно стоял на вахте у приборов управления. Время от времени он оглядывался на меня.

Я мерил рубку шагами.

Прошло уже много времени после начала нашего полета. С сумасшедшей скоростью мы неслись через пустоту, наша Вселенная уменьшалась на экране, постепенно превращаясь в ряд неясных световых пятен, а Галактики впереди становились ярче.

Мучительные раздумья не покидали меня. Сумеем ли мы достичь Туманности Андромеды? Сможем ли найти общий язык с ее обитателями? Жизнь в этой Галактике была для нас тайной. Даже если мы сумеем убедить ее хозяев помочь нам, пройдет очень много времени. Ослабленные силы объединенных флотов нашей Галактики вряд ли сумеют так долго продержаться.

Я отбросил мрачные размышления, услышав предупреждение Коруса Кана.

— Впереди мерцающий свет! Вы видите?

Я присмотрелся. В пространстве неподалеку от Туманности Андромеды тускло мерцало пятно света, а дальше — еще одно, но заметно бледнее. Оно было едва видно на видеоэкране.

До меня почти сразу дошло: Галактика змеиного народа! Умирающий мир, который они решили покинуть!

Корус Кан кивнул.

— Да. И она ближе к Туманности Андромеды, чем наша. Туманность Андромеды и эта тусклая умирающая Галактика являлись ближайшими соседями. С нашей Вселенной они образовывали длинный равнобедренный треугольник. Наша Галактика была его вершиной.

Мы молча смотрели, как вражеский мир увеличивается в размерах. И тут я постепенно начал осознавать, что в рубке заметно потеплело. Приборы управления генераторами показывали полный порядок, но температура воздуха медленно увеличивалась.

— Что с кораблем? — не выдержал Жул Дин. — Внутренние переборки такие горячие, что к ним невозможно прикоснуться!

Мы в удивлении смотрели друг на друга. Приборы корабля не были рассчитаны на такую температуру, а она все нарастала. И мы не имели ни малейшего понятия, почему. Впрочем, вскоре причина стала ясна.

— Смотрите! — показал Жул Дин. — Смотрите сюда!

Мы уставились на прибор, фиксирующий температуру внешнего пространства, которая всегда была близка к абсолютному нулю. Но теперь индикаторы дрожали на делении в тысячи градусов…

— Тепло! — неверяще выпалил я. — Тепло в абсолютном вакууме! Это немыслимо!

Но прибор не мог ошибаться. Он показывал, что температура корпуса продолжает расти.

В этот момент пространство, через которое летел наш звездолет, залил тусклый красный свет. Впереди был виден район интенсивного алого свечения.

Внутри корабля раздались крики страха. Команда в ужасе ждала, что случится дальше. А жара все нарастала. Я понимал, что долго такой температуры не выдержит ни корабль, ни экипаж. Даже Корус Кан был на грани потери сознания. Из последних сил я приказал, чтобы он не сворачивал с курса.

Снаружи корабля не было ни пламени, ни пыли, ни какого-либо твердого вещества, ни газа. Только яркий красный свет. Жара становилась все более невыносимой по мере увеличения свечения. Жул Дин открыл дверь в коридор, чтобы впустить более прохладный воздух, но это практически не сказалось на атмосфере внутри рубки.

Впереди, в глубине ужасающего района тепла, я увидел яркую точку света, к которой мы приближались с огромной скоростью.

Температура продолжала возрастать.

— Это центр ада! — прохрипел Жул Дин. — Уводите корабль в сторону!

Но сам был не в состоянии сдвинуться с места.

Корус Кан к тому времени уже потерял сознание. Его мозг, заключенный в металлическую коробку, не выдержал перегрева и отключился.

Напрягая все силы, я пробрался к пульту управления. Задыхаясь от невероятной жары, опаляющей легкие, я отвернул в сторону, чуть левее от эпицентра этого пекла.

Жара начала спадать. Силы, капля по капле, возвращались ко мне. Я попытался найти объяснение этому явлению. Почему обшивка звездолета, рассчитанная на колоссальные тепловые нагрузки вблизи звезд, не смогла справиться с резким повышением температуры?

Позже мы еще несколько раз попадали в подобные светящиеся области, но гораздо меньшей интенсивности.

Когда звездолет вырвался в чистое пространство, система кондиционирования понизила температуру до обычной величины. Прохладный воздух привел в чувство моих офицеров. Потрясенные пережитым, мы не могли оторваться от задних видеоэкранов.

— Тепло и свет в пустоте космоса… — пробормотал я. — Это невозможно…

Корус Кан задумчиво покачал головой.

— Это не обычные тепло и свет, как в горящих звездах. Они сами генерировали себя в пространстве… Тепло и свет могут появляться под воздействием различных колебаний, радиоактивности или химических течений, электромагнитных волн, которые мы используем для сигнализации и передачи информации. Максимальная частота — у электромагнитных волн. Затем следуют тепловые, за ними — световые, радиоактивные и прочие колебания. Ученым все это известно. Они считают, что в космосе множество различных течений с разными скоростями могут создать черт знает что…

Я кивнул.

— Правдоподобно.

— Это кажется достаточно странным, но не менее странными являются районы полного спокойствия…

Резкий возглас Жула Дина прервал нашу беседу.

— Стены! Они горят!

Занятые беседой, мы не заметили, что стены, пол и механизмы вокруг нас засветились загадочным люминесцентным светом, хотя вокруг корпуса звездолета простиралась сплошная тьма космоса. Возникшее в рубке молчание нарушалось только потрескиванием прибора регистрации уровня радиации. Этот звук все усиливался.

— Меняйте курс! — закричал опять Жул Дин. — Мы идем в очередной район колебаний! Корабль развалится на части за считанные минуты!

Он ничего не сказал о наших жизнях — это и так было ясно.

Мы заметались у приборов. Жул Дин, ни разу до сих пор не вмешивавшийся в управление кораблем, когда у пульта стояли я или Корус Кан, сейчас изо всех сил старался помочь, но только увеличивал сумятицу. Мне пришлось его одернуть.

Ряд маневров вывел нас из опасного района. Оставалось лишь гадать, какую дозу радиации заработал экипаж. Впрочем, мы могли бы, прибегнув к помощи приборов, выяснить это. Но никто не решался…

Тишину, воцарившуюся в рубке, нарушил Жул Дин:

— Что еще нас ожидает?

Корус Кан покачал головой:

— Нужно быть осторожнее, внимательнее… и не болтать почем зря…

Так летели дни. Мы приближались к чужой Галактике, обходя всевозможные препятствия, влетая в мощнейшие течения, районы действия природных сил и полей. Единственное, что скрашивало полет — это осознание того, что мы приближаемся к цели. Звезды становились все ярче и крупнее, вселяя в наши души уверенность. Уже более двух третей пути было преодолено.

На двадцатый день мы с Жулом Дином совершили осмотр механизмов звездолета. На обратном пути в рубку нас подстегнул голос Коруса Кана:

— Звездолеты! Впереди звездолеты!

На звездной карте чуть впереди нас и параллельно нашему курсу двигалось в плотном построении с полсотни точек. Не говоря ни слова, мы следили за сближением наших траекторий. Целью неизвестных звездолетов тоже была Туманность Андромеды.

— Наверное, это корабли андромедян, — предположил Жул Дин. — Они заметили нас и пошли на сближение.

Мы замедлили скорость. Сначала на видеоэкранах показались огоньки. Когда же они начали вырастать… Овальные звездолеты!

— Змеиный патруль! — я сжал кулаки от отчаяния. — Они знают о нашей миссии и хотят перехватить!

Корус Кан дернул рычаги, но было слишком поздно.

Корабли взяли нас в клещи. Один из них перерезал нам курс и, прежде чем мы смогли уклониться, бросился в лобовую атаку.

Через несколько мгновений он врезался в наш звездолет.

Глава 7. Ворота вселенных

В очередной раз нас спасло искусство Коруса Кана. Он все же успел отклонить корабль в сторону. И поскольку скорость у нас была незначительной, от касания с вражеским звездолетом нас просто отшвырнуло в сторону.

Однако этого «легкого» касания оказалось вполне достаточно, чтобы превратить пространство внутри корабля в сущий ад. Надстройки на корме были смяты.

Поднявшись на ноги, я первым делом бросился к иллюминатору. Пространство вокруг было заполнено вражескими звездолетами и металлическими тросами. Подойдя вплотную к нам, они прикрепились к корпусу. Наше оружие стало бесполезным.

Змеи сооружали герметичный переход, чтобы попасть внутрь.

Я прорычал в микрофон команду к бою, но коридоры корабля уже были заполнены ползущими тварями. Экипаж сопротивлялся отчаянно, но трудно сражаться с превосходящим в десятки раз по численности противником…

Скоро змеи уже вползали в рубку управления. Ухватив толстый металлический щуп, я бросился им навстречу. Рядом размахивал могучими ручищами Корус Кан. Только Жул Дин оставался спокойно стоять, заложив руки за спину. Через несколько мгновений мы дергались на полу в тщетных попытках освободиться, обвитые многочисленными тварями. Жул Дин призывал нас не сопротивляться.

Наверное, он был прав. Большая часть команды звездолета оказалась уничтожена, в живых остались лишь те, кто прекратил сопротивление.

Победители втащили нас в небольшую каюту под рубкой и закрыли. Она была совершенно пуста. Иллюминатор позволял обозревать окружающее пространство.

— Змеи, судя по всему, собираются доставить нас в свою умирающую Вселенную, — мрачно произнес Корус Кан. — Мы — пленники.

В состоянии полной апатии мы следили, как растет в иллюминаторе враждебная Галактика.

Звездолет начал снижать скорость на третий день перелета. Прямо перед нами лежала огромная Галактика — Вселенная смерти. Ее многочисленные звезды умирали. Они давали слишком мало света окружающим их планетам. По мере приближения к Вселенной стало заметным необычное голубое мерцание, отделяющее ее от нас. Сильнее этого мерцания был только свет красных звезд за ним.

Это оказалась колоссальная круглая оболочка, почти невидимая, она охватывала всю умирающую Галактику.

— Силовая стена, — прошептал я. — Эфирное силовое поле, охватившее всю эту Вселенную…

Это мог быть только природный барьер. Ни одна цивилизация не смогла бы создать такой. Он складывался из различных колебаний, которые были лишь изменены, подправлены, приведены к единому образцу искусственным путем. Можно было догадаться, что этот барьер не только предохраняет змеиный народ от нашествий врагов, но и сохраняет тепло внутри Галактики, продлевая ее агонию.

Мы медленно двигались вдоль края барьера. Вскоре вдали показались два огромных темных монолита с точками белого света. Через несколько мгновений они выросли до колоссальных размеров: две гигантские конструкции из полированного металла — огромные ворота, неподвижно висящие в космосе, прямо в голубой стене силового поля.

Между глыбищами находился узкий проход. Ворота поддерживались в пустоте при помощи мощных генераторов, подобных корабельным. Кроме того, они были оснащены излучателями.

Обменявшись серией сигналов с воротами, корабль увеличил скорость и скользнул вперед. За нами последовала вся эскадра. Только теперь, когда звездолет плыл среди мертвых потухших звезд, я до конца осознал, сколь настоятельная необходимость искать новую родину двигала змеиным народом.

Далеко впереди светились три звезды, довольно яркие, каждая почти достигала по величине Канопуса, а третья была поменьше и потемнее остальных.

Подойдя на минимальное расстояние к треугольнику звезд, мы смогли увидеть, что в центре его находилась темная планета невообразимых размеров, больше, чем любое из трех солнц, лучами которых она обогревалась. Когда наш корабль заскользил к ее поверхности, стали видны некоторые детали.

Казалось, планета представляет собой огромную массу бледно светящихся структур непонятного назначения, каких-то башен и стен, странных построек, которые излучали голубоватый свет. По улицам, площадям и переходам ползли бесчисленные массы змеевидных созданий.

Грандиозный город-планета потряс меня. Он полностью состоял из силовых полей! Каких же вершин в технике нужно было достичь, чтобы создать его?!

Мы приземлились в самом скоплении странных строений. Нас окружали бесчисленные тысячи тысяч овальных звездолетов, многие находились еще в стадии постройки. Возле них копошились непривычные на вид машины и орды змей-рабочих с различными инструментами.

Но в центре огромного круга пустого пространства высилась недостроенная конструкция, которая совсем не походила на звездолет. Это был конус с усеченной вершиной, диаметр которого в нижней части составлял несколько миль. Возле него работало огромное количество механизмов и змей.

Корус Кан, не отрываясь, смотрел на него.

— Да это же излучатель! — догадался он.

Как парализованные, следили мы за работами у этой конструкции. Да, это был громадный излучатель. Грандиозный конус был почти готов. Генераторы, которые двинут эту махину сквозь пространство, уже смонтированы, орды рабочих устанавливают механизмы, которые непосредственно будут вырабатывать призрачный луч смерти. Ужасное оружие сможет на огромном расстоянии нащупывать и уничтожать все живое. Вооруженные этим адским приспособлением, змеи обретут неслыханное могущество. Лучевая пушка сможет расстрелять целый флот с большого расстояния, стереть жизнь с целой планеты.

Звук открывающейся двери отвлек наше внимание от иллюминатора. В камеру вползли четверо змеевидных, вооруженных излучателями. Они вывели нас из корабля и повели по узким переходам.

— Один шанс из миллиона смыться отсюда, — донесся до меня шепот Коруса Кана. — Надо обезоружить стражников и вернуться к звездолету.

Я быстро составил в уме план и так же шепотом передал его товарищам. Через несколько мгновений Жул Дин дернулся, упал и остался лежать недвижимым. Это был примитивный трюк, оставалось только надеяться, что он сработает. Похоже, получилось. Двое из наших конвоиров осторожно подползли к упавшему, сжимая верхними частями своих тел излучатели. Они явно пребывали в растерянности.

Внезапно спиканец схватил их могучими руками и начал яростно бороться, стараясь не попасть под смертоносные лучи. Мы, в свою очередь, бросились на оставшихся. Завязалась потасовка. Ошеломленные конвоиры не успели применить оружие, только шипели, призывая на помощь. Когда же мы расправились с последним из них, Жул Дин и еще трое наших товарищей уже подбегали к звездолету.

Но было поздно. Масса сползшихся со всех сторон рептилий захлестнула нас.

Сквозь их яростное шипение мы с трудом различили звук взлетающего корабля…

Глава 8. Зал живой смерти

Ошеломленные змеи не смогли помешать старту, но через какое-то время несколько овальных кораблей ринулись за беглецами. Задыхаясь в змеиных кольцах, опутавших нас, мы ждали исхода погони. Настигнут ли преследователи звездолет? Медленно текли минуты, но никто не возвращался. В нас затеплилась надежда, что Жулу Дину удалось оторваться от погони.

Пока что последствием побега стало лишь увеличение числа конвоиров. Окруженные теперь уже двумя десятками стражников, мы медленно двигались по переходам, галереям и улицам, заполненным бесчисленными ордами длинных извивающихся рептилий. По пути следования мы стали свидетелями того, как из одного причудливого сооружения эти существа выносили рулоны тонкого блестящего металла и грузили их на большую платформу — видимо, эвакуировалось какое-то учреждение. Наши стражники остановились под дверью, подождали, пока подтянутся остальные, и вползли внутрь. После короткого путешествия по изгибающемуся коридору нас ввели в огромный зал.

Большие разноцветные анфилады зала были разбиты на длинные прямоугольные ячейки, которые отделялись от основного прохода голубой стеной силового поля. В этих ячеистых камерах находились застывшие бездыханные фигуры, настолько жуткие, что у меня перехватило дыхание. Их были сотни, тысячи. Существа, непривычные для наших глаз, видевших бесчисленные формы жизни своей Галактики.

Ближе всего к нам располагалась огромная туша белой плоти, дископодобная, нескольких футов в диаметре. В самом ее центре располагался один круглый глаз. Другую ячейку занимал многоногий цилиндр с неразличимыми чертами. В следующей чернела гигантская насекомоподобная тварь с двумя головами, на которых размещалось по две пары затянутых сеткой выпуклых глаз.

— Да это же музей! — воскликнул я. — Выдающаяся коллекция живых форм, когда-либо существовавших в этой Вселенной! Она собиралась веками!

Нас подвели к ячейке, возле которой стояли, вертикально подняв туловища, два змея, выглядевших служащими музея. Они извлекли из стены два разноцветных баллончика с жидкостями. Первый был ярко-красным, второй — зеленым. За ними последовала длинная блестящая металлическая игла.

Вставив иглу в красный тюбик, служащий вошел в ячейку с насекомым и быстрым движении вогнал иглу в тело.

Сначала ничего не произошло. А затем, к нашему удивлению и ужасу, страшилище зашевелилось. Тварь была живой!

Держа излучатели наготове, хранители что-то злобно зашипели. Вероятно, существо обладало какой-то долей интеллекта, потому что подчинилось и перешло в другую ячейку, заселенную иными необычными зверями. После этого игла была пересажена в зеленый тюбик, и его содержимое ввели перемещенному существу.

Оно дернулось и окаменело. Казалось, жизнь полностью покинула его.

Меня охватил ужас.

Участь этих бесчисленных существ, пребывающих где-то между жизнью и смертью, ожидала и нас. Но ведь жизнь и смерть несовместимы! Тем не менее мириады неподвижных тел живы. И живут так, возможно, уже бесчисленные века. Живые мертвецы!

Я содрогнулся.

Хранитель с зеленым тюбиком направился к нам. Крики ярости и негодования вырвались из наших глоток. В едином порыве мы бросились на змей.

В тот момент никто не сомневался, что лучше умереть по-настоящему, чем вот так. Однако, по всей видимости, стражникам было приказано доставить нас в это место в целости и сохранности, а не убивать. Из коридоров ползли на подмогу все новые и новые змеи. Вскоре мы были опутаны ими по рукам и ногам, и замерли в полной неподвижности.

Ко мне подошел хранитель с зеленым шприцем. Я дернулся. Волна холода прошла по телу, сковывая его. Ни одна клеточка тела не могла шевельнуться. Легкие, сердце, кровь — все застыло. Я перестал дышать. Тем не менее, способность к мышлению не исчезла. Я все видел, слышал, но сохранял при этом полную неподвижность.

Не имея возможности двинуться, я смотрел, как змеи вливали зеленую жидкость моим товарищам. С Корусом Каном они долго не могли справиться — иглы ломались об его металлическое тело, но потом они догадались использовать нервное окончание с краю глаза.

Окаменевшие, мы стояли, лежали, сидели в темнице и размышляли о своей судьбе. Нам было о чем подумать.

Шли дни. Первое время я тщетно пытался вернуть себе подвижность умственными усилиями, но очень скоро оставил эти бесполезные попытки, посвятив себя созерцанию происходящего вокруг. И заметил интересную деталь.

Когда наступает ночь, замирала всякая активность. Маленькое красное солнце находилось дальше других, поэтому с исчезновением больших наступала необычная пора. Все заливал густой красный свет, который с трудом можно было охарактеризовать как сумерки. Жизнь останавливалась. Даже хранители впадали в полудремотное состояние, время от времени просыпаясь, но тут же засыпая опять.

Время необычного плена тянулось тягостно. Спать я не мог от постоянных размышлений, мозг сильно уставал. Я старался отрешиться от всего, но это плохо снимало умственное напряжение. Тем более, я знал, что с каждым часом приближается к завершению строительство излучателя. И что остается все меньше шансов на спасение нашей Галактики.

Наступила очередная ночь. Сквозь голубоватые стены здания пробивались красные лучи света. Стояла тишина. Только хранители посапывали во сне. И вдруг я увидел неясную тень. Она внезапно появилась в поле моего зрения и тут же отпрянула назад, в коридор. С возросшим интересом я стал ждать дальнейшего развертывания событий.

Тень появилась снова. Немного постояв, она осторожно двинулась вдоль ячеек. Если бы я мог кричать, то наверняка бы вскрикнул от удивления и радости. Это был Жул Дин!

С воскресшей надеждой на освобождение я нетерпеливо ждал, когда же он увидит нас. Ждать пришлось недолго. Спиканец рассмотрел в красном свете наши неподвижные тела и бросился к ячейке, но сделал это так поспешно и неловко, что разбудил хранителей.

Раздалось яростное шипение, они схватились за излучатели. Положение стало критическим. Но Жул Дин не стал терять драгоценного времени. В то же мгновение он бросился на них всей огромной массой своего тела.

Удар! Шипение смолкло. Длинные тела на полу затихли. Спиканец поднялся и подошел к нам. В его глазах читались удивление и жалость.

Несколько мгновений он растерянно топтался возле ячейки.

Если бы я мог подсказать ему!

Но тут он сам увидел нишу в стене, а в ней — два тюбика. Взяв их в руки, Жул Дин некоторое время задумчиво смотрел на иглу, насаженную на зеленый. Потом быстро пересадил ее на красный и подошел ко мне. Еще через мгновение часть содержимого тюбика попала мне в кровь. С небывалым наслаждением я ощутил, как она начала свое привычное течение. Сердце первый раз стукнуло, я подался вперед и чуть не упал — тело еще не полностью повиновалось.

Жул Дин поддержал меня. Потом ввел жидкость остальным. Пока мы осваивали заново свои тела, он рассказал, что произошло после взлета. Конечно, кораблю не удалось далеко уйти. Возле угасающей черной звезды пришлось вступить в неравный бой. Беглецы неминуемо погибли бы, если бы не использовали хитрость — имитировали падение в ее мантию.

Преследователи поверили и ушли. Еще через несколько дней корабль приземлился на старом месте. На него никто не обратил внимания. Ночью спиканец вышел на поиски. Повезло, что он сразу же попал в тюрьму-музей. Мы горячо поблагодарили своего спасителя и подошли к выходу в коридор. Я осторожно высунул голову и тут же в страхе отпрянул назад.

В главный зал ползли змеи-хранители. Должно быть, их разбудил шум схватки или же звук наших голосов. В любом случае, времени терять было нельзя.

— Тревога! — выдохнул я. — Быстрее к звездолету!

Мы скользнули в другой коридор и ринулись вперед, к долгожданной свободе.

Глава 9. Бегство к свободе

Я догадывался, что уйти нам будем нелегко, и мучил свой уставший за время плена мозг, пытаясь найти выход. Решение пришло внезапно.

— Бегите! — крикнул я товарищам. — Я задержу их!

Те сначала заколебались, но потом подчинились приказу. Подбежав к ячейке с омерзительной тварью, я вытащил из ниши полный тюбик, насадил на него иглу и влил его содержимое в страшилище. Оно сразу же начало подавать признаки жизни.

Пробегая от ячейки к ячейке, я выбирал существа покрупнее и пострашнее. Всего мне удалось оживить около двух дюжин страшилищ, когда жидкость в тюбике закончилась. Отбросив бесполезный шприц, я кинулся догонять товарищей. В тот же момент в зал ворвались змеи. Я увидел самое начало схватки. Это была страшная мешанина, освещаемая вспышками бледных лучей. Чудовища дрались с дикой яростью, копившейся веками ожидания. У меня не было времени наслаждаться этим зрелищем. Быстро пробежав по коридору, я выскочил наружу и помчался, как на крыльях, по узеньким улочкам.

Из домов тем временем начали выползать змеи, разбуженные пронзительным шипением и леденящими кровь воплями, несущимися из музея. Но, очевидно, они плохо ориентировались в красном диапазоне световых волн, поскольку никто не бросился за мной. Не обращая внимания на шум своих шагов, я мчался во весь дух и довольно скоро догнал товарищей, когда до звездолета оставалось несколько сот футов. Сзади доносилось злобное шипение.

Несколько наших остановились, не в силах бежать дальше. Корус Кан подхватил их на бегу и понес. Погоня быстро настигала.

И вдруг со звездолета ударили бледные лучи, нацеленные в преследователей. Шипение стало пронзительным.

Как только за последним из нас захлопнулся люк, корабль стартовал. Переводя дыхание, я вошел в рубку управления.

— Держать прямо к выходу из Галактики!

— Мы не сможем прорваться через ворота, — ответил Жул Дин. — Там получат известие о нас.

— И все же проскочить необходимо. Попробуем обмануть их…

Звездолет летел на максимальной скорости. Центральный мир змеевидных уже исчез из виду, только солнца, освещающие его, чуть мерцали далеко позади.

Каждая секунда была на счету. У нас еще был шанс проскочить, подав ложный сигнал.

Быстрее… быстрее…

Бесчисленные умирающие звезды проносились мимо. Оторвавшись от экранов, я глянул на звездную карту. И как раз вовремя. На ней появилась группа точек, которые только что отделились от одного из солнц. Они все увеличивали скорость, двигаясь в нашу сторону.

Впереди уже появился долгожданный бледно-голубой свет барьера.

— Снизить скорость! — скомандовал я. — Подготовить сигнал, чтобы нас пропустили.

Если им известно, кто мы такие — надежды проскочить эту твердыню нет. Я шел ва-банк. Мы не будем подавать сигнал, пока они сами не запросят его. А чтобы не возбуждать лишних подозрений, подойдем на небольшой скорости. Она все же будет достаточно высокой, чтобы проскочить ворота и зону поражения вокруг них за считанные секунды.

На видеоэкранах уже появились преследователи. Они мчались к проходу, не снижая скорости. Это было похоже на бредовый сон. Мы медленно тащились под прицелом сотен излучателей, а сзади настигали овальные звездолеты — еще с полсотни излучателей.

Положение становилось отчаянным, но, тем не менее, запроса не последовало. Видимо, внимание стражей ворот было отвлечено нашими преследователями, которые вели себя так, будто шли на прорыв.

Мы же находились уже у самого прохода.

Я отдал команду, и Корус Кан выдал длинную тираду из беспорядочного набора световых сигналов, сразу после этого до предела увеличив скорость. Даже если кто-то и следил за нами, то прежде чем он сумел разобраться, что сигнал неверен, мы уже вышли из внешней зоны поражения и ринулись прочь от жуткой Галактики.

Преследователи, не снижая скорости, двинулись за нами, но по ним ударили бледные смертоносные лучи. Мертвые корабли врезались в стену силового поля.

Мы взяли курс на Туманность Андромеды.

Глава 10. Бегство и преследование

— Мы проскочили!

Глаза Жула Дина и Коруса Кана светились торжеством. По звездолету разносились радостные крики экипажа.

Но радость оказалась преждевременной. Раздался сигнал тревоги.

— Свыше пятисот кораблей! — доложил Жул Дин. — Они летят за нами!

Ясно было, что нас собираются преследовать до конца. Значит, снова гонки в космосе. На карту поставлено слишком много — судьба планет и целых Галактик. Десятки тысяч боевых звездолетов змей уже готовы к походу, но гигантский излучатель еще не достроен. Значит, шанс есть. Необходимо только добраться до Туманности Андромеды…

Но сумеем ли мы уйти от преследования? Прошло сорок восемь часов. Треть пути до Туманности Андромеды была позади. Расстояние между нами и вражескими звездолетами неумолимо сокращалось. Впрочем, оставалась надежда, что нам удастся достигнуть Туманности…

Зеленые, красные, желтые и голубые звезды желанной Галактики сверкали в черноте, все больше разрастаясь на экране, а космопланшет хладнокровно показывал, что преследователи отстают от нас всего на один дюйм. На сокращение расстояния им потребуется всего несколько часов — гораздо меньше, чем необходимо для достижения цели.

— Не успеваем… — прошептал Жул Дин.

Ответом ему было гробовое молчание. Все напряженно всматривались в звездную карту. На видеоэкране уже отчетливо проступил район светящихся точек.

Это был конец. За последние дни мы множество раз встречались со смертью во всех ее проявлениях. Бороться с такой армадой, похоже, просто бессмысленно. Тем не менее я начал буднично отдавать распоряжения.

— Боевая тревога. Все по местам. Излучатели к бою. Зададим им жару! Попомнят нас!

Противник приближался. За овальными звездолетами хорошо просматривались дискообразные. Если мы попадем в зону их действия, то станем беспомощными. Экипаж в молчании ждал приближения врага. И тут раздался возглас Коруса Кана:

— Впереди радиоактивный район!

— Не сворачивать! — приказал я.

Это была не просто радиоактивная область. Причудливо переплетенные космические течения создали в ней еще и наведенную вибрацию.

Корабль затрясся. Казалось, что тела членов команды тоже дрожат мелкой дрожью. Я ждал, что звездолет с минуты на минуту развалится на части. Но этого не происходило — видимо, мы все же оказались далековато от эпицентра зоны.

Преследователи, не снижая скорости, двинулись за нами. Первый из них выпустил бледный луч, но Корус Кан чуть отвернул в сторону и ответил красным, который разнес вражеский корабль на фотоны. Не успевший увернуться следующий звездолет напоролся на тот же луч, и еще одна яркая вспышка озарила пространство.

Вопль радости пронесся по отделениям нашего корабля.

Несколько вражеских звездолетов попытались охватить нас слева, но слишком приблизились к эпицентру района. Один из них развалился на куски, другие в панике шарахнулись в сторону.

— Разворачиваемся, Корус Кан! — резко приказал я. — Мы — Межзвездный Патруль и не станем все время удирать, как зайцы. Встретим врагов лицом к лицу, как воины!

Корус Кан замер и оглянулся на меня. Его руки медленно, очень медленно потянули рычаги управления, как будто он ожидал, что я отменю приказ. Я напряженно смотрел на него.

Развернувшись, корабль сбросил скорость, зависнув в пространстве, и выплюнул сноп красных и белых лучей.

Но что такое? Преследователи почему-то не приняли боя, даже не ответили на наш удар, хотя один их звездолет расцвел алым пламенем, а два других явно потеряли экипаж, уничтоженный бледными лучами. Развернувшись, они пустились в бегство, но было слишком поздно.

Позади нас будто ниоткуда возникла большая эскадра необычных боевых кораблей — длинных, стройных, сплющенных с двух сторон. Они совершенно не были похожи ни на змеиные звездолеты, ни на крейсеры нашей Галактики. С боков выдавались толстые короткие цилиндры, наведенные на наших преследователей.

И, хотя не было видно никаких световых лучей, звездолеты противника сминались, сплющивались, прессовались в бесформенные массы металла, словно попав в чудовищный кулак.

— Это корабли андромедян! — радостно потряс руками Корус Кан. — Они пришли к нам на помощь!

Глава 11. В туманности Андромеды

Мы никак не могли прийти в себя, таким неожиданным было очередное возвращение от смерти к жизни. Длинные плоские звездолеты андромедян, не менее тысячи единиц, налетели на корабли змей, раздробили их на несколько мелких групп и смяли в металлический лом своим непонятным оружием.

Вырваться из-под этого чудовищного пресса сумело всего около трех сотен звездолетов. Прикрывая дисковидные корабли, они устремились прочь от Туманности Андромеды.

Обратив врага в бегство, андромедяне построились в плотный рой и двинулись к нам.

Наш корабль неподвижно висел в пустоте. Мы завороженно наблюдали за приближением возможных союзников. Они двигались медленно, не наводя на нас свое оружие, как бы давая понять, что считают нас если и не друзьями, то и не врагами. Когда расстояние между нами стало небольшим, от эскадры отделился один корабль, подошел ближе и коснулся нашего борта. Из его корпуса выдвинулся переходной шлюз. Мы открыли люк и обменялись представителями. По шесть с каждой стороны.

О внутреннем мире наших защитников я мог только гадать, но их внешность поразила меня. Они были газообразны!

В рубку управления по коридору проскользнули высокие колонны из зеленого газа. Они имели четкую форму, но не имели индивидуальных черт. Это зрелище казалось диким, нелепым, но все же это были живые, разумные, могущественные существа. Собственно, чему удивляться? Точно так же, как наши твердые тела состоят из желеподобной жидкости, их тела сформированы из зеленого непрозрачного газа.

Андромедяне остановились перед нами, как бы приветствуя. Я сделал шаг навстречу и протянул руку. Один из них повторил мой жест.

Пожатие оказалось твердым и приятным. Рука была реальной, осязаемой и прохладной.

Что делать дальше?

Я громко и внятно заговорил, но андромедянин не стал меня слушать. Он обернулся, взял у товарища небольшой шар затуманенного стекла на металлической подставке, затем нажал кнопку. На крохотном экране внутри шара задвигались фигурки.

В большой комнате с полированными стенами, заставленной необычными приборами и аппаратами, находилось около десятка андромедян. Они стояли возле огромного цилиндра, который, как я понял, был телескопом. Изображение сменилось. Теперь внутри шара мчался овальный звездолет, преследуемый ордой таких же звездолетов.

Потом на экране снова появился андромедянин. Он подошел к какому-то прибору. И тут же мы увидели старт плоских звездолетов, их полет через пространство, сражение в космосе…

Наш гость снова нажал кнопку. Изображение в шаре исчезло, он потускнел.

Наступившую тишину нарушил Корус Кан:

— Это коммуникационное устройство, — догадался он, — которое переводит мысли в наглядные картины.

Я согласно кивнул.

— Он хотел сказать нам, что они сознательно пришли к нам на помощь.

Андомедянин положил шар мне в руку, себе взял другой. Я собрался с мыслями и начал свой рассказ с самого начала, закончив его сценой в рубке нашего звездолета.

Затем на экране в руках гостя возникла точка, которая начала расти, пока не превратилась в светило с темным пятном внутри. Мы расценили это как приглашение.

Корус Кан занял свое место у пульта управления. Корабли расцепились и двинулись вперед. Газообразные андромедяне стояли в рубке рядом с нами. Многочисленные звезды сверкали на экране, своим таким разным светом радуя сердце и вселяя надежду в благополучный исход нашего предприятия.

Это была большая Галактика, как по размерам, так и по числу ярких звезд. Но, в отличие от нашей, молодой, значительно старше, хотя и не настолько стара, как Галактика змей. Мне бросилось в глаза, что звездные системы размещены здесь в строгом математическом порядке. Среди них не выделялись ни сверхновые, ни угасающие. Казалось, они были сгруппированы по цвету, интенсивности свечения и величине.

Когда же мы подошли еще ближе, я изумился. Не только системы, но и группы звезд в них оказались отобраны и размещены по огромным окружностям. Внутри этих звездных кругов размещались сотни, тысячи планет, тоже двигающихся в правильном порядке.

Как завороженные, смотрели мы на это великолепие красок, грандиозное зрелище незнакомой Галактики.

За одной группой звезд я увидел другую, также сгруппированную в кольцо совершенной формы. А дальше еще, и еще, и еще… В этих кольцах были заключены бесчисленные планеты…

Мозг отказывался воспринимать увиденное.

— Звездные Кольца… — растерянно шептал я. — Они делают это сами… Сознательно… Размещают звезды по кругу, чтобы внутри могли существовать бесчисленное множество сородичей…

Какой же титанической мощью нужно обладать, чтобы передвигать звезды!

Андромедяне сами строили свой мир, давая тепло и свет своему народу, упорядочивая природу, продлевая жизнь светил, взаимодействующих друг с другом.

Время полета как бы сжалось, оно пролетело в созерцании великолепного зрелища, увлекательных беседах с хозяевами Галактики. Мы жадно знакомились с достижениями их науки и техники, культурой, моральными принципами… две недели промелькнули как один день.

Когда же мы, наконец, подлетели к цели своего путешествия и начали снижать скорость, послышался треск.

— Корабль раскалывается! — донесся до нас вопль изнутри звездолета. — Переборки треснули еще в радиоактивном районе! Мы разламываемся надвое!

Повисло молчание.

Андромедяне понимали сложность ситуации. У нас не было скафандров, и если звездолет действительно разваливается в безвоздушном пространстве, всех ожидает гибель.

— Полный ход! — рявкнул я. — Может, еще успеем посадить…

Корабль рванулся вперед. Эскадра андромедян окружала нас со всех сторон, но Корус Кан сумел протиснуться и, перескочив одним прыжком безвоздушное пространство, мы начали садиться на огромную неподвижную планету.

Ниже… Ниже…

Леденящий кровь треск…

Отчаянно маневрируя двигателями, Корус старался не дать кораблю рассыпаться на части…

Треск становится все сильнее… Мы вошли в атмосферу планеты…

Внезапно треск перерос в визг раздираемого металла. Страшный удар!

Звездолет начал валиться в сторону. Еще один удар! На этот раз с противоположной стороны, и я, пролетев через всю рубку, с размаху врезался в видеоэкран…

Глава 12. Совет решает

Последней моей мыслью было, что андромедяне погибли бы, развалились бы в космосе. В вакууме их газообразные тела распались бы на атомы. А первой, когда я очнулся, было удивление: мы все еще снижались. Глянув в иллюминатор, я все понял — два звездолета андромедян пришли к нам на помощь, стиснув наш корабль с двух сторон, не давая ему развалиться. Видимо, это они своими корпусами нанесли те страшные удары, но я не был в претензии.

Посадка была удачной.

Удивительная панорама города открылась нашим глазам. Все было густого черного цвета — деревья, здания, сооружения. Постройки — низкими, поскольку основную их часть андромедяне упрятали вглубь планеты. Таким образом экономилась электроэнергия, питающая заводы и учреждения. Растительный мир не изобиловал красками — самым «светлым» цветом был темно-коричневый.

Довольно непривычно для нас, поэтому сразу же бросалось в глаза. Бесчисленные толпы андромедян, встречающие эскадру, выделялись на темном фоне. Хозяева планеты отличались высоким ростом — не ниже семи футов. Видимо, это было связано с низкой гравитацией.

После церемонии встречи нас повели к входу одного из ближайших зданий, и мы стали спускаться вниз по многочисленным коридорам. Свет внутри здания был мягким, а стены, в отличие от наружных, голубыми или светло-зелеными.

Наконец бегущая дорожка привезла нас в огромный зал, войдя туда, мы сразу обратили внимание на резкое увеличение силы тяжести. По форме он напоминал цилиндр, а размерами превосходил зал Совета Объединенных Звезд на Канопусе. В нем совершенно не было мест для сидения. Гладкий черный пол расчерчивался на тысячи квадратов светло-голубыми линиями, а в каждом квадрате стоял неподвижный и молчаливый андромедянин.

Мы заняли площадку в самом центре зала, отделенные от окружающих пространством в несколько футов. Из потолка прямо над нами свисал шар мутного стекла. В отличие от того, которым мне уже приходилось пользоваться, этот был огромных размеров. Кроме нас, в центре стояла группа андромедян во главе со своим вождем. Здесь же находился пульт управления шаром.

В момент нашего прихода шар демонстрировал историю, которую я поведал еще на корабле. Скоро она закончилась, и старший андромедянин сделал жест, приглашая меня продолжать.

Вглядевшись в тысячи зеленоватых колонн, окружающих меня со всех сторон, я сосредоточился. Необходимо было представить все достаточно убедительно, чтобы местные обитатели согласились нам помочь.

Оглянувшись на товарищей, как бы прося у них поддержки, я начал показывать. На экране появилась наша Вселенная. Я рассказывал, как живут, работают, радуются разумные существа на многих планетах, как общаются между собой. Затем показал сражение у созвездие Рака, в котором был разгромлен наш флот, картину уничтожения рас, обитавших в этой системе.

Потом в шаре возник интерьер зала Совета и председатель Серк Хай, рассказывающий историю змей.

Потом я показал овальные корабли, идущие на приступ Туманности Андромеды. По залу прошло волнение — неподвижные до сих пор колонны заколыхались. Тогда я вернулся обратно в зал Совета и проиллюстрировал приказ достичь Туманности и заключить союз против змеиного народа. После этого рассказал об укреплениях у входа в Галактику змей, огромном излучателе.

Заключительные кадры моего рассказа продемонстрировали собравшимся картину боя, в котором плоские звездолеты андромедян и сигарообразные крейсеры Межзвездного Патруля сражаются с кораблями противника.

Изображение погасло. Наступила тишина, длительная и тягостная для нас.

Андромедяне довольно долго совещались.

Наконец по шару пробежала волна света. Мы догадались, что обсуждение завершено, и сейчас огласят решение.

Огромный шар вспыхнул вновь.

От множества солнц сотни звездолетов собирались к Центральному миру. Среди них выделялись необычные, напоминающие огромные полушария полированного металла, совершенно гладкие, без каких-либо видимых выступающих частей. Наверное, это были звездолеты, передвигающие звезды — мощные концентраторы энергии, сравнимой с энергией светил. Плотным построением эскадра двинулась через пространство к змеиной Галактике. Достигнув ворот силовой стены, флот андромедян разрушил их и ударил по звездам и планетам умирающей вселенной.

Шар погас. Это было решением Совета. Нас охватила радость. Миссия удалась! Значит, все опасности, все жертвы были не напрасными! Что происходило потом, я помню плохо. Нас куда-то водили, что-то показывали — какие-то машины, устройства… Ликующий мозг, переполненный собственными мыслями, плохо воспринимал информацию. Оказавшись наконец в отдельной комнате, мы поняли, как же устали за этот день, и заставили себя отдыхать.

Когда я проснулся, все еще спали, кроме отсутствующего Коруса Кана. Встав, я отправился его искать.

Зал Совета был пуст. Я подошел к блестящему диску у пульта управления шаром-видеоэкраном, встал на него и через несколько секунд оказался на поверхности, на вершине здания. Неподалеку от меня стоял Корус Кан, обозревая панораму города.

— Вы проспали целый день, Дар Нол, — сказал он. — Их звездолеты уже собрались, подтянулись со всех концов Галактики.

Это было потрясающее зрелище. Десятки тысяч кораблей уходили далеко за горизонт, покрыв почти всю поверхность планеты. Отдельное место занимала сотня гигантских полусфер.

— Звездные буксиры!

— Да, — кивнул Корус. — Они станут самым могучим оружием нашего флота.

В голосе его звучало невольное восхищение.

В это время со стороны солнца на посадку начало заходить сотни три кораблей. Появившись темными точками на фоне солнечного света, они быстро снижались.

Я присмотрелся и похолодел.

Это были овальные и дисковые корабли змеиного народа!

Корус Кан проследил направление моего взгляда. На мгновение он застыл, потом бросился вниз, крикнув мне на бегу:

— Я предупрежу хозяев!

Я видел, как экипажи андромедян, не подозревая о нависшей угрозе, спокойно работают поблизости от своих кораблей, готовя их к полету. И тоже побежал к ним, громко крича и указывая рукой на небо.

Очевидно, они поняли. Началась суматоха. Экипажи кинулись к звездолетам. Среди них отчетливо выделялась металлическая фигура Коруса Кана. Я заметил, что он вбежал в дверь одного из звездных буксиров.

Но было поздно.

Корабли-пришельцы зависли прямо над ними и, сжав в могучих объятиях силовых полей сфероиды, умчались вверх, волоча в невидимых сетях богатый улов — сотню звездолетов, перемещающих звезды.

Глава 13. Поход великой армады

Как только дисколеты исчезли из виду, овальные звездолеты обрушились на корабли андромедян, взлетавшие в погоню за похитителями.

В воздухе завязалось сражение.

Звездолеты андромедян с уничтоженными экипажами падали вниз, круша наземные сооружения. Но большая часть кораблей, оставшихся на поверхности планеты, открыла огонь из цилиндрических излучателей гравитационного типа.

Свалка в воздухе стала поистине невероятной. Главной целью нападавших было задержать погоню на возможно большее время. Они таранили взлетающие звездолеты, осыпая их бледными смертоносными лучами.

Но силы были явно неравными. Звездолеты, чьи стартовые площадки находились далеко отсюда, взлетали беспрепятственно, и на пришельцев посыпались удары со всех сторон. Они отчаянно сражались, но число их быстро сокращалось.

Я уже был на корабле, который в составе нескольких сотен других бросился в погоню.

Вверх… Вверх…

Гигантский мир уменьшался, превратившись наконец в маленькую точку в кольце ярких звезд. Но ни на одной из звездных карт беглецов уже не было видно. Они слишком хорошо понимали из опыта предыдущего сражения, какую силу имеют андромедяне, и наверняка не собирались позволить снова применить ее к себе.

Было слишком поздно. Пришлось несолоно хлебавши возвращаться на Центральный мир. На поле, где корабли готовились к походу, я нашел Жула Дина и остальных наших товарищей.

— Мы потеряли самое мощное оружие, — сказал я. — И Коруса Кана.

Потеря друга потрясла их больше, чем потеря звездолетов.

Вскоре меня известили, что я избран командующим флотом, так как знаком с тактикой противника.

Через шесть часов после отчаянного рейда змеиного народа последний корабль андромедян ушел в космос. Огромная эскадра, настоящая Великая Армада, насчитывающая свыше ста тысяч боевых звездолетов, отправилась в путь.

Прощание с руководством андромедян было очень трогательным. Их вождь крепко жал мою руку, долго не выпуская ее. Я знал, какая колоссальная ответственность ложится на мои плечи.

Управлял нашим флагманским кораблем Жул Дин. Я стоял рядом, упражняясь в руководстве флотом по прибору, напоминающему чем-то клавиатуру рояля — перебирая пальцами многочисленные клавиши, старался обработать автоматизм движений. Здесь же находились несколько андромедян, не выражающих никаких чувств, хотя они покидали родину, не зная, вернутся ли обратно. В пределах Галактики мы двигались длинной вытянутой колонной, но, покинув ее, перестроили флот клином. Мой флагман летел в вершине этого клина, все больше и больше увеличивая скорость.

Разговаривали мы мало, слишком волновались за своих родных и близких.

Изредка путь преграждали опасные районы, флот обходил их — я не собирался рисковать ни одним кораблем. Слишком высокой была ставка в борьбе, и каждый из них мог решить исход сражения в нашу пользу.

Иногда, правда, меня все же одолевали сомнения.

Сможем ли мы сокрушить змей в их цитадели? Но ответа на этот вопрос не было. Наконец впереди возникла гигантская силовая стена, мерцающая на фоне пустого пространства. Я приказал убавить скорость. Мы начали медленное сближение с твердыней.

Подойдя на достаточно близкое расстояние, я увидел, что проход загорожен тысячей звездолетов.

— Почему их так мало? — удивился Жул Дин. — Почему они не собрали там весь свой флот?

Не отвечая, я пробежал пальцами по клавишам, и огромный флот застыл в пустоте. Потом он перестроился в три колонны. Флагман занял первое место в центральной, нацеленной на штурм прохода, и она медленно двинулась вперед.

Грянул неслыханный в истории космических войн бой.

Пока две боковые колонны атаковали ворота, осыпая их гравитационными ударами, центральная пробивалась к проходу. Нас встретила тысяча смертоносных лучей. Казалось, ими было расчерчено все пространство. Страшное зрелище!

Сплошная чернота космоса, подернутая с одной стороны голубоватой дымкой, от прорези в которой расходятся во все стороны снопы призрачных лучей.

Огонь врага наносил тяжелый урон, но мы не переставали осыпать ворота и овальные звездолеты гравитационными ударами. Корабли сплющивались, как консервные банки, а вот с воротами было труднее. Разрушить стены космической крепости с большого расстояния оказалось невозможно, а подойти вплотную мешали призрачные лучи.

Вот когда я пожалел по-настоящему о звездных буксирах. С их помощью сокрушить эти укрепления не составило бы труда.

Сражение становилось все более ожесточенным. Несколько звездолетов моей колонны сумели пробиться к проходу, но экипажи их пали под ударами врага. Наша эскадра то и дело откатывалась назад.

Не знаю, как флагман не попал под удары. В горячке боя мы оказались у самых ворот, но вовремя успели отступить в тыл.

В это время звездолеты правой колонны, отойдя назад, на максимальной скорости ринулись на штурм. Призрачные лучи выпили из них жизнь, но под чудовищным ударом мертвых кораблей монолитная стена подалась внутрь и развалилась на части. Из нее посыпались обломки, куски механизмов…

Преграды больше не существовало. Ценой гибели еще нескольких звездолетов мы смяли оставшиеся овальные корабли и прорвались в Галактику. Я перестроил эскадру, потерявшую более двух тысяч кораблей, в одну колонну, медленно движущуюся к центральным звездам умирающего мира.

Приблизившись, мы поняли, что опоздали. Повсюду царило запустение. Кое-где были видны следы поспешной эвакуации. Они ушли отсюда, оставив тысячу звездолетов прикрывать космическую крепость, чтобы задержать нас.

— Слишком поздно! — воскликнул Жул Дин. Поздно?

— Нет! — рявкнул я. — Они не могли успеть достроить излучатель, просто забрали его с собой, чтобы доделать в нашей Вселенной! Мы должны догнать их и разгромить!

Я повернул эскадру, и мы бросились в погоню, перестроившись в пирамидальное построение.

Приближалась развязка.

Глава 14. Назад к родной галактике

Долгие сутки мчались мы в пустоте к желанной дискообразной массе света, нашей Родине. Успеем ли мы вовремя? Готов ли уже гигантский излучатель?

Рядом со мной раздалось негромкое восклицание Жула Дина. Я очнулся и посмотрел туда, куда он указывал.

— Большой тепловой район, — предупредил спиканец.

Мы уже входили в него, приборы регистрировали непрерывный рост температуры, но менять курс не было нужды — мы проходили по самому краю района. И вдруг нас начало сносить к его центру. Сначала я подумал, что мы просто попали в течение, и сердито указал Жул Дину:

— Следи за управлением! Нас сносит.

Он дико глянул на меня.

— Корабль не слушается управления!

Вся наша эскадра неумолимо приближалась к центру района. И тут я все понял.

— Притягивающие звездолеты! Они с другой стороны пытаются загнать нас в ловушку!

Быстро переместив десяток клавиш на панели управления флотом, я приказал всем звездолетам немедленно повернуть вправо и идти в обход района. Несколько тысяч последних кораблей успели развернуться и избежали смертельных объятий. Найдя на звездных картах дисколеты, они бросились к ним в тыл.

Температура в рубке повышалась, дышать становилось все труднее и труднее. Пот тек с меня ручьем. От разогретых стен шел невыносимый жар. Но наши звездолеты уже атаковали врага.

Сила, влекущая нас к эпицентру теплового района, ослабевала с каждым уничтоженным дисколетом. Вот уже крайние корабли начали вырываться из тисков и помчались на помощь сражающимся. А наш авангард все углублялся в центр ада. Я был на грани потери сознания…

И тут смертельные объятия разжались. Через несколько секунд мы уже были за пределами района, система кондиционирования охлаждала корабль, а я, не теряя времени, вновь собрал флот в пирамидальный рой и двинул к Галактике.

— Это была их последняя попытка задержать нас! Но мы победили, и теперь ничто не мешает нам встретиться с ними лицом к лицу!

Флот скользил в пустоте, все увеличивая скорость, словно с нетерпением ожидая решающей схватки.

И это действительно было так.

С каждым часом, каждым мгновением звезды Родины становились ярче и крупнее. Можно было уже различить желтое великолепие Капеллы, белое сверкание Ригеля…

Я отыскал взглядом большую красную звезду — родину Коруса Кана. Сердце дрогнуло.

— Вы собираетесь ввести флот в созвездие? — прервал мои мрачные мысли Жул Дин.

— Это единственный шанс уничтожить излучатель… — кивнул я. — Если они еще не успели достроить его…

Созвездие Рака приближалось.

— Смотрите! — внезапно закричал Жул Дин. — Звездолеты!

Между солнцами созвездия появились бесчисленные пылинки. Тысячи, десятки тысяч точек, сто тысяч! Собравшись в огромный рой, они направились к нам. Почти инстинктивно я уменьшил скорость флота. И только потом понял, что поступил правильно — решающий бой лучше проводить за пределами созвездия.

Глава 15. Армагеддон вселенных

Не отрываясь, смотрел я на звездную карту. У змей был огромный флот, численностью ничуть не уступающий нашему. Похоже, это сражение станет последним…

Флот противника двигался в длинном прямоугольном построении.

Я быстро перестроил свои эскадры в длинную пирамиду, и мы, увеличив скорость, пошли на сближение. Затем, подойдя достаточно близко, резко замедлили ход. Противник сделал то же самое. Мои пальцы прошлись по клавиатуре управления эскадрой, и две тысячи самых скоростных звездолетов андромедян заняли позиции над и под нашим построением.

Армада пришельцев выбросила из себя линию кораблей. Передовые отряды флотов почти соприкоснулись, в то время как эскадры все более замедляли движение.

Черноту пространства внезапно озарили бледные вспышки.

— Это разведчики! — воскликнул Жул Дин, глядя на звездную карту. — Они встретились и сражаются!

Я посмотрел туда же. Главные силы обоих флотов сближались. Между ними был промежуток едва ли в дюйм. За линией сражения разведчиков показалось множество световых точек.

— Змеиный флот, — тихо произнес я. Он приближался.

Тени кораблей вырастали, тысячи, десятки тысяч овальных звездолетов… Разведчики ушли из промежутка между армадами, сгруппировавшись на флангах обоих флотов. Огромные галактические эскадры сошлись в смертельной схватке.

Армагеддон Вселенных начался.

Я перестроил флот в две длинные параллельные колонны.

Держа руки на клавиатуре пульта, я смотрел, как вырастает перед нами вражеский флот. Прежде чем плотная масса овальных звездолетов достигла нас, пальцы мои ожили, и колонны разделились. Одна, во главе с флагманом, ушла вправо, другая — влево. На змеиные корабли с двух сторон посыпались удары.

Вражеские эскадры двигались на очень высокой скорости, их передовой отряд даже не успел понять, что происходит, как тут же был уничтожен в мертвой зоне между двумя колоннами андромедян, спрессованный в этой западне. Но на флангах завязалось ожесточенное сражение. Наши экипажи гибли в бледных лучах, овальные звездолеты превращались в груды металлического лома, продолжая влетать в мертвое пространство между нашими колоннами.

Наконец командующий змеиным флотом сообразил, что занимается самым настоящим самоистреблением, и дал приказ отступать.

— Первая кровь! — вопил над моим ухом Жул Дин.

Я снова бросил эскадры на врага. Змеиный флот развернулся и, увеличивая скорость, понесся нам навстречу.

Из собственного опыта я знал, что второй раз использовать удачный тактический прием нам не удастся, поэтому на ходу перестроил флот в длинный клин с флагманом в центре основания и отвел тысячу кораблей в охранение. Но прежде чем мы успели протаранить врага, часть овальных звездолетов перед нашим острием отошла назад, а затем зашла под наш строй и выше. Только теперь я увидел, что большинство из них — дисколеты в окружении кораблей прикрытия.

Положение стало отчаянным. Не оставалось ничего другого, кроме как бросить в бой охранение. Вверху и внизу завязалась яростная схватка, и тут же десятки тысяч вражеских кораблей ударили по нашей эскадре, осыпая ее смертоносными лучами.

Потеряв возможность маневрировать, мы стремились создавать огнем районы повышенной гравитации, которые были хорошей ловушкой благодаря своей невидимости. Но под смертоносными ударами в сплошной гравитационной завесе то и дело возникали бреши, в которые устремлялись овальные звездолеты. Они пробились на помощь к сражающимся за дисколеты, и битва над и под нами разгорелась с новой силой. Разведчики андромедян уже почти уничтожили охранение дисколетов, но подоспевшие враги не давали разжать тиски, в которые угодил наш флот. И избиение его продолжалось.

Нескольким звездолетам андромедян удалось на огромной скорости проскочить заслон и обрушиться на дисколеты. Смертельные объятия разжались. Еще через несколько секунд все дисколеты были уничтожены.

Пробежав пальцами по клавишам, я отвел свой флот, точнее, то, что от него осталось, в сторону. Только теперь стало ясно, что потери наши ужасны. Змеиные эскадры тоже сильно поредели, но все же их численность почти на треть превосходила нашу. Построив потрепанный флот в длинную колонну, я двинул его в центр созвездия, осыпая противника гравитационными ударами.

Два флота двигались параллельными курсами в проходе между двумя солнцами. Проход этот был так узок, что, казалось, чудовищное оружие должно уничтожить обе враждующие стороны. Звездолеты андромедян, пораженные бледными лучами, покидали строй. Овальные корабли сплющивались, как жестянки. За несколько минут обе эскадры потеряли по несколько тысяч звездолетов. Но мы упрямо рвались к планетам созвездия, и враг должен был принять участие в этой бойне, поскольку наша скорость была значительно выше той, которую могли развить их корабли — в противном случае они бы попросту ушли от нас. Уже на входе в созвездие Жул Дин умудрился какой-то немыслимой спиралью ввернуть звездолет между двумя параллельными лучами, а канониры сумели накрыть гравитационными ударами оба обстреливающих нас корабля.

— Мы входим в Галактику! — сообщил пилот. — Необходимо снизить скорость! Мы можем столкнуться с астероидами!

— У них тоже имеется такой шанс! — отрезал я. — Скорость не снижать!

Подходя на максимальной скорости к зеленому гиганту, мы с неослабевающей яростью наносили друг другу удары. Мне снова пришла в голову мысль, которую я прогнал, когда мы проходили меж двух солнц, так как слишком очевидной была опасность и для нашего флота.

Эскадра, развернувшись, атаковала противника. Завязалась еще более жестокая схватка. На нашей стороне были преимущество в скорости и неожиданность удара. Не выдержав натиска, змеиный флот начал отступать, и тут произошло то, на что я надеялся.

Не справившись со скоростью, около двух тысяч звездолетов влетели в мантию зеленого гиганта. Звезды были уже совсем рядом. Мы неслись к ним, сопровождаемые вражеским флотом.

У белой сверхновой командующий змей попытался повторить мой маневр, но мы опять атаковали их раньше и миновали звезду в отчаянном сражении. К несчастью, у этой звезды оказалась развитая планетарная система. Ее сильная гравитация притягивала к себе большое количество блуждающих планет, астероидов и черт знает сколько метеоритов. На огромной скорости корабли обоих флотов врезались в планеты, спутники и прочую дрянь. В этом крошеве мы потеряли тысячи звездолетов.

И все же сумасшедшая гонка продолжалась с неослабевающей яростью. Казалось, этот кошмар никогда не закончится.

Мы продолжали упрямо двигаться вперед, используя преимущество своего невидимого оружия, успешно маневрируя в сплетении призрачных лучей. Мимо большого красного солнца эскадры проходили длинными тонкими линиями. Выйдя в полосу черного пространства, я увидел далеко впереди темную точку. Она была грандиозных размеров.

Черная звезда!

Их немало в нашей Галактике. Пылающий черный шар несся нам навстречу. Вернее, это мы неслись к нему, хотя, как я узнал позже, первое предположение тоже было правильным.

Я отдал приказ сместиться правее.

Змеиный флот увеличил скорость, стремясь обойти нас, преградить дорогу и дать решающее сражение, пользуясь своим численным преимуществом.

Я решил не уступать, тоже разгоняясь. Конечно же, мы успели раньше и, заняв удачную позицию, перестроились в более плотное построение и после короткого, но жаркого боя прижали часть вражеского флота к мантии черной звезды.

Ну и причесала же она их!

Пять длинных нитей звездолетов было уничтожено — тысячи кораблей. И тут произошло неожиданное. Вместо того чтобы продолжить погоню, вражеский флот развернулся и начал уходить назад.

— Они бегут! — обрадовался я.

Пальцы сами собой легли на пульт управления.

Эскадра начала преследование бегущего врага.

В результате последнего маневра наша численность сравнялась. Жул Дин что-то неразборчиво, но очень воодушевленно орал, управляя флагманом. В числе первых мы обрушились на отставшие корабли противника и принялись добивать удирающий флот.

И вдруг от него отделилась сотня больших кораблей, отличающихся от прочих обрезанным носом. Чувство надвигающейся опасности заставило меня снизить скорость эскадры. Но к нам уже потянулись бледно-розовые лучи огромной толщины… Чудовищный удар разметал корабли в стороны.

— Генераторы, создающие течение! — осознал я.

Тысячи овальных звездолетов двинулись к нам в плотных боевых порядках. Несколько сотен наших кораблей попытались их задержать. Это было напрасным самопожертвованием.

Я не мог произнести ни слова. А змеи, обманувшие нас, продолжали методично уничтожать разрозненные части эскадры.

— Все кончено! — закричал отчаявшийся Жул Дин.

— Попробуем отойти назад и собрать остатки! — прокричал я в ответ.

Положение наше стало совсем незавидным.

Пользуясь поддержкой генераторов течений, противник добился большого тактического преимущества, разъединив силы нашего флота. Теперь у них появилась возможность уничтожить наши звездолеты поодиночке. Но что это? Змеиный флот замедлил движение…

Через минуту мы разразились радостными криками. К месту сражения подходил огромный флот кораблей, не походящий ни на овальные корабли змеиной расы, ни на плоские корабли андромедян. Это были длинные сигарообразные звездолеты с небольшим утолщением на хвосте, похожие на крейсеры Межзвёздного Патруля, но гораздо крупнее.

Огромный флот из десятков тысяч звездолетов пришел из центра нашей Галактики. Ливень красных тонких лучей обрушился на плотную массу вражеских кораблей, озарив черноту пространства алыми вспышками. Это были новые крейсеры Межзвёздного Патруля!

Глава 16. Расчистка галактики

Быстро собрав вокруг флагмана звездолеты андромедян, я обрушил их на флот завоевателей.

Сжатый с двух сторон змеиный флот отчаянно сопротивлялся. Жул Дин ликовал, наблюдая истребление вражеской эскадры. Но радость победы оказалась преждевременной. Каким-то чудом противник сумел перестроиться в длинный клин и прорваться в стыке между нашими флотами, потеряв при этом половину своих кораблей. Мы рванулись в погоню, осыпая арьергард змеиного флота ударами. Крейсеры заходили с другой стороны, и мы сообща нанесли еще один удар, расчленив вражескую эскадру на две части.

Сражение закипело с новой силой. Крейсеры, корабли андромедян и овальные звездолеты перемешались. Это была уже не организованная битва трех крупных флотов, а сплошная мешанина, в которой трудно было разобраться, где друг, а где враг.

Наш флагман благодаря Жулу Дину оставался невредимым.

Битва продолжалась. Ей не видно было конца. Зрелище взрывающихся, сталкивающихся, стреляющих разноцветными лучами звездолетов ужасно. Я запомню его на всю жизнь.

В азарте схватки мы не заметили, как нас совершенно непонятным образом снесло к звездному скоплению. Быстро сориентировавшись, я отвел флагман ближе к мантии одного из светил и укрылся в засаде, поджидая зазевавшиеся вражеские корабли.

Относительный покой дал мне возможность снова обрести управление силами флота. По моим командам корабли сгруппировались и начали теснить врага к звездам.

Битва приняла обоюдоострый характер, поскольку соседство светил в равной степени использовали обе сражающиеся стороны.

— Бой идет внутри короны! — повернулся ко мне Жул Дин.

— Не лезь в драку! — ответил я. — Наше дело — управлять сражением!

Перестроив флот, я добился его целенаправленного действия. Титаническая битва достигла своего апогея и понемногу начала угасать. Потери наши были ужасающими, но флот змей вообще перестал существовать. Их одинокие звездолеты изредка прорывались и покидали поле боя.

— Они уходят в центр созвездия!

Я бросил флот андромедян в погоню. Галактические крейсеры последовали за нами. Мы направлялись к месту концентрации змеиного народа и уже достигли центральных звезд, когда удирающие корабли внезапно развернулись, яростно напав на нас. Это было так неожиданно, что мы не успели сориентироваться. Битва вновь разгорелась с диким неистовством.

Первым же ударом овальных звездолетов было уничтожено несколько сотен наших кораблей, но исход сражения был предрешен. Врагов становилось все меньше и меньше.

Вот остался один… И ни одного!

— Победа! — закричал я.

Собрав флот в компактную массу, мы двинулись вглубь созвездия, чтобы уничтожить гигантский излучатель и орды змей, пришедших сюда с огнем и мечом. Но что это? Далеко впереди среди сверкающих звезд появилась громадная тень. Темная пирамида двигалась в нашем направлении. Дыхание у меня перехватило. Это был излучатель! Колоссальный излучатель смерти… Мы в молчании продолжали полет навстречу своей участи. Неужели они победили?.. Внезапно по моим натянутым, как струна, нервам больно ударил жуткий крик. Кричал Жул Дин.

— Ух-ха! Ух-ха!

Не сошел ли он с ума?

— Смотрите! Это же звездные буксиры! Корус Кан и буксиры!

Присмотревшись, я увидел сзади излучателя сотню огромных теней-полусфер. Да, это были звездные буксиры…

Корабли, которые мы считали навсегда потерянными, разорвали цепи притяжения и вырвались на свободу. Так вот почему звезды двигались нам навстречу! И сейчас, у нас на глазах, они начали вершить возмездие. Первым в недрах звезды исчез огромный излучатель.

Затем две звезды двинулись друг навстречу другу. Когда они подошли достаточно близко, вращающиеся по их орбитам планеты, заселенные ордами змей, исчезли в адском костре звездных корон. Потом оба солнца подошли вплотную, резко заколебались, в месте соприкосновения возникла серия взрывов… Через несколько мгновений в космосе пылало одно огромное и яркое солнце.

А звездные буксиры принялись за следующую пару светил.

Глава 17. Из галактики

МНОГО ДНЕЙ СПУСТЯ Корус Кан, Жул Дин и я, стоя возле башни Совета Объединенных Звезд, наблюдали прощание с союзниками-андромедянами.

От могучей армады осталось всего пять тысяч звездолетов. Экипажи выстроились у кораблей. Серк Хай пожимал руки вождей андромедян, избавивших нашу Галактику от ужасной судьбы. Нам были оказаны не меньшие почести за беспримерные действия по захвату вражеского звездолета и полет к чужой Галактике.

История Коруса Кана тоже заслужила особого почета. Дождавшись, когда флот змей улетел, звездные буксиры без труда забросили дисколеты в недра звезд — похитители не знали, насколько страшное оружие было ими захвачено. Потом, завладев гигантским излучателем, они двинулись к нам на помощь.

Когда андромедяне подошли к нам, у меня перехватило дыхание. Печаль сковала сердце. А они так же беззвучно, как и всегда, заскользили к своим кораблям. Остатки эскадры Туманности Андромеды стартовали в сопровождении наших крейсеров — знак особого уважения к союзникам.

Затем мы медленно двинулись к краю Галактики, в сторону Туманности Андромеды.


Межзвёздный патруль

Кометчики

Межзвёздный патруль

Глава 1

— Обойдем ригель слева, — предложил пилот с Канопуса, стоящий в рубке управления рядом со мной.

Я кивком позволил.

— Вскоре мы увидим патрульные крейсеры, — сообщил я и приказал всем собраться за Ригелем, на краю Галактики.

Мы уставились в бездонную тьму межгалактического пространства, раскинувшегося вокруг. Слева в темноте сверкала белая звезда Ригеля, словно драгоценный шар сияющего огня, в то время как справа и позади горели красная Бетельгейзе, сине-белая Вега и двойные золотые солнца Кастора. Остальные звезды Галактики сбились в единую массу позади них. С этого места она выглядела как огромное скопище звезд, напоминающее гигантский диск. Когда Ригель остался позади и слева от нас, впереди раскинулись бескрайние космические просторы.

Вглядываясь в темные глубины, мы могли разглядеть далеко-далеко несколько тусклых огоньков. Все прекрасно знали, что на самом деле это огромные Галактики, точно такие же, как находящаяся у нас за спиной. Кроме них, во тьме космической бездны прямо перед нами сверкала единственная ярко-красная точка, похожая на огромный красный глаз. К этому красному пятну я и направлялся. Тощий пилот с Канопуса печально и молчаливо вглядывался в это пятно, наш крейсер стремительно несся вперед. Вдруг пилот тихо воскликнул. Повернувшись, я увидел рой точек неподалеку от нас — огромная масса неподвижных, длинных, поблескивающих космических кораблей, похожих на наш.

Быстро развернувшись, наш крейсер направился к флоту. Прочитав опознавательные знаки на носу нашего корабля и поняв, что перед ними — флагман Межзвёздного Патруля, все тут же застыли на месте. Когда мы замедлили движение, я увидел, что навстречу нам выдвинулось три крейсера. Раздался громкий резкий срежет металла — это один из них, пристыковываясь, выдвинул трап; со свистом пневмомоторов раздвинулись вакуумные двери. Мгновение — и двери командной рубки распахнулись, на мостик вошли три странных и непохожих друг на друга существа. Они вытянулись в струнку, отдавая мне честь.

— Гор Хан! Джарт Тул! Наджус Нур! — приветствовал я их. — Вы собрали тысячу патрульных крейсеров, как я приказал?

Гор Хан поклонился в ответ. Огромный бетельгейзец — гигант, весь покрытый мехом, что в целом характерно для его расы — несмотря на внушительные размеры, мир Бетельгейзе был холодным. Его обитатели имели большое, бочкообразное туловище, покоящееся на четырех толстых и коротких ногах, а также четыре длинные руки. Глаза и другие органы чувств располагались в верхней части туловища, у этого существа вовсе не было головы. Джарт Тул, стоявший рядом с ним, выглядел еще непривычнее — он принадлежал к народу земноводных с Альдебарана. Бесформенное тело, мощные плавники конечностей и огромная круглая голова, на которой застыли круглые, лишенные век глаза. Однако самым странным из всех являлся Наджус Нур, принадлежащий к расе людей-насекомых Проциона. Стоя на задних лапах, он был ростом с меня. Спина твердая, темная и блестящая, живот и грудь — сплошная белая мягкая плоть. С полдюжины коротких лапок торчало по обе стороны тела, а из безликой головы поднимались длинные стебли, каждый из которых венчали четыре глаза. Как ни странно, но эти три существа являлись моими помощниками и были так хорошо мне знакомы, что их странный вид ничуть меня не смущал.

— Вы приказали прибыть очень срочно, — проговорил Гор Хан. — Так что мы поспешно собрали тут, на краю Галактики, тысячу крейсеров и ждали вас.

— Да, срочно, — мрачно повторил я и отвел взгляд, уставившись на багровую точку, сверкающую в вышине. Ее появление несколько дней назад озадачило всю Галактику. Астрономы быстро установили, что это — гигантская комета, на невероятной скорости приближающаяся к нашей Галактике из глубин космоса.

Трое лейтенантов в полном молчании ошеломленно уставились на меня. В этот момент единственным звуком, нарушавшим абсолютную тишину, был гул генераторов, которые поддерживали наш корабль в космосе. Посмотрев в черные глубины, где горела одинокая багровая точка, я снова заговорил:

— Как вы знаете, кометы в нашей Галактике вращаются на нерегулярных орбитах вокруг различных звезд. Большую их часть мы хорошо изучили. Обычно кометы состоят из «комы», или «головы», ядра и хвоста. По крайней мере, такое строение нам привычно. Обычно «кома» — большой шар электрической энергии, полый внутри. Ядро кометы состоит из твердой материи — обломков метеоритов и спрессованной космической пыли. Оно находится в полом центре «комы». Большие кометы, высвобождая какую-то часть своей энергии, выбрасывают ее назад через хвост. При большой «коме» комета может оказаться смертоносной, поскольку любое тело, попавшее в такой поток энергии, будет мгновенно уничтожено. Поэтому наши межзвёздные навигаторы избегают комет. Но никто не предполагал, что они могут существовать и в совершенно «пустом» пространстве за пределами Галактики… Теперь же астрономы совершенно точно установили, что вот эта малиновая точка, появившаяся из межгалактического пространства, — комета немыслимого размера. Она с дикой скоростью несется в сторону нашей Галактики и доберется до нее уже через несколько недель. Когда эта огромная комета достигнет нас, она промчится по Галактике, сея смерть и разрушения, пролетит мимо звезд, как сгусток огня мимо мотыльков, сжигая все на своем пути, обрушит на населенные планеты свой электрический хвост, нарушит тонко сбалансированный механизм нашей Вселенной, высасывая энергию звезд. А потом вновь исчезнет, оставив мертвые звезды и растерзанные планеты. Наша Вселенная содрогнется от столкновения с этим жутковатым межгалактическим гостем. Поэтому единственный шанс не допустить подобного бедствия — отвернуть комету в сторону. В центре нее есть твердое ядро. Если бы нам удалось пробиться через «голову», то мы, без сомнения, смогли бы «развернуть» ядро, направив комету в нужную нам сторону с помощью лучевого оружия, как мы это делаем с метеоритными потоками. Возможно толкнуть ядро с достаточной силой, чтобы комета изменила курс, скользнув по касательной мимо нашей Галактики. Но это должно быть сделано в ближайшее время. Астрономы подсчитали, что через двенадцать дней незваная гостья достигнет точки, после прохождения которой невозможно будет изменить ее курс так, чтобы она не задела Галактику. Когда Звездный Совет сообщил мне об этом, я отдал приказ трем моим лейтенантам, чтобы они как можно быстрее собрали тысячу звездолетов здесь, на краю Галактики. А теперь мы направимся к этой комете! За нами Патруль пошлет еще пять тысяч крейсеров, но, скорее всего, когда они доберутся до кометы, будет слишком поздно. Так что сейчас судьба Галактики зависит от нас. Если нам удастся приблизиться к комете, пробиться через слой смертоносной «комы» и отклонить ее в сторону раньше, чем истекут двенадцать дней, наши миры будут спасены. Если нас ждет неудача, то погибнем не только мы, а вся Галактика. Мы — Межзвёздный Патруль, который защищал нашу Вселенную многие тысячи лет… да что там… десятки тысяч лет… Вот и сейчас мы должны отправиться вперед и попробовать так или иначе…

Когда я закончил говорить, в командной рубке снова воцарилось молчание. Три лейтенанта внимательно рассматривали меня, каждый на свой манер. Затем, не говоря ни слова, они едва заметно поклонились в знак того, что все отлично поняли. Поддавшись импульсу, я шагнул им навстречу. Не дожидаясь дальнейших приказов, а может, просто не теряя времени даром, они, одновременно еще раз поклонившись, покинули командную рубку, после чего прошли на свои корабли и начали отстыковку. Как только все необходимые маневры были закончены, три крейсера, как и предполагало походное построение, заняли позицию позади флагмана.

Я повернулся к динамику селектора, расположенному рядом с креслом, и отдал краткий приказ. Тут же тысяча крейсеров пришла в движение, быстро и плавно выстраиваясь в удлиненный клин, вершиной которого были флагман и три крейсера лейтенантов. Еще один краткий приказ — и пилот направил корабль в сторону сверкающей алой кометы, а остальные двинулись следом, постепенно набирая скорость. Генераторы гудели громче и громче, флот несся вперед все быстрее и быстрее. Мы двигались в сторону огромной кометы. На карту была поставлена жизнь целой Вселенной, и, похоже, сражение только началось.

Глава 2

Когда несколько дней спустя я зашел на командный мостик, из динамиков донесся голос Гора Хана:

— Комета прямо по курсу, сэр.

Но и без того я отлично видел, что происходит.

— Да. Еще час — и мы будем на краю «комы».

Впереди, сверкая алым во весь смотровой экран, раскинулась чудовищная комета — цель, к которой на световых скоростях последние девять дней двигался в пространстве наш флот. Галактика к этому времени превратилась в едва различимое облачко за спиной, да и мы совершенно забыли о ее существовании — все внимание оказалось прикованным к красной комете. Теперь она быстро росла в размерах и вскоре из светлой точки превратилась в большой красный диск. Свет огромной кометы не слепил, будучи малиновым, темным и зловещим, так что я без труда разглядывал ее вблизи: в пространстве висел гигантский темно-красный шар электрической энергии; я отлично понимал, что где-то там, внутри, должно быть твердое ядро. Была уже видна часть хвоста. Поток энергии, который выстреливала «кома», нес комету «по волнам межгалактического эфира». Небольшие кометы нашей Галактики, имеющие нестабильные орбиты, за счет этой реактивной силы порою меняли свое местоположение, перелетая из одной планетной системы в другую. Но эта гигантская комета преодолела невероятное расстояние, прибыв из иной Галактики.

Отсюда казалось, что сверкающая «кома» намного больше, чем в реальности. Какое-то время я благоговейно созерцал ее, а потом повернулся к интеркому и отдал приказ:

— Поднимаем корабли и выстраиваемся над «комой», после этого проведем разведку, попытаемся проникнуть к ядру.

Весь строй массивных крейсеров, двигаясь как одно целое, поднялся над кометой и четко развернулся. Затем из динамиков донесся голос Джара Тула:

— Вы считаете, что мы найдем какую-то аномалию, через которую сможем пролететь внутрь «комы»?

— Что-то придется придумать, — я пожал плечами. — У нас не так много времени на то, чтобы пробиться внутрь и развернуть комету.

Немного помолчав, альдебаранец сказал:

— На первый взгляд пробиться через «кому» невозможно…

Наступила тишина. Я стоял и смотрел на гигантскую комету, и в самом деле являющую собой потрясающее зрелище. Море багрового пламени, казалось, заполнило всю Вселенную у нас под ногами, наши крейсеры на ее фоне казались не более чем крохотными песчинками. Несколько офицеров за моей спиной тяжело вздохнули, словно только теперь осознали всю непомерность ноши, легшей на наши плечи. Наклонившись к коммутаторам, я приказал синхронизировать движение эскадры с движением кометы. Когда мой приказ был выполнен, шар кометы окончательно застыл у нас под ногами, а впереди, прямо по курсу, появилось едва различимое светлое облачко родной Галактики. Я еще раз внимательно осмотрел гигантский малиновый шар. До последнего момента я надеялся обнаружить на поверхности «комы» какую-то аномалию, которая могла бы помочь нам проскочить внутрь. Но теперь стало ясно, что надежды не оправдались — нигде не было ни малейшего проблеска, ни малейшей щелки.

Из динамиков донесся низкий голос Гора Хана:

— Кажется, в «коме» нет аномалий, — разочаровано вздохнул он. — Любой корабль, который сунется туда, мгновенно прекратит свое существование.

— Мы должны обследовать всю поверхность «комы», — возразил я выходцу с Бетельгейзе. — Так или иначе, но мы должны проникнуть внутрь.

После моих слов флагман медленно скользнул вниз и вбок, обходя комету по кругу. Эскадра следовала за нами. Мы пролетели тысячи миль, и теперь темно-красное чудовище из межгалактического пространства висело у нас над головой. Непостижимое поле электрического пламени. Казалось, картина нисколько не изменилась…

Наджус Нур, стоявший рядом со мной, воскликнул:

— Смотрите, здесь какие-то кубы! Они обгоняют комету.

Я сразу же взглянул туда, куда указывал мой помощник. Там и в самом деле мчались кубы, отделенные друг от друга значительным расстоянием. На их поверхности сверкали зловещие отблески кометы. Я навел на них телескоп и увидел, что в их стенках есть отверстия, из которых льются лучи белого цвета. Это были корабли! Огромные корабли, которые вместе с кометой приближались к нашей Галактике!

— Кубические корабли! — эхом отозвался Гор Хан на мои мысли.

— Кубические корабли! — вторил ему Наджус Нур.

— Осмотрите их внимательно! Имейте в виду: вполне возможно, что эти корабли из самого сердца кометы! — взволнованно проговорил я. — Мы должны…

Но я не успел закончить свою речь. Меня прервали взволнованные крики Гор Хана и Джарта Тула:

— Кубы заметили нас! Они идут прямо сюда!

Со стороны могло показаться, что там, далеко в пустоте, металлические кубики сорвались с поддерживающей их нити и на невероятной скорости понеслись в нашу сторону. Ошеломленные, мы наблюдали, как приближаются чужие корабли, сверкая в багровом свете гигантской кометы. Потом один из них вспыхнул тем же багровым светом, что и сама комета, и выпустил поток электрической энергии, который ударил в один из наших крейсеров. Тот мгновенно превратился в огненное облако. Мы изумленно наблюдали за происходящим. Но вот и другие кубы, вспыхнув алым, послали сгустки смертоносной энергии в остальные корабли нашего флота.

— Боевое построение!

Когда вражеские молнии вылетели в нашу сторону, я бросился к интеркому и начал выкрикивать приказы, стараясь сделать все что возможно, чтобы наши корабли успели совершить необходимые маневры, уходя от смертоносных зарядов. Крейсеры перестроились в три параллельные линии, и пылающая комета снова оказалась у нас под ногами. Но не всем удалось благополучно избежать атаки.

Я же, склонившись над интеркомом, отдавал одно приказание за другим.

— Силовые лучи! Толкайте их в «кому», пусть они уничтожат себя своим же оружием.

Гор Хан также принялся выкрикивать приказы команде корабля. Затем я услышал смех Джарта Тула — амфибии. И смех этот не предвещал противникам ничего хорошего. В следующий миг от наших кораблей в сторону кубов и пылающей кометы полетели силовые лучи. Так как они сносили все на своем пути, в том числе и фотоны, со стороны они выглядели, как лучи кромешной тьмы. Со страшной силой ударили они по кубам, отшвырнув их вниз, к багровой поверхности «комы». Кубы кувырком летели к поверхности и гибли во вспышках аннигиляции. Часть флота противника рванулась вверх, и прежде чем их настигли черные лучи, кубы смешались с нашими крейсерами, продолжая поливать их сгустками энергии. Теперь корабли роились над гигантской кометой, выпуская друг в друга черные лучи и алые сгустки энергии. Я слышал крики Гора Хана, Джарта Тула и Наджус Нура. Я и сам кричал, отдавая приказы пилотам крейсера, которые ловко маневрировали. Краем глаза я заметил, что один из чужаков идет прямо на нас. Через мгновение он пронесся мимо, но я на долю секунды успел заглянуть внутрь вражеского корабля через обзорный экран. Там все было залито ярким белым светом. Повсюду работали какие-то сложные механизмы, а среди них двигались отвратительные черные сгустки. Стоило мне едва взглянуть на них, как показалось, что я схожу с ума… Затем куб выстрелил светящимся сгустком энергии в нашу сторону, но крейсер ушел вверх, пропустив смертоносный «снаряд» мимо, и в свою очередь ударил по противнику черным лучом, пытаясь загнать его к поверхности кометы.

Повинуясь приказам, все наши корабли еще выше поднялись над поверхностью кометы, а потом разом атаковали оставшиеся внизу кубы; те были буквально сметены на поверхность кометы и моментально уничтожены. Однако дюжине кораблей все же удалось ускользнуть. Они бежали в сторону хвоста кометы.

— Мы победили! — радостно выпалил Гор Хан. — Они пытаются бежать…

— За ними! — бросил я в интерком. — Если они попытаются скрыться за щитом «комы», мы должны знать, где и каким образом!

Но в моем приказе не было необходимости. Как только корабли противника метнулись в сторону, наши крейсеры, числом чуть больше восьмисот, разом развернулись и устремились в погоню. Мы неслись следом за ними вниз к сияющей поверхности, как гончие за добычей, пролетев низко над над «комой» прямо туда, где начинался длинный хвост. Шесть кубов двигались со скоростью, равной нашей, поэтому пришлось использовать все ресурсы генераторов. А через несколько секунд в поле зрения появился задняя часть «головы», где формировался хвост кометы.

Кубы с огромной скоростью удирали, а самые быстрые крейсеры Межзвездного патруля преследовали их, одновременно начав ремонт повреждений, полученных во время недавнего боя. Я слышал, как командует ремонтными работами Гор Хан — резко, словно отдавая приказы во время сражения. Слышал, как Джарт Тул ругается себе под нос, кляня всех и вся из-за того, что «кубики вот-вот уйдут», как Наджус Нур испускает возгласы, полные сожаления. Кубы миновали «кому» и шли теперь над огромным хвостом, что, честно говоря, сильно озадачило меня. Сначала я думал, что они хотят получить некое преимущество, используя какое-то свойство кометы, о котором мы еще не знали. А вместо этого погоня продолжалась, и мы постепенно нагоняли противника. Только когда флот был уже готов возобновить сражение, преследуемые вдруг резко ушли в сторону, нырнув в хвост кометы, прямо в хитросплетение энергетических потоков, а потом развернулись и направились обратно к центру кометы, но уже внутри хвоста.

— Хвост кометы! — закричал Наджус Нур. — Они вошли через конец хвоста и движутся к ядру кометы.

В тот же миг меня осенила догадка. Скорее всего, отверстие в «коме» находится сзади, и пробраться к ядру можно только через потоки хвоста. Видимо, кубические корабли были изначально построены с таким расчетом, чтобы выдержать чудовищное давление энергетических потоков, которые разорвали бы на куски менее крепкое судно. Взвесив все за и против и приняв решение, я бросил в интерком:

— Все за ними! Мы должны прорваться в ядро у них на хвосте!

Я услышал, как вскрикнул Гор Хан, как застонал Наджус Нур, после чего мой крейсер, а следом за ним остальные корабли эскадры нырнули в безумные энергетические потоки хвоста кометы. В следующее мгновение один из наших крейсеров, не вписавшись в промежуток между ними, был подхвачен энергетическими струями невероятной силы, словно огромной рукой великана, и отброшен назад, на идущие за ним корабли. Другой крейсер врезался в соседний, и оба погибли в чудовищной вспышке взрыва. Это повторялось раз за разом, снова и снова. Корабли гибли десятками. Однако благодаря невероятным усилиям мой крейсер выровнялся и рванулся к ядру кометы, двигаясь внутри хвоста, словно внутри гигантского туннеля. Когда же я рискнул обернуться и посчитать потери, выяснилось, что мы недосчитываемся более полусотни кораблей. Однако ни мой крейсер, ни корабли, на которых летели мои лейтенанты, не получили ни малейшего повреждения. Внутри туннеля-хвоста было темно, но впереди сверкал огонь «комы». На ее фоне мы отлично видели темные квадратные контуры вражеских кораблей, которые мы преследовали. Они на полной скорости неслись в сторону «комы».

Теперь я полагаю, что мгновения погони за кубами были самыми страшными в моей жизни. Казалось невозможным, что наши корабли выдерживают потоки энергии такой силы и остаются целыми. От соприкосновений с ними корпуса гудели и вибрировали так сильно, что мы едва держались на ногах. Пилоты, стараясь избежать наиболее мощных потоков, то и дело бросали корабли из стороны в сторону. Огненная поверхность «комы» приближалась. Гор Хан постоянно сообщал показания приборов. То и дело экран заливали вспышки — позади взрывались крейсеры, чьи корпуса не выдерживали давления, или пилоты допускали ошибку, попав в слишком мощный энергетический поток.

«Кома» была совсем рядом — гигантская стена багрового света. Я разглядел темный круг — отверстие, к которому двигались кубы.

— Вот и проход! — воскликнул Гор Хан, перекрывая завывание потоков и гул корпуса крейсера.

— Следуйте прямо к нему! — приказал я. — Наши корабли долго не выдержат в этом потоке!

Кубы, которые мы преследовали, теперь летели намного медленнее, стараясь избегать потоков энергии, вырывавшихся из «комы», и один за другим ныряли в огненный туннель. Мгновение и все они исчезли в отверстии, а мы еще продолжали маневрировать. В последние секунды силы, воздействующие на наши корабли, стали поистине чудовищными. Но проход в багровой энергетической стене был прямо перед нами. Казалось, что мгновения растянулись в столетия, а наш корабль не летит, а ползет. Но когда я уверился, что наш крейсер вот-вот развалится на куски, мы проникли в проход.

Теперь энергетические вихри бушевали со всех сторон прохода, который, насколько я понимал, был создан и поддерживался искусственно… Тем временем, избавившись от воздействия энергетических потоков, крейсер неожиданно увеличил скорость. Мы неслись в энергетическом коридоре, где едва ли смогли бы разместиться рядом три корабля. Но тогда мы рвались вперед, ни о чем не думая, охваченные азартом погони.

Багровый свет, исходящий от стен космического коридора, заливал нас, словно потоки крови. Крики Гор Хана, Наджуса Нура и даже хладнокровного Джарта Тула смешались с моими — погоня за кубами продолжалась. Никогда в нашей Галактике не бывало еще погони за чужаками, в которой принимали бы участие сотни крейсеров, укомплектованных разумными существами из бесчисленных миров. На дикой скорости корабли неслись по узкому коридору. Даже малейшего промаха пилота было достаточно для того, чтобы крейсер врезался в энергетическую стену туннеля и погиб во вспышке аннигиляции. И в самом деле, некоторые корабли, идущие за нами по узкому проходу внутрь «комы», допускали ошибку и тут же исчезали в слепящей вспышке.

Все разом мы закричали, когда кубы вырвались из коридора. Еще мгновение — и наш крейсер тоже оставил позади багровые стены, вылетев в пустое пространство, лежащее в центре гигантской кометы! Мы оказались внутри кокона «комы», ограниченного энергетическими стенами.

Впрочем, это и ожидалось. Неожиданностью оказалось совсем другое. Ядро кометы, находящееся в центре огромного пространства, оказалось множеством плавно вращающихся в пустоте планет!

Планеты! В сердце кометы плыла дюжина миров, образовавших кольцо, вращаясь вокруг гигантского шара. Он был заметно крупнее остальных и висел совершенно неподвижно! Мимо этих вращающихся миров к центральному и направились кубы. Мы продолжали погоню… И только сейчас я заметил, что планеты, вращающиеся вокруг центральной, почти не освещены багровой «комой», а сами светятся каким-то странным белым светом, источника которого нигде не было видно. Когда же мы рванулись к поверхности центрального мира, я заметил неглубокие ямы с гладкими стенками, многочисленные сверкающие бесформенные фигуры, которые двигались по тому, что с трудом можно было назвать улицами или дорогами, странные механизмы, возвышавшиеся здесь и там. Впереди, на огромной площади, среди всех этих «дорог», механизмов и ям, возвышалась гигантская темная пирамида, на вершине который был установлен большой механизм в виде гигантского диска. Сама пирамида также напоминала единый огромный механизм. Именно к ней и устремились кубы. Потом я увидел огромный рой таких же кораблей, который двигался в нашу сторону.

— Вражеские корабли! — предупредил Гор Хан. — Их тысячи, и, похоже, они собираются нас атаковать.

— Назад! — воскликнул я в ответ. — Назад! У нас нет ни единого шанса в сражении с такой армадой!

Но прежде чем мы смогли повернуть в сторону и отойти от центра ядра, армада из нескольких тысяч кораблей обрушилась на нас. Это был неописуемый момент, когда я увидел, как тысячи кубов надвинулись на несколько сотен наших крейсеров. Мгновение — и черные лучи смешались с малиновыми энергетическими разрядами в калейдоскопе космической битвы. Наши корабли стали маневрировать, уходя вверх к краю «комы». Противник был чересчур многочисленным, поэтому почти каждый черный луч попадал в цель. Из динамика донеслись проклятия Гора Хана, и я увидел, как багровый разряд снес носовую часть его крейсера, отшвырнув его в сторону. Беспомощный крейсер, крутясь, полетел к поверхности темного мира и вскоре исчез из поля зрения. Я закричал, увидев, как крейсер Наджуса Нура, окруженный многочисленными кубами, стал падать следом. Корабль человека-насекомого метал в стороны черные лучи, раскидывая противников, но их было слишком много. Потом за ними последовал и корабль Гора Хана. Падая, он снес с десяток кубов, которые от ударов корпуса крейсера тотчас превращались в груду бесформенных обломков.

— Гор Хан! Наджус Нур! — воскликнул я, в то время как энергетическая «стрела», вылетев из гущи кубов, промелькнула всего в нескольких дюймах от нашего крейсера. Я не сдержал вопля ярости, увидев, что сверху на нас обрушился град энергетических разрядов. Когда пилоты закончили маневры уклонения, я заметил, насколько сильно поредел наш строй. Большую часть судов Межзвездного Патруля оттеснили к входу во внутреннюю сферу «комы». С нами же осталась лишь дюжина крейсеров, которые отчаянно отбивались от наседающего противника. Корабль Джарта Тула сражался бок о бок с нами. Потом, когда осталось всего пять крейсеров, противники сосредоточили весь огонь на нас. Сквозь грохот битвы я услышал вырывающийся из динамика голос Джарта Тула:

— Надо уходить отсюда! Кхел Кен, уводи свой корабль, пока мы еще удерживаем туннель. Оставшиеся крейсеры прикроют ваш отход.

Несмотря на жажду битвы, я понял, что он прав, и единственный способ спастись, чтобы потом нанести ответный удар, — это бежать из недр кометы.

— Разворачиваемся, немедленно уходим! — приказал я.

Тут же пять сопровождавших наш корабль крейсеров рванулись вперед, разбрасывая во все стороны черные лучи, которые, хоть и уничтожили десяток вражеских кораблей, не смогли остановить всю армаду кубов. В первый момент они казались парализованными внезапной атакой остатков нашего флота, а потом набросились на нас с удвоенной силой. Флагманский крейсер, не теряя времени, метнулся к внутренней оболочке «комы». Кольцо вращающихся миров осталось позади, но…

Но что это? Рой крошечных сверкающих кубов рванулся нам наперерез, блокируя выход из «комы». Сгрудившись, они перекрыли туннель, неподвижно зависнув в эфире, не давая нам сбежать. Сотни кубов преграждали нам путь, а сзади надвигалась армада из нескольких тысяч.

— Они отрезали пути отступления! — с гневом сжал кулаки я. — Выход перекрыт, и теперь мы в ловушке!

Глава 3

В следующее мгновение наши корабли тоже замедлили движение, а потом повисли напротив выхода из внутренней сферы «комы». Впереди ждала смерть, позади — тоже, хотя, с тех пор, как достигли кометы, мы уже несколько раз были на волосок от нее. Сотни кораблей преграждали нам путь к спасению, тысячи надвигались сзади, и похоже было, что челюсти смерти вот-вот сомкнутся на нашем горле. На мгновение я ощутил, что нахожусь в полной растерянности. Но вдруг мой взгляд скользнул назад, к кольцу черных миров, мимо которых мы пролетели, даже не взглянув. Искорка надежды вспыхнула в сердце. Я повернулся к селектору связи.

— Давайте к этим планетам! Есть шанс, что мы сможем сесть на одну из них и затеряться хотя бы на время. Потом, когда они снимут охрану, попробуем выскользнуть.

Пять крейсеров — все, что осталось от тысячи судов Межзвездного Патруля, — совершив неожиданный для противника маневр, устремились к выстроившимся в круг черным планетам. Когда мы приблизились к одной из них, я разглядел все те же города, шахты, механизмы. Но города не занимали всю поверхность, как у центрального мира. Большую часть планеты покрывали горы и бесплодные темные долины. Мы направились в одну такую долину, залитую необычным белым светом, который, казалось, не имел определенного источника. На ее краю обнаружился разлом, и мы дружно нырнули туда. Кубы двинулись было за нами, но затем вернулись и остались кружить на орбите, словно пытаясь понять: куда это мы подевались?

Теперь наша жизнь всецело зависела от того, найдем мы укрытие в глубине пропасти или нет. В первый момент мне показалось, что все безнадежно. В белом мерцающем свете это место выглядело очень зловеще. Здесь не было ничего, кроме узких каменных полок, на которые наши корабли не смогли бы сесть, и грубых, острых, зазубренных скал. А потом я заметил длинную горизонтальную трещину в одной из стен — природную пещеру, достаточно большую, чтобы в ней могли поместиться все наши корабли. Когда мы подлетели ближе, я решил, что она даже просторнее, чем мне сначала показалось.

— Вон туда, в ту трещину! — приказал я.

Тотчас же крейсер Джарта Тула полетел в нужную сторону, скользнул между зазубренными краями, напоминавшими пасть гигантского хищника, и скрылся в пещере. Другой крейсер последовал за ним, а потом, один за другим, и все остальные. Множество кораблей противника тем временем скользили над планетой, высматривая нас. Но ни один из них почему-то не догадался направиться к пропасти. Наши корабли неподвижно зависли в воздухе.

Чтобы их не заметили, я приказал сесть, а затем выключить генераторы и все огни. Люки с шипением открылись; это означало, что давление снаружи чуть больше, чем внутри.

Я поспешно вышел наружу и сразу столкнулся с капитанами остальных крейсеров. Все вместе мы подошли к краю трещины, а потом, присев на корточки и укрывшись за зазубренными скалами, стали наблюдать за кораблями противника, которые как раз спустились в ущелье. Какое-то время они висели прямо напротив трещины, потом, несколько раз выстрелив вниз, в белесую тьму, двинулись вдоль ущелья и вскоре исчезли из поля зрения. Только мы вздохнули свободно, как они снова появились и, повисев еще некоторое время в воздухе, опустились на полку на полсотни футов ниже нас.

Мы напряженно наблюдали за происходящим. Отсюда можно было ясно различить, что на кубах открылись двери и появились существа, обитавшие на этих странных планетах внутри кометы. При виде них даже я не смог подавить вздох удивления. Это были… жидкие существа. Их тела больше всего напоминали лужи густой черной жидкости, в каждой плавали два круглых белых блюдца-глаза. Мы видели, как они вытекли из своих кубических кораблей, озираясь, видимо, высматривая нас. Некоторые держали в руках какие-то странные предметы — то ли приборы, то ли оружие. Затем странные существа поступили самым невероятным образом: они словно слились вместе в единый черный бассейн, мгновение оставались в таком состоянии, после чего снова разделились и растеклись по кубам.

— Побеседовали! — предположил находившийся рядом со мной Джарт Тул. — Скорее всего, это их способ общения и обмена информацией.

Я решил, что пилот-амфибия скорее всего прав, и непроизвольно вздрогнул, вспомнив картину, свидетелями которой мы только что были. Люки кубов закрылись, и они стали один за другим подниматься вверх, покидая ущелье. Неожиданно один завис, а потом двинулся в нашу сторону. Мы без всякой команды разом отпрянули назад и затаились, стараясь даже не дышать. Но, провисев несколько секунд на одном месте, куб отправился следом за своими товарищами. Я тут же повернулся к стоявшему рядом Джарту Тулу.

— Единственный наш шанс — это как можно быстрее выбраться из кометы и дождаться прибытия флота из пяти тысяч патрульных крейсеров. Но мы не можем оставить в плену экипажи Гора Хана и Наджуса Нура.

Огромная амфибия задумчиво покачала головой.

— Мы могли бы вернуться к центральной планете и поискать их, — рассудительно заметил он. — Но при свете мы не сможем оставаться незамеченными.

— Ты хочешь сказать, что надо подождать, пока они не выключат свет и внутри кометы не наступит ночь? — поинтересовался я.

— Так было бы правильнее, — ответил Джарт Тул. — Судя по всему, кометчики используют электрическую энергию «комы», чтобы производить этот свет, ее же они используют и в своем оружии. Но в любом случае они должны «отключать» свет, чтобы разделить активный и пассивный жизненные периоды.

— Если так, то мы в самом деле сможем вернуться и попытаться выручить наших друзей, — констатировал я, и лейтенант кивнул.

— В любом случае нам лучше выждать подольше, чтобы жидкие перестали искать нас в этом районе, иначе попадем прямо к ним в руки.

Несмотря на все свое нетерпение, я понимал мудрость предложения Джарта Тула и старался сохранять спокойствие. Час проходил за часом, а мы все еще находились в пещере у стены пропасти. Встав у края разлома, мы видели узкую багровую полоску неба — поверхность «комы». Время от времени ее пересекали группы кубов, все еще ищущие нас. Я продолжал думать о попавших в плен и о сложном положении, в котором мы оказались. Времени на то, чтобы развернуть комету, оставалось все меньше и меньше. Если нам не удастся выбраться из сферы «комы» и вовремя предупредить остальной флот, мы не сможем повернуть комету, последствия чего будут более чем катастрофическими… Но я не мог сбежать, не узнав о судьбе пленных друзей.

Наконец, я выпрямился, повернувшись к Джарту Тулу, и заметил:

— Кажется, кубы закончили поиски в этом районе. Думаю, пришло время для нашего безумного предприятия — белое свечение начинает гаснуть. Сумерки. Но никто не может сказать, когда кометчики снова «включат свет», поэтому поспешим.

Лейтенант кивнул, а потом сообщил, что его крейсер был поврежден в сражении над центральным миром. Если он отправится с нами, это может нас задержать. Немного подумав, мы решили оставить неисправный крейсер в расщелине, надежно заперли его и распределили экипаж по оставшимся кораблям. Сам Джарт Тул оказался на нашем крейсере, что меня весьма обрадовало. Герметично задраив все люки, мы поднялись в воздух и не спеша направились к узкой щели — выходу из укрытия. Теперь поверхность планеты, где мы нашли убежище, заливал лишь свет «комы». Мир вокруг казался красным, можно было рассмотреть аккуратные прожилки металла среди камня зубчатых скал. Очевидно, изначально эти планеты состояли из метеоритов, соединили которые воедино, судя по всему, сами кометчики. Тем временем наши крейсеры во тьме скользнули к центральной темной планете. Далеко-далеко на фоне багровой «комы» мы видели вражеские корабли, все еще безуспешно продолжающие поиски. В какой-то миг даже показалось, что они заметили нас, поскольку, внезапно сменив курс, устремились прямо в нашу сторону. Но опасения оказались напрасными: вскоре кубы вновь сменили направление движения.

Миновав кольцо внешних планет, мы с Джартом Тулом увидели внутренний мир — цель нашего полета. Ни один огонек не мерцал на его черной поверхности, там царила полнейшая темнота. Мы свернули немного в сторону, и я сумел смутно рассмотреть огромные машины, пустые улицы и загадочные ямы. Потом мы заметили гигантскую площадь.

— Что это за пустырь? — шепотом поинтересовался я у Джарта Тула, внимательно разглядывая открывшуюся картину. — Он неподалеку от места, где упали корабли Гора Хана и Наджуса Нура.

Наши крейсера приблизились к одной из широких улиц неподалеку от пустыря. Теперь мы могли подробно рассмотреть то, что творится внизу. Улицы вокруг площади были практически пусты. Лишь редкий кометчик скользил по темным переходам. Куда делись толпы, которые мы видели в прошлый раз?

Иногда у горизонта появлялись кубы. Но, похоже, никто не заметил, как мы в сумерках сели на темную мостовую. Джарт Тул и я сразу покинули крейсер, решив, что поиски лучше проводить вдвоем, чем, ежеминутно рискуя быть обнаруженными, бродить по чужому городу большим отрядом, да еще и ночью. Прежде чем мы ушли, экипажи постарались как можно лучше замаскировать корабли. Затем мы с моим земноводным товарищем быстрым шагом направились к площади.

По обе стороны улицы возвышались огромные машины, назначение которых было все еще не ясно. Мы не стали задерживаться, чтобы осмотреть их, и поспешили дальше. Когда проходили мимо ям, я оставил ненадолго товарища и, отойдя в сторону, заглянул в одну из них. Тут у меня от ужаса перехватило дыхание. Я отпрянул в сторону, будто ужаленный! Дно мелкой ямы с гладкими стенами было залито густой черной жидкостью — похоже, там слились воедино сотни или даже тысячи кометчиков. Тут и там в густой жидкости виднелись блюдца белых глаз. Но в ней не было никаких признаков жизни, ни малейшего движения. Я непроизвольно подумал о том, сколько таких же ям вдоль улицы, и стремительно бросился вслед за Джарт Тулом.

— Они спят! — осенило меня. — Ночью, во время отдыха, они спускаются в эти ямы, где их тела сливаются воедино.

Стараясь держаться подальше от ям, мы почти бегом направились к площади. Огромные машины мрачно сверкали в багровых сумерках по обе стороны улицы. Мы миновали десяток ям, где спали кометчики, но нигде не нашли никаких следов наших товарищей. Может, они погибли? Страх переполнял меня. Он становился все сильней при мысли, что вот-вот должно настать местное «утро». А как только «рассветет», нас, без сомнения, сразу заметят. Вдруг Джарт Тул одернул меня, заставил пригнуться. Повинуясь его безмолвным сигналам, мы покинули улицу и спрятались за грудой механизмов. Из темноты справа от нас доносились какие-то странные звуки. Там что-то двигалось! Что-то приближалось к нам!

Мы неподвижно замерли, все нервы у меня были напряжены до предела. Вскоре оба заметили темную фигуру, украдкой двигающуюся в нашу сторону. Потом она свернула на боковую улицу, но тут я случайно задел локтем какой-то переключатель, и тот громко щелкнул. Развернувшись, темная фигура прыжками помчалась в нашу сторону! Мы приготовились к борьбе, собираясь дорого отдать свои жизни, но тут неожиданно разглядели, что перед нами не жидкое существо, а создание, чье тело покрывает густой мех.

— Гор Хан! — радостно воскликнул я. — Это ты?

Уроженец Бетельгейзе был тоже очень рад и больше нашего удивлен этой встрече.

— Кхел Кен! Джарт Тул! — растроганно прошептал он. — Я думал, вы погибли во время битвы…

— Вместо этого мы сбежали и спрятались, — поспешил я объяснить. — Ну а ты, Гор Хан, как ты спасся? И где Наджус Нур?

Некоторое время он молчал, а потом внезапно сгреб нас и оттащил подальше, где тени машин создавали непроглядную тьму. Там, в лучах «комы», непривычно освещавших его черты, Гор Хан принялся торопливо и сбивчиво рассказывать:

— Наджус Нур жив, — сперва успокоил он. — Но я должен по порядку рассказать, что случилось. Вы наверняка видели, как наши корабли были сбиты, они рухнули на улицы этого города. Здесь на нас напали обитатели кометы. Их оказалось слишком много, и большая часть наших людей была тут же перебита. В живых оставили только Наджуса Нура и меня. Они посадили нас в одну из своих машин, а потом пришли к нам с моделями, сделанными из какого-то пластичного сверкающего металла, которые могли принимать тысячи различных форм. Отвечая на вопросы кометчиков и задавая свои, мы узнали их историю…

Многие эпохи они жили на центральной планете этого мира, находившегося внутри огромной кометы, которая дрейфовала в межгалактическом пространстве, постепенно формируя кольцо планет. Они использовали электрическую энергию «комы» для создания оружия, а также для смены дня и ночи. Но постепенно энергия начала истощаться, уходя в хвост кометы, и рано или поздно должна была иссякнуть. Когда это произойдет, она умрет точно так же, как многие другие кометы, превратится в скопище астероидов — мертвых камней, несущихся по космосу неведомо откуда и неведомо куда.

Единственным выходом было одно: чтобы «кома» кометы впитала достаточно вещества, которое превратило бы в энергию химические процессы, идущие в «коме».

Как раз в это время ученые-кометчики обнаружили неподалеку Галактику и решили, что если комета пройдет через нее, то наверняка напитается веществом, и «кома» станет способна производить энергию еще многие годы. Для этого им нужно было создать механизмы, которые могли бы управлять движением кометы… Эта система управления была установлена на вершине гигантской пирамиды, которую мы видели. С помощью диска на вершине пирамиды кометчики могут разворачивать хвост кометы по своему желанию, а следовательно, способны передвигаться, куда считают нужным. Единственное, чего они не в состоянии сделать, так это развернуть комету на сто восемьдесят градусов, так как в этом случае на планеты внутри обрушатся противодействующие силы. Тем не менее, если повернуть диск направо, комета повернет направо, если налево — то, соответственно, налево. Сейчас же они не собираются ее никуда разворачивать, а наоборот, ведут прямо в скопление звезд и планет… Скоро комета врежется в нашу Галактику, «кома» всосет в себя множество планет и солнц, преобразуя материю в электрическую энергию. Точно так же они поступили, когда у них иссякла энергия в прошлый раз. Меньше чем через двенадцать часов комета подойдет к нашей Галактике, и повернуть ее станет невозможно. Это настоящие мародеры — вампиры Вселенной. Они губят множество чужих миров, чтобы поддерживать свой собственный. А теперь, когда «кома» их кометы снова начала гаснуть, они повернули в нашу сторону. Все это они рассказали нам, а потом предложили связать судьбу с кометой, перейти на их сторону, так как наша Вселенная, по их мнению, все равно обречена. Они предложили помочь построить крейсер с таким же лучевым оружием, как у нас. Я, конечно, отказался, понимая, что из-за этих существ погибнет моя Галактика, но, к моему ужасу, Наджус Нур принял их предложение. Он присоединился к ним и ушел, не обращая внимания на ругательства и проклятия, которые я кричал ему вслед. Тогда я впал в отчаяние. Потом, когда прозвучал гонг и свет в городе начал гаснуть, я попытался освободиться. Кометчики, уверенные в прочности своих запоров, не оставили часовых. Я выбрался и направился в сторону центральной площади, надеясь пробраться к пирамиде, и тут натолкнулся на вас. Вначале я принял вас за кометчиков… Остальное вам известно.

Когда тихий шепот Гора Хана смолк, мы помолчали еще минуту. Мы представляли собой очень странное трио: человек с Земли, амфибия с Альдебарана и огромный, обросший мехом обитатель Бетельгейзе. И к тому же находились в городе внутри кометы, залитом тусклым алым светом, между ямами, где плавало, слившись в единую массу, бессчетное количество жидких существ.

Над головами парила в воздухе багровая «кома», мерцающая электрическими разрядами. До начала гибели нашей Галактики оставалось всего несколько часов…

— Значит, Наджус Нур с кометчиками… — прошептал я, первым нарушив тишину. — Но это невозможно! Никогда среди офицеров Межзвездного Патруля не было предателей.

Гор Хан, казалось, был согласен со мной.

— Я тоже в это не поверю, пока сам этого не увижу, Кхел Кен.

— Наджус Нур! — повторил я снова, пытаясь собраться. — Тем не менее нам удалось выяснить нечто очень важное, — скороговоркой продолжил я. — Мы знаем, что управляет кометой, и теперь должны приложить все силы, чтобы изменить направление ее движения. Гор Хан, нужно пробраться в центр управления, попытаться развернуть комету, а потом разрушить все механизмы, чтобы она не смогла вновь изменить курс!

Какое-то время мы простояли молча.

— Насколько мне известно, у основания пирамиды находятся охранники, — заметил Гор Хан. — Но сейчас, ночью, мы вполне сможем обмануть их!

Мы быстро двинулись вперед и направились по улице в сторону большой площади. Огромные машины, с трудом различимые в тусклом свете «комы», возвышались слева и справа, а в темных ямах между ними, слившись воедино, спали сонмы кометчиков. Это было поистине сверхъестественное зрелище. Добавьте к этому нашу разнородную троицу, которая, когда крадучись, а когда быстрыми перебежками, пробиралась вперед…

Несколько раз мы видели впереди на улице кометчиков и отступали под защиту переплетения теней, выжидая, пока те не уберутся восвояси. А потом снова быстро двигались к цели… Пару раз пролетали кубы, но они определенно охотились не на нас. Наконец через несколько минут мы очутились у подножия пирамиды, где, как и повсюду в этом городе, было полно странных механизмов и ям со спящими кометчиками. Усеченная пирамида смутно возвышалась над нами в багровых сумерках.

— Стражи! — прошептал Гор Хан. — Их даже больше, чем я предполагал…

Я присмотрелся и заметил лестницы, вырезанные на всех сторонах пирамиды; у основания каждой из них находилась группа кометчиков. Они стояли без всякого движения, сжимая в руках нечто, напоминающее оружие. На мгновение мы остановились, засомневавшись, а потом решительно ступили вперед, направляясь к ближайшей группе. Казалось, они не замечали нас, пока мы не оказались совсем рядом, всего в нескольких футах. Один из кометчиков развернулся в нашу сторону, а потом отпрянул, поднимая свой то ли прибор, то ли оружие, и направляя его на нас! Но прежде чем он выпустил смертоносный заряд, мы бросились на него и его спутников.

Драка, которая затем началась у подножия пирамиды, была самой ужасной из всех, в которых я участвовал. Я попытался схватить одну из тварей, но почувствовал, как густая жидкость просачивается у меня между пальцев. Кометчик, с которым я боролся, схватил меня в ответ; я ощутил силу жидких рук, сжавших меня. Одна сжала мне шею, а остальные вцепились в руки, пытаясь не то распять меня, не то разорвать на части. Потом кометчики как по команде, отпустили меня — это на них сбоку навалился Гор Хан. Я поднялся и заметил, что от четырех противников остались только поблескивающие в темноте лужи черной жидкости. Гор Хан и Джарт Тул уничтожили врагов!

— Скорее на пирамиду! — воскликнул я, задыхаясь, и, не теряя времени, побежал к основанию лестницы. — Теперь у нас есть шанс победить!

Но все оказалось не так просто. Навстречу ринулась другая группа кометчиков. Мы уже были у подножия лестницы и, едва начав подниматься… неожиданно остановились. Где-то далеко ударил гонг. Звук его разнесся над центральной планетой и всеми остальными, а потом вспыхнул слепящий белый свет, исходящий, как мне показалось, ниоткуда. Потрясенные, мы замерли у основания лестницы; по всему городу из ям начали выплескиваться кометчики — тысячи тысяч странных существ. Они были не только в городе, бессчетные тысячи их находились на пирамиде. Все эти существа двинулись в нашу сторону, определенно не с самыми добрыми намерениями.

Глава 4

— Они идут сюда… их «ночь» закончилась! Мы погибнем! — в отчаянии выдохнул Гор Хан.

Казалось, кометчики разом затопили город, а в небе появились кубы. Потом, словно только заметив нарушителей, последние метнулись в нашу сторону. И тут среди движущейся на нас волны жидких существ — обитателей этого мира — я увидел того, кого проклял, — гигантское насекомое, моего бывшего лейтенанта. Я закричал, пытаясь привлечь его внимание.

— Наджус Нур!

Услышав мой голос, он повернул в нашу сторону свое бесстрастное лицо, словно не узнавая нас, а потом помчался в нашу сторону вместе с остальными! Я услышал, как стоявший рядом со мной Джарт Тул недоверчиво вздохнул. Безумно вскрикнув, вперед шагнул Гор Хан. Его глаза налились кровью и видно было, что он собирается дорого продать свою жизнь. Но тут сзади на нас неожиданно надвинулись темные тени. Это оказались четыре наших крейсера, зависших над нами. Их люки широко распахнулись, и, прежде чем кометчики добрались до нас, мы оказались внутри.

Корабли быстро поднялись вверх, а потоки энергии, посланные кубами, ударили в основание пирамиды, где нас уже не было. Крейсер, на борту которого мы оказались, понесся над теперь уже освещенным центральным миром кометы, а бесчисленные кубы ринулись в погоню. С каждой секундой их становилось все больше и больше. Они выстраивались позади в форме полумесяца, пытаясь прижать нас к стене «комы».

— Они собираются снова загнать нас в ловушку! — бросил Гор Хан, включая генераторы на полную мощность.

Полумесяц, несущийся за нами следом, состоял примерно из тысячи кораблей. Они гнали нас вперед, не давая ни малейшей возможности уйти вправо или влево, вверх или вниз. Светящаяся стена «комы» приближалась, но единственный выход охраняла сотня вражеских кораблей. Мы не смогли бы пробиться, и вскоре, хотим того или нет, должны будем вступить в последний бой. Сначала меня окатила волна холодного отчаяния, но вслед за этим в душе начал разгораться гнев. Я резко обернулся к Гору Хану, Джарту Тулу и пилоту рядом с ними.

— Летим прямо к отверстию! — распорядился я. — Прямо в самую гущу этих чертовых кубов! Если нам и суждено погибнуть, то постараемся забрать с собой как можно больше этих сволочей!

Выходец с Бетельгейзе и мой земноводный друг рассмеялись; в тот же миг наши корабли метнулись прямо к кубам, сгруппировавшимся у выхода из сферы «комы». Мы шли вперед, готовые встретить сотни зарядов энергии, которые испепелят нас, но… Заградительный отряд вдруг начал стрелять в другую сторону — в туннель, проходящий сквозь «кому». А затем оттуда внутрь кометы ворвались знакомые крейсеры, — длинные, сверкающие. Они сотнями сметали черные кубические корабли, превращая их в груды обломков.

Межзвёздный Патруль!

Мы радостно заорали. Прибыл флот из пяти тысяч кораблей, шедший вслед за нами. Они появились очень вовремя, нашли вход внутрь кометы и теперь готовы были спасти нас. Первым же залпом крейсеры Межзвёздного Патруля смели преследователей, а потом, обменявшись закодированными приветствиями с нами, стали выстраиваться параллельными линиями позади. Наш корабль к тому времени вновь развернулся, нацелившись на центральную планету кометчиков.

— Возвращаемся туда! — приказал я, глядя на часы, расположенные на пульте прямо передо мной. — У нас еще есть время, чтобы добраться до пульта управления и взять комету под контроль!

С флотом за спиной мы направились к центральной планете, однако на пути у нас оказалась выстроившаяся полукругом армада кораблей кометчиков. Началось безумное сражение внутри кометы. Флоты кружили, поливая друг друга черными лучами и осыпая сгустками энергии. Мы сражались во имя нашей Вселенной! Казалось, весь мир содрогнулся от столкновения двух армад. Корабли маневрировали… в то время как наш рвался назад, к центральной планете. В какой-то момент я понял: нам не проскочить, и тогда приказал всем остальным сосредоточить огонь на флоте противника, чтобы пробить проход сквозь его ряды. Несколько минут и мы, прорвав вражеский строй, устремились к кругу планет. Поверхность центрального мира, залитого белым светом, неясно вырисовывалась впереди. Когда же мы подлетели ближе, я увидел, что на склонах пирамиды и на ее вершине собралось множество кометчиков. Но времени почти не оставалось. Кубы, охранявшие пирамиду, обрушили на нас настоящий ливень электрических разрядов, а мы осыпали их дождем черных лучей. Неожиданно с площади поднялся куб, который был крупнее остальных. Он занял место посреди флота кометчиков, а потом неожиданно замерцал слепящим светом. Несколько тысяч кубов тут же исчезло. Они растаяли во вспышках яркого света, словно их никогда и не было.

— Великий куб! — ошарашенно воскликнул Джарт Тул. — Он испускает какую-то вибрацию — лучи, которых мы не видим, но они оказывают разрушительное воздействия на корабли кометчиков и никак не действуют на наши… Теперь самое время нанести решающий удар!

Однако несмотря на исчезновение флота, множество разрядов молний, полетело в наши корабли с места, где только что находились кубы, десятками их уничтожая. Перевес снова был на стороне кометчиков, ведь их флот стал невидимым, а наши корабли оставались хорошо видными мишенями.

— Все дело в этом гигантском кубе! — повернулся я к Гору Хану. — Наш единственный шанс выиграть в этой бойне — это уничтожить его!

Я приказал направить корабль на огромный куб и стрелять по нему из всех излучателей. Еще с полсотни крейсеров, догадавшись, где находится главный источник угрозы, тоже устремились туда, ловко маневрируя между малиновыми электрическими сгустками. Несколько крейсеров пошли на таран. Они врезались в гигантский куб, полыхнувший белым светом, и так же, как и корабль кометчиков, превратились в груду искореженного металла. В тот же миг в небе появились корабли противника — они вновь стали видимы.

Наш флот устремился вперед, расшвыривая в разные стороны остатки флота кометчиков. Я слышал победные вопли Гора Хана и Джарта Тула, им вторила вся команда. Теперь мы находились неподалеку от пирамиды, приборы на вершине которой управляли движением кометы. Повернувшись к интеркому, я стал выкрикивать команды, чтобы флот в первую очередь расчистил площадь вокруг пирамиды. Но прежде чем я успел замолчать, невероятное зрелище заставило меня окаменеть от удивления. От часов, на которых было выставлено критическое время, донесся сигнал: время вышло. Оставались мгновения до критического срока, после которого, даже разверни мы комету, все стало бы бесполезно. Мы не успели и тем самым подписали смертный приговор всей нашей Галактике. Гор Хан и Джарт Тул с удивлением уставились на меня, пытаясь понять, что происходит.

— Все потеряно! — произнес, все поняв, Гор Хан странным неживым голосом. — Мы проиграли…

Проиграли! Галактика… наши звезды… миллиарды миров, заселенных людьми… все потеряно. Все это будет сметено и уничтожено гигантской кометой, которая промчится через Галактику смертоносным вихрем, сметая все на своем пути. Мгновение — и крейсеры вокруг нас, корабли-кубы и орды кометчиков на поверхности планеты, залитой белым светом, — все это стало неважным. И в тот же миг на лестнице, ведущей на пирамиду, появилась высокая прямая фигура. Несколько кометчиков попытались преградить дорогу, но она легко смела их в стороны. Темная фигура с многочисленными конечностями склонилась над одним из механизмов управления движения кометой.

— Наджус Нур! — с надеждой в голосе вскрикнул Гор Хан.

Человек-насекомое ухватился за рычаги, управляющие положением гигантского хвоста кометы, а потом качнулся, переводя их в совершенно иное положение. Сделав это, он выпрямился и, вытянув руки в нашу сторону, указал в сторону коридора, ведущего через «кому». Тут же на него набросились кометчики, кубические корабли ударили по нему энергозарядами, при этом уничтожая и машину, управляющую кометой. Потом, словно осознав, что они сами разрушили систему контроля движения, в ужасе заметались.

Наджус Нур уничтожил систему управления!

Когда разряды снесли верхнюю часть пирамиды, корабли Межзвездного Патруля с огромной скоростью рванулись прочь от темного мира к туннелю, ведущему из внутренностей «комы». Флот Патруля летел назад в свободное пространство, по пути нанося удары по врагам. А когда наши корабли вырвались из сердца кометы и поднялись над ней, мы увидели, что ее хвост сместился и теперь направлен в сторону нашей Галактики.

Значит, Наджус Нур развернул комету на сто восемьдесят градусов, а мы, находясь внутри, этого даже не заметили. Попав между двумя противодействующими силами, инерцией движения и силой, которая направляла комету прочь от нашей Галактики, «кома» начала растекаться, словно кто-то принялся сжимать комету с двух сторон, превращая ее из округлого тела в плоский диск.

Во все стороны полетели энергетические молнии. А что творилось внутри сферы «комы»! Наши корабли отошли на безопасное расстояние, продолжая наблюдать за происходящим. Диск становился все тоньше и тоньше, а потом лопнул.

Теперь на месте гигантской кометы осталось лишь несколько огромных энергетических сгустков. Космические вампиры, угрожавшие жизни нашей Вселенной, были уничтожены раз и навсегда!

Кометчики, комета и все миры внутри нее превратились в пылевое облако.

Глава 5

Прошло десять дней, а мы все еще летели в сторону нашей Галактики. Оказавшись на воображаемой линии ее границы, флот остановился и неподвижно повис в эфире. Перед нами горел огромный белый Ригель. Он сверкал точно так же, как и когда Гор Хан, Джарт Тул и Наджус Нур собрались в рулевой рубке моего крейсера перед отправлением в безумное путешествие к комете. Теперь она превратилась в большое пылевое облако, затерянное в межгалактической бездне. Гор Хан и Джарт Тул стояли передо мной в контрольной рубке крейсера.

Крейсеры Межзвёздного Патруля разделились на две группы: лейтенанты Гор Хан и Джарт Тул собирались покинуть меня, остаться на границе Галактики, чтобы нести вахту, а я отправлялся в штаб-квартиру Патруля, расположенную на Канопусе, чтобы отчитаться о случившемся. Необходимо было сообщить жителям Галактики, что угроза ликвидирована, а кроме того, оплакать павших, тех, кто отдал свои жизни ради победы. Сейчас корабли моих друзей дрейфовали в космосе, а мы молчали, отдавая дань памяти погибшим.

Тишину нарушил низкий, глубокий голос Гора Хана:

— Вот и закончился очередной инцидент, — произнес он. — А Наджус Нур?..

— Для Наджуса Нура тоже все закончилось, — ответил я. — Он совершил подвиг и погиб во имя Галактики… Ему удалось сорвать планы кометчиков, он погиб, уничтожив наших врагов. Думаю, он не желал бы себе другой смерти.

Джарт Тул медленно кивнул.

— Наджус Нур всегда хотел умереть героем, — сказал он. — Однако жаль, что теперь из четырех руководителей Патруля нас осталось всего трое.

Мы снова замолчали — я, Гор Хан и Джарт Тул, землянин, альдебаранец и бетельгейзец — и крепко пожали друг другу руки. Затем повернулись, четко отдав салют, и мои друзья быстро перешли каждый на свой корабль. Раздался стук, металлический лязг — прошла расстыковка. Потом их корабли, каждый в сопровождении небольшого флота, отправились в разные стороны: один — направо, второй — налево по эклиптике Галактики. Вскоре они исчезли с экранов крейсера. Мой корабль в одиночестве остался висеть в пустоте. Пилот, стоявший рядом, держал руки на пульте управления в ожидании приказа. А я молчал, глядя в межгалактическую бездну, где в темноте туманом поблескивало облако пыли. Долго-долго я разглядывал его, а затем отвернулся.

Наш крейсер сдвинулся с места, неспешно разворачиваясь, чтобы взять курс на Канопус, мимо множества пламенеющих звезд Галактики.


Межзвёздный патруль

Люди солнца

Межзвёздный патруль

Глава 1

— Норт Норус, председатель Совета Лиги Планет!

Я направлялся к большому возвышению в центре Зала Совета. Мое имя продолжало звучать снова и снова. Нестройный шум голосов, наполнявший зал еще мгновение назад, сразу стих. Представители тысяч разумных рас, собравшиеся в большом зале Совета, замерли, не издавая больше ни звука. Высокие люди-растения с Капеллы, безликие волосатые существа с Мицара, большие зеленые амфибии с Альдебарана — все они и множество других смолкли, когда я поднялся на возвышение. Молчали также двое сопровождавших меня разумных: Джан Джал, Командующий Межзвездным Патрулем, принадлежащий к расе больших птиц с Сириуса, стройный, с коротким оперением, покрывающим все тело, руками и ногами, заканчивающимися когтями, и большим клювом, торчащим между двумя темными зоркими глазами и Мирк Ен, Руководитель Отдела Науки, большой, похожий на осьминога веганец с круглым одноглазым туловищем, покоящимся на девяти толстых щупальцах.

Хотя все присутствующие молчали, из высоких окон зала доносились звуки большого города. В окне я видел далекие черные городские башни, сверкающие в белом свете Канопуса. Улицы кишели большеголовыми и почти бесплотными канопусианцами, перекрикивающимися тонкими, свистящими голосами, которые сливались в моих ушах в сплошной рев. Над этим шумным, дико кружащимся водоворотом толпы то и дело пролетали бесчисленные корабли, устремляющиеся из системы Канопуса в космос или, напротив, прибывающие с мириадов обитаемых систем. Я некоторое время смотрел в окно и слушал шум города, а затем снова повернулся к членам Совета Объединенных Звезд, стоявшими передо мной в тишине.

— Уважаемые члены Совета, — обратился я к ним, — всем здесь известно, что нас собрала большая опасность, угрожающая нашей Галактике. Мы знаем, какая паника охватила населенные планеты. Грубо говоря, каждый из вас знает, что ужасный рок может в любой момент уничтожить нашу Вселенную.

Я сделал паузу. Все с напряжением прислушивались к моим словам, а снаружи не смолкал рев охваченной паникой толпы. Глубоко вздохнув, я продолжил:

— Наша Галактика состоит из бесчисленных тысяч звезд, больших и маленьких, собранных в форме диска.

Этот диск плывет в бесконечной пустоте. На планетах этих звезд обитают различные разумные расы — не похожие друг на друга существа, которые, тем не менее, давно объединились в Лигу Планет со столицей на Канопусе, самом большом из светил, расположенном почти в центре Галактики. Целую вечность наши корабли летали по Вселенной от солнца к солнцу, не одну эру крейсеры Межзвёздного Патруля оберегали маршруты между обитаемыми планетами. Объединенные в Федерацию, наши расы и планеты стали зависеть друг от друга. Но теперь Лига Планет, занимающая всю Галактику, может быть уничтожена! Два дня назад были замечены первые признаки грозящей нам опасности. Астрономы Большого Денеба, находящегося на краю Галактики, сообщили, что их система внезапно устремилась в открытый космос и движется с постоянно увеличивающейся скоростью. Денеб, как и прочие светила, летел в пространстве, но при этом всегда оставался в пределах Галактики, как бесчисленные пчелы в улье могут летать по нему и все равно образовывать плотный рой. Теперь уже ясно, что Денеб ведет себя так, как не вело прежде ни одно небесное тело во Вселенной. Он покинул Галактику и теперь летит неизвестно куда.

Едва об этом стало известно, как со Спики, находящейся на противоположном конце Галактики, пришли такие же известия. По словам их астрономов, Спика также внезапно двинулась во внешнее пространство. Почти сразу столь же поразительные новости поступили из находящихся далеко друг от друга внутренних систем, — Ригеля, Миры, Бетельгейзе и Альтаира. Все они взяли курс за пределы Галактики! В последующие часы то же самое произошло с Сириусом и Альголем, Сайфом, Арктуром и Проционом, а также несчетным числом других систем. К настоящему времени стало ясно, что практически все светила в Галактике, кроме Канопуса, остающегося неподвижно в центре, покидают галактический рой и разлетаются во всех направлениях!

Но что вызвало такое? Мы попытались выяснить, в надежде, что это всего лишь временное явление. Как известно, светила притягиваются друг к другу гравитационным притяжением. Именно оно и придавало Галактике форму диска независимо от собственного движения звезд, так же, как плавающие в масле чипсы собираются в единую массу независимо от их движения. Если бы не существовало гравитационного притяжения между частями Галактики, то их ничто не держало бы вместе, и весь рой распался бы. Разлетаться их заставило бы давление света, так называемый солнечный ветер. Если бы гравитационного притяжения не существовало, то произошло бы именно то, что мы наблюдаем сейчас. Наш Отдел Науки выяснил, что по Галактике проходят колебания огромной мощности, которые и сводят на нет притяжение светил друг к другу. Мы давно знаем, что гравитация является вибрацией, длина волны и частота которой зависят от массы тела. Таким образом, гравитация, как и любая другая вибрация, может быть уничтожена противоположными колебаниями такой же длины волны и частоты. И мы обнаружили такую вибрацию, проходящую по Галактике и уничтожающую связь звезд друг с другом. Причем гравитационная сила планет настолько ниже по частоте из-за гораздо меньшей массы, что их эти странные колебания вообще не затрагивают. Поэтому планеты каждого солнца перемещаются вместе с ним, но сами солнца разлетаются во всех направлениях. Их движение наружу означает конец нашего роя, нашей Галактики. Ее бесчисленные звезды расходятся все дальше и дальше.

Пока они летят медленно, но постепенно ускоряются, и, по нашим расчетам, через двадцать часов внешние звезды отлетят уже так далеко, что даже если притяжение восстановится, их в Галактику не вернуть.

Звезды разлетаются во все стороны от центра — Канопуса. Вскоре он останется один и будет лететь по Вселенной, как бывшая столица бывшей Галактики. Остальные светила тоже будут нестись в одиночестве по великой пустоте. От одной мысли о происходящем ужас охватил народы наших миров, поскольку это означает конец Лиги Планет, конец Галактики и всей нашей Вселенной.

Я на мгновение умолк. Мертвая тишина была мне ответом, тишина куда более страшная, чем любые крики. Глаза всех собравшихся направлены на меня, полные страха и надежды.

— Мы, Высший Совет Лиги Планет, собрались здесь, чтобы попытаться найти способ спасения от гибели. Откуда идет вибрация, разрушающая Вселенную? Это необходимо выяснить в первую очередь. Неустанно работая с самого объявления тревоги, ученые, используя аппараты направленных лучей, находящиеся в разных планетных системах, пытались определить местонахождение источника колебаний. Объединив полученные данные, они смогли определить, откуда исходит угроза. Источник находится в середине самого большого солнца Галактики — Канопуса! Как ни странно, но именно оттуда распространяются колебания. Таковы факты. Служит ли причиной, как думают некоторые ученые, какая-то случайная комбинация силовых полей в сердцевине звезды или это что-то другое, пока неизвестно. Бесспорно одно: колебания исходят из центра этого светила.

Чтобы спасти нашу Галактику, мы можем сделать только одно: проникнуть в центр Канопуса и уничтожить образовавшийся там источник колебаний!

Вам может показаться невозможным, даже безумным полет сквозь яростное белое пламя самой большой звезды в Галактике, температура которой так высока, что разрушает даже атомы газов. Какой крейсер, спросите вы, сможет полететь в центр солнца? У нас есть огнеупорные крейсеры, которые в состоянии находиться даже в горящей туманности, но они были бы немедленно уничтожены температурой солнечных недр. Но все же, если мы хотим спасти Галактику, то все равно должны отправить какой-то корабль туда!

Знайте, что за последние два дня руководитель Отдела Науки направил все интеллектуальные ресурсы своего отдела на создание огнеупорного крейсера. Теперь в распоряжении Межзвездного Патруля есть корабль, способный погрузиться в кипящее пламя великого светила. На нем установлен механизм, излучающий колебания, способные уничтожить вредоносную вибрацию на значительном расстоянии от корабля. По бортам крейсера, на носу и корме установлены излучатели, испускающие лучи, подобные лучевым пушкам Межзвездного Патруля. Когда крейсер нырнет в недра звезды, он включит излучатели и генератор колебаний, создающие за бортом капсулу вакуума, защищающую от высоких температур. Иными словами, когда он погрузится в океан горящих газов, излучатели и близко не подпустят их к кораблю. В такой капсуле крейсер сможет проникнуть в самые недра светила, невероятная температура не повредит его. Таким образом крейсер, если не столкнется с другими опасностями, о которых нам ничего не известно, пробьется к центру гигантского солнца, откуда исходят уничтожающие тяготение колебания. Если удастся отыскать их источник, крейсер сможет разбить его своими излучателями и тем самым спасти Галактику от гибели. Другого такого корабля у нас нет. Джан Джал, Мирк Ен и я немедленно отправимся на нем к гигантскому солнцу. Мы трое — председатель Совета Лиги Планет, Командующий Межзвездным Патрулем и руководитель Отдела Науки — собираемся в час опасности нырнуть в огненную бездну. Если через двадцать часов притяжение солнц нашей Галактики друг к другу не будет восстановлено, то самые отдаленные из них улетят так далеко, что уже не смогут вернуться в свой звездный рой.

Глава 2

— Мы достигнем Канопуса через несколько минут! — сообщил Джан Джал. — Мы уже находимся в его фотосфере.

Я кивнул и приказал:

— Курс прямо вперед на той же скорости. Через мгновение включаем защитный генератор и излучатели.

Когтистые руки Джана Джала еще крепче сжали штурвал крейсер, удерживая его на нужной траектории. Хоть он и был Командующим Межзвёздным Патрулем, но сам сел за пульт управления кораблем, час назад стартовавшим прямо от Зала Совета Лиги Планет. Знал, что судьба всей Галактики зависит от этого единственного в своем роде крейсера. Сейчас он не отрывал глаз от экранов рубки управления, а мы с Мирком Еном стояли справа и слева от него. В рубке царила тишина, только пульсировали внизу в машинном отделении, двигатели, да временами раздавались приглушенные голоса команды, обслуживающей их. А мы пристально глядели вперед, слегка ежась от небывалого зрелища.

Впереди горел огненный шар Канопуса, самого большого светила Галактики. Огромный сгусток искрящегося белого пламени встал перед нами стеной света, закрывшей небеса; с ее сиянием с трудом справлялись светофильтры экранов, не дающие нам ослепнуть. Эта звезда была нам давно знакома, но теперь мы словно впервые увидели ее во всей ошеломляющей мощи. Никогда прежде ни мы, ни кто-либо другой не подлетали к Канопусу так близко. Тем временем крейсер уже летел в фотосфере небесного гиганта.

Солнечная корона походила на исполинский ореол света, окружающий гигантское светило. Крейсер, летящий в ней, казался крошечным темным жучком. Пристально вглядываясь вперед, мы уже могли разобрать сквозь корону некоторые детали поверхности солнца. Сфера кипящего белого пламени, сверкающих газов, раскаленных до невероятных температур! Мы видели, что из этой сферы то и дело взметались вверх титанические языки сияющего газа, способные одним махом слизнуть сотни миров. То тут, то там мы видели на поверхности солнца более темные области, словно фантастически огромные веснушки. Это были водовороты и завихрения газовых потоков, из которых и состоит любая звезда.

— Эти газы… эти ужасные огни… — пробормотал Джан Джал. — Я и не думал, что когда-нибудь полечу внутрь звезды… Во всей Галактике никто даже не мечтал о таком!

— Но мы должны это сделать и сделаем! — решительно заявил я. — Где-то внутри этого солнца находится источник колебаний, разбивающих Галактику. И он должен быть уничтожен.

— Может, пора уже включить генератор и излучатели? — спросил Мирк Ен. — Температура короны растет с каждой секундой.

Я кивнул, глядя на приборы, показывающие, что температура снаружи и в самом деле становится опасной для крейсера, после чего щелкнул переключателями, управляющими излучателями и генератором. Последний тут же начал громко пульсировать, испуская колебания, снижающие возле корабля высокую температуру. Вскоре приборы показали, что температура уменьшается. Через секунду в непосредственной близости от крейсера она уже приблизилась к абсолютному нулю, словно мы летели в открытом космосе, а не находились в короне гигантского солнца.

Снаружи послышалось тихое шипение — это включились излучатели, заключившие наш корабль в защитный вакуумный кокон. В короне они еще были не нужны, но мы с каждой секундой приближались к фотосфере. Большие когти Джана Джала крепко сжимали штурвал, а мы с Мирком Еном стояли возле него. Колоссальный шар на экранах превратился в море ослепительного пламени, которое встало стеной между нами и небосводом. Кругом то и дело выстреливали протуберанцы, а впереди, на поверхности солнца, вращался один из громадных водоворотов, которые называют пятнами.

Я указал на него и сказал:

— Меняем направление, Джан Джал. Нельзя попасть в то пятно — даже с вакуумной капсулой нас там завертит, и, скорее всего, защита не выдержит.

Услышав мои слова, тот направил корабль левее пятна, по размеру сильно превышавшего любую планету.

Вокруг корабля бушевал пылающий пар, раскаленный до небывалых температур и состоящий из железа, кальция, натрия и множества других металлов, которые в форме пара могли существовать только здесь, в дикой жаре Канопуса. Пар крейсеру не мог повредить: вакуумная оболочка сводила на нет любые температуры.

Мы летели вперед, пока я, с колотящимся сердцем, не понял, что через несколько минут корабль уже будет в теле звезды. Все ближе и ближе подходили мы к поверхности вертикально стоящего моря белого пламени, но вдруг Мирк Ен вскрикнул, указывая вперед. С поверхности неожиданно вылетел гигантский протуберанец и устремился прямо на нас. Безмолвно, так как никаких звуков не проникало сквозь вакуумную капсулу, протуберанец подхватил крейсер и закружил его. Самого крейсера газы коснуться не могли, но их масса притягивала корабль, сбивала с курса и вертела во все стороны. Я услышал хриплые крики команды внизу, бросил взгляд на Джана Джала, пытающегося вести крейсер прямо вперед. Вдруг протуберанец отступил, и мы, освободившись, понеслись к поверхности Канопуса. Теперь он лежал прямо под нами: внушающий трепет океан белого огня. Мы наконец окунулись в него и погрузились в Канопус, направляясь к его сердцу!

Ошеломленным, ослепленным и разбитым почувствовал я себя в тот миг. Вокруг был лишь поток огня, пытающийся облизать наш крейсер. Но через секунду я пришел в себя и понял, что Джан Джал по-прежнему держит корабль на курсе. Иногда крейсер трясла крупная дрожь, временами он уклонялся в сторону и возвращался, но, несмотря на это, двигался вперед. Вперед и вглубь!

Вакуумная капсула вокруг корабля удерживала разрушительный огонь, а пульсирующий генератор испускал колебания, понижающие температуру. Я знал, что если любая из этих защит вдруг даст сбой, крейсер и все, что находится в нем, в долю секунды растает в огне, станет частью окружающего пара.

Все это время мы с Мирком Еном стояли возле Джана Джала, ведущего крейсер. Высокий крылатый сирианин, осьминогоподобный веганец и человек составляли странное трио. Но еще более странным было то, что мы делали сейчас. Никто в Галактике никогда раньше не проделывал подобных экспериментов. Мне вдруг показалось, что огненный поток, окружающий нас, внезапно стал более быстрым, более ужасным, более ослепительным и жарким, чем прежде.

— Фотосфера! — сообщил Джан Джал. — Мы вошли в фотосферу!

— Держите курс прямо вниз! — приказал я в ответ. — Мы должны добраться до центра!

Мы раскачивались в волнах пламени, температура снаружи подскочила на много тысяч градусов. И лишь защита, окутывающая корабль, спасала нас от мгновенной гибели!

Казалось, вся Вселенная растворилась в едином потоке огня, сквозь который упорно пробивался наш крейсер. Джан Джал по-прежнему крепко сжимал когтями штурвал, не давая кораблю отклониться от курса, посылая его вперед сквозь огненные потоки, которые все росли и стремились унести нашу скорлупку. Справа Мирк Ен, стоя на щупальцах, пристально смотрел вперед. Я внимательно следил за приборами, прислушиваясь к ровной пульсации генератора и шипению излучателей.

Крейсер находился уже гораздо ниже поверхности. Защитное оборудование работало отлично, и во мне крепла надежда, что мы все-таки доберемся до центра светила. Но в следующую секунду моим надеждам был нанесен сокрушительный удар: корабль подхватило, словно гигантской рукой, и понесло сквозь огонь куда-то в сторону. Судно как будто попало в шторм; меня с Мирком Еном и Джаном Джалом отбросило в угол рубки. Крейсер завертелся, как осенний листок под сильным ветром; стены, пол и потолок рубки закрутились вокруг. Мы попытались за что-нибудь схватиться. И тут раздался отчаянный крик Джан Джала:

— Пятно! Мы попали в газоворот под поверхностью!

Крик сирианина с трудом дошел до сознания, и меня охватил ужас. Могучий смерч — мы наткнулись на него гораздо ниже поверхности! Ученые давно знали, что вращающиеся пятна простираются глубоко внутрь солнца, и теперь мы наткнулись на одно из таких. Гравитация потока захватила наш крейсер, закружила и понесла с ужасающей быстротой. С каждой секундой корабль кружился все быстрее и быстрее, стало ясно, что мы приближаемся к сужающемуся основанию воронки.

Крейсер не сможет долго выдержать такое вращение, хотя генератор по-прежнему пульсировал, а излучатели работали, оберегая его от звездных температур, царивших снаружи. В этот момент мне показалось, что пульсация генератора стала медленнее. Я понимал, что не увижу тот миг, когда генератор остановится, потому что раньше превращусь в пар вместе с кораблем. Мы все это понимали!

Эта мысль заставила меня с невероятными усилиями пробираться к штурвалу, так как нас расшвыряло по углам рубки. Дважды я приближался к нему, и оба раза меня отрывало и бросало на стену. На третий раз, схватив пульт одной рукой, другой я подцепил катившегося мимо Джан Джала. Тот ухватился за штурвал когтями поверх моих рук, а большие щупальца Мирка Ена оплели его сзади, придавая устойчивость. Втроем мы пытались вывести корабль из воронки. Медленно, фут за футом, мы преодолевали поток и, наконец, победили.

Крейсер вырвался на простор и продолжил погружение в недра Канопуса.

Все трое вздохнули с облегчением, победив коварный смерч. Я весь дрожал от запоздалого волнения. Немного придя в себя, взглянул на приборы и увидел, что мы уже глубоко в недрах звезды. Где-то недалеко ее центр, где может скрываться таинственная область, генерирующая колебания, разрушающие Галактику. Мы с Джаном Джалом и Мирком Еном принялись следить за приборами с удвоенным вниманием. Передо мной были три детектора направленных излучений, с помощью которых ученые определили исходную точку колебаний, и теперь я видел, что эта самая точка лежит прямо впереди, уже совсем близко. Вращение пятна отбросило корабль в сторону, но теперь мы снова двигались в нужном направлении. Мирк Ен не сводил глаз со счетчиков радиации, которые зафиксировали бы приближение к нужной области.

Но тем не менее, на экранах не было заметно ни малейших признаков чего-либо необычного, в то время как мои приборы явно показывали, что с каждой секундой мы все ближе к источнику колебаний. Это было необъяснимо, но мы летели вперед, почти в самое сердце гигантского солнца, и мне казалось еще более странным, что мы не видим впереди искомого. Неужели полет в огненное сердце Канопуса окажется напрасным? Не может быть, пытался я убедить себя. В это мгновение приборы показали источник вибрации, находящийся точно впереди. Внезапно еще более странная вещь привлекла наше внимание. Огонь, окружающий нас, стал более плотным, а потоки газов более медленными. Приборы показывали, что наружная температура начала падать. То, что сейчас окружало нас, походило скорее на фотосферу Канопуса или его поверхность, но никак не на глубины!

Фотосфера в самом центре громадного солнца? Пока мы смотрели на огонь, сквозь который летели, я заметил по приборам, что колебания исходят из чего-то, находящегося впереди, и принялся напряженно всматриваться в белое пламя, надеясь увидеть хоть что-нибудь. У меня захватило дух, когда корабль вырвался из моря огня в громадное открытое пространство, освещенное белым светом, пространство, со всех сторон окруженное огненными потоками Канопуса!

Открытое пространство в самом центре звезды?! Мы изумленно глядели на него, но сразу после этого увидели нечто еще более ошеломляющее. В этом пространстве вращалось громадное кольцо, составленное из циклопических шаров! Это кольцо почти касалось белого пламени Канопуса. Когда я увидел, что приборы указывают на эти шары, как на источник колебаний, до меня дошли истинные масштабы увиденного. Я не смог удержать изумленный возглас:

— Это же планеты! Это планеты в центре Канопуса! И это от них исходят колебания, разрушающие нашу Галактику!

Глава 3

— Неужели эти планеты и являются источником колебаний? — удивился в свою очередь Джан Джал. — Но что могло сотворить эту гигантскую пустоту… и эти планеты в центре звезды?..

— И что именно на планетах создает колебания? — подхватил Мирк Ен. — Здесь, в центре Канопуса, пустота, планеты и… может быть, населенные планеты?

Мы посмотрели на веганца, пораженные его мыслью. Затем я обратил внимание на самую близкую из кольца планет.

— Мы можем получить ответы лишь одним способом — произвести разведку, — заметил я. — Что бы на них ни оказалось, колебания точно идут оттуда.

Джан Джал направил корабль к самой близкой планете. Эти планеты двигались в пространстве по одной орбите, очень близко к стенам белого пламени; временами казалось, что они ныряют в него. Все они были примерно одинакового размера и двигались по кольцевой орбите на равных расстояниях друг от друга.

Пока мы летели по освещенному белым светом пространству к ближайшей планете, я как следует осмотрелся и понял, что гигантская пустота, способная вместить в себя сотни планет, на самом деле не более, чем маленькое зернышко по сравнению с основной массой Канопуса. И мы первыми во всей Галактике прилетели сюда через кипящее пламя!

Мир, к которому мы направлялись, рос прямо на глазах, становясь громадным шаром, угрожающе мерцающим в свете белых огней, окружающих пустоту. Мы пролетели над ним по высокой орбите, сделали несколько витков, а затем стали осторожно снижаться по пологой спирали. Мы с Джаном Джалом и Мирком Еном неверяще смотрели на планету. Внезапно рослый сирианин вскрикнул и замедлил движение крейсера. Мы с Мирком Еном до боли в глазах всматривались в мерцающую внизу поверхность чужого мира, зависнув на высоте нескольких тысяч футов, а затем Мирк Ен высказал вслух всеобщее мнение:

— Обитаемый мир, я так и думал! Обитаемый мир в самом сердце Канопуса!

И это действительно было так. Поверхность планеты блестела ослепительно ярко, каждый квадратный метр был выложен белым металлом, отражающим блеск пламени, окружающего круг миров. Местами виднелись какие-то строения в форме гигантских мерцающих кубов, построенные из того же белого металла. Они не группировались, а были равномерно разбросаны по поверхности планеты. То и дело по воздуху, а эта планета была окружена атмосферой, перелетали от куба к кубу какие-то квадратные платформы из того же вездесущего белого металла. На этих платформах и на металлических мостовых внизу мы увидели существ, населяющих этот мир. Эти существа имели кубическую форму! Каждое было большим кубом из белой плоти высотой с рослого человека, стоящим на четырех сильных конечностях, растущих из нижних углов тела. Из четырех верхних углов высовывались четыре сильные руки, а на каждой из граней виднелось маленькое отверстие вроде открытого рта. В голове сразу возникло подходящее название для данной расы — кубиусы.

Пока мы ошалело разглядывали местных жителей, я понял, что строения на этой планете и все прочее эти существа подсознательно копировали с формы своих тел. Кубиусы непрерывно двигались под нашим крейсером — группами и сплошным потоком.

— А это что там за зеленый квадрат? — подался вперед Мирк Ен, показывая на мерцающую поверхность внизу. — Вы видите его?

— Зеленая энергия! — воскликнул я, пристально глядя в указанном направлении. — Именно на этот квадрат и указывают приборы!

В самом деле, внизу мостовая между огромными кубическими строениями была вымощена металлом, испускавшим яркий зеленый свет. Даже для наших глаз он казался не просто светом, а излучением, которое проникало сквозь окружающий миры огонь и распространяло во все стороны колебания, разрушающие тяготение! В сердце Канопуса оказалась вовсе не область неведомых полевых структур, здесь жили странного вида разумные существа, которые ради какой-то своей цели отправляли во внешний мир проклятые колебания!

Но зачем? Наверное, этот вопрос вертелся в голове у каждого, пока мы смотрели вниз, на пылающий зеленым квадрат. Зачем кубиусы, живущие в сердце Канопуса и навсегда отделенные его пламенем от внешней Галактики, о которых населяющие ее народы даже не подозревали, зачем они решили разметать Галактику во все стороны? Какие зловещие планы заставили их генерировать колебания, разрушающие звездный рой? Это было уму непостижимо! Джан Джал повернулся ко мне, такой же озадаченный, как и я сам.

— Этот большой зеленый квадрат… он… именно он посылает в нашу Галактику колебания! — повторил он. — Но, Норт Норус, выходит, на других планетах тоже должны быть такие же квадраты.

— Наверное, — кивнул я, — они есть на каждой здешней планете, хотя я пока не понимаю, как ими управляют. Что ж, полетим к следующей и поглядим, что там…

Через секунду наш крейсер взмыл ввысь, вышел из атмосферы и направился к соседней планете. Та стремительно росла на экранах, пока мы летели, и ее поверхность светилась так же, как у предыдущей. Там находились такие же белые мерцающие кубические здания, летающие между ними квадратные платформы и бесчисленные кубиусы, снующие по мощеным металлом мостовым — все точно так же, как и на первой планете. И точно такой же большой квадрат, пылающий зеленым светом, тоже нашелся. Но мы заметили, что здесь он ориентирован немного иначе, поэтому и колебания испускает в другом направлении.

Ошеломленные, не веря своим глазам, мы смотрели на него, а затем полетели на третью планету в гигантском кольце. На первый взгляд, здесь было все так же, как и на первых двух: кубиусы, циклопические здания и летающие платформы, а также гигантский зеленый квадрат — все казалось точной копией предыдущих миров. Мы довольно долго изучали поверхность из рубки крейсера, а затем Мирк Ен указал на что-то рядом с зеленым квадратом, маленькое и блестящее, что мы не смогли рассмотреть. Джан Джал тут же опустил крейсер ниже и остановился лишь на несколько сотен футов выше воздушных платформ. С этой высоты мы увидели возле зеленого квадрата маленький белый куб. Он стоял на четырех тонких металлических ножках, через открытую дверь на одной из сторон виднелись какие-то приборы, а среди них полдесятка глядящих наружу кубиусов.

— Центр управления! — догадался я. — Это может быть только центральным распределительным щитом, управляющим зелеными квадратами во всем кольце миров!

— Кубиусы заметили нас! Их платформы летят сюда!

Крик Джана Джала иглой пронзил мой мозг, я оторвал взгляд от центра управления внизу и увидел, что платформы действительно начали быстро подниматься, а глаза находящихся на них кубиусов смотрят на наш корабль! Насколько хватало взора, в воздух поднимались сотни, тысячи таких же платформ. Они набирали скорость, а из выпуклостей по краям многих внезапно метнулись к нам тонкие зеленые лучи, которые, похоже, являлись такой же энергией, как и испускаемая зелеными квадратами.

— Проклятье! — я сжал кулаки. — Они летят со всех сторон… И, кажется, пытаются подняться над нами!

Стоящий за пультом управления Джан Джал послал крейсер круто вверх. Платформы ринулись наперерез, чтобы не позволить нам улететь. Крейсер рвался вверх, кубиусы снизу гнались за нами неровными прыжками, не переставая колоть его яркими зелеными лучами. Но в последний момент Джан Джал уходил вбок, и зеленые лучи били по другим платформам, поднявшимся выше крейсера. Те под воздействием лучей сминались, словно их сжимали со всех сторон одновременно, а затем камнем падали вниз. В страшный момент, когда корабль метался из стороны в сторону, я осознал, что зеленые лучи уничтожают тяготение, как и зеленые квадраты на поверхности планет. Попадая в летательные аппараты над нами, они мгновенно сводили на нет гравитацию. А поскольку платформы, как и все в мире, устроены так, чтобы сопротивляться ей, то ее исчезновение заставило их рухнуть.

Метнувшись в сторону, крейсер снова направился вверх, и снова в нас полетели лучи из оставшихся внизу многочисленных платформ. Мы увернулись от них, бросившись в другую сторону, и я быстро прокричал приказ экипажу в микрофон внутренней связи. В следующий момент излучатели крейсера нанесли удар темно-красными лучами Межзвёздного Патруля, уничтожающими все, чего коснутся. Они вонзились в рой платформ под нами и разорвали их строй красными вспышками. Десятки платформ оказались мгновенно уничтожены, я услышал хриплые радостные крики Джан Джала и Мирка Ена, а затем и остального экипажа. Но, несмотря на это, платформы продолжали лететь в нашу сторону.

— Прямо вверх! — повернулся я к Джану Джалу. — Мы почти покинули атмосферу, они не смогут последовать за нами!

Корабль вылетел из атмосферы, как пробка из бутылки, и понесся вдоль стены белого пламени, окружающей сердце Канопуса. Платформы остались внизу. Но, когда уже казалось, что мы ушли от погони, кубиусы на всех них внезапно облачились в сверкающие металлическим блеском одеяния. Через мгновение квадраты снова понеслись за нами, невзирая на отсутствие воздуха.

— Они надели скафандры! — догадался Мирк Ен. — И продолжают погоню!

— Ныряй прямо в огонь! — приказал я. — Это единственный способ избавиться от них!

На предельной скорости крейсер рванулся к огненной стене, откуда появился час назад. Преследующие нас платформы были уже близко. Их ярко-зеленые и наши темно-красные лучи пересеклись и столкнулись во множестве точек. Странная это была погоня: мы убегали от существ, разрушающих нашу Галактику, опять направляясь в пламя гигантского солнца. Я снова включил генератор, защищающий от высоких температур, и бортовые излучатели послушно заключили корабль в кокон из вакуума. Но, хотя стена пламени была уже близко, преследователи нас настигали. Последняя секунда полета, последний веер зеленых лучей позади. И вот мы снова погрузились в огненные потоки Канопуса.

— Подождем здесь, пока они не улетят, — предложил я, когда наш корабль скрылся в огненной стене. — А затем сможем вернуться к управляющему центру!

Крейсер завис в море огня, генератор и вакуумная капсула надежно защищали его. Минута проходила за минутой. Мы продолжали ждать, понимая, что если появимся слишком рано, то кубиусы опять набросятся на нас. А ведь время было драгоценно, уже прошла половина из двадцати часов, отпущенных нам, прежде чем светила с окраин Галактики навсегда покинут звездный рой. Мы должны остановить колебания, прежде чем минут эти двадцать часов, если хотим сохранить Галактику.

Джан Джал стоял за пультом управления, а мы с Мирком Еном спустились в помещения излучателей и машинное отделение крейсера, чтобы проверить всю аппаратуру, особенно генератор и излучатели. Наконец, мы вернулись в рубку. Прошло два часа, после чего мы решили снова выйти в открытое пространство.

Опять перед глазами возникло гигантское кольцо планет. В поле зрения не было ни одной платформы кубиусов, и мы с Джаном Джалом и Мирком Еном облегченно вздохнули. Но в этот момент что-то зашипело и ударило крейсер сзади! Мы тут же развернулись. На нас надвигались три большие квадратные платформы, летящие почти вплотную к огненной стене. Одна набросила на крейсер широкую ленту из гибкого металла, а справа и слева к нам мчались еще две!

Глава 4

— Мы захвачены! — В отчаянии вскрикнул я. — Они поджидали нас и захватили крейсер!

— Еще нет! — поспешил успокоить меня Джан Джал. — Но берегитесь двух остальных!

Пока мы смотрели, как две платформы мчатся к нам с разных сторон, раздалось громкое шипение, и из орудий крейсера вырвалось с полдюжины темно-красных лучей, запущенных экипажем, который даже сейчас не был пойман врасплох! В следующий момент обе платформы исчезли в огненных вспышках. Но захватившая нас длинной металлической полосой потащила крейсер к себе. Мы не могли пустить в нее лучи, так как неизбежно задели бы свой корабль. Как только мы поняли, что платформа, по сути дела, берет нас на абордаж, со стороны внешнего люка послышался громкий стук и металлический лязг.

— Кубиусы с той платформы! — подал голос Мирк Ен. — Они пытаются вломиться внутрь и взять нас в плен!

— Джан Джал, попытайтесь вырваться на свободу! — потребовал я. — Попробуйте сломать полосу, которая держит нас.

Но сирианин сам бросился к пульту управления и рванул корабль вперед, включив двигатели на полную мощность. Однако даже этот рывок не разорвал захват большой платформы: металлическая полоса, обернутая вокруг крейсера, выдержала. На платформе, приткнувшейся к нашему борту как раз возле люка, стояло множество кубиусов в скафандрах, они стучали по люку какими-то инструментами, пытаясь вскрыть его и ворваться внутрь, но не осмеливаясь использовать свои зеленые лучи по той же причине, по которой мы не могли воспользоваться своими. Однако было ясно, что вскоре они проникнут, добьются своей цели. Еще немного — и выломают люк… Я крикнул друзьям:

— Быстро к внешнему люку! Наденем скафандры и станем держаться до конца — будем драться!

После чего ринулся к люку вместе с Мирком Еном и Джаном Джалом. Пока мы бежали от рубки в помещение излучателей, из которого открывался внешний люк, рослый сирианин, не переставая, смеялся в предвкушении битвы. Грохот в том помещении стоял неимоверный, но мы не обращали на него внимания — нужно было успеть надеть скафандры. Через пару минут здесь собрался весь экипаж. Для каждого представителя иной расы на нашем корабле был приготовлен специальный скафандр из гибкого металла, похожего на используемый кубиусами. Шлемы были оснащены прозрачными лицевыми пластинами, дающими неплохой обзор. Кроме того, скафандры отлично защищали от холода и вакуума. Мы уже надели их, только Мирк Ен еще возился, натягивая свой костюм с двенадцатью щупальцами. Внезапно внешний люк распахнулся. Воздух рванулся в безвоздушное пространство снаружи, а наш экипаж во главе со мной, Джаном Джалом и Мирком Еном понесло прямо на орду кубиусов, стоящих на платформе, приткнувшейся к борту крейсера.

В следующее мгновение мы ринулись в самую безумную рукопашную схватку, в которой когда-либо принимали участие. Кубиусы не походили ни на одну расу, населявшую нашу Галактику. Сражались мы, стоя на скользкой металлической поверхности большой платформы, висевшей в пустоте возле крейсера. Далеко справа находилась ближайшая планета кольца миров, слева пылала стена пламени. А мы дрались, позабыв обо всем на свете. Ринувшись на двух кубиусов, я ощутил, как восемь больших рук схватили меня. Я попытался отшвырнуть их назад. Противники вздрагивали от ударов, но все равно крепко держали меня и пытались порвать скафандр, чтобы я задохнулся в окружающем вакууме. Но я сумел подхватить с поверхности платформы какую-то металлическую штуковину с острым краем, из тех, которыми эти существа взламывали люк, и двумя быстрыми ударами разрезал гибкие металлические костюмы противников. Как только острие импровизированного оружия порвало скафандры, захват разжался, и кубиусы рухнули, мгновенно убитые космическим холодом!

Но торжествовать было рано. Слева прыгнули еще с полдесятка кубиусов, трое из которых сразу схватили меня. Краем глаза я заметил, что остальной экипаж тоже отчаянно сражается. Рослый Джан Джал возвышался над кубиусами, окружившими его, и наносил им множество быстрых ударов своими длинными руками. Но самым ужасным для врагов оказался Мирк Ен. Похожий на большого осьминога веганец уцепился за край платформы двумя щупальцами, а остальными хватал кубиусов и с силой бил ими об пол, после чего швырял в набегающую толпу.

По всей поверхности платформы наш экипаж дрался с кубиусами, вдвое превосходившими нас как по размерам, так и по численности. Трое, пленивших меня, оказались очень сильны, им даже удалось поставить меня на колени. Одного я успел проткнуть своим металлическим орудием, но двое других не давали мне даже пошевелиться. Несколько минут я пытался их отшвырнуть, а они с силой рвали мой скафандр.

Я слышал, как трещит, поддаваясь, материал, и понял, что через несколько секунд он порвется, и я погибну. Но внезапно обоих существ оплели закованные в броню щупальца, подняли в воздух и ударили об пол с такой силой, что они тут же испустили дух. Я поднялся на дрожащие ноги и понял, что меня спас Мирк Ен. Битва на платформе была практически закончена, почти все кубиусы погибли, в то время как половина нашего экипажа еще стояла на ногах.

Огромная сила щупалец Мирка Ена склонила чашу весов в нашу сторону, и теперь я вместе с ним и Джаном Джалом, а также остальными членами команды набросился на оставшийся десяток аборигенов. Они дрались, как безумные, но мы были беспощадны, и вскоре все оказались убиты, кроме последнего, которого высоко подняло вверх щупальце Мирка Ена, чтобы разбить об пол. В это мгновение у меня мелькнула одна мысль, и я коснулся свободного щупальца веганца, жестом показывая, что пленника следует оставить в живых. Он замер, а затем вместе со мной, Джаном Джалом и остальной командой вернулся на крейсер. Платформа осталась заваленной лежащими вперемешку мертвыми людьми и кубиусами.

Мы захлопнули внешний люк, включили насосы, наполнившие помещение воздухом, и сняли скафандры, после чего я смог поговорить с Джаном Джалом и Мирком Еном.

— Пленник просто необходим! — убеждал я друзей. — От него мы сможем узнать, как прекратить колебания.

Мирк Ен кивнул, глядя на стоявшего перед нами потрепанного кубиуса, с которого уже сняли скафандр.

— Нам придется общаться с ним с помощью аппарата для чтения мыслей, — задумчиво произнес он. — По крайней мере, попробуем.

Веганский Руководитель Отдела Науки отдал приказ, и через пару минут кто-то из экипажа принес из другого помещения аппарат для чтения мыслей — небольшой металлический ящик, из которого торчало пять плоских лент, заканчивающихся блестящими зажимами. Этот аппарат использовался для общения с теми расами Галактики, речь которых была не звуковой. Он преобразовывал мысли в понятный для нас язык, улавливая и усиливая биотоки мозга, а затем преобразовывая их в соответствующие слова. Мы не знали, сработает ли это со столь чуждым существом, но был шанс, что получится. Мирк Ен быстро приложил ленты к телу кубиуса, предварительно сделав пять небольших разрезов и поместив зажимы в них, чтобы обеспечить хороший контакт. Затем переключил аппарат так, чтобы тот преобразовывал мои слова в понятные существу мысли. Я четко проговорил в микрофон:

— Вы у нас в плену, но имеете шанс сохранить жизнь, если расскажете, с какой целью ваша раса посылает сводящие на нет гравитацию колебания, а также как быстрее всего это прекратить.

Странные темные глаза кубиуса, по одному на каждой его стороне, внезапно расширились. Я понял, что аппарат правильно воспроизвел мои слова в его мозгу. Замолчав, я переключил аппарат, и через мгновение раздался чистый металлический голос, в свою очередь переводя мысли этого существа в понятную нам речь:

— Вы пощадите меня, если я расскажу вам это? Я поспешил дать утвердительный ответ. Существо уставилось на нас своими странными глазами, а Мирк Ен, Джан Джал и я смотрели на него. Затем он снова заговорил, точнее, заговорил аппарат, передавая его мысли:

— Мы напустили погибель на вашу Галактику, — раздался металлический голос, — чтобы спастись от нее самим. Все время, пока на планетах вокруг звезд Галактики существуют разумные существа, мы, народ солнца, живем здесь. Эта звезда, Канопус, — аппарат правильно перевел ее название, — всегда имела в центре огромную пустоту. Она возникла, когда великое солнце сформировалось из туманности, поскольку давление собственного света не дало ему заполнить ее. Таким образом, эта пустота, маленькая по сравнению с колоссальной массой звезды, но немалая сама по себе, существовала всегда, что было неведомо во внешней Вселенной. Вначале в этой пустоте циркулировали случайные облака раскаленных газов, отрывавшиеся от солнца. Они охлаждались, уплотнялись и становились твердыми телами, которые постепенно превратились в планеты, следующие друг за другом по кольцевой орбите.

Внутренние планеты Канопуса по физическому строению ничем не отличались от внешних, поэтому не удивительно, что со временем на них возникла и стала развиваться жизнь. Как и на внешних планетах, на них образовались вода и атмосфера. И хотя от окружающего пламени Канопуса эти миры получали гораздо больше тепла, все же температура была не слишком высокой. Как вы знаете, фотосфера образует на поверхности солнца более плотный слой, в какой-то мере препятствующий внутренним свету и теплу вырываться наружу. Таким же образом слой фотосферы образовался и на внутренней поверхности Канопуса вокруг пустоты. Он не позволял испепелить все живое на внутренних планетах. Таким образом, жизнь развивалась, достигнув высшей точки развития в виде нас, кубиусов. Мы обрели огромные знания, и, наконец, развитие науки и техники позволили нам заселить все внутренние миры Канопуса. Мы выстроили громадные здания, выложили поверхность планет между ними отражающим металлом. Мы построили квадратные летающие платформы, на которых можем передвигаться в атмосфере или в безвоздушном пространстве, используя скафандры, так что можем легко перемещаться от одной планеты к другой. Мы не смогли пробиться сквозь окружающее пламя, но нашли способ посылать, а также принимать изолированные световые лучи сквозь огонь и раскаленные газы Канопуса. Таким образом мы увидели Галактику из других солнц, собравшихся вокруг нашего. Мы смотрели, как развиваются обитатели планет вашей Галактики, как растет и крепнет их цивилизация, как межзвездные войны уступают место конфедерации всех народов, видели, как они сообща отражают опасности, время от времени угрожающие им. Но мы также видели, что они и не подозревают о существовании наших миров и нашей расы здесь, в центре самого большого солнца, а мы сами никогда не предпринимали попыток покинуть дом, где, как считалось, защищены от любых бед. Но постепенно мы осознали, что существует одна опасность, от которой мы не защищены — опасность, которая постепенно, веками, надвигалась на нашу цивилизацию. Как я уже говорил, когда сформировались внутренние планеты, они образовали в полом пространстве кольцо. Центробежная сила их движения уравновешивала гравитацию, которой старался притянуть их Канопус. Но, оказывается, существует еще одна гравитационная сила, влияющая на наши планеты. Это гравитация бесчисленного множества солнц, сформировавшихся вокруг Канопуса, отдаленная гравитация, которая, действуя даже сквозь огненную защиту солнца, заставляла кольцо наших миров постепенно расширяться. Со временем оно приблизилось к огненным стенам. Тогда мы рассчитали, что если это будет продолжаться, недалек день, когда притяжение многочисленных солнц Галактики заставит кольцо наших миров расшириться настолько, что они погрузятся в огненный океан.

Над нами нависла страшная опасность, поэтому пришлось собрать все силы и знания, чтобы противостоять ей. Мы не могли покинуть пространство в центре Канопуса и вместе со своими планетами вылететь наружу, а здесь нас ждала только гибель. Таким образом, было принято решение устранить эту опасность, послав наружу особые волны колебаний, которые аннулируют гравитацию солнц Галактики. Они перестали бы притягивать нас, что спасло бы от гибели наши планеты, но одновременно разнесло в стороны всю Галактику! Однако для нас это мало что значило, и мы были полны решимости спасти наши миры даже ценой разрушения вашей Вселенной.

Глава 5

— Таким образом, — продолжал кубиус после небольшой передышки, — мы начали работу над аппаратурой, которая должна была излучать уничтожающие тяготение колебания. На каждой из наших планет был построен большой механизм, вершина которого направлена в свою сторону, она излучала зеленую энергию, создающую нужные колебания. Поскольку все они направлялись в разные стороны, то должны были проходить через всю Галактику. А в моем родном мире построили Центр Управления, который контролировал излучатели на всех остальных планетах. Мы завершили работу, едва успев, поскольку, пока мы трудились, тяготение влекло кольцо планет все ближе к огненной стене, так что от огненной смерти нас отделяли буквально минуты. Мы работали, как безумные, чтобы успеть, и включили колебания буквально в последний момент. Кольцо миров перестало расширяться сразу же, как была уничтожена внешняя гравитация! Так что наши планеты были спасены, пребывая буквально на волоске от гибели. А если гравитация внешних светил будет восстановлена, они тут же снова потянут нас в огненную бездну. Да, мы понимали, что без гравитации солнца Галактики начнут разлетаться друг от друга, и звездный рой окажется уничтожен. Действительно, уже сейчас наиболее отдаленные солнца Галактики почти вышли за пределы досягаемости, а скоро все звезды навсегда разойдутся и канут в пучинах космоса. На месте останется только Канопус. Как вы понимаете, бесполезно и даже смешно спрашивать меня, как выключить колебания, разрушающие вашу Галактику. Ваш единственный корабль никогда не пробьется к Центру Управления через рои летающих платформ и всех нас, к настоящему моменту поднятых по тревоге охраной. Так что наши колебания разнесут вашу Вселенную навсегда!

Механический голос из ящика смолк. Кубиус, мысли которого он только что произносил, глядел на нас с презрением и насмешкой, таившимися в его странных глазах. Джан Джал, Мирк Ен, я сам и весь экипаж какое-то время молчали. Затем Джан Джал показал на часы, висевшие на стене рубки.

— Пошел двадцатый час, — печально сказал он. — Меньше, чем через шестьдесят минут звезды нашей Галактики начнут выходить из зоны досягаемости. А мы не можем пробиться к Центру Управления через рои платформ! Мы проиграли!

— Пока еще нет! — возразил я. — Еще есть шанс остановить колебания, надо попробовать пробраться к центру управления на платформе кубиусов, она по-прежнему привязана к нашему крейсеру!..

Я кратко изложил Джану Джалу и Мирку Ену пришедший в голову план, и в их глазах загорелась надежда. Команда помчалась исполнять его, а мы с Мирком Еном остались охранять пленника. Вскоре Джан Джал ворвался в рубку и направил крейсер с привязанной к нему платформой к миру, от которого мы недавно ушли. Мы зависли в его атмосфере и увидели внизу множество платформ, наполненных кубиусами. Но они не видели нас наверху. Затем мы с Мирком Еном с помощью экипажа приготовились к самоубийственной экспедиции. Открыв внешний люк, мы собрали лежащих на платформе возле крейсера наших погибших товарищей и унесли их внутрь корабля. С мертвых кубиусов мы сняли скафандры и разместили их на платформе, постаравшись придать естественные позы. Когда мы закончили, со стороны казалось, что платформа наполнена живыми аборигенами, как и те, что летали внизу.

Затем мы с Мирком Еном взяли пленника и вышли на платформу к возвышению, на котором находился простой кнопочный пульт управления. Я взял толстую металлическую палку с острым концом, а Мирк Ен подобрал сразу четыре такие палки. Мы показали их кубиусу, которому еще на крейсере сказали, что если он станет выполнять наши приказы, то останется в живых, но если попытается раскрыть своим собратьям нашу маленькую хитрость, то мгновенно умрет.

Затем его поставили на возвышение за пульт управления, чтобы он казался водителем, а десятки его мертвых товарищей расположили позади, словно они окружали двух пленников — Мирка Ена и меня.

Длинная металлическая лента, привязавшая платформу к крейсеру, осталась на месте, но мы оснастили ее устройством, при помощи которого она могла быть мгновенно сброшена. Джан Джал махнул из рубки крейсера, и мы полетели вниз. Двигатели были заглушены — летающая платформа, «управляемая» кубиусом, толкала нас вперед. Крейсер был пришвартован к ней, мы с Мирком Еном среди десятков кубиусов казались пленниками, и все говорило за то, что наш крейсер захвачен аборигенами, возвращающимися с добычей! Именно на это мы рассчитывали, надеясь выполнить свою миссию, прежде чем истечет последний, двадцатый час.

Крейсер с пришвартованной к нему платформой летел вниз, к поверхности мерцающего мира, его внешний люк был распахнут, что окончательно придавало кораблю вид беспомощного пленника. С колотящимся сердцем я сидел, глядя на покрытую полированным металлом поверхность планеты, на гигантские здания и летающие над ними платформы, полные кубиусов. Они скопились над квадратом зеленой энергии и Центром Управления. Сможем ли мы пролететь мимо кубиусов вниз, к Центру? К нам уже мчалось множество платформ, и я встал поближе к Мирку Ену.

— Немедленно убей пленника, если он попытается дать сигнал своим, — прошептал я веганцу. Тот кивнул в ответ.

— Пора! — выдохнул он. — Если мы сумеем миновать эти платформы, у нас будет шанс, если же нет…

А те были уже вокруг. На нас пристально уставились кубиусы, наблюдавшие, как платформа спускается с пришвартованным к ней крейсером. Я затаил дыхание. Все они глядели на нас, стоявших позади водителя, мы же с Мирком Еном присели, словно совершенно лишенные сил… А ведь достаточно хоть одному аборигену заподозрить обман, и по нам ударят множество лучей зеленой энергии. Но этого не случилось. Приняв мертвых кубиусов на платформе за живых, они не усомнились, что те захватили наш корабль.

Мы стремительно опускались, большой рой летающих платформ сопровождал нас. Проходили напряженные секунды, мы приближались к Центру Управления, над которым роилось еще больше квадратных платформ. Еще немного, и он будет в пределах досягаемости, после чего лучевые орудия крейсера снесут его с поверхности планеты за несколько секунд. Я глянул на часы и увидел, что от последнего данного нам судьбой часа осталось всего несколько минут, но был уверен, что даже их будет достаточно, если наш обман не раскроется. Мы продолжали снижаться через кружащиеся рои платформ, на которых праздновали победу. Я заметил надежду в отражении своих глаз, видимых в больших глазах Мирка Ена. Но в этот момент произошла катастрофа. Одна из платформ подлетела почти вплотную, и в то же мгновение пленник, стоявший между Мирком Еном и мной, внезапно прыгнул вверх, испуская странный хриплый крик. Этот крик тут же замер, когда острые прутья, которые держал Мирк Ен, пронзили его. Мой товарищ сжал кулаки.

— Норт Норус! — воскликнул он. — Эта тварь выдала нас!

В тот же момент все кубиусы на летающих платформах уставились на нас. Я поспешно нажал рычаг, чтобы специальный механизм разорвал металлическую ленту, привязывающую платформу к крейсеру, а затем метнулся на возвышение и послал летающий квадрат прямо вниз.

— Центр Управления! — выкрикнул я. — Мы должны уничтожить его или умереть!

На мгновение, пока наша платформа камнем летела сквозь рой других, кубиусы на них застыли, ошеломленные нашим коварством. Но в следующий момент сотни зеленых лучей метнулись к ней и висящему сверху крейсеру. Двигаясь неимоверными зигзагами, я пытался увернуться. Краем глаза я заметил, как щупальца Мирка Ена ударили по ряду кнопок на пульте. Из выпуклостей на ободе нашей платформы излучатели нанесли ответный удар зелеными лучами во все стороны. Направленные наугад, они прошли через толпу вокруг и под нами, неся разрушение. Множество вражеских платформ рухнуло вниз, и с поверхности планеты послышался вой сирен тревоги. Я бросил взгляд на крейсер, которым управлял Джан Джал, и увидел, что он тоже спускался, сопровождая нас и нанося удары направо и налево.

Через беспорядочно кружащие толпы платформ, заполненных кубиусами, летела наша, которой управлял я, а Мирк Ен в то же время бил вокруг зелеными лучами. Далее я запомнил лишь дикий хаос, носящиеся всюду платформы с местными жителями. В тот ужасный миг мне казалось невероятным, что мы сумели избежать зеленых лучей, но теперь я понимаю, что нас спасло только огромное количество кораблей противника. Их было в небе столько, что никто не мог различить куда стрелять, поэтому все лупили друг по другу, только усиливая панику.

Бах! Бах! Бах! Я летел вниз прямо через гущу платформ, сталкиваясь с ними, словно идя на таран, вниз, к Центру Управления, который был уже хорошо виден на краю огромного квадрата, пылающего зеленым светом! Поскольку одна из сторон здания-куба была открыта, я смог заглянуть внутрь и увидел там массу рычагов, каких-то механизмов, а также с полдюжины кубиусов. Затем Мирк Ен разбил зелеными лучами висящие в воздухе под нами платформы, и я повел нашу вниз, пока она не зависла над самой крышей Центра Управления.

Сотни зеленых лучей метнулись к нам, но, прежде чем они достигли цели, мы с Мирком Еном спрыгнули на плоскую крышу здания. Платформа, с которой мы спрыгнули, по пологой дуге полетела на землю и попала прямо в толпу снующих там существ. Кубиусы, находившиеся в Центре Управления, побежали к лестнице, ведущей на крышу. Но перед ними возник Мирк Ен. Щупальца веганца были подняты вверх, а затем его заостренные прутья и мое оружие, метнулись вниз, и первые добравшиеся наверх существа мгновенно погибли. За ними неслись по лестнице другие, но Мирк Ен сбивал их ударами щупалец, а крейсер над нашими головами успешно сражался с летающими платформами. Я спрыгнул вниз и повернулся к приборам Центра.

Там была невероятно запутанная масса кнопок, рычагов и каких-то механизмов. Несколько секунд я смотрел на них, а затем поднял металлический прут и со всей силы ударил по пульту. Я наносил удар за ударом, вдребезги разбивая пульт Центра Управления. Большой квадрат за его стенами вспыхнул зеленым, а снизу по лестнице хлынула целая толпа кубиусов, отбросившая Мирка Ена назад. В эту секунду я нанес последний сильный удар по пульту, и зеленый квадрат внезапно погас. При виде этого кубиусы на лестнице и толпящиеся на летающих платформах снаружи, и, казалось, по всей планете замерли, словно парализованные!

Колебания, аннулировавшие гравитацию, отчего звезды нашей Галактики разлетались во все стороны, наконец-то исчезли! И в этот момент прямо сквозь летающие платформы проломился наш крейсер и завис перед открытой стеной Центра Управления. Мы с Мирком Еном тут же бросились в открытый люк, и корабль свечой взмыл в небо! Далеко внизу остались орды ошеломленных кубиусов, уставившихся на квадрат, энергия которого внезапно иссякла! Они смотрели на него, не веря своим глазам, в то время как вновь появилось гравитационное притяжение солнц Галактики. Они опять стали притягивать друг друга, а также влиять на кольцо планет внутри Канопуса. Наиболее отдаленные светила заколебались на самом краю зоны досягаемости. И как только снова возникла гравитация, кольцо миров внутри Канопуса стало неумолимо расширяться.

Пока наш крейсер улетал от него, оно все расширялось, и планеты одна за другой приближались к сжигающему пламени Канопуса. Мы смотрели, как миры кольца касались пламени и тут же исчезали, испарялись, точно капли воды на раскаленной плите, — вместе с кубиусами, летающими платформами и смертоносными для Галактики генераторами антигравитационных колебаний. Прошло всего несколько минут, и громадная каверна в центре Канопуса была уже пустой, как в первые дни творения!

Мы с Джаном Джалом и Мирком Еном замерли в рубке управления, глядя на пустоту, где уже не было ни внутренних планет, ни кубиусов. Мы не могли произнести ни слова: только что на наших глазах погибла целая цивилизация. Потом Джан Джал направил корабль к огненной стене, а мои руки сами собой включили аннулирующий температуру генератор и излучатели, поместившие крейсер в вакуумный кокон. Мы снова двинулись сквозь белое пламя Канопуса как раз в ту минуту, когда прошел последний из отпущенных нам двадцати часов. Корабль летел сквозь огонь наружу, обратно в родную Галактику. Этот момент должен был стать мгновением триумфа кубиусов, а стал их смертным часом.

Глава 6

— Норт Норус, председатель Совета Лиги Планет!

Снова звучал в зале зовущий меня механический голос, снова я шел к возвышению в центре зала с Джаном Джалом и Мирком Еном, а вокруг ждали тысячи членов Совета. Но теперь они приветствовали нас не молчанием, а диким ревом торжества, наполнившим зал и казавшимся отражением приветственных возгласов, доносившихся от толп снаружи. Землянин, сирианин и веганец втроем стояли перед тысячами вопящих, совершенно непохожих друг на друга существ, представителей обитающих в Галактике рас. Затем медленно, очень медленно и неохотно их крики стихли, когда я поднял руку, прося тишины.

— Уважаемые члены Совета Солнц, — заговорил я, — мы снова собрались здесь, но на сей раз не для того, чтобы решить, как отвратить нависшую над нами гибель, а чтобы отпраздновать победу. Там, в самом центре Канопуса, Джан Джал, Мирк Ен, я и наш экипаж обнаружили разумную расу кубиусов, напустивших на Галактику погибель, уничтожив гравитацию, вследствие чего наш звездный рой чуть было не распался. В последний момент мы сумели предотвратить это, не дав самым далеким звездам навсегда кануть в бездну, но тем самым мы обрекли на ужасную гибель самих кубиусов. Мы выполнили свой долг, за что вы теперь благодарите и прославляете нас. Но все же не нас вы должны прославлять, а тех, кто давным-давно положил начало Лиге Планет. Поскольку только Лига, все мы сообща, смогли предотвратить эту опасность и предотвратим любые другие, которые еще будут угрожать нашей Вселенной. И сейчас, владея Галактикой, мы не должны забывать, какими маленькими, слабыми и разобщенными были наши предки, но все же они отваживались пересекать Великую Пустоту, разделяющую звезды, раскрывать тайны мироздания и постепенно становиться сильными и мудрыми. И до тех пор, пока расы нашей Галактики будут блюсти клятву жить и работать вместе, пока будет существовать Лига Планет, мы сумеем противостоять любой угрозе!

Космическое облако

Межзвёздный патруль

На мгновение мы втроем ошарашенно уставились на шефа, сидящего за металлическим столом, затем я нарушил молчание:

— Невозможно! Вы наверняка ошибаетесь, сэр, ничто во Вселенной не может такое вызвать!

Жул Дин и Корус Кан кивнули в знак согласия, но командующий Межзвёздным Патрулем замотал головой.

— Но ведь из-за чего-то это происходит, Дар Нол? — спросил он. — Говорю вам, эта штука поглотила тысячи межзвёздных кораблей в последние несколько лет, не давая нам ни малейшей подсказки о причинах всего этого!

Я медленно потряс головой и повторил:

— Я не сомневаюсь в ваших словах, сэр, но это просто невозможно.

Мы вчетвером сидели в маленькой комнатке с металлическими стенами, через окна которой проходил красный свет Бетельгейзе — звезды, вокруг которой вращалась наша планета. Комната была частью штаб-квартиры Бетельгейзе, сюда несколько часов назад из главной штаб-квартиры Канопуса прибыл Лакью Ларус, Шеф Патруля. Первым делом он вызвал наш космический корабль, патрулировавший территорию за пределами системы, и теперь обсуждал ситуацию с нами. Он был тучным, принадлежал к расе разумных растений с Капеллы, имел странное зеленое волокнистое тело, зрачки тоже были зелеными и совсем не двигались, когда он смотрел на что-либо.

Жул Дин, Корус Кан и я сели за стол напротив. Первый являлся уроженцем Спики, разумный из расы ракообразных. Его тело защищал черный панцирь, бегающие глаза были большими и выразительными. Корус Кан, с Антареса, выглядел типичным представителем звездной расы, с человекоподобным телом из металла и глазами, похожими на два объектива. Его мозг был вполне человеческим, но тело не знало усталости. Я, человек с Земли, дополнял это трио, и, хотя в Межзвёздный Патруль входят люди со всех обитаемых планет, редко можно встретить вместе сразу трех столь разных разумных.

Лакью Ларус посмотрел в окно на суматошные улицы Бетельгейзе, но потом отвернулся и снова уставился на нас.

— Я объясню ситуацию, — произнес он. — Вы должны понимать, что здесь происходит. Как известно, наша Галактика — это огромное количество звезд, парящих в безграничном пространстве космоса. Вокруг многих вращаются планеты с живущими на них разумными. Все они, естественно, управляются Советом Лиги Планет и контролируются Межзвёздным Патрулем. По всей Вселенной в каждой Галактике ведется межзвёздная торговля, несметное число космических кораблей беспрепятственно курсирует между планетами. И вдруг вся эта межгалактическая торговля оказывается под угрозой уничтожения!

Угрожает ей то, что мы привыкли называть космическим облаком — необъятное пространство абсолютной черноты, находящееся почти в центре Галактики. Оно всегда находилось там — территория тьмы протяженностью в миллиарды километров. Единственное, что наши ученые могут сказать по поводу облака: оно не пропускает световых лучей. Любого спектра. Вообще!

Более подробно никто ничего объяснить не может, так как ни один корабль не рискует проникнуть в тот регион, следовательно, никто не знает, что находится там. Правда, несколько лет назад один ученый по имени Зак Зенет рискнул проникнуть в облако с командой помощников для проверки каких-то новых идей. Но этот ученый — один из лучших с планеты Денеб — так и не вернулся оттуда. Без сомнения, он встретил там свою гибель, как и многие до него.

Ни у кого больше не возникало желания проникнуть в тайну облака, и межзвёздные корабли прокладывали свой курс подальше от него, чтобы избежать опасности. Но несколько дней назад сотни кораблей, проходя неподалеку, внезапно были затянуты внутрь какой-то неизвестной силой, которой невозможно было противостоять. Сигналы о помощи дошли до штаб-квартиры, двадцать кораблей Патруля были в срочном порядке высланы к границе облака. Но, прибыв на место, они обнаружили, что все корабли исчезли внутри облака еще до их прибытия. Сигналы о помощи с них вскоре прекратились, и не осталось ни малейшей подсказки о том, что же произошло.

Всем кораблям немедленно разослали предупреждение об опасности, посоветовав держаться как можно дальше от облака. После этого Патруль более суток исследовал место происшествия, но так и не нашел ничего подозрительного. В конце концов мы пришли к выводу, что катастрофа произошла из-за какого-то сильного искажения пространства, после чего движение вблизи облака было вновь объявлено безопасным. Но не прошло и двух часов с тех пор, как ситуация повторилась. Множество кораблей снова было затянуто внутрь.

Опять все движение вокруг облака объявили опасным, опять эскадра Межзвёздного Патруля примчалась на место происшествия. Но и в этот раз она ничего не обнаружила, ни единого признака того, что могло вызвать исчезновение такого числа кораблей. Два дня мы выжидали, хотя Патруль сообщил, что там все в порядке. В результате, хоть и с некоторыми опасениями, все же подчинились приказу и открыли пространство вблизи облака. На следующий день ничего не произошло, и мы уже было вздохнули с облегчением. Но затем все повторилось еще и еще раз. Всего несколько часов назад более тысячи кораблей со всем, что в них было, исчезло в безграничной черноте облака.

На третий раз эти события уже вызвали всеобщую панику. Всем стало ясно, что межзвёздное движение вблизи облака должно быть запрещено до тех пор, пока ситуация не прояснится, а, так как оно находится практически в центре Галактики, это нанесет огромный ущерб межзвёздной торговле. Во времена серьезных опасностей люди всегда обращались к Патрулю за помощью. Они обращаются к нам сейчас и просят положить конец этой угрозе. Мы не можем подвести их.

Лакью Ларус остановился на секунду, и мы втроем встали.

— Когда приступаем, сэр? — спросил Жул Дин тихим, нарочито спокойным голосом.

Шеф улыбнулся.

— Вы уже догадались, — подтвердил он. — Я вызвал вас сюда, на Бетельгейзе, и сам прибыл с Канопуса, поскольку именно на вас троих вся надежда. Вы — Дар Нол, Корус Кан и Жул Дин — уже спасли нас однажды, когда осмелились выйти за пределы нашей Вселенной, чтобы остановить тех, кто угрожал нашим жизням. Поэтому я прошу вас снова рискнуть ради нашей Галактики и попытаться выяснить, какая сила затянула тысячи кораблей в черноту космического облака. Я не решаюсь посылать туда наши корабли, ведь они могут исчезнуть, как и предыдущие. Я даже не отдаю вам приказа направиться туда. Это будет означать верную смерть, если эта сила опять проявит себя и затянет вас в облако. Но если бы вы сумели исследовать его границы, то с помощью приборов смогли бы выяснить, что вызвало такую катастрофу, и спасли бы Галактику от еще более серьезных проблем. Я повторяю еще раз, что это не приказ. Если вы, Дар Нол, в компании с вашими лейтенантами желаете отправиться туда — хорошо, но если нет — это ваше право, вы не обязаны делать это. Что скажете?

Он пристально смотрел на меня, а я, в свою очередь, уставился на наручные часы.

— Мы должны добраться до границы облака за десять часов, — было моим ответом.

Несколько минут спустя наш корабль уже стартовал и начал набор скорости, оставляя позади Бетельгейзе. Команда возилась с барахлящим генератором, а Корус Кан, Жул Дин и я находились в пилотской рубке. Корус Кан стоял за штурвалом, длинный корабль парил в сиянии огромного малинового солнца, пересекая множество межзвездных путей, пока не вылетел в черный мрак открытого космоса, оставив гостеприимный свет солнца за кормой.

Далеко впереди на фоне тысяч звезд виднелось маленькое черное пятно. Мы знали, что это космическое облако абсолютной темноты, в которое тысячи кораблей уже были затянуты по прихоти неведомой силы, чей секрет, если есть какой-то секрет, мы должны раскрыть. Корпус корабля немного трясло, генераторы внизу шумели все громче, мы мчались со скоростью тысяч световых лет по беспросветному участку Галактики.

Час за часом корабль двигался через необъятное пространство к облаку. Мы летели на максимально дозволенной скорости, а когда приближались к границе облака, датчики показали, что ни одного корабля поблизости не было; все старались облетать странное облако десятой дорогой. Но наш корабль шел вперед, темное облако черноты постоянно росло.

В мастерской мы с Жулом Дином подготавливали сложные датчики, от которых зависел успех нашего дела. В них были специальные устройства, соединенные с различными сканерами снаружи корабля. Они записывали все параметры, изменения и нарушения пространства вокруг корабля, любые электрические, гравитационные или радиоактивные волны, а также все данные температур и давления.

В случае, если это действительно была какая-то ранее неизвестная сила или сильное искажение пространства, затянувшее несчастные корабли внутрь облака, мы должны будем при помощи приборов установить природу этих сил и причины их возникновения.

Из иллюминатора мастерской мы с Жулом Дином наблюдали, как облако росло по мере приближения к нему. Вскоре оно уже было похоже на огромный черный занавес в центре Галактики, протяженностью в миллиарды миль. Какие тайны скрывал этот беспросветный мрак?

Вдруг из кабины пилота по внутренней связи раздался голос Коруса Кана:

— Мы находимся на расстоянии двух миллионов миль от границы облака. Какие будут распоряжения?

— Поворачивай направо и плавно спускайся к границе, — ответил я. — И сбавь скорость.

Он мгновенно отреагировал, и уже в следующий миг мы увидели, что огромный черный занавес скользит сбоку от нас, пока корабль разворачивается, чтобы спуститься и подлететь к нему. По мере движения Корус Кан и я быстро делали пометки.

Данные состояния пространства снаружи казались нормальными: никаких сильных потоков или вихрей поблизости не было отмечено. Другие приборы тоже не давали никакой полезной информации, ни один не зарегистрировал что-либо необычное. Более часа, пока Корус Кан держал прямой курс вдоль границы облака, мы ни на секунду не отходили от датчиков, но результат, к сожалению, был тот же.

Я отвернулся от приборов к иллюминатору, мотая головой:

— Боюсь, все это бесполезно, Жул Дин. Едва ли есть хоть малейший шанс что-нибудь выяснить. Боюсь, у нас ничего не выйдет…

Он задумчиво смотрел на занавес темноты.

— Да, наши шансы ничтожны. Но, может, с другой стороны облака мы что-то найдем.

— Мы, конечно, попробуем, но я бы на это не возлагал особых надежд…

Внезапно я с силой был отброшен через весь отсек в угол, Жул Дин отлетел вместе со мной. В следующее мгновение стены бешено завертелись вокруг, нас трясло, словно горошины в коробке. Из машинного отделения слышались хриплые крики; натужное гудение генераторов раздавалось по всему кораблю, нас крутило с огромной скоростью, будто щепку в водовороте.

Ошеломленный, я все же успел схватиться за перила лестницы, когда меня отбросило к стене. Жул Дин пролетел мимо меня, я ухватил его за руку. Вместе мы вскарабкались в рубку, где заметили Коруса Кана, цепляющегося за штурвал, пока комната вращалась вокруг него.

— Облако! — кричал он. — Вот та сила, про которую нам говорили, она затягивает нас в облако!

Нас затягивает! Внутрь облака!

С огромной скоростью корабль тянуло прямо в необъятную тьму.

— Включи полную мощность! — скомандовал я. — Постарайся вытащить корабль отсюда, Корус Кан!

— Я не могу! — закричал в ответ он. — Мощность поднята до отказа, но корабль просто неуправляем! Внутри облака какое-то колоссальной силы магнитное поле!

С каждой секундой стена тьмы разрасталась. Пока Корус Кан отчаянно пытался справиться с пультом управления, а снизу издавались истошные крики команды, я пытался связаться с кем-то в Галактике, в надежде успеть обронить хоть одно слово по поводу природы разрушительной силы, завладевшей нашим кораблем. Но связи не было из-за влияния магнитного поля!

К тому времени огромное облако было уже прямо у нас перед глазами, как раскрытая пасть тьмы, в которую рушился наш корабль. Но вот он перестал вращаться, и я приказал Корусу Кану, чтобы он использовал генераторы на форсаже. Он включил их на предельную мощность, но все было бесполезно. Ничто не могло ослабить безжалостную хватку силы, затягивающей нас внутрь.

В следующий миг тьма окружила погружающийся в бездну корабль. В этот момент что-то заставило меня обернуться и взглянуть на сияющие звезды нашей Галактики, словно в последний раз.

Когда я снова обернулся, мы уже погрузились в такую тьму, по сравнению с которой даже ночь показалась бы ярким солнечным днем. Беспросветная чернота, в которой нет ни единого луча света!

Я нащупал в темноте выключатель внутреннего освещения, и, хотя мои пальцы нажали кнопку, ничего не произошло. В этом ужасном месте света просто не существовало! Вибрация корабля подсказывала, что нас все еще тащит на огромной скорости к самому сердцу облака.

Все дальше и дальше корабль летел под покровом тьмы. Мы пытались удержаться друг за друга в рубке и вглядывались вперед, как будто что-то можно было увидеть в этом непроглядном мраке. Сейчас я думаю, что в те ужасные моменты мы трое просто смиренно ждали конца. Даже если бы корабль каким-то образом освободился от силы, захватившей его, мы бы никогда не смогли теперь выбраться отсюда.

Корабль двигался к центру огромного облака, и мне казалось, что мы должны быть уже там. Предчувствие неминуемого конца охватило всех. Но внезапно мы одновременно вскрикнули: снаружи корабля донесся шипящий звук. Наш корабль двигался в атмосфере, как бы невероятно это не звучало!

В тот же момент мы поняли, что скорость уменьшается, что та сила, которая затянула нас сюда, вдруг исчезла. Какое-то время мы не могли думать ни о чем другом. Неужели внутри этого облака существует какой-то свой мир, и через его атмосферу мы сейчас летим?

Внезапно сердце мое замерло: сбоку корабля раздалось какое-то дребезжание, а затем последовала череда хлопающих звуков на корме. На мгновение наступила тишина; мы пытливо вслушивались в темноту кабины пилота. Об корму стукнулось что-то металлическое, а затем что-то странно зашипело.

— Там другой корабль снаружи! — осенило меня. — И они пытаются пробраться к нам!

— К верхнему люку! — сжал кулаки Жул Дин. — Они там!

Судя по звукам, тот люк открылся, и в рубку ворвался поток свежего холодного воздуха.

— Наверх, к входному люку! — отчаянно завопил я. — Задержите их, кем бы они ни были!

Мы вылетели из рубки, ударяясь о стены и двери в непроглядной темноте, и ринулись по коридору, где находился входной люк. Я услышал крики остальных членов команды; они также вслепую пробирались наверх. Ворвавшись в коридор, я столкнулся с чем-то в темноте. Через мгновение две большие плоские конечности или руки схватили меня. Охваченный ужасом, я ударил наугад, в темноту, но едва оттолкнул это загадочное создание, как почувствовал, что другие находятся вокруг меня. Я помчался по коридору прочь, назад в рубку управления. Неизвестные были повсюду вокруг нас, группами, в огромном количестве. Они хватали и меня, и Коруса Кана, и Жула Дина, и всю нашу команду, мы же пытались вслепую дать им отпор.

Мне доводилось сражаться со змеевидными созданиями в комнате, полной живых мертвецов, я принимал участие в битве трех Галактик, но никогда еще не участвовал в более ужасной драке, чем эта. Она происходила в кромешной тьме, так что мы даже не имели представления о том, как выглядят создания, с которыми мы сражались. Но достаточно было прикосновений, чтобы понять: таких, как они, мы еще никогда не встречали.

Они звали друг друга, издавая переливчатые звуки, похожие на игру флейты, одновременно хватая нас своими ластами и крепко держа. Голоса их странно не сочетались с происходящим вокруг. Непонятные создания так легко двигались в темноте, как мы бы проделывали бы подобное при дневном свете, это давало им огромное преимущество. Поэтому наше сопротивление было быстро подавлено. Меня крепко держали два противника, я слышал крики своих друзей и понимал, что схватили всех. Странные существа из темноты захватили наш корабль! Не отпуская, они повели нас в конец коридора, а затем освободили. Изумленный, я шагнул в сторону одной из дверей. Но за считанные секунды я снова был задержан. В темноте послышался жужжащий звук, и тут же невыносимая пронизывающая боль пробежала по всему телу. Я сделал шаг назад, жужжание прекратилось, и боль затихла. Жул Дин и Корус Кан, которые тоже пытались скрыться в темноте, попали в такую же ловушку и отступили вместе со мной. Было очевидно, что странные захватчики каким-то образом знают о каждом нашем шаге, а жужжание явно издает их оружие. Позже мы поняли, что это было оружие, испускающее болевые импульсы. Боль — это электрический импульс в определенном нерве, и это оружие было способно создавать такие импульсы большей или меньшей силы в нужном участке нервной системы разумного существа.

Наконец осознав, что убежать от аборигенов в темноте невозможно, мы решили держаться вместе. Слышались их переливчатые голоса, зовущие друг друга, и через несколько мгновений мы почувствовали, что генераторы снова заработали. Воздух снаружи засвистел, и корабль начал двигаться. Оцепенев от страха, мы прислушались.

— Кто же они такие? — прошептал Корус Кан. — Создания темноты, создания космического облака, которые движутся в этой тьме как при свете дня!

— Должно быть, здесь есть какая-то планета, где они живут, — пожал плечами я. — И через её атмосферу мы сейчас летим. Полагаю, они прилетели, чтобы захватить наш корабль, и теперь везут нас туда.

Планета в этой непроглядной тьме? Как они могут здесь жить, как могут передвигаться? Кто знает? Кем бы они ни были, ясно только, что тысячи кораблей в Галактике, включая наш, были затянуты в это облако по каким-то неизвестным причинам. Интересно, какая судьба постигла остальных?..

Какое-то время наш корабль пробирался через темноту, потом его скорость резко снизилась, и он с легким дребезжанием приземлился на твердую поверхность.

Мгновенно все двери, которые были закрыты, открылись, и темные создания со странными переливчатыми голосами, снова используя свое болевое оружие, повели нас по коридору к входному люку, чтобы выйти на твердую, чем-то вымощенную поверхность планеты.

Вокруг нас по-прежнему царила абсолютная тьма, но мы почувствовали, что оказались на открытом пространстве, на планете бесконечной темноты в самом сердце черного облака.

Нас повели вперед. Мы шли вслепую, направляемые их прикосновениями или толчками. Отовсюду доносились звуки переливчатых голосов бесчисленного количества странных созданий. Время от времени протягивая руку вперед, я убедился, что нас ведут через лабиринты зданий с гладкими стенами и широкими дверями. Из-за дверей доносился звон и громыхание каких-то работающих механизмов, а вокруг опять раздавались необычные голоса и тяжелые шаги аборигенов. Мы поняли, что нас ведут через город — город полнейшей темноты, в котором эти создания передвигаются так же свободно, как мы это делаем в собственных городах, освещенных солнцем.

Во время движения через город я начал понимать, как эти создания могут столь уверенно двигаться в темноте, и прошептал Корусу Кану и Жулу Дину. Должно быть, они были способны на это благодаря своему слуху, поскольку, как мне казалось, только из-за звука наших шагов они могли контролировать и вести нас. И все же неужели возможно, чтобы какая-то раса разумных существ могла жить и возводить города в темноте космического облака, руководствуясь только лишь слухом?

Дважды захватчики поворачивали нашу группу налево и направо, будто придерживаясь определенного маршрута по улицам беспросветного города. Через какое-то время, когда они прикоснулись к нам своими ластами, чтобы мы еще раз повернули, я их неправильно понял и повернул направо вместо того, чтобы повернуть налево. В то же мгновение боль пронзила каждый нерв тела, и я услышал жужжание прямо за собой. Боль была настолько невыносимой и неожиданной, что заставила меня сделать то, чего я никогда бы не сделал. Я повернулся и со всей силы набросился на стоящее в темноте за моей спиной создание. Мой удар попал прямо в большое холодное тело этого существа, и я почувствовал, как оно отлетело куда-то в сторону. Жужжание прекратилось, боли больше не было; неизвестное оружие с грохотом упало на землю. Моментально послышались голоса других охранников и звук тяжелых шагов, приближающихся ко мне. Услышав это, я поддался инстинкту и помчался прочь от них — вслепую, через темноту. Их крики раздавались далеко позади.

Послышались звуки драки и жужжание зловещего оружия. Когда я услышал это, то понял, что члены нашей команды тоже попытались сбежать, но были пойманы. Охранники погнались за мной в темноте.

Я изо всех сил несся вперед, сталкиваясь то с одним, то с другим созданием, постоянно натыкаясь на них. Я понимал, что в мире темноты я в очень невыгодном положении, но все равно надеялся убежать от существ, преследовавших меня. Их переливчатые голоса звучали повсюду; казалось, они распространяют тревожный сигнал по всему городу. Когда я в очередной раз наткнулся на создание, чьи плоские конечности пытались схватить меня, я осознал, что лишь ненадолго смог отделаться от них в темноте, к которой они привыкли. Снова я поддался инстинкту и, нащупав за собой широкую дверь, скользнул туда, пригнулся и замер, почувствовав позади какой-то металлический предмет.

Похоже, комната, в которую я попал, была очень большой: вдалеке я слышал гудение и звон механизмов, а также ускоряющиеся шаги темных созданий, которые бросили свои занятия, чтобы откликнуться на сигнал тревоги с улицы. Они бежали прямо мимо меня, к двери, так близко, что я мог дотянуться до них руками. Я замер, боясь даже вдохнуть, так как, хотя и находился всего в нескольких футах от них, был уверен, что они могут обнаружить меня только по звукам, которые я издаю. Я слышал, как они отвечают созданиям снаружи, слышал, как шум сирены постепенно затихает, по мере того как они движутся вдоль улицы. На мгновение я вздохнул свободно, но только на мгновение. Создания, которые бежали к двери, вдруг повернули обратно. Двое из них остановились так близко от меня, что их тела практически касались моей руки.

Неподвижно, как статуя, лежал я в темноте, пока эти двое разговаривали позади меня. Малейшее их движение в мою сторону — и они бы обнаружили чужака. Малейший звук с моей стороны — и разоблачение было бы неизбежно.

Казалось, я ждал целую вечность, хотя прошло не больше двух минут, пока они наконец-то ушли — только судьба уберегла меня от разоблачения. Вскоре работа в помещении возобновилась: снова послышалось жужжание машин и звуки шагов.

Опасность мгновенного разоблачения миновала, но как я мог надеяться убежать из этого города, с этой планеты вечной темноты? Я не мог передвигаться по улицам так же, как создания, населяющие город, а слепо бродить означало моментальное разоблачение. Как мог я надеяться найти Коруса Кана, Жула Дина и остальных в странном мире, где ничего не видел? Казалось, что убежав от захватчиков на некоторое время, я только отдалял мучения, которые, в противном случае, могли бы быть прекращены, по крайней мере, смертью.

Находясь в отчаянном положении, я пытался привести мысли в порядок. Было очевидно, что оставаться на месте бессмысленно: хотя я и мог прятаться какое-то время, меня все равно рано или поздно нашли бы. Лучше поискать остальных и корабль, даже если это и бессмысленно. Пытаться пройти по улицам этого города казалось безумием, хотя это было единственное, что могло помочь найти друзей. Я собрал все свое мужество и выполз через широкую дверь на улицу.

Там, беспомощно останавливаясь в темноте, я прислушивался. Повсюду слышались тяжелые шаги созданий, идущих в разные стороны. Мне показалось, что их меньше всего по краям улиц, поэтому я пополз вперед, прижимаясь к гладким стенам зданий. Услышав, что впереди ко мне кто-то приближается, я остановился, так как понимал, что звук шагов выдаст меня тонкому слуху аборигенов. Как только темное существо прошло мимо, я продолжил двигаться вперед. Когда снова послышались шаги, я опять остановился.

Я медленно продвигался вдоль улицы, припадая к земле каждый раз, когда какое-нибудь создание приближалось ко мне, и молился, чтобы в меня никто не врезался. Вслепую я нащупывал дорогу через город вечной ночи.

Наконец я очутился в конце улицы, рядом больше не было гладких стен зданий. Я вышел на обширное открытое пространство, где царила какая-то суматоха. Прополз немного вперед, останавливаясь каждые несколько секунд, так как мимо постоянно кто-то проходил, и уткнулся во что-то вроде большой гладкой стены из металла. На мгновение я замер в удивлении, так как мне хватило нескольких секунд, чтобы понять, что это — огромный межгалактический корабль, такие тысячами курсируют по Галактике. Множество их затянуло в облако!

На несколько мгновений я был настолько поражен, что не мог больше ни о чем думать. В том, что передо мной один из пропавших кораблей, я даже не сомневался. Неужели все они были захвачены, как наш, темными созданиями? Что все это значит?

А суматоха вокруг корабля и рядом со мной продолжалась. По мере того как я осторожно продвигался вдоль корпуса корабля, я слышал, как толпы темных входят и выходят через его люки с какими-то металлическими предметами в руках, задевая дверные проемы своей ношей. Старательно избегая этих созданий, я двигался в сторону и уже через несколько мгновений добрался до другого межгалактического корабля, который был центром столь же бурной деятельности. Очевидно, их здесь было немало. И так же очевидно, что эти темные создания готовят их к какому-то важному делу. Но к какому?

Кто-нибудь неизбежно столкнулся бы со мной в темноте, если бы я оставался там, поэтому пришлось нехотя ползти обратно, на улицу, с которой пришел. Однако это оказалась не та улица, а другая, поуже. На ней существ было меньше, хотя я все так же слышал вокруг множество тяжелых шагов, спешащих к месту, где стояли корабли.

Я пошел по этой улице, не зная, куда и зачем иду, не зная, иду ли я обратно или нет, и не особо заботясь об этом.

К тому моменту стало ясно, что я обречен слепо бродить в темноте этого города, пока меня не найдут и не схватят. Не осталось ни капли надежды на что-то лучшее.

Но я все еще соблюдал осторожность, припадая к земле каждый раз, когда слышал звук приближающихся шагов, и не поднимаясь, пока они не затихали вдали. Один раз, когда я снова замер, ластоподобная конечность проходящего мимо существа практически коснулась меня, но так как я не шевельнулся, темный прошел мимо, ничего не заметив.

После того как я прополз по улице около тысячи ярдов, заботясь только о том, чтобы меня никто не заметил, я наткнулся на отходивший в сторону еще более узкий переулок. Свернув туда, я понял, что там темных еще меньше: они, похоже, предпочитают широкие улицы.

Я встречал одного или двух через каждую тысячу футов, и, хотя теперь было тяжелее увернуться от них, чувствовал себя более уверенно. Эта уверенность и погубила меня: когда я прошел мимо двери одного из зданий без обычной предосторожности, оттуда появилось большое создание, которое врезалось прямо в меня.

На мгновение оно, должно быть, было удивлено больше меня и прежде чем поняло, что произошло, я кинулся на него, так как прекрасно понимал, что, сбежав, я себя не спасу.

Мои руки тщетно искали, за что бы ухватить это скользкое холодное тело, в то время как его ластоподобные конечности уже схватили меня. Казалось, у него нет ни головы, ни шеи, он был почти бесформенным. Но каким-то чудом в следующее мгновение мои руки нащупали узкое отверстие в верхней части его тела. Я сразу же зажал это отверстие рукой и по сдавленному звуку понял, что нашел у монстра рот.

Крепко зажимая его и обхватывая тело второй рукой, я пытался побороть темного, а он старался отбиться.

Сила плоских конечностей была невероятной, но созданию мешало, что я прижимал их к его телу. Противник бросал меня из стороны в сторону, ударяя об стены зданий и мостовую.

Не было слышно ничего, кроме задыхающихся звуков — видимо, существо тоже дышало кислородом, и моя рука, зажимающая рот, душила его. Я отчаянно усилил хватку, темный же с еще более отчаянной силой попытался высвободиться. Любой звук приведет свору аборигенов на помощь, и осознание этой опасности придавало сил. Неистовое сопротивление создания вскоре прекратилось, буквально через несколько мгновений я одержал победу. Дернувшись несколько раз, тело темного обмякло. Он был мертв. Я отошел от трупа, тяжело дыша, затем замер в еще большем ужасе. Вдоль узкой улицы ко мне приближался еще кто-то; шаги были не такие тяжелые и более осторожные, словно этот кто-то исследовал пространство вокруг и то и дело останавливался. Когда шаги поравнялись со мной, незнакомец снова замер, и я задержал дыхание. Но в следующее мгновение он направился прямо на меня!

Издав что-то наподобие крика отчаяния, я бросился в темноту на приближающееся существо. Я знал, что обнаружен, и ожидал услышать переливчатый крик, который приведет сюда целую свору местных. Но, к моему крайнему изумлению, мои руки обхватили не холодное тело темного создания, а высокое человекообразное существо, не оказывающее мне никакого сопротивления. Я нащупал короткие плоские крылья, похожие на крылья летучей мыши, нащупал человеческую голову с большим клювом и почувствовал, как две сильные руки держат меня за плечи, а голос вкрадчиво шепчет что-то мне на ухо на языке нашей Галактики.

— Тише! — прошептал незнакомец. — Еще один звук, и они сбегутся сюда со всего города!

— Ты, — пробормотал я. — Ты из Галактики, снаружи, ты говоришь на нашем языке. Но как…в такой темноте…

— Не сейчас! — оборвал он. — Я все объясню чуть позже, а сейчас мы должны убраться с этой улицы и забрать отсюда мертвую тварь, пока ее не обнаружили. Сюда, за мной.

Двигаясь в непроницаемой темноте, как человек во сне, я чувствовал, что незнакомец ведет меня к телу темного, которого я убил. Мы вдвоем подняли его и пронесли немного вдоль улицы, пока проводник не свернул в узкий проем между двумя гладкими стенами. Туда мы и бросили это тело, пригнулись и поползли. Я обнаружил, что мой компаньон двигается в темноте, словно при свете дня, и мои первые слова, которые я прошептал ему, были про его способность так свободно передвигаться.

— Вот, — ответил он, — надень эти диски на глаза.

Он достал откуда-то два плоских маленьких диска не больше дюйма в диаметре, каждый из которых прикрепил к моим глазам с помощью оправы на вакуумных присосках. Я издал непроизвольный крик изумления — кромешная тьма, окружавшая меня с тех самых пор, как нас затянуло в облако, внезапно уступила место пульсирующему фиолетовому свету, позволявшему видеть все вокруг.

Я четко видел возвышающиеся стены двух зданий, между которыми мы ползли, узкую улицу, на которой я боролся с темным, и моего напарника. Я увидел, что он действительно высокий, с крыльями, как у летучей мыши, с мощным клювом и темными глазами. Я сразу же узнал в нем представителя расы летучих мышей, населявшей планеты звезды Денеб. Денеб! Эта слово заставило вспомнить историю, которую нам рассказал Шеф, прежде чем отправить сюда. Я схватил компаньона за руку.

— Зак Зенет! — закричал я. — Вы Зак Зенет, ученый с Денеба, несколько лет назад оправившийся исследовать облако!

Тот кивнул.

— Да, я Зак Зенет, — подтвердил он. — И прошло много лет с тех пор, как я отправился в это проклятое облако, обитель тьмы и ужаса.

— Но для вас это не тьма! — воскликнул я, указывая на диски у него на глазах. — С этими штуками вы можете видеть в абсолютной темноте, хоть я и не понимаю как.

— Очень скоро я расскажу вам об этом, — пообещал Зак Зенет. — Но как получилось, что вы бродите в этом городе созданий темноты?

В двух словах я объяснил ему, как нас отправили исследовать пропажу множества межгалактических кораблей в космическом облаке, как нас самих в него затянуло, как нас схватили и привели в этот город, как я сбежал. Ученый внимательно слушал, кивнув пару раз, а когда я закончил, задал вопрос.

— Вы наткнулись на скопление захваченных межзвездных кораблей, которые они к чему-то готовят. Но догадываетесь ли вы, зачем они затянули все эти корабли в облако и к чему их готовят?

Я покачал головой, и его лицо помрачнело.

— Они готовят тысячи кораблей, Дар Нол, — сказал он, — чтобы привести в исполнение план, который принесет ужас в нашу Галактику: они готовятся вырваться из облака, захватить наши звезды и планеты, предав их темноте!

— Предав темноте? — повторил я, и Зак Зенет снова кивнул.

— В считанные часы они покинут свою планету и облако и ворвутся в нашу Галактику. Даже пока мы разговариваем, они готовятся к воплощению своего плана. Я наблюдал, как темные создавали и вынашивали его на протяжении всех лет, что я провел здесь. Ведь я уже много лет нахожусь здесь. Вы слышали, что я решился сделать то, чего никто и никогда не делал — исследовать космическое облако изнутри. Я знал, что свет не может там существовать, поскольку его отсутствие связано с взаимодействием эфирных токов, генерирующих эфирные колебания с частотой, нейтрализующей весь световой спектр излучения. Мой план заключался в том, чтобы увидеть в этой темноте с помощью вибраций за пределами света, ультрафиолетовых вибраций.

Они не нейтрализованы, на них ничто не повлияло, и я разработал особые светофильтры или очки, которые позволяют глазам воспринимать ультрафиолетовые колебания и, таким образом, видеть в фиолетовом свете, поскольку ультрафиолетовое излучение имеет такую же природу, как и световое.

Вооруженные этими очками, я с ассистентами отправился в облако на нашем корабле. Внутренний мир его предстал перед нами в фиолетовом свете, а когда мы приблизились к центру, то разглядели маленькую планетку, которая неподвижно парила в самом сердце облака. Мы приземлились, чтобы исследовать ее, и обнаружили, что она населена странными темными существами, которые развивались на ней веками и совсем не имели глаз, зато их слух был настолько тонкий, что они идеально приспособились к жизни без зрения.

Едва мы приземлились, как темные схватили нас. Они показали нас своим правителям, которые внимательно изучили пленников. Эти безглазые существа даже не представляли, что за пределами облака могут существовать другие миры, и у них не было ни одного космического корабля. Но узнав, что существует множество других планет, они начали разрабатывать план нападения и захвата, поскольку на своей планете им было уже тесновато.

Ассистентов убили, но оставили в живых меня и, пытая болевым оружием, пытались выведать информацию. Они поняли, что им потребуются тысячи межгалактических кораблей, чтобы выбраться во внешний мир, и при этом у них нет средств на эти корабли в ближайшее время. Поэтому темные разработали способ, как затягивать к себе корабли, проходящие мимо облака.

Это происходит за счет магнитного поля их планеты. Как вы знаете, каждая планета в космосе — это огромный магнит с северным и южным полюсом. Темные задумали увеличить магнитное поле в тысячи раз способом, который заключается в одновременной подаче мощного электрического заряда на оба полюса планеты.

Они поместили необходимую аппаратуру на полюсах и установили блок контроля электрического заряда на крыше здания правительства. Когда он отключался, магнитное поле этой планеты увеличивалось в тысячи раз. Эта невероятная сила выходила за пределы облака, захватывала все межгалактические корабли, проходящие мимо, и затягивала их внутрь.

Если бы блок продолжал оставаться отключенным, планета темных была бы буквально раздавлена огромными транспортниками. Но, как только беспомощные корабли достигали атмосферы, блок контроля включали снова, и магнитное поле снова становилось слабым.

Затем, когда множество кораблей, беспомощных в беспросветной темноте, оказывались здесь, собственные корабли местных жителей, которые они соорудили в небольшом количестве и которыми могли управлять, ориентируясь на отраженные электрические колебания, поднимались в воздух и брали добычу на абордаж.

После чего корабли сажали на поверхность, а абсолютно беззащитные в полной темноте пассажиры ничего не могли поделать. Почти всех, кто находился на захваченных кораблях, темные убили своим болевым оружием, но некоторых, кого посчитали полезными, они оставили в живых и, как и меня, заключили в тюрьму, находящуюся в здании правителей.

Вскоре после этого они повторили свою операцию, отключая блокировку и затягивая внутрь новые группы кораблей. Еще много раз они проделали то же самое и с тем же результатом. Через какое-то время они захватили один только ваш корабль, но для них не было никакой разницы, ведь предыдущие три попытки принесли им тысячи кораблей, в которые могут поместиться все безглазые жители планеты.

К данному моменту они уже почти закончили переоборудование транспортников, установку в них специальных устройств навигации и устройств, с помощью которых они захватят Галактику. Да, у них есть устройства, способные поглотить весь свет на огромном расстоянии вокруг, нейтрализуя световые волны так, как это происходит естественным образом здесь, внутри облака.

И таким образом они неизбежно завоюют нашу Галактику. Поскольку единственное, что им необходимо — это приземлиться на какую-либо планету и с помощью своего устройства поглотить свет вокруг. Погруженные в абсолютную тьму местные жители ничего не смогут противопоставить безглазым, чувствующим себя в темноте уверенно, и тогда они смогут уничтожить беззащитных разумных болевым оружием. Последние приготовления заканчиваются, и толпы темных спешат к готовым к старту кораблям. Знание всего этого довело меня до отчаяния, и я смог сбежать из дома правителей.

Я всегда хранил пару ультрафиолетовых очков и благодаря им смог избежать этих существ, надеясь украсть корабль и вернуться в Галактику, чтобы предупредить об опасности. Но я не мог и близко подобраться к этим кораблям, и, когда бродил по городу, потеряв всякую надежду, я увидел вас, дерущегося с темным, вот и подошел.

После того как Зак Зенет закончил свою грустную историю, я некоторое время молчал, уставившись в узкую улочку, залитую фиолетовым светом.

— То есть вы считаете, что единственная надежда — это украсть корабль и выбраться из облака, чтобы предупредить Галактику об опасности, прежде чем будет слишком поздно? — спросил я.

Он кивнул.

— Какие еще есть варианты? Ничто не может остановить их вторжение, так как не пройдет и часа, как толпы безглазых хлынут в нашу Галактику из облака. Они уже делают последние приготовления.

— Но что будет с моими друзьями? Я не могу просто сбежать и оставить Коруса Кана, Жула Дина или любого другого здесь!

На мгновение Зак Зенет задумался, затем сказал:

— Для вашей команды надежды нет. Думаю, правители приказали тут же всех убить. Разве что ваши друзья представляли какую-то ценность для них… Тогда есть шанс, что их оставили в живых на какое-то время и посадили в тюрьму в доме правителей.

— Значит, наша задача — вытащить их оттуда, — констатировал я.

— Всего-то, — усмехнулся ученый. — Что ж, одна задача едва ли не безнадежнее другой, но мы можем попытаться. Надо вытащить ваших друзей поскорее, если это вообще возможно, поскольку темные наверняка убьют всех заключенных, прежде чем отправятся в нашу Галактику.

Мы встали и осторожно двинулись по узкой улице. Осматривая все вокруг в фиолетовом свете, я видел бесконечное множество теней, спешащих в разных направлениях по широкой улице, пересекающей нашу. Здания по обеим сторонам были высокие и прямоугольные, несколько футов высотой, стены их — гладкие и черные. В домах виднелись двери, но ни одного окна, что делало их похожими на огромные коробки. С некоторым усилием я вспомнил, что в такой кромешной тьме от окон мало пользы.

Зак Зенет указал на большое здание вдали, возвышающееся над остальными, на его крыше я заметил очертания космических кораблей.

— Дом правителей, — прошептал он. — Там находятся ваши друзья, если они вообще еще живы.

— В таком случае надо скорее идти туда, — я повернулся в ту сторону, и мы без лишних слов пошли по узкой улице.

Когда мы подошли к более широкой улице, которая пересекала нашу, пришлось идти более осторожно, и именно здесь я получил первое представление о том, как выглядят темные создания. Они были почти такими, какими я их себе представлял: большие вытянутые тела, двигающиеся на двух похожих на ласты конечностях, и с двумя такими же верхними «руками». В верхней части тела единственными различимыми чертами были маленький рот и большие уши по бокам.

Глядя на них, я заметил, что эти существа ориентируются в пространстве только на слух, избегая друг друга, когда услышат шаги, отворачиваясь от стен и других препятствий, прислушиваясь к эху своих шагов. В результате эволюции в бесконечной тьме слух значил для местных жителей то же, что для нас зрение.

Зак Зенет, сделав мне знак быть осторожнее, шагнул вперед и пошел по краю улицы в тот момент, когда поток безглазых существ немного поубавился. И все же, когда мы уже дошли до другого ее конца, приближение двух монстров, несущих часть механизма, заставило нас остановиться, чтобы не быть замеченными. Эти двое прошли в нескольких дюймах, это было непередаваемо странно и ужасающе — стоять неподвижно на залитой фиолетовым светом улице, когда эти два существа проходили так близко. Потребовались немалые усилия, чтобы вспомнить, что если мы не издадим ни звука, нас не заметят.

Когда мы продолжили путь, я осмотрелся по сторонам и увидел, что по всему городу, насколько хватает взгляда, толпы темных направляются к огромному открытому пространству, где их ждали тысячи захваченных межгалактических кораблей. Последние детали непонятных устройств загружались на них, затем сами монстры поднимались на борт. Они были на пути к тому, чтобы вырваться из облака и обрушиться на миры нашей Галактики!

Эта сцена заставила нас поторопиться. Останавливаясь тут и там, замирая как статуи, чтобы темные создания прошли мимо, мы шли по улицам, пока не добрались до дома правителей. К этому времени большая часть жителей города уже расселась по кораблям, поэтому мы продвигались вперед быстрее.

Зак Зенет то и дело оборачивался и шептал, чтобы я был осторожнее. На третий раз, когда ученый так сделал, его глаза вдруг расширились от ужаса, он ринулся ко мне, протянув руки. Моментально запаниковав, я было бросился бежать, но прежде чем успел сдвинуться с места, два больших ласта схватили меня сзади за голову и сорвали с глаз очки.

В тот же миг я снова погрузился в беспросветную тьму. Затем послышался чей-то топот. Меня отпустили и оттолкнули куда-то в сторону. Рядом послышались звуки жестокой схватки, видимо, Зак Зенет и тот монстр держали друг друга в тисках, но я не мог ничем помочь своему товарищу из-за окутавшей меня темноты.

Я бросился на звуки битвы, но был отброшен назад сильным ударом, пришедшимся в лицо. Я тщетно ощупывал руками мостовую в поисках очков, слыша тяжелое дыхание Зака Зенета и придушенные крики его противника.

Но вдруг звуки схватки резко прекратились, и где-то в темноте что-то тяжелое упало на мостовую. Кто победил? Я замер в ожидании ответа, пока меня не схватили за плечи, и я не обернулся, перепугавшись до смерти. Как только я повернулся, чья-то рука прикрепила маленькие диски мне на глаза. Все вокруг снова оказалось залито фиолетовым светом, я увидел тяжело дышащего Зака Зенета. Рядом лежало мертвое тело.

— К зданию! — с трудом проговорил он. — По моим подсчетам, у нас осталось всего несколько минут!

Мы рванулись вперед, прямо по улице, так как впереди не было видно больше ни одного безглазого монстра.

С замиранием сердца мы поняли, что все или почти все уже загрузились в корабли. Еще несколько минут — и они двинутся прочь из облака, чтобы обречь нашу Галактику на вечную темноту!

Мы бежали по улице, уже не беспокоясь, что нас кто-то может услышать, пока не увидели перед собой очертания огромного, похожего на коробку, дома правителей. Ни одного темного создания не было видно поблизости. Мы подбежали к большой квадратной открытой двери и остановились на мгновение, несмотря на спешку.

Далеко за городом послышалось жужжание, как от целого роя пчел. Этот звук я хорошо знал, и сердце мое ушло в пятки. Это был звук генераторов космических кораблей, и это означало, что они сейчас стартуют! Справа от нас множество кораблей поднималось в воздух. Далеко впереди и позади были тысячи и тысячи межгалактических транспортов, нагруженных безглазыми монстрами! Они покидали свою планету, свое облако!

— Они взлетают! — закричал я Заку Зенету. — Мы опоздали!

— Еще нет! — выдохнул он в ответ. — Смотри, на крыше стоит еще один корабль! Должно быть, они сейчас убивают заключенных!

На крыше здания правителей мы действительно заметили корабль, который еще не взлетел. Смысл слов Зака Зенета заставил меня подобраться. Этот корабль ждал монстров, которые сейчас убивают заключенных! И Жула Дина, и Коруса Кана!

Я вскрикнул от гнева и бросился вперед, Зак Зенет бежал за мной. Я едва различал комнаты, через которые мы бежали, странные столы и стулья, инструменты. Через несколько секунд мы уже взлетели по лестнице наверх.

Мы поднимались все выше и выше, а затем где-то над нами послышались пронзительные крики боли… Я на мгновение сбился с шага и мертвенно побледнел, после чего ринулся по лестнице еще быстрее, надеясь спасти хоть кого-то — ведь каждый такой крик означал чью-то страшную смерть…

— Болевое оружие… — всхлипнул Зак Зенет. — Им они убивают всех заключенных…

— Жул Дин! Корус Кан! — отчаянно кричал я снова и снова. Откуда-то сверху послышался слабый крик в ответ. Мы бросились на следующий этаж, вперед по широкому коридору и остановились перед толстой дверью, из-за которой слышались голоса моих друзей.

Я яростно бросился на дверь, но замок не поддался, так как дверь была из какого-то очень прочного материала. Очередные крики послышались с этажа над нами, и, когда они затихли, мы услышали, что безглазые существа направились вниз, собираясь разделаться с последними заключенными.

Зак Зенет быстро оттащил меня в сторону.

— Подожди! — скомандовал он, и, поняв его план, я безмолвно замер рядом.

Вниз по ступенькам в коридор вошло около десятка безглазых монстров, несущих похожие на воронки металлические инструменты. Видимо, это и было болевое оружие. Переливчатые голоса темных становились громче, по мере того как они приближались к двери, у которой мы стояли. Мы увидели ласту на механизме двери, и, как только она открылась, монстры направили свое оружие на двоих внутри комнаты. Но в этот момент в игру включились мы с Заком Зенетом.

Как только мы набросились на темных, раздались истошные крики, но, прежде чем остальные смогли понять, что происходит, двое уже бездыханными лежали на полу.

В тот же миг мы бросились в помещение к Корусу Кану и Жулу Дину, тоже ринувшимся в схватку.

Они сражались в абсолютной темноте без ультрафиолетовых очков, позволяющих Заку Зенету и мне видеть, и, хотя пятеро безглазых монстров были убиты в первые мгновения боя, остальные уворачивались с редкой ловкостью и скоростью, распознавая наши движения на слух.

В мгновение ока Корус Кан оказался на полу, потащив за собой одно безглазое существо.

Жул Дин вслепую схватил двоих своими огромными руками. Но прежде чем я или Зак Зенет успели схватить оставшегося, он отскочил и схватил оружие. Послышался жужжащий звук, и в тот же момент все мы почувствовали, как каждый нерв обожгла невыносимая боль, которая, казалось, разрывала на части.

Я еле стоял, прислонившись к стене, испытывая невыносимые мучения. Жул Дин и Корус Кан, хотя они и убили своих противников, тоже корчились от боли.

Существо с оружием приближалось к нам, и я понял, что еще несколько секунд этой невыносимой боли — и он расправится с нами, как со всеми предыдущими заключенными. Но в это мгновение перед моими глазами был совершён самый храбрый поступок, который я когда-либо видел в своей жизни.

Зак Зенет находился ближе всех к монстру, когда тот пустил в действие свое оружие, и испытывал такую же боль, как и все, но, когда безглазый подошел ближе, выпрямился и, едва удерживаясь в сознании, собрал все оставшиеся силы, кинулся вперед и набросился на него.

Оружие упало на пол, изматывающая боль прекратилась, и мы бросились на помощь ученому. Вскоре монстр рухнул замертво.

Все четверо еле стояли на ногах. Зак Зенет вытащил из сумки на поясе две пары ультрафиолетовых очков и протянул их моим друзьям.

— На крышу! — скомандовал он. — Корабль на крыше — единственный шанс выбраться из облака и предупредить Патруль, прежде чем безглазые нападут!

Не успел он это произнести, как мы уже прыгали по ступенькам от этажа к этажу, пока не выскочили на широкую плоскую крышу огромного здания. Одной секунды оказалось достаточно, чтобы понять, что происходит. В центре крыши поднимался в воздух квадратный механизм, который был центром бесчисленных проводов и частью огромного блока контроля, на тот момент открытого, в отключенном состоянии превращающего планету в огромный магнит. С одной стороны стоял корабль без пассажиров, ожидавший безглазых, которые должны были убить заключенных. Но, когда мы выбежали на крышу, мой взгляд привлекло не это, а то, что творилось вокруг нас и над нами. Целый город, целая планета оказались покинутыми! Высоко вверху виднелось бесчисленное множество черных точек, быстро уменьшающихся в размере. Это были тысячи межгалактических кораблей с толпами безглазых существ внутри, они направлялись на завоевание нашей Галактики!

— Они взлетели! Они вылетают из облака! Мы опоздали!

Эти слова прозвучали как гром, мы стояли неподвижно, уставившись на армию, несущую смерть и разрушения нашим родным и близким. Не смогут народы, живущие при свете, противостоять живущим во тьме, если они распространят ее повсюду. Невозможно опередить их, чтобы хотя бы предупредить Галактику о надвигающейся опасности. Как будто окаменев, мы стояли и смотрели на армию удаляющихся кораблей. Слишком поздно!

Внезапно сквозь почти бессознательное состояние до нас дошел странный звук. Зак Зенет смеялся. Это был пронзительный, безрадостный, почти истерический смех; трясясь и задыхаясь от хохота, ученый, пошатываясь, прошел по крыше до огромного блока в центре. Через мгновение, с таким же странным смехом, он подошел к панели управления и резким движением выключил его. И как только он это сделал, откуда-то снизу раздалось гулкое жужжание.

Мы молча уставились на Зака Зенета, смотрели, как он направляется к нам, как указывает пальцем вверх, а лицо его становится напряженным и хитрым. Мы подняли головы. Огромное количество черных точек все еще виднелось над нами, но они больше не уменьшались. Они увеличивались! Какое-то неясное воспоминание пронеслось у меня в голове. Блок контроля, который отключил Зак Зенет! Блок, который делает из этой планеты огромный магнит невероятной мощности, который безглазые используют, чтобы затянуть в облако корабли! И он только что был отключен!

— Корабли! — радостно вскрикнул Жул Дин. — Их тянет обратно к планете, и они разбиваются!

Едва мы заметили, что тысячи огромных кораблей растут над нами с невероятной скоростью, как с протяжным ревом они начали рушиться на поверхность планеты, притянувшей их обратно! Мир дрожал и трясся под тяжестью одновременных ударов тысяч космических судов… Нас сбило с ног, планета казалась расколотой на части огромными кусками металла, которые на бешеной скорости врезались в нее, оставив нетронутыми несколько крыш домов, среди которых, по воле судьбы, оказалась и наша. На несколько ужасных мгновений невыносимый грохот рушащихся на грунт кораблей оглушил нас, а затем он стих, дрожащее здание замерло в неподвижности, и мы, пошатываясь, встали на ноги. Вокруг лежала мертвая планета, чья поверхность, за исключением нескольких уцелевших зданий, была сплошь усыпана обломками. Обломками тысяч кораблей, которые собирались нести ужас и смерть всей Галактике; обломками, означавшими полное уничтожение расы темных созданий вместе с их грандиозными планами! И причиной гибели стало их собственное изобретение, блок контроля, делавший из планеты огромный магнит, притягивающий проходящие мимо корабли. Они использовали это изобретение, чтобы захватить эти корабли и убить экипажи, но, в конце концов, возмездие настигло монстров, и их флот, несший все население планеты, разбился!

Некоторое время мы ошеломленно наблюдали за сценой глобального апокалипсиса, а затем, включив блок контроля магнитного поля, забрались в ожидающий нас корабль. Как только мы поднялись в рубку, я вцепился в пульт управления, и, едва генераторы заработали, направил корабль вверх, подальше от погибшей планеты, к фиолетовому свету наверху, к фиолетовым огонькам, которые на самом деле были звездами. Очки упали с моих уставших глаз, и абсолютная тьма облака снова охватила меня, но я не стал отвлекаться, чтобы надеть их, а продолжал держать корабль на расчетном курсе, сохраняя предельно возможную скорость.

Мы неслись так быстро, что буквально через несколько мгновений вылетели из кромешной тьмы в открытый космос, к родным звездам. Но даже тогда я не сбавил скорость, а продолжал гнать корабль вперед, подальше от необъятной тьмы, уменьшающейся позади нас, подальше от проклятого облака, обитатели которого хотели его покинуть, но не смогли, и теперь останутся там в вечном гробовом безмолвии.

Корсары космоса

Межзвёздный патруль

— Каким было самое большое приключение, в котором вы когда-либо принимали участие во время службы в Межзвёздном Патруле?

Этот вопрос часто задают мне, капитану Патруля Дару Нолу, и двум моим офицерам.

И я всегда отвечаю так:

— Я уверен, что сражение со змеями было самым безумным из всех наших приключений.

Мой первый помощник, Корус Кан, никогда с этим не соглашается:

— Нет, хуже всего было, когда нас затянуло в темное облако.

А мой второй помощник, Жул Дин, обычно не согласен с нами обоими:

— Еще чего! Самым рискованным было путешествие внутрь кометы.

Чтобы раз и навсегда уладить расхождение во мнениях, я задал этот вопрос Лакью Ларусу, Командующему Межзвездным Патрулем. Он знает обо всех делах, в которых мы участвовали. Лакью долго думал, прежде чем ответить.

— Дар Нол, — сказал он наконец, — мне кажется, что схватка с космическими корсарами была именно таким делом.

Но, оглядываясь назад, я не уверен, что Лакью прав. Да, это было наиболее жестокое космическое сражение, в котором когда-либо участвовали самые заслуженные ветераны Патруля. Но ведь было немало и других…

Мой крейсер только что вернулся в штаб на Канопусе, когда все это свалилось на нас. Несколько долгих недель наш корабль патрулировал пустынные сектора Галактики в районе Миры, летая от звезды к звезде и следя, чтобы повсюду соблюдались законы. Наш экипаж очень обрадовался, когда прибыла смена и появилась возможность вернуться в штаб для отдыха. На полной скорости мы понеслись через Галактику между солнцами и туманностями и, наконец, увидели, как планеты Канопуса кружатся вокруг гигантского белого светила, свет которого омыл наш крейсер.

Но пребывание в штабе оказалось коротким. Как только я поднялся в башню, где располагалось командование Межзвёздного Патруля, и сообщил Командующему о нашем возвращении, выяснилось, что нас уже ждет новое задание.

— Мне очень жаль, Дар Нол, что я сразу же посылаю вас обратно в космос, — развел руками Лакью Ларус, — но есть срочная работа.

— Какая именно, сэр? — с тяжелым вздохом спросил я. — Нужно подмести пространство от метеоритов?

— Нет, на основных маршрутах сейчас все чисто, — усмехнулся Командующий. — Но я только что получил послание от астрономов с Бетельгейзе, в котором говорится, что к нашей Галактике приближается из внешнего космоса много небесных тел. Астрономы сообщают, что этих тел около двадцати, они не светятся и являются, очевидно, группой темных звезд. Они приближаются с феноменальной скоростью и войдут в нашу Галактику в районе Бетельгейзе.

— Вы хотите, чтобы мы полетели и исследовали эти темные звезды? — устало поинтересовался я, когда он умолк.

— Да, — кивнул Лакью Ларус. — Я хочу, чтобы вы возглавили эскадру и вылетели им навстречу. Установите точный курс и скорость этих темных звезд и рассчитайте, когда и где они вторгнутся в Галактику. Затем возвращайтесь сюда с отчетом.

Я отдал честь.

— Есть, сэр! Если эскадра готова, то мы вылетаем немедленно.

— Ее корабли уже ждут вас в доках, — заверил Командующий, а когда я уже выходил, добавил: — Я лично прослежу, чтобы вы получили полагающийся отпуск после возвращения.

Я спустился в громадные доки под башней, где стояли или проходили ремонт сотни кораблей Межзвёздного Патруля. Больше всего здесь было длинных сигарообразных крейсеров, самых быстроходных кораблей в космосе, с установленными по бортам лучевыми пушками. Имелись и более медленные, с тяжелыми излучателями для уничтожения метеоров, исследовательские корабли, оборудованные всевозможными приборами и инструментами, крейсеры с защитой от высоких температур, используемые для работы вблизи туманностей и светил, и немало других кораблей, входящих в состав Патруля.

Я нашел эскадру из двадцати пяти крейсеров, предназначенную для меня и ожидавшую с приведенными в полную готовность командами и офицерским составом. Затем направился к своему крейсеру и, когда подошел к доку, где он покоился, увидел группу офицеров, слушавшую кого-то, громогласно разглагольствовавшего. Подойдя, я узнал в нем Жула Дина, моего второго помощника. Возле него, явно развлекаясь, стоял Корус Кан, первый помощник, а группа чужих офицеров слушала его, развесив уши.

— …и мы на полной скорости понеслись прямо через метеоритный рой! — рассказывал Жул Дин. — Мы летели так быстро, что ни один проклятый метеорит в этом рое не успел нас даже поцарапать.

— Но как вы не побоялись направить крейсер в рой? — недоверчиво спросил какой-то молодой офицер.

Жул Дин поглядел на него сверху вниз.

— Побоялись? Ты забудешь, что такое страх, юноша, если проведешь в космосе столько времени, сколько провел я!

— Ну, а прямо сейчас мы проведем в космосе еще немного времени, — вмешался я в разговор. — Жул Дин, собирай команду на борт.

Он обеспокоенно взглянул на меня.

— Уж не хотите ли вы сказать, что мы опять вылетаем в патруль, Дар Нол? Мы же только что вернулись!

— Вылетаем, но не в патруль, — ответил я и рассказал о миссии, которую возложил на нас Лактю Ларус.

— Почему Командующий выбрал именно нас? — возмущенно воскликнул Жул Дин. — Подумайте, сколько нам потребуется времени, чтобы покинуть Галактику и встретить эти темные звезды!

— Ну, тут уж ничего не попишешь, — сказал я, когда мы поднимались на крейсер. — Чем скорее вы перестанете жаловаться и начнете работать, тем скорее мы вернемся.

Второй помощник ушел, не переставая ворчать, и вскоре я услышал его бас, приказывающий команде занять свои места. Мы с Корусом Каном с улыбкой переглянулись и поднялись на мостик.

— Все готово? — спросил я.

Первый помощник подтвердил:

— Все в порядке. Генераторы и излучатели работают удовлетворительно, резервуары воздуха и воды полны, лучевые пушки в норме.

— Отлично, — кивнул я и включил передатчик, с помощью которого мог связаться с остальными крейсерами подразделения.

— Говорит Дар Нол, — сказал я. — Старт через пять минут. Строимся треугольником и идем на двойной скорости света, пока не уйдем от Канопуса.

Когда капитаны крейсеров ответили, что приказ принят, я повернулся к пилоту, только что вошедшему на мостик.

— Старт через четыре минуты, Ян Аллон, — приказал я. — Пока что проложите курс на Бетельгейзе.

Я услышал, как внизу белугой ревел приказания Жул Дин и лязгали, закрываясь, герметичные люки. Затем на нижней палубе взвыли большие генераторы.

Ян Аллон подождал несколько секунд, затем дал мощность на двигатели и поднял крейсер из дока. Поднявшись на орбиту, наш корабль встал в острие треугольника, к которому в давно отработанном строю присоединились остальные крейсеры эскадры.

В скором времени наше подразделение покинуло систему Канопуса, оставив громадное солнце ярко светить на задних экранах, точно громадный белый глаз, и мы двинулись, многократно превышая скорость света, к Бетельгейзе. Летели по прямой и должны были миновать Туманность Ориона, находящуюся как раз между Канопусом и Бетельгейзе. Она раскинулась на миллиарды миль — громадное пылающее облако, вдоль края которого ползла стая букашек — наша эскадра.

Как только громадная туманность осталась позади, наше подразделение достигло Бетельгейзе на самом краю Галактики. Останавливаться там не было никакой необходимости, поэтому мы миновали систему и в скором времени вырвались в открытый космос.

Галактика осталась позади — гигантское скопление солнц, плывущих в бесконечном пространстве. Перед нами лежала лишь пустота — лишенная света и такая… пустая. Далеко-далеко, на невероятном расстоянии, светилось несколько туманных пятнышек — другие галактики, столь же большие, как наша собственная, но отсюда их было еле видно.

Однако в пустоте неподалеку от нашей Галактики мы засекли с помощью специальных приборов группу темных тел, летящих нам навстречу. Эскадра скорректировала курс и направилась прямо к ним. Пока мы приближались, Корус Кан наблюдал за темными звездами по приборам и обнаружил, что они очень большого размера и двигаются с поразительной скоростью.

— Они летят быстрее, чем любая темная звезда, о которой я слышал, — сообщил первый помощник.

— Тем лучше, — недовольно проворчал Жул Дин. — Быстрее встретимся с ними и вернемся домой.

Мы уставились на экраны, поскольку черные шары приближающихся звезд были уже смутно видны впереди. Я отдал приказ снизить скорость.

— Когда мы встретимся с этими темными звездами, сразу повернем и полетим над ними, чтобы изучить все необходимое и получить нужные данные, — решил я.

В скором времени звезды превратились в громадные черные миры, закрывшие собой весь передний обзор. Мы поднялись над ними и приготовились к повороту, ожидая, когда они окажутся точно внизу. Действительно, они летели с удивительной скоростью, не присущей давно выгоревшим и превратившимся в пепел погасшим солнцам.

«Из какого же далека они прибыли к нам? — думал я. — Откуда летят эти темные странники, если в той области пространства ничего нет? И какова вероятность, что полет наугад через бесконечность привел их именно к нашей Галактике?»

Размышляя об этом, я наблюдал, как наше подразделение выполняет широкий разворот и летит над темными звездами обратно, к Галактике. После этого маневра мы с ошеломлением осознали, что эти звезды перемещаются всего лишь в два раза медленнее предельной скорости наших кораблей!

— Но это же невероятно! — не поверил я. — Темные звезды не могут двигаться быстрее всех небесных тел, которые мы когда-либо встречали!

Глаза Коруса Кана взволнованно заблестели.

— Здесь что-то странное, — заявил он. — Подождите, я кое-что проверю.

Он уткнулся в свои приборы, нацелив их на несущиеся под нами миры, а мы с Жулом Дином продолжали смотреть на экраны с возрастающим изумлением.

— Возможно, в какой-то далекой Галактике произошла космическая катастрофа, которая вышвырнула в космос эти погасшие солнца, — предположил Жул Дин.

— Но все равно они не могли бы лететь с такой скоростью, — начал было я, но тут нас прервал Корус Кан.

— Это я и подозревал! — выдохнул он. — Эти темные звезды летят с помощью искусственных двигателей!

Мы повернулись и уставились на него.

— О чем вы говорите?

— Это чистая правда! — взволнованно заверил Корус Кан. — Приборы регистрируют в пространстве сверхсильные колебания, точно такие же остаются после прохода наших кораблей! А это значит, что темные звезды оснащены генераторами и излучателями, а также средствами управления — это гигантские корабли!

— Не может быть! — недоверчиво воскликнул Жул Дин. — Кто слышал об оснащенных двигателями мертвых звездах таких размеров?!

В этот момент мне в голову пришли кое-какие мысли.

— Полагаю, что Корус Кан прав, — задумчиво произнес я. — И если полет темных звезд управляется, значит, там живут какие-то разумные существа.

— Но зачем они летят именно к нашей Галактике? — удивился Жул Дин. — И вообще, откуда они?

— Нам нужно получить ответы на эти вопросы и дать отчет штабу. Это, может быть, самая важная новость во всей Галактике.

— Давайте сядем на одной из темных звезд и проведем разведку? — предложил Жул Дин.

Я подумал над этим.

— Пока нет нужды подвергать опасности всю эскадру, — проворчал я и, включив рацию, связался с остальными кораблями. — Похоже, эти двадцать темных звезд специально летят к нашей Галактике, направляемые разумными существами, — сообщил я капитанам кораблей. — Наш крейсер спустится на разведку. Остальным оставаться на своих местах. Если мы не свяжемся с вами в течение двух часов, возвращайтесь на максимальной скорости в штаб и сообщите обо всем, что произошло.

Получив от них подтверждение, я повернулся к пилоту.

— Отлично. Ян Аллон — курс на переднюю темную звезду!

В напряженной тишине мы с Корусом Каном и Жулом Дином смотрели, как наш крейсер приблизился к первому из несущихся через пространство мертвых солнц. Что мы там обнаружим? Мы ждали, пока корабль пожирал миллионы миль.

— Кажется, ни у одной из темных звезд нет атмосферы, — нарушил тишину Корус Кан.

— Какие существа могут жить в лишенных атмосферы мирах? — хмыкнул Жул Дин.

Поверхность первой темной звезды прыгнула навстречу. Сразу же мы увидели на ней какое-то движение.

— Отлично, там есть жизнь! — воскликнул Жул Дин.

— Жизнь? — не удержался я от восклицания, когда корабль спустился еще ниже. — Это не живой мир, к каким мы привыкли! Это мир машин!

Бесчисленные движущиеся объекты оказались машинами! Вся поверхность звезды была переполнена ими.

Здесь были высокие машины, сновавшие взад-вперед на двух ногах, многоногие механизмы, подобных которым я никогда еще не видел, и десятки других их видов.

Глаза разбегались от такого разнообразия. Но среди них не было видно ничего живого. Во всем этом крылась какая-то тайна, темная и загадочная. Как эти всюду снующие и, очевидно, не имеющие живых хозяев машины могут быть населением всего мира?

— Клянусь всеми солнцами, должны же здесь быть какие-то живые разумные существа! — воскликнул Жул Дин. — В противном случае, кто построил эти машины?

— Дар Нол! — воскликнул вдруг Корус Кан. — Машины летят к нам!

Больше сотни машин, напоминающих по форме диски с какими-то трубами, очень похожими на наши излучатели, вдруг поднялись с поверхности и стремительно понеслись к нашему кораблю. В них не было никаких живых существ, никаких пилотов. Они были сами по себе!

— Кажется, они собираются напасть на нас, — сказал Жул Дин. — Ударим по ним излучателями?

— Нет, ни единого выстрела! — скомандовал я. — Их тут целая сотня!

Машины подлетели и принялись виться вокруг нашего снижающегося крейсера. Было что-то жуткое в машинах, действующих по собственной воле и ведомых своим разумом. Казалось, они рассматривают нас, но не делают ни малейшей попытки напасть. Тем не менее у меня было явственное ощущение, что они только и ждут малейшего повода с нашей стороны, чтобы наброситься.

— Продолжайте спуск, — велел я пилоту. — Очевидно, они не станут на нас нападать. По крайней мере, в ближайшее время.

— Вон там, слева на поверхности, находится что-то похожее на центр их деятельности, сэр, — доложил пилот.

— Тогда приземляйтесь там, — решил я.

Место на поверхности темной звезды, куда мы садились, был пустым участком, окруженным массой машин. Как только наш корабль устремился туда, блокируемый сверху массой летающих аппаратов, я повернулся к помощникам.

— Прикажите всему экипажу надеть скафандры, — скомандовал я. — У этого мира нет атмосферы.

— Посадка завершена, сэр, — доложил мне пилот Ян Аллон.

— Я собираюсь выйти наружу. Корус Кан, Жул Дин и пять человек экипажа пойдут со мной, — сказал я. — Остальные останутся на борту и, если с нами что-то случится, попытаются взлететь.

Сопровождаемый обоими помощниками, я спустился с мостика на нижнюю палубу.

— Открыть внешний люк, — приказал я.

Тяжелая стальная дверь отъехала в сторону, и мы с Жулом Дином, Корусом Каном и еще пятерыми космонавтами ступили на поверхность темной звезды.

Мы оказались в невообразимо странном, и чуждом месте. Вокруг царили густые сумерки, но на черных небесах, на полпути к зениту, сиял большой рой звезд. Это была наша Галактика, к которой летели загадочные темные звезды.

В полумраке, не переходя за невидимую грань круга, куда опустился наш корабль, высились гигантские машины. Они были неподвижными, но, казалось, наблюдали за нами. Я вдруг понял, что так оно и есть, и от этой мысли озноб пробежал по жилам. По другую сторону круга смутно виднелась в темноте группа неподвижных механизмов с большими рычагами и колесами. Возле них было с полдюжины приземистых накрытых колпаками машин, с тремя металлическими руками каждая.

Корус Кан легонько коснулся моей руки и прошептал:

— Эти механизмы с рычагами… похоже, именно с их помощью можно управлять полетом темной звезды!

— Давайте пойдем к ним, — предложил я. — Если тут вообще есть какой-нибудь центр управления, то он должен быть там.

Когда мы приблизились к громадным механизмам, движение прошло по толпящимся возле круга машинам — настороженное, угрожающее.

— Клянусь всеми солнцами, эти проклятые машины живые! — пробормотал Жул Дин.

Мы остановились перед шестью машинами с колпаками и тремя руками, которые явно управляли гигантскими механизмами. Какой-то инстинкт подсказал мне, что именно они являются средоточием здешней власти.

Вдруг одна из этих приземистых машин с колпаками послала мне в мозг прямое мысленное сообщение.

— Вы — жители Галактики, к которой приближаются наши темные звезды? — спросила она.

— Да, — мысленно ответил я. — А вы, машины, единственные обитатели темных звезд? Именно вы направили их в нашу Галактику?

— Верно. Мы летим из ближайшей к вам Галактики. И вся она населена только такими же машинами, как мы сами.

— Целая Галактика, населенная только машинами? — мысленно спросил я. — Да как такое возможно?

— Так было с давних пор, — ответила машина. — Уже давно мы, машины, взяли власть в той Галактике, и с тех пор сохраняем ее.

— Но откуда изначально появились эти машины? — прошептал стоящий рядом со мной Корус Кан.

Трехрукая машина, должно быть, уловила его мысли.

— В далеком прошлом нашей Галактики, — пояснила она, — существовала раса существ, которые были не машинами, а такими же, как вы, живыми созданиями. Они строили разнообразные машины, чтобы те помогали им в завоевании природы, и те постепенно становились все более самостоятельными. Наконец, эти существа придумали роботов, обладавших искусственным мозгом с памятью, ассоциациями и способностью принимать решения. То есть машины, которые умели мыслить. Очень скоро эти разумные машины превзошли своих создателей. С безукоризненной логикой они рассчитали это и поняли, что гораздо лучше приспособлены к жизни, чем их создатели. Они восстали против создавших их и уничтожили всех. С тех пор мы являемся единственными обитателями той Галактики, давно уже заполонили ее и являемся владельцами всех ее солнц и планет.

— Раса машин, восставшая против своих создателей?! — недоверчиво воскликнул Жул Дин. — И эти металлические монстры управляют целой Галактикой?

— Молчать, Жул Дин! — приказал я. — Нам нужно узнать, для чего они летят к нам.

Я послал очередной вопрос стоящим передо мной трехруким роботам:

— Как же вы сумели направить к нашей Галактике темные звезды?

— Мы обнаружили в нашей Галактике двадцать темных звезд, — тут же пришел ответ, — оснастили их двигателями, другой аппаратурой и послали через бездну пространства в вашу Галактику.

— Но зачем? — настойчиво спросил я. — Зачем вы летите к нам?

Мысленный ответ машины прозвучал, как раскаты грома.

— За звездами!

— За звездами? Что вы имеете в виду?

— Наша Галактика значительно старше вашей, — объяснил робот. — В ней слишком много солнц: красных, старых и умирающих. На умирающих планетах становится все холоднее и холоднее. На многих больше не можем существовать даже мы, машины. Мы хотим в нашей Галактике заменить умирающие солнца на новые. Мы видели, что в вашей Галактике много молодых горячих светил, вот и прилетели за ними.

Мы были ошеломлены.

— Вы с ума сошли! — сказал я наконец. — Как вы собираетесь переместить солнца из нашей Галактики в вашу?

— Очень даже просто, — ответила машина. — Эти темные звезды способны лететь, куда мы пожелаем, а как только они долетят до нужной звезды, то повлекут ее за собой специальным тяговым лучом. Тогда мы направим темную звезду обратно в нашу Галактику, и она утащит солнце за собой.

Я слушал это с возрастающим изумлением.

— Значит, вы прилетели сюда с двадцатью темными звездами, чтобы украсть у нас двадцать наших солнц?

— Это невозможно! — воскликнул Жул Дин. — Ни эти машины, ни кто-либо другой не сможет отбуксировать солнца на такое расстояние!

— Это вполне возможно, — напряженно заметил Корус Кан. — Они могут это сделать, если у них есть оборудование, о котором они говорят.

— Мы можем и хотим это сделать, — подтвердила машина. — Мы уже подлетаем к вашей Галактике, а когда доберемся до нее, то к каждой из наших темных звезд присоединится по солнцу, и мы вернемся с двадцатью солнцами в нашу Галактику. Потом станем повторять такие полеты снова и снова, пока у нашей Галактики не будет достаточно молодых горячих звезд, чтобы на наших планетах снова стало тепло. Если вы не станете сопротивляться, никому в вашей Галактике не будет причинен вред, и мы дадим достаточно времени на эвакуацию жителям тех планет, светила которых заберем. Но если вы решите помешать нам, то вскоре поймете, что это бесполезно, поскольку мы сильны и могущественны, и никакие живые существа не могут даже надеяться оказать нам сопротивление. Вы лишь напрасно пожертвуете собой.

Холодное логичное заявление машины пробудило во мне ярость.

— Как вы хотя бы на секунду могли предположить, что мы вот так просто позволим вам вторгнуться в нашу Галактику и отнять у нас солнца, какие только пожелаете? — закричал я.

Ответ машины был совершенно бесстрастен.

— Вы ничего не добьетесь своим сопротивлением, — повторила она. — Когда мы заберем молодые звезды, в которых нуждаемся, у вас останутся еще тысячи таких в запасе.

— Вы вообще не возьмете в нашей Галактике никаких солнц, — заявил я. — Вы обнаружите, что мы не столь бессильны, как вы воображаете!

Трехрукая машина проигнорировала мою угрозу.

— Возвращайтесь в свою Галактику, — сказала она мне, — и передайте своему народу то, что услышали от нас. Дайте им ясно понять, что если они не окажут сопротивления, то никто не пострадает. Но передайте также, что, если кто-нибудь выступит против нас, мы уничтожим его.

Во мне росло горячее негодование от холодной высокомерности этой механической штуковины, но я нашел в себе силы подавить его.

— Значит, мы свободны? — спросил я.

— Вам приказывают улетать, — ответил робот. — Вам приказывают передать наше послание народам вашей Галактики.

— Отлично, тогда мы уходим, — сказал я и велел своим сопровождающим: — Возвращаемся на крейсер.

Мы прошли в центр круга, окруженного машинами, взошли на борт и захлопнули внешний люк. Я поднялся на мостик со своими помощниками.

— Немедленно стартуйте! — приказал я Яну Аллону.

Генераторы загудели, и корабль быстро поднялся с поверхности темной звезды. Летающие механизмы по-прежнему сопровождали нас.

— Нас провожают, чтобы убедиться, что мы не совершим попытки напасть на них, — заметил я. — Эти машины не упускают ничего.

— Дар Нол, что же теперь будет? — возмущенно выкрикнул Жул Дин, пока наш крейсер набирал скорость. — Неужели эти механические штуковины смогут увести звезды из нашей Галактики?

— Смогут, если мы не сумеем остановить их, — задумчиво ответил я. — А я не знаю, можем ли мы на деле их остановить.

— Ну, если мы соберем весь Патруль, то сумеем выкинуть их самих вместе с их проклятыми темными звездами из нашего пространства ко всем чертям! — заявил Жул Дин.

— По крайней мере, приложим все силы, — мрачно заметил я.

— Летающие механизмы отстают, сэр, — доложил Ян Аллон.

Мы поднялись уже высоко над темными звездами, и сопровождавшие нас машины начали отставать и спускаться обратно. В скором времени нас отделяло от двадцати мертвых солнц уже миллионы миль, и мы связались со своим подразделением, ожидавшим нас наверху.

— Мы немедленно возвращаемся в Галактику, — передал я общий приказ.

Когда наши корабли набрали скорость, и темные звезды остались далеко позади, я связался со штабом на Канопусе и через несколько минут уже говорил с Командующим.

Лакью Ларус слушал меня с предельным вниманием, пока я докладывал о том, что мы выяснили относительно темных звезд и намерений управляющих ими машин.

— Это почти невероятно! — воскликнул Лакью Ларус, когда я закончил. — Космические пираты, прилетевшие из другой Галактики, чтобы украсть наши звезды!

— Невероятно, но факт! — отрезал я. — В скором времени они достигнут Галактики и начнут собирать солнца.

— Дар Нол, вы считаете, что они способны это совершить? — спросил Командующий.

— Я почти уверен, что способны, — вздохнул я. — Эти чертовы машины произвели на меня впечатление самых опасных созданий, с какими я только сталкивался. У Коруса Кана сложилось такое же мнение.

— Ну, мы не будем спокойно сидеть и позволять им красть у нас звезды, — отрезал Лакью Ларус со сталью в голосе. — Дар Нол, когда вы подлетите к краю Галактики, оставайтесь там со своим подразделением и наблюдайте за темными звездами. Я соберу у Бетельгейзе все крейсеры Межзвёздного Патруля. Потом мы присоединимся к вам, чтобы дать машинам бой.

— Еще одно, сэр, — быстро добавил я. — А что, если мы не сумеем помешать им забрать двадцать звезд?

— Вы что, думаете, они окажутся слишком сильными для нас? — прищурился Командующий.

— На меня они произвели тяжелое впечатление, — сказал я. — Я предлагаю, чтобы на всякий случай была произведена эвакуация с планет звезд, находящихся на краю Галактики, чтобы мирные жители находились в безопасности.

— Хорошо, Дар Нол, — согласился Лакью Ларус после секундного молчания. — Я отдам приказ начать эвакуацию.

В течение последующих часов наше подразделение неслось на предельной скорости к краю Галактики.

Темные звезды исчезли далеко позади, но мы знали, что они по-прежнему там и неуклонно приближаются к нашему дому. К тому времени, как мы добрались до Бетельгейзе, вся Галактика была взбудоражена новостями о космических корсарах, которые хотят ограбить нас и увести наши звёзды. Но, несмотря на возбуждение, никакой паники не наблюдалось.

Лакью Ларус уже летел от Канопуса с тысячью крейсеров Межзвёздного Патруля, которые оказались невдалеке от штаба. И в ответ на его приказ, разнесенный по Галактике, все боевые корабли Патруля направлялись к Бетельгейзе.

Они прибывали со всех концов Галактики, эти стройные вытянутые ястребы космоса, от главных торговых маршрутов между большими звездами до пустынных областей, еще не отмеченных на картах. На предельных скоростях неслись по космосу корабли Межзвёздного Патруля в ответ на призыв их Командующего. Тем временем спешно эвакуировались жители планет в опасном секторе на краю Галактики.

Межзвёздные лайнеры и грузовые транспортники сотнями тысяч носились от них до систем в глубине, перевозя мирных жителей к более безопасным мирам. Я ожидал подкрепления вместе со своим подразделением возле Бетельгейзе на краю Галактики. Мои корабли по-прежнему сохраняли построение треугольником. Мы поднялись на несколько парсеков выше эклиптики звезд, которым могли угрожать налетчики, и зависли в пустоте. Жул Дин, Корус Кан и я наблюдали с помощью приборов, как темные звезды приближались к нам из внешнего пространства. Они подлетали все ближе и ближе, по-прежнему в компактной группе.

— Они начинают замедлять ход, — пробормотал уставившийся на приборы Жул Дин. — Если Лакью Ларус с остальным Патрулем где-нибудь задержится, скоро станет слишком поздно.

— Они на подходе! — воскликнул Корус Кан. Мы повернулись и увидели тысячи тысяч ярких точек, которые, по мере приближения, превращались в крейсеры Патруля. Первым летел флагман Лакью Ларуса, и вскоре корабль Командующего остановился возле нас.

— Собрался почти весь Патруль, Дар Нол, — сообщил он по связи. — Как там темные звезды?

— Они тоже на подлете, — мрачно ответил я. — Можете сами посмотреть.

Настала тишина, пока прибывшие рассматривали двадцать приближающихся гигантских шаров.

— Они совсем рядом, — нарушил я тишину. — Вы отдадите приказ начать атаку?

— Разделимся на двадцать подразделений, чтобы быть готовыми одновременно напасть на все темные звезды, — велел Лакью Ларус. — Каждое подразделение будет атаковать свою цель и обрушит на неё всю свою мощь. Особое внимание обратите на попытки разрушить управляющие механизмы. Но мы не станем нападать, пока они не начнут захватывать наши звезды. Может, они окажутся неспособными сделать это, как планируют. Тогда они просто вернутся в свою Галактику, и не нужно будет начинать никакого сражения.

Поэтому мы наблюдали, ничего не предпринимая. Темные звезды приближались.

Зрелище было красочным. Позади нас простиралась яркая масса солнц Галактики, над самыми отдаленными из них неподвижно зависли многочисленные крейсеры нашего флота, а двадцать громадных темных звезд быстро приближались, неся межгалактических пиратов.

Достигнув края Галактики, темные звезды разделились. Каждая из них двинулась к своему солнцу, выбрав самые горячие молодые светила большого или среднего размера. Непосредственно под моим кораблем мы увидели темную звезду, приближающуюся к синей звезде по пологой орбите.

— Да это просто невозможно! — напряженно воскликнул Жул Дин. — Ничто не может сорвать солнце с орбиты!

— Но у них получается! — возразил Корус Кан. — Смотрите!

Темная звезда приблизилась к синему солнцу, и с ее поверхности ударил широкий бледный луч. Несколько секунд они оставались связанными этим лучом, а затем звезда, включив двигатели, полетела назад, и синее солнце медленно последовало за ней!

— У них получилось! — повторил Корус Кан. — Они взяли солнце на буксир!

— Смотрите: остальные темные звезды тоже захватывают светила! — закричал изумленный Жул Дин.

Это было ужасное и одновременно потрясающее зрелище — темные звезды, уводящие прочь наши солнца.

В этот момент из коммуникатора рявкнул голос Лакью Ларуса. Флот разделился на двадцать подразделений, по одному на каждую темную звезду, после чего сразу же был получен приказ начать атаку.

Наши крейсеры сверху, словно космические ястребы, ринулись к темным звездам, буксирующим беспомощную добычу. С каждой из последних, словно там только и ждали нашего нападения, двинулась навстречу масса дискообразных летающих машин.

Вокруг двадцати темных звезд разразился ад космической битвы. Сражение было таким ужасным, что я позабыл обо всем, кроме врагов перед собой.

Жул Дин и Корус Кан хрипло вопили рядом, пока лучи наших кораблей наносили удары, превратившиt в обломки множество стремительных дисков. Затем я увидел блестящие нити голубой энергии, несущиеся к нашим крейсерам, и каждый, которого касалась такая нить, немедленно взрывался в синей вспышке. Корабли и летающие диски сотнями погибали в космосе вокруг нас. Крейсеры стремились прорваться через ряды противника к поверхности темных звезд. Но, пока продолжалась эта ожесточенная битва, темные звезды как ни в чем не бывало продолжали буксировать плененные солнца в межгалактическое пространство. Летающие диски вдвое превосходили нас по численности, и, несмотря на наши отчаянные усилия, мы не могли прорваться сквозь них к темных звездам. Все больше наших кораблей взрывалось синими вспышками, когда голубые нити попадали в цель.

Три четверти наших сил было уже уничтожено, и вскоре стало ясно, что через несколько минут от нашего флота не останется ничего. В этот момент все услышали голос Командующего.

— Всем кораблям выйти из боя и подняться вверх!

Уцелевшие крейсеры, еще оставшиеся у нас, сразу прекратили бой и стрелой взмыли вверх. Летающие машины начали было нас преследовать, но мы открыли такой жестокий огонь, что они повернули назад. Мы поднялись на два парсека, прежде чем Лакью Ларус отдал приказ остановиться и восстановить боевое построение.

— Машины уничтожили почти три четверти наших кораблей, — признал Командующий. — Они превосходят нас численностью, и продолжать сражение при таком раскладе означает полный разгром.

— Но, сэр, не можем же мы позволить им забрать целых двадцать солнц! — закричал по рации один из капитанов.

— Боюсь, что на этот раз придется позволить, — вздохнул Лакью Ларус. — Но когда они вернутся в следующий раз, мы будет готовы к этому.

— Но, сэр… — начал было возражать другой капитан, но Командующий прервал его мрачным тоном:

— Я знаю, что чувствует патрульный при таком решении. Но мы можем обернуть их победу себе на пользу, пожертвовав этими звездами, и накопить силы, чтобы встретить, как следует, когда они появятся в следующий раз. Возвращаемся в Галактику, за исключением двух подразделений разведчиков, которые останутся наблюдать на окраине.

Мрачные, охваченные горькими мыслями, наши истрепанные силы отступили вглубь Галактики, оставив на ее окраине патрули.

— Разбиты! — не веря самому себе, воскликнул Жул Дин. — Межзвёздный Патруль разгромлен какими-то машинами!

— Ну, не совсем разгромлен, — утешил я его. — Первый раунд за ними, но, когда они вернутся, все будет по-другому.

— Но мы позволили им забрать целых двадцать звезд! — возразил он. — Причем с такой легкостью, словно нас вообще не существует…

Когда остатки флота вернулись в Галактику, там царила сумятица. Новости о победе корсаров, отнявших у нас двадцать солнц, облетела все цивилизованные системы. Стало известно, что машины снова вернутся за звездами, и, принимая во внимание происшедшее, казалось вполне вероятным, что они в итоге заберут столько солнц, сколько сочтут нужным.

Лакью Ларус обнародовал заявление, чтобы уменьшить всеобщий страх:

— Машины превзошли наши вооруженные силы численностью, поэтому мы не смогли воспрепятствовать им забрать звезды, — заявил он. — Они, без сомнения, вернутся, чтобы продолжить грабеж, и к тому времени мы должны построить как можно больше кораблей, чтобы было чем их встретить. Если у нас будет достаточно большой флот, то грабеж прекратится.

Почти повсеместно начались приготовления, чтобы встретить незваных гостей, как подобает. Поспешно строились тысячи и тысячи патрульных крейсеров взамен уничтоженных, на них устанавливались излучатели нового типа, большей мощности и радиуса поражения.

Предполагалось, что у нас будет вдвое больше кораблей, чтобы достойно встретить корсаров, когда те вернутся. И у нас имелось кое-что, что должно было дать преимущество даже при равной численности.

— Клянусь всеми солнцами, мы выметем их из космоса поганой метлой, когда они сунутся в следующий раз! — неистовствовал Жул Дин.

Корус Кан не был настолько уверен.

— У них гораздо более мощное вооружение, чем у нас, — напомнил он.

Едва лишь строительство новых кораблей было завершено, как от разведчиков прибыла депеша, предупреждая о возвращении корсаров.

Астрономы наблюдали за ними, пока они буксировали украденные солнца через межгалактическое пространство к себе домой. А теперь сообщили, что двадцать темных звезд замечены на обратном пути к нашей Галактике. Лакью Ларус отдал приказ патрульным, находящимся на краю Галактики, выдвигаться навстречу корсарам. А главные силы остались у самого края, откуда были срочно эвакуированы жители всех обитаемых планет.

Вскоре прибыло донесение патруля, что темные звезды уже близко. Командующий приказал, чтобы разведчики не вступали в бой, а только сопровождали их. Снова мы с Жулом Дином и Корусом Каном стояли на мостике и смотрели с высоты на приближающиеся темные звезды машин-пиратов. Они летели ровно, целеустремленно, к краю нашей Галактики, но на этот раз Лакью Ларус не стал ждать, пока они захватят солнца, а отдал приказ немедленно атаковать.

Если наше первое сражение с машинами было отчаянным, то второе оказалось просто безумным. Летающие механизмы все равно немного превосходили нас численностью, и сражались они, как машины, — хладнокровно, неустанно преследуя свою цель. Пока они дрались с нами, темные звезды спокойно направились к выбранным солнцам, захватили их тяговыми лучами и направились в обратный путь.

Заметив это, Лакью Ларус отдал нам приказ:

— Попытайтесь, прежде всего, снизиться и повредить двигатели, позволяющие темным звездам передвигаться в космосе! Если мы не сделаем это, то они украдут и эти солнца!

— Они уже их уводят! — простонал Жул Дин. — Будь они прокляты! Если бы это были не машины, а живые существа, то мы бы уже сокрушили их!

Треть наших сил погибла, ринувшись вниз и выполняя приказ Лакью Ларуса в попытке повредить управление темными звездами.

Все было напрасно. Летающие машины стеной стояли между нами и темными звездами внизу. И пока наверху бушевала битва, они уносили с собой вторую партию солнц.

Лишь одну из них удалось повредить. На мгновение на поле сражения появилась брешь, два патрульных крейсера устремились в нее и протаранили собой центр управления одной из темных звезд. У темной звезды тут же упала скорость, и она стала дрейфовать в космосе, явно неуправляемая, бесцельно кружась вместе с взятым на буксир солнцем. Боевые машины тут же бросили ее и ринулись на подмогу остальным девятнадцати.

Мы преследовали их, не прекращая нападать. Уже две трети наших кораблей было уничтожено, прежде чем Лакью Ларус приказал отступать. Машины опять победили, превосходя нас численностью.

Мрачным голосом Командующий признал наше поражение.

— Всем кораблям возвращаться в Галактику.

Когда оставшиеся корабли вернулись, мы долго молчали.

— Это бесполезно, — произнес, наконец, Корус Кан. — Машины сильнее нас, и как бы мы с ними ни сражались, они вернутся снова и опять похитят звезды.

— Но мы должны их как-то остановить! — бушевал Жул Дин. — В свое время Патруль встречал много врагов и всякий раз побеждал, вот и теперь мы должны разгромить эти тупые куски металла!

— Должен признаться, что я не вижу, как это сделать, — развел я руками. — Мы дважды встречались с ними в бою, и всякий раз они побеждали.

Меня прервал Лакью Ларус, связавшийся с нами.

— Дар Нол, приказываю вам высадиться на поврежденной темной звезде. Я хочу исследовать ее вместе с вами.

Я отдал приказ пилоту, мы отделились от остальной части флота и направились к темной звезде. Она все еще бесцельно дрейфовала у края Галактики, таща за собой на буксире солнце. Вместе с ним они вращались вокруг общего центра тяжести, точно двойная звезда.

Когда мы приземлились возле судна Лакью Ларуса и вышли в скафандрах, то обнаружили, что на поверхности темной звезды осталось всего несколько поврежденных машин, разрушенных нашими лучами. Больше здесь не было ничего и никого.

Лакью Ларус привел нас к скопищу громадных пультов и рычагов, протараненных двумя нашими крейсерами.

— Я хочу изучить управление этой штуковиной, — сказал он.

Жул Дин с удовлетворением глянул на куски разбитых машин, валяющиеся кругом и заявил:

— По крайней мере, некоторые из них поняли, что значит воевать с нами!

Мы начали исследовать разрушенные механизмы управления. Особенно ими заинтересовался Корус Кан.

— Как я и думал, эти темные звезды приводятся в движение громадными генераторами, создающими вибрационную тягу, — сообщил он. — А лучи, которыми захватывают солнца, являются обычными тяговыми лучами огромной мощности.

— С этим все понятно, — скривился Лакью Ларус, — но, боюсь, нам мало разницы, по каким принципам работают их двигатели и лучи, пока они продолжают работать.

Тут я сжал руку Коруса Кана. Его слова внезапно подали мне одну интересную мысль.

— Скажи, смогут ли ученые Галактики сделать такие же двигатели и притягивающие лучи?

— Наверное, смогут. Почему бы и нет, раз принцип уже понятен.

— И мы могли бы установить эту аппаратуру на темной звезде, как это сделали машины? — продолжал спрашивать я.

— Да, это было бы не так уж и трудно. Но почему вы спрашиваете, Дар Нол?

— Потому что я придумал способ вернуть наши солнца и раз и навсегда проучить пиратов!

— Что вы имеете в виду, Дар Нол?

Я тут же пересказал все, что пришло мне в голову:

— Предположим, мы соберем сотню темных звезд, оснастим их вибрационными двигателями и притягивающими лучами, как эту. Предположим, что эта сотня темных звезд перелетит через межгалактическое пространство к Галактике машин и…

— И заберет у них наши солнца! — обрадованно вскричал Корус Кан, сверкая глазами. — Если мы сумеем это сделать…

— Клянусь всеми солнцами, сумеем! — сжал кулаки Жул Дин. — Так мы сможем вернуть украденные солнца и разгромить их!

— Дар Нол, возможно, вы нашли верный ответ, — кивнул Лакью Ларус. — Нам предстоит громадная работа, но если мы сделаем то, что вы предлагаете, то, кажется, это единственный способ одержать победу в этой войне. При необходимости мы соберем ученых и инженеров по всей Галактике, — добавил он.

Уже через несколько часов удалось связаться со многими учеными, которые сочли наш план вполне реальным, и подготовка началась.

Быстроходные крейсеры Межзвездного Патруля разлетелись во все стороны и нашли сотню темных звезд нужных размеров. В любой Галактике есть масса мертвых солнц, так что было не слишком трудно выбрать из них сто подходящих.

Тем временем все силы Галактики были брошены на производство громадных импульсно-вибрационных генераторов. В невероятно короткие сроки они были построены и отбуксированы к выбранным темным звездам. Там их установили так, чтобы те могли двигаться в космосе в любом направлении и тащить при этом за собой на буксире солнца или любые другие тела космических масштабов. Также на них были установлены гигантские боевые излучатели.

Когда первая темная звезда была готова, я сам испытал ее. Стоя у пульта управления вместе с Корусом Каном, Жулом Дином и находящимся позади Лакью Ларусом, я включил энергию.

Громадное мертвое солнце двинулось через пространство, прекрасно реагируя на управление. Я давал ускорение, резко тормозил, поворачивал в стороны и облетел вокруг нескольких звезд, чтобы проверить его в полете.

Затем мы испробовали притягивающий луч. Корус Кан принялся помогать мне в управлении, и вдвоем с ним мы зацепили солнце среднего размера.

Когда я направил темную звезду в открытый космос, мы обнаружили, что солнце покорно тащится за нами на буксире.

— Победа! — воскликнул Лакью Ларус. — А скоро будут готовы и все остальные! Как только работы на них завершатся, мы сами направимся в Галактику машин, не дожидаясь, пока они вернутся сюда.

Вскоре все темные звезды были оборудованы и прошли испытания. Лакью Ларус выбрал себе в качестве флагмана этого странного флота самую большую.

По его приказу все темные звезды собрались у самого края Галактики и выстроились в колонны по десять. Звезда Командующего находилась немного впереди остальных.

Затем Лакью Ларус отдал приказ, и наш флот, как единое целое, начал полет через межгалактическую пустоту к тусклому туманному пятнышку, которым виделась отсюда Галактика разумных машин. Самый могучий флот, созданный Межзвездным Патрулем, летел, чтобы вернуть наши украденные солнца.

— Темные звезды куда лучше, чем корабли! — ликующе воскликнул Жул Дин. — И мы их заставим сражаться!

— Сражение будет то еще, когда мы долетим до Галактики машин, — мрачно сказал я ему.

— Вы будете до конца придерживаться нашего окончательного плана? — спросил я Лакью Ларуса по коммуникатору.

— План опасен, но, полагаю, это лучшее, что у нас есть, — ответил он.

Мы летели в пустоте к далекой Галактике машин. Медленно, очень медленно, несмотря на нашу громадную скорость, она росла в размерах и постепенно превратилась из пятнышка света в облако, состоящее из мириадов таких пятнышек. И, по мере ее роста, наша собственная Галактика становилась все меньше и меньше. Мы с Корусом Каном и Жулом Дином сменяли друг друга за пультом управления темной звездой. Мы придерживались своего места в общем строю, а темная звезда Лакью Ларуса по-прежнему летела впереди. Было что-то величественное и ужасное в этом космическом марше мертвых солнц через великую пустоту, разделяющую Галактики, чтобы вернуть украденные солнца и отомстить грабителям.

Галактика разумных машин уже превратилась в громадное звездное облако, раскинувшееся по небосводу. Мы нетерпеливо разглядывали ее.

— Похоже, она такого же размера, как и наша, — заметил Лакью Ларус. — Но в ней гораздо больше умирающих солнц, чем у нас.

Да, как нам и сказали машины, в этой Галактике была масса старых звезд — старых, красных и холодных. Их было гораздо больше, чем горячих, наполненных жизнью. Не удивительно, что машины стремились пополнить свой мир новыми молодыми светилами!

— Вот там я вижу наши солнца! — воскликнул Корус Кан. — Те, которые украли у нас!

— Да, я тоже вижу их, — кивнул Лакью Ларус. — Если все пройдет по плану, то вскоре мы их заберем.

Когда мы были уже совсем близко к Галактике машин, Лакью Ларус отдал приказ флотилии: тридцати девяти звездам захватить украденные солнца и отбуксировать их в нашу Галактику. Шестьдесят одна, включая флагманскую и мою собственную, должны были приложить все силы, чтобы уничтожить власть машин в этой Галактике.

Мы летели вперед и вскоре подошли к самой Галактике. Теперь разумные машины должны были знать о нашем появлении.

— Они не могли не заметить, что мы летим, — заметил Лакью Ларус.

— Они понятия не имеют, что мы можем вообще прилететь, — возразил я. — Наверное, размещают украденные у нас во второй раз солнца. К тому же наши темные звезды едва заметны на фоне Великой Пустоты.

Вскоре Командующий отдал заключительный приказ:

— Мы входим в Галактику. Помните о своем долге и не позвольте ничему остановить вас.

Наши темные звезды ворвались в Галактику машин. Там мы разделились. Тридцать девять на максимальной скорости принялись собирать украденные солнца, а остальные понеслись вперед, ведомые Лакью Ларусом.

Наша цель состояла в том, чтобы уничтожить как можно больше солнц этой Галактики, подтянув их поближе друг к другу. Что мы и начали делать, прежде чем машины узнали о нашем появлении. Командующий повел свою темную звезду к маленькому белому солнцу на краю Галактики, подцепил его притягивающим лучом и быстро отбуксировал к синему солнцу слева. Возле него он выпустил то, которое тащил на буксире, и оно, по инерции двинувшись вперед, врезалось в синюю звезду. Столкнувшиеся светила растаяли во взрыве сверхновой, слизнувшем, как языком, планеты обоих.

Пока Лакью Ларус занимался этим, остальные тоже не сидели без дела. Я повел свою темную звезду к большому красному солнцу и крикнул Корусу Кану, что пора цеплять ее лучом. Так он и сделал, я увеличил скорость, и мы потащили добычу к двойной звезде неподалеку.

Не долетев туда, мы освободили ее. Я направил темную звезду мимо на полной скорости, а красное солнце, летя за нами, ударило в двойную звезду, словно шар в космическом бильярде. Огненные потоки чуть было не догнали нас,