Book: Штурмовик-2. Вольное братство



Штурмовик-2. Вольное братство

Штурмовик-2. Вольное братство

Часть первая: тайны архипелага. Глава 1: Седой Лесли, Тира и другие


Глава первая: Седой Лесли, Тира и другие


Неширокий пролив, стиснутый с обеих сторон заросшими густой растительностью островками, судя по всему, не пользовался популярностью у моряков. Даже опытные капитаны вряд ли рискнули бы провести здесь свои корабли, разве что легкий барк или плоскодонное грузовое судно имели шансы не сесть на мель или не наткнуться на подводный риф. Скалистых островов с голыми проплешинами гранитных выходов тоже хватало. Сам черт ногу сломит в этих проливах.

К Рачьему мы шли совсем иным путем, чем в прошлый раз, поэтому увидеть второй раз бухту со стоящим так кораблем под штандартом Лихого Плясуна не удалось. На вопрос, почему нужно огибать остров с другой стороны, значительно удлиняя путь, Свейни – помощник командора – пояснил необходимостью не светить лишний раз возросшую активность на Рачьем. Совет ликеделеров (проще говоря, пиратская верхушка) не любил, чтобы весь архипелаг знал о происходящем.

Пресловутый Совет собирался раз в полгода: осенью, когда заканчивалась активная фаза рейдерства, и весной с началом нового сезона разбоев и грабежей. Каждый раз место сбора менялось из-за опасения, что имперский или королевский флот может накрыть разом всю верхушку пиратского общества. На встрече подбивался дебет и кредит, подсчитывались убытки, потери личного состава и кораблей, кто сколько «отжал» у жадных негоциантов, какие задачи стоят перед Вольным братством.

Я с удивлением со слов Свейни узнал, что Совет формирует фонд на предстоящий год. Все как у приличных людей. Деньги всегда были важной и животрепещущей темой у пиратов. Неудивительно, что морские разбойники кичились таким неформальным образованием, гордо именующим себя Республикой. Действительно, громкое заявление. И не подумаешь, что под этим словом прячется кровожадность, беззаконие и обыкновенная жажда грабежа.

Мы причалили в тихом местечке, вытащили на берег шлюпку. Но дальше пошли только я и Свейни. Остальные остались на месте. Тропинка, едва различимая глазом на каменистой поверхности, вихляла между навалами красноватых глыб гранита. На нем ярко-зелеными проплешинами рос мох. Густорастущий кустарник норовил зацепиться за одежду. Пока продирались вперед, помощник капитана успел раскрыть еще некоторые подробности.

Оказывается, Совет еще не начался. Ждали Дикого Кота и парочку других знатных фрайманов[1], которые должны уже подходить к архипелагу, перегруженные добычей. Хорошие новости всегда летят впереди. Кому-то повезло. И Эскобето, пока была возможность, быстренько подтянул своих людей.

- Чего опасается командор? – напрямую спросил я у Свейни. – Почему он вызвал только меня, а не половину своего экипажа?

- На Совете не принято давить количеством людей, - недовольно поморщился помощник. – Плохой тон. А тебя предупреждали, что Брадур всегда находился рядом с Эскобето во время таких сходок. Кто грохнул парня, напомнить? Вот и доказывай теперь свою крутость.

- Я не нанимался телохранителем, - возмущению моему не было предела, но в этот момент мы вышли из леска, и я удивленно хмыкнул.

В сотне метров от нас возвышался форт, выстроенный по всем правилам фортификации. Четырехугольный периметр огражден частоколом заостренных бревен, по углам торчат вышки, только почему-то сейчас пустующие, наглухо закрытые массивные ворота, с внешней стороны вся растительность тщательно вырублена. Не хватает только рва с водой. Неподалеку от форта раскинулось поселение, жители которого в случае опасности могли скрыться за воротами местной крепости. Оттуда доносились звонкие удары молотков по наковальне, приглушенные крики, стуки топоров, лай собак, протяжное мычание буренки.

Мы подошли к воротам, и Свейни несколько раз стукнул рукоятью ножа по деревянному полотну. Заскрипев, одна из створок распахнулась. Все-таки за нами наблюдали, а помощника командора хорошо знали в лицо. Пропустили без проволочек.

Оказавшись внутри форта, я с любопытством продолжил изучать пиратскую крепость. Двухэтажное здание, построенное из ошкуренных толстых бревен, и в самом деле смахивало на солидное защитное сооружение. Небольшое количество узких окон-бойниц выходило на все стороны двора, и при вражеской атаке могли закрываться изнутри мощными деревянными ставнями. Второй этаж опоясывала галерея с многочисленными «карманами», где можно было укрываться от огнестрельного боя и с успехом отбиваться от неприятеля, буде тот захочет захватить форт.

Крышу венчала еще одна вышка, на которой скучал дозорный. Скорее всего, именно он и заметил нас на подходе к воротам. Он то и дело облокачивался на перила и со смертной тоской посматривал на все тридцать два румба по сторонам. Пират больше бдел за порядком в поселке, чем контролировал подходы к форту. Рядом с ним торчал ствол аркебузы. Венчал башенку форта штандарт Лихого Плясуна с Тирой в главной роли.

Я еще раз полюбовался штандартом. Действительно, неизвестный художник водит дружбу с дьяволом. Удивительно реалистично выглядит девица. Неужели прототип настолько хорош? Хотелось бы глянуть одним глазком.

Во дворе форта было безлюдно, не считая бродящих и квохчущих куриц, с упоением рывшихся в земле; пары работников возле хозяйственных построек; и стоящего возле крыльца Эскобето с матросами его экипажа. Н-да, не сравнить с кипучей деятельностью за стенами. Спят все, что ли?

Ригольди Эскобето и его телохранители были спокойны. Стоят себе и стоят, даже излишне вальяжно. Без лишних слов приветствий, как будто я с самого начала находился вместе с ним, командор объявил, глядя только на меня:

- Если завтра не появятся опоздавшие, то через сутки начинается Совет. Фрайманы решили не ждать тех, кто не соизволил озаботиться вовремя прибыть в форт. Ты, Игнат, будешь все время находиться рядом со мной и внушать остальным, что Эскобето полон доверия и почтения к Совету.

- Не понял, поясни, - я не стал морщить лоб, изображая умника. Потому что и в самом деле не врубился, что сказал командор.

- Поясняю, - вздохнул Эскобето, а его сопровождающие оскалились в ухмылках. – Когда рядом со мной находился рано умерший Брадур, я мог говорить что угодно и как угодно мне; делать все, что заблагорассудится, не переходя установленных хозяином острова границ. Брадур мог своими способностями предотвратить желание грохнуть меня. А я этим пользовался. Поверь, здесь иначе нельзя. Инсильвада – вкусное местечко, и многие хотят завладеть им в свое пользование.

- А как же Совет?

- Совет – всего лишь трепотня языком, - поморщился командор. – Но будь у фрайманов чуточку больше возможностей – уже подняли бы меня на ножи.

- Тогда я еще больше запутался, - ответил я, пожимая плечами. – Зачем с моей помощью показывать, что Эскобето готов идти на уступки?

- Соображаешь, Игнат! – командор хлопнул меня по плечу. – Вот поэтому ты и будешь той самой ловушкой. А я в этом время вычислю гадов, жаждущих моей кровушки. Теперь понял?

- Да.

Ничего я не понял в хитросплетениях интриг и комбинаций. Впрочем, плевать. Главное, следить за командором и пресекать любые попытки его обидеть.

- Все зависит от твоих умений. Как себя поставишь в этом курятнике – так и к нам будут относиться.

- Ты предлагаешь мне за одну ночь зачистить остров от врагов? Я на мясника похож? – моему возмущению не было предела. На такие условия я согласия не давал.

- Болван! Просто походи по деревне, загляни в таверну, попей пивка, с людьми познакомься, - вместо Эскобето ответил Свейни. – К тебе будут присматриваться, оценивать. Давай, топай в дом, хватит языком чесать.

Помощник грубовато подтолкнул меня в спину, чтобы я шевелился.

- Покажи ему, где он будет спать, - негромко сказал Эскобето и широко зашагал через двор к воротам. – И пусть начинает осваиваться. Да, Игнат! Не дай себя прирезать до завтрашнего дня!

Ничего себе, утешили! Притащили в какое-то змеиное гнездо, расписали перспективы, а сами в кусты слинять решили. А мне что теперь делать? Я не знаю, как проходят эти пресловутые Советы, что собой представляют, как вести себя на них, разговаривать или молчать – ну ничего же не знаю! Пожав плечами, я зашел внутрь полутемного здания, стараясь запомнить расположение коридоров и комнат.

Дом-крепость был спроектирован с учетом больших посиделок. Первый этаж начинался просторным залом с длинным прямоугольным столом, за которым, надо полагать, и будет проходить заседание фрайманов. Из зала вглубь помещения вели два коридора, то ли в подсобки, то ли на кухню. Запахи жареного мяса и каких-то резких специй усиливали мое предположение. По правую и левую сторону от зала наверх ведут лестницы. Там точно комнаты для хозяев и гостей. По дому мне все равно разгуливать не дадут, чего гадать.

Свейни и в самом деле не повел меня наверх. Мы нырнули в один из коридоров, освещенных крохотными магическими фонарями. Там я и рассмотрел несколько дверей.

- Здесь живут охранники фрайманов, - пояснил помощник, кивая на двери. – Пошли дальше. Жить будешь вместе с Копытом и Корявым. Ты их видел с Эскобето. Парни свое дело знают, расскажут тебе, что нужно делать. Да и сам не теряйся, расспрашивай.

- Что так тихо? – спросил я, входя в комнатушку, которая едва вмещала двух человек, а о третьем вообще речи не шло. Узкий деревянный пенал с двумя двухэтажными шконками, как в тюремной камере. Маленькое оконце под самым потолком, да еще не застекленное, а лишь забранное решеткой. Поскупились на стекла хозяева. Ночью здесь должно быть сыро. Близость моря дает о себе знать. Вон, ржавчина на прутьях проглядывает. – Где все гости?

- Кто-то спит, кому-то интересно по острову побродить. Наверное, на пристани или на кораблях, - пожал плечами Свейни. – Или по бабам пошли.

Я тщательно проверил, нет ли клопов на постели. Шконки застелены соломенными матрацами, с краю лежит свернутое одеяло из овечьей шерсти, а вместо подушки какой-то валик темно-серого цвета. Вроде чисто, грязи не видно. Чувствуется, что Плясун следит за порядком в своей крепости.

- Ладно, осваивайся, а я пошел, - Свейни хлопнул меня по плечу и исчез с небывалой скоростью. Неуютно здесь, понимаю.

Прикинув, что до самого вечера в этой мышеловке можно медленно с ума свихнуться, я решил прогуляться по острову. Когда еще в угодьях одиозного Лихого Плясуна судьба уготовит находиться? Присмотрюсь к людям, поговорю. Конечно, все эти задумки были правильными, но одна тайная мысль так и глодала душу: вдруг удастся встретить девушку, нарисованную на флаге пирата? Хмыкнув от неожиданного желания, я аккуратно закрыл дверь и обратным путем вышел наружу. Через ворота, охраняемые двумя корсарами, меня пропустили беспрепятственно, даже благожелательно кивнули на вежливое приветствие.

Солнечный денек, радовавший с утра, начал портиться. Откуда-то натянуло тучи, подул совсем не теплый ветер. Верхушки деревьев зашумели от возмущения, что их потревожили. Суета в поселке начала стихать. Люди спешили закончить свои дела на улице, чтобы укрыться от надвигающейся непогоды. Лишь перестук кузнечных молотов оглашал окрестности.

Я с любопытством оглянулся. Улиц, как таковых, здесь не было. Вместо них – извилистые узкие дорожки, петляющие между домов. Каждый строился вольно, как ему хотелось. И от этого поселение походило на архитектурные нелепости спятившего зодчего. Вот и приходится выписывать кренделя, чтобы не наткнуться на хлипкий забор, заодно отбиваясь от злобной шавки, норовящей тяпнуть за ногу.

Короче говоря, я окончательно заблудился в деревянном лабиринте хижин, легких построек и добротных домов. Проклиная вслух этот цыганский табор, я наткнулся на старика, сидящего на ошкуренном бревне возле небольшой сараюшки. Он дымил трубкой и увлеченно следил за кольцами дыма, уплывающими в потемневшее небо.

Старик был увечным. Правый рукав потрепанной куртки свободно болтался на ветерке, косой шрам, побелевший от времени, пересекал морщинистый лоб, едва прикрываемый жиденькими волосенками.

- Здорово, отец, - вежливо произнес я, остановившись. Помог бы сориентироваться в бедламе. – Помощь нужна.

- В детки набиваешься? – ехидно спросил старик, окутываясь клубами дыма. Мне тоже захотелось курить. – Так, вроде, нет у меня плевков.

- Кого? – не понял я.

- Наследников, хе-хе!

- Не, мне и так хорошо, - решил подыграть я шутливому тону дедка. – Я же с уважением.

- Уважение…, - протянул инвалид. – Поздновато спохватились уважение-то проявлять к Седому Лесли. Присядь, не торопись, потолкуй со старым пиратом.

Этот Лесли мог набивать себе цену несуществующими подвигами, но мне и вправду спешить было некуда, разве что от обеда не отказался бы. В животе предательски посасывало. Хорошо, у Зака плотно перекусил. Черт, еще таверну искать!

- А я тебя не припомню, сынок, - продолжал ерничать старик. – Откель будешь?

- С Инсильвады.

- Ригольди-стервец – твой командор? – проявил осведомленность Лесли.

- Он самый, - решил я схитрить, не развивая тему. За язык не тянут подробности выкладывать.

- На «Ласке», небось, ходишь?

- Нет, не доверяет мне Эскобето, подальше отослал.

Седой Лесли закашлялся, поперхнувшись дымом. Согнувшись пополам, он долго приходил в себя, вдыхая посвежевший воздух в тощую грудь. Я участливо похлопал его по костистой спине, только старик отмахнулся, выбил из трубки табак, и положил ее аккуратно рядом с собой. Вытер губы.

- Насмешил, паренек, давно так не смеялся, - ровным голосом ответил Лесли. Что-то не чувствуется, что ему весело. Даже глаза глядят с ледяным спокойствием. Странный старичок. – Молодец, шутить любишь. Не пропадешь. Только не похож ты на того, кто фраймана телом своим прикроет. Вот у Эскобето есть такой Брадур…. Он все время с ним на сходках появляется. А сейчас не вижу. Изменилось что?

- Умер Брадур, - коротко ответил я. – Заменяю. Командор схватил первого, кто на глаза попался.

- Уг-м, - хмыкнул старик, - первого попавшегося! Ага, сказочки начал морскому волку лепить. Чтобы Эскобето так рисковал своей башкой – это снег на архипелаг упадет.

- А что здесь такого? Сходка – не арена для боев, - пожал я плечами. Играть, так играть. Прикинусь простачком. – Фрайманы собираются не для того, чтобы ножами махать.

- Видно, Ригольди взял тебя исключительно из-за умения резать людей, - проницательно ответил Лесли. – А об остальном умолчал. Хм, ладно. Новичок, значит. Фрайманы – это непростые люди в нашем деле. Они заслужили свое право в море. И доказывать еще что-то для них – ниже собственного достоинства….

Инвалид замолчал, внимательно разглядывая меня. Я сделал морду кирпичом, но уши навострил.

- Вы – мелкая рыбешка возле акулы, мусор, который в любой момент можно отбросить в сторону. Но еще есть рыбешка золотая, которая приносит удачу и солидный куш. Не понимаешь?

- Я понял только то, что никто никого на сходке резать не собирается, - осторожно ответил я. – А за ее пределами может произойти что угодно.

- Правильно, соображаешь, - похвалил Лесли. – Но еще не знаешь, зачем ты вообще нужен Ригольди в этом месте?

- Не представляю.

- Ты по острову не гулял?

- Собирался, да вот сюда забрел. Заблудился.

- Если пойдешь от меня влево не сворачивая, упрешься в кромку леса. Там тропка натоптанная. Не заплутаешь. Пойдешь по ней. Она разветвляется. Левая дорожка уходит на пристань, а правая ведет на большую поляну. Так вот та поляна приносит большие барыши некоторым фрайманам, которые выставят своего лучшего бойца.

Я с досады сплюнул. Вот в чем дело! Оказывается, пиратская знать развлекается гладиаторскими боями. Ясно, почему Брадур был постоянным спутником Эскобето. Командор посчитал, что справившийся с его лучшим бойцом должен занять освободившуюся вакансию. Старик-инвалид с усмешкой смотрел на меня.

- Надеюсь, не до смерти дерутся? – угрюмо спросил я.

- Совсем дурачок? – ласково произнес Лесли. – Нет, конечно. Иначе у фрайманов вообще хороших бойцов не останется. Перебьют друг друга рано или поздно. Просто там большие деньги ставят. Очень большие. Конечно, наши герои смотрят на богатство с презрением, но никогда не откажутся от дармовщинки. А хороший куш приносите им вы…. Ну, иногда случается, что кого-то и насмерть укокошат.

Палец старика неожиданно больно уперся в мою грудь.

- Понравился ты мне, парень. Глупый, наивный, в людей веришь, - вздохнул Лесли. – Сам таким был. Значит, слушай сюда. По-настоящему опасных бойцов мало осталось. Таких стараются переманить в свой отряд. Плясун может выставить двоих: Красавчика и Хмурика. Хорошо бьются. Оба опасны. С ними, если судьба сведет, не расслабляйся. Еще один есть у Дикого Кота. Ну, и, пожалуй, у Гасилы тоже прыткий малый наблюдается. Победишь всех – Ригольди хорошо обогатится.



- А если нет?

- Покалечат, - равнодушно пожал плечами инвалид. – И потом, подумай, зачем ты такой нужен Эскобето? Он такой выдумщик, что-нибудь для тебя придумает хреновое, сам утопишься.

- Спасибо, дед, нарисовал ты мне картину, даже жутко стало, - я поднялся. – Не пойду я на поляну, лучше подскажи, где таверна здесь?

- А вот «Хитрая русалка» как раз возле пристани. Сходи, посмотришь заодно, приперся Дикий Кот или еще нет. Что-то запаздывает.

- А что ты так о нем беспокоишься?

- Я на «Золоторогом» вторым помощником ходил, а Кот тогда помоложе был, - хмыкнул старик. – Когда мне руку-то оттяпали в одном из боев, то и выпнул сразу. Дал кошель с серебром и отвернул свою рожу.

В голосе инвалида послышалась боль: то ли по утерянной руке, то ли по ушедшей молодости. А может, он до сих пор был зол, что с ним так обошлись. Я понимал Кота, списавшего инвалида на берег. Зачем лишний балласт на борту? Чем мог помочь Лесли фрайману? Своими советами? Так у каждого шкипера есть свой советчик, моложе и расторопнее.

Я молча положил пару серебряных монет на бревно рядом со стариком, на что Лесли только хмыкнул. От неожиданного вознаграждения мой собеседник не стал отказываться, проявив чуточку здравого прагматизма. А мог бы встать в позу оскорбленного и бросить деньги мне в лицо. Только это вряд ли. Не тот характер.

- Я так понимаю – ты много интересного узнал? – хитро прищурился Седой Лесли.

- Не совсем. Хотелось бы узнать, как нужно вести себя на сходке, кто имеет влияние на остальных фрайманов, - снова пошутил я. – Вдруг, пригодится?

- Ого! Смелый ты, малыш! С такими мыслями как еще голову на плечах носишь!

Инвалид с кряхтением поднялся на ноги, и, не глядя на меня, поплелся в сторону своего жилища, не выглядящим убого, как ожидалось. Подозреваю, что Дикий Кот иногда помогает своему бывшему помощнику. Небольшой сарайчик был покрыт свежей дранкой, имелась даже печная труба. Оба окна, глядящих в разные стороны света, закрыты не бычьими пузырями, а настоящим стеклом, что является большой редкостью. Разве что форт мог похвастаться тем же. Я ведь успел заметить, что качество жилья на острове Рачьем отличается в худшую сторону от Инсильвады. Почему так – я не знал. Может, дело в торговых пристрастиях и предпочтениях, а может, Эскобето более мудр, чем Плясун. Дает людям торговать, развивает свою вотчину.

Поняв, что ответа не дождаться, я, посвистывая, пошел по указанному стариком маршруту, и вскоре быстро вышел на нужную тропинку. С этой стороны лес подступал к огородам, и мне удалось рассмотреть следы кабанов и еще каких-то зверей. Наверное, частенько наведываются в гости к людям, чтобы полакомиться тем, что растет на огородах. Поэтому жители крайних домов, как только могли, ограждались от непрошенных гостей. Я прошел вдоль плетней и через пару десятков метров нашел развилку. В раздумье постоял, борясь с желанием сходить на берег, где проводят бои, но усиливающаяся мрачная серость неба заставила поторопиться с выбором. Есть хотелось все сильнее и сильнее.

«Хитрая русалка» обнаружилась в сотне шагов от пристани, где кипела жизнь. Небольшая бухта оказалась забитой кораблями, и почти на каждом висел вымпел с повторяющимся рисунком: скелет и девушка. То есть это были корабли Лихого Плясуна, стоящие на якоре, и вся моряки кроме вахтенных, находились на берегу. Кроме шхун и бригов под другими штандартами я заметил возле деревянного пирса множество шлюпок и яликов. Вдоль причалов тянулись лабазы, где хранились товары с разграбленных караванов. Разношерстная масса вооруженного народа шаталась по пристани, казалось, без видимой причины, просто так. Но присмотревшись, можно было понять, что здесь вообще происходит.

В бухту входила примечательная шхуна с золотисто-черным вымпелом на носовой части. Вот и «Золоторогий». Его бушприт и вправду походил на рог мифического зверя, да еще покрашенный золотой краской, создававшей нужный эффект. Картину портила пасмурная погода. Появившиеся тяжелые дождевые облака скрыли солнце, и позолота уныло поблекла на фоне темнеющего горизонта. «Золоторогий» успел бросить якорь и спустить шлюпку, которая с небывалой прытью понеслась к берегу. Мне было интересно посмотреть на Дикого Кота, входящего в пятерку знаменитых пиратов архипелага. «Потом пообедаю, - решил я. – Надо же знать в лицо всю верхушку. Как бы ни пришлось ликвидировать по приказу лорда Келсея. И кто же, черт возьми, у него связник?»

Шлюпка тем временем причалила к пирсу, двое гребцов вылезли из нее, приняли швартовы, что-то прокричали. Волны расшалились не на шутку. Даже лесистый выступ в трех милях от берега, гасящий сильный ветер, не мог сдержать непогоду. Стал накрапывать дождик.

Дикий Кот – немолодой уже мужчина с аккуратной окладистой бородкой и усами смолисто-черного цвета - выделялся своим дорогим убранством, начиная со шляпы, увенчанной шикарным разноцветным пером какой-то птицы. На нем был темно-бархатный кафтан с желтым подкладом. Из-под небрежно распахнутого кафтана виднелась белоснежная рубашка с кружевным воротом. Широкие светло-серые шаровары заправлены в мягкие красные сапоги. Ясно, фрайман прибыл на остров для важных дел, отчего и разоделся как попугай. В обычных условиях даже капитаны предпочитали скромную одежку вроде простых штанов и суконных курток поверх рубашек

Кафтан Кота опоясан ремнем, и на нем висел внушительный арсенал: два пистолета, из которых один был двуствольным, кортик с позолоченной ручкой. На груди я заметил еще один ремень, идущий от левого плеча к правому бедру. Этот ремень держал три метательных ножа. Словно Кот собирался основательно защищаться. Вот знать бы, от кого. Не доверял своим подельникам? Разумный ход. Я бы тоже смотрел в оба после примечательных слов своего командора.

Дикого Кота встречала целая делегация таких же попугаев. Вот, оказывается, где находились все обитатели форта. Среди пышно разодетых корсаров высшего звена торчал и Эскобето. Рядом с ним идут двое. Один из них, низенького роста, похожий на раздутый шарик, да еще с абсолютно лысым черепом фрайман. Глядит так подозрительно, словно кругом одни враги. Второй – высокий, худощавый смуглолицый мужчина с выпирающими скулами, слегка сутулящийся при ходьбе. Странная походка. Как будто перебравший вина посетитель таверны пустился в пляс.

Стало понятно, почему этого человека назвали Лихим Плясуном. Действительно, танцует так, что противно смотреть. И как его Тира возле себя терпит?

Важных фрайманов окружила целая толпа то ли телохранителей, то ли приближенных, и я мысленно послал Эскобето в адское пламя. Решил из меня гладиатора сделать, надо же! Хотя бы поговорил со мной, объяснил неписанные правила поведения и мои возможные действия. Вместо этого я брожу по острову, предоставленный сам себе, выуживаю информацию у посторонних лиц – и это при том, что Свейни мог немного языком пошевелить! Зло пнув попавший под ноги комок засохшей земли, я повернул в сторону таверны, которую приметил издали. Решив послать все переживания к дьяволу, зашагал уверенно и целенаправленно. Пиратская кодла миновала «Хитрую русалку», что огорчило хозяина заведения, и весьма обнадежило меня.

Помещение таверны выглядело не хуже заведения Хромого Зака. Довольно просторное, с пресловутой стойкой в углу, отгороженное от зала помещение, где сновали разносчики заказов, и откуда имелся доступ на кухню. Сам зал не имел оригинальных отличий. Все то же самое, что и во всех городах империи. Главное, имелись застекленные окна, куча маленьких, но ярких магических светильников, горевших сейчас во всю свою мощь – на улице уже потемнело от набежавших туч. Надвигался шторм или дождевой фронт. Самое время сейчас хлопнуть стаканчик горячительного.

В таверне было много народу. И все сплошь специфической профессии. Корсары разных возрастов, молодые и старые, бывалые и новички. Гул голосов был похож на шум растревоженного улья. Все о чем-то говорили, перебивали друг друга, махали руками перед лицом собеседника; прислуга из рабов металась от стола к столу, разнося в первую очередь бочонки с пивом или большие плетеные бутыли с вином.

Я подошел к стойке, за которой с расслабленной ленцой то ли хозяин, то ли помощник-управляющий с длинной, отливающей вороньей чернотой, бородой поглядывал за происходящим. На меня он тоже взглянул между делом, но уши свои навострил, чтобы не пропустить заказ. Впрочем, на появление нового посетителя и в зале не обратили внимания. Здесь ежеминутно кто-то заходил или выходил на едва гнущихся ногах.

- Что можешь крепкого предложить? – спросил я.

- Смотря что интересует брата, - мужик облокотился на стойку, отчего его шикарная борода полностью закрыла руки. – Есть грог, ром, бренди, вино, наконец.

- Вино, наверняка, закисло, - отказался я от последнего предложения. – Давай бренди.

Бородач без лишних слов достал из-под стойки кружку, похожую на миниатюрный бочонок и с любопытством в глазах стал наливать из бутылки темного стекла янтарную жидкость с резким запахом. Он лил, а я стоически молчал, и как только пойло закачалось на поверхности, сделал знак рукой. Мужик тут же прекратил лить.

- Осилишь? – с недоверием спросил он.

- Тебе лучше знать, - ухмыльнулся я. – Никто столько не пил зараз?

Мужик осклабился.

- Закуски какой дай, что ли, - я тихо вздохнул. – Мясо есть? Или сыр?

- Мясо все сожрали, не успеваем готовить, - бородач мотнул головой в сторону кухни, откуда неслись немыслимые запахи готовящейся пищи. – А сыр есть. Хоть корзину доверху навалю.

Я кивнул, показал, сколько мне его надо, и положил половину риала на лапу мужика.

- Правила просты, брат: выпил, не бузи. Сиди смирно, к людям не приставай. Блевать потянет – беги на улицу. Не вздумай здесь полы марать. Иначе заставлю языком слизывать, - весьма обстоятельно обрисовал правила поведения в «Русалке» бородач.

- Значит, хозяин, - понятливо протянул я.

- А кто же еще? Не доверяю помощникам. Все прохвосты и воры.

Я оглянулся, приглядывая себе место. Конечно, без результата. Все лавки и столы были заняты. Пожав плечами, отодвинулся в сторону. В конце концов – не барин, постою.

- Сегодня много братьев пришло с рейда, - пояснил хозяин таверны с нотками примирения. – Пользуются последней возможностью пощипать торгашей перед штормами. Не успеваем обслужить. Пьют, словно в аксумской пустыне неделю прожили.

- Да ладно, не парься, - махнул я рукой и поднес кружку ко рту.

Местный бренди оказался не таким страшным, как я себе представлял. С качеством алкоголя здесь было трудновато. Слабенькое пойло. Однако, я не обольщался. Сейчас выдую эту посудину и брыкнусь с ног. Такое тоже бывало. В голове ясно, а ноги не держат.

Отпив половину, закусил сыром. Хозяин хмыкнул и потерял ко мне интерес, отходя в сторону. Думал, я здесь шоу буду устраивать. Ищи дураков с голодухи бочками алкоголь хлестать.

- Я не из пустыни, - объяснил я вдогонку.

Пока я поедал закуску, рядом кто-то присоседился с мощным винным выхлопом. Скосив глаза, увидел невзрачного хлыща чуть выше меня ростом. Он некрепко держался на ногах, и поэтому, чтобы восстановить устойчивость, схватился за край стойки. На нем была кожаная жилетка, которая едва прикрывала голую грудь с непонятной татуировкой. То ли морской кракен, то ли осьминог на вертеле. Сдается мне, вертел больше всего напоминает напряженную мужскую плоть. Шутники, блин!

Жесткая щетина неприятно старила незнакомца, делала его каким-то резким, похожим на дикое неприметное животное, от которого не знаешь, какой пакости ожидать.

Но разговаривал он на редкость разборчиво, язык не заплетался.

- А тебя я не знаю, - заявил он категорично. – Откуда?

- С Инсильвады, - я не стал шифроваться, ибо не видел смысла в таком действии.

- А-аа! Под Эскобето ходишь!

- Я под него не хожу, - прикололся я, не сомневаясь, что незнакомец мало что поймет из этой идиомы. – Вышел давно из такого возраста, знаешь.

Парень открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но мои слова сбили его настрой. Он еще больше вцепился в стойку и потянул ее на себя, словно хотел оторвать с корнем. Хозяин таверны поморщился.

- Хватит своими когтями мое имущество портить, Габри! – буркнул он. – Лучше пригласи человека за стол и там разговаривай!

- А он не торопится, - вышеназванный Габри с насмешкой взглянул на меня. – Может, любит в одиночестве быть.

Я демонстративно медленно допил бренди, взял с блюда большой ломоть сыра и стал так же медленно жевать, проявляя полное равнодушие к собеседнику. Но все-таки спросил:

- По какому вопросу, брат? Если хочешь поговорить за жизнь – валяй, я послушаю, только еще кружечку бренди наверну. Слушать умею.

- А на каком корабле ходишь? – словно не слыша меня, продолжал допрос Габри.

- Тебе какое дело? Где хожу – там другие пыль глотают, сечешь? Нет? А если дупля не даешь – какого хрена пить мешаешь? Хозяин, плесни еще в кружку.

Бородач с промелькнувшим в глазах почтением к моей эскападе, из которой ничего не понял, снова наполнил посудину пойлом. Приходилось играть, хотя вкус напитка был дрянной: пережженная патока, перебродившая все немыслимые сроки. Крепость небольшая, но кишки приятно согрелись.

Габри запустил пятерню в густые неряшливые волосы, задумчиво почесал макушку, с большим вниманием смотря, как я глотаю бренди.

- Слухи ходят, ты Брадура как свинью на клинок посадил, - сказал он. – Вот интересно, не из-за этого ли ты возле Ригольди будешь ошиваться? Вместо Брадура….

Вот же уроды! Да про меня на Рачьем уже все знают, даже имени не спросив. Кто-то явно дал задание присматривать за мной. Но как быстро! Опять же: ради чего такие игры? Неужели только из-за предстоящих гладиаторских боев? Получается, Эскобето предчувствовал интерес местных ко мне?

- Так это всем давно известно. Чего тебе надо? – я пожал плечами.

- Всего лишь твой кошель, брат, - с ухмылкой сказал Габи, моргая глазами.

Я посмотрел вниз. Узкий длинный стилет был приставлен к моему боку, причем таким образом, чтобы его не заметили из зала. Однако, быстро прокачав ситуацию, я обнаружил несколько заинтересованных лиц, глядящих в нашу сторону. Они все сидели за одним столом, и вместо того, что продолжать пить, резко замолчали. Увидев, что я гляжу на них, зашевелились и потянулись к кружкам.

- Ошибся, нет у меня его. - сказал я, лихорадочно прикидывая шансы. Резать меня Габри не будет – всего лишь пытается поставить меня на то место, где и должен находиться приезжий. А мой собеседник – явно из команды Плясуна. – Не заработал еще золотишка. Да убери ты пику! Прямо, как дитя!

- А давай не будем дергаться, брат! – показал свои кривые зубы Габри. – У меня рука слабая, долго не удержу. Сразу в печень. Печально будет.

- Эскобето не боишься?

- Не-а! Плясун за меня договорится. Пара лишних монет за ершистого петушка – и все довольны.

Точно, Габри из местных. Решил прощупать гостя. Я же не такой наивный, чтобы не сообразить, что информация обо мне ушла в нужном направлении. Сколько народу прибыло за сегодня на Рачий остров? А этот недомерок ко мне прилип.

- Ладно, уговорил, - примирительно сказал я. – Пару медяков для тебя найду.

- Все выкладывай, не стесняйся, - засмеялся Габри. – Ты-то, оказывается, с душком, приятель. Страшно стало, да?

- Чуть-чуть, - пришлось пожать плечами. – Не привык к грубости. Только нож убери, а то кошель у меня с этой же стороны. Рукой дерну – шкуру попортишь.

- Не ной, все в порядке, - собеседник отодвинул от меня руку со стилетом, я демонстративно медленно потянулся к карману и резко схватил Габри за запястье, одновременно пережимая его и выворачивая в сторону, отводя опасный клинок чуть в сторону. Потом уже было легче. Пират с вывернутой в предплечье рукой выпустил стилет, и он брякнулся на пол. Короткий тычок в печень. Габри почему-то стал оседать на пол.

- Эй, так не годится, - я цокнул языком, удерживая враз потяжелевшее тело. – Тебе еще до дома дойти надо. Двигай…

Габри, раскорячась, послушно засеменил передо мной, страдальчески постанывая. Ну, еще бы: я вел его как нашкодившего пса, взяв на болевой прием. Со всех сторон послышались скабрезные шуточки, на что корсар отчаянно обещал разделаться с ублюдками и вырезать их языки.

Доведя Габри до того столика, за которым сидели заинтересованные типы, я толкнул сомлевшего пирата на скамью, сел сам и обвел взглядом компанию, ледяным голосом спросил:

- Вы кого, дешевки, проверяете? Послали какого-то чмыря, думали на «слабо» взять? Кто дал задание пасти меня?

Пираты, ошеломленные моим натиском, переглянулись. В переговорный процесс вступил самый пожилой из них, умудренный жизненным опытом. Не надеялся на более молодых товарищей, которые могли сболтнуть лишнего.

- Успокойся, парень, - он сделал легкий жест рукой, призывая к переговорам. – Никто тебя не собирался грабить или следить. Здесь каждый знает друг друга, а ты – неизвестная пташка. Бродишь по острову, с людьми разговоры заводишь. Не, мы знаем, что ты прибыл со Свейни для участия в сходке. Хозяин дал приказ: следить за тобой. Чтобы, дескать, не вляпался в коровьи какашки…хо-хха!



- Очень смешно, - сухо ответил я. – Почему такая необходимость за мной подглядывать?

- Важные шишки собрались здесь, вот и смотрят за новичками, - влез, все-таки, в разговор один из приятелей Габри. –Плясун не допускает разборок без его ведома. А вдруг ты шпион имперцев или дарсийцев?

Не верю я вам, ребятки. Какие-то слабые отмазки, рассчитанные на наивных романтиков.

- Стилет этого придурка торчал напротив моей печени, - напомнил я. – А мне не нравится, когда угрожают оружием. Если бы он стоял чуть подальше от меня – дело закончилось бы сломанной рукой. Пусть об этом помнит.

Габри отошел от боли к этому времени, и мрачный от произошедшего, потягивал из кружки пиво.

- Не сердись, брат, - примирительно сказал пожилой пират. – Можешь спокойно ходить по острову, никто не тронет тебя.

Не понравился мне его взгляд. Цепкий, пронзительный, словно обволакивает патокой лживой безопасности. Слова сладкие – а клыки ядовитые. В полной уверенности, что мои приключения еще не закончились на этом, я без прощания встал и покинул компанию. Хозяин таверны, сохраняя на лице бесстрастность, пододвинул ко мне недопитый бренди.

- Мужик, который с тобой разговаривал – один из головорезов Плясуна, - почему-то решил сообщить мне «радостную» весть бородач. – Зовут его Шур. Выполняет грязную работу. Легко завалит человека по приказу своего фраймана. Осторожнее с ним.

- Как я могу быть осторожнее, если сейчас мне придется идти через лес в форт? – пробурчал я, допивая напиток. – Сам вижу, что гадюка редкостная. И, как назло, никого из своих не вижу. Где болтаются – ума не приложу.

- В борделе, где же еще? – ухмыльнулся бородач. – Подожди, я тебе кое-что дам.

Он нагнулся и около минуты что-то искал под стойкой. Выпрямился с небольшим фонарем, прикрытым запыленным стеклом. Поставил передо мной и объяснил, что я могу взять его, чтобы дойти до форта. В темноте, да еще в незнакомом месте легко заплутать. Авось поможет. Только надо ударить по донышку и активировать кристалл, который даст необходимое освещение.

- Спасибо, я верну, - с благодарностью кивнул я. – Как только с делами закончим.

Бородач ничего не успел сказать, как отвлекся на шум в дверях. На пороге стоял парень в штормовом плаще, переминаясь с ноги на ногу. Стянув шляпу с головы, он заорал, пуская слюну по краешку губ:

- А вот и я, благородные фрайманы! Не ждали, засранцы? Где моя выпивка?

- Слюнька! Ты какого дьявола здесь делаешь? – захохотали за столами. – Почему свой пост покинул?

- А хера ли там делать? – грубовато ответил парень, широко шагая между рядов. – Такая волна поднялась в проливах, что ни одна паскуда не прошмыгнет мимо постов! Чего расселся, дай место!

- Наш местный дурачок, - тихо произнес хозяин таверны. – Почему его Плясун терпит – загадка для многих.

Тем временем умалишенный цапнул одного из сидящих к нему спиной пирата за плечо и резко дернул. Тот, не ждавший такого приема, слетел на пол. Новый взрыв смеха потряс таверну.

- Узнает Плясун – шкуру твою на реях развесит, - сказал кто-то.

- Слабо ему, - жадно припав к чьей-то кружке, сказал Слюнька. – Он Тиру слушается, а Тира меня любит.

Смех поутих. Мне стало совсем интересно. Что за дурачок такой, которому позволяют так разговаривать? Прилюдно трепать языком за спиной хозяина? Да еще про его бабу говорить подобным образом? Нет, не может быть, что такая эффектная девушка, если ее действительно правдиво изобразили на флаге, проявляла какие-то чувства к слюнявому придурку. Значит, в словах парня крылся совсем иной смысл, недоступный пиратам. Да ну, какой смысл? Обычный треп идиота, не понимающего, о чем болтает.

Слюнька тем временем осушил кружку, с грохотом поставил ее на стол и отыскал взглядом хозяина, заорал:

- Давай еще выпивки! Я замерз, как ублюдочный пес!

И вдруг заметил меня. Мне показалось, или Слюнька едва кивнул мне головой? Да ну, не может такого быть! Мерещится от усталости. Даже не пожрал как следует.

- Ладно, я пошел, - нужно было торопиться, пока совсем не стемнело. Подхватив фонарь, я легонько ударил по его донышку, отчего произошло воспламенение крошечного фитиля от активированного амулета. Попрощавшись с бородачом, покинул славное заведение.

Погода не радовала. С моря тянуло промозглой сыростью, накрапывал мелкий дождь. Он уже достаточно смочил землю, но никак не мог обрушиться с небес сплошной водяной завесой. Словно чего-то ждал. Запахи водорослей и гниющей рыбы ощутимо будоражили обоняние. Я поспешил вдоль пирсов в ту сторону, откуда пришел днем. Главное – найти тропинку. Пусть дорога будет длиннее, но я ее уже проходил.

Яркий огонек прекрасно справлялся с густыми сумерками. Он освещал дорогу, благодаря чему я быстро дошел до развилки, сориентировался, чтобы не ушагать на ристалище, и продолжил путь. Показались крайние домишки, плетень, вдоль которого я шел днем. Ветер грозно шумел в кронах деревьев, и к ним примешивался осторожный шорох моросящего дождя. Проплутав в хитросплетениях сараев и жилых домов, мне, наконец, удалось выйти к стенам форта. Чтобы охрана не приняла одиноко шагающего по дороге человека за ночного супостата, я замахал фонарем.

Над островом полыхнула молния, осветив мрачно нахохлившийся форт. Через мгновение раскат грома больно ударил по ушам, и тут же дождь хлынул со всей дури, окатив меня, как из ведра. Впрочем, я и так уже был мокрый. Непогода лишь подстегнула к быстрым действиям.

Я уже был возле ворот, которые никто и не собирался открывать. Замахнувшись ногой, чтобы врезать по дубовым створкам, я поскользнулся на мокрой глинистой земле, и не обратил внимания на расплывающуюся в дожде фигуру, выросшую рядом со мной. Тяжелый удар по затылку кинул меня вниз, лицом в лужу. Я инстинктивно выставил руки, смягчая падение, и в то же мгновение погрузился в небытие.

***

- С ним ничего страшного, миледи, - мужской голос плавал в неподвижности, то приближаясь, то отдаляясь от меня, скрючившегося где-то в темной и непроглядной патоке безвременья. – У кого-то, к счастью для молодого человека, руки корявые. Неудачно приложили дубиной по голове. Жить будет. Кровь я остановил, края раны сшил.

Наступило молчание, длившееся вечность.

- Что-нибудь еще нужно? – второй голос, девичий, молодой и звонкий, вплелся в глухую вату тишины.

- Пусть попьет отвар, который я приготовил, - снова заговорил мужчина. – Магии в нем никакой, одна польза.

- Шутник вы, мэтр, - усмешка явственно проскользнула в голосе незнакомки. – Спасибо вам за помощь. Я отблагодарю вас, как только представится случай.

- Не смею сомневаться в вашем слове, миледи.

Снова вязкая тишина. Потом ее разбавил звон стекла, постукивание ложечки; ноздри щекочет резкий запах какого-то пойла – пряно цветочный с ярко выраженными ароматами специй.

- Пей, - в голосе девушки прозвучали нотки, заставившие меня открыть рот. – И хватит делать вид, что до сих пор в беспамятстве.

Варево влилось в глотку, и я резко открыл глаза. Такой гадости я еще ни разу не пил в своей долгой непрекращающейся жизни. Нормальному зрению мешали многочисленные мушки, роящиеся передо мной, отчего картина происходящего никак не становилась понятной. Только что различил тонкую высокую фигуру, склонившуюся надо мной. Пришлось долго моргать, чтобы разогнать чертовых мушек.

Тира.

Я ее сразу узнал, что было не столь сложно. Копия этой девушки была изображена на штандарте Лихого Плясуна. Мой вывод был однозначным: художника надо было прибить за свои непотребства. Исходный материал был настолько великолепен, что можно было лишь поражаться бездарности человека, взявшегося описывать его.

У нее было лицо истинной аристократки: утонченные скулы, прямой нос, высокий лоб с выразительными дугами черных бровей, насыщенного изумрудного цвета глаза и легкая насмешка на полнокровных губах. Густая копна каштановых волос аккуратно собрана в прическу. Тяжелая конструкция держалась на затылке с помощью серебряной булавки, способной при случае превратиться в грозное оружие. С легкостью пронзит тело взрослого мужика насквозь.

На Тире был мужской костюм, как ни странно, идущей ей в данной ситуации. Ворот камзола широко распахнут, показывая белоснежную рубашку, которая, в свою очередь, неосторожно расстегнута на две пуговицы. Что под ней – можно только домысливать, медленно и со вкусом дорисовывая соблазнительную картину. Впрочем, девушка сама помогала мне в этом, слегка наклонившись, держа в руках чашку с дымящимся варевом. При этом открывался отличный вид на взгорья ее груди; на светлую и чистую кожу, от которой шел запах фиалок. Как странно, что я так ярко чувствовал этот запах.

Кожаные штаны обтягивают стройные длинные ноги, яркие коричневые сапожки на остром невысоком каблуке завершают картину. Тира – вся оружие. Грозное и убийственно великолепное в своем истинном обличии. Даже перстни на пальцах имеют странные выступы. Подозреваю, что в каждом из них прячется механизм, выталкивающий отравленную иглу. Или магические штучки, позволяющие защититься от любых неприятностей.

- Насмотрелся? – усмехнулась Тира, выпрямляясь. – Глазки-то засверкали, как у похотливого кошака.

- Я… это, не совсем то, что ты думаешь, - промямлил я, совершенно сбитый с толку. – Прости.

- Вижу, что с тобой все в порядке, - девушка отошла в сторону. – Я скажу служанке, чтобы присматривала за тобой. Кстати, Эскобето просил меня, чтобы к завтрашнему Совету ты был на ногах. Сможешь?

- Без проблем, - я пожал плечами. – А что со мной случилось?

- Если бы знать, - задумалась Тира, и на ее лице промелькнула тень досады. – Кто-то крепко приложился к твоей глупой голове, малыш. С кем поцапался?

- Да ни с кем, я вообще здесь первый раз. Старался не влезать в местные дела.

- Где был до этого?

- Гулял, знакомился с красотами острова. В «Русалке» был.

- Ни с кем не трепался языком?

- Поговорил по душам с Габри и Шуром, - честно ответил я. Была мысль, что именно их компания решила таким образом проучить меня. Только как-то мелко вышло, по методу городских ворюг. Подобраться сзади, долбануть по голове и забрать все самое ценное.

- Ясно, - Тира нахмурилась. – Лежи, отдыхай.

- А где моя одежда?

- Сохнет после стирки. Служанка принесет.

- Кошель с монетами, оружие – все было при мне?

- Кошеля не было, это точно, - Тира задумчиво провела пальцем по своей щеке, отчего один из перстней бросил блеклый луч на стену. – А нож и кортик остались при тебе.

Девушка гибко развернулась и зашагала к двери, покачивая бедрами. Я полюбовался пару мгновений и окликнул ее:

- Тира!

- Откуда ты меня знаешь? – обернувшись, островная аристократка свела брови, а в глазах плеснулось недовольство.

- Нетрудно догадаться, - я улыбнулся примиряюще. – В жизни ты гораздо красивее, чем на штандарте. Твой художник – шарлатан.

- Я всегда это знала, - не удержалась от ответной улыбки Тира. – А ты с огнем играешь, малыш. Плясун не потерпит даже чужого дыхания в мою сторону. Берегись, если увлекся мной.

«А как же Слюнька?» - хотелось спросить мне, но я вовремя прикусил язык.

Девушка, больше не говоря ни слова, вышла из комнаты, оставив меня наедине с мыслями. Откинувшись на подушку, я тихо пробормотал:

- Мы еще посмотрим, кто как дышать будет. Как бы Плясун вообще не задохнулся.

А пока предстояло обдумать, как осуществить угрозу, брошенную в сторону одиозного флибустьера. Благо, времени до завтра у меня хватало. Пусть пока фрайман острова Рачий бережет свою драгоценность и сдувает с нее пылинки. Лучшего сейфа во вселенной не найти.

Примечание:

[1]Фрайман – свободный от общества, от государственных обязательств человек. Фрайманами называли себя не только пираты, но и воровские сообщества, действовавшие на суше. Однако, если сухопутные воры в большинстве своем так себя и называли, то среди корсаров существовала строгая иерархия. Фрайманом мог назвать себя только знатный пират, имевший за своими плечами большое количество рейдов и захваченных караванов. Количество золота и предметы роскоши не имели в этом случае никакого значения. Только боевой опыт и уважение других пиратов.

Глава 2. Гладиаторы архипелага

Жесткий тычок под ребра прервал мой сон и заставил вскинуться с деревянного топчана. Рука, сжатая в кулак, автоматически пошла вверх, чтобы сокрушить челюсть наглеца, вздумавшего пошутить со мной, но провалилась в пустоту. Раздался хриплый смех. Я открыл глаза и со злостью взглянул на изрытую оспой рожу Корявого. Пират благоразумно отскочил в сторону, чтобы не попасть под удар, и оскалился, радуясь своей дебильной шутке.

- Хватит дрыхнуть, поднимай свои кости, - сказал он. – Эскобето велел тотчас быть у ворот.

- На кой хрен я ему сейчас сдался? – хмуро спросил я, массажируя лицо ладонями. – Власть на острове захватывать будем?

- Было бы неплохо, - долговязый пират почесал затылок и опасливо обернулся, словно нас могли подслушивать. – Забыл, что ли, какой сегодня день? А! Ты же по башке получил! С памятью туго стало.

- Корявый, тебе зубы не мешают разговаривать? – ласково поинтересовался я, свешивая ноги с топчана. – Могу бесплатно удалить. Без анестезии.

- Сдурел, Игнат? – захлопал глазами Корявый, на всякий случай проведя ретираду в сторону двери, но неудачно уперся в другую шконку, на которой спал сам. Наш кубрик в главной части форта не предназначался для приятного времяпровождения, только для сна. Даже развернуться было затруднительно. – Ты человеческим языком говори, а? Сегодня же бои начинаются. Ты в них участвуешь, ведь так? Вот Эскобето и мечется, словно ему лесных муравьев в штаны запустили. Давай, шевелись.

- Почему мне никто не сказал, что я должен с кем-то драться? – я не спешил покинуть кубрик, внимательно глядя на Корявого. Тот смешался. – Так что валите отсюда подальше. Ни с кем я драться не буду. Спать хочу. Мне башку пробили, помнишь?

- Не дури, Игнат, - заволновался корсар. – Тебе Свейни должен был сказать, зачем ты здесь.

- Ничего он не сказал, бушприт ему в кишки! – рыкнул я. – У меня даже дня подготовки не было! Как я буду драться, если своих противников толком не видел!

- Ладно, брат, уладим это дело, - Корявый яростно почесал шею. – Я скажу Эскобето, что Свейни свалял дурака. Он его накажет.

- Пожрать бы не мешало. – хмуро пробурчал я. На голодный желудок куда-то топать и махать ножом и кулаком на потеху сомнительной публики совсем не хотелось. Злой буду. А злость – плохой помощник в драке.

- Точно, головой повредился, - оскалился рябой пират. – Кто же с набитым брюхом драться выходит? Плохо двигаться будешь. А если нож словишь? Вся требуха наружу вылезет.

- Тогда уже плевать на все будет, - махнул я рукой, натянул сапоги, накинул камзол на рубашку, перетянулся ремнями, и улучив момент, с удовольствием шарахнул ладонью по плечу Корявого так, что он едва не присел. Проморгал, гаденыш!

Пока телохранитель Эскобето ругался, я на всякий случай провел самодиагностику. Удивительно, но никаких последствий от вчерашнего удара по голове я не ощущал. Так, чуть-чуть мешала непонятная тупая тяжесть в районе затылка, но в остальном можно было двигаться, разговаривать и даже махать руками без удручающих последствий в виде тошноты. Ладно, до обеда потерпим.

Когда мы вышли на улицу, над верхушками деревьев уже висело солнце. Утренний свежий ветерок дул с запада, мерно раскачивая густые кроны. Но в форте ветер не ощущался благодаря высокому частоколу. Здесь было тепло и тихо. Эскобето сидел на ошкуренном бревне возле ворот, застыв в неподвижности. Рука его лежала на рукояти кортика. Неподалеку от него торчал Копыто – еще один пират из команды Эскобето. Возле блокгауза было многолюдно. Многих людей я не знал, но почти вся верхушка пиратской республики выглядела оживленной. Здесь находился сам Лихой Плясун; рядом с ним, прищурившись от солнца, стоял Дикий Кот в своем великолепном попугайском наряде; с Зубастиком шептался Гасила, словно обсуждал какую-ту великую тайну. Один Китолов, окружив себя телохранителями, мрачно разглядывал всю компанию. Фрайманы, то бишь знатные пираты, «свободные люди», готовились куда-то идти. Вероятно, на ристалище. Гладиаторские бои для них настоящий праздник. Вероятно, они назывались по-другому, но я решил оставить свою версию. Чем мы не гладиаторы? Идущие на смерть приветствуют тебя, Цезарь! Аве!

Я сплюнул на землю, и моя выходка не осталась незамеченной. Эскобето понятливо хмыкнул:

- Чего злой такой? Отказаться хочешь?

- Ага, чтобы ты меня потом акулам скормил? – я подошел к своему капитану. – Ты же мне толком подготовиться не дал. Выдернул с корабля, привез сюда, храня тайну на мрачной роже. И как мне теперь драться? Я не знаю соперников, не знаю их слабые и сильные стороны… Зачем нужно скрывать, для чего я нужен?

- Но Брадура ты зарезал без подготовки, - напомнил Эскобето. – Хватит ныть. Пошли, пока все хорошие места не заняли. Заодно и расскажу, как все это выглядит.

Не дожидаясь остальных фрайманов, мы вышли из форта, миновали поселение и по знакомой уже мне дорожке дошли до развилки. Но теперь свернули направо, в лес. И через пару минут оказались на песчаном берегу аккуратного залива, стиснутого с двух сторон живописными зелеными холмами.

Арена представляла собой нечто похожее на загон для скота. Квадратная площадка пятьдесят на пятьдесят (конечно, все на глазок) огорожена толстыми жердями, и чтобы попасть внутрь, для этого одну из загородок повесили на кожаные петли. При необходимости ее просто отодвигали в сторону.

Тут же находилась настоящая трибуна, обращенная к заливу. Даже крыша присутствовала. Думаю, здесь будет сидеть местная элита, обозревая смертельные бои. А крыша для защиты от солнца, чтобы голову не напекло. Берег свободен от каких-то построек. Остальные зрители просто месили песок и ожидали развлечений на ногах. Пиратское общество уже знало, что сегодня предстоит зрелище, и постепенно заполняло береговую линию.

- Ладно, - я остановился возле ограждения, привалившись к жердям спиной, заодно проверяя прочность сооружения, - уговорили. Чтоб вам под акульим дерьмом задохнуться. Кто-нибудь мне расскажет, какие правила здесь существуют? Какое оружие выбирать?

- Правил немного, - Эскобето скрестил руки и оценивающе взглянул на меня. – Можно сказать, что их вообще нет, но кое-что соблюдают. Бьются так, что кровавые сопли летят по сторонам. Фрайманы выставляют по одному бойцу. Всего же шесть человек. Но для ровного количества пар добавляют еще двоих. Обычно решают жребием, кто может выставить добавочного бойца. Составляют четыре пары, из которых до конца добираются лишь двое. Вот они и выясняют, кто сильнее. Фрайман лучшего бойца получает хороший банк. Учти, Игнат, что ставка иногда доходит до двух-трех тысяч золотых монет. Это огромные деньги.

- С организацией понятно, - призадумался я. – Но ты не сказал мне, какие правила существуют в круге? Бой длится до смерти одного из бойцов?

- Формально существует запрет на бой до смерти, - командор слегка опустил шляпу на глаза. Солнце сегодня не на шутку светит. – Победителем считается тот, кто остался на ногах. Соперник, не имеющий возможности продолжить поединок, обычно тихо лежит на песке, соглашаясь с поражением. И неважно, кулаком тебя завалили или клинком. Как думаешь, если тебе вспорют живот, ты с выпущенными кишками сможешь продолжать биться?

- Что вы к моему животу привязались? – проворчал я. – Получается, я могу нанести тяжелую рану противнику, но добивать его, если он упал на землю, не должен?

- Так и есть, - шкипер «Твердыни» одобрительно кивнул. – Так что советую бить наверняка, чтобы ублюдок не поднялся. За его смерть тебе ничего не будет. Это обговорено. И не поворачивайся спиной даже к лежащему противнику.

Ага, не дождетесь. Маленький, что ли, ловиться на такой прием?

- Кто является самым сильным бойцом? На кого больше всего ставят?

- Пожалуй, лучшие шансы у Гасилы, - призадумался Эскобето. – У него есть отличный боец. Зовут Быком. Чем-то схож с Брадуром по стилю ведения боя. Так что тебе будет легче, если с ним столкнешься. Потом… Дикий Кот выставляет нового поединщика. Фрайман на него молится. Опасный паренек. Я его видел. Молодой, резкий, наглый. Передвигается быстро, работает ножами с двух рук. Все, больше ничего про него сказать не могу.

- Его зовут Паук, - встрял в наш разговор Копыто. – Все, что сказал шкипер – правда. Видел я его в деле. С двумя или тремя противниками справляется так, что не успевает вспотеть. Вчера вечером он здесь вертелся, руку набивал. Живчик еще тот, паскуда. Трудно будет завалить.

- У Лихого Плясуна тоже есть опытные драчуны, - Эскобето одобрительно покосился на Копыто. – Но, как я понял, выставит Душителя.

- Хреново, - присвистнул Корявый. – Это же бешеный лесной кабан, все со своего пути сметает.

- Да выбьют его в первом же бою, - усмехнулся шкипер, подмигнув мне по-заговорщицки, как будто я что-то соображал в классификации местных «гладиаторов». – Так себе боец. Просто не попадал на стоящего противника. Два года назад Плясун выставлял его на арену, но кто помнит, чем дело закончилось?

- Пестрый полоснул его по шее ножом, - охотно откликнулся Корявый. – Так Душитель долго визжал, что кровью истекает. Но в абордаже ему нет равных. Плясун его в первые ряды ставит вместо тарана. Я же говорю: кабан.

- Получается, у Плясуна нет достойных бойцов? – удивился я. – Так легко хочет расстаться со своими денежками? А я слышал, что у него за пазухой припрятаны Красавчик и Хмурик.

- Ты откуда их знаешь? – дернул бровью наш командор.

- Старый Лесли подсказал.

- А, Лесли…, - Эскобето на секунду задумался. – Красавчик с Хмуриком сейчас возле Пакчета болтаются. Нам повезло, что они никак не успевают на Рачий вернуться. Но Душитель все равно опасен. Не смотри на него, как на увальня, не расслабляйся.

- Хорошо, учту, - я не стал спорить. – Есть еще Зубастик и Китолов. Кого они выставляют?

- Китолов хитрит. Среди фрайманов ходят одни догадки, кого на этот раз он хочет поставить в круг. Но мы точно знаем, кого Китолов любит использовать в самых тяжелых ситуациях. Толстяк Барри и Криворотый, - шкипер призадумался. – Если жребий даст возможность Китолову выставить двоих, то именно эти парни будут драться. Тебя это успокоило, Игнат?

- Ага, - я фыркнул. – Теперь можно надеть фрак и погладить шнурки. Ох, дьявол! Какое оружие?

- Дерутся на ножах, топорах, палашах и кортиках, - продолжал инструктировать Эскобето. – Можно использовать и то, и другое. Или два ножа. Или кортики. Как тебе удобнее. Ты хорошо дерешься с обеих рук?

- Достаточно, - я поморщился. Осталось совсем немного: всех победить. Ха-ха. – Оружие выбирается до поединка?

- Да. Перед жребием все бойцы говорят, чем будут драться, - Эскобето оживился, увидев приближающуюся к арене группу фрайманов. Хлопнув меня по плечу, вроде как одобряя, он поспешил к своим коллегам. Народ возле арены заволновался и стал быстро подтягиваться, чтобы оказаться в первых рядах счастливчиков, смотрящих на представление с удобной позиции. Удивительно! Только что пляж был пустой, а как главари пиратских флотов заняли трибуну, на берегу уже яблоку негде упасть.

- Уважаемые фрайманы и ловцы удачи! – раздался зычный с нотками шутовства голос какого-то пирата, выскочившего на середину арены. На нем, кроме обрезанных до мосластых колен штанов, больше ничего не было. Широкий поясной ремень с висящим кортиком перехватывает талию. Рожа у глашатая хитрая, глазки прищурены, длинные волосы заплетены в две косички и болтаются на спине. В левом ухе поблескивает на солнце золотая серьга. – Добро пожаловать на самый ожидаемый праздник! Сегодня здесь сойдутся лучшие бойцы нашего вольного братства! Спешите увидеть, чтобы потом рассказать всем оставшимся на своих островах ублюдкам-корешам, какое счастье выпало вам в этот день! Кто хочет испытать удачу – ставьте свои кровные! Не жмитесь, подходите ко мне, угадывайте победителя!

Пока глашатай, а по совместительству и букмекер, ораторствовал, я обратил внимание на небольшую суету на трибунах. Фрайманы о чем-то оживленно разговаривали с седым, словно лунь, стариком, имевшим на щеке стародавнее клеймо в виде трезубца в круге. Копыто кивнул в его сторону, словно уловил мой интерес:

- Уважаемый фрайман Локус, сам лично пожаловал на Рачий остров, чтобы посмотреть на бои. Редко показывается на людях, все сидит в своей деревне, оттуда паучьи сети плетет.

Я отметил странную оговорку Копыта, но пока предпочел промолчать. Что за деревня, где она находится, узнаю потом. Если этот клейменный пират и есть тот самый Локус, о котором я слышал уже не раз, то необходимо войти к нему в доверие. Имеющий огромное влияние на всю пиратскую республику, Локус, несомненно, одним только своим словом развернет армаду кораблей туда, куда нужно главному командованию Сиверии.

- Локус будет тянуть жребий, - оживился Корявый. – Молись, Игнат, своим богам.

- Знаешь, одинаково безразлично, - я хмыкнул и постучал по ножнам кортика. – Дай мне свой кинжал. Буду двумя руками работать.

- Да ну? – блеснули глаза Копыта. – Может, на твою победу поставить?

- Сомневался, что ли?

- Да как бы нет… Но ты же новичок.

- Сколько дают победителю?

- Корявый, смотайся до этого горлопана и узнай, - деловито распорядился Копыто, не обращая внимания на злые искры в глазах товарища. Пока я тщательно рассматривал нож приятеля, Корявый вернулся.

- На Игната ставят один к восьми.

- Дешево оценивают, - я хмыкнул. – Им же хуже. Ладно, Копыто, ставь все свои монеты на победителя. То бишь на меня.

- Да боязно как-то, - поежился пират.

- Ссышь, что ли?

Корявый захохотал и вытащил из своего потертого кожаного кошелька пять монет.

- Гони столько же, Копыто, и поставим на своего кореша. Восемьдесят золотых на дороге не валяются. По тридцать монет на брата, и Игнату перепадет. Двадцати кругляшей достаточно?

- Более чем, - я улыбнулся. – Глянь, Корявый, а твой друг не хочет рисковать. Бздит. Эх, Копыто, чего жмешься-то?

Копыто, видимо, достали наши подколки, и он с отчаянной решимостью вытащил свою долю и с размаху влепил их в подставленную ладонь Корявого.

- Держи, крабье дерьмо! Копыто никогда не ссал, понял? Подумаешь, пять монет! Больше пропиваем!

Корявый ускакал к местному букмекеру, и наши взоры обратились к начинающему жребию. Возле трибуны поставили наскоро сколоченный стол. Какой-то паренек торопливо черкал на узких полосках бумаги имена бойцов, а Локус собственноручно сворачивал их в трубочки, после чего бросал в глубокий серебряный кубок. Видать, из трофейных. Народ постепенно замолкал, ожидая оглашения пар. Меня тоже слегка затрясло. Два боя до финала, вроде бы немного. Но такие игры чреваты смертью. Я хороший боец, навыки рукопашного боя остались после переселения моего матричного сознания в новое тело. Да и потом не сидел сложа руки, тренировался, где только возможно. Моторика не забыта, осталась на приличном уровне. И все же всегда в расстановку сил и в оценку ситуации вмешивается «но». Брадур тоже думал, что сломает и выпотрошит меня, а вышло так, что теперь я стою вместо него на ристалище. Фортуна умеет подкидывать сюрпризы.

- Начинаем жребий, вольные братья! – громко выкрикнул Плясун, и даже отдаленные от трибуны голоса замолкли. – Пусть все убедятся, что при оглашении пар не было никаких подлогов и хитрости! Все честно, на волю слепого случая! Начинай, уважаемый Локус!

Опустив руку в кубок, старик первым делом тщательно перемешал бумажки. На мгновение замер, показал пустую руку всему сборищу, потом снова засунул ее внутрь. Вытащил один жребий, развернул его и прочитал:

- Паук от фраймана Дикого Кота!

Мне стало интересно. А кто-нибудь из пиратов умеет читать? Что стоит тому же Локусу безбожно соврать и свести пары так, как выгодно ему или кучке хитрых фрайманов, у которых между собой есть какие-то непонятные большинству договоренности. Так что на слова о честности жребия я бы не особо надеялся. Если мои догадки верны, то я обязательно попаду в пару к явному фавориту.

Тем временем древний пиратский реликт по имени Локус достал вторую бумажку и крикнул:

- Соперник Паука: Толстяк Барни фраймана Китолова!

Зеваки зашумели. Не знаю расклада сил, поэтому с интересом наблюдаю за бесстрастной рожей Локуса. Между тем жребий продолжался. Бык от фраймана Гасилы попал на Щербатого из флотилии Зубастика. Следующая пара меня очень заинтересовала. Ведь Локус вытащил бумажку с моим именем. Стоящий рядом со мной Корявый шумно вздохнул, а Копыто напряженно зашмыгал носом. Не понимаю их дерганья. По логике жребия мне достанется Душитель, и никто иной, так как сеяние, определяющее дополнительных бойцов, еще не прошло. Так и вышло. Душитель стал моим соперником. Не самый лучший вариант, так как придется выбить бойца Лихого Плясуна на первой стадии.

И вдруг я увидел сидящую в окружении нескольких телохранителей Тиру. Там же суетился Слюнька. Дурачок никак не мог пропустить такое представление! Девушка слышала, кто мне попался. Показалось, что ее взгляд метнулся в толпу пиратов, где в их окружении стояли все бойцы, готовые выйти на арену. Как будто меня искала. Впрочем, сейчас мне не стоит думать о посторонних вещах.

- Ну, не самый худший вариант, - выдохнул Корявый. – Ты его одолеешь, Игнат. Попорти его шкуру, как в прошлый раз с ним поступили. Вот смеху будет!

Между тем Локус сказал, что сейчас разыграют два дополнительных места среди фрайманов. Двое счастливчиков огласят своих бойцов, которые и сойдутся в очном поединке. По моему мнению, разыгрывать жребий по четвертой паре надо было в самом начале. Вариантов стало бы больше. Ну, не мне правила устанавливать.

Зубастик и Китолов получили возможность выставить дополнительных бойцов. Китолов тут же сказал, что выставляет Криворотого. А Зубастик ухмыльнулся и коротко бросил:

- Мурена.

Пираты, столпившиеся возле трибуны, охнули. Я недоуменно спросил, что случилось. Копыто со знанием дела пояснил, что Мурена – девка, любовница Зубастика. Но дерется здорово, мало кто может ее одолеть в бою. Вертлявая, как змея. А вот с головой у нее не все в порядке. Гнилая баба, пояснил кореш. Любит кровь, издевается над военными моряками, если они попадают в плен, да и рабов тоже частенько портит. Зубастик сквозь пальцы смотрит на эти безобразия, что не раз становилось причиной конфликтов между командорами флотилий.

- Может ли она дойти до решающего боя? – поинтересовался я.

Вместо ответа оба пирата синхронно пожали плечами. Локус тем временем попросил бойцов отойти от арены и сесть на нижние ряды трибуны. Очередность боев определена составлением пар. Значит, я буду третьим. Очень неплохо. Присмотрюсь к противникам, оценю их возможности.

Паук и Толстяк Барри долго не раздумывали, как удачнее убить или покалечить друг друга. Им все было понятно. Они сразу же схватились за кортики и стали попеременно проводить атаки. Было довольно скучно. Я только заметил, что Паук, несмотря на свою молодость и необычно тощее тело (глисты, что ли, у него?) прилично владеет техникой боя на средних клинках. Но Эскобето предупреждал, что он может работать и двумя руками. Если Толстяк Барри этого не знает – он обречен. Собственно, так и случилось. Проведя стремительную атаку на противника, Паук заставил Толстяка суматошно отбиваться клинком, и тот совершенно не заметил, как вторая рука молодого пирата вынырнула из-за спины с ножом. Широкое лезвие вспороло кожаную жилетку Толстяка и проникло под ребра с правой стороны. Я бы еще добавил с проворотом, чтобы наверняка завалить врага. Но Паук думал иначе.

Добивать противника он не стал, а дождался, когда Толстяк отшатнется и упадет на землю. Боец Китолова рухнул на колени, что-то прорычал и только потом завалился вперед головой. Песок окрасился первой кровью, сочащейся из резаной раны. Вообще-то странно, что никто не объявлял, какое оружие будет использовать. Этак можно налететь на сюрприз. Или выход на арену с выбранным оружием считается по умолчанию тем самым выбором? Ладно, прихвачу с собой ножи и кортик.

Паук вскинул руки, принимая в свою честь оглушительный рев и свист зрителей, после чего покинул арену. Толстяка увели, но я видел, что тот жив, и вскоре возле него хлопотал личный лекарь-маг Китолова.

Вторыми вышли Бык и Щербатый. Ригольди Эскобето говорил, что Бык является одним из фаворитов гладиаторского развлечения. И моя версия о мухлеже Локуса не такая уж дикая. Значит, у Щербатого нет шансов? Ну, я бы не стал категорически ставить на его соперника. Нежданчики – они всегда украшают поединки. Да и с моим противником не все ясно. Лихой Плясун надеется, что его человек пройдет дальше? По сути, я ведь темная лошадка, незнакомая с местными реалиями. Локус – хрен старый, ловко тасует карты, тьфу, жребий.

- Пойду-ка разомнусь, - сказал я корешам-пиратам и встал с лавки.

Бык с Щербатым дрались чуть дольше первой пары. Соперники были достойны друг друга. Оба мощные, накачанные, с хорошей постановкой ударов, отходов, переходов с одной комбинации на другую, с приличным арсеналом уловок. И дрались они на ножах, и только ими. Без палашей, кортиков или топоров. Это вызывало уважение. Даже зрители разделились поровну.

Щербатый выглядел посвежее, на мой взгляд. Он элегантно парировал прямые и боковые удары противника, легко уходил от ответных выпадов, и мог уже дважды прирезать Быка. Тот оставлял открытыми левый бок и шею. Не успевал или заманивал на хитрый прием? А потом произошло неожиданное. Бык при очередном наступлении Щербатого просто упал на колени и снизу поддел парня на свой кривой кинжал. Продолжая движение, распорол ему бедро и бок. Стоящий на ногах соперник зарычал и по инерции махнул рукой. Лезвие ножа просвистело над головой Быка, но это уже походило на агонию.


Глава 3. Поединок

Пока все было предсказуемо. Я вгляделся в мертвенно-бледное лицо Щербатого, которого выволокли наружу с площадки, и заметил, что он еще жив. Пожалуй, лекарям сегодня предстоит работенка: не только штопать раны, но и вытаскивать неудачников из лап смерти с помощью своих магических штучек. Не знаю, как им это удается. Амулетами или чудодейственными эликсирами…

И я стал готовится к схватке. Пока разогревал мышцы под смех и соленые шутки пиратской братии, присматривался к Душителю. Габариты этого дядечки впечатляли. Ростом под два метра, ноги и руки как стволы деревьев, много подкожного жира. Даже солидное пузо имеется, выпирая из-под серой рубахи. Голова маленькая, глазки как у лесного кабана бегают из стороны в сторону. Правильно про него парни говорят: лесной хряк. Думаю, Душитель будет использовать свою массу, чтобы снести меня с ристалища. Порхать он, конечно, не будет, но встанет несокрушимой скалой и начнет напирать, медленно оттирая в угол, откуда уже вырваться шансов не останется.

Оружие… Чем будет драться Душитель? Замечаю у него абордажную саблю на боку. В сравнении с габаритами противника она похожа на обыкновенную декоративную зубочистку, которой можно выковыривать застрявшее мясо в зубах после обеда. А вот и нож вижу. Настоящий тесак шириной не меньше трех пальцев и длиной чуть меньше моего кортика. И не подкопаешься, требуя замены этакого чудовища на приемлемый нож. Только пиратов смешить.

А вот процедура захода на площадку интересная. Каждый из нас, прежде чем войти на арену, показывает свое оружие. Никому ничего не говоря. Просто вздымаем вверх смертоносное железо, и наверняка, кто-то следит за этим действием, чтобы потом никто не мог мухлевать. Если уверен, что можешь победить с помощью двузубой вилки – продемонстрируй ее невидимому арбитру и дерись.

Душитель вперевалочку, словно беременная утка, пошел к дальней стене заграждения, словно намеренно показывая свою неповоротливость. Типа, вот я какой неуклюжий, можешь сразу на меня нападать. Не, подождем. Надо будет – попрыгаем вокруг тебя, позлим.

На арене ощущаешь себя совсем иначе. Распаленная зрелищем и кровью толпа в три сотни рыл, а может, и больше, излучает такую бешеную энергию, что она напрочь отшибает здравый инстинкт, заставляет совершать ошибки, лететь вперед, сталкиваться с противником, стремясь добраться до него и железом, и зубами. Стоило больших трудов вынырнуть из водоворота страстей и эмоций.

- Не убивай этого замухрышку сразу, Душитель! – вопил кто-то, распаляя самого себя. – Помучь как следует!

- Намотай его кишки на клинок!

- Парень, выпусти весь жир из этой неповоротливой свиньи!

Я зачем-то посмотрел на трибуны и сразу отыскал Тиру. Она со скучающим видом смотрела на зеленые воды залива, а Слюнька вертелся рядом, что-то показывая ей, тыча пальцами куда-то в сторону стоящих на рейде кораблей. Гид хренов… Отвлекает девушку.

- Давай, ублюдок, начинай! – рыкнул Душитель, не прикасаясь ни к сабле, ни к тесаку. Просто раскинул руки, как будто хотел поймать меня в смертельный капкан. – Или в штаны навалил от страха?

Стоящие возле него зрители одобрительно захохотали и засвистели.

- Ты кто такой, малыш? – продолжал нагнетать Душитель. – А-аа! Говорят, это ты Брадуру кишки выпустил? Думаешь, со мной такой же фокус пройдет?

- Хватит языком чесать, - ответил я, выдвинувшись на середину площадки. – Здесь людей режут или языки мозолят? Вынимай свой ножик и начинай драться.

Душитель, словно айсберг, оторвавшийся от бескрайнего ледяного поля, двинулся на меня, грозя раздавить своей массой. На ходу неожиданно выдернул саблю, а не тесак, и попробовал стремительным рубящим ударом задеть мое бедро. Только не учел, что я тоже не стоял на месте, а потихоньку, скользящим шагом, насколько позволял песок, отходил назад, держа нужную дистанцию. Кортик мелькал перед глазами Душителя тонкой серебристой змейкой, не причиняя ни малейшего вреда противнику. Понятно же, что абордажная сабля будет иметь преимущество. Перерубит, нахрен, мою иглу.

Несмотря на вязкий песок, противник двигался очень даже неплохо. Его клинок мелькал то справа, то слева, выискивая бреши в моей обороне. Но я уже поднаторел в фехтовании, и не допускал дурацких ляпов, которые могли отправить меня к лекарям или на тот свет. Отбивался я успешно, но и мои атаки не приносили успеха. Боец Лихого Плясуна извлек, кажется, уроки из прошлого своего поражения, про которое мне рассказали кореша с «Твердыни». Душитель сделал очередной крестообразный мах саблей, чуть не снеся мне кончик носа. Вовремя удалось разорвать дистанцию. Со стороны наш бой казался вялым.

Зрители недовольно загудели и засвистели. Им не нравились наши танцы. Время поединка затягивалось, и это ощущали многие. Да и хрен с ними, переживут. Я не собираюсь лишаться жизни из-за непродуманных атак. Душителя нужно валить сразу, не оставляя ему ни единого шанса.

- Проткни его, Душитель! – завизжал кто-то из нетерпеливых. – Хватит плясать возле него!

Противник оживился. Он резко перекинул саблю в левую руку и выхватил тесак. Наконец-то, а то я думал, что свой ужасный нож Душитель оставит на тот момент, когда ему удастся лишить меня основного оружия. Правда, в такой ситуации к нему не подобраться с ножом. Такую массу жира и мяса с одного раза не проткнуть. Застрянет в плоти, не выдернешь. Теперь понятно, почему в прошлый раз Душителя били в шею.

Как я и предполагал, соперник методично стал выдавливать меня с центра в угол. Пират действовал как механический пресс, шаг за шагом заставляя отступать к жердям. Нужно побыстрее решать, что делать, или через несколько минут я окажусь в невыгодной позиции. Нырки под Душителя не пройдут. Песок резко ограничивает маневр. И я попробовал сблизиться.

Первый же по-настоящему сильный рубящий удар я отбил кортиком, едва удержав оружие в руке. Настолько он был силен. Туша противника маячила перед глазами, и почему-то больше всего меня раздражал живот. Он колыхался под рубахой, словно живой пузырь, наполненный водой. От Душителя несло резким запахом пота и кислого вина. Парень-то вчера поддавал! Может, погонять его, чтобы жажда доконала и усталость взяла свое? Это решение я отбросил в сторону, как бесперспективное. Нет смысла. Бой затягивался не в мою пользу. Если я еще продолжал бегать по радиусу, не прижимаясь к жердям, это только из-за злости Душителя, распаленного моими скачками.

Пират перешел к активным действиям. Два длинных клинка позволяли ему наносить удары, меняя вектор атаки, и отбиваться стало труднее. Против тесака нет смысла вытаскивать нож. Потеряю последний шанс.

Я похвалил себя, что перед боем скинул сапоги. Движения мои по-прежнему были легкими, позволяли удерживать дистанцию. Что ж, попробую провести низовую атаку. Быстро присел, сделав упор на левую ногу, а правой очертил дугу, врезав Душителю под колено. Ага! Дернулся. Ноги-то у него слабоваты! Падение на спину, откат в сторону. Взлетаю вверх и наношу приблизившемуся сопернику пару ударов кортиком, все-таки заставив Душителя перейти в оборону. Еще раз пробую фокус с присядкой, влепив в то же место. Буду сушить ему ногу.

Душитель удивленно рыкнул:

- Ты что задумал, ублюдок?

Молчу. Игра здесь без правил, как мне сказал Эскобето. Душитель снова пластает воздух саблей, словно топором рубит. Но меня уже не поймать. Перекат, еще удар под колено, вскакиваю за спиной этой жуткой горы и бью кортиком в левую почку. Вот сволочь верткая! Успел обернуться и отбить удар. Ладно, еще раз попробую, только с другого бока.

Да что же я туплю-то? Уже давно заметил, как Душитель слишком рьяно размахивает левой рукой, когда наносит удары саблей. Нужно лишь оказаться в нужном месте. Сначала у меня была цель сблизиться с пиратом и завершить чертов танец. Что-то я стал уставать. Рубаха моего противника так и вовсе была мокрой. Если не завалю его в ближайшее время – парень освоится с моей манерой боя и дожмет-таки.

Провожу наглую атаку на мелькающие клинки, поворачиваю тушу пирата против солнца, и в этот момент перекидываю кортик в левую руку, а правой вынимаю нож. Клинок хороший, сбалансированный. Сам подбирал и «обкатывал», так сказать. Второй нож, который я забрал у телохранителя, пусть остается на поясе. Не рискнул им пользоваться. Душитель, наверное, удивился, когда увидел мои манипуляции, но не догадался, что я хочу сделать.

А я с силой метнул нож под левый локоть, когда он непростительно высоко приподнялся, открывая бок. Не знаю, какой там у него урон произошел, но эта скотина даже не пошатнулась. И лишь по исказившемуся от боли лицу было понятно, что Душитель сейчас потянется к рукояти ножа, чтобы выдернуть его. Так и есть.

И в этот момент я сближаюсь с ним и всаживаю кортик в толстый бок. Проворачиваю, выдергиваю, увертываюсь от агонизирующего удара саблей и останавливаюсь, чтобы перевести дух. Душитель заревел как свинья на бойне, упал на колени, упираясь ладонями в песок.

Я смахнул с лица крупные капли пота. Жарко что-то, несмотря на свежий осенний воздух.

Зрители бесновались. Кто-то орал, что я поступил нечестно, что так дерутся только ублюдки в кабаках Сиверии и Дарсии. Другие справедливо возражали, что на арене нет правил, как убивать друг друга. Так что лучше крикунам заткнуть свою поганую пасть, пока до них не добрались порядочные граждане острова.

Локус кивнул наблюдателям, что моя победа принимается. Я понял, насколько устал. Это самый тяжелый бой. Слишком затянут. Даже на «Летяге», когда мы брали контрабандистов, быстро справился с таким же крупным противником. Прежде чем выйти из загона, кинул взгляд в сторону Тиры. Девушка уже не болтала, а с интересом смотрела на арену. Слюнька стоял на ногах и махал мне руками, подпрыгивая на месте от возбуждения. Впрочем, от дурака чего еще ожидать?

Как там Душитель, кстати? Не помер? С такой жировой прокладкой вместо бронежилета трудно умереть. Ага, утащили еще живого. Безразлично отворачиваюсь, принимая поздравления Корявого и Копыта.

В четвертом поединке победила Мурена. Длинноногая девица с непривлекательным лицом и узкими скулами, но с хорошо сложенной фигурой и высокой грудью, отчаянно выпиравшей из-под кожаной куртки, сравнительно легко справилась со своей задачей. Копыто был прав, сказав, что девка с гнильцой. Она не собиралась долго возиться с противником на арене. Проведя три молниеносных атаки, девушка серьезно ранила Криворотого. Пока тот приходил в себя, она прямым ударом абордажной сабли в грудь повергла пирата наземь. И это была первая смерть в сегодняшних поединках. Китолов мог только скорбеть о своих бойцах. Не его день.

Мурена, видимо, осознавала, что своими действиями вызывает отторжение даже у таких прожженных циников и ублюдков, как флибустьеры, и действовала жестоко вопреки всему, а я не заметил на ее лице никаких эмоций. Бездушная машина-убийца. Хотя… Кто знает, какова она на самом деле. Может, приписывают грехи, которых она не совершала.

Локус объявил перерыв. Ко мне подскочил Корявый с большой флягой, наполненной водой, и сказал, что Эскобето приказал никуда не уходить и быть рядом с ним, если что понадобится.

- А ты молодец, все-таки справился, - чуть задыхаясь от бега, произнес Корявый. – Самого неудобного убрал с дороги. Дальше будет полегче, вот увидишь.

- Спасибо, утешил, - я прополоскал сухое горло, потом сделал несколько глотков. Попросил полить мне на руки, чтобы смыть пот с лица. – Остались очень хорошие бойцы. Но я бы присмотрел за Муреной. Девка отлично работает на дистанции, меняет атаку на ходу.

Корявый почему-то уважительно посмотрел на меня.

- Ты хорошо разбираешься в этом деле? – кивнул он в сторону арены. – Или дурака все время валяешь?

- Да были у меня учителя, - неохотно ответил я. – На пальцах объясняли, что и как.

- Тогда понятно, почему Барадур проиграл, - задумался пират. – А ножом ты здорово приколол эту свинью! Я бы ни за что не стал кидать! Оружие лучше из рук не выпускать!

Между тем Локус вновь вышел к столу и бросил в кубок оставшиеся четыре бумажки с нашими именами. Почему-то я был уверен, что Мурена достанется не мне. Хитрая рожа старика прямо говорила об этом. Нет здесь честного жребия. Сильных бойцов сведут в финале, и то, что ими будут Паук и Бык, не вызывало у пиратской верхушки никакого сомнения. Лихой Плясун потерял своего бойца только по той причине, что недооценил «темную лошадку» Ригольди Эскобето. Теперь сидит и дуется на все пиратское общество.

Мне достался Паук. Мало того, мы образовали первую пару. Солнышко уже на середину неба выкатилось, стало жарковато. Зрителей прибавилось. Подтянулись отоспавшиеся после ночной попойки пираты, в заливе от шлюпок и лодок не протолкнуться. Со стороны берега истошно вопили, чтобы их пропустили к площадке посмотреть на «приличную драку». Я скинул с себя изрядно пропотевшую после первого боя рубаху и кафтан, активно помахал руками, чтобы не получить закисление мышц и разогнать кровь. Локус зычно прокричал, чтобы мы с Пауком выходили в круг.

Парнишка, с которым мне предстояло драться, насмешливо оценил мою готовность, и с какой-то долей позерства тоже сбросил с себя верхнюю одежду. Обнаженные по пояс, мы встали друг против друга. Я одобрительно кивнул Пауку. Противник попался действительно умелый, цепкий и юркий. С таким телом, где не было ни грамма лишнего веса, с подвижными кистями рук он был очень опасен. Удивительно, что Паук без раздумий вытащил нож, пока я только прорабатывал варианты, с чем мне выходить против соперника. Хочешь на ножах? Будь по-твоему.

Мы сошлись и стали кружить по центру, выставив клинки вперед, но никто из нас не торопился первым начать атаку. Редкие взмахи руками не должны были обмануть никого. Так, пристрелка. Ножи то и дело рассекали воздух в опасной близости от тел, но я и Паук умудрялись оставаться невредимыми. Наконец, парень пошел в атаку, делая широкие махи рукой. Раз-два, крест-накрест. Потом быстрый переброс ножа в другую руку и обратным движением распарывает лезвием воздух. Хорошо начал! Я даже не понял, когда Паук успел задеть мое плечо. Вид легкой царапины только подогрел толпу. Паук улыбнулся. Милый такой мальчик, уверенный в своей силе. Грация кошки, свирепость льва! Ладно, а так? Я решил использовать разностороннюю стойку, чтобы скрыть, с какой стороны буду наносить удар. Паук слегка озадачился. Конечно, его не учили ножевому бою штурмовиков, вобравшему в себя все лучшие методики, как удачнее завалить противника. И продолжал кружиться вокруг меня, теперь уже сам отбиваясь от моих косых и прямых ударов. Ножи порхали в воздухе, изредка сталкиваясь друг с другом. Паук был еще жив, потому что я сам этого хотел.

Пару раз паренек открывал корпус, не успевая за моими движениями, и начал нервничать. И впервые за время боя стал отступать, тщательно выверяя свои шаги, чтобы не запнуться. Делаю горизонтальную «восьмерку» и тут же перехожу на дальнюю дистанцию, так как руки у Паука весьма длинные, и стараюсь быстрыми выпадами сбить атакующий пыл противника. Тоже «перекрещиваю» Паука, делая разрез на правой стороне груди. Один-один. Нет, этот парень мне нравится! Или у него был талантливый учитель, или в его теле тоже какой-нибудь несчастный вояка из будущего? Хорошая техника, надо признать!

Затягивать бой я не собирался. Ловлю Паука на простом приеме. Словно невзначай открываю шею с левой стороны и провоцирую парня на единственно правильное движение в этой ситуации. Паук тут же оценил перспективу, перекинул нож в другую руку и решил бить сверху, совершенно не оценив мою позицию. Сверкнуло лезвие на солнце, зеваки дружно ахнули. Ну, да. С их стороны все уже было понятно. Я – труп. Такие страшные удары ни за что не остановить, и после них не выжить.

Моя левая рука летит вперед и жестко фиксирует кисть Паука. Нож завис в нескольких сантиметрах от моего плеча. Чувствую напряжение противника, его желание продавить блок и дотянуться до шеи. Угу, извини. Лезвие моего оружия уже летело в подбородок Паука. Парень понял, что только вторая рука может спасти его жизнь, даже ценой потери нескольких пальцев, и выдвинул ее навстречу смертельному удару. Я сразу изменил направление и секущим ударом сверху вниз располосовал грудь, вторым движением вгоняя лезвие под ребра. Делаю прокрут, и отталкиваю от себя обмякшее тело Паука. Глаза у паренька заволокло пленкой. Но я знал, что он выживет. Рана тяжелая, но не смертельная. Маги вылечат. А так – продолжить бой не сможет.

Вышел наружу и только теперь понял, как устал. Вроде бы недолго плясал на арене, но чудовищное напряжение и постоянная концентрация существенно выхолостили организм. Вот теперь можно и водички вдоволь хлебнуть. Корявый от избытка чувств хлопнул меня по плечу и что-то восторженно говорил. Но я его прервал и попросил полить на руки, оказавшиеся в крови Паука. Заодно и нож обмыл. Подошел Эскобето и довольным голосом произнес:

- Можешь идти отдыхать. Последний бой будет завтра утром.

- Решили растянуть удовольствие? – я сплюнул на землю.

- Такие схватки требуют много сил, - справедливо пояснил Ригольди. – Зачем нам портить удовольствие от драки, где будут ползать сонные мухи, а не жадные до крови бойцы? Корявый, найди Копыто и отведите Игната в форт. Смотрите за ним, никуда не отлучайтесь. Жратву и воду лично проверяйте, чтобы не подсыпали отраву. Все поняли?

- Да, командор, - судорожно кивнул Корявый и исчез в толпе.

- Так все серьезно? – я с иронией посмотрел на Эскобето. – Ты на самом деле думаешь, что меня могут отравить или проткнуть ножом из-за угла?

- Здесь не шутят, Игнат, - нахмурился командор. – Поверь, я за все годы, что провел на Керми, навидался такого…. Ты выбил из борьбы Душителя, и Плясун очень недоволен своим проигрышем.

- А он чем думал, когда выпускал такого никудышного бойца? – я накинул на себя рубаху. - Неужели у него нет настоящего головореза? Он уже проиграл раз – можно было и задуматься, что Душитель не приспособлен для таких игрищ. Вот Паук – отличный поединщик. И опасный.

- Паук долго будет лечить дырку от твоего ножа, - с удовольствием произнес Эскобето и хлопнул меня по плечу. – Теперь Гасила может радоваться. Весь банк у него в кармане. Бык победит.

- Ой ли? - я сощурился. – Мурена ему еще пощекочет ребра. А меня ты в расчет уже не берешь? Ладно, пошел я отдыхать. Скажешь, кто победил. Хотя я уже знаю этого человека.

Глава 4. Хозяйка острова

Мне стало интересно, насколько Эскобето дорожит мною, и решил прогуляться до форта в одиночестве, чтобы отойти от суматохи прошедших схваток. Ага, как бы не так! Копыто и Корявый догнали меня, и в таком сопровождении мы пошли по тропинке к форту.

- Капитан не боится остаться один? – я был озадачен такой смелостью Эскобето. Дело в том, что Свейни уже умотал на Инсильваду, и кроме нашей тройки и командора никого здесь не было. – Он же вас ни на мгновение не отпускает от себя!

- У него защитные амулеты, - отмахнулся Копыто. – Не знал, что ли? Видел на его руках кольца с камешками? Вот они и есть, родимые. Старинные артефакты. Он их еще лет пять назад на какой-то купеческой лоханке нашел, у шкипера снял. Вместе с рукой, гы-гы!

Копыто захохотал, а Корявый только досадливо поморщился, как будто напарник запрещенную к разглашению информацию выдал. И в самом деле, она заслуживает внимания. Получается, маги Тефии осваивают не только умения левитации и работы с гравитонами; еще и артефакторика развита. Колечки с магическими камешками, перстни, амулеты. Но на основании чего? Тех же энергокристаллов? Или существует иная техника чародейства? Надо этот вопрос прощупать как следует. Для себя, конечно. Пригодится в жизни.

Тем временем пираты стали оживленно разговаривать о прошедших поединках. Оказывается, на многих произвел впечатление наш с Пауком бой. Сознаюсь, даже из самого эпицентра событий это выглядело очень красиво. Две гибкие фигуры, подобно диким хищникам, кружились по арене, выгадывая наилучший момент для смертельного удара. Ножевой бой зачаровывает и приковывает внимание своей жуткой красотой. Это не удары исподтишка, а настоящее искусство. Так что уверен: на Рачьем острове еще долго будут судачить о схватке Паука и Игната.

- Эй, парень, остановись! – раздался за нашими спинами грубый мужской голос. Мы резко обернулись. Метрах в десяти от нас из кустов вышли несколько вооруженных мужчин в суконных темно-серых жилетах с короткими рукавами; по их рожам видно, что обыкновенные корсары. А вот Тиру, которая находилась с ними, я не ожидал увидеть. Уф, убивать не будут. Надеюсь…

Копыто с Корявым схватились за оружие. Что-что, а дисциплина у ребят Эскобето была на высоте. Сказано глаз не спускать, защищать – выполнят приказ. Не застыли на месте, а деловито оттерли меня за свои спины, ощетинились клинками. Перед нами, оказывается, стояло шесть человек из охраны Тиры. Пираты Лихого Плясуна с ухмылками смотрели на побледневших, но не струсивших телохранителей, но демонстративно вытаскивать кортики и сабли не торопились. Я внутренне расслабился. Не будут моих «корешей» крошить в мелкую сеточку.

- Сударыня, - я сделал слабый кивок, и спокойно ожидал развития событий. Охрана Тиры выступила вперед, не закрывая ей, впрочем, обзор. Плясун не был идиотом, чтобы отпускать свою девушку на сомнительную встречу. Наверняка, шла домой кратчайшим путем через лес, вот и нарвалась на нас. Вернее, увидела наши спины. Или все-таки хочет поговорить?

- Оставьте нас одних, - холодно приказала Тира, причем всем, независимо от хозяйской принадлежности. Все беспрекословно подчинились, даже мои провожатые.

Девушка подошла ко мне и показала жестом, чтобы не хочет стоять на месте пеньком, а лучше продолжить идти. Мы оторвались на десяток шагов и первое время шли молча. Тира изредка бросала на меня взгляд, но почему-то не решалась заговорить.

- Чем все же обязан вашему интересу, сударыня? – разговор пришлось начать мне.

- Для больного ты неплохо выглядел сегодня, - она усмехнулась. – Нет, правда, ты впечатлил многих. Я не говорю о Плясуне – он рвет и мечет. Тебя проклинает. Но ты не обращай внимания. Я сумею его успокоить. Даже Дикий Кот оценил твое мастерство. И кстати, просил поблагодарить тебя за Паука. Спасибо, что не убил мальчишку.

- Мальчишку…, - проворчал я. – Паук – отличный боец. Через несколько лет станет грозой морей, если не сопьется в кабаках.

- Он, кстати, не пьет, - Тира засмеялась. – Скажи, как твоя голова? Беспокоит что-нибудь?

- Ваши усилия не прошли даром, госпожа, - я на ходу отвесил шутливый поклон. – Стало лучше, но все равно чувствую неприятные последствия. Вот и сейчас легкое головокружение.

Тира не оценила намеков. Она досадливо махнула рукой.

- Всегда знала, что медики из университетов проигрывают лекарям-магам. Толку от них, как от осьминога… Пыжатся, строят из себя светочей науки и профессоров. Сейчас дойдем до форта, я отведу тебя к кое-кому стоящему. Увидишь, пользы будет больше.

- Никак, к магу?

- Можно и так сказать, - уклонилась от прямого ответа Тира.

До самого форта она не проронила больше ни слова. Мы вышли из леска к поселению. Сразу стало людно. Жители деревеньки, встречавшиеся на нашем пути, старательно кланялись, словно те самые крестьяне, завидевшие самурая на дороге. Н-да, система повиновения здесь отработана до мелочей. Пираты – хозяева острова, а остальные делятся на свободных поселенцев, холопов и рабов. Никаких привилегий, кроме защиты от нападения со стороны таких же флибустьеров или королевского флота. Не думаю, что пираты будут рьяно защищать тех, кто их кормит и одевает. Ха, думаешь, на Инсильваде как-то по-другому?

Отбросив ненужные мысли, я сосредоточился на происходящем. Мы как раз подходили к форту. Охрана распахнула ворота, пропуская нас. Внутри стояла тишина, только изредка откуда-то из-за хозяйственных построек надоедливо гавкала собака. Бдительный сторож пережидал жаркую погоду, лежа в тенечке и обозначая лаем свое присутствие. Кроме пары женщин, развешивающих белье в дальнем углу подворья и трех скучающих пиратов на крыше блокгауза, никого не увидел.

Шедшие за нами пираты Тиры уселись в тени на мягкую травку, там же примостились Копыто и Корявый. Между вольными братьями возник оживленный разговор, словно пять минут назад не смотрели друг на друга волками. Тира же потянула меня дальше. Завела за угол блокгауза и по натоптанной тропинке привела к добротно сколоченному сарайчику с односкатной крышей. Дверь в это строение была открыта, на входе сидела полосатая кошка. При нашем появлении она рванула в сторону, задрав хвост, а девушка, чуть пригнувшись, шагнула в полутьму жилища.

- Агла! – звонко крикнула она, оглядываясь по сторонам. Кошачий взгляд у нее, что ли? Совершенно ничего не видно.

- Чего ты кричишь? Здесь я, - ворчливый голос раздался из дальнего угла сарая. – Кого привела, неугомонная?

Наконец, мои глаза привыкли в полутьме, и я увидел справа от себя узкий длинный стол, заставленный горшками, стеклянными флаконами, бутылками, плошками и другой разнообразной посудой. Над столом протянута веревка с пучками гербариев. Он них в нос било разнообразными запахами высушенной травы. Слева из камней сложена небольшая печка, возле которой в гордом одиночестве торчит чурбак. Наверное, играет роль стула.

Хозяйку я тоже разглядел. Старуха с совершенно седыми волосами, сложенными в аккуратную прическу, сидела на наскоро сколоченной лежанке, обхватив руками колени. На ней было мешковатое платье, из-под которого выглядывали сбитые носки разваливающихся башмаков.

- Агла, посмотри этого человека, - Тира дернула меня, застывшего на пороге, за руку и выпихнула вперед. – Его вчера по голове крепко стукнули. Жалуется на боли и слабость.

Врет, не жаловался я на слабости. Сама все выдумала.

- У тебя есть лекарь, - проворчала старуха. – Я-то чем могу быть полезна? Здесь может быть обычное сотрясение. Легко вправить.

- Ты умеешь убирать боль, я знаю. Посмотри, чем можно помочь? Если не удастся – пусть не жалуется. В конце концов я сделала все, что смогла, - Тира отошла в сторону и прислонилась к стене, сложив руки на груди. – Разве тебе трудно ладонями поводить над макушкой?

- Не трудно. Просто я не понимаю твоей причины помочь этому человеку, - старуха показала пальцем на чурбак. – Вытащи эту колоду на свет и садись лицом к двери. И чем же он привлек тебя, госпожа? Не помню, чтобы ты так рьяно хлопотала за чужих людей, кроме Слюньки.

Я навострил уши. Очень уж меня заинтересовал этот тип.

- Так Слюнька меня и одолел сегодня с просьбами помочь ему, - кивнула Тира в мою сторону. – А еще он пострадал в моем доме. Это недопустимо. Не хочу быть должной.

Неожиданно девушка оторвалась от стены, и вместо того, чтобы уйти, пересела на место старухи, изящно закинув ногу на ногу. Я только покосился на нее. Совсем интересно, при чем здесь слюнявый дурачок?

– Представляешь, какой-то ублюдок пытался убить гостя Плясуна. Найду гада – кишки выпущу, - добавила она.

Пока я тащил чурбак к указанному месту, раздумывал о роли Слюньки в жизни загадочной фаворитки Лихого Плясуна. Но пока не мог найти ответов, так как не хватало информации. Оставалось бездумно смотреть на улицу и ждать помощи от Аглы. Из сарая хорошо просматривался угол блокгауза и развалившиеся на земле пираты. Они что-то горячо обсуждали, даже руками махали, кидая взгляды на жилище странной старухи. Речь явно шла обо мне, неведомым образом завладевшем внимание любовницы их капитана. Я не хотел называть Тиру так, зная историю ее появления на острове. Фрайман Плясун сейчас на дерьмо исходит. Я выбил его человека из турнира, да еще его воспитанница (да, пусть лучше так) ко мне проявляет знаки внимания. Ему все равно доложат, с кем Тира сегодня так любезничает.

Холодные сухие ладони обхватили мою голову и стали вертеть ее из стороны в сторону. Особое внимание Агла уделила месту, по которому пришелся удар неизвестным предметом. Я-то подозреваю, что меня шарахнули дубинкой или увесистой колотушкой.

- Какие боли? – строго спросила знахарка, или кто там она была по штату форта, если проживала здесь.

- Частые пульсирующие, словно изнутри когтями рвут, - честно признался я, и тут же обругал себя последними словами. Я же сермяжный солдат! Какие «пульсирующие»? Диагност хренов! Вон, и Тира с холодным любопытством на меня взглянула.

- Ишь ты, умник каков, - хмыкнула старуха, сделав какие-то свои выводы, и ее руки застыли в том месте, где мэтр-лекарь наложил швы. – Ну, что сказать… Хорошо зашили, не нужно ничего исправлять. Сотрясение мозга есть, но большого смещения не наблюдаю. Попробую снять причину боли.

Я еще толком не успел подумать, каким образом она собирается меня долечивать, как ощутил, что кожу головы в месте удара стягивает холодом. Заморозку применяет, что ли? Холод не распространился на весь череп, а вот внутри происходили какие-то процессы. Все нервные окончания, ведущие к ране, как будто отключили. Если сейчас знахарка начнет долбить в этом месте дыру – ничего не почувствую. Даже не по себе стало. Настоящая местная анестезия. Неужели старая рабыня (а по ее положению видно, что она вряд ли достигла иного социального статуса) – чародейка, маг?

- Надеюсь, я сделала все, чтобы боли не возвращались, - довольным голосом произнесла Агла, снимая руки с головы. – Болевой очаг купировала, опухоль и внутреннее кровоизлияние убрала. В следующий раз не подставляйся под удар, малыш. Повезло, что у напавшего были проблемы с руками.

Забавно, второй раз слышу, что неведомый злодей так опростоволосился.

- Из задницы растут? – решил пошутить я.

- Болван! – осадила меня старуха. – Пьяным был или очень слабым на руку.

Или специально так ударили, чтобы не до смерти. А все как один стали талдычить, какой же косорукий грабитель оказался!

- Пьян? – я призадумался. А не Шур ли меня или Габри подкараулили? Это как нужно было бежать, чтобы опередить меня возле форта? Или от трактира есть еще какая-то тропка? Надо бы потом проверить. Зарою козлов!

- И такое может быть, - не стала отрицать Агла. – Здесь все поголовно пьют.

- Вы маг-лекарь, мэм?

- Мэм? Что за странное обращение к обыкновенной служанке? – раздался голос Тиры, нетерпеливо ерзавшей на месте.

- Всего лишь уважительное обращение к женщине старшего возраста, - пояснил я. – Так говорят в наших краях.

- И где такое место? – Тира была любопытна.

- Далеко на востоке Сиверии, на границе с Халь-Фаюмом.

- Не знаю, не была, - разочарованно ответила девушка и встала на ноги. – Ладно. Теперь твоя рана не вызывает опасения, и я тоже довольна. Можешь сегодня отдыхать. Завтра тебе понадобятся силы в поединке с Быком. Я ведь на тебя поставила…

Я изумился.

- Почему ты так уверена в моей победе?

- Не уверена, - поправила меня Тира. – Я вообще не думала, что ты пройдешь дальше второго боя. Но Слюнька сказал, чтобы я рискнула.

Здесь меня совсем прибило. Да кто он такой, чтобы идиота слушалась умная (несомненно!) девушка?!

- Слюнька? Да он же… не в себе!

- Дурачок, хотел сказать? – Тира зло ощерилась. – Свои мысли держи при себе, парень. На Слюньку иногда находит откровение, а в таких случаях он не ошибается.

Тира шагнула за порог, но я успел сказать ей в спину:

- Завтра я буду драться с Муреной.

Тира фыркнула от смеха, но больше ничего не сказала, покинув нас.

- Спасибо, Агла, - поблагодарил я старуху. – Так вы маг?

- А кто же еще? – проворчала женщина. – Маг пятой ступени, лекарь по образованию, имею диплом Марсийского университета по дисциплине «прикладная магия».

- Ого, солидное достижение! – я испытал к этой женщине невольное уважение, и прекрасно понимал, какой жизненный крах она испытала, оказавшись в пиратском плену. – Так вы уроженка Сиверии?

- Ну, а кто же еще? – повторила Агла, кивая головой, когда я затащил чурбак обратно и помог дойти старухе до лежака. – Если бы не понесла меня нелегкая на Пакчет ради полевых испытаний в боевых условиях – то давно уже правнуков нянчила в своем поместье.

- Значит…, - меня прошиб пот.

- Что я прекрасно знаю, как зовут женщин преклонного возраста на границе с Халь-Фаюмом, - улыбнулась Агла.

- Черт возьми, - пробормотал я.

- Не беспокойся, малыш. Агла умеет держать язык за зубами. Ты ведь чужак. Я чувствую в тебе две сущности, пытающихся стать единым целым. Не могу только объяснить, что это значит…

- И не надо, уважаемая! Поверьте мне! – заторопился я. – Оставим все между нами! Как давно вы здесь?

- Сорок лет, - старуха вздохнула и снова положила руки на колени, застыв в такой позе. – Кстати, ты для пирата слишком любопытен. Непрост ты, малыш?

- Есть маленько, - признался я. – Только в волчьей стае волком нельзя притворяться. Им надо стать.

- Да все понимаю.

- А так я – пушистый и добрый, - добавил я зачем-то и улыбнулся. – Может, я помогу вам убежать?

- А смысл? – пожала плечами Агла. – Для всех родных я давно мертва. Не будь глупцом, не тяни за собой старую развалину. Да и не бегут отсюда. Привыкают.

- Ну, кому как, - пожал я плечами. – Все ведь зависит от степени желания.

- Только не соверши ошибку, малыш, - старуха прикрыла глаза, словно устала и решила остаться одна, выпроводив поскорее назойливого собеседника.

- Вас не обижают?

Она засмеялась, сморщившись, как печеное яблоко.

- Нет, я здесь в почете. Лихой Плясун держит при себе Джокки, чтобы тот подавал ему микстуры от запора и простуды. А в сложных случаях зовет меня. А все потому, что мэтр – обычный эскулап, он не владеет магией. Однако рану зашил хорошо. Так и скажи, что Агла его похвалила. Увидишь, как Джокки будет рад услышать это. Вот Тира – та меня понимает и защищает. Кому ты должен помочь – так только ей. Девочка слишком много натерпелась в жизни. Как еще не очерствела сердцем….

Я поблагодарил старуху и поспешил выйти из сарая. Что-то расхотелось расспрашивать ее. Очень напрягли слова Аглы о моей двойственности. Видимо, есть у колдунов способности, неподвластные рациональному объяснению. Ну, кроме магии, имеется в виду. Сенсорика, ментализм. Ладно, надеюсь, что служанка будет молчать. А Тире надой помочь вернуться домой, к своим родным. Сколько лет она торчит на этом острове? Шесть? Восемь? Конечно, это не сорок лет – огромная пропасть между прошлой и настоящей жизнью. Хотя у меня сложилось мнение, что девушка довольна своим положением, будучи под защитой Плясуна.

После небольшого лечения я вдруг почувствовал легкую слабость в теле и зверский голод. С самого утра ничего не ел, готовясь к поединкам. Подошел к телохранителям Тиры, кивнувшим мне доброжелательно, и спросил, будут ли сегодня кормить героя кровавой битвы. Пираты загоготали, а один из них кивнул в сторону блокгауза:

- Тира сказала, что скоро приготовят обед, всех позовут. Тебе особый паек.

Остальные снова расхохотались, а я пристально посмотрел на Копыто. Он побледнел, и даже сглотнул слюну. Понимаю парня. Придется им дегустировать пищу вперед меня. И ведь сделают это! Насколько же ужасен Эскобето, что его приказы исполняются без личного присутствия?

- Я гляжу, вы тут хорошо устроились, парни, - решил я разговорить людей Плясуна. – Развлекаетесь…. Не в обиде на меня, что я вашего подрезал?

Кто-то пожал плечами, но общая мысль была такой: Душитель как поединщик – полное дерьмо. А вот в море в абордажных атаках он незаменим, и Плясун его бережет; только непонятно, зачем выставил на арену.

- Полежит недельку, подлечится, - усмехнулся пират в кожаной безрукавке. Кажется, его звали Бэнсом, и он пару раз мелькал вместе с Тирой. Личный телохранитель? – Говорили Плясуну, чтобы не ставил Душителя – проиграет. Так и вышло.

- Он всерьез рассчитывал, что Душитель дойдет до главного поединка? – я пожал плечами. – Неразумно.

- С нашим фрайманом не поспоришь, - откликнулся еще один пират. – Он не из тех людей, которые прислушиваются к чужим советам. Сам себе на уме.

Разговор прервала одна из служанок, вышедшая на крыльцо. Она крикнула, что госпожа Тира зовет в дом. Пираты оживились и толпой направились в сторону блокгауза. Я с Корявым сел по одну сторону стола, а Копыто занял место напротив. Так было легче отслеживать перемещение обитателей блокгауза. Если захотят с нами что-то сделать, все равно один из нас успеет крикнуть тревогу. Что-то беспокоюсь я за душевное состояние Плясуна. Этак за проигранные деньги в отместку может вендетту устроить.

Тиры не было видно, но та же служанка поставила передо мной большой бокал с кроваво-красным вином, от которого шел такой запах, что голова кружилась. Сразу сказала, что никто более не имеет права сейчас пить.

- Ну, парни, пора свои обязанности исполнять, - усмехнулся я, глядя на телохранителей Эскобето. – Кто рискнет жизнью?

Копыто и Корявый снова переглянулись. На них жалко было смотреть. Понимаю, расстаться с жизнью в этот солнечный денек никому не хотелось. Я решил успокоить их.

- Да все в порядке. Если сразу не помрете – все сдохнем через некоторое время, если вино отравлено, - прошептал я на ухо Корявому. – Не выпустят живыми…

Судорожно вздохнув, Корявый схватил бокал и отпил приличный глоток. Молодец, напоследок хорошего напитка попробует.

- Ну, как? – я с любопытством посмотрел на пирата. – Вкусно?

- Откуда такое вино? – Корявый перевел дух. – Слаще божественного нектара.

- Ты его пил, что ли? – хмыкнул Копыто.

Наши манипуляции с вином не остались без внимания. Бэнс нахмурился.

- Эй, друзья, вы не доверяете нашей госпоже? Игнат, ты думаешь, что вино отравлено?

Настроение сидящих за столом резко поменялось. Кто-то демонстративно сжал рукоять ножа – так и до драки недалеко. Нужно успокоить ребят. Я вздернул руки вверх, показывая, что никаких дурных намерений в моей голове нет.

- Спокойно, братья! Зачем думать о плохом? – я оглядел напряженных пиратов. – Мой фрайман приказал ребятам присматривать за мной. Он ведь тоже хорошие деньги на меня поставил, и не хочет, чтобы какая-нибудь случайность похоронила его мечты. Ну? Думаете, в доме Плясуна нет лазутчиков от других командоров? Если хорошо покопаться – можно много интересного узнать.

- Ты уверен в том, что говоришь? – хмуро спросил Бэнс, делая знак товарищам. – За такие речи можно не только языка лишиться. Хочешь к Бьярти на разговор попасть?

- Все нормально! – еще раз повторил я. – У каждого своя служба. И за нее деньги получает.

Пора приглядеться к Корявому, который с удовольствием уплетает жаркое и не думает помирать. Хм, ну ладно. Взял бокал и осушил его, пока чужие лапы до него не дотянулись. Вино и в самом деле оказалось удивительно вкусным.

- Парни, спасибо за компанию, - понимаю, что нужно плавно закругляться. Этот Бэнс вполне мог играть роль раздражителя по заданию Плясуна. Зацепится за слово и раскрутит на мордобой. А там и ножи в ход пойдут. – Передайте госпоже Тире, что вино было прекрасным. Копыто, хватит жрать. Я пошел отдыхать. Забыл, что Эскобето приказал?

Недовольно ворча, отсыпая в сердцах своему командору перца, оба пирата потянулись за мной в каморку. Возле дверей я остановился и поднял руку в предостережении, и осторожно толкнул створку. Вроде спокойно. Никого в маленькой комнатушке не видно. Плавно перетекаю внутрь, заглядываю за дверь. Нормально. Копыто и Корявый, выпучив глаза, смотрят на меня, как на умалишенного.

- Его Слюнька укусил, - гыкнул Копыто.

- Заходите, - позвал я, не обращая внимания на подколку. – Сделаем так. Нет нужды все время торчать на моих глазах. Я сейчас посплю немножко, а вы можете сами распределить вахту. Один присматривает, второй отдыхает. Через окно никто не влезет, а в дверь ломиться, чтобы прикончить меня – глупо. Можно нарваться на острый клинок.

- Ты серьезно, Игнат? – Корявый пихнул Копыто в спину и зашел следом за ним, закрыв дверь. – Глядя на тебя, действительно подумаешь, что с головой непорядок. Странно себя ведешь.

- Знаешь, как обучают телохранителей императора? – спросил я, заваливаясь на шконку. Как же я устал за время двух боев! Кто бы знал… Сразу же стало клонить в сон. Подозреваю, что вмешательство старой Аглы тоже принесло благотворный эффект. Рана на голове не беспокоила.

- А ты откуда знаешь про обучение имперской охраны? – с подозрением спросил Копыто. Он решил разыграть с напарником право поспать первым, зажав в руке две щепки. – Говорил же, что обычный солдат, пехота вшивая.

- Один дворянчик в тюрьме рассказывал, - зевнул я. – Таких страстей наслушался, но и на ус намотал полезного.

Корявому не повезло. Он вытянул длинную щепу. Копыто с ухмылкой стукнул его по плечу и последовал моему примеру. Через пару минут пират храпел, что нисколько не помешало мне уснуть.

Глава 5. Сходка фрайманов

Если бы Лихому Плясуну захотелось впихнуть в блокгауз весь экипаж своего флагмана, то просторный зал на первом этаже легко справился бы с такой задачей. Подозреваю, что местный командор и рассчитывал на такой момент. Почему и «Тира» стояла отдельно от других кораблей. В случае вражеской атаки весь экипаж перебирается в форт и успешно отбивается.

Но сегодняшним вечером прием посетителей оказался ограниченным. Большой стол, за которым мы сидели днем, был накрыт всего лишь на несколько персон, по-хозяйски рассевшихся за ним. Лихой Плясун, как хозяин пиратской сходки, расположился в одиночестве в самом торце, и перед ним возвышался чудовищных размеров серебряный кубок, наполненный вином из погребов дарсийских аристократов. Товар не дошел до адресата и осел на архипелаге в закромах ушлого Плясуна. Именно этот чудесный нектар мне удалось сегодня попробовать благодаря Тире.

Справа от хозяина форта в ожидании разговора угрюмо терзал гроздь красного винограда Гасила – еще один отмороженный флибустьер, от имени которого стыла кровь в жилах даже у самих пиратов; не только у тех, кто ходил под его штандартом, но и у тех, кто смотрел на его корабль издали. Поговаривают, он как-то отрезал голову своему помощнику только за то, что посмел перечить командору, как лучше продать ворованный груз. Не знаю, где здесь выдумка, а где правда. Но факт: он действительно грохнул помощника за какие-то разногласия.

Гасила был под стать хозяину острова Рачий – такой же кровожадный. А еще худой, словно щепка. Какая-то болезнь грызла его изнутри. Возможно, именно это обстоятельство делало фраймана зверем по каждому поводу. Он то и дело вскидывал голову и посматривал по сторонам, уделяя больше внимания телохранителям, расположившимся вдоль стены. Поражение своего бойца расстроило пирата, но ведь в таком положении оказались почти все, кроме Зубастика и Эскобето.

Мой командор восседал чуть подальше от Гасилы. К вечерней трапезе он надел скромный камзол мышиного цвета, под которым надежно скрывался от людских глаз острый стилет. Я сам лично видел, как он его пристраивал под левую мышку. Молодец шкипер, не теряет бдительности. Я бы от такого рассадника кобр держался подальше, ну, или во всеоружии.

Слева от Лихого Плясуна сели остальные фрайманы: Дикий Кот, Зубастик и Китолов. Шесть командоров, имеющих власть над архипелагом и морями, под началом которых сконцентрировался огромный флот, с легкостью сходящийся в битвах с любым флотом, будь то сиверийцы или дарсийцы, а то и аксумцы, редко спускающиеся южнее своих основных маршрутов. Против обеих держав у них хватало ума не выступать. Однако наличие такого опасного противника под боком заставляло и короля, и императора держать на морских коммуникациях значительные патрульные силы, прикрывая заодно и купеческие караваны.

Завершали картину сходки несколько групп телохранителей, огромных, накачанных и свирепых корсаров, умевших наводить страх на окружающих только одним своим видом. Каждая группа состояла из двух-трех человек и прикрывала спину своего командора.

Я по приказу Эскобето должен был присоединиться к Корявому и Копыту. Меня разбудили и приказали быстро идти в зал блокгауза. Я пожал плечами и стал собираться. Выспаться удалось прекрасно. Но опять разозлила торопливость или раздолбайство (не знаю, как и выразить), когда не удалось поужинать перед важным мероприятием. Смотреть на стол, полный разносолов, и на чавкающих и обжирающихся фрайманов было выше моих сил.

- Уважаемые фрайманы! Можно теперь и поговорить о тех делах, которые нас собрали вместе на острове, - Плясун на правах хозяина первым взял слово и решительно отодвинул от себя кубок. Так же поступили и остальные. – Прошел год, который оказался для нас удачным. Казна пополняется успешно, да настолько, что тратить не успеваем.

Пираты добродушно рассмеялись, отдавая долг шутке хозяина, но сразу же затихли. Плясун продолжил, дождавшись тишины:

- У нас есть несомненные успехи, есть и потери. За это время, по грубым подсчетам, по всей Республике недосчитали сорок три корабля от прошлогоднего состава. Столкновение с кадровыми флотами наших вечных врагов не проходят бесследно. Но и мы иногда отвечаем ударом на удар. А если не можем – привлекаем одну из сторон для наших дел. Чужими руками жар загребать куда приятнее.

Снова смех. Интересно, о чем толкует Плясун? О каком жаре болтает? Ответ на свой вопрос я услышал буквально сразу. Речь шла о моем бедном и несчастном «Дампире», покоящемся на дне бухты острова Скелетов. Теперь я знаю, где его искать! Оказывается, за два месяца до начала активных выходов флотов в открытое море, на Острова прибыли представители короля Аммара – правителя Дарсии – и предложили за хорошее вознаграждение заманить один из вымпелов Первой Эскадры в ловушку и уничтожить. Зачем это было нужно, королевские эмиссары не хотели отвечать, пока их не приперли к стенке с обещанием выпустить кишки и отказаться от операции. Очень уже мутным оказалась просьба врагов. Парламентеры сдулись от страха за свою жизнь и рассказали, что в глубинах Главного Штаба Сиверии засел крот, сливающий важную информацию дарсийцам. Так вот, от его имени пришло важное известие, что на кораблях Первой Эскадры появились новейшие боеприпасы, и чтобы выяснить, какие именно, дарсийцы готовы заплатить звонкой монетой. Сошлись на двух сундуках. Какого размера были сундуки – фрайманы не упоминали. А так мне очень интересно знать, в какую сумму оценили свое сотрудничество «морские волки» с врагами. И не отсюда ли растут уши моего поспешного обвинения? Кто-то зачищает следы? Тогда, получается, крот не один, и в этот круг входят высокопоставленные чиновники?

Слушая похвальбы фрайманов про «эпическую победу» при острове Скелетов, мне только теперь стало понятно, почему мы не смогли идентифицировать корабли, напавшие на нас при патрулировании. Ведь гравитоны стоят только на командорских судах, и для выполнения боевого задания дарсийцы пошли на небывалый шаг: снабдили энергетическими кристаллами всю эскадру Китолова. Надо добавить, что Китолов был уроженцем Аксума, и все его подчиненные тоже на девяносто процентов оказались земляками. Вот и получилось в совокупности, что нас сбило с толку наличие большого количества летающих кораблей, смахивающих по морской классификации на корабли Аксума. В ловушку мы угодили знатную. Словно нас туда подталкивали в спину. Заходите! Не стесняйтесь! Кто же из флотских продался?

Я вслушивался в разговор пиратов и мотал на ус всю нужную информацию. А ее оказалось предостаточно. Стукач в Главном штабе; мощные связи дарсийцев с пиратами…. Впрочем, это не секрет. Я сразу вспомнил о лорде Келсее, который упоминал королевского резидента, засевшего в самом центре паутины на архипелаге. Выходит, что все значимые операции планируются им, или же назначаются от его имени.

Ох, как я сейчас благодарил лорда за представленную возможность услышать такую информацию! Если выберусь живым с архипелага – кому-то из вышестоящих офицеров не поздоровится. А я верну свою честное имя!

- Уважаемые фрайманы, у нас есть три-четыре месяца, чтобы полностью укомплектовать свои экипажи, обучить новичков, - продолжил Плясун, - а для этого придется совершить несколько рейдов вдоль торговых путей или напасть на северные земли империи. Да и вербовщиков напрячь по городам. Надо активнее искать подходящих нам людей. На рабов я не хочу полагаться. Кто хотел к нам пойти – уже давно с нами.

- Ты же знаешь, Плясун, что все резкие движения надо согласовывать с Локусом и его штабом, - лениво процедил сквозь зубы Гасила. – Мы здесь можем сколько угодно надуваться от гордости, но всю силу и влияние имеет этот человек. Мне не нравится, как он стал вести дела. Почему мы все время ощипываем куски от Сиверии, а соседний материк, разжиревший от богатства, мы обходим стороной?

- Не знаю, - хозяин форта нервно потянулся к кубку с вином. – Вопросов к нему накопилось много, но кто осмелится открыть свою пасть перед Локусом? Он имеет влияние на старейшин. Большое влияние. Попробуй мы сейчас навалиться на «золотой караван» - и завтра все фрайманы будут лежать на дне моря с булыжниками в брюхе вместо кишок.

- Мне тоже не нравится, что Локус всячески препятствует нападению на «золотой караван», - подал голос Дикий Кот, со стуком опустив кулак на край стола. Посуда подскочила на месте, а двузубая вилка с тяжелым стуком упала на пол. Никто из телохранителей не дернулся с места, чтобы поднять ее. Их дело – бдить за здоровьем хозяина, а новую вилку принесут рабы. – Не много ли чертов старикан берет на себя?

Я с удовольствием сделал еще одну зарубку в своей памяти, заодно похвалив себя за наблюдательность. Все указывает на то, что Локус и есть резидент королевской разведки. Немолод, успел заработать авторитет среди нервного пиратского общества, а значит, внедрился к пиратам достаточно давно. Вот и старейшин под себя подмял.

- Мы не о том говорим, - напрягся Зубастик. От его хорошего настроения не осталось и следа. – Разве вам так принципиально щипать дарсийцев? Имперские земли тоже богаты товаром. Между Оксонией и цитаделью Скалли лежат целые поселения фермеров и крестьян. Несколько отрядов могут разом выгрести хороший приз. Пока император будет хлопать глазами и орать на своих военачальников, мы уже успеем убежать на свои базы. Я слышал, что Сиверия стягивает войска к Соляным островам. Там будет очень жарко в ближайшее время. Это хороший шанс. Значит, мало кто обратит внимание на высокие широты.

- Есть еще Салангар, - напомнил Китолов. – Мои корабли ходили туда на разведку. Триста каторжников, рота охраны и десяток бомбардиров со старыми пушками. Если навалиться разом – можно набрать несколько абордажных отрядов. От такого мяса разве отказываются?

- Твои корабли до сих пор на гравитонах? – подозрительно сощурился Плясун. – Разве дарсийцы не заставили тебя отдать их обратно?

- Моя шхуна и еще пара кораблей – да, на кристаллах, - не стал отпираться Китолов, немолодой уже пират с гладко выбритой головой. На его лысом темном черепе с правой стороны красовалась странная татуировка: на косом кресте распят скелет, а конечности удерживают четыре кортика. Сам скелет жизнерадостно скалился провалом рта, а в пустые глазницы вставлены два драгоценных камня. – Остальные корабли пустые. И не забывайте, что это моя эскадра понесла большие потери в атаке на имперцев.

Китолов говорил спокойно, и в этом спокойствии чувствовалась уверенность и правота. Попробуй сейчас кто оспорить его слова – поднялась бы буря. По пиратским рожам я понял, что Китолов их не убедил, но открыто возмущаться никто не стал. Обычно разборки откладывают на более поздние сроки, когда всеобщие сходки заканчиваются. Видно, старейшины наложили строжайший запрет на такие сомнительные с их точки зрения мероприятия. Потеря имиджа, ослабление дисциплины, как-никак. Если уж командоры за ножи хватаются – другим разве нельзя? Вместо дальнейших упреков возник спор по поводу гравитонов. Оказывается, больная тема. Если бы я волей судьбы не попал на пиратскую сходку, так бы наивно и думал, что морские братья в силу каких-то непонятных мне причин сами отказываются от энергетических кристаллов. На самом же деле все было гораздо хуже. Для них, конечно….

Я не предполагал, что существуют некие механизмы для приобретения гравитонов. Во-первых: страшный дефицит магов-левитаторов. Их всего на весь архипелаг десять человек, и каждый на счету. Я не имею в виду остальных магов, занятых в других сферах. Именно левитаторы определяли силу и мощь пиратских рейдеров. А они были только на головных кораблях фрайманов. Все!

Во-вторых: закупка гравитонов – не случайный процесс в торговле. Чтобы кристаллы оказались на корабле, они проходят довольно сложную систему отладки. «Дикий» кристалл после поднятия его на поверхность земли долго обрабатывают, гранят, как и обыкновенные драгоценные камни. Грани способствуют концентрации и движению энергии, как по вертикали, так и по горизонтали. Чистый гравитон – вещь уникальная, и просто так смонтировать комплекс, не понимая принципов работы, не каждому специалисту под силу. Так вот, готовые комплексы стоят очень дорого, и поэтому недоступны для обычных морских судов, для которых есть гравитоны, не прошедшие уникальный тест, в ходе которого выявляются скрытые дефекты. После обработки такие кристаллы распределяются через специальную гильдию по заказчикам. Заказчиками же выступают торговые компании, купцы и состоятельные аристократы, у кого есть корабли или яхты. Поэтому на гражданских судах стоит всего лишь один кристалл, реже – два.

Но это все не для пиратов. Верхушка флибустьеров уже давно облизывается на кристаллы, которые можно использовать в своих целях. Имея на руках баснословные барыши от грабежей и торговли рабами, они давно бы скупили необходимое количество гравитонов, но огромный дефицит гражданских левитаторов сдерживает «хотелки» пиратов. Ведь мало захватить корабль, оснащенный энергетическим движком – его нужно суметь «перепрограммировать» заставить работать на другого хозяина. Очень сложная и практически невыполнимая работа без специалиста высокого уровня. Потому и ходит по морям большинство судов под парусами, а те, которые имеют счастье летать под облаками – могут спокойно уйти от пиратских рейдеров.

В-третьих: никто в здравом уме и памяти не будет снабжать корсаров такими движками. Даже дарсийцы. И если они пошли на такой шаг, оснастив корабли Китолова гравитонами – на это у них были веские причины. Неужели такая же задумка, как и у лорда Келсея: направить злобную и неуправляемую силу к берегам Сиверии? Или же здесь более тонкая игра?

- Хватит орать! – хлопнул по столу Плясун. – Вы же не в кабаке, фрайманы! Тихо!

Пираты один за другим замолкали, переглядываясь между собой. Понятно, тема действительно больная, и отказываться от халявных гравитонов в ближайшее время никто не будет. Кажется, к Китолову скоро пожалуют «ночные» гости. Предупредить его, что ли? Пора разбивать эту коалицию.

- Ладно, молодцы, - хозяин Рачьего острова принял из рук одного своего телохранителя большущую тетрадь, обшитую коричневой кожей. Аккуратно открыл ее, отодвинув тарелки с закусками подальше от себя. Я заметил, что листы этой тетради состоят из плотной желтоватой бумаги. Уверенным взглядом Плясун посмотрел в написанное, пошевелил губами и продолжил: - За прошедший год наши запасы золота увеличились на сорок тысяч монет. Чистый доход составил двадцать пять тысяч. Пять тысяч ушло на подкуп должностных лиц в Сиверии и Дарсии. Еще пять – на закупку вооружения, вроде пушек и огнестрельных ружей. Две тысячи с мелочью мы потратили на осведомителей. Остальная сумма – премиальные нашим бравым волкам. Большую часть чистого дохода мы положим в банковские сейфы, чтобы рос капитал.

Я был удивлен. Плясун умел не только читать, но и свободно оперировать словами из сферы большого бизнеса. Не иначе Тира помогала осваивать трудную науку. Но еще больше меня поразил размах пиратских «хотелок». Это уже не просто банальное флибустьерство получается, а попытка проникнуть со своими капиталами в гражданское и аристократическое общество!

- Так какие у нас планы на новый сезон? – пошевелился Дикий Кот. – Мои парни уже изнывают от безделья. Каждый раз одно и то же. Как только северные штормы закрывают нас на островах – начинаются внутренние разборки! За зиму мы теряем до двух сотен бойцов. Как-то можно это дело исправить?

- Жалко тебе это отребье? – криво усмехнулся Зубастик. – Пусть режут друг друга, потому что, если они возьмутся за ум – поднимут на пику нас.

- Это с какой радости? – Плясун набычился. – Что ты городишь?

- Да оттого, что думающий человек не будет в кабаке сидеть и пьянствовать целыми днями. Он начнет мозгами шевелить, и вскоре придет к неожиданным открытиям, - Зубастик рассуждал здраво, и уже одно это обстоятельство настораживало. Среди фрайманов не одни дуболомы присутствовали. А умный фрайман – опасный противник.

- У нас есть много вариантов, куда пристроить тех, кто начал много думать, - вроде успокоил всех Дикий Кот.

- Так к какому решению придем, коллеги? – Плясун оглядел сборище. – Зимние штормы закончатся, а потом окажется, что времени хватает только на приведение в порядок кораблей. Даже чихнуть не успеем – а уже пора делами заниматься.

Хозяин форта поставил локоть правой руки на стол, растопырил пальцы и демонстративно пошевелил ими.

- Предлагайте, - потребовал он.

- Рейд на северную оконечность Сиверии, - буркнул Зубастик. – Давно не навещали наших дойных коров.

- Принимается, - загнул один палец Лихой Плясун.

- Можно податься к Аксуму и там набить полные трюмы рабов, - Гасила осклабился. – Девки там дюже горячие. У меня с прошлого раза парочка осталась, но уже приелись.

Китолов от такого предложения презрительно фыркнул, но промолчал. Ответил Дикий Кот, тщательно осматривая свои ногти, ухоженные и даже слегка подкрашенные.

- У тебя одни бабы на уме. Вспомни, сколько кораблей ты потерял в тот раз? Аксумские пираты тебя чуть ли без яиц не оставили. Кому пришлось твою шкуру спасать?

- Мы же потом хорошо повеселились, Кот, правда? – Гасила нисколько не обиделся, хрюкая от удовольствия. Видно, прошлые развлечения в его памяти остались как один из лучших эпизодов жизни.

- Правда, - подтвердил щеголеватый Кот, - но извини. На Аксум идти – дурацкая идея. Не наша поляна.

Остальные фрайманы горячо поддержали Дикого Кота, чем однозначно обидели Гасилу. У того были какие-то грандиозные планы по поводу далекого материка, но в одиночку их было не выполнить. Вот и искал подельников для нового приключения.

- Нападение на Салангар, - подал идею Эскобето. – Операцию можно провернуть до зимних штормов. Ничего сложного в этом нет. У меня сейчас есть несколько пехотных офицеров, которые могут разработать план проникновения внутрь форта. Главное, подойти к причалу каторги.

- Тоже неплохо, - согласился Плясун. – Я думал об этом источнике пополнения живой силы на наши корабли.

- Нужна активная вербовка бойцов, - подал разумную идею Китолов. – В моих экипажах не хватает по двадцать-тридцать человек. В основном, потери в абордажных командах. Нет толковых бомбардиров, стрелять из пушек некому. Если идти на абордаж – придется снимать весь экипаж и бросать в бой. Так дела не делаются.

- Про вербовку мы уже упомянули, - Плясун все-таки загнул второй палец. – Но весточку нашим братьям в Сиверию и Дарсию мы пошлем. Пусть поработают активнее.

- Через неделю на Инсильваде начнется ярмарка, - подал голос до сих пор молчавший Эскобето. – Подгребай к нам и выбирай себе бойцов из рабов. У меня скопилось полсотни захваченной швали, может, кого-то выберешь. Уверен, что после тех ужасов, что наслушались про меня, они с радостью косяками пойдут в твою флотилию.

Китолову предложение не очень понравилось, но кивком головы пират поблагодарил Эскобето.

- А сам-то что не используешь такую возможность? – с подозрением спросил Зубастик. – Лучших уже выбрал, наверное? Слышал, на твоих кораблях появились офицеры, причем с боевым опытом….

- Это моя добыча, - спокойно ответил Ригольди. – Тебя там и рядом не было. Если парни толковые – почему я должен их акулам скармливать?

- Они воевали против нас, - набычился Зубастик. – Да их за это стоит пригласить на прогулку по рее. С завязанными руками, причем.

- Да плевать, - спокойно ответил Эскобето. – Как воевали против нас, так теперь воюют против своих. Узнаю, что ведут двойную игру – убивать буду долго.

Сказано это было таким тоном, что у меня по спине холодок прокатился, и волосы на затылке зашевелились. Командор своих слов на ветер не бросает. Надо предупредить благородных донов Ардио и Ансело, чтобы языком поменьше трепали на разных углах и в трактирах с незнакомыми людьми. И береглись.

- Ладно, перестаньте собачиться, - Лихой Плясун поморщился. – Благородный фрайман Эскобето сам понимает, какой риск на себя взвалил. Я доверяю ему, как и наши старейшины. Но учти, Ригольди, отвечаешь за своих людей лично. Если не жалко голову потерять – переманивай к себе опытных офицеров. Твои риски – твоя жизнь.

- Не пугай, Плясун, - командор внешне выглядел спокойным, его руки расслабленно лежали на столе. Я заметил, что он ни разу не притронулся к кубку с вином, только иногда поглаживал тонкую ножку посуды, словно колебался, угощаться или не стоит ароматным напитком. – Конечно, отвечу. Так что по Салангару? Время упускать нельзя. Мой план таков: через две недели начинаются зимние штормы, и нам нужно до этого времени напасть на каторгу и взять «мясо» к себе. Сиверийцев сдержит нежелание соваться на архипелаг, когда бурное море хлещет в проливах. Значит, у нас появляется время обучить и вооружить каторжан. Таким образом, пополним составы флотов, и к весне будем готовы почистить побережье.

- Времени мало, - покачал головой Китолов. – За неделю мы не успеем согласовать детали, определить слабые места Салангара…

- У меня уже есть карта острова, - перебил его Эскобето. – Пока вы хренью занимались, мои люди тщательно зарисовали внешний план крепости и подходы к ней. Предлагаю сделать его отправной точкой в нашем нападении. А детали уточнить на Инсильваде. Приглашаю вас для обсуждения операции через два дня. Вы согласны, фрайманы?

- Я согласен, - тут же откликнулся Зубастик. – Ригольди дело говорит. Наберем людей, обучим – а потом можно и по Сиверии ударить.

- Я тоже согласен, - пошевелился Китолов. – Нормальное предложение.

Против выступил лишь Дикий Кот, но и то больше в противовес соперникам. Видать, какие-то другие планы на зимний период были.

- Будем предупреждать старейшин? – обвел всех взглядом Плясун. – Начнем с ними согласовывать – потеряем время. Предлагаю послать их к дьяволу. Надоело постоянно их мнение спрашивать!

Фрайманы одобрительно загудели. Видать, сильно их прижали старейшины, если такое единодушие. Не дают вольнице пиратской развернуться во всей широте!

- Давайте теперь обсудим завтрашний поединок. Ведь там будет драться мой человек. Каков призовой куш? – Эскобето подождал, пока корсары успокоятся, и задал интересующий его вопрос.

- Ты его уже собрался присвоить себе? – усмехнулся Лихой Плясун. – Не торопись. Мурена еще пригладит твоего шустрого паренька.

Ага, значит, Мурена победила-таки Быка. О чем я и говорил. На таких бойцов у меня нюх. Девка, конечно, злая. Не удивлюсь, что и Быка прибила насмерть, как и Криворотого. Надо приготовиться к тому, что завтра придется по-настоящему защищать свою жизнь.

- Нужно обговорить условия боя, - не обращая внимания на слова Плясуна, сказал Эскобето. – Что требуется для победы? Смерть?

- Хватит с нас Криворотого, - поморщился Дикий Кот. – Зубастик, твоя баба совсем головой стукнулась! Быку чуть глотку не перерезала! Ладно, парень успел руку подставить. И Локус вмешался вовремя, иначе бы она и ее отхватила. До кости располосовала!

- Всегда было так, что поединок заканчивался смертью одного бойца, - Зубастик чуть привстал. – Это вы в последнее время стали вести себя, как девки нетронутые! Ой, моего человека прирезали на арене! Да вы что, фрайманы! Опомнитесь! Вокруг столько морских волков, которые с радостью будут убивать друг друга на виду у всех! В правилах не указано, что бой должен прекратиться, если один из игроков не может продолжать драться, но остается на ногах! Не хочешь подыхать – падай на землю!

Он со злостью сплюнул на пол.

- Ты поэтому приказал своей дуре, чтобы она Криворотого замочила? – Дикий Кот сердито засопел и поглядел на Зубастика с видом голодного тигра. – Если бы мы договорились о конкретных условиях – никто и слова не сказал бы. А ты решил все делать по-своему.

- И что теперь? – развел руками Зубастик. – Отдать победу Эскобето?

- Не нужна мне такая победа, - лениво ответил командор. – Хочешь драться до смерти? Девку не жалко? Она у тебя и так страшная, да еще худая, как щепка.

- Смотри, как бы твоего мальчика Мурена на куски не порезала! – взъярился Зубастик. – Что, обделался, Ригольди? Ладно, пусть дерутся до первой тяжелой крови. Оставлю тебе твоего птенчика….

- Согласен, - ответил Эскобето, ничуть не повышая голос. – Хочешь до смерти – будет тебе смерть. Потом не обижайся….

- Игнат Брадура прикончил, даже не вспотев, а Мурена уважала и побаивалась покойного, - вдруг сказал Китолов, внимательно поглядывая на возбужденных пиратов. – Ты уверен, что твоя баба хочет биться на таких условиях?

Неожиданно Зубастик бросил взгляд в мою сторону. Конечно, решил проверить реакцию, испугаюсь я или нет. Пришлось состроить простую физиономию и подмигнуть пирату. Зубастик побагровел, но сдержался. Только рука скользнула по краю пояса, где висел нож.

- Бой до смерти, - сказал он яростно.

- Все, хорош, - хлопнул по столу ладонью хозяин форта. – Вы сами решили, только Локуса не спросили. Он вам шеи свернет за самовольство.

- Можно к нему гонца с нашим решением послать, пока еще не поздно, - рассудил Китолов. – До утра он сможет обдумать ситуацию, и завтра на ристалище сказать свое слово.

- Разумно, - кивнул Лихой Плясун. – Так и сделаем. Заодно пришлю ему план наших действий после зимних штормов. Про Салангар говорить ничего не буду.

Судя по всему, заседание закончилось. Фрайманы с недовольным видом поднимались из-за стола и расходились в разные стороны. Эскобето дал нам знак, и мы всей своей компанией вывалились на улицу, подсвеченную желтоватым светом заходящего солнца. Где-то прокатился раскат грома, и далекий горизонт, который виднелся в просветах между деревьями, озарился фиолетовыми сполохами. Надвигался очередной шторм, который ударит по скалистым берегам необитаемых островов, защищающих весь архипелаг от разрушительных волн и могучих ветров.

- Душно, - сказал Эскобето, рывком освобождая шею от тесного ворота камзола. – Ну, что, Игнат, выдюжишь завтра? Мурена – девка хитрая и изворотливая, и даже опасная.

- Не опаснее меня самого, - уверенно ответил я. – Присмотрелся я к ней. Ничего необычного в ее технике боя нет. Да, быстрая и гибкая, надо признать. Умеет наносить удары из немыслимых позиций. Тем и опасна.

- Но ты же с ней справишься? – с каким-то сомнением произнес мой командор.

Я на это лишь пожал плечами. Как я могу утверждать, что для моего опыта Мурена – всего лишь очередной противник, не столь слабый, но и не могучее меня? Хвастаться не привык, да и доля суеверия всегда присутствует в глубине нашего подсознания. Сюрприз может преподнести любой новичок или сотни раз просмотренный и разобранный по косточкам боец.

- С уверенностью можно сказать только завтра, - усмехнулся я. – А сейчас хочу просто прогуляться по берегу, только в другой стороне, где стоит бриг Плясуна.

- Тебе зачем? – с подозрением спросил Ригольди.

- Да просто так, ноги размять, - я пожал плечами. – Нельзя, что ли?

- Забыл, что в прошлый раз произошло? – нахмурился пират. – Мало тебе одной раны на глупой голове? Еще захотел?

- В этот раз не подберутся, - успокоил я Эскобето. – Ну, не маленький же! Не вздумай даже посылать своих ребятишек за мной!

Копыто с Корявым, стоящие за спиной хозяина, сердито засопели, всерьез приняв мои слова на свой счет. Они-то думали, что в роли телохранителей стали некими благодетелями, оберегающими мой покой и жизнь, да вот только любой хорошо подготовленный наемник даже не поморщится, убирая их с пути. Короче говоря, не нужны мне свидетели. Я хочу встретиться с одним человеком, очень заинтересовавшим меня. И лишние уши ни к чему. А где искать Слюньку – я прекрасно знал.


Глава 6. Слюнька - местный дурачок

Пока я пробирался через густой подлесок, раскинувшийся сразу в нескольких шагах от тыловой стены форта, в поисках тропы к пляжу, где последний раз видел бриг Плясуна, успел нацепить на себя какие-то противные колючки. Они облепили мой камзол и штаны, и пришлось, чертыхаясь, заниматься еще и ими. Разнообразные растения, похожие на дикую виноградную лозу, шипастые кустарники и другая странная флора острова изрядно меня разозлили. По всей видимости, к кораблю можно добраться только по побережью. Я-то, наивный, верил, что пираты давно протоптали дорожку прямо от форта. Ага, держи карман шире!

Остановившись на очередной полянке передохнуть, я прислушался к звукам угасающего дня. Где-то вдали ухала незнакомая птица, орали мелкие животные; прохладный ветер шевелил кроны деревьев, отчего создавался невероятный шум, словно неведомый огромный живой организм дышал полной грудью.

А Эскобето продолжает меня пасти. Он послал-таки за мной кого-то из своих топтунов. Я успел разглядеть одинокий силуэт среди нагромождения гнилых упавших стволов и в переплетениях зарослей. Копыто или Корявый – неважно – играет в следопыта очень бездарно. Ладно, пусть смотрит. Главное, чтобы рядом не крутился, когда я со Слюнькой разговаривать буду.

Усмехнувшись, я продолжил путь, и скоро, к своему удовлетворению, обнаружил, что лес поредел, уступая место многочисленным прогалинам, а вдали блеснула темно-зеленая гладь воды с болтающимся на рейде бригом. Вот интересно, почему Плясун не держит флагман в порту, а контролирует с его помощью пролив между двумя островами? Ожидает чьего-то нападения? Не проще ли сделать засеки на пути к форту и напичкать их всевозможными магическими сигналками? Здесь куча чародеев на острове бездельем мается, и Плясун мог бы неплохую систему обороны наладить. А так… Бросил корабль с немногочисленной охраной, захватить который не составит труда. Мы, вон, на Гринкейпе умудрились целый фрегат в плен взять прямо под носом королевских моряков.

Мои размышления прервали истошные крики, доносящиеся из вечнозеленых зарослей:

- Стой, мелкая тварь! Куда тебя понесло, ходячий бекон!?

Я не успел среагировать, как под мои ноги неведомо откуда бросился маленький черный поросенок с белыми пятнами на боках и пузе. Он отчаянно буксовал своими копытцами по песку, и оглашая окрестности визгом, стремился убежать подальше от страшного человека, который напугал его до смерти.

Едва не сбив меня с ног, поросенок на секунду замедлил движение и заметался на месте, не зная, куда бежать дальше. Встретив очередного двуногого, животное растерялось. Сбой в программе привел к потере драгоценных секунд. Я же, недолго думая, грохнулся на него всем телом, обхватив хрюкающее в отчаянии чудо обеими руками. Отчаянно извиваясь, беглец напряг все силы, но второе тело, вопящее от радости, цепко перехватило мой приз и прижало к груди.

- И куда тебя понесло, глупая свинья? – раздался надо мной знакомый голос. Где-то я его уже слышал, и причем – недавно. – Подумаешь, пчела тяпнула. У тебя же шкура непробиваемая.

Я сел на песок и снизу вверх посмотрел на такого заботливого «папашу». Вот повезло, так повезло! С радостной улыбкой, обнимая притихшего порося, рядом со мной стоял Слюнька. Он был в широких холщовых коричневых штанах на босу ногу, а на голое тело накинут кафтан ярко-зеленого цвета с квадратными оловянными пуговицами. В длинную темно-русую косицу, болтающуюся за спиной, вплетен забавный бант черного цвета. Подозреваю, без руки Тиры не обошлось. Наверно, подарила дурачку на память.

Сейчас этот дурачок выглядел нормальным парнем, излишне сухим и загоревшим, поджарым и гибким. Никаких слюней на подбородке, светлые глаза осмысленно оглядывают меня с ног до головы. Я только сморгнул, а передо мной уже совершенно другой человек. Тонкая струйка тянется по уголку губ, рот искривлен, а в глазах странное выражение пустоты и безмятежности.

- Ой, добрый человек! Спасибо, что помог поймать Барона! – затараторил Слюнька. – Если бы он убежал, Тире очень не понравилось бы. Это же ее питомец!

Поросенок в подтверждение его слов хрюкнул, только слишком печально. Он безвольно висел на руках человека и уже не делал попыток вырваться. А я вдруг обнаружил, что Барон и в самом деле прирученный зверь. На нем был ошейник с мощным металлическим кольцом, чтобы прицеплять поводок. Вполне разумно. Вокруг столько любителей свеженины, что стоит внимательно присматривать за зверушкой. Да и я бы, если честно, не отказался от бекона.

- Что же ты за ним не смотришь? – я, наконец, встал и отряхнул свою одежду. – Почему убежал?

- Дикая пчела укусила, - мотнул головой парень. – Рыл своим пятаком землю и наткнулся на земляное гнездо.

- Так это осы, а не пчелы, - хмыкнул я и почесал зверя за ухом. Интересный экземпляр. Похож на карликового поросенка. Вроде домашней декоративной собачки.

- А что ты здесь делаешь? – теперь у Слюньки появилось подозрение. – Разве не знаешь, что сюда запрещено заходить чужакам? Я охраняю флагман!

Ну, конечно, же «Тира». Как еще назвать свой бриг, если перед твоими глазами мелькает ежедневно такая красотка? Лихой Плясун не их тех фантазеров, которые выдумывают оригинальные названия для своих кораблей.

Все-таки жутко любопытно, почему флагман Плясуна торчит здесь? Фарватер охраняет или для других целей?

- Извини, я случайно забрел сюда, - делаю неуклюжую попытку смягчить ситуацию. Кто его знает, этого Слюньку. С виду дурак, а ножом вдруг владеет не хуже спецназовца? Хотя, какой нож. Вот пистолет за широким поясом вижу. Правильно. В случае угрозы захвата брига шум от выстрела будет услышан на борту. Поэтому Слюнька постоянно отирается на берегу. На «Тире» дежурная смена обязана находиться. Ну, точно, парочка бородатых типов мелькнула на шкафуте. Смотрят на меня, оценивают. – Я заблудился. Хотел искупаться, где поменьше народу.

Несу какую-то ахинею как жалкую попытку оправдаться. Но Слюнька кивнул понятливо.

- Я тебе потом покажу, где есть хорошее место. Мы там с Тирой частенько крабов ловим. Мелководье, вода теплая, несмотря на штормы. А я тебя узнал… Ты же у командора Эскобето служишь? Игнат, да? А еще я тебя встречал в трактире…

- Точно, - я улыбнулся. Контакт налаживается.

- Ты хорошо дерешься, - парень опустил Барона на землю, но поросенок вместо того, чтобы улепетывать со всех ног, стал спокойно рыть землю своим пятаком, похрюкивая от удовольствия. – Но против Мурены не выстоишь. Опасная девушка.

- А ты ее хорошо знаешь?

- Кого? Мурену-то? А то! – в голосе Слюньки послышалось бахвальство. – Я ее лично учил драться.

Н-да, фантазия у дурачка плещет со всех щелей.

- Ты так хорошо на клинках бьешься?

- Ну-ууу, - парень вдруг засмущался и пошел вдоль берега, загребая ногами песок. Я пристроился рядом, осознавая, насколько глупо выгляжу в глазах пиратов, пялящихся на нас с «Тиры». Главное, там и оставайтесь. – Не сказал бы, что я лучше легендарного Хлопа или Локуса. А те в молодости были отчаянными головорезами! Эх, нету ножа! Я бы показал. Дай свой!

Вот наглец! Я с усмешкой вытащил клинок из ножен и подал Слюньке. Дурачок, к моему удивлению, умело перехватил рукоять и завертел ножом, выделывая такие пируэты, каких я в жизни не видел. Обычная акробатическая подготовка, с успокоением подумал я. А то и в самом деле решил, что парень знаком с навыками ножевого боя.

- Держи! – довольный своими фокусами, Слюнька отдал мне оружие. – Хороший баланс. Мне понравилось.

- Может, ты подскажешь мне, как победить Мурену? – осторожно спросил я, еще не понимая, как вести себя с этим экземпляром.

- Ты понравился Тире, - вдруг сказал Слюнька. – А кто нравится моей девушке, я помогаю. И тебе помогу.

Вот же дьявол! Как расценивать его эскападу? Неужели дурак в самом деле влюблен в Тиру по самые уши? Как же Плясун терпит болтуна? Я ничего не понимаю. Пусть даже твой подчиненный и дурак, но позволять ему трещать языком про «воспитанницу» на каждом шагу совсем не похоже на одиозного корсара. Дикий Кот или Гасила давно бы вырвал ему жало, вот что я точно знаю. Да любой из фрайманов не потерпит таких вольностей!

Слюнька неожиданно плюхнулся на песок, а Барон тут же очутился возле него и нагло положил свою башку ему на колени. И захрюкал, когда рука дурака стала почесывать его щетинистый бок. Делать нечего, я повинуюсь жесту Слюньки, похлопавшему ладонью рядом с собой, и присоединяюсь к странной компании.

- Мурена любит выбивать противника в первых трех атаках, - неожиданно став серьезным, произнес парень. – Если получится отразить их, можно перевести бой в позицию. И здесь ты можешь измотать ее. Она не любит затягивать, вот это самое главное. Потому что начинает нервничать и делать ошибки.

- Неужели об этом никто не знает? – я удивился.

- Знают. Но попробуй отмахнуться от шквала, от бури! – Слюнька хмыкнул. – К тому же Мурена умеет драться двумя руками. Удар, перехват сабли, снова удар. Не забудь: три атаки, а потом можно спокойно давить, если серьезных ран не получишь.

- То есть Мурена делает ставку на быстрый вывод соперника из боя, - кивнул я. – Плохая тактика. Когда-нибудь она может не сработать.

- Конечно, плохая, - усмехнулся Слюнька. – Кто такая Мурена? Обычный корсар, только с титьками. Ну, и абордажница опытная. А что важно для абордажа? Как можно быстрее вывести противника из строя. Теперь ответь мне, Игнат: а кто у нее в соперниках на арене?

- Такие же пираты, как и она сама.

- Правильно. Вот почему девушка лихо расправляется с ними. Против тебя у нее только один шанс. Вывести из строя как можно быстрее с тяжелыми ранениями. А ты не такой, у тебя совсем другая подготовка. Похожа на ту, которую применяют для обучения сиверийских пластунов.

- Что ты сказал? – не поверил я своим ушам.

Меня совершенно сбил с толку этот парень. В его речи присутствует разумное рассуждения, но глаза пустые, бездонные. Слюнька смотрит в самого себя. Ощущение такое, словно разговариваю с запрограммированной машиной, в которую вложили некий алгоритм подсказок. Если бы не его бахвальство о Тире, я мог бы признать Слюньку разумным человеком. Но… как соединить воедино разные сущности дурачка?

Слюнька посмотрел на меня и вдруг визгливо рассмеялся. Барон вскочил на ноги и понесся по кругу, как будто шило в одно место получил.

- А ты хитрый, Игнат! – погрозил пальцем Слюнька. – Ходишь тут, выпытываешь. Ты же хотел узнать что-то другое, да? Тебе понравилась Тира, да? Она моя девушка! Не лезь к ней! Зарежу! Мы однажды сбежим отсюда в Дарсию, и никто нам не помешает!

Он вскочил и начал кружиться, нелепо размахивая руками, а потом вдруг рванул вдоль берега наперегонки с поросенком. Я с недоумением посмотрел на него и вдруг понял, почему у Слюньки такая реакция. Навстречу ему по побережью шла Тира с несколькими корсарами. Он домчался до нее и прижался как маленький ребенок к высокой груди девушки. Я заметил, что Тира немного смущена моим присутствием. Потрепав по голове своего почитателя, девушка что-то сказала ему и Слюнька оторвался от манящих возвышенностей под камзолом. Черт, даже завидно стало.

- Привет, Игнат! – не пряча насмешки в глазах, поздоровалась со мной Тира. – Гляжу, ты вовсю хозяйничаешь возле моего корабля. Кто тебе подсказал, что здесь стоит флагман?

- Однажды проходили здесь своей эскадрой, вот и запомнил, - сознался я. – А вообще-то, к Слюньке в гости пришел.

- Зачем тебе Слюнька? – Тира вскинула брови.

- Посоветоваться насчет завтрашнего боя с Муреной.

- И как? – уже с интересом в глазах посмотрела на меня девушка. – Помог тебе специалист?

- Напрасно иронизируешь, - покосившись на телохранителей, молчаливо топчущихся в нескольких шагах от нас, ответил я. – Вполне здравые мысли излагает парень. Дал неплохую наводку.

- Хм, и какую же? – гляжу, Тира заинтересовалась по-настоящему. – Игнат, я на тебя поставила приличные деньги. Если проиграешь – лучше мне не попадайся на глаза!

- В случае проигрыша я точно с тобой уже не встречусь, - пообещал я. – По слухам, Мурена очень мужчин не любит. Режет всех, до кого дотянется, безжалостно.

- Если бы ты знал, почему она такая, не говорил бы так, - нахмурилась Тира. – Она жила на Пакчете. А ты сам знаешь, каково это, когда мимо твоего дома постоянно проходят королевские или имперские войска. Разорили все, что можно. Ладно бы, если только это… Родители как могли, прятали девчонку от уродов в военной форме, но не уберегли. Изнасиловали Мурену и бросили умирать в лесу. Местный лекарь выходил, слава богам. Девчонка решила бежать с острова, но попала к пиратам. Хорошо, хоть здесь обошлось. Зубастик взял под свою защиту, как и меня ранее – Плясун.

Голос девушки дрогнул.

- Хочешь сказать, что Мурена с тех пор ненавидит мужчин? – усмехнулся я. – Сказочка так себе, Тира. Не мстит она, а просто развлекается. Режет, почем зря. Кровь чужую любит. Отбитая на всю голову!

- Много ты понимаешь, Игнат, - разозлилась Тира. – Завтра тебе мало не покажется! Но учти! Проигрывать ты не смеешь!

- Слушаюсь, госпожа! – я шутливо поклонился.

- Погоди! – схватила меня за локоть девушка. – Так что тебе сказал Слюнька?

- Говорю же: подсказал, как вести себя с Муреной, - я даже не делал попыток освободиться от крепкой руки Тиры. Так бы и дальше стоял. – Кстати, а кто он такой? Как здесь появился?

- Лет пять назад к острову штормом прибило лодку, - Тира посмотрела на играющегося с кабанчиком Слюньку. – Мне тогда тринадцать лет было. Люди Плясуна нашли Слюньку без сознания, обезвоженного и совершенно не понимающего, где он находится. Когда выходили, поняли, что парень не в себе. Нес какую-то чушь про клад, который хотел выкопать здесь. Якобы, с самой Дарсии плыл сюда. Самое интересное, в лодке нашли лопату, кирку, а в вещах – от руки нарисованную карту.

Тира замолчала и отцепилась от локтя. Мы сделали еще несколько шагов вдоль побережья.

- Плясун сначала хотел избавиться от несчастного парня, но я заступилась за него. Видимо, в душе Слюньки благородства больше, чем у всех вас, - жестко припечатала девушка. – Судьба и так поглумилась над ним, а еще эта карта. Плохо нарисованная, от руки, с многочисленными неточностями в расположении островов! Понятно, что обманули, а Слюнька наивно клюнул на дешевку.

- Хм, не знал, - я посмотрел по сторонам. Корсары-телохранители по-прежнему шли чуть позади нас, рассыпавшись по берегу. – Интересно, он пробовал искать сокровища?

- Сначала пытался перерыть весь Рачий, но ему надавали пару раз по шее, - фыркнула Тира. – С тех пор он здесь не вольничает, зато иногда на другие острова, где нет людей, перебирается и копает себе на здоровье. А вообще, он безобидный, ни мухи, ни муравья не обидит. Вон, с моим Бароном в одном шалаше живут. Ладно, Игнат, иди. Нельзя тебе находиться здесь. Эти ребята, которые за мной как привязанные ходят, обязательно доложат Плясуну, что ты здесь крутился. А фрайман после поражения на ристалище до сих пор злой как пакчетский кот. Того гляди – в глотку вцепится. И не забывай о моих деньгах, Игнат. Я девушка бедная, почти все монеты поставила на тебя. Не подведи!

Ага, бедная девушка! Вся обвешана браслетами, цепочками, амулетами и кольцами! Хотя… Есть у меня подозрение, зачем она рискует на ставках.

- Тира, а сколько лет ты уже ставишь на бои? – уже собираясь уходить, спросил я.

- Тебе зачем? – тряхнув головой, рассыпая роскошную гриву волос по плечам, настороженно взглянула на меня девушка.

- Интересно, - я пожимаю плечами. – Соображаю, насколько ты опытна в таких делах.

- Поверь, опыта хватает, - фыркнула Тира. – Три года. Ни разу не проиграла.

Так, значит денежки водятся. Видать, к побегу готовится девчонка. Или ищет шанс попасть домой, в Дарсию, с приличным золотым кушем. Слюнька не врал. Но ведь это безнадежное дело! Плясун играючи перехватит их в море!

Я попрощался с воспитанницей Лихого Плясуна и в задумчивости пошел по знакомой уже дорожке в сторону форта. Уже на краю леса услышал:

- Игнат! Мы завтра придем смотреть, как ты дерешься!

Это Слюнька. Несчастный парень. Что-то не давало мне покоя в истории его появления на острове. От Дарсии до архипелага Керми весьма приличное расстояние, не меньше двух тысяч морских миль, если не больше. Если предположить, что дурачку несказанно повезло не попасть в бурю, не наткнуться на аксумские корабли, шныряющие в поисках легкой добычи, на военные эскадры империи и королевства – тем более я не верю в такую счастливую историю. Вероятнее всего, он находился на борту какого-нибудь купеческого судна, и по какой-то причине был вынужден покинуть его прямо в открытом море. Или его сняли насильно. Но был ли он дурачком до той ситуации? Или свихнулся уже потом, плывя в одиночестве в безбрежных океанских просторах? Скорее всего, правильную историю я никогда не услышу. Вот только любопытство вовсю глодало меня: Слюнька неплохо для своего скудного умишки раскидал ситуацию с Муреной. Значит, не совсем он съехавший с катушек паренек.

- Корявый! – я остановился на тропинке и стал смотреть на густые переплетения лиан, свисающих с высоченных деревьев, чем-то похожих на земные пальмы. Через несколько секунд что-то грузно шлепнулось в траву, и смущенный корсар вылез мне навстречу, придерживая шляпу. – Хреново прячешься! Я тебя еще с форта засек.

- Так я моряк, а не охотничий пес, - хмыкнул Корявый. – Мне по палубе ходить привычнее.

- Ну и как? Все слышал? – мне стало интересно, что мог заметить пират.

- Да ничего не слышал! – махнул он рукой. – А еще эта девка появилась со своими головорезами. Прибьет меня Эскобето.

- Скажешь, что я со Слюнькой разговаривал, - шлепнув Корявого по плечу, я зашагал в форт. – Слюнька – дурачок, умного ничего не скажет.

- А о чем вы разговаривали? – уныло спросил мой сопровождающий.

- О жареном беконе, который еще на своих ногах бегает.

Глава 7. Возвращение на Инсильваду

Время последнего поединка назначили на утренний час. Это хорошо. Солнце будет скрыто за деревьями, арена окажется в тени и никаких бликов от поверхности воды. Учитывая, что Мурена – противник резкий и отмороженный на голову, и совершенно непредсказуемый, любое вмешательство природных факторов может сыграть против меня.

Поднялся я рано, и отмахнувшись от предостережений Копыта и Корявого, опять заведших песню, как плохо драться на полный желудок, первым делом вломился на кухню, изрядно переполошив кухарок. Объяснив, что хочу только большой кусок хлеба с холодным куском мяса, получил желаемое и вышел на улицу. Сев на крыльцо, с аппетитом умял завтрак.

За спиной жалобно скрипнули ступеньки. Я повернул голову и увидел Лихого Плясуна. Он был в темном зеленом кафтане с алой подбивкой, в штанах коричневого цвета, а на голове – щегольская треуголка. За широким поясом фраймана торчали рукояти двух пистолетов, а сбоку висел кортик. Словно на праздник собрался, мог бы и поскромнее одеться.

- Хороший день, чтобы сдохнуть, Игнат? – полувопросительно произнес Плясун, не торопясь спускаться вниз.

- Нормальный день, как и все другие, - пожал я плечами и отвернулся. – А насчет «сдохнуть» ты поторопился, шкипер. Не беги впереди телеги.

- Слушай, парень, как ты смотришь, чтобы перейти ко мне в команду? – неожиданно спросил фрайман.

Я медленно повернул голову и снизу вверх с изумлением уставился на хозяина форта.

- С чего такая щедрость? – поинтересовался я.

- Хитрый ты, Игнат. Загадочный, как рифовая акула. Никогда не узнаешь, что у нее на уме. Вот чувствую, что не нравится тебе у Эскобето. Да и что он может дать? – лицо Плясуна исказилось в усмешке. – Эскадра маленькая, всего семь кораблей. С такой командой много не навоюешь. Навар слабый, никаких перспектив. А у меня через пять лет собственный корабль заимеешь, да и я могу помочь.

Ого, сколько новых и интересных вещей я только что узнал! Вскочив на ноги, дождался, когда улыбающийся фрайман спустится вниз и прицепился к нему с расспросами:

- Как семь кораблей? У Эскобето их всего пять!

- Две шхуны стоят в доках на Павлиньем острове, - Лихой Плясун усмехнулся. – Тебе не говорил? У нас есть ремонтные доки в центре архипелага. Думаешь, мы настолько богаты, что бросаем битые корабли в море? А как чиниться или кренговаться? Три месяца назад Эскобето попал под удар летающей эскадры неподалеку от Пакчета. Там как раз имперцы проводили боевую операцию против дарсийцев. Вот наш мистер Зазнайка и получил свою долю.

«Кулак ветра», - сразу же всплыла в памяти операция Третьего имперского флота в районе Пакчета. На остров как раз высадили пятитысячную армейскую группировку, оставив при ней один вымпел. Остальные два пошли вдоль северной оконечности Пакчета, где и наткнулись на пиратскую флотилию. Что она там делала – дьявол их знает.

Про тотальный разгром я слышал от адмирала Онгрима, когда тот проводил совещание флаг-капитанов. Наши ведь о чем подумали? Что пираты снюхались с дарсийцами и пытаются сорвать планы по высадке штурмовой бригады в тыл противника. Вот и получил по сопатке.

- Семь – это уже не пять, - ответил я, очнувшись от воспоминаний. – Это полноценный вымпел получается.

- А ты откуда знаешь про вымпелы? – прищурился Плясун. – Говорят про тебя, что ты обычный солдафон, сермяжник.

- Я на дурака похож, фрайман? – сплевываю через зубы на землю и, стряхнув с одежды крошки, засунул руки за пояс. – С морскими крабами я пару раз сталкивался, имею представление. И расскажи-ка про покупку корабля. Интересно стало!

Пусть думает, что меня можно купить с потрохами. Видно, у Плясуна созрела идея получить бойца для ристалищ. Да хрен им всем! Справлюсь с Муреной и больше ни ногой на арену. Не хватало провалить задание по глупости. Надо срочно выходить на верхушку пиратской республики.

- Охотно. Если пойдешь ко мне на службу, сразу поставлю квартирмейстером или первым помощником, - Плясун усмехнулся, - если к тому времени должность будет свободной.

- Не, так не пойдет, шкипер, - я мотнул головой. – Дураков в другом месте ищи. Думаешь, на этих должностях стоят люди, способные быстро умереть? Ха! А вот насчет покупки корабля я бы послушал охотно!

В это время на крыльце показалась Тира в своем сногсшибательном камзоле насыщенного черного цвета и в свежей рубашке. Возле нее тут же появились телохранители вместе с Бэнсом.

- Да, кстати, хочу предупредить, - громко сказал фрайман, явно для того, чтобы услышала девушка.– Увижу тебя рядом с Тирой – кишки выпущу и к дереву прибью.

И раскинул руки, принимая в объятия «воспитанницу». Тира сделала неуловимое движение и губы пирата только скользнули по щеке. Но Плясун нисколько не обиделся, он даже хитрого маневра не заметил.

- А ты, Игнат, не идешь с нами? – игнорируя предупреждение своего «папаши», спросила Тира. Напрасно она так. У местных шкиперов с головой непорядок, как я успел заметить. Они очень болезненно относятся к своему имиджу, и любой намек на слабость и невозможность быть первым, приводит их к решению пустить кровь обидчику. Если Тира однажды его выведет из себя – последствия будут печальными.

- Своих подожду, - я отвертелся от лишних проблем, не нужных мне в этот день. Надо настроиться на бой с Муреной.


Когда девица вышла на середину арены, зрители загудели. Понеслись проклятия в ее адрес:

- Сдохни, сука! Тварь бешеная!

- Игнат, выпусти ей кишки!

- Дави гадину!

Лицо Мурены дрогнуло. Она, видимо, не ожидала, что ее так встретят. Робкие попытки товарищей защитить свою лучшую абордажницу, привели только к потасовке. Парням намяли бока и пригрозили, чтобы те даже рта не раскрывали, потому что пустили бабу на корабль, да еще позволяют ей над мужиками издеваться, резать их, как свиней.

Черт, мне даже жаль стало эту некрасивую, по-своему несчастную девчонку. Хотя, фигурка у нее отменная, надо признать. Мурена взглянула на меня, выдернула из ножен абордажную саблю и дважды взмахнула ею, перекрещивая воздух. Ладно, начнем. Первые три атаки, говоришь?

Локус в этот раз сел на трибуне рядом с фрайманами и о чем-то оживленно разговаривал с Эскобето. Потом привстал и махнул рукой, давая сигнал к началу боя.

Мурена мгновенно перешла в атаку, исступлено расчерчивая воздух блеском своего клинка. Удивительно, как я умудрился не выпустить из рук кортик после пары мощных ударов. Вместо этого рукоять оружия почему-то потеплела, а пальцы прилипли к ней, как к магниту. Говорил же наш квартирмейстер Бирк, что кортик подчиняет себе. Не знаю, как он это делает, но я почувствовал уверенность, отражая наскоки девицы. Появилось ощущение, что клинок ведет мою руку, а не наоборот.

Мурена мгновенно изменила тактику и попробовала отогнать меня своим бешеным наскоком с центра. В самом деле, ее рука работала очень быстро. Не снижая темпа, девица под улюлюканье сумела достать мое правое плечо скользящим ударом. Так, пустяки, небольшая царапина. Но если я через пять-десять минут не угомоню сдуревшую девку – потеря крови станет решающим фактором в бою. Рука отяжелеет, рубаха намокнет от крови, а я, кстати, левой рукой владею хуже.

Нужно признать: Слюнька в своих выводах был очень точен. Противница стремится раздавить меня бешеным темпом. Вон, как мелькает передо мной, наскакивает то справа, то слева, почувствовав кровь, как хищник.

Но я выдержал даже четыре атаки, и вялый очередной выпад принял как сигнал к действию. Парирование удара клинком ближе к гарде позволило мне отвести саблю Мурены и разорвать дистанцию. Глаза девчонки испуганно расширились и тут же закатились от мощного удара моей головы в переносицу.

Мурена, перебирая ногами, отлетела назад и грохнулась спиной на песок. Из носа обильно текла кровь, а под глазами подозрительно быстро наливалась чернота. Сотрясение мозга. Все, я ее выключил. Ну, не хотелось мне убивать прыткую деваху. Под кровожадные выкрики я подошел к лежащей в отключке Мурене, откинул ногой ее саблю в сторону, присел и отчекрыжил кортиком с виска пучок повлажневших темно-рыжих волос. Потом, не обращая внимания на гул, разносившийся по ристалищу, вышел из круга.

- Победил Игнат фраймана Эскобето! – через пару минут огласил результат боя Локус. Большинство пиратов были разочарованы быстрым окончанием зрелища, и через несколько минут береговая линия почти опустела. Остались только шкиперы со своей охраной.

Эскобето с усмешкой принимал выигрыш от своих коллег. Кажется, я обогатил своего шефа на приличную сумму. Надо у него премию потом попросить.

- Давно такого благородного юношу не встречал, - ко мне подошел Зубастик. Пожилой пират цепко окинул меня взглядом водянистых глаз, усмехнулся и со всего размаху хрястнул тяжелой ладонью по плечу. – Спасибо, что девку в живых оставил. Предупреждал я ее, чтобы не зарывалась и не подпускала к себе. Ошиблась, вот и получила.

- Ей нужен лекарь, - попросил я, разминая плечо. Зубастик, что, свинец залил в руку? Ничего себе, шарахнул. Теперь полдня болеть будет.

- Уже занимаются, - кивнул корсар и тяжелой походкой уставшего человека пошел в сторону суетящихся возле сидящей спиной к жердям девушке людей. Вероятно, и есть те самые целители-маги. Вон, уже в чувство привели. Глаза открыла, хлопает непонимающе.

- Возвращаемся на Инсильваду, - пихнул меня в бок Корявый с довольной рожей, как и у нашего капитана. – Вот, держи свою долю. Двадцать риалов. Заслужил честно.


- О чем с тобой разговаривал Плясун? – спросил меня Эскобето, когда мы сидели в баркасе, направлявшемся к нашему острову. Ну, вот, теперь Инсильвада стала «моим» домом. Кто бы подумать мог.

- К себе звал, - лениво ответил я, расположившись вместе со шкипером на корме. – Соблазнял большими деньгами, обещал, что годиков через пять стану капитаном своего корабля.

- Сука лживая! – почему-то возмутился Эскобето. – Надеюсь, не поверил ему?

- Кому? Плясуну? – я усмехнулся. – Ему я не верю. А вот насчет своей шхуны можно подумать. Есть такая возможность?

- Врать не буду, - шкипер, прищурившись, смотрел на темно-зеленую воду, плещущуюся за кормой от мощных ударов весел. – Купить можно. Только для этого надо постараться не сдохнуть, пока копишь золотишко. А кроме этого – уважение морских братьев, удача, смелость… Да много чего надо приобрести, чтобы стать шкипером. Но ты же солдафон, Игнат! Морское дело не знаешь.

Я пожал плечами, не вдаваясь в подробности. Все-таки поосторожнее со своими вопросами нужно быть.

Эскобето замолчал, испытующе поглядывая на меня. Что-то он замыслил, мелькнула мысль. Никак хочет избавиться от меня. Месть за Брадура, например.

- Игнат, пойдешь ко мне на «Ласку», - вдруг объявил фрайман. И это был не вопрос, а констатация факта. – Что так глаза выпучил? Не хочешь, что ли?

Чешу затылок в растерянности. Как-то быстро события поскакали. Нет, идея очень хорошая, даже очень отличная. Перейдя на флагманский борт, я получу отличный шанс для роста и возможность расширить поиски агентуры лорда Келсея. Надо соглашаться, пока Эскобето не передумал.

- Неожиданно как-то. Я даже на «Твердыне» толком не ходил, а сразу к тебе, шкипер. Честь-то какая…

- Он еще и ломается, - хохотнул Корявый, усиленно работая веслом. – Да любой на твоем месте с визгом на борт «Ласки» заскочил бы. Дурной ты, Игнат.

- А почему такая милость?

- За Брадура будешь, - Эскобето взглянул, как ножом полоснул. – Теперь до конца жизни за кровь моего лучшего абордажника отдувайся.

- Наказание, значит, - киваю я.

- С какой стороны посмотреть, - шкипер, кажется, был доволен произведенным эффектом. – Покажешь себя в бою, как на «Твердыне» - поставлю командиром над абордажной командой. Резать ты мастер, я погляжу. Правда, слегка облажался с Муреной. Понравилась девка, что в живых оставил?

- Жалко стало. Мне Тира рассказала, как она попала на Керми.

- Даже так? – нахмурился Эскобето. – Я тоже слышал эту историю…. Но Зубастик тебе по гроб жизни обязан. Это даже хорошо. Мурена – его любовница.

- Еще одна? – вздернул я брови. – Не многовато ли любовниц?

Матросы, равномерно гребущие веслами, загоготали.

- Не понял сейчас, - Эскобето оскалился. – Ты имеешь в виду Тиру? Да какая же она любовница? Плясун только языком молотит, что девчонка его собственность. На самом деле она из него веревки вьет. Теленок на привязи!

Эскобето сплюнул за борт, выражая свое презрение к человеку, цепляющемуся за юбку бабы.

- Вот увидишь, рано или поздно девка прирежет Плясуна.

- Тогда ей не поздоровится, - посетовал я.

- Как знать, - в голосе Эскобето появились странные нотки. – Может, совсем по-другому выйдет… Ну, так что, Игнат? Готов идти на «Ласку»?

- Могу ли я взять с собой друзей?

- Офицеров, что ли? Нет, Игнат. Они у меня другими делами заниматься будут. Может, и в море ходить не придется. А вот дружка своего резкого можешь взять. Как его зовут?

- Рич.

- Ага, Рич. В общем, как прибудем на Инсильваду – дуй за вещами. Буду ждать вас на «Ласке». С Хаддингом я уже переговорил. Он не против. Так уж и быть. Вы вместе неплохо смотритесь.

Это как понимать? Эскобето заранее все продумал и уговорил Хаддинга отпустить из своего экипажа двух человек, особенно после неудачного налета на купеческий караван? Интересно, чем нагрузил наш командор донов Ардио и Ансело? Все загадочнее и загадочнее.

Я сделал вид, что дремлю, но мозг лихорадочно искал объяснение начавшейся возне на Инсильваде. Оказывается, Эскобето ждет еще два своих корабля из доков, и заранее начал реорганизацию экипажей. Уверен, что не только я с Ричем подверглись переводу на борт «Ласки». Неужели в самом деле пойдем на Салангар освобождать каторжан?


По прибытии на Инсильваду я помчался на «Твердыню» забрать свои немудреные пожитки, а заодно выяснить, как мне быть со старым кортиком капитана Хаддинга. Я ведь и в самом деле, без шуток, уже привык к нему. Наверное, та самая магнетическая связь установилась.

На ходу отбиваясь от расспросов, где меня морской дьявол носил, я заскочил в казарму, потрепал языком с Деревяшкой-Сильвером, встретился с Ричем и шепнул ему на ухо решение Эскобето. Бывший пластун выпучил глаза от такой новости и стал готовиться к перебазированию. Ведь «Ласка» стояла чуть дальше от основной эскадры, в самом сердце «подковы» острова, откуда весь экипаж флагмана сходил на берег. Там же, по слухам, была еще одна казарма наподобие нашей.

Пока Рич деловито собирал свои вещи, я посоветовал ему быть на причале через полчаса. Пусть меня там ждет. А сам рванул на «Твердыню». Черт его знает, но почему-то в голове крутилась одна мысль, что все неслучайно. Фортуна подкинула какой-то козырь, который нужно разыграть умело и без спешки.

Хаддинг, к моему удивлению, был на своем корабле. Он хмуро смотрел на неспокойное море, устроившись на носу в плетеном кресле. В руке у него была бутылка с местным ромом. Шкипер «Твердыни» периодически прикладывался к горлышку и что-то бормотал.

- Капитан, я прибыл доложить, что Эскобето забирает меня на флагманский борт, - сказал я, встав сбоку. Мое появление вызвало интерес среди палубных матросов, наводящих порядок на судне. Но подходить никто не осмелился. Видать, Хаддинг сегодня был не в настроении.

- А, Игнат, - повернув голову, хмыкнул капитан «Твердыни». – Как прошли бои на Рачьем?

- Сделал Эскобето на несколько сотен риалов богаче.

- Неужели выиграл? – удивился Хаддинг и неожиданно сунул мне бутылку. – Выпей, заслужил.

- Спасибо, - я приложился к огненному пойлу. Да, это лучше, чем та бурда в таверне на Рачьем. – Я ухожу, капитан.

- Да я знаю, - забрав бутылку, буркнул Хаддинг. – Мы разговаривали с командором сразу после прихода «Твердыни» в порт. Команда расформировывается и раскидывается по кораблям. Ваша бригада вся целиком и полностью переходит на «Ласку». Все уже там, остались вы двое. Твой кореш – упертый баран. Сказал, что будет тебя дожидаться. Парни ему: да Игната давно уже на ристалище проткнули и закопали в лесу… Хороший у тебя друг, Игнат. Никому не поверил, пару рыл свернул набок, чтобы языком не трепали. А ты молодец, в самом деле. Кто против тебя в главном бою выступал?

- Мурена.

- Да ты что? – Хаддинг хлебнул излишне много и закашлялся, разбрызгивая пойло по палубе. – Сама Мурена? Нихрена себе. Жуткая стерва… Надеюсь, ты выпустил ей кишки?

- Нет. Живая осталась. Личико, правда, попортил.

- Жаль, - протянул капитан. – Твоя ошибка, парень. Теперь гляди в оба. Прирежет.

- Не получится, - я усмехнулся. – Она – мой должник… Э-эаа, капитан. А что случилось? Почему расформирование?

- «Твердыня» идет в доки. Сильно нас покусали. Ремонт нужно делать. А это дело надолго затянется. Вот и раскидывают всех. Я с десятком матросов, помощником, боцманом и квартмейстером остаемся на борту. Отдыхать будем, пока вы по морям рыскать будете.

- А как же две новых шхуны? Ведь вы могли бы взять командование на одном из них…

- У «Забияки» и «Морского дьявола» есть свои шкиперы, - махнул рукой Хаддинг. – Ты чего хотел-то здесь?

- Да вот доложить, что ухожу и насчет оружия вопрос решить, - я тряхнул ножнами кортика. – Мне же Бирк голову свинтит за имущество.

Хаддинг покосился на потертые ножны, взгляд его вдруг затуманился.

- Мой старый друг. Сам его выбрал?

- Бирк посоветовал, - не стал я врать. – Мне показалось, вполне приличный клинок.

- Да, это отличный кортик. Бирк тебе рассказывал о его качествах?

- Подчиняет себе, но я не ве…

- Именно. Игнат, отнесись к предостережению со всем вниманием, - шкипер снова хлебнул. – Как почувствуешь, что клинок завладел твоей душой – выбрось в море. Утопи его к дьяволу.

- Я не чувствую его власть. Наоборот, он помогает мне, - слегка преувеличил я те самые чувства, которые возникли во время боя с Муреной. – Но ваш совет приму к сведению.

- Ты, Игнат, точно не свинопас и не солдафон, - хмыкнул Хаддинг. – Кажется, Бьярти тебя плохо просчитал. Язык у тебя как у имперского или королевского чиновника. Те так же любят заливаться, патокой уши заполнять.

У меня сердце екнуло. Как бы опять к «контрразведчику» не отправили. И ведь не факт, что после первой встречи Бьярти поверил мне. Вдруг кто-то за мной хвостом ходит, сведения собирает? Черт побери, надо поскорее лезть наверх, поближе к Эскобето. Где меньше всего тебя замечают? Правильно, где больше всего света.

- Так что с кортиком? Я так понял, себе могу оставить?

- Иди отсюда, Игнат, - махнул рукой Хаддинг. – Я с квартмейстером поговорю, если ныть начнет. Скажу, что лично подарил тебе. Все, удачи тебе, корсар!

- Удачи вам, шкипер! – я повернулся и бросился в трюм, где оставались мои пожитки, которые не успел перенести в казарму после похода. Рич,

Глава 8. На новом месте

- Эй, на полуюте! Не спать! – громкий рык Мертвеца – квартмейстера «Ласки» - потряс прозрачных и прохладный воздух, напоенный запахом морских водорослей и сырость.

Низкорослый корсар, смахивающий на легендарных подземных рудокопов Соляных островов, имел вытянутую голову, обритую наголо и обтянутую кожей, как на настоящем мертвеце, отчего и получил свою кличку. Он стоял посреди палубы в сером суконном кафтане и размахивал руками как дирижер. Казалось, Мертвец руководил корабельным оркестром, а остро наточенный кутласс[1], зажатый в огромном кулаке, являлся палочкой, каждый взмах которой определял то или иное действие, заставлявшее разношерстные группы музыкантов выдавать нужные звуки. Надо сказать, все они удивительным образом попадали в такт общему движению.

Музыкантами были мы, напряженно стоявшие вдоль правого борта в ожидании абордажной атаки. «Ласка» стремительно сближалась со шхуной, чьи борта были выкрашены свежей черной краской. Корабль дрейфовал по волнам с опавшими парусами, покорно дожидаясь, когда на него обрушится шквал атак.

Наша бригада под командованием Пенька столпилась на полуюте для броска на чужую палубу и ждала сигнала. Да, вся наша потрепанная в последнем бою команда: я, Рич, Малыш, Пенек и Свин вошли в экипаж «Ласки», и уже здесь к нам добавили еще пятерых. Новичками они не были, потому что ходили на флагманском корабле, и тоже понесли потери. Вот у Эскобето и возникла мысль объединить нас. Боевое слаживание мы еще не прошли, поэтому не знали, кто чего стоит. Одному кракену ведомо, что будет дальше, но он живет слишком глубоко и редко всплывает на поверхность, чтобы его спрашивать о грядущем. Мы косились друг на друга, оценивая возможности каждого, но пока на глазок, теоретически.

- Паруса долой! – заорал Свейни, помощник командора Эскобето.

Гулко хлопнуло, как от выстрела мортиры, палуба под ногами дернулась от смены галса.

- Приготовились! – Мертвец расставил свои ноги-тумбы и замер на одном из тактов телодвижения.

Прямые паруса «Ласки» резко опали, снижая скорость, и рулевой как по ниточке подвел бриг к болтающейся на волнах добыче. Абордажная команда, ощетинившись оружием, только и ждала момента, чтобы ринуться на чужую палубу.

- «Кошки» пошли! – рыкнул Мертвец.

В воздух взвились железные крючья, намертво впиваясь в борта шхуны. Застучали интрепели, рубя веревки, к которым были привязаны «кошки». Обороняющиеся стремились побыстрее избавиться от сцепления с накатывающимся бортом флагмана.

- Тяни!

Десятки голосов дружно зарычали, подтягивая канаты, отчего на руках вздулись жилы, затрещали швы на одеждах. Еще пара минут – и борта кораблей соприкоснулись. Где-то жалобно хрустнула обшивка.

- Пошли, акулы! – голос квартмейстера перекричал многоголосый рев атакующих и защищающихся.

Наша бригада чуть ли не первая оказалась на корме «Забияки» и начала пробиваться к капитанскому мостику с одной задачей: оттеснить защиту в центр, создать хаос среди экипажа шхуны, лишить единого командования. Сунув кулаком в чью-то бородатую физиономию, я ломился следом за Ричем, который как мельница лопастями расшвыривал стоящих перед ним противников, оглушая то рукоятью ножа, то стегая абордажной саблей плашмя по мягким местам зазевавшихся пиратов.

Справа от меня крушил всех подряд Малыш. В экипаже «Забияки» хватало габаритных парней, но наш превосходил всех своих напористостью. Поэтому я, Рич и Малыш выступили этаким волноломом, собирая на себя защиту корабля, а Пенек с остальными зачищали фланги. Так получалось гораздо быстрее и эффективнее.

Вот передо мной мелькнуло лезвие топора. Но слишком мала дистанция, чтобы нанести по мне удар. Перехватываю руку, пробиваю кулаком, в котором зажата рукоять ножа, по ребрам. Оскаленная физиономия с открытой пастью мелькает передо мной и исчезает в ревущей толпе. Я даже успел рассмотреть, что у моего соперника не хватает нескольких зубов.

Да, это была тренировка. Никто никого убивать не собирался, так как подопытным кроликом в абордажном бою был назначен «Забияка», та самая шхуна, вышедшая недавно из ремонтных доков. Таким образом Эскобето решил проверить экипаж капитана Салвадора на «профпригодность», не растеряли они навыки или полностью разленились, заплыв жирком. Поэтому шкиперу было дано задание выйти ранним утром в море и ожидать нападения, спустив паруса и лечь в дрейф.

Эскобето не собирался калечить людей в тренировочном бою, но своим опытным взглядом определил проблемные места, пока мы с упоением мутузили друг друга. Не удивительно, что абордажная команда «Ласки» смяла противника и согнала весь экипаж в центр, полностью обезоружив. Да, без кровавых соплей и синяков не обошлось, но кто скажет, что такие упражнения бесполезны.

Лично я был удивлен тактическими учениями, проводимыми командором, и уже не в первый раз в голову заползла мысль о странностях, происходящих на архипелаге. Большинство фрайманов опытные мореходы, но, чтобы день за днем выводить корабли в море для отработки построения, движения в строю, сближения с противником, отхода и абордажных атак – до такого мало кто доходил. Я даже спрашивал у матросов, когда мы кутили в тавернах на Инсильваде, кто еще так гоняет свои экипажи. Оказалось, только Китолов и Зубастик. Остальные отдали себя в руки фортуны.

Так кто ты такой, командор Эскобето? И таких персонажей на Керми становилось все больше и больше по мере того, как я глубже погружался в жизнь пиратского братства.

Вернувшись на Инсильваду, мы встали в бухте на якорь, и пока шлюпки развозили на берег команду, наша бригада обсуждала, в какую таверну лучше всего завалиться и как следует надраться. Я с Ричем подал идею пойти к Хромому Заку.

- Эй, братья, а почему именно к Заку? – удивился Крест, один из тех, кто влился в нашу абордажную команду. Кстати, неплохо дерется. – Чем хуже «Глотка Кракена»? Рядом с казармой, девки в борделе такие же!

- Не, только к Заку, - отрезал Рич. – Давно пора стребовать с Амиры плату за помощь в одном дельце!

- Что за дельце? – тут же прицепились к нему парни. – Поделись долей!

- Во вам! – показал кукиш Рич. – Место занято, валите в задницу старого осьминога!

На самом деле мы стремились к Хромому Заку чтобы встретиться с Леоном и Михелем. Наши офицеры уже не ходили в море, а по приказу Эскобето муштровали на берегу команду, которая должна была в скором времени встать на охрану важных объектов типа блокгаузов, арсеналов с порохом и оружием, продовольственных складов. Командор решил организовать что-то вроде комендантской роты, а заодно и учебную часть, в которой проходили обкатку молодые рекруты. Невероятно, но такие приготовления наталкивали на совершенно дикую мысль: Эскобето самым серьезным образом готовится защищать Инсильваду. Было над чем подумать.

Пенек и Малыш переглянулись и решили принять предложение Креста. В конце концов, если пойло и бабы везде одинаковы, нет смысла идти куда-то на другой конец острова. Что нам и нужно. Лишние уши могли серьезно напрячь и сорвать встречу с Леоном и Михелем. Рич отшутился, что девки Амиры ему больше нравятся.

Эскобето оставил дежурную команду на «Ласке», а остальных отпустил на берег. Я и Рич прямо от причала направились по нахоженной дороге к западной оконечности острова, где рейдировали остальные корабли нашей эскадры. Я уже говорил, что командор никогда не ставил «Ласку» вместе с остальными, а наоборот, уводил флагмана в другую часть бухты. Здесь у него был свой дом: уютный двухэтажный особнячок с маленьким садиком, где росли яркие цветы, а на широких подоконниках стояли горшки с зеленью. Деревянные жалюзи прикрывали от жаркого летнего солнца, а каменный балкон был накрыт парусиной. Там Эскобето на кресле-качалке предавался нирване. Поговаривают, что все это хозяйство тянула какая-то красотка с темной кожей – настоящая аксумка, жгучая как дарсийский перец. Интересно, кто проверял эту жгучесть, еще живой или кормит рыб на дне бухты? Болтуны.

Хромой Зак встретил нас приветственным взмахом руки.

- Здорово, парни! – мы пожали его крепкую руку. – Давненько не видел вас! Слышал, сегодня Эскобето гонял вас «Забияку» громить? И как денек прошел?

У хозяина таверны хитро блеснули глаза.

- Нормально, - ответил я. – «Забияку» раскатали, теперь боимся, как бы нас в отместку здесь не закопали.

- Ха-ха! Шутник ты, Игнат! – Зак оглядел зал. – Сегодня Салвадор что-то не торопится отпускать своих на берег. Эй, Рич, что ты так жалобно смотришь?

- Веришь, с утра мечтаю о выпивке! – Рич хищно, без всякой тоски в глазах, оглядел ряды темно-зеленых бутылок, стоявших в несколько рядом за спиной Зака. – Давай, не томи душу! Кувшин твоей «Искарии», что тебе подогнали с дарсийского приза. Кстати, его же мы брали!

- Нет проблем, парни, - кивнул Зак куда-то в угол, нацеживая в большой кувшин из бочонка темного дерева тягучую красную жидкость. Запахло скисшей ягодой. Ясно, опять бражку вместо нормального вина пить будем. – Всего за полцены. Есть будете? Я девчонкам накажу, быстро что-нибудь сготовят.

- Крохобор ты, Зак! – заявил Рич, цепляя кувшин.

Мы заказали жареного мяса с овощами и сыром, а сами потопали в дальний угол зала, где за столом нас ждали доблестные офицеры береговой охраны дон Ардио и дон Ансело. С шумом поздоровались, расселись по лавкам и первым делом хлопнули кислятины, которую пройдоха Зак выдавал за божественную дарсийскую «Искарию». Чтоб ему икалось по ночам, сквалыге.

- Рассказывайте, господа, - попросил я, поглядывая на товарищей. – Что нового узнали?

- Пока вы развлекаетесь в море, нам пришлось повертеться, - хмыкнул Ардио. – В общем, дело такое. Через пару дней на Инсильваду прибудут все фрайманы пиратской республики. Я так понял, готовят операцию на Салангар. Будут освобождать каторжников для пополнения экипажей. А там такие головорезы – ночью спать не будешь, если они здесь осядут.

- Про Салангар я знал еще пару недель назад, - ответил я. – Все это лишь часть головоломки. Вы лучше скажите, что узнали про Совет Старейшин. Что за богадельня, где находится, и кто в него входит.

- Кто в него входит, узнать было нетрудно, - хмыкнул Ансело и сделал пару глотков кислятины. Мы терпеливо ждали, пока дон закусит сыром. – Там, в основном, все старые пираты, уже давно отошедшие от дел. Живут себе припеваючи, дворцы себе отгрохали. А что? В самом центре архипелага, удобное место, подходы тяжелые, о фарватерах мало кто знает. С боем не прорваться. Фортификации на островах, дозоры, оповещение, около трех сотен бойцов…

- Отвлекаешься, Михель, - напомнил я.

- А, черт, соскучился по вам, вот и болтаю! – осклабился благородный дон. – В общем… Все старейшины живут на острове Старцев, так его называют шутники. В него входят несколько человек, бывшие пираты, сумевшие сколотить себе состояние и не промотать его в кутежах: Локус, Ленивый Ворчун, Рыжий Хлоп, Грызун, Штоф. Некоторые имена мне знакомы. Ими гувернантка пугала моих братишек и сестер. Может, вы помните, как три десятка лет назад юг Сиверии подвергался нападениям флибустьеров…. Вот-вот, именно эти уроды и разорили благодатный край. Самые отбитые на голову разбойники прошлого. Все, кого в свое время не утопили в море, как поганое дерьмо.

- Оно же не тонет, - сразу пояснил Рич. – Забыл?

- Локус та еще сука, - согласился я. – Он так ловко тасовал жребий, что никто и не понял подставы. Хотел свести в решающем поединке нужных бойцов, но не помогло.

- Ты бы рассказал, как там всех уделал, - попросил дон Ардио. – А то все убегаешь от нас, заставляешь выслушивать всякие пьяные бредни.

- Попозже, парни, - я замолчал, потому что нам принесли заказ: сочащийся жиром свиной окорок, пресных лепешек и тушеных овощей целую гору. – Мы жрать хотим, а вы давайте, рассказывайте дальше.

Бывшие дворяне переглянулись, и дон Ансело кивнул.

- Совет Старейшин является ядром пиратской республики, и все операции – боевые и финансовые – проходят через них. По мелочи каждый из командоров может делать все, что захочет, но общее планирование идет через старых фрайманов. В частности, уже давно слухи ползут о «золотом караване». Подозреваю, его хотят рвануть после зимних штормов.

- Не срастается картинка, - прожевав ароматное мясо, сказал я. – Вы же знаете, что все пиратские набеги направлены на Сиверию. А «золотой караван» - дарсийский. Не будут они его дербанить. Себе дороже. Я так понял, у них соглашение с королевством. Вот нам и нужно выяснить, кто является резидентом на архипелаге и влияет на старых пердунов.

- Опасно расспрашивать флибустьеров, - покачал головой Рич. – Парней сразу прижмут.

- Так и не надо со всякой швалью связываться, - возразил я. – Они же офицеры, пусть постепенно ищут выход на соседей. Там посидели за бутылочкой с каким-нибудь комендантом, в другом месте душевно пообщались, и глядишь – картина начнет вырисовываться. Я когда еще смогу войти в доверие к Ригольди. Да и смогу ли? У него Свейни – верный помощник. А мы обыкновенные штурмовики, мясо. В любой момент можем сдохнуть.

- Ну, скажешь тоже, Игнат, - хмыкнул дон Ардио. – Тебя убить еще постараться надо.

- Все под богом ходим, - глубокомысленно ответил Рич, пластая ножом окорок на куски. – Михель, а чего ты сидишь, глазами хлопаешь? Наливай.

- Да гляжу, когда Амира появится. Думаю, скидку попросить сегодня на девочек.

- Вот, кстати, идея, - оживился Рич. – Ты, Игнат, как? Присоединишься к нам?

Я пожал плечами. Рич, конечно, прав. Организм требует своего, а без женской ласки загнуться можно. А в самом деле, почему бы и не расслабиться? Надеюсь, бандерша за своими девчонками следит, и подцепить какую-нибудь холеру нам не грозит.

- Когда я на Рачьем острове ошивался, меня одна мысль посетила, - я поднял стакан с вином, призывая сделать то же самое и своих друзей. Выпили. – Вспомнил о своем фрегате. «Дампир» лежит в бухте острова Скелетов. А ведь там остались гравитоны. Что, если попробовать их поднять на поверхность, перетащить на «Ласку», и у нас будет полноценная воздушно-морская единица.

- Эх, Игнат, - покачал головой дон Ардио. – Идея-то хорошая, да невыполнимая. Ты же сам рассказывал, что свидетелей гибели «Дампира» было великое множество. Там и пираты, и королевский флот. Ну, ладно, дарсийцев откидываем. Вряд ли им позволили шариться по дну бухты в поисках ценных гравитонов. А вот местная публика не настолько дурная, чтобы не сообразить, какую пользу извлечь из потонувших кристаллов. Опять же, надо искать мага, который возьмется за перенастройку.

- Хорошо бы расспросить знающих людей, - я почесал затылок. – А вдруг удастся?

- Я бы поостерегся отдавать в руки этих ублюдков имперские гравитоны, - высказался Михель.

В таверне стало шумно. Гуляющие пираты разом загалдели, застучали кружками по столу. Я обернулся и понял причину такого ажиотажа. С лестницы второго этажа спускалась Амира. В этот раз бандерша надела на себя зеленое облегающее платья, а на шею повесила тяжелое ожерелье из жемчуга. Степенно спускаясь по лестнице, она надменно поглядела на вопящую публику, и подойдя к Хромому Заку, о чем-то с ним заговорила.

- Парни, я уже все выяснил, - заговорил дон Ардио. – Когда Амира спускается в зал – это сигнал к тому, что дамы готовы обслуживать клиентов. В общем, вы как хотите, а я пошел на абордаж.

Леон провел пальцами по усам, подкрутил им кончики и решительно зашагал к стойке, возле которой вовсю любезничали Зак и Амира. Мы с любопытством глядели на разворачивающееся действие. В самом деле, бандерша давала намеки, которые, ну, никак не примешь за пустословие. Вот наш дон Леон подкатил к Амире и что-то начал ей наговаривать, чуть ли не расшаркиваясь ногами. Еще бы весь придворный этикет продемонстрировал, чудак! Вот он кивнул в нашу сторону; женщина внимательно разглядела, кто сидит за нашим столом, после чего ее губы зашевелились в ответной речи.

- Боюсь, нашему уважаемому дону сегодня не повезло, - хмыкнул Рич. – А мне вот интересно, каким образом можно выбирать себе девчонку? Они же вниз не спускаются, себя не показывают.

- Скорее всего, Амира сама распределяет клиентов, - напряженно глядя на своего друга, сказал дон Михель. – Тут уж как повезет, дружище.

Я подумал, что это разумный ход. Представить себе, как жрицы любви спускаются вниз, в эту кипящую клоаку пьянства, азарта, грубости и похоти и начинают выбирать себе подходящего клиента, довольно трудно. Какой-никакой порядок должен быть. Да пираты друг другу глотки перережут, выясняя, кто из них имеет право быть первым.

Наконец, дон Леон вернулся за стол, и схватив стакан, выхлебал из него остатки вина. Выдохнув, посмотрел на нас и подмигнул.

- Если господа желают до утра остаться в сем заведении – с каждого по риалу, - сказал он.

- Сколько? – возмутился Рич. – Да им цена несколько медяков!

- Тихо ты! – шикнул на него Ардио. – Нам, как самым галантным пиратам на этом зачуханном островке, небольшая скидка и самые свежие птички! Только имейте терпение! Сейчас здесь торг пойдет, только держись. Амира сама определяет, кого к кому. Большинство у нее в черном списке из-за своих идиотских выходок. Видите, на верхней площадке появилась парочка бугаев? Вот эти ребята следят за порядком. Если кто взбрыкнется – вперед башкой вылетит.

Система распределения клиентов и в самом деле оказалась весьма забавной. Дамы сидели в своих комнатках и ждали клиентов. Амира лично принимала оплату и отправляла корсаров наверх. Если кто-то пытался качать права и прорваться наверх, его тут же осаживали еще двое охранников, дежуривших внизу. Серьезно здесь к бизнесу относятся, подумал я. Четверо вышибал, куча помощников на кухне – Зак твердо стоял на ногах, можно сказать.

Когда суматоха возле бандерши прекратилась, она подошла к нашему столу, уперла одну руку в бедро, слегка изогнулась и негромко произнесла:

- Если господа желают, я могу предоставить услуги своих красавиц до самого утра. Риал с каждого, возражений не будет? Все по высшему классу.

- С чего бы такая обходительность? – поинтересовался я.

- Я людей научилась с первого взгляда определять, не хуже самого Бьярти, - усмехнулась Амира. – Вы из всей этой разношерстой компании выделяетесь в лучшую сторону…пока. Не испортила еще вас Инсильвада. Надеюсь, таковыми и останетесь. Так что? Я могу дать вам ключики от сокровищницы?


Не знаю, как у других, но моя пташка оказалась весьма и весьма изобретательной молодой особой, не дававшей мне продыху. В золотом кругляше ли тут дело, или нечто другое, но только к раннему утру черноволосая Элис угомонилась, закутавшись в одеяло, а я тихонько встал с постели, и захватив почти допитую бутылку вина, пристроился возле небольшого оконца, сдвинув жалюзи в сторону.

На разгоряченное тело повеяло приятной морской прохладой. Отсюда хорошо было видно часть бухты, в которой молчаливыми тенями расплывались темные обводы кораблей с сигнальными фонарями на мачтах, корме и носу. Откуда-то взявшийся туман кучерявился возле берега, закрывая поселение сероватой пеленой. Я прикинул, что сейчас где-то около пяти утра. Спать почему-то категорически расхотелось. Хлебнув из бутылки, я стал раскладывать по полочкам произошедшие со мной события за последние дни.

Итак, подтверждаются слухи, что пиратская верхушка на самом деле не имеет своего голоса, и все важные операции на море флибустьеры проводят только после тщательного анализа ситуации Советом Старейшин. А еще среди них затесался некто, направляющий этот самый Совет в нужном русле. Для отвода глаз всю эту свору вроде Лихого Плясуна, Дикого Кота, Зубастика и остальных иногда спускают с цепи порезвиться на просторах морей, но… Серьезная организация набегов на коммуникации и побережье Сиверии заставляет думать о продажности командоров. Не всех, конечно же. Я убедился в этом на совещании фрайманов. Они между собой стали грызться именно из-за того, что разошлись во мнении, кого грабить.

И последнее… «Золотой караван». Лакомый кусочек даже для старейшин. Неужели у них ни разу не возникало желания как следует тряхнуть дарсийцев и завладеть благородным металлом? Да, против серьезной охраны не попрешь, рискуя потерять все зубы. Но, опять же, почему нельзя через подставных лиц приобрести партию гравитонов и поставить их на свои корабли? Маги-левитаторы на острове есть. В чем проблема заставить их заниматься своим делом, а не зарядкой дешевых амулетов?

Вот, кстати, еще одна загадка. Остров магов. Надо бы туда заглянуть или расспросить для начала. Не все так просто, мое мнение.

Я сделал большой глоток и понял, что вино закончилось. С сожалением поставил бутылку на стол и вернулся к окну. Где-то в закоулках домов прогорланил песню неугомонный гуляка, гулко залаял сторожевой пес, но к удивлению, быстро затих. Нормальная собачка, правильная. Поняла, что пьяница не собирается обижать хозяев, сразу прекратил будоражить островитян.

Внезапно в молочном тумане на траверсе Инсильвады дважды мигнул огонек, потом еще одна серия. Кто-то подавал сигналы. Но кто и кому? Я перегнулся через подоконник и завертел головой. К сожалению, отсюда плохо просматривался пирс и причальная площадь, и что там творится, вряд ли узнаю. Неизвестный корабль, чьи очертания с трудом просматривались сквозь туман. По парусам и обводке я не мог узнать, шхуна это, бриг или вообще фрегат королевского флота пожаловал. Уже зная о тайных сношениях пиратской верхушки с дарсийцами, не удивлюсь, если это какой-нибудь посредник прибыл. А вдруг магические ловушки ставит, запирая бухту? Я знал, что таковые – аналог мин – производят и в Дарсии, и в Сиверии. Хм, версий можно накидать сколько угодно, пока не пойму, какую холеру принесло в столь ранний час в бухту Инсильвады. Ладно бы просто стоял на рейде, так нет, идет мористее, да и сигналы подает, зараза. Ясно, что не гости.

Я оживился. Кто-то явно спешит на секретное рандеву. В рваных просветах тумана мелькнула шлюпка, уже довольно далеко отошедшая от причалов. Интересно, подадут ли сигнал тревоги на «Лягушке», которая как раз оказалась ближе всех к идущему в море суденышку? Напрягая слух, жду криков, свиста вахтенной дудки… Нет, все дрыхнут. Н-да, если Эскобето еще пытался навести порядок на кораблях, то с системой дозора и охраны здесь полный швах.

Махнув рукой, я прикрыл окошко и вернулся в постель под теплый бочок Элис. Просто так транжирить свой законный золотой я не собирался. А некоторые тайны имеют способность иногда сами всплывать на поверхность.

Примечание:

[1] Кутласс - – короткий, заостренный, с одной стороны, меч. Лезвие длиной около 60 сантиметров, слегка изогнуто. Внешне кутласс напоминает саблю, но короче и массивнее. Благодаря большой массе этим оружием можно было не только сражаться, но и рубить канаты и мачты. Имеет преимущество во время боя в узких помещениях.

Глава 9. Салангар

- Лейтенант, командуйте разводом, - нетерпеливо поглядывая на мрачное небо, нависшее над приземистыми дозорными башнями и угрюмыми угловатыми тюремными корпусами с узкими зарешеченными окошками, приказал комендант Салангара майор Мехмен Мостан.

Странное имя и фамилия этого человека объяснялась просто. Высокий, поджарый мужчина сорока пяти лет с довольно необычной внешностью был халь-фаюмцем, что очень мешало ему в карьере военного. Отец Мехмена в молодости завербовался в сиверийскую армию, после чего успешно участвовал в военных компаниях против своих же единоверцев в полку легионеров, нисколько не сожалея о своем поступке. Через двадцать лет выслуги он получил крохотный надел в провинции Оксония, где и родился Мехмен. Желая пойти по стопам своего удачливого родителя, парень рвался в Арли, где находилась военная школа для младших чинов, в которую принимали простолюдинов и мещан. Так как семья Мостан в Имперском реестре народонаселения числилась в качестве земледельцев, принесших пользу Сиверии, Мехмен получил доступ к учебе. Он был грамотным парнем, хорошо читал и писал, что предопределило его успех в поступлении. К сожалению самих курсантов, к тому времени боевая горячка императора утихла, и все выпускники школы получили распределение по дальним гарнизонам, где сделать карьеру представлялось с большим трудом. Мехмен с шевроном лейтенанта был отправлен в цитадель Скалли для продолжения службы, не понимая, почему судьба так круто объехала его на повороте. Ведь он мечтал попасть в действующую армию, пусть даже и на границу с Халь-Фаюмом или, что было сверх удачи – на Пакчет, где беспрерывно шли боевые столкновения с королевскими войсками Дарсии. Но… Цитадель Скалли строили с расчетом контроля над северо-восточной оконечностью Сиверии и для охраны маяка Брандигана, что возвышался на скалистом островке, связанным с материком тонким перешейком, периодически затапливаемым морем.

В общем, молодому лейтенанту живо расписали причину такого отношения к выпускнику командной школы. Во-первых, для людей с темной кожей вопрос карьеры не должен стоят так остро, и строить из себя обиженного не следует. Все равно до генеральского шеврона ему не дорасти, и в Командный Штаб не попасть, даже в должности адъютанта. Рожей не вышел, грубо говоря. Во-вторых, если бы Мехмен внимательно изучил потоки распределения выпускников прошлых лет (что было весьма проблематично из-за невозможности доступа к архивам), то неприятно удивился бы. Большинство офицеров, не принадлежащих аристократическим родам, даже захудалым, раскидывалось по самым унылым местам службы, и заканчивали карьеру, в лучшем случае, майором в отдаленном форте, а то и в каторжных тюрьмах для проштрафившихся офицеров-дворян. Худшего уже и нельзя было представить.

Так что лейтенант Мостан еще счастливчик, что оказался в таком живописном месте, как прибрежная цитадель Скалли. Знай себе служи, получай жалование и жди отставки по выслуге лет. Ага, так судьба и разбежалась выстлать дорожку красным ковром. Она подкинула парню очередной фортель.

Через пять лет службы, в которую вместилась оборона цитадели от нападения наглого дарсийского вымпела, состоявшего из пятерки линкоров и такого же количества вспомогательных штурмовых судов, что вылилось в нагрудную Имперскую Звезду с перекрещенными клинками и листьями дуба по краю медали, покрытой белой эмалью, до захвата пиратского корабля, по дурости налетевшего на отмель и захваченного взводом молодого Мехмена в звании второго лейтенанта, он получил приказ о переводе на остров Салангар в качестве коменданта. Что, немаловажно, в должности майора. Это обстоятельство и радовало в плане финансов, и пугало своей нелогичностью. Как может второй лейтенант командовать гарнизонной крепостью и тюремной стражей одновременно? Скорее всего, как подсказали всезнающие однополчане, все дело в его происхождении, когда рыпаться себе дороже. Видать, предшественнику удалось выбить себе более легкое место службы на материке, а молодого амбициозного офицера запихали вместо него, соблазнив большим жалованием.

И все же Салангар… Как же так? Чертов остров, проклинаемый офицерским составом, вынужденным жить на нем и нести службу до тех пор, пока не придет приказ о переводе или об отставке по выслуге лет. Когда Мехмен Мостан прибыл на каторгу, он уже четко знал, что на Салангаре ему придется нести ярмо вместе с преступниками, как бы печально это не звучало, долгих двадцать лет с хвостиком. Или меньше, когда смерть соизволит его освободить от службы императору. А все потому, что мохнатой руки в Генеральном штабе (или Командном, как его простецки называли офицеры) у него не было. Отец? Что он сможет сделать? Не тот калибр для решения таких проблем.

Хотя бы одно радовало. В двух лигах от каменоломен, на берегу моря, в небольшой уютной бухточке выросла деревенька поселенцев, вышедших на свободу и не захотевших переселяться на материк. Нелюдимых или ищущих в своей жизни какой-то якорь, который дал бы им чувство нужности, хватало на каторге. Так Мехмен познакомился и стал жить с женщиной, оттрубившей десять лет за убийство своего сожителя. Комендант тюрьмы справедливо полагал, что в данном случае выбирать не приходится. Материковые дамы сюда ни за что не поедут, а жить как-то надо, да и без женской ласки совсем можно свихнуться.

Алиану майор приметил несколько лет назад, в мастерской по шлифовке мраморных плит, и аккуратно подводил ее к тому моменту, чтобы она осталась на Салангаре. Тридцатилетняя женщина, быстро сообразив, что от нее хочет комендант, согласилась на предложение. Ей просто некуда было возвращаться. Зато теперь у нее свой небольшой домик из дикого камня, личное подворье, несколько коз и стая неугомонных кроликов. А также крепкая защита в лице коменданта.

- Взвод! – рыкнул лейтенант Рейн, прерывая мысли впавшего в раздумья майора. – Слушай приказ! Отделение десятника Канитара – на внешние стены!

- Есть! – выкрикнул названный командир отделения, браво выпятив грудь.

- Десятник Тессель! Твое отделение занимает внутренний периметр!

- Есть!

- Десятник Арвин! Заступаете на охрану главного корпуса!

- Есть!

- Взвод! Налеее-во! Шагом марш!

И так каждый вечер. Ладно, что разводом на стены форта занимается помощник Мостана капитан Эвенвуд.

Гулко топая по вымощенной булыжником внутреннему плацу, охрана тюрьмы прошла до массивных дубовых ворот, потемневших от времени и сырости, дождалась, когда тяжелые створки распахнутся, и втянулась во внешний двор. Уже оттуда отделения начали расходиться по указанным постам.

- Господин майор, не угодно ли по бокалу «Идумейского»? – повернулся к Мехмену лейтенант. – Боюсь, к ночи погода совсем испортится. Вы сегодня не собираетесь в поселок?

- Нет. Останусь здесь, пожалуй, - комендант зябко дернул плечами от холода, пробравшегося под отсыревший от морской влаги плащ. – И охотно приму ваше предложение. Не мешает согреться. Вы проверяли Мортирную стену?

- Так точно, - кивнул Рейн. – Там все в порядке. Бомбардиры не дремлют.

- Ага, не дремлют, - хмыкнул комендант, постукивая пальцами по эфесу сабли. – Как-то я ради интереса заглянул на стену перед рассветом. Ну, дети малые! Сопят в две дырки, обнимая свои пушки. Ух, как я их пропесочил!

- Помню, вы тогда устроили учебные стрельбы на радость ублюдкам, - улыбнулся Рейн, почтительно вышагивая рядом с майором. – Вся каменоломня только и судачила, сколько форт истратил боезапасов…

- Не так и много, - проворчал Мостан. – В уставе заложен пункт о ежегодных учебных стрельбах, и на это выделяются средства. В арсенале и так скопилось достаточно снарядов, чтобы можно было их бездумно тратить. Кстати, я могу еще раз устроить представление, но на этот раз с плавающими щитами. Вот пусть господин Гридж и покажет, чему научил своих бездельников.

Лейтенант Рейн распахнул двери своего кабинета, расположенного на втором этаже восточного крыла каземата и выдохнул облегченно. Истопник из каторжан успел прогреть сырую келью, и сейчас в помещении было тепло, хоть и остро попахивало перегорелым горючим камнем, которого на острове, к удивлению, оказалось предостаточно. Да еще в открытом доступе, не надо шахты бить. Вот только Сиверии он был не нужен, так как на материке своих месторождений хватало. Отсюда уходил только мрамор.

Майор Мостан поморщился от запаха, но ничего говорить не стал. У него в кабинете воняло не лучше. Так чего кочевряжиться? Сняв тяжелый от влаги плащ, комендант пристроил его на вешалку возле двери, а сам прошел ближе к очагу и протянул руки к углям.

Его помощник зажег лампу и засуетился возле стола, на котором появилась темная бутылка драгоценного «Идумейского» и тарелка с нарезанными кусками сыра. К чему, интересно, такая щедрость? Не просто так лейтенант решился выставить редкое здесь вино для гостя. Точно, будет что-нибудь просить.

- Вы, Рейн, не стесняйтесь, - усмехнулся Мостан после двух бокалов, развалившись в плетеном кресле и вытянув ноги к очагу. – Я вижу, что вас что-то гложет. Недаром ведь решились откупорить самое лучшее сиверийское вино.

- Я бы не посмел, господин комендант, нарушать субординацию или пользоваться ситуацией, - все-таки лейтенант служил здесь слишком мало, и многочисленные хитрости бывалых вояк ему еще были невдомек. – Но несколько дней назад я получил письмо из дому. Я уже рассказывал вам, что мой отец почти промотал состояние и помер, а семья оказалась на грани банкротства. Имение еще поддерживается благодаря матери и моему старшему брату. Наша сестра, которой исполнилось недавно восемнадцать лет, уже давно стала объектом пристального внимания соседа – барона Дандрэгона. Он несколько раз делал недвусмысленные намеки по поводу Тамми, что готов взять ее замуж. Сестренка, естественно, противится, да и никто в нашей семье не хочет видеть в родственниках этого спесивого дворянина. Но жизнь, как говорится, не стоит на месте, и постоянно подкидывает сложные задачи. Долги отца – он ведь был заядлый картежник – стали висеть неподъемным грузом на шее матери. Перед ней сейчас встал вопрос: или продавать имение и становиться безземельными дворянами, или выдать замуж Тамми. Барон Дандрэгон готов закрыть все долги, если сестренка станет его женой.

- Так в чем дело? – хмыкнул Мостан, пригубив вино. – Соглашайтесь – и жизнь вашей семьи станет не в пример легче. Я-то здесь при чем?

- Я подозреваю, что с выдачей Тамми замуж проблемы не закончатся, - кисло бросил лейтенант. – Барон обманет, как пить дать, обманет. Никаких долгов на себя не возьмет. Он еще тот прохвост. В письме к матери я так и сказал, чтобы она не принимала никаких решений, пока я не найду выход.

- Молодец, Рейн, соображаете, - кивнул комендант. – Образ честного дворянина как-то не складывается из ваших зарисовок. Не знаю, кто он такой, этот Дандрэгон, но верить ему не стал бы. Итак, что нужно от меня?

- Рекомендательные письма в Земельный Банк и Департамент Дворянского Имущества. В них нужно всего лишь подтвердить факт моей службы на Салангаре и просьба отложить исковые требования сроком на два года. Я уже посчитал, что за это время смогу накопить нужную сумму, которая покроет долги. Ведь каждый следующий год службы увеличивает жалование, так?

- Все верно, - кивнул Мостан. – Немного, но для кармана ощутимо. А вы уверены, лейтенант, что за два года сумеете вытащить на своем горбу неподъемную ношу? Фактически останетесь без денег. Как будете жить, питаться, одеваться? Ну, с этим я не хочу разбираться. Гораздо больше меня волнует личная репутация. Если вы не сможете оплатить по обязательствам – она пострадает куда сильнее, чем ваша. Вы это осознаете?

- Я смогу, - выпрямился лейтенант, и его лицо приобрело каменное выражение, в котором проглядывалась аристократическая спесивость, присущая всему дворянскому сословию, начиная от самых захудалых.

Мостан прекрасно понимал, какие душевные муки испытывал Рейн, идя на поклон к человеку, в жилах которого текла обычная кровь. Не имея шансов выправить ситуацию, сидя на Салангаре, лейтенант выбрал наименее затратный путь. И про репутацию он прекрасно знал. Какая репутация у человека, чей отец еще несколько десятков лет назад бегал по горячим пескам Халь-Фаюма? Военный? Подумаешь… Таких немало в Сиверии. Главное, Мостан не был дворянином, и рухнувшая репутация не грозила коменданту абсолютно ничем. Рейн его кинет, причем цинично и безжалостно, когда коменданту придется отвечать перед Департаментом, на каком основании он доверился человеку, у которого в кармане мышь повесилась. А то, что Рейн не сможет покрыть долг – уже сейчас ясно. Парень получит отсрочку для своей семьи, не более того. А за это время может произойти все, что угодно. Например, комендант скоропостижно помрет… Уф, чертовщина какая-то в голову полезла!

- Дорогой Рейн, - поставив бокал на стол, комендант сцепил пальцы на животе. – Я понимаю ваше волнение и проблему. Сейчас не тот момент, чтобы давать обещания. Нужно подумать. Дайте мне пару дней…

- Я все понимаю, господин комендант, - а глаза-то полыхнули злостью! – Если вы откажетесь – что ж, буду искать другие варианты.

Ага, дешевый трюк, взывающий к чести и совести сослуживца. Как-никак, вместе на проклятом острове службу несем, бок о бок переносим тяготы каторги!

- Дайте два дня, - мягко сказал Мостан, вставая. – Всего хорошего, лейтенант Рейн. До завтра.

Вопреки своему желанию он не пошел в мрачный каземат, чтобы лечь на топчан и поспать несколько оставшихся до рассвета часов. Вместо этого офицер поднялся по внешней лестнице на стену форта, чтобы проверить посты. Не забыл посетить бомбардиров, которые уже привыкли к его посещениям и захватить себя врасплох не позволяли. Как понял Мехмен Мостан, ушлые ребята раздобыли у магов дешевенький амулет, реагирующий на приближение проверяющего. Магия срабатывала безотказно, и к тому времени, как комендант появлялся в артиллерийском каземате, бодрствующая смена бомбардиров делала вид, что несет службу согласно Уставу. Ничего не скажешь, сообразили.

Усмехаясь в усы, Мостан пошел по огибающей каторжные корпуса стене, чтобы застукать спящих на постах. Но, к его удивлению, никто не волынил. Может, виной тому была промозглая и ветреная погода; или грозный гул накатывающих на берег волн будоражил нервы; или вибрация крепостных стен от ударов разбушевавшегося океана с западной стороны заставляла внимательнее прислушиваться к привычным звукам.

Потратив еще около часа на полный обход постов, Мостан, наконец, добрался до своего кабинета, и не раздеваясь – только расстегнул мундир – завалился на топчан. И как только укрылся колючим верблюжьим одеялом, присланным ему заботливой матушкой, провалился в стон.

- Господин комендант! Господин комендант!

Резкий и требовательный стук в дверь заставил Мостана лихорадочно вскочить. Непонимающе глядя на блекло-свинцовый свет, льющийся из окошка, он откинул одеяло, и на ходу яростно потирая лицо, пошел к двери с намерением открутить голову наглецу, посмевшему прервать его сновидения.

- В чем дело, рядовой? – все-таки сдержался он, глядя на вытянувшуюся морду денщика, судорожно пытающегося тянуться при виде коменданта и что-то сказать. – Смирно! Доложить по уставу!

- Так точно! Господин комендант, с дозорного поста пришел сигнал о появлении на траверсе острова пиратских кораблей!

- Сколько?

- Два десятка, не меньше!

- Ступай на пост! Я сейчас подойду!

Мехмен Мостан захлопнул дверь и стал собираться, обдумывая ситуацию. Пиратские корабли частенько проходили вблизи острова, и никаких последствий от их появления Салангар не испытывал. Ну, прошли мимо, обозначили штандарт, да и отвалили. Мало ли у них делишек в морях.

Мостан нацепил на себя поясной ремень с саблей, накинул на плечи высохший плащ, выходя из кабинета, не забыл взять шляпу. Крикнул денщика, приказал ему разжечь камин и как следует протопить помещение. И да, не забыть про обед.

Пройдя несколько лестничных пролетов, он оказался на дозорной площадке, где уже топтались лейтенанты Рейн и Гридж. Помощник коменданта – грузный, низкорослый мужчина с обвислыми усами, обрамлявшими его полнокровные губы – капитан Эвенвуд водил подзорной трубой по горизонту, тихо цедя проклятия сквозь сжатые зубы.

- Что за шум? – недовольно спросил комендант, окидывая взглядом мрачные краски раннего утра. Солнце с трудом пробивалось через низкие тучи, на море средняя волна, грозящая в скором времени разрастись в полноценную штормовую. Свист ветра неприятно бил по ушам. Ну, да. Зимние штормы на носу. И куда, интересно, поперлись флибустьеры? Неужели на Аксум?

Мостан заинтересованно поглядел на развернувшуюся картину. Судя по всему, в поход шли несколько эскадр. Разношерстные корабли, преодолевая волну, проделывали какие-то манипуляции, подбираясь к острову.

- Двадцать пять штук, каково? – хмыкнул Эвенвуд, отрываясь от трубы. – Доброе утро, господин комендант. – А ведь это не все. С юга еще десять флагов крадутся. Кажется, к нам впервые к обеду хотят присоединиться вольные братья. Причем, без приглашения.

- С юга? – Мостан взял трубу и приник к окуляру. – Хм, судя по штандартам, пираты решили действовать сообща. Обычно они такой дружной компанией не ходят. Лейтенант Гридж, артиллерия готова?

- Так точно! – отрапортовал лейтенант, вытянувшись. – Прикажете открывать огонь, чтобы отогнать наглецов?

- Только по моему сигналу, - поморщился Мостан. – Неужели пираты решили напасть на каторгу? Здесь же около трехсот отпетых преступников и ублюдков!

- Боюсь, так и есть, - поежился Рейн. – Смотрите, они перестраиваются в боевую линию. Оружейные порты открыты, значит, будут вести обстрел, пока не подавят наши огневые точки.

- Южная группа малочисленная, но именно она будет высаживаться в бухте, - сердце Мехмена Мостана сжалось от тревоги. Там же поселок, там его Алиана, там около сотни жителей, которых пираты возьмут в плен, если не перережут. – Лейтенант Рейн, приказываю: берите взвод аркебузеров и бегом к поселку на помощь комендантскому взводу. Нужно воспрепятствовать высадке корсаров на берег. Гридж, дуйте к своим обормотам и готовьтесь к знатному приему. Боюсь, пираты и в самом деле задумали гнусное дело.

Лейтенанты, гремя палашами по каменным ступенькам, унеслись вниз. Коменданту показалось, что глаза Рейна снова полыхнули гневом и злостью. Правильно, что вчера под влиянием замечательного вина Мостан не влез в авантюру с письмом. Как чувствовал о преждевременности своего согласия. Бой бы пережить….

- Как думаете, Рэндал, сдержим атаку? – поинтересовался майор.

- Если Рейн не наложит в штаны при высадке бандитов, - пожал плечами помощник, снова приникнув к трубе, - то вероятность есть. Эта флотилия будет нещадно бомбардировать стены форта, стараясь разрушить их. Получится – полезут здесь. С другой стороны – у них нет гравитонов, чтобы зависнуть над нами и сбросить десант во внутренний двор крепости.

- Даже не думайте об этом, - поморщился Мостан. – Иначе мы все здесь трупы. Перережут как кур. Да и откуда у падальщиков гравитоны? Кстати, где наш уважаемый маг Андрис? Дрыхнет, небось?

- Ничего подобного, - хриплый, словно спросонья, голос за спинами офицеров заставил их обернуться одновременно с укором. Что за манера появляться столь неожиданно, отчего впору схватиться за палаш и как следует попотчевать вредного чародея по лысой голове?

Маг Андрис и в самом деле был лысым. И не от того, что постоянно брил голову, а от давнего происшествия с артефактами, спалившими его шевелюру. «Дело было давнее, а я молод и глуп» - любил говорить мужчина, которому сейчас уже далеко за пятьдесят. Потирая руки, чародей подошел к парапету и уставился на приближающиеся корабли.

- Вы по воздуху переноситесь, Блас? – поинтересовался комендант.

- Обычно, как все люди, - пожал плечами маг. – Это вы невнимательны, господа. Так увлеклись созерцанием водной стихии, что я трижды мог снять с ваших поясов кошельки.

- Не думал, что вы способны заниматься грязными делишками, Блас, - хмыкнул капитан.

- А что мне за это будет? Мы все равно на каторге!

Маг расхохотался, довольный своей шуткой. Лицо его, потемневшее и обветренное, внезапно исказилось. Он вытянул руки ладонями вперед и провел ими справа налево.

- Пиратские корабли без гравитонов, - кивнул Андрис. – Я не чувствую их излучение. Хотя, кое-где прощупываются энергия токов. Хм, не страшно. Иногда корсары устанавливают приборы, чтобы судно ходило быстрее. Учитывая, что полный комплект им вряд ли достать, значит, взлететь они не смогут. Будем спокойно топить их на море.

- Сможете, Блас?

- На несколько кораблей меня хватит, - призадумался чародей, - но потом я выключусь из боя. Сразу предупреждаю.

- Тогда мы прибережем вас на самый крайний случай, - Мостан был доволен. Крепостные пушки могут долго сдерживать атаки пиратов, а потом можно использовать мага. – Пусть для корсаров ваше вступление в оркестр станет неприятным сюрпризом.

Он пристально глядел на маневры пиратских кораблей, и даже будучи профаном в морском деле, замечал множество недочетов в развертывании боевой колонны. Учитывая три разных штандарта на флагманах, в деле участвовали несколько эскадр, собранных впопыхах и не прошедших мало-мальски боевое слаживание.

Салангарская каторга не представляла собой нечто несокрушимое. Обычная тюрьма, окруженная внешним полукольцом форта-крепости, с двухэтажной оборонительной казармой рассчитанной на семьсот человек, в коей сейчас проживало не больше ста пятидесяти солдат. С севера и востока пиратам не подобраться, так как мощные скальные выступы, подобно волноломам, не давали возможности приблизиться к берегу. Горная гряда тянулась почти до южной оконечности острова, где стоял поселок, населенный бывшими каторжанами. Там же расположилась местная администрация.

Фортификационные сооружения, тянувшиеся с северо-востока вдоль берега, обхватывали каторжную тюрьму подобно подкове. Ведь Салангар раньше считался северным форпостом Сиверии, и здесь на постоянном базировании находился Третий флот. О каторге и речи не шло. Лишь совсем недавно по историческим меркам умники из окружения императора подсказали, как им думалось, гениальную идею. Остров был знаменит карьерами, поставлявшими на материк мрамор нежно-палевого цвета с розовыми прожилками, шедший на отделку интерьера императорского дворца и загородной дачи императора, а также на виллы богатейших аристократов империи. Так вот, чтобы увеличить добычу мрамора, предлагалось создать на Салангаре каторгу. Преступники должны не просто сидеть на заднице в ожидании окончания срока, а исправляться, добывая ценный камень. Метрополия далеко, и вольные горнорудные рабочие вряд ли согласятся на долгий контракт в отрыве от семьи. А преступников никто и спрашивать не станет. Пусть кайлом машут.

Императору такая затея понравилась. Оставалось только построить тюрьму. С тех пор Салангар стал символом обреченности. Оттуда практически никто на волю не выходил. Или умирали от непосильного труда, либо оставались на острове, подыхая от голода, болезней или старости. Кому повезло ее увидеть. Единицам удавалось вырваться из ада.

Вот поэтому майор Мостан был уверен, что главная высадка произойдет в поселке, и для этого не нужно десятков кораблей. Достаточно пяти-шести с мощной штурмовой бригадой. Кто из жителей способен защититься от хорошо обученных головорезов? Если лейтенант Рейн успеет организовать оборону – пираты потеряют все зубы. А вот здесь, на северо-восточном фасе предстоит попотеть. Узкая полоска прибоя, хорошо простреливаемая аркебузами, не самое лучшее место для атаки. Ведь придется еще карабкаться вверх по каменистым террасам, а потом по стене форта. Нет, будь комендант на месте пиратов, атаковал бы со стороны бухты.

Между тем десяток кораблей под парусами, меняя галсы, подобрались как можно ближе к острову, и вытянувшись в линию, дали залп. Флотилия мгновенно окуталась дымом, но ветер не дал ему задержаться на месте. Как и следовало ожидать, ядра не причинили особого вреда стенам. А вот террасы стали осыпаться под методичным обстрелом. Воздух наполнился беспрерывным гулом, треском горных пород, грохотом падающих валунов.

- Не понимаю, чего они добиваются, - пожал плечами маг, грея за пазухой холодные пальцы. – Их пушки не предназначены для стрельбы по такой траектории. Максимум, что они смогут сделать, попортить основание стен.

- Вы зря так думаете, - Эвенвуд вытянул руку, в которой держал оптическую трубу. – Смотрите внимательнее. На некоторых судах палубная артиллерия имеет возможность менять траекторию и вести навесную стрельбу. Так что…

- И эти корабли могут изрядно попортить нам нервы, - Мостан глянул на центральную башню крепости, на которой заполоскался штандарт Империи. Гарнизон Салангара был готов к отражению атаки. Гулко стукнули, перекликаясь, мортиры Гриджа. Артиллерия вступила в бой. Пристрелочные выстрелы показали, что пираты еще далековато. Белесые буруны вспухли в двадцати, примерно, футах от бортов первой линии эскадры.

- Недолет, - пробурчал маг. – Зря Гридж поторопился. Теперь корсары будут точно знать, до каких пределов им не страшно подходить.

- А вы достанете? – полюбопытствовал Эвенвуд.

- Достану, - хмыкнул маг, - но это мне встанет в потерю энергии. И вместо пяти-шести спаленных кораблей я ограничусь двумя.

- Несовершенны вы, чародеи, - разочарованно произнес капитан.

- Какие уж есть, - развел руками Андрис.

И вдруг загрохотали палубные кулеврины. Сделав несколько залпов, пиратам удалось вычислить оптимальную траекторию, и ядра стали с грохотом впечатываться в стены крепости. Вторая группа кораблей, оторвавшись от основной эскадры, направилась к острову, держа курс на пологий каменистый пляж. В оптическую трубу хорошо было видно, как с кораблей спускают шлюпки, в которые торопливо садится десант.

- Рэндал, - повернулся к помощнику Мостан, - кажется, вам пора заняться делом. Заодно направьте посыльного к лейтенанту Рейну. Пусть выяснит, как там идут дела.

- Не может быть…, - потрясенно прошептал Андрис, задрав голову вверх.

Ровное гудение, от которого начали ныть корни зубов, обрушилось на стоящих у парапета офицеров, заставив их замереть так же, как и магу.

Из-за скалистых зубчатых скал показались четыре корабля. С убранными парусами они подобно грозовым тучам наплывали на каторжную тюрьму и форт, а их днища, обросшие ракушками, были подобно хищной пасти, готовой обрушиться на добычу.

- Откуда у пиратов гравитоны? – маг сделал два шага назад, пока не уперся в стену.

- Господа, мы попали в скверную ситуацию, - сделал вывод майор Мостан.


Глава 10. Атака на крепость

Приходилось лишний раз досадовать на свою неосведомленность. Фрайманы планировали нападение на Салангар без меня. Увы, командор Эскобето не взял меня в качестве телохранителя на совещание пиратской верхушки, на что я очень надеялся. Вместо этого мы получили приказ вернуться с суши на корабли и готовиться к походу. Проверялись снасти, паруса, такелаж, пополнялся боезапас, трюмы забивали бочками с солониной, сухарями и свежей водой. Операция не должна была затянуться надолго, но Эскобето подстраховывался. Мало ли что может случиться в океане. Шторм настигнет, например, и будем болтаться на открытых водах месяц.

Также сбивались абордажные группы. Боцманы нещадно гоняли экипажи, заставляя не только драить палубы, но и приводить в порядок оружие. Корабельные кузнецы без устали крутили свои точильные круги, выправляя клинки нерадивых вольных братьев, которым было лень лишний раз убрать щербинку с лезвия.

Я свой кортик точил сам, не доверяя чужим рукам. С некоторых пор клинок словно прирос ко мне, и казалось, отдай я его на минуту кому-то другому, магия слияния исчезнет. Не знаю, откуда такая уверенность взялась, но советам Хаддинга следовать не торопился. А он, как помнится, очень серьезно пояснил, как нужно поступить с оружием, если почувствую нечто иррациональное, давящее на душу. Хм, все это было интересно, и я поинтересовался у Деревяшки-Сильвера, что он думает по этому поводу. Старый пират со всей серьезностью рассказал мне, как заговаривают оружие.

Бывалые корсары очень редко расстаются со своими верными клинками, и чтобы они не попали после их смерти в чужие руки, применяют какую-то темную магию на крови. Например, легендарный Одноглазый Кракен, померший лет восемьдесят назад, наводил ужас на морских купцов и на побережья Дарсии и Сиверии. Жуткий был пират, водивший шашни с магией. Так вот, умирая, он наложил заклятие на свое оружие, начиная от ножей и заканчивая тяжелым кутлассом. Огромные сундуки с несметными сокровищами он спрятал в одной из островных пещер архипелага, а оружие – совершенно в другом месте. Одноглазый Кракен всерьез хотел вернуться в мир живых после смерти, потому что верил в свое предназначение.

После этих слов у меня по спине холодными когтями прошелся страх. Что-то не по себе стало. Неужели здесь тоже верят в некую предопределенность? А если этот чертов Кракен сейчас плавает во временной капсуле и ждет своего возрождения?

Деревяшка обратил внимание на то, как я схватился за эфес кортика и усмехнулся:

- Думаешь, твой кортик связан заклятием? Это тебе шкипер Хаддинг сказал? Да вижу я, чье это оружие. Старая история, всем известная, кто давно с Хаддингом ходит. Вот что я скажу тебе парень: бояться магии не надо. Темная она или светлая – один хрен не разберешь. Но в любом случае отважных парней чародейские заклятия обходят стороной. Заговоренный клинок сам хозяина находит.

В общем, такая история. И я всерьез призадумался над словами Деревяшки. Магия Тефии для меня была непроходимым лесом. Я про нее ничего не знаю, даже будучи Вестаром Фарли. Так, общая картина удобно расположилась в голове, иногда подкидывает ответы на простенькие вопросы, а чтобы покопаться серьезно – нужны знания иного уровня.

Наконец, ожидание похода закончилось. Унылое осеннее солнце одного из многих обычных и монотонных дней только-только поднялось краешком своего диска над свинцовыми водам, как бухта Инсильвады огласилась свистом боцманских дудок, зычно зазвучали команды и дробный топот ног по палубам окончательно разбудил остров. На причал высыпали провожающие. Пусть их было не так много – в основном, свободные подруги пиратов, работники, бойцы гарнизона, среди которых остались наши бравые Леон и Михель – но ощущение небывалого душевного подъема, казалось бы, забытого, вновь наполнило меня по самую макушку. Даже мурашки по спине побежали.

«Ласка», как и подобает флагману, первой вышла из бухты, задавая порядок движению. За ней потянулись отремонтированные «Забияка» и «Морской дьявол», потом, выдерживая интервал, друг за другом, распустив паруса по ветру – «Лягушка», «Сверчок» и «Игла». Вот и вся наша флотилия. Я еще не представлял, с чем мы столкнемся, и поэтому старался вызвать на откровение Свейни или на худой конец штурмана Трикстера, чтобы узнать хотя бы примерную расстановку сил. Все ли фрайманы согласились на захват Салангара, или кто-то пошел в отказ?

Свейни носился по палубе, и при очередном моем вопросе тихо прошипел:

- Уймись, Игнат! Прижми свою задницу и не мельтеши под ногами! Придет время – сам все узнаешь! Слишком любопытная макрель на борту появилась!

Намек понял. Макрели не пристало интересоваться планами пиратской верхушки. Ее дело заниматься своими жалкими делами, плавая по дну.

Пошли весело. Мористее стало совсем свежо, и ветер, натянувший паруса, погнал эскадру к точке рандеву, как пояснил мне бывалый Малыш. Мы сидели на канатах, сваленных на полубаке, и рассеяно глядели по сторонам, силясь увидеть ту огромную силу, которую обещали собрать фрайманы. По левую сторону от нас удалялись необитаемые острова архипелага.

- Вон там, - палец-сосиска Малыша ткнул в один из островков, спрятанный между скалистыми выходами, похожими на зубы дракона, и густо поросший высоченными деревьями. – Ты же хотел знать, где остров Магов находится. Любуйся.

- А как до них добраться со стороны Инсильвады?

- Зачем тебе чародеи? – пират с удивлением посмотрел на меня, словно заранее записывая в покойники. – Они же вредные, чуть что не по-ихнему, сразу сжечь норовят.

- Мне интересно, - лениво ответил я. – Всю жизнь мечтал с колдунами пообщаться. В армии-то особо не наговоришься, да и не подпускали нас ближе, чем на сто шагов. Незачем сиволапым с аристократией якшаться. Их палатки стояли в офицерском ряду.

- Так везде, Игнат, - задумался Малыш, перебирая пальцами по рукояти ножа. – Не любят нас, как ты сказал, сиволапых. Что в Сиверии, что в Дарсии – кажется, кругом одно дворянство и аристократы. Куда ни плюнь, всюду они межу прочертили. Не зря же ты легко в вольное братство подался, а, Игнат? Тоже похожие мыслишки в голове крутятся?

- Не без этого, - усмехаюсь и разваливаюсь поудобнее. Рядом сопит Рич, добирая прерванный сон, тут же и вся наша бригада. Сплачиваемся потихоньку. – Но к магам все равно хочу смотаться. Проводишь меня?

- Вернемся с Салангара – сбегаем, - кивнул Малыш. – Все равно до весны никуда носа не покажем, будем на глубоком якоре стоять, очищать корпуса от ракушек. Муторное дело.

- А кто чистит? Команда?

- Рабы, - фыркнул Пенек. – Не хватало еще грязной работой заниматься. Мы только садим корабль на отмель, готовим к килеванию, охрану обеспечиваем, чтобы ненароком акула в бухту не заплыла. В период штормов зубатки частенько прячутся в тихих заливах и протоках. Так что аккуратнее ныряйте!

Пенек осклабился, довольный тем, что слегка попугал новичка. Ничего, ради любой информации я и не такую физиономию сострою!

- Пять штандартов на горизонте! – заорал марсовый. Кто-то засвистел, к бортам кинулись свободные от вахты люди, и довольные увиденным, от избытка чувств колотили мозолистыми ладонями по фальшборту. Признаться, зрелище было прелюбопытное. Один за другим из-за скалистых островков величественно выплывала эскадра разнообразных судов под серыми от утреннего тумана парусами. Но полотнища, развернутые во всю ширь, показывали, кому какое судно принадлежит. Эскадру возглавлял «Золоторогий» Дикого Кота, а за ним, как утята за наседкой, пристроились с десяток шхун и бригов. Следующим в кильватерную струю встал Лихой Плясун со своими шестью кораблями. Я заметил интересную деталь. Под штандартами Гасилы и Зубастика шли бомбарды, предназначенный для обстрела крепостей и других разнообразных укреплений на побережье. Вполне разумное решение. Ведь на Салангар просто так не высадиться. Бухта маленькая, мелководная. А со стороны форта берег узкий, террасовидный. Видимо, бомбарды пойдут обстреливать крепость, так как они мелкосидящие, и могут подобраться к берегу ближе всех. Пока будут развлекаться, круша стены форта, остальные ударят с тыла.

Пока я созерцал все это великолепие, до сих пор не встреченное имперским флотом Сиверии, Рич тихо проговорил:

- Пятьдесят три флага. Где столько насобирали? Смотри, последними кто ковыляет… Флейты и карбасы. Наверное, туда грузить каторжников будут.

- Или то, что награбят на Салангаре, - фыркнул я. – Боюсь, кроме мрамора ничего пиратам не светит взять.

- Мрамор тоже неплох, - глубокомысленно произнес Рич. – Виллы построим, бассейны, наложниц заведем. Я тут парней замучил вопросами, какой остров самый лучший для проживания. Так вот, утверждают, что за Павлиньим есть парочка мелких. Много зелени, вода чистая, песочек. Шторма почти не затрагивают. Вот думаю, на одном я поселюсь, на другом – ты. В гости друг другу ходить будем… Эх!

- Размечтался, одноглазый, - тихо буркнул я, зачарованный открывшимися перспективами, которые нарисовал мой товарищ.

- Что ты сказал?

- Да это я так, выражаю свое восхищение твоими планами, - я невинно посмотрел на смеющегося Рича. – Слушай, а идея вполне себе имеет право на жизнь. Вот только…

Я понизил голос, чтобы нас не расслышали:

- Если ликвидировать всю верхушку Старейшин… Тогда есть шанс.

- Гляжу, ты всерьез настроился на захват власти, - Рич ухмыльнулся, хитро поблескивая глазами. Тоже еще тот тип, авантюрист похлеще наших донов Ардио и Ансело.

До Салангара от архипелага, как я помнил по тактическим картам Первого флота, было двое суток пути. При попутном ветре мы подойдем к каторжному острову в темноте, что даже хорошо. Будет время расставить силы, определить место высадки и отвлекающего удара. Если бы я знал, что задумали фрайманы, постарался донести до Эскобето правильность ночной атаки. Но кто я сейчас на борту «Ласки»? Да и в голову не приходило, какие ресурсы задействовали командоры.

За несколько часов до подхода к Салангару эскадры стали постепенно расходиться на контркурсах. Китолов с частью своих кораблей развернулся и ушел норд-вест, включив какую-то невероятную скорость, отчего вдоль бортов закипела борта.

- Словно косяк летунов, - зачарованно сказал Свин. – Аж серебрится все.

- Я бы тоже от гравитонов на борту не отказался, - ревниво заметил Малыш, глядя, как исчезают за горизонтом паруса флотилии Китолова. – Одного-то мало будет.

- Хитрюга этот Китолов, - присоединился к нашему разговору Пенек. – Поставил гравитоны на свой флагман, потом где-то еще достал. Слухи ходят, с дарсийцами спелся за сладкий кусок пирога…

Я решил промолчать, зная историю появления кристаллов у Китолова. Ведь это его эскадра устроила нам ловушку возле острова Скелетов, где потонул «Дампир». Надо разобраться с этим ушлым фрайманом, выудить у него сведения, которые потом можно предоставить в Трибунал. Лишение дворянства я воспринимал не так остро, будучи в шкуре майора Сиротина. Но справедливость должна восторжествовать, и я добьюсь ее, вернув себе шпагу. Интересно, гравитоны, утонувшие вместе с фрегатом, до сих пор на месте или уже на кораблях Китолова? Они же завязаны на мага Ритольфа, и чтобы провести ритуал перенастройки, нужны недюжинные способности. Это же не пустые кристаллы, в которые можно запихать магические формулы и что там еще используется. Ритольф, вероятно, уже давно мертв и лежит на дне бухты рядом с «Дампиром», обглоданный рыбами, но гравитоны – это тот шанс, который позволит мне подобраться ближе к Эскобето. Толку-то что я у командора заместо убиенного мною Брадура. Так же участвую в абордажных атаках, наравне со всеми. Словно отбываю наказание в штрафном подразделении штурмовиком. Штурмовик и есть, только под черным флагом вольного братства.

К Салангару вышли под усилившуюся болтанку. Хвала кракену (не тому легендарному Одноглазому!), шторм не предвиделся, поэтому стоило поторопиться. В рассеивающемся сумраке уже виднелись стены островного форта. Но тут произошло интересное. Плясун, Зубастик и Гасила круто развернули свои корабли и пошли вдоль Салангара на норд-ост. А мы остались на месте в компании «Золоторогого» и еще четырех судов эскорта.

- Подъем, акулье дерьмо! – боцман Хряк ходил по палубе и пинал спящих бойцов. Внизу, в трюме, было душно, заедали клопы, вот многие и повадились дрыхнуть на верхней палубе, завернувшись в парусину, несмотря на свежесть и прохладу морского воздуха. – Отрывайте свои ленивые задницы! Построение!

Плюясь и ругаясь, разношерстная масса выстроилась вдоль борта, ожидая появление Эскобето. Командор вышел на палубу в абсолютно черных одеждах, даже шляпа его была в тон камзолу и штанам. На левом боку висит палаш, справа – двуствольный пистолет. На плечевой перевязи еще один, только с одним стволом. Куда это собрался наш капитан?

- Через две склянки начинаем высадку на остров, - Эскобето прошелся вдоль неровного строя корсаров. – Как раз солнце выглянет, чтобы видеть, куда бежать и что делать. Наша задача: вместе с живодерами Дикого Кота захватить поселок и выйти к главным воротам тюрьмы. Скорее всего, охрана крепости успеет выслать нам навстречу отряд. Поэтому ни на что не отвлекаться, улитки беременные! На бабах не валяться, в домах не копаться в поисках золота! Все потом! Фрайманы договорились, что после захвата Салангара у вас будет четыре часа на потеху.

Пираты сдержанно загудели, выражая свою радость.

- Наша эскадра высаживается первой, - продолжил Эскобето. – Формируются по две штурмовые группы с каждого борта. Это сорок человек. Старшим с «Ласки» назначаю Мертвеца. Если, наконец, нашего трюмного жмота грохнут, Пенек займет его место.

Ну и шуточки у командора. Впрочем, вспоминая, как он зверствовал во время захвата каторжного корабля – такую речь можно посчитать за приятельскую подначку.

- Сила для атаки у нас большая, - Эскобето остановился рядом со Свейни, застывшим огромным монолитом среди мачт. – Давненько так не собирались. Около полутысячи бойцов. Действуйте быстро, башкой не вертите по сторонам. И что бы не случилось, ничему не удивляйтесь.

Интересно, к чему это сейчас командор брякнул? Будет сюрприз?

Началась суматоха. Мертвец порыкивал, стоя возле борта, где суетилась палубная команда, готовя шлюпки к спуску на воду. Мигом сформировали две команды, чтобы не было суеты, где кому находиться. Единственное, что беспокоило – оброненная фраза Эскобето про крепостную команду, которая должна нас встретить. По Уставу гарнизонной службы, к которой относится и охрана исправительных учреждений, в крепости обязательно должен быть отряд аркебузиров. Огнестрельное оружие – вещь в сухопутной сшибке страшная. Дадут залп и скосят половину отряда. Правда, другая тут же сметет стрелков. Но кому-то не повезет оказаться в первых рядах!


Со шхуны казалось, что берег почти рядом, но в прыгающей на волнах шлюпке мнение мое изменилось. Море играло с нами, не торопясь выпустить из своих ласковых, но таких смертельных объятий. Как только мы расселись вдоль бортов, Плясун приказал:

- Оттолкнуть нос! Весла разобрать!

Клюв – мелкорослый крепыш из нашей штурмовой бригады – оттолкнулся от борта «Ласки», и мы все по команде взяли весла. Придется немного поработать, приложить силы, чтобы преодолеть сопротивление волн, усилившихся с рассветом.

И мы пошли, с натугой разгоняя мышцы под протяжные команды Пенька, равномерно выдыхая и вдыхая, как единый организм. Тут, главное, не сбиться с ритма, иначе узнаешь о себе много интересного, причем с той стороны, о которой даже и не подозревал.

На берегу нас ждали. Не могли не ждать. Со стены форта подходящую к острову пиратскую армаду прекрасно рассмотрели и приняли меры. Гарнизонный отряд выстроился в два ряда на деревянном причале, тянувшемся вдоль всего берега бухты, где мы планировали высадку. Первая шеренга уже приготовила аркебузы, положив их на сошки для прицельной стрельбы. Вторая же держала наготове еще одну партию оружия, уже заряженного. Итак, по нам дадут два залпа. На такую ораву маловато, но выкосит прилично, несмотря на качку и подпрыгивающие на волнах шлюпки. Значит, нужно грести очень быстро, словно за нами морской дьявол гонится.

Я заметил, как экипажи других кораблей постепенно подтягиваются к берегу. Они тоже оценили угрозу и стали замедлять ход. Хитрецы! Надеются, что парни из команды Эскобето первыми схлопочут свинцовый подарочек, чтобы потом лихо выскочить на берег и заняться любимым делом: грабить и резать.

- Паршивые моллюски! Решили за нашими спинами отсидеться? – Пенек зарычал, тоже заметив странные вихляния вольных братьев. – Эй, парни! Поднажмем!

- Нас просто снесут! – возразил мой сосед, у которого половина лица была в лиловой татуировке в виде непонятных узоров, похожих на кольца огромной змеи. Кажется, его и звали подходяще – Пестрый. Широченный бугай, на плечах которого от резких движений куртка грозилась разойтись по швам. – Не дадут подобраться к причалам, перестреляют!

К сожалению, Пестрый был прав. Узкая береговая полоса и широкий деревянный настил, выдающийся в море для более удобного причаливания, серьезно ограничивал наши возможности приблизиться к аркебузирам. Даже если мы сумеем оттеснить солдат вглубь острова, обойти огневой заслон не получится. Слева и справа высятся каменистые холмы, заросшие колючим кустарником. Они настолько крутые, что забраться на них можно лишь с хорошей подготовкой и веревками. С первого раза точно не получится. Нам предстоит идти напролом, навязывать бой охране гарнизона. Высадись мы ночью, когда пиратский флот подошел к острову, мы уже сейчас взяли бы поселок и осадили крепость со всех сторон.

Будучи в шкуре майора Сиротина, не раз попадавшего в такие переделки, ситуация для меня не казалась безнадежной. Я бы и сейчас смог прорвать жидкую цепь стрелков, но для дерзкой акции мне нужны исполнительные и дисциплинированные бойцы. Но для этого предстояло выжить после залпа. Сердце предательски сжалось от тягучего и липкого страха, как бывает перед боем. Краем глаза замечаю, что часть шлюпок из отряда Дикого Кота резво побежала вперед. Правильно, надо рассеивать внимание аркебузиров! Кто-нибудь и успеет заскочить на причал и возьмет в ножи солдат.

Мы резко сменили галс, чтобы подобраться к выступающим на несколько футов в море причальным надстройкам. Мелькнули сваи из почерневшего и задубевшего от морской соли дерева. Особенно сильная волна подкинула нас, и подбадривая, щедро размахнувшись, швырнула к берегу.

Разом грохнули аркебузы. Причал заволокло дымом. Тяжелые пули, выбивая щепу из лодок, щедро осыпали надвигающуюся армаду. Разом закричали десятки человек, получивших ранения. Нас пока миновала сия участь. У матросов были амулеты, но помогли не они, а высокая болтанка, сбившая прицел у стрелявших. Правда, у Пестрого в весло с противным чмоканьем влетела пуля, едва не выбив его из рук. Да Пенек схватился за левое ухо. Повезло, это всего лишь щепка.

Грохнул второй залп, застлав берег вонючим пороховым дымом береговую линию. Пока вторая шеренга перезаряжала оружие, пиратские шлюпки резко приблизились к пирсам. Еще немного – и мы сметем солдат. Снова выстрелы. Теперь они звучали не столь слаженно и пугающе. Кто успевал подготовить вторую аркебузу, то сразу стрелял в накатывающие в их сторону плавсредства. Со шлюпок донеслась ответная стрельба.

- Ну, парни! – заорал Пенек. – Еще пару-тройку гребков! Левый табань! Теперь все разом! Подводи к причалу!

Все! Мы в мертвой зоне! Теперь нас не достать! И солдаты, кажется, это тоже понимают. Лица их посерели от страха. Командир этого отряда совсем не дурак. Просто у него не хватило еще одной линии. Иначе половина лодок не доплыла бы до берега.

Внезапно легкий ветерок, подувший откуда-то с холмов, закрутил мириады песчинок в небольшие воронки, которые, в свою очередь, стали сливаться в одну большую. Я затаил дыхание. Это не просто ветер. Слишком сложно для природной сущности воздушных потоков. Кажется, перед нами разворачивается действие под названием «магическая атака». Формируемый невидимыми силами песчаный вал разросся до размеров двухэтажного дома, и грозно шелестя, покатился в сторону аркебузиров.

Становится интересно. Это кто же такой шустрый в наших рядах? Кто догадался привлечь боевых магов?

Тем временем песчаный вал набрал силу, и солдаты не выдержали. Нелегко выдерживать строй, когда на тебя несутся тонны песка с гравием, секущим лицо подобно шрапнели. Дрогнули солдатики, сломались и рассыпались по сторонам, несмотря на яростные крики командира. К чести этих парней, свое оружие они не бросили, но путь нам освободили. Радостно вопя, на причал уже карабкались пираты, тоже получая свою долю секущего по лицу песка. Желтовато-бурая завеса скрыла от нас холмы и проход между ними в сторону поселка. Загремели выстрелы из пистолетов, скрестились клинки.

- Пошли, улитки! – завопил и Пенек, вскакивая на ноги. – Не отстаем!

Пробегая мимо того места, где стояли стрелки, я заметил лежащего на досках лейтенанта с раскроенной головой. Рот его, раскрытый в беззвучном крике, был залеплен песком. Что же ты, пацан, не убежал вместе со всеми?

Передовая волна самых шустрых и нетерпеливых ворвалась в замерший поселок и… нарвалась на слитный залп. Все-таки армия зря хлеб не есть. Кто-то успел добежать сквозь песчаную бурю и организовал оборону в конце узкой улицы, снеся часть атакующих. Крики боли, ярости и проклятий разнеслись в воздухе. Значит, не весь отряд мы вырезали.

Пенек одним лишь жестом показал, куда нам нужно бежать. В драке, завязавшейся между домами, наше участие не требуется. Цель – крепость. Добежать и ворваться внутрь. Теперь-то я знаю, что взять укрепление получится. Среди нас были маги. Это обстоятельство обнадеживало.

К нам присоединилось около сотни корсаров – поддержка Дикого Кота. Видимо, у них тоже был приказ ворваться через крепостные ворота внутрь. Азартно выкрикивая что-то на ходу, разношерстная банда неслась по гравийной дороге к каторжной тюрьме, окруженной трехметровым каменным валом.

Краем глаза я заметил стройную фигуру какого-то пирата, придерживающего на бегу широкополую шляпу с щегольским разноцветным пером, выдранным, наверное, из хвоста попугая. На секунду повернув голову, спутник весело осклабился, обнажив ровный ряд зубов. Мурена! Круги под глазами исчезли, с лицом тоже порядок. Надеюсь, не всадит под ребра нож в припадке мстительности.

- Привет, малыш! – крикнула она на ходу. – Догоняй!

И припустила еще быстрее. Вот как? Малыш, надо же!

Только я собрался припустить за точеной фигуркой, уже теряющейся в толпе, неожиданно почувствовал, как заныли кончики пальцев, словно их свело в судороге; завибрировали корни зубов, через которые пропустили ультразвук. Проклятье! Мне знакомы эти симптомы. Неужели имперский флот пожаловал по воздуху? Работу гравитонов я не спутаю ни с чем иным. Вот же влипли! Ну почему не атаковали ночью?

Солнечный свет, и так скудноватый для наступившего дня, закрыли огромные туши проплывающих над нашими головами кораблей. Гудение гравитонов чувствовалось даже на земле. Каково это – попасть под магическое излучение энергокристаллов, я знал из рассказов своих бывших сослуживцев. Когда над тобой работает на полную мощь движок, питаемый полным комплектов гравитонов, лучше убраться подальше. Случалось, из носа и ушей шла кровь, в голове потом звон стоит пять дней, не меньше. А хуже всего, что кристаллы испускают какую-то гадость, наподобие радиационного излучения. Никто не умирал, но волосы почему-то на голове переставали расти. То-то майору Сиротину было удивительно, что среди флотских много лысых моряков. Как еще Фарли сохранил густую шевелюру?

Четыре судна проплыли в сторону крепости, сопровождаемые веселым и азартным ревом пиратов. Как же я мог забыть про гравитоны, которые установленные на флагмане Китолова и на его кораблях? Вот, значит, какой был план фрайманов! Пока остальные отвлекают гарнизон, «раздергивают» внимание, Китолов высадит десант прямо во внутреннем дворе крепости, его люди откроют ворота, чтобы мы спокойно, без потерь вошли внутрь и очистили ее от солдат. Но все оказалось не так просто. Массивные створки не распахнулись сами по себе. Изнутри уже доносились звуки боя, а мы уткнулись в ворота и стали топтаться на месте.

- В чем дело, убогие? – за нашими спинами раздался знакомый рык. Ба, да это сам Дикий Кот со своей свитой пожаловал. Он-то каким чертом сюда сунулся? Рядом с ним маячит Паук, размахивающий кортиком, на котором запеклась чья-то кровь. – Почему ворота не открыты?

- Сам разбирайся, командор! – Пенек зло сплюнул на землю и вогнал палаш в ножны. – Или Китолов хочет себе все лучшее забрать? Если он освободит ублюдков из камер раньше всех, к кому они потянутся? Опять в дураках будем!

- Да уж, - Дикий Кот помрачнел. – Слишком много стал на себя брать этот паренек.

Он обвел взглядом притихшую толпу и заметил меня.

- А-аа! Какие люди! Игнат, кажется? Разве тебя Эскобето не назначил главным охранником своего ценного тела?

Свита дружно загоготала.

- Я сам решаю, где мне быть, - отрезал я, что было неправдой. Показали пальцем, куда сделать шаг – и побежал как миленький. Пора, пора влиять на Ригольди, чтобы к себе подтащил! – Ты лучше скажи, как будем ворота взламывать? Где взять столько пороха?

- Есть кое-что получше! – хмыкнул Дикий Кот и пронзительно свистнул. Раздвигая толпу, к нему заметно прихрамывая подошел худощавый мужчина с аккуратной бородкой. Явно не пират, а скорее, из недавних рабов. На его голове нелепо торчала коричневая шляпа с повисшими краями, закрывая верхнюю часть лица. Но щеки, испещренные морщинами, и левую сторону виска, от которого тянулся до скулы алеющий шрам, я хорошо рассмотрел. Шрам не был прямым или рубленным, как при ударе клинком или ножом, а весь какой-то дерганный, извилистый, как застывшая молния.

Остановившись перед Диким Котом, мужик двумя пальцами приподнял шляпу, как будто приветствовал командора.

- Ты привидение увидел, что ли? – пихнул меня в бок Рич.

Я медленно вышел из состояния нокдауна. Если этот человек со шрамом привидение, тогда Рич прав. Я увидел привидение.

Корабельный маг-левитатор Ритольф непостижимым образом выжил в драматическом бою возле острова Скелетов, где потопили мой «Дампир», и откуда начались мои злоключения, и сейчас разговаривал о чем-то с командором Котом, изредка кидая оценивающий взгляд на ворота. Потом кивнул и направился к ним, не обращая внимания на расступающихся перед ним пиратов. Чувствовалось нешуточное уважение к магу. На мгновение Ритольф вскинул голову – и надо же было ему наткнуться на меня.

Я сделал вид, что не знаю этого человека, а Ритольф прошел мимо, не сказав ни единого слова, ни подав ни одного знака. Неужели не узнал? Да не может такого быть! За время нахождения на Керми я мог сто раз обрасти густой бородой, но старался как можно чаще ходить к брадобрею, чтобы совсем не одичать. Моя растительность на лице для людей, хорошо меня знавших, не должна вводить в заблуждение. Я же узнал левитатора! Значит, и он мог…

Тем временем со стороны поселка подтянулась еще одна группа пиратов, закончивших уничтожать поселок. Впереди себя они гнали пленников, которым суждено было стать рабами. Среди них заметно много женщин, но попадались и солдаты в разорванных и окровавленных мундирах. Стариков вообще не видно, а вот несколько ребятишек в толпе проглядываются.

- Зачем вы их сюда пригнали? – Дикий Кот сузил глаза, обращаясь к одному из разодетых пиратов. Кажется, я видел его на Рачьем острове вместе с командором. Помощник капитана. – Надо был садить на шлюпки и перевозить на корабли! Что с ними сейчас делать? Сам караулить будешь?

- Да у меня людей не хватает на весла посадить! – огрызнулся разодетый франт. Его яркий красно-желтый кафтан с атласной зеленой подбивкой выделялся на фоне серо-черной массы корсаров. – Все сюда прибежали! Кто будет грести, а кто займется охраной рабов на берегу? Или что, перебить мне их прикажешь?

- Я думал, ты сообразишь, Блайт, - хладнокровно ответил командор и показал кончиком кортика на небольшую возвышенность, поросшую жесткой травой и низкорослым кустарником. – Выдели людей, пусть отведут мясо за тот холм и охраняют. Тяжело раненых прикончи. Нам балласт не нужен. Все, исполняй!

Между тем Ритольф закончил колдовать над запертыми воротами и хриплым голосом предупредил, чтобы все отвалили в сторону на безопасное расстояние. Стало интересно. Ведь мой корабельный левитатор не проходил по военному ведомству как боевой маг. А светящиеся багровым светом рисунки с пентаграммой и какие-то непонятные знаки, нанесенные вокруг нее на створки ворот, явно показывали, что Ритольф не просто левитатор. Есть у него иная квалификация.

Бабахнуло здорово. Напитанная магической энергией пентаграмма сработала как взрыватель. Ворота внесло внутрь, словно гигантская ладонь шутя приложилась к ним, да не совладала со своими силами. Щепа и куски дерева проделали широкую просеку в толпе режущих друг друга людей на плацу форта. Черт, да там кровавое месиво получилось. Корсары с ревом ломанулись вперед, заполняя внутреннюю площадь крепости, безжалостно вырезая измученный от атак Китолова гарнизон. Солдат осталось совсем мало, около сотни человек. Понимая, что теперь им не удержаться, защитники форта стали пятиться к зданию тюрьмы, ощетинившись оружием. Стены уже были заняты десантом Китолова, который снизил корабли до такой степени, что их днища едва не царапали зубчатые парапеты, осыпая вниз вываленные из кладки камни.

Резерв, подобно обезьянам, спустился по штурмовым канатам вниз и устремился в тыл защищающимся. В какой-то момент я оказался рядом с Пауком, лихо работающим клинком. Наши два десятка, возглавляемых Мертвецом и Пеньком, окружили на плацу жалкие остатки солдат.

- Сдавайтесь! – яростно вращая белками глаз, выкрикнул Пенек. Вообще-то он не должен брать на себя функции командора. Только Дикий Кот, как единственный представитель фрайманов, мог решать судьбу гарнизона. Скажет добить, никто не возмутится. Пойдут и перережут всех.

Солдаты не дураки. Они понимали, что живыми их вряд ли выпустят, и приготовились продать свою жизнь подороже. Никто не собирался брать на себя обузу в виде людей, служащих империи. Чем больше их уничтожат, тем меньше хлопот для пиратов.

- Мы сдаемся! – выступил вперед темнокожий офицер с майорскими нашивками и демонстративно закинул палаш в ножны. – Обещайте, что не причините вреда моим людям!

На плацу повисла тишина, изредка нарушаемая тяжелыми выстрелами из пушек. Внешняя стена крепости до сих пор сопротивлялась, но уже вяловато. Расталкивая плотную толпу пиратов, к офицеру вышел Дикий Кот. Внимательно окинул взглядом разорванный мундир, остановился на шевроне и отсалютовал своим клинком.

- Вы – комендант крепости? – спросил он

- Так точно. Майор Мехмен Мостан, - ответил офицер. – За себя не прошу. Но оставьте в живых солдат.

- Дайте приказ своим подчиненным сложить оружие, - Дикий Кот не стал долго думать. – Абсолютно всем. Прикажите открыть ворота тюрьмы и освободить всех каторжников. Надеюсь, вы понимаете, что шутить не стоит. Если мы увидим, что ваши люди попытаются сопротивляться или обмануть – не обессудьте. Офицеры должны отойти в сторону.

- Я все понял, - кивнул майор и с решительным видом зашагал к кованым воротам, ведущим в каторжный двор.

Налет на Салангар завершился. Насытившийся кровью, новыми рекрутами и рабами, пиратский флот отвалил от разоренного острова и направился на архипелаг Керми. Командоры торопились спрятаться в своих норах до наступления зимних штормов, которые уже угадывались в тяжелых и мрачных темно-лиловых тучах, ползущих с востока. У нас было несколько месяцев относительного безделья, которое я и Рич хотели использовать максимально полно. Да и лорд Келсей заждался от нас хоть каких-то первых результатов.

Часть вторая: штурмовики архипелага. Глава 1. Будни разведчика

- Ты хотел посмотреть на остров Магов? – Малыш, едва заметно покачиваясь, держал в руках бутылку из темно-зеленого стекла, и судя по звукам, доносящимся из нее, уже уполовиненную.

- И сейчас не откажусь, - сидя на деревянном крыльце казармы, в которой жил экипаж «Ласки», я грелся на зимнем солнышке, в кои веки почтившим своим присутствием нахохлившуюся от резких и холодных ветров Инсильваду.

- Тогда чего сидишь? – абордажник тихо икнул. – Пошли. Я с парнями договорился. Они как раз туда собрались везти товары на барке: продовольствие, одежду, зерно, выпивку…

- Чародеи пьют? – притворно изумился я.

- Еще как! – захохотал Малыш. – Хлещут почище нашего Пенька! Что им еще остается делать, когда никого не пускают жить на острова!

- Погнали! – я вскочил на ноги, нырнул в казарму и предупредил парней, играющих в кости, что на пару дней исчезаю с острова.

- Что сказать Свейни? – поинтересовался Крест, посасывая трубку, отчего густой табачный дым окутывал склонившихся над столом пиратов.

- Скажи, что к любовнице под бочок решил пристроиться.

- Ого! С кортиком и пистолетом за пазухой? – оскалился в улыбке Пестрый. – Опасная, видать, штучка – твоя любовница!

- Не советую к ней лезть, - отпарировал я шутку и махнув рукой на прощание, выскочил к терпеливо ждущему меня Малышу.

Здоровяк к тому времени, прислонившись к стене, допивал штоф. Пришлось его слегка пнуть, чтобы совсем не потерял возможность двигаться. И мы потопали к причалу. Едва успели сесть на отходящую шлюпку, выслушав от матросов соленые эпитеты, самые приятные из которых были «крабьи выползки» и «медузы тихоходные». В общем, пока добирались до корабля, узнали о себе много интересного.

Шкипером торгового трехмачтового барка был Костыль – высоченный и худющий мужик лет сорока, высохший настолько, что казался похож на вяленого полосатика, которого вылавливали в островных проливах в период штормов. Эта некрупная рыбка заходила туда огромными косяками, где благополучно попадала в сети, а потом и на стол любителям пикантной закуски с аксумским перцем.

- Долго вас ждать? – рявкнул Костыль, увидев нас, карабкающихся по штормтрапу на борт. – Еще бы два удара сердца – я бы поднял якорь! Эй, парни! Стоять! А где договоренное?

- Игнат! Дай ему пять золотых! – икнул Малыш, расплывшись в улыбке. Стараясь не покачиваться, он облокотился на мое плечо.

- С какого перепугу? – возмутился я нахальством приятеля. – Ты меня не ставил в известность! Так что отвали!

И сбросил его тяжелую руку с плеча.

- Забыл, извини. Костыль – чтоб ему якорь в зад и сапогом утрамбовать, когда обратно полезет! – забесплатно никого не перевозит.

- Ты мне будешь должен, - предупредил я хитрюгу Малыша при важном свидетеле – шкипере барка «Ястреб», и вложил блестящие кругляши в мозолистую руку Костыля.

Тот с довольным видом кивнул и сказал:

- До острова Магов доберемся к завтрашнему утру. Надо еще на Рачий заглянуть, скинуть пару ящиков для «Хитрой русалки». Дружище Таллис просил…

- Хозяин таверны? – догадался я, вспомнив бородача.

- Он самый, - хмыкнул шкипер.

- А я думал, что выпивка для магов, - простодушно признался я.

Костыль захохотал и хлопнул меня по спине. Отсмеявшись, дал указание:

- Переночуете на палубе. Трюмы забиты товаром. У меня всего два кубрика. В одном живут матросы, в другом рабы-грузчики. Вы уже, извиняйте, вольные братья. Я могу дать вам теплые одеяла. Не замерзнете.

В общем, обычная картина на судне, отправляющемся в коммерческий рейс. Барк поднял якорь, и распустив паруса, медленно маневрировал в бухте, чтобы выйти на открытую воду. Потом мы обогнули Инсильваду и вошли в пролив между безымянными островками, на которых, кроме чаек, чибисов и особенно жирных бакланов никто селиться не собирался. Скалистые клочки суши, не интересны для глаза, но вполне надежно защищающие от сырых и пронзительных ветров. Кстати, вон на той скале можно устроить наблюдательный пункт. Оттуда хорошо просматривается горизонт. А то господа фрайманы ведут себя очень беспечно. Внедрившись в эту систему, я вдруг осознал, насколько хрупка кажущаяся мощь пиратской республики. Постоянные раздраи, споры, дележ добытого… Почему имперский флот не может разом покончить с вольницей?

Вспомнилось, как делили освобожденных каторжан по флотилиям. В первую очередь, как ни странно, отбирали мастеровых, кто мог работать руками. Таковых набралось не больше полусотни. Каменщики, огранщики, кузнецы, бондари – все они махом разошлись между командорами. А вот «мясо» охотнее всего брали Китолов, Лихой Плясун, Зубастик и Гасила. Эскобето, поморщившись, взял человек сто, кажется, и приказал донам Ардио и Ансело взять на себя заботу о муштровке специфического контингента.

Честно, я не завидовал друзьям. Самые настоящие отбросы общества: убийцы, воры, насильники, дезертиры – они были призваны стать усилением на наших кораблях. Абордажники, штурмовики, головорезы, вот их предназначение. И Леону, и Михелю придется попотеть, чтобы вылепить из уродов что-то путное, чья доля – сдохнуть в первой же горячей сшибке.

Плавание протекало довольно спокойно. Костыль, как только барк вошел в спокойные воды многочисленных проливов, дал указание боцману – широченному, ничем не уступающему комплекцией Малышу мужчине - закурил пахитосу и пошел к нам поговорить. К тому времени мой приятель очухался от винных паров и сидел на каком-то ящике, полируя лезвие палаша.

- Могу посоветовать, где по сходной цене приобрести защитные амулеты, - негромко сказал Костыль. – Обычно на остров Магов никто по своей воле не ходит, все предпочитают покупать артефакты через лавки торговцев. Вас зачем-то потянуло туда…

- Значит, надо, - лениво ответил Малыш, не привыкший рассусоливать. – Хотим по дешевке скупить амулеты, а потом продавать братьям перед выходом в море. Знаешь, как хватать будут?

- Я тебя, Малыш, знаю лет шесть, - задумчиво запыхтел пахитосой шкипер. – За все это время ты ни разу палец о палец не ударил, чтобы в торговлю податься. Как был «мясом», так им и остался до сих пор. И вдруг воспылал любовью к торгашам. Пояснил бы…

- А меня друг надоумил, - Малыш хитро перекинул на меня интерес Костыля. – У него мечта: дом построить, красотку какую-нибудь завести, жить как фрайманы.

- Хм, похвальное желание, - нисколько не удивился шкипер, но поглядел на меня куда как внимательнее, чем в первый раз. Можно подумать, оценивал мои перспективы! – Я тоже начинал с мелочей. А теперь свой корабль имею, мотаюсь между островами. Моего «Ястреба» знают даже на острове Старцев. Вот где надо поселяться, братья! Мечта, а не жизнь!

- Чтобы там жить, нужно пройти путь от обычного матроса до командора., - заметил Малыш, привалившись к борту спиной. - А это дано не каждому. Многие сдохнут, даже не успев понять, где сглупили.

Гляжу, он дремать собрался. Глаза закатил, улыбается теплому солнцу, пробивающемуся через полотно парусов. Шкипер докурил пахитосу и выбросил окурок за борт. Кивнул мне на прощание и пошел по своим делам, раздавая по ходу указания.

«Ястреб» неторопливо полз между островками, изредка выскакивая на открытое место, отчего волны тут же начинали бить в борт, усиливая качку. Умело меняя галсы, рулевой под надзором Костыля заходил в очередной пролив, и вновь наступала блаженная тишина, нарушаемая скрипом такелажа, хлопаньем парусов, беззлобной руганью боцмана. Ага, вот и знакомые места показались. Мы вышли на траверс острова Рачий. Я с любопытством ждал, когда же откроется вид на одинокую «Тиру», но бухта оказалась пустой. На берег изредка накатывались волны, выбрасывая пучки водорослей и еще какой-то хлам. И Слюнька на берегу не бегал, вопя от счастья.

Обогнув остров с закатной стороны, барк прошел вдоль береговой линии, где я еще не бывал. Показался мысок, за которым раскинулась бухта со стоящими на рейде кораблями Лихого Плясуна. С большим облегчением увидел «Тиру». Значит, девушка на месте, никуда не делась. Сколько я уже ее не видел? Мысленно подсчитал. Выходит, месяца два уже прошло.

Прибытие «Ястреба» вызвало оживление на пирсах. Спустив паруса и бросив якорь неподалеку от берега, барк стал ждать, когда к борту подгонят плоскодонные широкие грузоперевозчики, как я их про себя назвал. Они были похожи на плоты с высокими бортами, в которых виднелись прорези для весел. Конечно же, гребцами были рабы.

От берега отчалили сразу два перевозчика. Лихо подгребая к барку, они словно наперегонки стремились первым достигнуть цели. На корабле тоже засуетились. Заскрипели тали, поворотные механизмы. Массивный ворот с толстенными веревками, нависший над трюмом, медленно закрутили четверо рабов. Разгрузка товара пошла.

- Сколько будем стоять? – поинтересовался я.

- До утра, - хмыкнул Костыль. – Можете на берег сойти, только не увлекайтесь. Если надумаешь ночевать в таверне – утром будь на причале. Прошляпите отход – ждать не буду.

- Поэтому деньги вперед взял?

- Догадливый, - шкипер пихнул ногой разоспавшегося Малыша. – Вставай, мечтатель! На берег сойдешь или здесь останешься? Тогда к другому борту отчаливай, не мешай людям работать.

Я пожалел, что Рика не нашел на берегу, а то его бы взял, чем Малыша, которому только дорваться до выпивки и баб. Пусть лучше спит, чем хвостом за мной таскается. К моему облегчение напарник отказался сходить на берег, но пригрозил, что позже обязательно наведается в «Хитрую Русалку».

Тем временем первый перевозчик подошел к борту корабля, а я вместе с парой незнакомых мне пассажиров сел в шлюпку, которая и перевезла меня на знакомый берег. Зайти, что ли, в таверну, поприветствовать Таллиса? Подумав, отказался от этой затеи. Мне показалось интересным просто побродить по городку, раскинувшемуся вдоль бухты и уходящему одним концом вглубь острова. Давно заметил, что поселения растут только в тех местах, где присутствует власть в лице фрайманов. Вот, к примеру, на Инсильваде заправляет Эскобето, так остров довольно оживлен, торговля процветает. На Рачьем – Лихой Плясун. И снова вижу оживленные улицы, полные народу. Конечно, основными жителями были пираты, но хватало и женщин, и детей. И это не считая рабов, выполняющих здесь большую часть работы.

В пиратском братстве, как я заметил, хватало людей с разным цветом кожи. Навстречу мне попадались аксумцы с темно-золотистой и черной кожей, в зависимости от того места, где они родились; несколько раз мелькнули лица халь-фаюмцев с узкими скулами, грязно-песочной кожей и с разнообразными прическами на головах. Ну, а дарсийцев и сиверийцев вообще не отличить, хоть и проживали они на разных континентах.

Рабов, мелькающих среди вольных горожан, было немного, и все они носили на шее кожаный ремешок с вставленным в него черным камешком, обычным морским окатышем. Он был сродни магическому амулету, не позволявшему рабу снять неудобный аксессуар. А если бы такое случилось, то неминуемо следовала расплата. Раба просто парализовало на несколько часов, за которое беглеца можно запросто разыскать (если он пробовал сбежать) и наказать. Так что здесь никто после нескольких подобных случаев не экспериментировал со снятием артефакта.

Я покинул оживленную пристань и направился по одной из улиц к главной площади, на которой постоянно шел торг. Именно туда стекались все ручейки, начинавшиеся на берегу моря. «Хитрая Русалка» осталась по правую сторону от меня, а вскоре исчезла из виду, скрытая другими домами, которые строились здесь преимущественно из камня, добываемого с близлежащих скалистых необитаемых островов. Ломаный камень перевозили на баржах, цепляемых к грузовому баркасу, сваливали на берегу, откуда строители перевозили их дальше.

Камень был светло-серого цвета, отчего и здания были как под копирку, только крыши – из ценного здесь дерева, выкрашенные разноцветной краской. Получилось довольно симпатично. Лихой Плясун запретил массово вырубать лес, опасаясь, что такими темпами его выведут под корень. Правильное решение. Остров небольшой, а густая растительность хорошо помогает скрывать лишнее от любопытных глаз.

Ближе к площади потянулись лавки с разнообразными товарами, начиная от скобяных изделий и заканчивая магическими амулетами. Вот к одной из лавок я и направился.

Хозяин всего богатства, разложенного на дощатом длинном столе возле маленькой хибары, оказался аксумцем, вальяжным толстеньким мужичком в темно-коричневом кафтане, не сходящимся на животе. Пуговицы из драгоценных камней, а скорее – из подделок – поблескивали всеми цветами радуги. Переплетя пальцы рук между собой, аксумец добродушно посматривал на меня, пока я тщательно знакомился с ассортиментом.

- Амулеты все надежные, господин, - наконец, прервав молчание, произнес продавец. – Вот эти, из черного опала, предназначены для формирования невидимости, достаточно только крепко сжать в руке. Эти, из зеленого хризолита, способствуют остановке крови из артерий. Очень сильное магическое влияние на рану. Если нужен амулет для защиты от острых предметов, то пожалуйста – турмалин.

- Неужели каждый камень предназначен только для определенной задачи? – я перебирал в руках яркие камни, отшлифованные или специально оставленные грубыми, какими их извлекли из горной породы. Единственное, что их объединяло – шнурок, продетый через аккуратно высверленное отверстие.

- Не обязательно, - аксумец улыбнулся, обнажив маленькие, похожие на мелкую пилку, зубы. – Какой в наличии камень есть, его и используют. Конечно, совершенно уникальные камни идут в обработку лишь для коронованных особ, султанов, шахов. Поэтому среди амулетов нет рубинов, сапфиров, изумрудов. Вам, господин, что-то конкретное нужно, или пока прицениваетесь?

- Сколько стоит каждый камень?

- Цена зависит от магической силы, закачанной в камень, - деловито пояснил аксумец. – Самые дешевые – два золотых риала.

- Если я возьму амулет на скрытность и на защиту от острого оружия – сколько с меня?

Продавец провел мясистой ладонью по разложенным камням, что-то для себя отмечая, потом кивнул и поднял два камешка на шнурке.

- Девять риалов, господин.

- Опал битый, - я ткнул пальцев в щербинку, замеченную на черном боку камня. – Вдруг вы мне даете испорченный амулет, и в самый ответственный момент он не защитит меня? Рискованно. Шесть золотых.

- Как можно, господин, - улыбнулся аксумец. – В каждый камень вложена энергия чародея, его сила и искусство. Творец дает гарантии. Восемь.

- Но вы же не маг?

- Нет, увы мне! Не дано Всевышним такого счастья, - развел руками торгаш.

- Семь.

- Семь и половину риала, можно мелкой монетой. Иначе я начну торговать себе в убыток.

- По рукам, - поняв, что мы достигли компромисса, и аксумец не пойдет на дальнейшие уступки, я отцепил от пояса мешочек с деньгами, отсчитал положенную сумму, а медью досыпал из кармана. Краем глаза успел увидеть заинтересованную чумазую рожу какого-то подростка, так и шныряющего взглядом по рукам покупателей. Уверен, мою мошну он срисовал довольно быстро. Ага, буду держать ушки на макушке.

Риалы переместились в ладонь торговца, а оттуда – в расшитый бисером кошель, крепившийся на прочном кожаном поясе, обхватывавшем солидное брюхо. Я же стал обладателем двух амулетов, которые незамедлительно повесил себе на шею. Мы вежливо раскланялись друг с другом, и я продолжил путь.

Площадь уже была недалеко, судя по возросшему людскому гомону, в который вплетались крики животных: блеяние, кудахтанье, гоготание. Здесь, на архипелаге, чуть ли не на каждом острове были свои предпочтения в разведении живности. Где-то держали коров, кто-то разводил свиней или коз. На Павлиньем острове держали куриц и гусей, а не павлинов, как можно было сначала подумать, ориентируясь на название. Люди активно обменивались животными, продавали или покупали их.

Словно невзначай я повернул голову, проходя мимо харчевни, откуда доносились запахи жареного и пряного, отчего живот свело в легкой судороге. И тут мой взгляд снова выцепил того самого хмыря, ошивавшегося возле прилавка с амулетами. Все, теперь меня ведут до какой-то точки, где будут грабить. Вот идиоты. Видят же, что я не морской баклан, а вполне себе серьезный вольный брат. Хотя… Недооценивать ворюг на архипелаге не стоит.

Рукой автоматически провел по поясу, фиксируя наличие кошелька, ножа и кортика. Подумав, отцепил драгоценный мешочек с риалами и забросил за пазуху. Так надежнее, если придется сцепиться с ворюгами.

Площадь города представляла собой вытоптанную поляну, на которой расположились легкие открытые прилавки со всякой всячиной. Чуть подальше сооружен загон с животными, откуда, собственно, и доносился шум и бьющее по ноздрям амбре. Было несколько шатров, в которых продавались не какие-нибудь безделушки, а ткани, оружие, драгоценные вещи. Возле каждого шатра топтались по одному-двое охранников, вооруженных разнообразным железом, чтобы отпугивать зевак и откровенных проходимцев. У одного верзилы я заметил огромный топор на массивной, отполированной долгим пользованием ручке. Да и само лезвие угрожающе блестело на солнце, отбрасывая «зайчики» на проходящих мимо людей.

не сделал, даже предлагал к нему перейти на корабль. Зачем буду цапаться с ним? Для Элис? Так не принято шлюхам преподносить подарки.

Незаметно я влился в людской ручеек, перетекающий от одного прилавка к другому, зорко поглядывая по сторонам. Шустрых ребят здесь хватало. Глядя на такое столпотворение, я стал задаваться вопросом: если помимо рабов здесь есть свободные островитяне, откуда они взялись? Кто все эти женщины в скромных одеждах, мужчины без оружия, подростки, старики? Парней с пиратских судов здесь тоже хватало. Их можно по смертоносному железу определить сразу. Обвешаны как новогодние елки. Но гражданские откуда взялись? Перебрались с материков? Бежали от худшей доли в неизвестность?

Насмотревшись на людскую толкучку, я стал пробираться обратно, намереваясь зайти в харчевню и плотно пообедать. И не сразу понял, что легкое касание чьей-то руки к поясу было не случайным. Но уже второе движение, только с другой стороны, не проворонил. Цапнул тонкие пальцы и сжал в кулак, да так, что косточки захрустели.

Рядом со мной болезненно вскрикнули. Ну, точно! Тот самый прохиндей, который крутился возле прилавка с амулетами. Худощавый, остроносый, с тонкими нервными губами, лицо как у крысеныша. Рубашка грязная настолько, что не видно, какого она цвета, штаны местами уже прохудились, а на ногах легкие плетеные сандалии из местной гибкой лозы. Ее здесь на острове хватает.

- Тебе не говорили, что по чужим карманам лазать нельзя? – я миролюбиво посмотрел на шныря. Бить его не собирался. Кошель спокойно лежал за пазухой, а из оружия ничего не пропало.

- Пусти, дядя! – пару раз дернулся подросток, но сразу понял, что никто его не слушает. Вокруг стала собираться толпа. Женский голос потребовал от меня не мучить ребенка. Какой-то мужик с ленцой посоветовал отрубить руку вору и не париться. На него тут же возмущенно накинулись две старухи с корзинами. Видимо, до сих пор пребывают в розовых мечтах, как все здесь замечательно?

- Да какой вор? – заныл пацан. – Я случайно наткнулся, честно!

- Пошли со мной, - мне пришла в голову простая мысль накормить оборвыша. По глазам вижу, что уже пару дней точно не ел. Лихорадочный блеск зрачков, руки дрожат.

- Куда? – уперся ногами в землю пойманный мною вор. – Люди! Спасите! Убивают!

- Да заткнись ты! – я дал подзатыльник орущему пацану, чтобы не баламутил людей. Сейчас еще стражи мне не хватало для полного счастья. – Жрать хочешь?

Рев сразу же прекратился. Пацан, видать, разглядел во мне доброго мецената, и сразу закивал в согласии, отчего грязные патлы разлетелись по плечам. Я легонько подтолкнул его в спину.

- Топай к харчевне, - приказал я, и сощурившись, поглядел на толпу, которая стала рассасываться, не получив своего бесплатного представления. Но меня не эти горлопаны и любители халявы интересовали, а другие люди, которые заставили мальчишку как следует меня прощупать. Но, как ни старался, заметить странности не смог. Или хорошо прятались, или оборвыш в самом деле в одиночку промышляет.

Войдя в харчевню, я почувствовал, как мой живот довольно заурчал в предвкушении пиршества. А пацан так и вовсе сомлел. Того гляди – грохнется на пол.

Я вцепился в его одежду и подмигнул шагнувшего ко мне вышибалу с пудовыми кулаками. Чем их здесь кормят? Жуткие личности, от которых сразу хочется убежать подальше.

- Все в порядке? – пробасил вышибала, подтягивая пояс, на котором висел мясницкий тесак.

- Без проблем, - кивнул я. – Смотрю, у вас сегодня жаркое из молодого кабанчика?

- Хы! – ухмыльнулся мужик. – А что ты этого шибздика за шкирку держишь? Украл чего? Это же Босяк! Его здесь все торговцы знают. Опять карманы вольных братьев очищаешь? А ну, признавайся!

Вышибала занес руку, но я не дал ему изгаляться над сжавшимся Босяком.

- Тихо, приятель! Сам с ним разберусь, - предупредил я. – Ты лучше позови хозяина заказ принять.

- Смотри за ним, - хмыкнул вышибала. – Останешься без денег.

- Не твоя забота.

Я уже присмотрелся в слабой полутьме и показал Босяку направление, куда следует двигаться. В дальнем углу оставался незанятый стол, вот за него мы и сели. Радовало, что никто особо не пялился в нашу сторону. Сидят себе чинно, пиво или вино хлещут. Тут же подошел малорослый, но весьма упитанный дядька, вытирая руки тряпкой.

- Приветствую в моем заведении, - оценивающе глядя на меня, произнес он. Затем перевел взгляд на замершего Босяка. – Чего изволите, благородный корсар, имени вашего не знаю?

- Давай мяса побольше, овощей, сыра, вина и хлеба, - перечислил я стандартный набор, зная, что в таких местах вряд ли можно попробовать что-то из ресторанного меню. – Мальчишке пива принеси. Рано ему вино хлебать.

- Как скажете, - бесстрастно сказал харчевник и отошел.

- Ладно, пока нам жратву готовят, расскажи о себе, - я сделал вид, что недоволен произошедшим. Пацан шмыгнул носом, провел по нему рукавом.

- А чего рассказывать?

- Какого черта за мной увиваешься целых две склянки? Я тебя срисовал еще на подходе к рынку, - для устрашения пришлось пристукнуть кулаками по столу. – Думаешь обчистить мои карманы с помощью дружков?

- Каких дружков? – выпучил на меня глаза Босяк. – Я один здесь кошели срезаю. Чего ты сразу?

- Дураков в другом месте можешь облапошивать, - усмехаюсь я. – В таком хлебном месте тебе не дадут одному мышковать. Сразу к ответу призовут. Или нож под ребро сунут, или в море утопят. Благо, оно рядом. Кто здесь смотрит за порядком? Только не говори, что не знаешь.

- Почему не знаю? Знаю, - Босяк снова шмыгнул. – Иган за всем приглядывает. Он здесь старший, вроде командора.

- Какой командор? – я скривился. – Крыса сухопутная он, а не командор! Не имеет права называться так.

К нашему столу подошел один из работников харчевни с подносом, на котором лежало все, что я заказал. Особенно меня обрадовало мясо, сочащееся жирком.

- Давай, ставь быстрее! – я потер руки. – А где вино?

- Сейчас принесу, - флегматично ответил худой как смерть парень, резко контрастирующий со своим хозяином. – Руки заняты были.

Пока «гарсон» ходил за выпивкой, я подвинул деревянную доску, служившую здесь своеобразным подносом, достал нож и располосовал мясо на несколько кусков. Посмотрел на Босяка, голодными глазами впившегося в яства, которые видел годом да родом, если вообще видел, подозреваю. Только потянулся к пресной лепешке, как получил по рукам.

- Сиди смирно, - предупредил я. – Где искать Игана? Скажешь – накормлю.

Пацан сглотнул слюну. С интересом жду, когда тот расколется. В принципе, я ничего запретного не спросил. Надо будет, у других узнаю. По имени легко найти будет. Правда, я пока не определился, что мне делать с этим «королем воров», а на будущее информация пригодится.

- Он на причале сейчас толчется. Там «Ястреб» подошел с грузом, - неохотно проговорил Босяк. -Присматривает, чего бы стырить.

- Ладно, ешь, - разрешил я, и мальчишка голодным коршуном налетел на мясо и хлеб.

Вовремя подоспело вино и пиво. Ну, не воду же давать своему пленнику! Пиво здесь не такое забористое, так себе, слабенькое. Вино тоже разбавили, чую. Налил себе из кувшина в кружку, тут же уполовинил и приступил к еде. А то прощелкаю клювом, Босяк все сметет. Вон как челюстями работает!

Я уже спокойно попивал винцо, когда к столу подвалил какой-то неприятный тип с косым шрамом на левой стороне лица. От этой раны глаз теперь смотрел криво. Пошатываясь, он ткнул пальцем в Босяка:

- Брат! Ты кого кормишь? Он же крыса поганая, у Игана подметкой служит! Давай мы его вздернем на рее!

- Исчезни отсюда, - спокойно ответил я, заметив, как Босяк съежился, но все равно торопливо доедал последний кусок мяса, невзирая на опасность для себя. – Тебя не спросили.

- Защищаешь его, что ли? – изумился калеченый. – Ну… Ты откуда сам? Что-то я тебя не видел здесь ни разу. Кто таков?

- В гости приехал, - не глядя на пошатывающегося пирата, я ощутил, как меняется настроение в харчевне. Многие из сидевших здесь были или друзьями этого говоруна, или из флотилии Рачьего острова. – К Лихому Плясуну. Знаешь такого?

- Подожди, подожди! – заревел чей-то голос, и к нашему столу подгреб тяжелой шатающейся походкой еще один пират в распахнутой куртке из темно-серого сукна. В его неопрятной бороде застряли крошки мяса, темно-красная косынка на шее съехала куда-то вбок. Черная беретка натянута чуть ли не до ушей, словно моряк находился на палубе во время шторма, боясь потерять головной убор.

Сам он не вызывал во мне чувства тревоги. Обычный морской бандит, жилистый, худощавый, с обветренным лицом. Глаза цепкие, внимательные, впрочем, как и всех, кто привык ходить со смертью в обнимку.

Оттолкнув своего приятеля, пират уперся кулаками в столешницу и наклонился вперед, едва не падая.

– Да я тебя знаю, клянусь кракеном! Ты же Игнат? С Инсильвады! Да я же благодаря тебе десять риалов выиграл! Здорово ты тогда Мурену приласкал! Выпьем?

Он завалился на лавку, отпихивая Босяка в самый дальний угол и без спросу разлил из кувшина вино по кружкам. Для себя мужик взял посудину пацана. Потом посмотрел на спутника со шрамом и жестом показал, чтобы тот ушел, сгинул и не отсвечивал.

Мы выпили.

- Меня зовут Локк Счастливчик, - прорычал пират, - можно просто: Локк. Хожу на «Тире» старшим бригадным абордажником. Шкипер на тебя слегка зол за проигрыш, до сих пор шипит, но хочет видеть в своем экипаже. Ты, часом, не к нам пятки намазал?

- Нет, - отрицательно мотаю головой и снова наливаю вино в кружку Локка. Все, кончилось. Делаю знак хозяину за стойкой, поднимая кувшин над головой и щелкая пальцем по глиняному боку посудины. – Проездом. Видел, «Ястреб» подошел? Вот на нем и пришел. До утра все равно делать нечего.

- Куда направляешься? – как бы ненароком спросил Локк.

- Решил осмотреться, - не открывая основной цели плавания, отвечаю я. – Я на Керми новичок, а на якоре зимой сидеть – дело тухлое. Вот и путешествую вместе с торгашами.

- Ха-ха! Странный ты, Игнат! Недаром о тебе слушки ползут: самого Эскобето приворожил, в фаворе у него ходишь…

- Я не девка, чтобы привораживать, - делаю вид, что обиделся. – Сам выбиваюсь в люди. Скажи: ты всех вольных братьев во флотилии Плясуна знаешь?

- Найти кого хочешь? – Локк жадно смотрит на новый кувшин, принесенный работником. Я не разочаровываю его и щедро наливаю в кружку. Босяк сидит тихо, но по моим ощущениям, собирается свалить от нас, когда мы напьемся. Погрозил ему кулаком, чтобы прижал зад и не дергался.

- Знаешь таких Габри и Шура?

- Подпевалы Плясуна, - осклабился Локк. – А еще – исполнители его воли. На кого пальцем покажет, того эти парни надежно хоронят.

Вот как. Что ж, я предполагал такую версию, когда меня по голове стукнули. Плясун почему-то обеспокоился появлением у Эскобето новичка вместо Брадура, и решил вывести из строя надежным методом. Убивать приказа, скорее всего, не было. Расчет строился на запугивании. В результате Плясун оказался в проигравших, вот и ищет момент, какую бы свинью подложить моему командору. Недаром завел разговор о переходе на его корабль.

- Где их можно найти? На «Тире»?

- Нет их там, - замотал головой Локк. – Они на «Черной Розе» ходят. Это шхуна шкипера Хольди. Второй по значимости экипаж в отряде Плясуна. А зачем тебе Шур? Габри-то подпевала, задира. А вот Шур во всех делах головой думает, а не жопой. Насолили тебе чем-то?

- Хотел привет передать, - увильнул я от прямого ответа. Каким-бы рубахой-парнем не был Локк, но он служил Плясуну, как и Шур со своими ублюдками. Зачем мне делиться своими секретами? Прирежут в укромном местечке, коих здесь хватает, и никто не узнает, куда канул Игнат. – Ладно, мне пора на «Ястреб» возвращаться. Эй, мелкий! Ты уснул, что ли?

Босяк и в самом деле прикорнул в темном уголке, пока я с Локком распивал второй кувшин. Сытая пища и тепло разморили пацана. Недоуменно подняв голову, он с удивлением посмотрел на нас, как будто не понимал, что вообще здесь происходит. Пальцы пирата вцепились в воротник рубахи Босяка и выдернули его из-за стола.

- Двигай давай! – рыкнул он. – Эй, Игнат, что будешь делать с этим воришкой? Я бы его определил на борт гальюны чистить. Или «пороховой обезьяной», а?! Все бы при деле был!

- Сам разберусь, - я попрощался с бородачом и вышел на свежий воздух вместе с Босяком, которого крепко держал за шкирку. А самого слегка покачивало. Все-таки вино оказалось коварным, хоть и слабеньким. Черт, мне сейчас по-хорошему лучше вернуться на корабль, иначе огребу неприятности. Все-таки в логове Плясуна нахожусь.

- Дядя, отпусти, а? – Босяк терпеливо, даже чересчур спокойно стоял на крыльце и не думал бежать. – Зачем я тебе? Имя моего командора ты знаешь. Иган его зовут. Если хочешь с ним встретиться – можешь прийти на причал. Спросишь, тебя к нему отведут.

Иган… Почти тезка, если добавить буковку и переставить некоторые из них. Ха!

- Пошел! И поменьше болтай! – я согнал пацана с крыльца, и мы пошли по затихающей вечерней улице в сторону бухты. Солнце из последних сил цеплялось за высокие зубцы островных скал, освещая приятным желто-багряным светом верхушки деревьев. Но вокруг нас сгущались сумерки.

Босяк не делал попыток улизнуть от меня, так и шел рядом. А я незаметно для него завел руку за спину, перетащил пистоль поближе. Время наступало собачье, бандитское. Тут даже, я слышал, и пиратам доставалось. Иногда кто-то и не доходил до своего корабля. Да и собственная история навевала неприятные мысли.

Почему-то казалось, что за мной будут следить подельники Босяка, чтобы напасть и ограбить. Но мальчишка даже головой не вертел и никаких тайных жестов не делал. Так и дошли до бухты, освещенной светом зажженных факелов. Видимо, работы еще продолжались, но на море суеты не наблюдалось.

На причалах шаталось несколько человек и о чем-то громко разговаривали, судя по всему, решали, к шлюхам идти или продолжать пить.

- Не хочешь на меня поработать? – вдруг предложил я.

Мальчишка, собиравшийся было дать деру, замер на месте.

- А что нужно делать?

- Следить, запоминать, кто с кем встречается, о чем говорит. Все слухи, передвижения кораблей… В общем все, что касается вольных братьев.

- Дядя, - медленно произнес Босяк. – Да за такие дела не только шкуру снимут.

- Знаю. Но ты же не трус? Или не хочешь каждое новолуние получать по два золотых риала?

Я услышал, как оборвыш гулко проглотил комок, вставший в горле.

- Два риала? Каждое новолуние?

- Я не за красивые глаза столько плачу, - гляжу на парнишку, сверлю его взглядом. – Дело серьезное, и просто так я деньгами не раскидываюсь. И еще… Не вздумай меня сдать Игану. Узнаю, что играешь на две стороны – найду, вырву твою печень и съем на твоих глазах без соли. А потому выпотрошу как паршивую камбалу и утоплю в море.

Мы прижались к стене какого-то обветшалого сарая, чтобы пропустить идущую по дороге пьяную компанию, что-то орущую на всю окрестность. За это время Босяк, кажется, сделал свой выбор.

- А ты не обманешь, что будешь каждый месяц платить?

- Клянусь своим кортиком, - я нарочито медленно вытащил клинок из ножен и поцеловал холодную сталь. – Ну, теперь веришь? Если не будешь болваном, то через несколько лет у тебя появится солидный куш, которым ты волен распоряжаться. Ну, по рукам?

Его ручонка утонула в моей ладони.

- Раз в месяц я буду навещать тебя, - предупреждаю я. – Встречаемся на той самой площади возле харчевни. Все понял?

- Ага.

- И держи язык за зубами. Себя защитить ты не сможешь, поэтому надо быть хитрым. А теперь…. Ты Тиру знаешь?

Последовал энергичный кивок.

- Сможешь вызвать ее из форта так, чтобы никто не догадался?

Босяк задумался, а потом протянул руку.

- Где моя нынешняя доля?

- Ну ты и наглец! – изумился я. – А ты не оборзел часом, улитка сухопутная? Еще ничего не сделал, а уже долю просишь! Тира живет в форте под охраной. Как ты туда проникнешь? Еще не понял, что меня дурить не стоит?

- Сразу видно: дурачок ты, дядя!

Босяк даже не успел ойкнуть, как получил тяжелую затрещину и хлопнулся на задницу. Грузчики-рабы, сидевшие неподалеку на бревнах и насыщавшиеся скудным ужином, засмеялись.

- Чего сразу драться-то? – потирая шею, заныл Босяк. – Все знают, что у Тиры здесь неподалеку есть дом. Плясун для нее построил. Она там и живет почти все время. Не знаю, откуда у тебя такие сведения про форт!

Интересно! Выходит, что Тира не совсем привязана к одному месту, а вполне себе довольна жизнью и поживает в личном доме. Что ж, так даже лучше!

- Ладно, - я приобнял пацана. – Пошли к Тире. По пути мне расскажешь, кто чем дышит на острове. Отрабатывай свои деньги.


Глава 2. Ночной визит

От береговых складов мы поднялись по широкой накатанной дороге на небольшой, поросший нарядным и вечнозеленым лесом, холм. Именно здесь верхушка флотилии Плясуна решила построить для себя уютное жилье. С десяток домов, преимущественно двухэтажных, с толстыми стенами и узкими оконцами, закрываемыми легкими ставнями от жары и от зимней сырости, с нарядной желтой черепицей на крыше указывали на высокий статус жителей.

Все постройки оказались раскиданными по холму без какого-либо порядка. Кое-где предприимчивые слуги разбили огороды, возвели сараи для хозяйственных нужд и для животных. Какая-то богатая деревня получилась.

Дом Тиры оказался на самом дальнем конце холма. Он тоже был двухэтажным, но, кроме этого, имел небольшой балкончик, обращенный в сторону моря с другой стороны острова. Местечко оказалось очень уютным. Вокруг невысокого каменного заборчика, окружавшего дом, росли деревья, которые днем давали хорошую тень. Все дышало спокойствием, сладко-пряный запах неведомых цветов будоражил обоняние.

На нижнем этаже из-за ставень пробивались тусклые блики света. Значит, кто-то в доме был. Может, слуги?

- Охрана есть? – шепотом спросил я, привалившись к забору.

- Откуда я знаю? – пожал плечами Босяк, напряженно высматривая что-то в сгущающейся темноте. – Говорят, она сюда с людьми Плясуна верхом на лошадях приезжает, а потом их отпускает. Ну, я пошел?

- Давай, только не попадись, - я почесал затылок, сбивая шляпу на лоб. Зачем мне понадобилось встретиться с Тирой, сам толком не понимал. Вертелись какие-то вопросы, а вот их значимость могла зависеть от того, что скажет девушка.

Босяк перепрыгнул через препятствие и скользнул к особняку, старательно огибая огородные грядки. Вот он подбежал к одному из окон и начал стучать. Ставни распахнулись, чья-то фигура перегнулась через подоконник. Глухо зазвучали голоса. Потом ставни захлопнулись. Босяк вернулся ко мне.

- Сейчас она выйдет. Ты не стой здесь, давай к двери. И это… Монеты гони!

- Держи, - я вложил в протянутую ладонь заранее приготовленные кругляши. – Так уж и быть. Даю авансом. Смотри мне, если обманешь! Найду и покараю!

- Не ссы! – осмелел Босяк. – Охраны в доме нет, кроме горничной и старой кошелки Хильды. Я все расспросил. Иди!

И мальчишка растворился в темноте как бесплотный дух. А я, пожав плечами, последовал его совету и пошел к входной двери. Поднялся по узкой лестнице, украшенной металлическими перилами, на которых висели горшки с цветами, и остановился, сам не зная, что делать дальше. Стучаться? Или ждать, что мне откроют и пригласят в дом?

Тяжелая дверь скрипнула, и в образовавшуюся щель брызнуло светом фонаря. Высокая изящная фигура держала одной рукой лампу над головой, а другой целила из двуствольного пистолета мне в лоб.

- Кто такой? – голос Тиры слегка напряжен. – Выйди на свет, покажи руки! Предупреждаю: стреляю я великолепно.

Глупенькая. Если бы кому-то из врагов Плясуна захотелось тебя ликвидировать – а причин для этого хоть отбавляй, и не все они напрямую связаны с красивой девушкой, а скорее, с фрайманом Рачьего острова – даже ойкнуть не успеешь. Я осторожно делаю шаг вперед, чтобы меня было хорошо видно, и тихо ответил:

- Тира, здравствуй. Это Игнат.

На мгновение зависла тишина. Делаю еще один шажок, прямо под свет стеклянного фонаря. Девушка хмыкнула, узнав меня.

- Неожиданно… Видимо, штормом занесло на остров? Заходи, раз пришел!

- А Плясун с тобой?

- Чего ты так испугался? Сюда шел, не думал об этом? – Тира дождалась, когда я проскользнул через дверной проем внутрь узкого коридора и захлопнула дверь. – Сидит в гостиной с абордажной саблей и ждет тебя, чтобы зарубить. Да иди уже! Пошутила! Только тихо, вот сюда, налево, по лестнице вверх. Служанок я предупредила, чтобы нос не высовывали. Не хватало мне еще выслушивать от Плясуна ревнивых воплей!

По каменной лестнице, устланной мягким ковром, я поднялся наверх и очутился в маленькой открытой комнате с балконом. Кругом на стенах тоже ковры, минимум мебели, лавочки, сундук, столик с парой кресел. Вижу еще одну дверь. Вероятно, там спальня Тиры.

Девушка поставила квадратный фонарь на стол, и не слова не говоря, достала из искусно сделанного шкафа два бокала с бутылкой. Судя по запаху – настоящее «Идумейское». Давненько я не пил его.

- Садись, - кивнула на одно из кресел Тира. – Не буду строить догадки, как ты очутился на Рачьем. Моя служанка видела сегодня на пристани «Ястреб». Значит, ты прибыл с ним. Но зачем тебя понесло на встречу со мной? И как ты узнал, где живу?

Она вложила в мою руку бокал, а сама осталась стоять. На ней было длинное облегающее платье с рукавами до запястий и с открытым бюстом. От той воинственной девушки в ней ничего не осталось кроме изящной фигурки и густых смолянистых волос, рассыпанных по плечам.

- Мальчишка один подсказал про тебя, - я не стал делать загадочное лицо, напускать на себя значимость. – Сегодня на рыночной площади попытался обокрасть меня, да неудачно. Пришлось накормить и заплатить за нужную весть. Не знал, что у тебя есть собственный дом.

- Подарок Плясуна, - неохотно ответила Тира, отхлебнув из бокала. – Не хочу жить в форте. Всегда мечтала иметь собственный дом. Конечно, эта развалюха не то, что было у меня в Скайдре до того момента, когда я очутилась на Рачьем.

- Скайдра? – я повертел в руках изящную ножку бокала. – Ты оттуда родом?

- Наша Семья была очень влиятельной на побережье Дарсии, - Тира, что удивительно, легко пошла на контакт. Видимо, копившийся на душе груз последних лет, искал выхода в задушевной беседе. – Торговля, банковские дела, виноградники, огромные плантации, раскинувшиеся на многие лиги неподалеку от города… Было все, а остался один дед и младшая ветвь Семьи Толессо, которая хочет стать во главе погибшего рода.

- Почему родной дед тебя не хочет выкупить? – осторожно спросил я, не желая причинять боль девушке. Не совсем же она младенцем попала в лапы пиратов, осознавала в тот момент, что кто-то все равно придет на помощь.

- Не знаю, - покачала головой Тира. – У меня только две догадки, почему так произошло. Деду могли сказать, что наша семья погибла в океане, и в качестве доказательства преподнесли некую вещь, которая могла подтвердить эти слова. Или заломили за меня очень большую цену. А Эррандо Толессо – мой дед – отказался от выкупа. Он же жуткий скряга, циничный и практичный человек.

В голосе девушки проскользнула боль.

- Даже чересчур практичный, - добавила она. – Представляю, как посланники Лихого Плясуна добрались до Скайдры, нашли наше имение и донесли до Эррандо желание командора. И ушли восвояси, потому что старик сказал твердое «нет». С тех пор я потеряла веру в родственные чувства. «Мы всегда вместе». Дурацкий девиз на гербе можно переименовывать во что-нибудь другое, вроде «Каждый сам за себя».

- Хочешь вернуться домой? – я осушил бокал, и не зная, куда девать, держал его в руках. Ждал, что ответит девушка.

- С чего ты взял? – удивилась Тира. – Мне и здесь хорошо.

- Не поверю, - я расслабился и усмехнулся. Значит, все правильно рассчитал. Хочет, еще как хочет. – У тебя в Скайдре остался настоящий дом, а не эта убогость. Финансы, банковские счета, земли. Пока старик жив, тебе надо появиться перед ним и взять в руки все хозяйство. Ты же наследница…

- Я не могу быть наследницей, - тряхнула головой Тира, отчего волосы заметались по плечам и легли на высокую грудь, обтянутую тканью платья. – В семье Толессо право наследства передается по мужской линии. Если дед помрет, у нас не останется никого, кто бы стал Главой рода. И тогда все, что осталось от Толессо, перейдет к Семье Фальтуса – младшей ветви.

- А тебе не кажется, что надо спешить? Дед не вечен, и кто-то может поторопить его с переходом в иной мир, - цинично заявил я, стараясь толкнуть Тиру в нужном направлении. Такой шанс нельзя упускать!

- Намекаешь на то, что родственнички пойдут на убийство деда? – засмеялась девушка и села в кресло, положив руки на колени. – Да Эррандо сам их всех в землю укатает! Дед жив до сих пор, недавно из Скайдры прибыли люди, которые были там по моему заданию. Жив, скряга! Бродит по огромному поместью высохшим призраком, пугает прислугу. У него очень сильная охрана и служба разведки. Подобно пауку, старик раскидал свою паутину по Скайдре и контролирует каждый чих горожан.

- Ты мне о каком-то чудовище рассказываешь, - я посмотрел на Тиру, которая вовсе не думала горевать. Свет фонаря отражался на матовой коже ее лица, а в зрачках плясали сотни искр. Привлекательная чертовка вдруг встретилась со мной взглядом.

- Он и есть чудовище, Игнат. Я подозреваю, что гибель моих родителей, братьев, дядек и теток подстроена им…

- Нет-нет, Тира! Нет в этом логики! – воскликнул я, не принимая всерьез ее обвинения. – Зачем ему идти на такое преступление? Ты сама говорила, что передача прав идет по мужской линии. Какой смысл уничтожать всех потенциальных наследников?

Девушка пожала плечами. Сидя в тысячах лиг от родного дома, тяжело объективно оценивать ситуацию. Обида, боль, разочарование – вот все, что осталось Тире в наследство.

- А скажи, как происходит передача наследства, если по мужской линии не осталось никого?

- В Семью принимают достойного человека, - хозяйка дома вдруг пристально поглядела на меня, усмехнулась. – Обычай в Дарсии не редкий. Кто-то из чужого рода переходит в другую Семью, становится сыном….

- Не кажется ли, что такая практика чревата опасными последствиями? – перебил я Тиру, сразу поняв, каким образом поддерживают угасающий род. Плохая идея, и старик не пойдет на этот шаг. Значит, он что-то выжидает, если до сих пор не передает права младшим.

- Конечно, дурацкая традиция, - Тира снова встала. – А почему ты так интересуешься? Что ты за человек? Выскочил из ниоткуда. Обычно Эскобето долго проверяет людей, а тут сразу же дал место телохранителя, выставил тебя на ристалище. Да и не похож ты на простого солдата-дуболома. Складно говоришь.

Повисло недолгое молчание. Я тоже встал, дошел до столика и поставил бокал на лакированную поверхность.

- У него не было времени, чтобы найти нового бойца вместо Брадура. Подозреваю, Эскобето не надеялся победить на ристалище, а таким образом хотел отомстить мне за своего лучшего бойца. Сдохну – туда мне и дорога. А получилось, наоборот. И Ригольди своего лица не потерял.

- А я думаю, Бьярти что-то замыслил против Плясуна, - произнесла девушка, наводя на меня пистолет. – Если даже ты и не играешь на стороне Эскобето, то уж с Бьярти у тебя лучше получится.

- Да мне вообще плевать на Плясуна! – я сохранил спокойствие. – Я почему здесь-то… Хотел помочь тебе убежать с Керми, вернуть домой. Неужели не хочешь вернуться в семью?

- Тебе какая выгода? – голос Тиры похолодел до критической температуры.

- Хочу разбогатеть, - пожимаю плечами, показывая, насколько очевидно мое желание. – Пиратство, конечно, хороший способ, но больно опасный. Грохнут в какой-нибудь абордажной атаке, и зачем тогда мне золото? Когда я услышал про твою историю, в моей голове созрел план. Что ты так смотришь? Да об этом все вольные братья рассказывают! Нет никакой тайны! И про погибшую семью, и про то, что выкуп за тебя зажали…

- Хорошо, допустим я тебе поверила, - Тира хищно улыбнулась и отошла за кресло, держа меня на прицеле. – Ты не из тех людей, которые свою выгоду упустят. Куш хороший на ристалище взял. Я же знаю, как твои дружки все монеты на твою победу поставили. Явно не своим умом дошли. Значит, не дурак. Свои силы правильно оцениваешь. Но как ты собираешься улизнуть с Керми? На вшивой лоханке, которую здесь с трудом можно найти? Нужен быстроходный легкий корабль, вроде клипера или люггера с гравитонами полного цикла. Ну, и надежная команда, которая не побоится пойти за тобой. Иначе Китолов со своим летучим отрядом перехватит тебя в трех милях от Инсильвады.

- Команду можно набрать, это не проблема, - не обращая внимания на наставленный на меня пистолет, я налил в оба бокала вина, взял свой и снова сел в кресло. – С кораблем сложнее, но можно найти что-нибудь стоящее, вроде военного приза, чтобы Эскобето не вякнул. А вот гравитоны… Да.

- Что – да? – напряглась Тира. – Ты придумал, как раздобыть гравитоны?

- А ты хочешь в Скайдру вернуться?

- Да, дьявол тебя задери! Щупальца кракена тебе в глотку, Игнат! – зарычала девушка, вцепившись свободной рукой в спинку кресла. – Конечно, хочу! Неужели думаешь, что я радуюсь каждому дню, когда приходится видеть эти рожи? Да я пять лет только и живу надеждой убежать из этого змеиного логова!

Врет или в самом деле выложила передо мной все свои мысли и желания? Перед незнакомцем, которого видела несколько раз? Так сразу и доверила? Хм, иногда отчаяние толкает в объятия дьявола, это правда. Взять мою историю: почему я поверил доктору Линкеру? Из-за красивых глаз или грамотно расписанных перспектив? Скорее, слепая вера в чудо. Вот и Тира так же могла поверить.

- Ладно, есть у меня идея, - деланно вздохнул я, словно из меня крючками тянули информацию. – Ты слышала что-нибудь о бое возле острова Скелетов?

- Где затонули несколько имперских и королевских кораблей? – Тира убрала пистолет и вернулась к столу, чтобы взять бокал с вином.

- Именно, - кивнул я. – Мне перед судом удалось познакомиться с морским офицером, который участвовал в этом бою. Его обвинили в потере фрегата, в некомпетентности и прочих грехах. А фрегат – военный корабль. Соображаешь, к чему я веду?

- Ты о гравитонах? – хмыкнула Тира. – Огорчу тебя: ты не один такой умный. Если речь идет о фрегате «Дампир», то все гравитоны были подняты на поверхность и отвезены на остров Старцев. Даже мага-левитатора с того корабля удалось спасти. Он сейчас в команде Дикого Кота служит, на его флагмане.

- И что? – я вступил на тонкий лед. Информация была ценной. Гравитоны подняты со дна моря! Вот же проклятье! – Их поставили на корабль?

- Нет, - усмехнулась Тира. – Они сдохли. Левитатор не может активировать их. Говорит, не хватает «возбужденных токов». Не знаю, о чем он талдычит, но кристаллы сейчас лежат на охраняемых складах мертвым грузом. Иногда этого мага возят туда, чтобы он привел их в действие. Но пока безрезультатно. Самое тонкое звено в безупречном плане дало трещину, да, Игнат?

Девушка не издевалась. Она как-то сразу погрустнела, плечи ее, до того момента напряженные, вдруг опали.

- Почему же? – я источал осторожный оптимизм. – Нужно-то лишь добраться до этого левитатора, поговорить с ним. Уверен, он поможет нам, потому что тоже хочет отсюда улизнуть.

- Ты знаешь о чем-то, Игнат, - улыбка тронула губы Тиры. – Странный, непроницаемый человек, совершенно не похожий на местную публику, оскотинившуюся до безобразия. Как тебя Бьярти не разглядел?

Вместо ответа я пожал плечами, лихо допил «Идумейское» (когда еще придется попробовать?) и встал.

- Хочу денег. Много денег. И твой дед их даст, когда я верну одну красивую девушку в Скайдру. Так ты поможешь мне встретиться с имперским левитатором? Если он и в самом деле с «Дампира» - я знаю, что ему сказать. Он согласится.

- Ты сильно рискуешь, - Тира подошла ко мне, держа миниатюрную артиллерию в опущенной руке. Я перевел дух. Значит, передумала убивать. Девушка стояла так близко, что захотелось сжать ее в объятиях. Она и в самом деле мне нравилась; но затевать интрижку за спиной Плясуна сейчас не стоит. Сначала нужно поговорить с Ритольфом насчет гравитонов.

Я не верил в историю с «умершими» кристаллами. Корабельный маг в разговорах наедине со мной, бывшим в должности фрегат-капитана, как-то упомянул одну историю, в которой один его знакомый левитатор умудрился активировать выхолощенные энергонакопители через пять лет после «сна», потому что знал, как это делать. Ритольф изначально настраивал кристаллы на «Дампире», был связан с ними теми самыми невидимыми магическими нитями, которые отличают опытного левитатора от обычного чародея. И поэтому я не верил, что Ритольф не может провести активацию. Он сознательно саботирует приказы пиратской верхушки. Ведь установка одного полноценного комплекса на флибустьерский корабль существенно увеличивает мощь вольного братства. Зачем им давать в руки опасное оружие?

- Я солдат, Тира. Мне не привыкать к риску. Так мы договорились? Помоги мне встретиться с тем магом до окончания зимних штормов.

- А что мне за это будет? – задала извечный женский коварный вопрос девушка и излишне картинно стволом пистолета приподняла мой подбородок.

- Все, что в моих силах, но не больше, - усмехаясь, я все-таки нахально положил руку ей на талию. – Звезду с неба я тебе не достану, всех богатств мира тоже не обещаю.

Тира легонько стукнула меня ладошкой по щеке, отпрянула от меня и отошла подальше. Ответ ей, что ли, не понравился? Ага, теленка нашла, который побежит за кусочком лакомства. Красота женщины – вещь убойная, мозги начисто отшибает. Поэтому осторожность, и еще раз осторожность! Вдруг скажет, что надо грохнуть Лихого Плясуна? Начну изворачиваться, скидывая с себя опасную обузу, и Тира посчитает меня слабаком, с которым дел вести не стоит.

- Боишься, что я заставлю убить Плясуна? – дьявольски просчитала мои мысли Тира и ее губы раздвинулись в улыбке, но такой хищной, что я поежился. – Нет, оставь это дело другим. А желание свое приберегу для более удобного случая. Теперь же прошу покинуть мой дом. Как только договорюсь с имперским левитатором – дам тебе знать. Прощай, Игнат.

- Выгоняешь на ночь из дома?

- Испугался? – Тира окинула меня с ног до головы. – А я думала, ты вообще ничего не боишься.

- Да знаешь, в детстве мама пугала сереньким волчком, - не остался я в долгу. – Вот и осталось во мне неприятное чувство, что по ночам надо дома сидеть, а не по улицам шляться.

Тира рассмеялась, запрокинув голову. Хороший у нее был смех: чистый, легкий. И главное, ведь поняла, о чем я хотел сказать. Успокоившись и кончиком пальцев сняв выступившие слезы, девушка подошла к двери и распахнула ее.

- В доме живет старая клуша-повариха, - пояснила Тира. – Плясун приставил ее ко мне не для того, чтобы я умерла с голоду. Она докладывает командору о всех моих шагах. Хорошо, что мне известно о ее шалостях. Но если Плясун узнает о твоем визите – план побега с Керми провалится. Иди, Игнат. Пока еще не слишком поздно, и ты можешь успеть в порт. Найми за пару медяков лодку и вали на «Ястреб». На острове слишком опасно для тебя.

Я тем же путем вышел обратно, сопровождаемый Тирой, которая закрыла за мной дверь на мощную щеколду. Мне показалось странным отсутствие охраны. Девушка живет почти на отшибе. Холм доступен каждому, кто захочет сюда подняться. Или я чего-то не понимаю?

Оглядевшись по сторонам, выискивая дорогу, по которой шел с Босяком (вот же прохвост! И даже не заикнулся, что в доме Тиры у него есть знакомая служанка!), я вытащил из-за ремня пистолет и стал медленно спускаться в город, мерцающий светом редких фонарей.


Тира вернулась в комнату, где только что распивала вино с Игнатом, убрала недопитую бутылку в шкаф, и задумчиво подошла к жаровне с багрово тлеющими угольками. Подержала над ними руки и сказала:

- Можешь выходить! Я его выпроводила на улицу.

Дверь спальни с тихим скрипом отворилась и на стенах гостиной заплясала огромная тень от фигуры, заслонившей фонарь. Человек, держащий в руках кинжал, опустил руку.

- Я не ошибся, когда говорил тебе, что этот парень не так прост, каким хочет казаться, - с усмешкой произнес Слюнька. – Его даже Бьярти не раскусил. Ты оказалась права.

- Как ты думаешь, кем он на самом деле является? – задумчиво глядя в темный проем, закрытый плотной шторой, за которой находился выход на балкон, спросила Тира.

- И думать не надо: опытный авантюрист, по воле судьбы попавший на Керми, - Слюнька, у которого в голосе вдруг пропали нотки дурашливости, сел в кресло, которое недавно занимал Игнат. Закинул ногу на ногу, сцепил пальцы рук на колене. – Или имперский разведчик. Надо его использовать, Тира. Он подсказал великолепную идею.

- Бежать с ним в Дарсию? Или в Сиверию? – грустно усмехнулась девушка. – Без гравитонов мы никуда не денемся. Нас Китолов как мышей передавит.

- Устроим ему встречу с имперским левитатором, - решил Слюнька. – Я сам найду его, чтобы не подвергать тебя опасности. Интересно же, как Игнат уговорит мага активировать сдохшие гравитоны? А ты и вправду так богата? Хватит ли у старика золота, чтобы расплатиться с парнем?

- Хватит, - зло скривила губы Тира. – Я сделаю так, что Игнату придется заказывать корабль, чтобы перевезти все золото, что отдаст Эррандо ему. Пусть скупец заплатит по завышенному тарифу.

- Лучше будет, если Эррандо возьмет Игната в семью Толессо, - задумчиво пробормотал Слюнька. – Тогда у тебя будет шанс выйти за него замуж и стать полновластной хозяйкой всего богатства Семьи.

- Замуж? За Игната? – снова рассмеялась Тира. – Нет, Аттикус, ты иногда оправдываешь свою вторую личину – дурачка. – С чего бы мне обручаться с человеком, у которого мутное прошлое? Ему интересно только золото, а не я.

- Ты нравишься Игнату, - уверенно сказал Аттикус, чье второе прозвище было Слюнька. – Или я ничего не понимаю в мужчинах. Я видел его глаза на ристалище, когда он с надеждой смотрел, находишься ли ты среди зрителей. Он не зря искал место якорной стоянки шхуны Плясуна, чтобы встретиться с тобой. Я его специально задержал до твоего прихода….

- Аттикус, я тебя когда-нибудь прибью, - тихо произнесла девушка, обхватывая себя за плечи, словно ночная свежесть пробралась в комнату и вцепилась когтями в нежную кожу. – И вообще… Эррандо не примет Игната в Семью.

- У него не будет выбора, если вы появитесь в Скайдре в качестве мужа и жены, - в голосе Слюньки не было и намека на насмешку. – Если мы спасемся бегством от пиратов, первым делом заглянем в Суржу, где есть Храм Чистых. Там вас обручат по древнему обычаю, чтобы старик не смог разорвать своим словом ваше обручение. А потом закрепим его у Верховного Судьи. С бумагами и печатями.

- Ты меня толкаешь в объятия человека, которого я не знаю, - сощурила глаза Тира. – Мне хватает одного Плясуна. И ты хочешь, чтобы еще кто-то считал меня вещью?

- Не забывай, Тира, что тебе в следующем году исполняется восемнадцать. Плясун только и ждет этого события. Нам нужно до сего времени исчезнуть с Керми. Иначе будет беда, и я тебя не смогу защитить. В общем, я начинаю искать левитатора, - Аттикус хлопнул ладонями по коленям и встал с кресла. – Ложись спать, а я пойду.

- Куда? – захлопала ресницами девушка.

- За Игнатом прослежу. Не захотела его оставить в доме до утра – вот я и беспокоюсь, как бы он без приключений дошел до порта. На острове уродов хватает, чтобы свою глупую башку под клинок этого парня подставить. Да и эти каторжане… совсем обнаглели от воли. А нам зачем излишнее внимание к Игнату?

- Вы болваны, мужики, - вздохнула Тира, внутренне соглашаясь со своим талисманом-охранителем, верным другом Слюнькой. Будет лучше, если Игнат спокойно покинет остров. План, который он предложил для побега – не самый плохой из тех, которые приходили в голову девушке. Но выходить замуж за непонятного авантюриста? Фи!


Глава 3. Лихие люди

С бухты неприятно задувало влажным и холодным ветром. Застегнув кафтан на все пуговицы, я задумчиво остановился перед кабаком, где еще днем сидел с Босяком и Локком. Как-то не удосужился спросить у Тиры, где на Рачьем можно переночевать. Ведь есть же гостевой дом на Инсильваде, почему бы и здесь такому не бывать? Почесав затылок, я зашагал по пустынной и темной улице. Навстречу мне несколько раз попадались запоздалые пьяные гуляки, которых сам черт дергал шарахаться в поисках приключений. И каждый раз я сжимал в руках рукоять пистолета. Полезут – получат по башке. Штука увесистая, прочная. Не сказать, что я боялся местную публику, но незнакомая территория, враждебность отдельных личностей вроде Шура и его прихлебателей, да и обычные в пиратской среде разборки на берегу – напрягали.

В общем, поступил так, как советовала Тира – потопал к причалам, чтобы найти какого-нибудь дежурного лодочника и добраться до «Ястреба», где можно без опасения выспаться. Тихо насвистывая какую-то странную мелодию, вертящуюся в голове (наверное, что-то из прошлой жизни. Хоть убей – не помню уже), я быстро прошел темную улицу и очутился на открытой площадке, с которой начинались причалы и портовые склады. Низкие каменные лабазы, протянувшиеся вдоль бухты, мрачно нахохлились в ночном тумане, наползающем с моря. Фонари, висящие на стенах складов, светили маслянисто-желтыми огнями за закопченными стеклами. Странно, почему не используют магические накопители. Целый остров чародеев на Керми занимается ерундой, вместо того чтобы «электрифицировать» Рачий. Или это никому не надо?

Кстати, идея неплохая. Надо с Эскобето переговорить и устроить из Инсильвады что-то наподобие земного Лас-Вегаса. Пусть к нам приезжают и оставляют свои кровные денежки. Предложу командору совместный пай. Глядишь, к себе приблизит.

Повеселев, я миновал крайний лабаз, обогнув его щербатые стены и оказался на причале. Огляделся по сторонам. Вижу шлюпки, рыбачьи лодки. А вот извозчиков нету. Спят, что ли?

Скрип деревянного помоста за спиной заставил меня резко развернуться, выдергивая пистолет. Плотная низкорослая фигура, закутанная в плащ, остановилась в пяти шагах от меня. Раздался хриплый мужской голос из-под капюшона:

- Господин желает прокатиться? Пять медных грошей меня устроят.

- Перевозчик? – на всякий случай уточнил я. Черт его знает. По одежде непонятно. Сейчас сыро и холодно, все в плащах и теплых куртках ходят.

- Кхы! Так и есть! – незнакомец застыл на месте, ожидая моего решения.

- Мне до «Ястреба», - решился, наконец, я. – Расчет на месте.

- Идет, - согласилась фигура в плаще. – Идите вперед, через двадцать шагов увидите пирс. Рядом с ним лодка. На носу фонарь стоит. Не ошибетесь. Здесь кроме меня сейчас никого нет.

- Лодка твоя, приятель? – на всякий случай уточнил я.

- А чья же еще? – закаркал незнакомец. Болеет, что ли?

- Тогда ты иди впереди, - я посторонился и сделал жест рукой, приглашая лодочника стать проводником. – Не люблю, когда за спиной маячат, да еще ночью.

Ночной перевозчик прокашлялся, и слегка покачиваясь, зашагал по причалу. Не убирая пистолет, я пристроился следом, не забывая при этом поглядывать по сторонам и назад. Прохвостов среди жителей архипелага хватает. Не знаю, как на других островах, но только на Рачьем убедился, как я прав. Сейчас с тобой разговаривают, а как только улучат момент, сразу по башке норовят стукнуть или еще хуже – железо под ребра.

Действительно, лодочник не обманул. Вот и пирс, выдающийся в море метров на пять. Огонек фонаря в кромешной тьме качается на носу лодки. Волна невысокая, с шумным плеском бьет в деревянные сваи.

- Сюда, господин, - раздался голос незнакомца. – Здесь спускайтесь, по лестничке.

- Первый иди, - я не поддался на уговоры. Глянув вниз, увидел, что в лодке кто-то шевелится. – А говоришь, что один. Обманывать нехорошо!

- Я с сыном, - каркнул мужик. – Он помогает мне. Одному тяжело грести, рука почти не двигается.

Кракен им в почку! Категорически не нравится мне ситуация. «Не садись, Машенька, одна в машину с мужчинами»! Отказаться? И что я буду делать всю ночь на пристани? Погода портится, в воздухе резко запахло водорослями и йодом. Как бы дождь не пошел. Ладно, сделаем так!

Я очень откровенно качнул пистолетом в сторону лодки, и незнакомец, тихо хмыкнув, спустился по скользкой от воды лестнице, аккуратно перелез через борт и уже оттуда сказал:

- Все в порядке! Можете спускаться!

Я незаметно левой рукой активировал оба защитных амулета, приобретенных сегодня на рынке, и спустился в лодку. Демонстративно сел ближе к корме и предупредил:

- Вздумаете шалить – продырявлю вашу шкуру без сожаления. А теперь везите меня к «Ястребу».

- Не думал, что корсары такие пугливые, - второй лодочник, судя по голосу, был моложе. Вдруг и в самом деле сын. А я со своей паранойей зашугал мужика.

- А я не корсар, - с ухмылкой отвечаю на подколку. – Я негоциант.

- Кто? – не понял молодой.

- Торговец, если туго соображаешь, - перекладываю пистолет в левую руку и с тихим шелестом вытягиваю кортик из ножен. Нет, рисковать не буду. Зазеваюсь, и сразу же по голове веслом получу.

- Хорош языком чесать, - недовольно оборвал наши прения мужик в плаще. – Почему весла в уключины не вставил? Мне за тебя все время думать надо?

Наконец, лодка рыскнула в сторону, и оба гребца, проведя небольшие маневры, чтобы выйти на нужный галс, дружно взмахнули веслами. А я посмотрел на мрачные тени кораблей, стоящих на рейде. Где находился «Ястреб», мне было известно. Сразу нашел его габаритные фонари на носу и корме. Мы постепенно приближались к барку.

Вдруг раздался какой-то неприятный хруст, мужик в плаще зло выругался и поднял весло над водой. Лодка дернулась и остановилась, неприятно покачиваясь от усилившейся волны.

- В чем дело? – я насторожился.

- Весло треснуло, - обронил молодой. – Надо посмотреть.

Я мгновенно напрягся. Оба гребца сидели ко мне лицом, загораживая свет фонаря на носу. Поэтому я не мог видеть, что творится за спиной старшего лодочника. Возня его напарника не нравилась. Успел только поднять руку с пистолетом, как что-то темное устремилось мне навстречу. Удар в грудь оказался весьма приличным, и я уже не раздумывал. Нажал на курок. Сидевший передо мной незнакомец в плаще удачно откинулся на спину прямо под ноги своему напарнику. Действуя на «автомате», я потянулся вперед и выкинул руку с кортиком, протыкая податливое тело. Все. Для верности проверил неподвижно лежащих. Удачно. Дорезать не придется. Можно закурить.

Осторожно переступив через тела, я дотянулся до фонаря, приоткрыл стеклянную дверцу и обрадовался, что здесь обычный маслянистый фитиль. Запалив пахитосу, которая хранилась у меня в подкладке кафтана, глубоко затянулся и только сейчас обратил внимание, как предательски дрожат руки. Странная рефлексия. Я же ожидал чего-то подобного от этих типов.

А хороший «бабах» получился. По всей бухте шум поднял. Вон, на ближайших кораблях мечутся тени с фонарями в руках. Дежурные смены оживились, перекликаются между собой. Как бы сейчас не кинулись на шлюпках ко мне.

Поглядел на убитых. За борт? Лихорадочный обыск ничего не дал. Жалкая кучка медяков, кисет с курительными принадлежностями, ножи, а у незнакомца, который встретил меня на пристани, на пальце массивный перстень. Не раздумывая, я снял его и спрятал в кошеле. Потом, напрягшись, сбросил тела в воду и погасил фонарь. Нужный галс уже просчитал, сориентировался по габаритным огням. Осталось совсем немного до «Ястреба». Оглядел якобы треснувшее весло. Наврал, ублюдок. Даже если и была трещина, но незначительная, и не мешала грести. В общем, надо быстрее когти рвать, устроил тарарам во враждебной акватории.

Пока греб, думал о перевозчиках. Скорее всего, парни «подрабатывали» по ночам криминальным извозом. Выискивали на берегу запоздавшего гуляку, которому очень хотелось попасть на борт корабля, вывозили в море и там благополучно резали. В пользу этот факта говорят тщательно сплетенные из прочной нити сетки, набитые булыжниками, которые я нашел под скамьями. Балласт для трупа. Версия вторая, не самая хорошая. Босяк просто сдал меня своему шефу, засветив заработанные риалы. В любом случае я через месяц наведаюсь на Рачий, проверю свою версию. Только в этот раз возьму Рича, чтобы прикрывал со спины. Малыш ненадежен в обычной жизни, когда над головой не свистят пули и ядра, а перед лицом не сверкает клинок противника.

Уф, на рейде, кажется, угомонились. Никто не собирается за мной гоняться по ночной бухте. Может, кто из гуляк решил в воздух пальнуть? Всякое бывает. Воспрянув духом, я все-таки догреб до «Ястреба». Лодка стукнулась о борт барка, и сверху тут же раздался грозный окрик:

- Кого кракен принес?

- Не шебути, брат! – откликнулся я. – Мне бы на борт! Игнат я! Ваш пассажир с Инсильвады. Костыля позови, если сомневаешься. Или Малыша. Он вместе со мной садился!

- Ты с кем там треплешься, Блас? – раздался недовольный и властный голос. Кажется, он принадлежал помощнику Костыля. Имени я его, правда, не знал, а знакомить меня с каждым членом экипажа шкипер не собирался. – Мерсону[1] уговариваешь на пару раз? Смотри, откусит тебе член, если не туда сунешь!

Помощник капитана хрипло хохотнул и тоже перегнулся через планшир.

- Эй, кого нелегкая принесла в гости? Ты здесь рыбу по ночам пугаешь?

- Показалось, морской дьявол хочет лодку перевернуть, - ответил я, зная, как относятся здесь к любой живности, плавающей в море. Сказочек про русалок, дьяволов и кракена я наслышался вдосталь. Могла мифическая тварь напасть на одинокую лодку? Запросто. Были случаи, знаете ли… Главное, в голосе побольше суеверного ужаса. Поверят. Морской фольклор на архипелаге уважают.

- Пьяный?

- Трезв, как стеклышко. Будешь трап скидывать или мне поорать, чтобы Костыля разбудить?

- Кидай штормтрап, Блас - приказал помощник. – Лодку утром поднимем. Ты же не на нашей шлюпке?

- Нет, одолжил у местных парней, - задрав голову, ожидаю, когда скинут трап. – Лодку поднимать не надо. Пусть болтается сама по себе. Может, кто шустрый приберет.

Когда я залез на барк, меня тут же взяли на прицел. Подняв над головой фонарь, помощник капитана – бравый широкоплечий усач со слегка деформированным от давнего удара носом – убедился, что я – это я. Показал жестом Бласу и еще двум вахтенным, чтобы подняли штормтрап и убирались по своим местам.

- Хочешь выпить? – вдруг предложил помощник.

- Не откажусь. А то в местных кабаках подают одну кислятину.

Усач засмеялся и хлопнул меня по плечу.

Довер, как звали помощника Костыля, оказался вполне компанейским парнем. Он привел меня в свою каюту и с довольным видом разлил из квадратной бутылки темную пахучую жидкость.

- Дарсийский ром, - пояснил Довер. – Жгуче только аксумское пойло из болотного тростника. Давай, пей. Вижу, тебя всего перекорежило после встречи с дьяволом…

Ром и в самом деле оказался крепким, и что удивительно, весьма приятным на вкус.

- Дикий Кот недавно перехватил караван, идущий из Скайдры на Пакчет, - пояснил Довер. – Купцы везли товары в гарнизон. Там и нашли сорок ящиков рома. Костыль в хороших отношениях с Котом, вот и удалось один ящик урвать. Пару бутылок мне досталось. Тебе повезло, Игнат, что я все не выхлебал!

Довер снова захохотал. Веселый мужик. По любому поводу гогочет. Так мне сначала показалось. Выпив по второй, помощник, пристально поглядев на меня, сказал:

- Надеюсь, ты не с нашими ребятами повздорил в лодке. Кого завалил-то, Игнат? Хм, думаешь я поверил россказням про морского дьявола? Таких историй и я могу с пригоршню наболтать. Для Бласа и таких же дурачков, может, и прокатит. А я человек бывалый, сразу понял, что дело нечистое. Фонарь погасил, в темноте подкрался к «Ястребу».

- Меня хотели ограбить, - пожал я плечами. – Ждать, пока вгонят под ребра нож, не стал. Правда, проморгал бросок клинка. Амулет меня спас.

Я с сожалением посмотрел на осыпающийся камешек.

- Дрянь подсунули, - уверенно сказала Довер. – На один раз заряда хватает, а потом все – можно выкидывать. Маги начали дешевку гнать. Пора с ними хорошенько поговорить.

- Думаешь, эти амулеты с острова Магов идут?

- А откуда же еще? Развели дармоедов, ничего путного от них не дождешься. Вот и лепят амулеты на один раз. Если бы ты вовремя не выстрелил, то здесь не сидел бы.

- Что за «ночные извозчики»?

- В банде Игана несколько человек занимаются разбоем на воде. Вроде местных «корсаров»! Уроды!

Довер со злости скрипнул зубами и пояснил, что на Рачьем таким образом исчез его кореш, года три назад. Так же сошел на берег покутить в кабаках и с девками поразвлечься. И пропал. Искали, да без толку, пока кто-то в пьяной болтовне не рассказал странную историю про «ночных извозчиков».

Я кивнул, внимательно слушая Довера, а потом выложил перед ним трофейный перстень. Помощник повертел его на столе, не беря в руки. И вынес свое решение:

- Старайся не светить им, где бы то ни было. Такие перстни в ходу у людей Игана. Вроде опознавательного знака. Значит, точно ты оприходовал Дикуса. Он у «земляного командора», как называют Игана, занимался «извозом».

- И не собирался я вертеть такой уликой направо-налево, - я усмехнулся и спрятал перстень в кошель. Действительно, от греха подальше. – А почему Лихой Плясун не прикроет это безобразие? Как-то не понимаю такое соседство. Он же здесь хозяин, а Иган, если разобраться, плюет ему в лицо своим существованием.

Довер снова расхохотался и с великим удовольствием налил еще жгучего напитка в наши кружки. Мы выпили.

- Плясун трясет Игана. Знаешь, сколько в казну острова золотишка поступает? Пока курочка несет драгоценные яички, ее никто резать не будет. Это же не Инсильвада или остров Старцев. Так что тебе еще повезло, Игнат, с командором. Эскобето давно бы вычистил этот свинарник.

Да, Инсильвада мне нравилась. Эскобето старался привлекать к себе не только «мясо», но и торговцев, давая им некоторые привилегии. Теперь к островным причалам частенько подходили не только местные «челноки», но и аксумские «карки» с разнообразным товаром. Недаром Ригольди решил основать островную дружину, чтобы она следила за порядком. Я же говорю: шкипер очень странный человек, не вписывающийся в образ местного корсара. Не хватает ему места, а то бы развернулся во всю ширь! Кто он такой? Сиверийский дворянин или высокородный аристократ Дарсии?

Увидев, что я глубоко задумался, Довер хлопнул меня по плечу.

- Иди спать, Игнат. Твой дружок храпит как сотня сторожевых псов. Всех мерсон разогнал по норам. А я дам приказ парням, чтобы лодку от борта оттолкнули. Пусть дрейфует по бухте. Может, в открытое море унесет.

Я послушался совета и направился к Малышу, который закутался в парусину и сотрясал воздух могучими руладами. Пришлось пару раз пихнуть его в бок, чтобы немного подвинулся и дал мне завернуться в плотную ткань. Помощничек, блин!

Барк покачивался на волнах, и казалось, что я сам качаюсь в звездной колыбели, раскинувшей надо мной свой бархатный полог. Кажется, завтра будет хорошая погода, и мы спокойно достигнем острова Магов. Небо чистое, даже огрызок убывающей луны показался.

Спать почему-то расхотелось. Я думал о Тире, о нашем разговоре в доме. Правильно ли я сделал, доверившись этой девушке? Может, ей совершенно не хочется возвращаться к строптивому деду? А что может дать Тире покровительство Плясуна? По сути, ничего хорошего. Среди фрайманов много противоречий, и каждое из них грозится вылиться в будущем в полноценную кровопролитную драку. Пиратская республика – дурацкий миф, который две морские державы развеют как пыль по ветру, если захотят разорить архипелаг. Выживших ожидает страшная участь: кандалы, каторга, пытки. Поэтому Тира должна осознавать, насколько зыбко ее положение среди пиратов. Я просчитал ее правильно. Она готовится к побегу, но не может найти полноценную и преданную команду. Значит, наше знакомство было не случайным. Тира начала присматриваться ко мне сразу же после приезда, заинтересованная новым лицом в команде Эскобето. Может, и нападение на меня было с ее подачи?

Я даже присел от неожиданности. Не для того ли, чтобы остаться наедине в комнате и прощупать новичка, появившегося возле Эскобето? И что дало Тире мое беспомощное лежание в постели? Она – ментат? Или же старая лекарка Агла, правившая мою голову, просканировав мозги, доложила госпоже кое-что интересное обо мне. В любом случае мое положение не раскрыто, если до сих пор меня не потащили к Бьярти. Значит, продолжаем играть. Вот как бы выяснить, кто является агентом лорда Келсея. Не думал, что загадка будет настолько неразрешимой. По идее, он сам должен был найти меня и представиться, если имеет канал связи с материком. Каким-то образом агент получает распоряжения своего шефа? Лорд мог бы подсуетиться и назвать меня.

От раздумий пришлось отмахнуться, чтобы хоть пару часов поспать. Но разбудили меня крики боцмана, почем свет ругающегося на нерасторопных матросов. Барк поднимал паруса, отчаянно орали чайки, поддувал свежий ветер. Костыль стоял на капитанском мостике и внимательно посматривал на палубную суету. Малыша рядом не было. Судя по эволюциям судна, мы двигаемся, и Рачий остров остался за кормой.

«Ястреб» вошел в очередной пролив, сжатый с двух сторон скалистыми островками. Архипелаг, в большей мере, и состоял из таких островов, уныло вознесшихся над морской гладью. Инсильвада, Рачий и еще несколько мест были исключением из правил, но удачно использовавшихся пиратами. Керми – огромная укрепленная крепость, которую с наскока не расколешь. Потребуется много времени для прорыва военной эскадры вглубь архипелага.

Мы добрались до острова Магов после полудня, и вовремя. Небо заволокло неприятными штормовыми тучами, несущими тонны воды. Поверхность моря заволновалась, потемнела, а на верхушках волн появились белесые барашки. Костыль напряженно поглаживал бороду, глядя, как барк осторожно огибает скалистый мыс, обросший мхом и мелким колючим кустарником, за которым открылась небольшая бухточка. Скала прикрывала берег от штормовых ветров и принимала на себя удары волн.

Ничего интересного или сверхъестественного я пока не заметил. Обычный остров с небольшим причалом; с десяток лодок, вытащенных на берег и грузовой баркас, болтающийся на волнах; два деревянных сарая, под односкатной крышей – вероятно, для складирования товаров на продажу или для рыбаков; чуть дальше, в зарослях молодого леска спряталась избушка. Одинокое застекленное оконце с грязными потеками прошедших дождей слепо глядит на бухту, где встал на якорь «Ястреб».

- Судя по всему, сегодня разгрузка затянется, - сделал вывод Костыль, когда барк прочно встал на якорь.

- А кто живет в той развалюхе? – я кивнул в сторону странной постройки.

- Таможня местная, - хмыкнул Довер, и увидев мое изумление, захохотал. – Да я серьезно говорю! Местные чародеи решили, что на их остров можно ступать только после определенных процедур. Проверка личности, намерения и прочая хрень. Но мы, как торговцы, имеем привилегии.

- Совсем интересно, - я переглянулся с вынырнувшим откуда-то Малышом, и мой напарник по абордажным делам, благоухая свежим ароматом выпивки, кивком подтвердил слова помощника. – Значит, нас могут не пустить?

- Попробуйте, - пожал плечами Костыль. – Вы же хотите по своим делам навестить поселок, вот и уговаривайте Фоделя.

- Кто такой?

- Главный таможенный чиновник, как он сам себя называет, - шкипер в сердцах плюнул за борт. – Ага, соизволил увидеть!

На крыльцо избушки вышел дородный, с явным пивным пузом, мужичок лет сорока-пятидесяти. Издали невозможно было понять его истинный возраст. Таможенник был одет в длинный штормовой плащ с откинутым на спину капюшоном. Приложив руку ко лбу, словно солнце ему мешало рассмотреть прибывший корабль, в этот момент благополучно скрывшееся в свинцовых тучах, он целых несколько минут внимательно исследовал обстановку, после чего неторопливо направился к одному из сараев.

- Унылая черепаха! – вновь не сдержался Костыль. – Не будь он магом, вбил бы ему в одно место морского ежика! Вмиг ногами зашевелил бы!

- И куда он идет? – мне становилось все интереснее.

- За командой баркаса, куда же еще, - скрипя зубами от предстоящей встречи с таможенником, пояснил Довер.

- Бред какой-то! – я пожал плечами и стал ждать развития ситуации. Какой-то сюрреализм перед глазами разворачивается. Кто вообще позволил магам втихую завладеть островом и выставлять свои требования? Того гляди, границы появятся, налоги, торговые пошлины введут. Однако, если копнуть глубже, все странные начинания вроде вот такой таможни ведут к острову Старцев. Кто-то серьезно хочет превратить Керми в мощную подконтрольную морскую базу. Исподволь, потихоньку.

Из сарая так же неторопливо вышло чуть больше десятка человек, судя по отрепью, напяленному на голые тела – рабы. Они и здесь пользовались спросом. Загрузившись на баркас, рабы дружно взялись за весла и рванули к «Ястребу». Через несколько минут их плавсредство вплотную подошла к нашему борту. Костыль приказал сбросить штормтрап. По нему Фодель и поднялся, проявляя ловкость и умение, как будто раньше этим всю жизнь занимался. Даже руками держался не за плашки, чтобы не прищемить пальцы, а за боковые веревки. Ничего странного, если он здесь за главного таможенника. Ему же постоянно нужно проверять прибывающие купеческие корабли. Хотя не понимаю, в чем смысл таких проверок. Что Фодель может найти здесь незаконного? Контрабанду? Так девяносто процентов товара – контрабанда, морской приз.

- Господа! – главный таможенник острова, наконец, добрался до конечной цели. Матросы помогли ему перебраться через борт и почтительно отступить в сторону. Как-никак, маг. Оглядев нашу компанию, он нахмурился, отчего лохматые брови сошлись на переносице. Я почувствовал неприятную тяжесть в районе затылка. Прощупывает, гад! И оставшийся амулет завибрировал в кармане, откликаясь на причуды магических излучений. – Дозвольте узнать, какая причина заставила вас бросить якорь в водах острова?

- Кончай, Фодель, дурака валять! – поморщился Костыль. – Шторм надвигается! В трюмах еще полно товара. Специально для вас, бездельников, везли. Одежда, инструменты, стекло для ваших поганых опытов, пойло…

- «Идумейское» или «Искария»? – неожиданно оживился таможенник. – Я бы закрыл глаза на некоторые нарушения за пару бутылок нектара.

- Обойдешься! – хохотнул Довер. – Два бочонка рома и столько же дерьмового пойла с Инсильвады – вот и все, что есть для отшельников!

- А кто эти люди с вами? – Фодель вперил в меня взгляд, и снова неприятно заныл затылок. Вдобавок к этому и виски заломило. Лихо сканирует! – Вольные братья?

- Да, господин маг, - прогудел Малыш, поводя плечами. – Вот мой кореш захотел посетить остров.

- Даже так? – Фодель с большим интересом взглянул на меня. – Господа, можете начинать погрузку товаров на баркас, пока я разговариваю с этим человеком… Как вас, уважаемый?

- Игнат, - покладисто ответил я. Кто знает этого мага с сумасшедшими искорками в темно-серых глазах. – С Инсильвады, флотилия Эскобето.

- Понятно. Какой интерес возник к нашей обители?

- Ищу одного чародея, который умудряется делать бракованные амулеты, - я придал голосу жесткости. – Из-за его фуфла меня едва не прикончили!

Таможенник, или кем он являлся на самом деле, захлопал глазами, и попытался было открыть рот, как я вытащил из кармана амулет, защитивший меня всего лишь раз, и после чего превратившийся в пористый кусок камня, и бесцеремонно ткнул им под нос мага.

- Турмалиновый амулет, хм, - чародей забрал камень и обнюхал его со всех сторон. – Вас безбожно обманули и сунули амулет, который здесь не делается. Я имею в виду, из турмалина. Это аксумская дешевка. У кого вы покупали его, молодой человек?

Я как можно тщательнее описал продавца амулетами, а маг слушал меня, закрыв глаза. Одновременно с этим жесткое давление исчезло, а вот пушистые прикосновения, словно кошачьи лапки, явно ощущались в висках.

- Понятно, с кем вы имели дело. Это Хам Баша – аксумский торговец. Он два раза в год навещает Керми и распродает залежалый товар, который не продал на Аксуме. Такие вот амулеты делают маги-недоучки или их ученики. Там есть целые гильдии, специализирующиеся на поделках. Одноразовых, надо сказать.

- Кто бы знал, - проворчал я. – Убью гада.

- Недавно на Керми? – снисходительно улыбнулся Фодель.

- Можно и так сказать.

- А вот амулет, который у вас на шее, делали у нас. По заказу фрайманов для защиты абордажных команд. Значит, вы абордажник, юноша. Незавидная участь, к сожалению…

- Хорош бакланить, - я демонстративно сплюнул за борт, не обращая внимания, что внизу болтается баркас с гребцами. – Мне нужно на остров, чтобы заказать для себя амулеты. После этого прощелыги я никому не верю.

- Обычно мы редко кого пускаем на берег, - предупредил Фодель, кидая искры из глаз в мою сторону, недовольный моим тоном. – Старейшины запретили свободно разгуливать вольным братьям в нашем поселке, но если мы договоримся…

- Не вопрос, господин чародей, - я достал из кошеля один риал, который тут же перекочевал в лапу таможенника. Вот же сволочи, так вообще без денег оставят.

- Думаю, вопросов больше нет, - кивнул Фодель. – Соблаговолите вернуться на берег с нами или пойдете на своей шлюпке?

- Можно и с вами, - я переглянулся с Малышом и тот кивнул. – Нас будет двое.

- Тогда снова возникают трудности…

Прохвост! Сразу сообразил, откуда можно выгоду поиметь. Ладно, я не жадный, за Малыша заплачу. Он и так уже мне должен. Вон, лицо какое несчастное. Уже убытки считает. А нечего на чужой шее кататься!

Я расстался с еще одним полновесным кругляшом, и не глядя на повеселевшего чародея, спросил Костыля:

- Когда планируете обратно на Инсильваду?

Шкипер посмотрел на хмурое небо и покачал головой.

- Сейчас в проливах тоже несладко будет. Волна с моря приличная бьет. Думаю, дня два придется стоять на якоре. А потом на Инсильваду пойдем, только вкруговую. Так что не советую задерживаться.

- Отлично, - я обрадовался. – Тогда мы вместе с Фоделем сойдем на берег. Думаю, двух дней нам хватит.

[1] Мерсона – морская дева, русалка, фольклорный образ среди жителей архипелага Керми

Глава 4. Так ли страшны маги...

Остров Магов, как принято было называть это местечко, спрятанное в извилистых лабиринтах каменистых безымянных и безлюдных островков, был похож на расплывшуюся на горячем песке медузу – такой же бесформенный, с многочисленными уютными бухточками, заросшими местной флорой: высоченными краснокорыми деревьями с толстыми мягкими иголками (вроде сосен и кедров), пушистым ягодным кустарником, из которого местное население наловчилось гнать бражку. Подобраться к острову можно было со всех сторон, появись такая мысль у офицеров Генерального штаба, но вряд ли затея получилась бы удачной.

Как мне успел пояснить Фодель, я ни в коем случае не должен выходить на побережье. По всему периметру стояли магические ловушки, о которых знали те, кто занимался их установкой. Один неверный шаг – и прощай, фрегат-капитан Фарли. Самое лучшее – найдут обугленную тушку и закопают на окраине леса. А в худшем – вообще ничего от бренного тела не останется.

Поблагодарив бдительного таможенника, я с Малышом углубились в лесную чащу и неторопливо зашагали по мягкому травяному ковру, который, несмотря на подкатывающуюся зиму, сохранял приятную глазу зелень. Вот только Малыш выглядел хмурым.

- Что приуныл, брат? – я покосился на спутника, шагающего рядом.

- Не нравится мне твоя затея, Игнат, - признался Малыш. – Какого дьявола мы здесь забыли? Даже выпивки приличной не найти.

- Все пьют, - заметил я. – И маги – не исключение. Вот зуб даю – есть у них свой кабак с нормальным пойлом. Дойдем до него, пообедаем и бутылочку раздавим.

Увиденное меня слегка расстроило. Здесь не было поселения как такового. Маги старались селиться отдельно друг от друга вместе со своими слугами. Выбрав место для постройки дома, они обносили его забором из тонких жердин, столбя, таким образом, свою территорию. Домишки не представляли собой шедевры зодчества и архитектуры. Создавалось впечатление, что строили их косорукие работники. Учитывая, что большинство жителей – чародеи, довольно странно, что они не могли создать что-нибудь поприличнее. Какую-нибудь виллу, например, с бассейном и баней. Наверное, такие же «умельцы». Недаром их отселили подальше от остального населения архипелага.

Фодель любезно подсказал нам, где находится местная харчевня. Оказывается, здесь была своя деревенская площадь – вытоптанная сотнями ног поляна – с десятком крытых прилавков, за которыми обычно проводилась купля-продажа. Сейчас же здесь было пусто. Погода не располагала к торговле. Зато вокруг площади стояли несколько добротных домов из краснокорых деревьев. Один из них гордо красовался вывеской «Слеза дракона» - явно кабак, к которому сбоку прилипла пристройка с несколькими окнами. А вот это может быть гостиница.

Мы вовремя успели. На небе зловеще громыхнуло и едва ли не сразу хлынул дождь. Заскочив в «Слезу дракона», облегченно вздохнули и скинули плащи. Тут же возле нас появился шустрый паренек и провел нас через пустующее помещение в дальний угол, поставил на середину стола светильник с ярким огоньком внутри. И даже не спрашивая, что мы будем есть, убежал на кухню, откуда пахло очень недурно и возбуждающе.

Через минуту к нам подсел похожий на сказочного персонажа невысокий мужик с опрятно расчесанной бородой, тщательно разделенной на две половины. Одна часть оказалась выкрашенной охряной краской, а другая оттенялась странной синевой.

- Меня зовут Джандар, уважаемые вольные братья, - сказал мужик. – Я хозяин харчевни. Вижу, что вы прибыли на «Ястребе». Как поживает шкипер Костыль?

- С Костылем все нормально, - ответил я. – Жив-здоров, чего и вам желает.

- Спасибо, - не обратив внимания на скрытую насмешку, кивнул Джандар. – Обед скоро будет. Я просто хотел поговорить с новыми людьми. К нам редко приезжают, разве только в дни ярмарки. Тогда здесь становится весело.

- Кто запрещает наведываться на ваш уютный островок? – сделав удивленное лицо, спросил я. А Малыш тихо хрюкнул. – Совет Старейшин?

- Боязнь, - хозяин харчевни щелкнул пальцем по стеклу лампы. – Магия. Люди думают, что одаренные божественной искрой так и жаждут причинить им вред. Да и слухи разные не способствуют процветанию нашего острова.

- Кстати, любезный Джандар, - я едва сдержал урчание голодного желудка. Так аппетитно пахло из кухни, сил никаких не хватит. – Вы бы могли подсказать, кто из здешних чародеев занимается изготовление защитных амулетов? На Рачьем меня обманули и бессовестно продали бракованный камень.

Я положил на стол тот самый турмалиновый амулет и стал с любопытством ждать ответа, чтобы проверить одну возникшую теорию.

- Турмалин, - кивнул Джандар. – Мы не работаем с таким материалом. У нас и своего камня хватает. Опытный артефактор из обычного булыжника сделает неплохой защитный комплект. Правда, его нужно часто заряжать…

- Мы? – уловил я странность в речи мужика с цветной бородой.

- Мы – маги, - улыбнулся Джандар. – Я ведь тоже чародей, только использую бытовые заклинания. Вся моя кухня построена на изготовлении блюд с добавлением магических ингредиентов.

- Пожалуй, я пойду рыбки половлю, - беспокойно зашевелился Малыш, но в это время парнишка, который встречал нас у порога, принес целый поднос разнообразных горшочков и накрытых крышками мисок, из-под которых изумительно пахло настоящей едой. Даже если там и присутствовало колдовство, я не против все это съесть.

- Угощайтесь, - встал Джандар и поклонился. – О, чуть не забыл! У меня есть замечательное пиво. Подать?

- А вино есть? – Малыш обиженно сморщил нос.

- Оно будет завтра, если Костыль привез его на своей лохани. Поверьте, такое пиво вы еще нигде не пили, и вряд ли попробуете, - ну, как тут отказаться от такой любезности? Чувствую, мои золотые риалы начали рыдать, что скоро перейдут из моего кошеля в руки прохвоста с цветной бородой.

Джандар самолично принес нам запотевший кувшин с холодным пивом, после чего раскланялся и сказал, что расчет возьмет позже.

На удивление, кушанья из горшочков и мисок оказалось очень даже недурным. Только Малыш все время бухтел, что трактирщик подсыпал в еду какое-нибудь заклинание, от которого у нас скоро вырастут или рога, или хвост. А то вообще впадем в спячку, и нас обчистят до самой нитки. Но пиво лакал с превеликим удовольствием. В самом деле, давненько я такого напитка не пробовал. Душистая пена, в нос шибает отменно.

Насытившись, мы посмотрели друг на друга. Малыш осоловело моргал и все норовил привалиться к стенке и подремать.

- Пожалуй, я никуда не пойду, Игнат, - сказал он. – А ты, если есть желание, можешь бродить по острову.

Как чертик из табакерки выскочил Джандар. Я к тому времени достал пахитосу и нахмурил брови. Надо искать поставщиков непопулярного здесь курева. Скоро последние запасы закончатся.

- Любезный, а огоньку не найдется?

Джандар, и глазом не моргнув, проделал какой-то жест рукой, и на одном из пальцев затрепетал живой огонек. Запыхтев пахитосой, я с благодарностью кивнул:

- Впечатляет. А ваши блюда в самом деле изумительны. Если в самом деле здесь примешана магия – я просто шляпу снимаю.

- Спасибо, - хозяин харчевни пригладил свою двуцветную бороду. – Руки – вот самое главное чародейство, а не какая-то магия.

- Ну, философию можно оставить для впечатлительных, - я усмехнулся, окутываясь дымом. – Вы просто умеете совмещать искусство кулинарии со своим Даром. Сколько с нас?

- Пять риалов, - не моргнув глазом, ответил Джандар.

Во как! Конкурентов на него нет! Ведь подозревал, что дело нечистое. А попробуй сейчас возразить, так живо заклятие какое-нибудь повесит.

- Наглеешь, маг! – даже Малыш от такой наглости запыхтел. – Какие пять риалов? Да ты знаешь, как нам каждая монета достается?

Его огромный кулак обрушился на стол, но крепко сколоченная мебель выдержала удар. Маг-харчевник и глазом не моргнул. Наверное, привык к таким сценам с участием редких посетителей острова.

- Знаю, - спокойно ответил Джандар. – Но моя стряпня того стоит. А разве вам не понадобится комната, чтобы переночевать? Или я не прав? «Ястреб» уйдет завтра, а вы, судя по всему, не торопитесь на борт. Итак?

Хитрый жук обратился ко мне. Я не стал скрипеть зубами, и вместо выхватывания кортика и угроз, отсчитал пять монет и еще одну, положил их на стол. И только рука мага дернулась к ним, резко прикрыл ладонью.

- Шесть золотых, - задумчиво проговорил я, глядя на оторопевшего харчевника. – Хороший заработок для острова. Маги так всех запугали своими страшилками, что сами себе по яйцам стукнули. Болваны. Уважаемый Джандар, шесть монет будут ваши, если вы ответите мне на один вопрос.

- Но пять риалов все равно мои? – успокоился чародей.

- Допустим, что ваши. Вот мой вопрос: знаете ли вы человека по имени Ритольф? Он чародей…

- Старина Ритольф? – хмыкнул Джандар и как-то по-другому посмотрел на меня. Изучающе, внимательно. – Знаю такого… Его привезли к нам тяжело раненого и без надежды, что выживет. Уважаемый Тертис почти две луны ухаживал за Ритольфом, но поднял его на ноги. Однако потом за левитатором прислали корабль, и он исчез с острова. Вот и все. Деньги мои?

- Берите, заслужили, - я убрал ладонь. Чародей каким-то удивительно невидимым движением смел монеты со стола. – Почему вы решили, что Ритольф – левитатор? Ведь мой дядюшка никогда им не был. Он, скорее, бытовик. И на корабле служил целителем, но никак не левитатором.

- Ба! Так он ваш родственник? – воскликнул Джандар, а взгляд его выражал только одну мысль: не умеешь врать – не берись.

А что мне оставалось делать? На Ритольфа надо выходить как можно скорее и сколачивать команду для побега с островов. Приходилось выкручиваться, выдумывать на ходу историю, шитую белыми нитками.

- Дальний, - не смутившись, ответил я. – Но мне хорошо известно, что дядюшка никогда не имел способностей к технической магии. Тем более, к такой редкой, как левитация.

- Может, вы не того человека ищете? – наморщил лоб Джандар. – Да я точно знаю, какие способности были у Ритольфа, когда он более-менее оклемался. Но этот человек явно не бытовик. Он военный левитатор.

- Жаль, если ошибка вышла, - покачал я сокрушенно головой. – А где живет Тертис? Хочу с ним поговорить.


Малыш долго ворчал, плетясь за мной по узкой тропинке вдоль мутного ручья, который разбух от дождя и грозился выплеснуться из своего русла. Ему не нравилась прогулка, и вместо того, чтобы сидеть в харчевне «наглого, но талантливого колдуна» и пить отличное пиво, он вынужден бродить по острову в поисках моего «родственника».

- Ты мне нормальным языком можешь объяснить, откуда у тебя появился чародей-родственник? – Малыш с остервенением рубанул палашом по кустарнику, росшему вдоль тропы.

- Да мне надоело по сто раз одну и ту же историю рассказывать! – в свою очередь возмущался я. – Бьярти меня тряс, Эскобето, а теперь и ты на мозги давишь! Говорю же тебе: дядюшка поступил на службу в имперский флот на фрегат «Дампир» целителем. Потом мы узнали, что он погиб в бою у Керми. Когда я попал сюда, сразу же подумал, что надо разыскать хоть какие-то следы родственника. И в чем теперь ты меня подозреваешь, Малыш? Вот докопаюсь до истины – и успокоюсь.

Дом Тертиса находился на другой половине острова. Неподалеку от его огороженного участка стояло еще несколько домов. Самое забавное, что все эти строения были возведены на сваях в полутора метрах от земли. Чем было вызвана такая необходимость, мы узнали позже. А пока остановившись возле крайнего жилища, построенного из тонких ошкуренных жердей, стали кричать хозяина. Через несколько отчаянных попыток дверь распахнулась и на крыльцо выскочил худощавый пожилой мужчина в черной робе, заляпанной белесыми пятнами.

- Чего разорались, тьма вас поглоти! – заревел боцманским голосом хозяин дома. – Кто такие? Хотите, чтобы я ваши задницы поджарил?

- Не шуми, дяденька! – навалился на забор Малыш, впервые взяв на себя роль переговорщика. – Мы здесь по делу. А будешь ерепениться, скажу Плясуну, чтобы заглянул в гости.

Мужчина в робе засопел, но сбавлять спесь не собирался. Он только одернул одежду и недовольно спросил, высоко задрав подбородок:

- Что вам нужно?

- Ищем чародея Тертиса, - кивнул Малыш, одобряя деловой подход, а не истерику. – Подскажешь, уважаемый, где он живет? А то ваши курятники один на другой похожи.

- Не зарывайся, вольный брат! – рыкнул чародей и вытянул руку куда-то вдаль, к кромке леса, где без всякой ограды стоял весьма приличный домик из обхватистых бревен и с двускатной крышей, аккуратно проложенной огромными лопухами, служащими водонепроницаемым материалом. – Вон там живет Тертис. Только вынужден предупредить, что он очень недоволен, когда к нему гости приходят.

Чародей в робе хихикнул и быстро исчез в своей хижине.

- Они здесь все такие, - пояснил Малыш, отлипая от забора. – Головой повреждаются после двух-трех лет проживания на острове. Вроде бы куча народу, а стараются селиться друг от друга подальше.

- Вероятно, из-за опытов, - выдал я свою версию, на что мой приятель фыркнул.

- Какие опыты? Среди всего этого сброда, - Малыш обвел рукой вокруг себя большой круг, - до сих пор не нашлось нормального мага, чтобы создать защиту для наших кораблей. Всех умных и толковых ребят разобрали фрайманы, остались одни неудачники.

Пока мы пересекали поляну, у меня создалось впечатление, что за нами наблюдают десятки глаз. Причем, в этот момент на улице никого не было. Противный дождь, превратившийся в мучную мелкую водяную пыль, уже раздражал своей нудностью. Малыш снова разворчался, только теперь по поводу безруких жителей, не желающих построить нормальную деревню.

- А почему дома на сваях стоят? – поинтересовался я. – Знаешь?

- На острове много змей, - у Малыша на мокрой траве поехала нога, и он едва удержался, крепко вцепившись в меня. – Подожди, закончатся дожди, тут столько тварей повылазит!

- Почему маги не хотят очистить свою территорию? – я был удивлен. – Создали бы парочку заклятий – и все довольны. А то ходи, под ноги себе смотри, как бы не цапнули.

- Они из змей делают снадобья, - Малыш остановился перед избушкой чародея. – Кто же захочет терять деньги на таком деле? Я вот, например, пару раз покупал эликсиры из змеиной настойки…

- Зачем? Чтобы ядом плеваться? – я засмеялся. – Хорошее оружие. Прикинь, в абордажной атаке потерял нож и клинок, а на тебя наемник с огромным палашом. А ты, раз – и плюнул в харю. Вообще, идея неплохая…

Не обращая внимания на разинувшего рот Малыша, я поднялся на крыльцо и рукоятью ножа постучал по дверному полотну, собранному из нормальных досок, скрепленных между собой железными полосами, да еще проклепанными в два ряда. Тертис, оказывается, о своей безопасности печется лучше остальных.

Дверь распахнулась неожиданно быстро. На меня уставился глубокий старик с густой гривой седых волос, падающих на плечи, с неряшливой всклокоченной бородищей. Он был на голову выше, и поэтому создалось впечатление, что надо мной нависла глыба.

- Не принимаю! – коротко бросил он, и попытался закрыть дверь, но я вовремя подставил ногу.

- Прошу прощения, уважаемый Тертис, - я улыбнулся как можно дружелюбнее, хотя было желание стукнуть наглого чародея, чтобы не тянул на себя створку. Иначе все пальцы ноги переломает. – Я ведь к вам. Дело есть.

- Какое? – маг перестал, наконец, тянуть дверь. – Я с вольными братьями никаких дел не имею. Только со Старейшинами и фрайманами.

- Я ищу одного человека. Уважаемый Джандар сказал, что вы несколько месяцев назад лечили одного военного мага. А у меня как раз пропал дядюшка в этих местах.

Дверь снова распахнулась. Старик гневно полыхнул взглядом, от которого захотелось спрятаться под крыльцо. В ногах появилась слабость, а тело словно парализовало, сжало невидимой силой. Только ощущал я ее очень явственно.

- Уважаемый? – зарычал Тертис и затряс кулаками перед моим лицом. Какие-то непонятные узоры, сплетаясь между собой, обволокли меня и совершенно обездвижили. Теперь никуда не деться. Малыш, судя по судорожной икоте, перепугался куда больше, чем я. – Какой он уважаемый? Прохиндей, ворюга, шарлатан!

- Абсолютно согласен! – проскрипел я. – Он оставил меня почти без денег! Только подумать, пять риалов за обед!

- Гнусный ублюдок! – не унимался старик, полыхая эмоциями. Его борода встопорщилась, а волосы на голове засветились бледно-сиреневыми всполохами. – Так что тебе надо, вольный?

Гнев Тертиса испарился так же внезапно, как и начался. Глаза перестали сверкать как у сумасшедшего, обуянного какой-то идеей.

- Я ищу человека по имени Ритольф. Мне сказали, как вы ухаживали за ним после тяжелого ранения. Он служил целителем на «Дампире».

- Который гниет на дне бухты острова Скелетов? – проявил осведомленность чародей.

- Да.

- С чего ты взял, молодой человек, что Ритольф – целитель? – хмыкнул Тертис. Вредный старик по-прежнему стоял несокрушимой скалой, не собираясь пропускать меня в дом. – Он самый настоящий левитатор, элита морского флота Сиверии!

- Не может такого быть, - я всем видом показывал свое потрясение. – Дядюшка обучался на целителя. У него не было ни капли способности к управление гравитонами.

- Боюсь, мальчик, но для тебя плохие новости, - смягчился Тертис. – Скорее всего, произошла ошибка. Я точно знаю, что у господина Ритольфа очень высокая степень одаренности к управлению энергетическими кристаллами. Никакой он не целитель. Как-никак имел возможность убедиться в его способностях, когда этот господин лечился здесь.

- А как же имя? – пролепетал я.

- Что имя? – махнул рукой чародей. – Ритольф – нередкое имя в Сиверии. Ты что-то напутал, сынок. Ладно, ступайте прочь. Недосуг мне с вами разговаривать.

- Скажите хотя бы, где его искать! – отчаянно воскликнул я, боясь, как бы строптивый маг не захлопнул передо мной дверь. – Надо же убедиться, что это не он!

- Его завербовал к себе Дикий Кот, - кивнул Тертис. – Сплавай на Безветренный, поищи там.

- Плавает дерьмо, уважаемый маг, - возмутился Малыш. – Мы ходим.

- Да хоть летаешь, - хладнокровно парировал старик. – Мне ваши морские выверты до одного места.

Он развернулся и демонстративно похлопал себя по тощему заду и стал закрывать дверь, напоследок добавив:

- Я жил здесь, когда Рыжий Хлоп и Плешивый Ворчун впервые спрятались на своей дырявой лохани от имперского флота на моем острове и плакали, чтобы я их надежно скрыл от боевых магов. А ты мне будешь указывать, как тебе до Безветренного добираться.

- Извините, господин, - тут же стушевался Малыш, ошеломленный тем фактом, что этот старик настолько древний, помнящий легендарных корсаров прошлого, входящих сейчас в состав Старейшин, технично послал его в далекое путешествие изящным слогом.

- Эй, молодой, - окликнул меня Тертис, когда я уже спускался с крыльца. – Поменяй свои дрянные амулеты. Ничего они не стоят. Поговори с Рамасом-артефактором. Он тебе нормальную защиту сделает.

- Где я его найду? – проворчал я. – На вашем острове дьявол ногу сломает. Все люди стараются поближе друг к другу быть, а вы разбежались по щелям.

- Так надо, - ничего не поясняя, ответил старый маг. – Иначе на острове останутся одни головешки. Ступайте отсюда!

- А где этого Рамаса искать? – успел крикнуть я, прежде чем дверь захлопнулась.

- В таверне Джандара он по вечерам пиво хлещет.

Мы вернулись обратно в «Слезы дракона», когда уже вечерело. Осенние дни короткие, а тяжелые дождевые тучи и вовсе ускорили наступление темноты. В таверне в этот час народу прибавилось. Возле огромного камина сидела парочка типов в вязаных свитерах и плотных шерстяных штанах, заправленных в высокие сапоги. Не обращая на нас внимания, они потягивали из огромных кружек пиво и тихо разговаривали.

Еще несколько человек разных возрастов, но своим поведением и фанатичным блеском в глазах похожие друг на друга как братья-близнецы, сидели за столами и ужинали. Наверное, все они маги, а таверна – место ежедневных встреч, подумалось мне.

В моей голове словно сотни щупалец зашевелились, пытаясь добраться до глубин сознания. Каждое движение отдавалось неприятным давлением на виски и яблоки глаз. Я нахмурился и торопливо прошел к нашему столу, за которым сидели пару часов назад. Малыш тоже был недоволен.

- Видал? – скрипя зубами спросил он. – Весь мозг продырявили, ментаты паршивые! Эх, я бы с удовольствием всю эту публику расселил по скальным островкам. Чтобы одними птичьими яйцами питались!

Сейчас я был согласен с напарником. Мне не нравилось, с какой бесцеремонностью нас прощупывают. Неприятное ощущение.

- Принеси пива, - поймав шмыгающего между столами помощника Джандара, сказал Малыш. – И не забудь напомнить хозяину, что мы заплатили за ночевку в вашем клоповнике!

- У нас чистые комнаты! – оскорбленно вскинул голову парень, но уткнувшись взглядом в пылающие яростью глаза, тут же смылся на кухню.

Ждать долго не пришлось. На столе появился кувшин с холодным пивом, тарелкой с нарезанным сыром. Я выложил пару медяков на стол и спросил у работника:

- Покажи мне Рамаса, если он здесь.

Парень без лишних слов ткнул в сторону двери, где за столом, приставленным к узкому окну, одиноко горбилась фигура человека в темно-коричневой шерстяной накидке. Я кивнул – и медяки исчезли в руке разносчика.

- Ваша комната, господа, уже готова, - сказал он на прощание. – Крайняя по коридору справа. Всего хорошего.

Сказав Малышу, чтобы не выпивал все пиво без меня, я направился к Рамасу. Это был совсем не старый человек, как мне сначала показалось. Неряшливая борода, давно не знавшая нормальной бритвы брадобрея, клочками торчала в разные стороны, и диссонировала с аккуратной двуцветной шикарной бородкой Джандара. Сероватая кожа на шее была стянута неприятным давним шрамом. Я как можно приветливее поздоровался и пояснил причину своего появления. Рамас презрительно смотрел на жалкие амулеты, выложенные перед ним на столе. Он даже не притронулся к ним, но камни пошли трещинами и рассыпались серым порошком.

- Зачем ты принес эту гадость? – буркнул он после нескольких глотков из оловянной кружки. – Аксумское дерьмо, подложные артефакты. Когда-нибудь они здорово попортили бы тебе жизнь.

- Мне Тертис посоветовал обратиться к вам, - облокотившись на стол, пояснил я свое появление. – Извините, уважаемый, что прервал ваше одиночество.

- Кто-то еще умудряется Тертиса беспокоить, - хмыкнул Рамас. – И живым остаться.

- Меня не за что убивать, - скромно пояснил я. – Я своего родственника искал. Следы привели к вашему коллеге.

- Что тебе от меня нужно, молодой человек?

- Хороший артефакт, защищающий от воздействия всех видов оружия: холодного и огнестрельного, - вот это уже деловой разговор. Боюсь только, после него в кошельке мышь повесится.

Рамас хмыкнул и тоже облокотился на стол. Мало того, подался вперед и тихо сказал:

- Денег не хватит на такой амулет, парень!

- Но его можно создать?

- Для меня нет ничего невозможного! – скривился маг и отпрянул назад. – Насколько ты готов получить его вдобавок к своему кортику?

- А что не так с моим кортиком? – мне стало интересно.

- Он сам по себе – заговоренный артефакт, - ошарашил меня Рамас. И улыбается, стервец.

- Я, конечно, уважаю магию, - осторожно отвечаю, поглядывая на собеседника, - но мне трудно поверить в волшебство обычного оружия. А вот амулет спас меня от смерти.

- Одноразовая безделушка, - кивнул Рамас. – Но ты неправильно представляешь силу клинка. Не жди от него, что он сам будет разить врагов. Он только ищет их, а дальше в дело вступает хозяин. Хочешь, я сделаю для тебя амулет, связанный с кортиком? Готов потратить все свои звонкие монеты на идеальную защиту?

- Не готов, - честно ответил я, - потому как нет гарантии, что ты не врешь.

Рамас тихо засмеялся и прихлопнул ладонями по столу.

- Завтра я приду на это же место с амулетом. А ты отдашь свой кошель. Или не отдаешь. Воля твоя, корсар. Сам решай.

Маг встал и ловким движением напялил на свою лохматую голову шляпу, которая, видимо, лежала рядом с ним на скамье.

- Постой! – окликнул я его. – А как же ты совместишь магию артефакта с кортиком?

- Я уже рассмотрел узоры заклятия клинка, - снова рассмеялся Рамас. – Никаких трудностей, молодой человек. Завтра в полдень я буду здесь.

Перебравшись к Малышу, я помог ему осушить кувшин, и мы отправились спать в выделенную нам комнатушку с двумя кроватями и скудной мебелью. И все это время меня не покидало странное ощущение раздвоенности. С одной стороны, я чувствовал себя одураченным простачком, у которого легально и нагло увели кошелек с золотом. И тут же маленькая надежда возгоралась искоркой и тлела, не давая спать. А вдруг? Как-то же Рамас разглядел необычность моего кортика? Ведь о нем речи и не было.

Умение чародея и заключается в способности разглядеть самую суть предмета: какие-то узоры, линии, заклятия. Но плата за артефакт, который каким-то образом наладит связь с холодным оружием, слишком высока. На Инсильваду я прибуду ободранным как липка.

Ночью я спал плохо. Мешали звуки шуршащего по крыше дождя, веселые рулады храпящего Малыша, писк мышей, резвящихся под половицами. Когда же удалось задремать, далекий гулкий раскат грома едва не подбросил на кровати. Гром ли? Для военного человека такие звуки ассоциируются со взрывом боеприпасов в крюйт-камере или со сработавшей миной. Тревожная мысль о «Ястребе» тут же промелькнула в голове. Но не побегу же я сейчас к морю, чтобы удостовериться в его безопасности!

С трудом заставил себя заснуть. Меня растолкал Малыш, уже свеженький и подпоясавшийся в дальнюю дорогу.

- Вставай, Игнат! Ну ты и дрыхнуть горазд! Я заказал обед. Перекусим, да и на «Ястреб» пора.

- Какой час? – я остервенело потер лицо.

- А черт его знает, солнца с самого утра не видно.

- Ты ночью ничего не слышал? – с подозрением спросил напарника.

- Я под звуки грома очень хорошо сплю, - осклабился Малыш.

Мы вышли в зал и удивились, насколько здесь много народу по сравнению со вчерашним днем. Еще толком не успев осмыслить такую метаморфозу, я увидел Рамаса, сидящим за своим столом. Подошел к нему и поздоровался. Вместо этого маг жестом показал, чтобы я сел.

- Плохие новости, парень, - маг отодвинул от себя тарелку с яичницей. – Ваш «Ястреб» захватили. Под утро была попытка нападения на остров, но эти идиоты не знали о магических ловушках. Полыхнуло так, что мы долго собирали угольки по берегу.

- Зачем? – тупо спросил я.

- Для опытов, - пожал плечами Рамас. – Плоть человеческая идет в зелья, даже обугленная.

Ничего себе. Совсем чародеи страх потеряли. Это уже не магия, а некрономика какая-то получается.

- И кто напал? – я сразу вспомнил про раскат грома. Вот что это было – магия сработала. – Кому надо было купеческий барк на абордаж брать?

- Фодель рассказывал, что слышал крики на «Ястребе», пистолетные выстрелы, - маг потеребил бороду. – Есть предположение. Каторжане с Салангара.

- Да не может быть! Их же всех раскидали по флотилиям!

- Часть из них убежала и сбилась в стаю. Прячутся где-то, на одном месте не остаются. Шныряют как крысы по островам, - Рамас полез за пазуху и вытащил оттуда темно-голубой камень формой похожий на яичко, только сверху через просверленную дырку продет шнурок. Этот камень он положил посредине стола. – По моему мнению, они искали подходящее судно, чтобы убежать с архипелага.

- Да их же теперь будут искать все фрайманы! – я не сводил взгляд с камня.

- Несомненно, будут, - кивнул маг. – Болваны даже не понимают, какая им участь грозит. Так ты подумал о моем предложении?

Ну что тут скажешь? Камешек непростой. Он притягивал к себе идеальной формой, тщательно отшлифованными боками, необыкновенным градиентом цветов от глубокого голубого до нежно-зеленого. А самое главное: кортик стал вибрировать на бедре, едва ли не выпрыгивая из ножен. Я сказал об этом Рамасу. Тот кивнул:

- Все правильно. Амулет настроился на твой кортик. Значит, я угадал с вязью. Твое решение, парень?

Камень притягивал, манил к себе. Может, он меня загипнотизировал своим блеском и переливами красок? Рука сама вытащила кошель и бросила его рядом с артефактом. Плевать. В нем все равно оставалось не больше десяти риалов. Сумма для обычного штурмовика приличная, но я почему-то знал, что получу больше от такой сделки. Самоуспокоение? Или наведение чужой мысли? Черт их разберет, этих магов! Действительно, пора сваливать отсюда, иначе без штанов останусь.

Не глядя в кошель, Рамас встал, сделал легкий поклон и исчез из таверны. А я пошел к Малышу «радовать» его известием, что мы застряли на острове. Напарник выслушал меня, озадаченно почесал затылок и решительно сказал:

- Надо найти барк. Я уверен, что эти идиоты оставили Костыля с экипажем в живых. Иначе им из лабиринта Керми не выбраться. А мы возьмем лодку и обшарим ближайшие островки. Они где-то неподалеку прячутся. Удобных бухточек здесь навалом.

Глава 5. Освобождение "Ястреба"

- Я бы не рассчитывал на глупость каторжников, - пыхтя от долгой гребли, я посмотрел на невозмутимого Малыша. Тот размеренно поднимал и опускал весло в черновато-зеленую воду пролива. – Они могли сразу после захвата барка выйти в открытое море.

- Могли, - не стал со мной спорить напарник. – Но судно, не приспособленное для плавания по открытым водам, потонет гораздо быстрее, чем доберется до Пакчета. Костыль не дурак, язык у него подвешен. Полагаю, что он убедил идиотов запрятаться в гуще островов.

- Не согласен, - парирую я. – Будь я на их месте, попытался бы прорваться с архипелага.

- А куда? – усмехнулся Малыш. – Кто они такие, чтобы бежать под крылышко имперских или королевских штандартов? Их же запросто вздернут на рее. А вздумают пиратствовать отдельно – наши фрайманы обязательно их выловят и заставят собственные кишки мерять от кормы до носа.

Я согласно качнул головой. Эскобето точно заставит. Но тогда зачем каторжанам понадобился захват корабля? На Керми им места нет. И вообще, откуда они взялись? От чьего фраймана сбежали? Одни загадки, ей-богу.

Лодку мы нагло «экспроприировали» у таможни. Фодель попробовал нас запугать последствиями в виде магического заклятия, на что Малыш справедливо заметил, как бы проблем потом не нахватала «таможня». Пусть спасибо скажут, что фрайманы пока не обращают внимания на мелкие шалости чародеев. Подгонят десяток кораблей с пушками и снесут все курятники к чертовой бабушке. Фоделю ничего не оставалось, как тихо проворчать и уступить нам одно из плавсредств. И вот на нем мы уже целый день обходим необитаемые островки. Пару раз приходилось сходить на берег и карабкаться на самые верхние точки, пугая птиц и змей. Но пока ничего не обнаружили. Только бескрайние просторы океана в нескольких милях отсюда и точки разбросанных по его поверхности островков. Зато я узнал, где базируются флотилии Дикого Кота, Зубастика и Китолова. Малыш показал на темно-зеленые островки, словно плывшие в низких облаках фрегаты с распущенными парусами; горизонт на западе и востоке, покрытый мрачными тяжелыми тучами, грозящими обрушить на архипелаг холодные проливные дожди. Хорошо, хоть снега здесь не бывает. А то бы от Керми осталась ледяная пустыня с холмиками островов.

- Надо торопиться, - сказал Малыш, когда мы спустились вниз с очередной горушки с каменными осыпями под ногами. – Этот шторм дней на десять зарядит. Если не найдем «Ястреб», придется рывками по островам идти на лодке. Эскобето нас по головке не погладит, если мы заявимся к обязательной проверке.

- Что за проверка? – вот это уже неприятный сюрприз.

- Командор дает задание своим шкиперам проверять наличие экипажа по казармам и дежурных команд на кораблях. Каждый из капитанов обязан доложить, кто где находится. Если нас не обнаружат на острове – я лучше сразу утоплюсь.

Малыш, конечно, шутил. Но основная мысль меня не радовала. Эскобето, будь он неладен, необычный пират. Мой внутренний голос прямо вопил, насколько опасен командор. Кто же ты, Ригольди Эскобето?

Грести становилось труднее. Весла все чаще зарывались в высокую волну, лодка начала прыгать как сумасшедшая, то взлетая вверх на гребне, то скатываясь вниз.

- Все, накрылись наши поиски, - сплюнул за борт Малыш и кивнул на берег, окаймленный тускло-зеленой растительностью. – Гребем туда, передохнем, пока волна не уляжется.

Причудливые лабиринты необитаемых клочков суши кого угодно измотают. Но в то же время я прикинул шансы «Ястреба» проскочить здесь. Спросил об этом Малыша.

- Я не знаю всех фарватеров, - ответил напарник. – Но в трюмах барка сейчас нет грузов, поэтому осадка стала выше. Вполне может проскочить и здесь. Ты греби, греби, а то волна вдарит – нырнем вниз головой!

Нам повезло не только с удачной высадкой на берег, но и в другом. Пока Малыш с ворчанием сооружал шалаш перед наступлением стихии, я решился пройтись по линии прибоя. Не знаю, что меня подвигло на это путешествие. Может, захотел обмозговать свое положение или просто отдохнуть от соседства Малыша. Как только я зашел за небольшой мысок, заросший кустарником, понял размеры суши. Островок оказался небольшим и частично каменистым. Гранитная гряда словно перерезала его пополам, и чтобы попасть на другую часть островка, мне пришлось снова стать альпинистом. Я уже возненавидел эти бесконечные вывалы, осыпи, валуны, булыжники, царапающий руки кустарники. А тут еще какое-то непонятное покалывание в районе груди, где висел новый амулет.

Проклиная все на свете, я поднялся на несколько метров верх, обогнул огромный булыган и охнул от неожиданности. Такого подарка не ожидал. Внизу, в маленькой бухточке стоял «Ястреб» со спущенными парусами. До него было недалеко, и я спокойно наблюдал за копошением на палубе. Может, и в самом деле барк захватили каторжане. Я с первого раза не смог бы их идентифицировать. Одели козлов неблагодарных в хорошую добротную одежду, выдали башмаки, «ветровки», шляпы, только оружие не дали до поры до времени. А они выкинули такой фортель! В самом деле – каторжане. Одеты одинаково, по палубе передвигаются не так, как бывалые матросы. Из экипажа я узнал только двоих: Довера, привязанного к мачте, и молодого матроса, выполняющего какую-то работу. Где находился Костыль, я так и не выяснил. До тех пор, пока я не решил уйти со своего НП, он не появился на палубе. Наверное, сидит под арестом, а Довера с какой-то целью оставили наверху в обнимку с мачтой.

Я осторожно, стараясь не привлекать внимания, спустился вниз и бросился к нашему шалашу. Малыш к этому времени сделал приличное место ночевки. Зря, вряд ли мы сегодня здесь останемся.

- За тобой морской дьявол гнался, да? – проворчал Малыш, когда я, задыхаясь, грохнулся рядом с ним на песок.

- Лучше… Тьфу ты! Я барк нашел!

- Где? – оживился напарник.

- На другой стороне острова. Действительно, захвачен какими-то уродами. Похожи на каторжан, но уверенно об этом сказать не могу. Костыля не видел, а вот его помощника разглядел. Привязан к мачте. За все время экипаж на палубе не появлялся, кроме пары человек. Захватчиков насчитал шесть человек. Но думаю, что их больше.

- Экипаж «Ястреба» пятнадцать человек, - призадумался Малыш. – Если допустить, что при захвате часть из них перебили, то каторжников должно быть не меньше тридцати человек.

- А еще учитывай, сколько их сгорело при высадке на остров Магов, - напомнил я. – Видимо, большой отряд был. Вот только откуда он взялся? От какого фраймана сбежал?

- Не все ли равно? – Малыш заерзал на месте, как будто ему в штаны муравьи залезли. – Ну, что скажешь, Игнат? Если хорошо грести, то к ночи будем в Клифпорте.

Клифпорт – база флотилии Зубастика. Значит, где-то неподалеку. Малыш по-своему прав. Нам вдвоем не одолеть такую массу вооруженных бандитов. А вот натравить Зубастика на беглецов – очень правильная идея. Как только шторм утихнет, «Ястреб» обязательно рванет дальше. Костыль будет всячески препятствовать быстрому побегу и постарается задержать барк в проливах, а в это время корсары перекроют все выходы. И тогда бродягам страшный конец придет. Без дураков.

- Мы сами освободим барк, - сказал я совершенно другое.

Малыш вытаращился на меня, открыл рот, но слова застряли у него в глотке. Я поднял руку, призывая его выслушать план, который в корне ничем не отличался от того, какой я применил на Гринкейпе. Скрытно подобраться к барку, тихо подняться на борт и перерезать всю банду.

- Одна ошибка – и мы трупы, - напомнил Малыш, отрицательно покачивая головой.

- Главное, снести всю охрану с верхней палубы, - наседал я. – У бандитов нет дисциплины, они расхлябаны, беспечны. Если Костыль сохранил пару бочек с пойлом – они вообще упьются и ничего соображать не будут.

Малыш вдруг улыбнулся, нехорошо так, ощерившись, словно пакчетский кот, который залез в склад, полный жирных и упитанных мышей.

- Костыль тот еще жук, - сказал он. – Бочку-другую он точно прикарманил, обдурив магов. Те же только в чародействе соображают, а считать совсем не умеют. Ладно, Игнат, считай, что ты уговорил меня. Каков план?

- Да какой? – пожал я плечами. – Простой как мычание коровы. Как только начнет смеркаться, продвигаемся на лодке вдоль берега, прячемся за скалой, ожидая полной темноты. А дальше дело техники. Лезем вверх и режем все, что шевелится.

- Согласен, - кулак Малыша рухнул на песок, придавливая какое-то несчастное насекомое.


****

Ночной горизонт осветился вспышками надвигающейся стихии. Гроза бушевала неподалеку и грозилась с минуты на минуту обрушиться на архипелаг. Судя по тяжелым водяным валам, бьющим в скалы, шторм уже бушевал на окраинах Керми. Ледяной дождь хлынул как из ведра, мгновенно вымочив нас. Малыш выругался, но я не расслышал и пары слов. Настолько шумно было вокруг от кипящего вокруг лодки моря.

Мы не стали дожидаться, когда черно-маслянистые волны расколотят лодку о прибрежные камни, и потому быстро двигаясь вдоль берега, удачно с ним слившись, обогнули «Ястреб» с кормы и подобрались к якорному канату. Малыш умело привязал к нему лодку и хлопнул меня по плечу. Как и договаривались, первым должен пойти я. На палубе оставался только привязанный Довер, а вот захватчиков мы не обнаружили, хоть и целый час прилежно пялились на корабль. Можно сказать, везет. Тьфу, тьфу!

В гавани было относительно спокойно, волны удачно гасились скальными выступами, но даже ослабленные, они так били в скулу и борт «Ястреба», что я в секунду замерз до самых костей, окатываемый ледяной водой. Руки с трудом цеплялись за якорный канат, пальцы не слушались, и я всерьез стал задумываться, а как мне драться с захватчиками судна?

Наконец, мое путешествие закончилось, и я с трудом перевалился через борт и замер возле якорного клюза. Осмотревшись по сторонам, отполз в сторону и спрятался в бухтах, аккуратно свернутых в толстые кольца.

Барк то и дело вздрагивал от особенно большой волны, но в целом устойчивость была отменной. Подышал на пальцы, отогревая их, и только потом, убедившись, что они слушаются меня, вытащил нож. Пора на охоту. Где же Малыш? Не утонул часом?

Напарник, несмотря на свои габариты, скользнул с борта вниз и подобрался ко мне. Морда у него была довольной. В свою стихию попал.

- Что дальше? – прошептал он в мое ухо.

- Двигаемся вдоль бортов, - наметил я очередную задачу. – Как только доберемся до шкафута – сходимся. Основная задача: захват верхней палубы, капитанской каюты и блокирование нижней палубы. Потом разберемся, что и как. Главное, взять хотя бы одного знающего ублюдка и выпотрошить из него все, что знает.

- Сделаем, - кивнул Малыш. В правой руке у него тускло блеснул нож.

- Довера я сам развяжу, - напомнил я и ввинтился в чернильную темноту, с трудом находя дорогу в хаосе надстроек. Уцепившись за леера, двинулся вдоль борта, замирая каждую секунду. Дождь не прекращался.

А вот и первая жертва. Скрюченная фигура в штормовом плаще шла навстречу мне с фонарем. Мгновенно пришла идея. Спрятавшись за удачно подвернувшейся надстройкой в виде огромного ящика, я замер. Фонарик осветил худое, заросшее неопрятной щетиной лицо. Это явно не матрос «Ястреба». Выпрямляюсь, перехватываю левой рукой голову под подбородком и вздергиваю его вверх. Нож легко рассекает глотку. Мгновенно подхватываю падающий фонарь.

Дальше дело техники, как говорится. Быстро сдергиваю с убитого плащ и напяливаю на себя. А тело – за борт. Оглядываюсь по сторонам и двигаюсь к мачте, где обвис Довер. Хлопаю по щекам, приводя в чувство. Черт, да он совсем ослаб.

- Слушай внимательно, - шепчу ему в ухо, а сам режу веревки. – Спрячься где-нибудь, не высовывайся. Понял? Не мешайся под ногами!

- Игнат? – оживился Довер. – Ты как здесь оказался?

- Морской дьявол принес! Потом расскажу! А сейчас живо укройся… Да в ящик прыгай!

- Эй, Харви! Ты где потерялся? – услышал я голос еще одного вахтенного. Нет, все-таки дисциплина среди каторжан присутствует. Надеюсь, не слишком железная. Ходит, орет. Ну, да, откуда ему знать, какие посетители на борту появились. Только бы Довер не сглупил и не помешал нам.

Вахтенный проорал еще раз и коротко всхрапнул, как дремлющая лошадь. Ага, это Малыш вступил в игру. Мы встретились возле шкафута и без лишних слов прокрались на капитанский мостик. Отсюда можно было разглядеть, что творится на верхней палубе. Кажется, больше никого нет.

- Дальше что? Навестим капитана?

- Пошли, - согласился я. В самом деле, пора брать «языка». Но сначала нужно Довера подключить. Этот непослушный товарищ не стал прятаться, и крался за нами.

- Довер, поди сюда! – окликнул я помощника шкипера, и как только он смущенно вырос передо мной, отчаянно дрожа от холода в промокшей и прилипшей к телу рубашке, попросил его: - Надо запереть нижнюю палубу. Есть что-нибудь приличное, чтобы эти уроды люк не вынесли?

- Справлюсь, - кивнул Довер. – Костыля кинули в трюм к нашим парням. Полкоманды за борт выкинули выпотрошенными. Я же глотки им порву….

- Заткнись, Довер, - приказал я. – Все потом. Сейчас главное: не допустить, чтобы каторжане выбрались наружу. Мы пока навестим пахана с корешами…

- Пахана? – не понял помощник, но Малыш без слов развернул его и подтолкнул в спину. Дескать, занимайся своим делом, а нам не мешай.

Капитанскую каюту мы нашли по звукам, доносившимся из-за дверей. Пьяные выкрики, грохот мебели, как будто в помещении резвились и скакали на стульях. Я переглянулся с Малышом и еще раз предупредил:

- Врываемся, работаем по секторам. Ты чистишь слева всех, кто встанет у тебя на пути, а я справа. Не пересекаемся.

- Почти ничего не понял, - признался напарник, - кроме того, как мне топором махать.

Он хмыкнул и подкинул в руке небольшой удобный топорик с гладкой ручкой, отполированной до зеркального блеска. Я несколько раз грохнул кулаком по двери.

- Что за урод там долбится? – через минуту тишины раздался рык. – Кого чертова задница принесла?

- Это Харви, - я поднес ко рту ладонь, чтобы речь звучала невнятно. – У нас неприятности! Корабль сорвало с якоря, и мы сейчас налетим на скалу!

- А что ты здесь делаешь? – дверь распахнулась, представив нам худого как щепка мужика с оголенным торсом, по которому фиолетовой росписью шли разнообразные татуировки, которые трудно было рассмотреть из-за скудного освещения в коридоре. – Отвязывай этого обглодыша от мачты, бери Тага, Дорна, Щербатого и живо…

Договорить он не успел. Мой клинок вошел ему в подбородок, пробил гортань и задел мозг. Смерть была мгновенной. Я оттолкнул умершее тело от себя, выдернул нож и шагнул в каюту, сразу же уходя вправо. Малыш подобно ожившей горе ворвался следом и снес половину черепа бандиту, попробовавшему сопротивляться с каким-то ржавым тесаком. Второй мгновенно понял, что его сейчас тоже будут убивать страшным способом, и задрал руки. Мощный кулак обрушился ему на голову и уронил на пол.

Я же остался наедине с жилистым, высоким, с бугристыми мышцами на груди каторжником, хищное как у росомахи лицо которого не испытало даже толики страха. Он схватил лежащий на столе среди объедков нож и метнул в меня, да так резко, что я не успел среагировать.

Клинок со странным звоном отлетел от моей груди, а у бандита мгновенно исчезла злобная ухмылка. А ведь не трус, видно сразу. Только не предполагал, что встретится с человеком, «заговоренным» с помощью амулета. Я с теплотой подумал о Рамасе, сотворившим шедевр магического артефакта.

Мой кинжал влетел в горло этого верзилы. Смысла брать его в «языки» не было. Он ничего не расскажет, потому что живет по своим законам, а вот его «шестерка», оглушенная Малышом, нам пригодится.

- Лихо ты кидаешь железки, - покачал головой Малыш. – Корявый мне рассказывал, да я не поверил.

- Зря не веришь своим братьям, - назидательно сказал я, аккуратно вытаскивая нож из раны каторжника, чтобы не запачкаться кровью. Сейчас польется, как из свиньи. – Надо доверять людям, с которыми ходишь по одной палубе.

Малыш ничего не ответил, только хмыкнул, о чем-то подумав. Рывком поднял обмякшее тело оставшегося в живых каторжника и усадил его за стол. Отвесил пару оплеух. «Язык» открыл глаза и затравленно огляделся по сторонам.

- Говори, дерьмо медузы, кто вы такие? Зачем захватили корабль, куда направлялись? – зарычал Малыш, встряхивая за ворот куртки пленника. – Сколько вас на корабле?

- Ммм-мы из флотилии Гасилы, - пролепетал каторжник, которому на вид было лет тридцать, не больше. Морда не потаскана жизнью, совсем еще свежий. Наверное, на Салангаре появился недавно, не успел впитаться в себя каторжные привычки. Татуировки присутствуют, но в малом количестве, не в пример меньше, чем у валяющихся на полу его товарищей.

- Дальше, - подбодрил я, поигрывая перед его взором клинком. – Говори, не стесняйся.

- Мы решили сдернуть с острова, - выдохнул мужик. – Маркону не понравились требования фраймана. Говорил, что на Салангаре никогда не работал, и здесь не собирается своей головой рисковать. Собрали команду человек сорок, только момента подходящего ждали.

- Маркон – это ваш главный? – спросил я.

- Ну, да, - каторжник кивнул на того самого убитого, в которого я метнул нож. – Маркон, Грим. Вы всех тут положили.

- Как удалось убежать?

- Нас на какой-то шхуне в море вывели, - пожал плечами допрашиваемый. – Не знаю, где именно, но там несколько островов образуют укромное местечко. Волны слабые, качки никакой.

- Ага, понял, где это, - оживился Малыш.

- Ночью Маркон с Гримом собрали нас в трюме и предложили побег. Сначала точного плана не было, хотели до берега добраться, а потом кто-то сказал, что мы на Керми долго не попрячемся. Нас найдут и вырежут. Тогда мы тихонько поднялись на палубу, сняли дозор, а потом и всю команду в ножи.

- Всю команду? – ошалел напарник. – Вы на каком корабле были, крабьи выползки?

- Кажется, «Крылатый», но не уверен. Не умею читать…

- Читать он не умеет, - проворчал Малыш. – «Крылатый» - шхуна капитана Редвуда – Весельчака Реда. И вы всю команду перерезали?

- Нет-нет! - замотал головой пленник, опасаясь, что за такие художества его здесь же и прикончат тяжелым топориком. – Палубную команду заперли в носовой части, только абордажников…Спящим по горлу ножиком – и все.

Н-да, кто-то у каторжан соображает. Основную боевую силу вырезали, остальных трогать не стали. Да как они умудрились прошляпить нападение? Или все делалось тихо?

- А капитан жив? – напрягся Малыш.

- Капитана не трогали, говорю же, - осторожно пошевелился пленник. – Всех живых спустили в носовой трюм, а сами на шлюпках рванули подальше. Маркон считал, что нас в любом случае искать будут, поэтому нужно захватить какой-нибудь купеческий корабль и на нем покинуть Керми. Вот и наткнулись на эту лоханку, стоявшую возле какого-то острова. Одна часть решили проверить, кто там живет, и не вернулась. Что-то там случилось.

- Медузы сухопутные! – скривился Малыш. – Надо же было догадаться к чародеям на остров высадиться! Что будем с ним делать? По горлу ножичком – и в воду?

Пленник побледнел.

- Нет, - остановил я кровожадные намерения напарника. – Сейчас освободим экипаж, а оставшихся бандитов доставим на Инсильваду.

- Да зачем они там? Кончать их прямо здесь! Костыль голыми руками эту мразь сам придушит!

- Отставить! – рявкнул я, и Малыш инстинктивно вытянулся. – Доставим всех на Инсильваду. Передадим Эскобето. Пусть договаривается с Гасилой. У них же какие-то разногласия? Вот и пусть улаживают их. Может, наш командор еще и в достатке останется.

Малыш понятливо заулыбался. Неглупый он мужик, только иногда думает задним местом. А мне важно, чтобы слух о поимке каторжан и освобождении «Ястреба» достиг ушей Старейшин. Мне нужно попасть на их остров и завязать доверительные отношения. И лучшей рекомендации, чем слово Эскобето и Гасилы, не найти.

Глава 6. Близкая весна


- Встали! – заорал дон Ардио, прохаживаясь вдоль строя лежащих в грязи новобранцев из тех, кого избавили от каторжанских колодок. – Живо, ублюдки! В штаны наложили, что ли?

Чертыхаясь и матерясь взвод, перешедший под командование Леона, поднялся на ноги, и неровно выстроившись в одну линию, тяжело дыша, с ненавистью взглянул на недовольного командира. Постукивая тонкой веточкой по начищенному сапогу, дон Ардио, прохаживаясь вдоль строя, металлическим голосом чеканил:

- Если вы, болваны, не понимаете важность учебных занятий, я могу встретиться с Эскобето и отказаться от вас. Хотите драить гальюны на кораблях, поднимать тяжелые паруса в шторм или сдохнуть в абордажной атаке?

- Нет, капитан! – раздались вразнобой голоса учеников.

- Так в чем дело? Усердно работают десять человек, а остальные ноют, для чего это нужно? Я не понял!

Голос Леона повысился, а я старательно скрыл улыбку, глядя на то, как товарищ распекает нерадивых сухопутных медуз. Уютно устроившись на подстилке под раскидистым деревом, росшим на краю полигона, я попивал из фляжки легкое вино, которое мне налил Хромой Зак из старых запасов. До оживленной купеческой навигации еще было долго, вот и дербаним потихоньку всякую кислятину, опустошая подвал таверны.

Происходящее на моих глазах не походило на обучение абордажных команд. Эскобето отказался от этой идеи, когда увидел, какой сброд получил в свои руки. Только тридцать человек с абсолютно отбитыми мозгами решили стать абордажниками, а остальные перешли под горячую руку наших офицеров. Леон, Михель и этот странный майор с темной кожей – Мостан, кажется – стали лепить из бездарного стада боеспособную команду для охраны острова. Комендантская рота, как я окрестил неучей в грязной одежде, старательно месила грязь по полигону, опасаясь больше всего, что самых ленивых и нерасторопных отошлют на корабли, где вырисовывалась перспектива подохнуть раньше времени.

- Ты, ты и ты! – между тем дон Ардио не на шутку разошелся. Он выдернул из строя трех, по моему мнению, самых махровых сачков и пояснил: - Нападаете на меня. Разрешаю бить в полную силу, не жалея!

Надо сказать, у обучающихся вместо настоящего железа были тщательно выструганные из тяжелой древесины клинки, имитировавшие палаши и кутлассы, а также и ножи разной длины. Ими они учились владеть, набивать руку. Эскобето не собирался доверять толпе, прошедшей школу каторги, смертоносное оружие. Пусть пока этим научатся владеть. Нет, дело было не в жалости – перережут друг друга, туда им и дорога. Командор мыслил практично. После нашумевшей истории с захватом «Крылатого» все фрайманы усилили контроль за новобранцами. Поэтому Ригольди опасался, что бывшие каторжане в один прекрасный момент поднимут смуту, имея на руках приличный арсенал. Не все хотели, оказывается, принимать пиратскую вольницу.

Троица рекрутов разошлась в разные стороны. Я заметил, что лишь один из них чувствует себя неуверенно с палашом, а вот двое вполне профессионально держат деревяшки, даже для форса перекидывают их с ладони на ладонь. Дон Ардио сделал несколько шагов назад, подбил носком сапога влажный грунт, словно попытался вцепиться в землю. Бывшие преступники разом бросились на моего товарища. Послышался стук деревянных макетов, отчаянные выкрики. Леон виртуозно отделал всю троицу, ни разу не «поймав» удар чужого клинка. А последнего, вздумавшего затянуть бой, ударил по сгибу локтя ребром своего «палаша», и пока ученик корчился от боли, легонько пихнул того коленом под зад. Под хохот оставшихся в строю рекрутов, несчастный завалился в грязь.

- Теперь понятно, что я от вас требую? – дон Ардио. – Мне нужны не дохлые устрицы, а шустрые бойцы, умеющие выполнять распоряжения и владеть оружием, причем, любым! От кортика до зубочистки!

- А разве зубочисткой можно убить? – спросил кто-то из учеников.

- Видите того человека? – палец Леона описал полукруг и уставился в мою сторону. Не понял! Что за шуточки? Я даже приподнялся от неожиданности. – Он в этом году победил на ристалище самых опытных бойцов архипелага, убил в поединке лучшего телохранителя командора Эскобето. Так вот, насчет зубочистки я не вру.

- Он зубочисткой всех победил, что ли? – кто-то там слишком веселый оказался. Я морщусь. Ну и зачем было меня позиционировать как отмороженного на всю голову убийцу? Ладно, дон Ардио, будешь поить бесплатно за свой длинный язык!

Я нехотя встаю со своего места, подхватываю плащ с земли и подхожу к Леону.

- Чертов аристократишка, - шепчу я. – Отдыхал себе спокойно. И кто тебя за язык тянул?

- А ты покажи этим бездарям, что не зря я их по земле валяю, - ухмыляется дон Ардио.

- С тебя выпивка у Хромого Зака, - напоминаю я.

- Ха! Идет! Кстати, тебя спрашивала милашка Элис. Куда исчез с горизонта?

Я с трудом вспомнил, о ком говорит дон Ардио. Девица из борделя, оказывается, часто вспоминает обо мне. После знакомства я еще пару раз навещал Элис, но совершенно не заморачивался дальнейшими отношениями. С другой стороны, почему бы не нанести визит вежливости?

- Сегодня вечером собираемся у Зака, - напомнил я. – Михеля не забудь притащить.

- Понял, - кивнул довольный Ардио, дернув плечом. Никак не откажется от этой дурацкой привычки. – У нас есть что сказать.

Я развернулся и зашагал по тропинке, ведущей с полигона в порт. Вслед донесся разочарованный голос:

- И куда он пошел? Кишка тонка показать фокус с зубочисткой?

- Ты бы прикрыл рот, рядовой! – рыкнул дон Ардио. – Упаси тебя кракен проверять мои слова! Или не веришь своему командиру?

Усмехнувшись, я резко изменил свое решение и вернулся к строю. Тот самый говорун почувствовал неладное и замер.

- Господин капитан, дайте своему подчиненному настоящее оружие, - подмигнув дону Ардио, жестким и громким голосом произнес я.

- Вы уверены, мой друг? – глаза Леона смеялись, хотя он сам с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос.

- Абсолютно.

Дон Ардио эффектно выдернул из ножен палаш и дал команду выйти из строя любопытному рекруту.

Я с мрачной решимостью поглядываю на молодого парня, уже потасканного жизнью, с наколками на пальцах. Вроде бы должен соображать, когда можно язык распускать, а когда лучше промолчать. Хотя… куда ему. Плохо его на каторге старшие друзья учили. Но рукоять палаша берет уверенно. Я отдал плащ Леону, подошел к строю и забрал у одного из рекрутов деревянный клинок.

- Что ж, любезный, начнем? – я повернулся к сопернику. – Как твое имя, болван?

- Вито по прозвищу Призрак, - ощерился рекрут и махнул оружием, рассекая воздух крест-накрест.

- Боже мой, какая напыщенность, - вздохнул я. - Отлично. Приступим. Как только почувствуешь, что не можешь продолжать бой, крикни «сдаюсь». Может быть, я тебя не до смерти уделаю.

Вито-Призрак оказался парнем не робкого десятка. Он сразу ринулся на меня, ощущая свое психологическое превосходство, держа в руках боевое оружие, которое могло реально меня проткнуть или разрубить на две половинки. Я не стал играть с противником, затягивать ненужную мне демонстрацию своих возможностей. Сначала я ударом по запястью выбил у него палаш, прошелся как следует по ребрам, а потом, когда Призрак загнулся, воя от боли, несколько раз врезал по спине, особенно приложившись по тощей заднице. Потом отбросил деревяшку в сторону и забрал палаш.

- Слабовато, капитан, – протягивая оружие дону Ардио, вынес я свой вердикт. – Слабовато. Гоняйте почаще в хвост и гриву.

- Взвод! Налее-во! До казармы – бегом марш! Быстрее шевелите ногами, медузы сухопутные! Не бойцы, а беременные мыши! – заорал Леон. – Марш-марш! Эй, Призрак! Поднял свою задницу и догнал своих товарищей!

Позавидовал я своим друзьям. Живут на суше, в море не ходят, свои жизни опасности не подвергают. А у меня время тикает, заставляет нервничать. Хорошо, что после освобождения «Ястреба» и передачи в руки Эскобето остатков бандитов со мной соизволил поговорить фрайман Гасила.

Он приплыл на каком-то легком гребном суденышке с двумя косыми парусами, захватив с собой десяток головорезов. Рожи у этих ребят были такие, что я поостерегся оставаться с ними наедине. Впрочем, Гасила и не собирался знакомить меня со своими телохранителями. Фрайман тщательно расспрашивал, как удалось двум абордажникам захватить барк, пусть и охраняемый сухопутными ублюдками. С последней нашей встречи на Рачьем Гасила стал еще суше, кожа стала изжелта-серой. Может, у него онкология? Как бы то ни было, пират не подавал и виду, что ему тяжело или больно.

Выслушав историю, он отстегнул от пояса продолговатый кошель с приятно звякающими монетами внутри и кинул мне в ладонь.

- Не благодари, - проскрипел Гасила. – Ты мне дважды потрафил. Репутацию спас и этих уродов поймал. Так что можешь сегодня напиться.

- Что будешь с ними делать? – жизнь каторжан мне была безразлична, но я не ожидал такого ответа.

- Отвезу на остров Магов, - лениво ответил Гасила. – Чародеи давно просили для опытов несколько человек. Рабы и то ценнее этого дерьма. А мы ведь жизнями рисковали, вытаскивая их с каторги. Хоть с десяток золотых с них поимею.

Фрайман сплюнул, с размаху опустил худую, но жесткую ладонь мне на плечо, и развернувшись, потопал к причалу, где его дожидался парусник. Я поинтересовался у Эскобето, который все время молчал, пока Гасила расспрашивал о моих приключениях:

- Я не понял, командор! Чародеи скупают людей для каких-то опытов? Что вообще происходит?

- Ты же был у них в гостях, - ухмыльнулся Эскобето. – Мог бы и расспросить.

- Да я слышал об этом, но думал, что они шутят! – воскликнул я.

- Не дай господь попасть тебе в руки этих сумасшедших, - неожиданно ответил командор и серьезно поглядел на меня. – Никогда не заигрывай с магами и сторонись их как можно дальше. Поговаривают…

Эскобето доверительно наклонился ко мне и прошептал:

- Таких несчастных превращают в нежить. Сначала их опаивают какой-то дрянью, потом долго держат на сыром мясе. С помощью магических артефактов доводят до состояния смерти и поднимают заклятиями. Такое войско очень опасно, если, например, забить мертвяками полные трюмы. Представляешь, какой сюрприз получится для имперских вояк, когда на абордаж их будут брать армии мертвых?

Я тогда испугался, хоть и не показал виду. Значит, на острове Магов не зря система безопасности выстроена. Теперь странности складывались в единую картину. Мало людей, нежелание контактировать, пусть и убогая, но таможня. А ведь Фодель мог специально разыгрывать комедию на борту «Ястреба», чтобы предупредить своих друзей о прибытия корабля. Знал, что обязательно кто-то сойдет на берег. Вот и тянул время. Получается, если маги где-то прячут свою армию, то она скоро понадобится. И на кого ее натравят? Ответ очевиден.


Мы снова собрались за нашим столом. Такие посиделки стали у нас регулярными, и как бы не старались завуалировать их огромным количеством выпитого вина, я опасался привлечь внимание Бьярти-контрразведчика. Скорее всего, компания наша давно под бдительным взором отшельника тайной службы. И его ребятки постоянно докладывают об очередной встрече.

- Что у нас по старейшинам архипелага? – первым делом спросил я бравых офицеров-дворян, когда мы выпили по первой кружке вина. – Выяснили что-нибудь?

- Да особенно секретов никаких, - навалившись на стол, ответил дон Ансело. За последнее время он слегка раздобрел, щеки, тщательно выбритые, лоснились от сытости. – Как ты и советовал, мы многих расспрашивали, втирались в доверие. Я уже кучу монет потратил на развязывание языков!

- Не плачь, еще наверстаем! – утешил я Михеля. – Не отвлекайся от дела.

- Картина получается такая, какой мы ее и нарисовали вначале тонкими линиями, - витиевато произнес дон Анесело. – Бывшие фрайманы, отошедшие от дел, поселились на острове Мофорт, то бишь на острове Старцев. Там у них что-то вроде столицы архипелага. Хорошо оборудованный порт, охраняемые подходы. Но мы выяснили одну интересную вещь. Раз в полгода на Мофорт приходит странный корабль. Точно никто не знает, кому он принадлежит, но среди флотилий действующих фрайманов его нет. Это чужое судно. И причаливает оно не в гавани, а опускается сверху.

- Управление гравитонами? – хмыкнул Рич.

- Именно, - добавил Ардио, и его плечо дернулось. – Люди зря языками болтать не будут. А они говорят о королевском посланнике, ни много ни мало. Правда, тихо, шепотком.

- И мы в самом деле сталкиваемся с тем, что лорд Келсей был прав, - я задумался, пока Рич разливал вино по кружкам. – Время утекает, а у меня нет ни одной ниточки к Старейшинам. Мы не знаем, каково положение дел на фронтах, что меня очень напрягает. Лорд не прислал связника. Как быть?

- Продолжай искать подходы к острову Старцев, - посоветовал дон Ардио.

- Да я уже голову сломал, выискивая варианты, - осушив кружку, я раздраженно поставил ее на стол. – Ладно, продолжим. Помните, шел разговор о гравитонах с «Дампира»? Так вот, их уже подняли и держат как раз на Мофорте под усиленной охраной. Выживший при гибели корабля мой корабельный левитатор сейчас служит в команде Дикого Кота. Скоро встречусь с ним, обсудим ситуацию.

- Хорошая новость, - обрадовался Михель. – Но что это нам даст?

- Возможность убежать с архипелага, захватив корабль с гравитонами «Дампира», - ответил я ошарашенным друзьям. Не ожидали?

- А разве имперский флот не будет атаковать архипелаг? – растерянно спросил Рич.

- Не будет, - огорчил я Рича. – Командованию до нас нет никакого дела. Так что я заранее подстраховался с побегом. Найдем корабль, выкрадем гравитоны, поставим их на борт с помощью Ритольфа и сдернем отсюда.

- Команда нужна, - судя по виду дона Ардио, ему такой вариант понравился.

- Команду найдем, - пообещал я. – Но все это позже. До весны осталось два месяца, шторма к тому времени утихнут. К тому времени основная часть нашего задания должна быть решена. Ну, что, выпьем?

Друзья охотно поддержали меня. Кружки сдвинулись. Осушив еще пару кувшинов, мы пошли в гости к «курочкам», как их называл Рич. Амира теперь в первую очередь пропускала наверх нас, как особых клиентов. Не знаю, чем наша компания приглянулась ей, но как-то незаметно у каждого появилась постоянная подружка. Как мне шепнула Элис, с некоторых пор хозяйка запретила им обслуживать других клиентов. Поэтому у девушек стало больше времени и получше с финансами. Я про себя хмыкнул, слушая тихий шепоток Элис, которая что-то разоткровенничалась. Подозреваю, что Амира берет с нас гораздо больше, чем с других, и поэтому четыре счастливицы приносят ей прибыль, несравнимую с той, которая была бы от других корсаров. Ну, правильно же: мы платим золотом, приобретая «абонемент на услуги», как я в шутку обозвал сложившуюся ситуацию. И мне нравилось. Привык я к этой чаровнице Элис. Поэтому, обняв ее, рассеянно слушал истории, проходящие мимо моего взора.

- Мне кажется, остальные девчонки завидуют нам, - вдруг сказала Элис. – Косятся, бурчат, что мы зарабатываем большое.

- Глаза не грозятся выцарапать? – с усмешкой спросил я. А смешного здесь мало. Если соперницы сговорятся – одними царапинами на лице не обойдется. Прирезать могут.

- Скажешь тоже, - повела голыми плечами девушка. – Амира сразу сказала, что переводит нас на особое обслуживание… И знаешь, я очень рада.

Она погладила теплыми ладошками мою грудь и прильнула, словно ласковая кошка.

- У тебя есть пистолет? – спросил я.

- Зачем он мне? Я ношу с собой стилет.

- Я бы не оставлял за своей спиной этих злобных акул, - честно ответил я, перебирая тяжелые пряди волос. – Серьезно тебе говорю. Держи всегда под рукой оружие. Даже один выстрел может спасти тебе жизнь. И кинжал тоже пригодится.

Элис легонько вздохнула. Жизнь в борделе на пиратском острове не оставляет молоденьким девушкам шанса вести нормальные отношения со своими товарками. Каждая из шлюшек Амиры понимает, насколько она зависима от хозяйки, и старается ублажать любого клиента. Я, честно сказать, не понял финта бандерши. Нафига нужно было подставлять четырех девчонок, выделяя их в особую группу? Ведь затравят!

- Скажи мне, а сколько вас всего в борделе? – поинтересовался я.

- Одиннадцать, - сонно откликнулась девушка.

- Значит, семеро против четверых. Плохой расклад, малыш. Ты умеешь обращаться с пистолетом?

- Ну… Выстрелить смогу.

- Ладно. Принесу тебе на днях пистолет, - решил я. – Он маленький, незаметный. Ночью держи возле себя. Двери и окна запирай.

- Все так серьезно? – голос у Элис дрогнул.

- Надеюсь, что нет, - успокоил я ее, прижимая крепче к себе. – Обычная паранойя, которая иногда спасает жизнь. Просто почаще посматривай по сторонам, подмечай любые несуразицы, прислушивайся к разговорам подруг. Я бы посоветовал вашей избранной четверке сойтись поближе. Как их зовут-то хоть? Я только Алетру знаю. Она с Ричем милуется.

- Еще Шандри и Лея. Шандри – аксумка, ты ее должен был видеть в салоне, - Элис оживилась. – Она единственная темнокожая девушка в нашем борделе.

Точно. Именно про нее говорил дон Михель, каждый раз облизываясь после ночи, проведенной в борделе. А с бандершой стоит поговорить. Если Амира не подумав, выделила девчонок в особую касту, можно еще понять ее мотивы желанием заработать на важной клиентуре. А если иначе? Какую тогда цель преследует бандерша?


Глава 7. Перевербовка

Ритольф всегда чувствовал приближение определенных событий, тяжким грузом падавших впоследствии на его плечи. Нечто необъяснимое, начинавшее грызть душу, заставляло его вскакивать с места и метаться по каюте «Золоторогого». Однако успокоение находилось в доброй чарке вина или крепкого рома. Бывший имперский левитатор предпочитал тяжелые напитки, чтобы забыться в пьяном угаре. Так было лучше. Хотя бы не всплывали картины гибели фрегата, когда он, не успев понять, что случилось, погрузился в воду и ударился головой о какой-то выступ корабля, уходящего вместе с ним на морскую глубину.

Понимать, какая метаморфоза произошла в его жизни, он стал на каком-то острове, напичканном всевозможными магическими артефактами. Их невидимые излучения баламутили эфирное пространство и заставляли корчиться Ритольфа от боли, потому как он оказался бессилен в своем чародействе и не мог поставить ограждающие щиты.

Ему помог старик, оказавшийся чародеем. Он сообразил, почему страдает раненый, и первым делом навесил «полог», отсекая ненужные и вредные потоки магических излучений. Ритольф постепенно оживал, и даже на время забыл о цепких и холодных лапах смерти, которых счастливо избежал.

Позже левитатор узнал, куда именно попал, и стал ждать смерти. Пираты архипелага Керми всегда старались побыстрее избавиться от военных моряков – самых грозных и непримиримых противников на море. Ритольф удивился, когда какой-то фрайман лично посетил остров Магов и уговорил пойти служить его на свой флагман с красивым названием «Золоторогий». На осторожный вопрос, знает ли уважаемый командор, с кем имеет дело, корсар усмехнулся и дал слово, что ни один ублюдок даже не заикнется о его прошлом. Иначе лично он, Дикий Кот, отрежет ему язык по самый корень.

Так вот, перед гибелью «Дампира» Ритольф испытывал такую же тяжесть в душе, что и сейчас. Маясь от предчувствия, он накинул на себя штормовой плащ и вышел на палубу шхуны. В гавани, где стояла флотилия Дикого Кота, волны были не такие угрожающие, так что можно было посетить таверну и промочить как следует горло. Командор не любил, чтобы на борту откровенно пьянствовали. Во время вынужденного простоя экипаж почти постоянно ночевал на берегу и развлекался, пока не наступит пора выходить на охоту в море.

- Кто-нибудь собирается на берег? – мрачно глядя на свинцово-серые тучи, спросил у вахтенного Ритольф.

- Кучерявый и Слепыш хотели, - шмыгнул носом вахтенный, напялив на нос широкополую шляпу с серебряной пряжкой. – Застряли в кубрике. Что, господин маг, не сидится на месте?

Чтобы сбить любопытство, Ритольф буркнул:

- Тошнит что-то, хочу землю почувствовать.

- Бывает, - кивнул вахтенный и обрадованно махнул рукой. – А вот и Слепыш! Эй, брат! Шевелись быстрее! Господин маг с вами на берег собрался!

Ритольф расстался со спутниками на пристани, совершенно не желая, чтобы они увязались за ним и на халяву попробовали бы выпить пару-тройку бутылок рома или более дешевого аксумского туака[1]. Хвала всем божествам, что пираты поперлись в другой кабак, в котором чаще всего собирались их дружки с других кораблей.

Ритольф направился в «Гордого селезня», где у него был собственный столик, за которым можно посидеть в одиночестве. Все-таки репутация мага иногда дает хорошие возможности влиять на качество своей жизни и на отношение окружающих, в глазах которых страха больше, чем уважения. Ну и плевать. Ритольф, прожив почти год в пиратской среде, понял одно: пусть боятся. Уважать здесь некому и некого. Быдло, бандиты, паталогические убийцы, с готовностью вскрывающие глотку ближнему своему. Спиной не повернись. Так что лучше так.

Хозяин таверны, которого все называли Альдо Четыре Пальца, подплыл к своему важному клиенту, солидно поздоровался, взял заказ и вдруг предупредил:

- Вас, уважаемый, ищет один человек.

- Кто такой? – сняв шляпу и аккуратно положив ее рядом с собой на лавке, поглядел на хозяина, демонстрируя шрам, оставшийся после удара об обшивку корабля.

Альдо Четыре Пальца видел на своем веку немало увечных, и спокойно воспринял очередного человека с давней тяжелой раной. Даже маги умудряются поцарапаться, - такое решение принял Альдо, нисколько не заморачиваясь психологической стороной знакомства с увечным чародеем.

- Не знаю, - качнул головой Четыре Пальца. – Я его ни разу не видел. Позвать?

- А что он говорит? – Ритольф пристально посмотрел на того человека, скромно попивающего пиво из большой деревянной кружки. Молодой парень, лицо незапоминающееся, тонкие нервные губы, а вот глаза пронырливые, хитрые. Сразу видно, что этот человек любит примеривать на себя многочисленные роли. Ритольф все же не из-под коровы вылез, имел хорошее образование, и таких проныр в городах повидал немало. Доводилось даже знакомиться.

- Совсем мало, - пожал плечами Четыре Пальца. – Только просил свести с человеком по имени Ритольф.

- Даже так? – пальцы мага протарабанили по столешнице какой-то марш. – Ладно, любезный Альдо, позови его сюда. И принеси выпивки, что покрепче.

- А ужин?

- Хорошо, пусть будет и ужин, - согласился Ритольф.

Незнакомец как будто ждал, когда чародей согласится на встречу. Как только хозяин таверны отошел от него, тут же оказался возле стола Ритольфа. Едва заметно кивнул, словно знакомый, и слегка развязно сказал:

- Прошу прощения за навязывание компании, но у меня есть кое-какие вести от ваших старых знакомых.

- Если вы стремитесь заполучить мои риалы за дешевую попытку заинтересовать, скажу сразу: не пытайтесь врать.

Сказав это, Ритольф жестом показал незнакомцу присесть напротив него.

- Меня зовут Аттикус, - представился парень. – Я живу на Рачьем острове.

- Вы из команды Лихого Плясуна?

- Не совсем, - недовольство проскочило в голосе Аттикуса. – Мое место не в абордажных командах. Я провожу больше времени на берегу, присматриваю за хозяйством.

- Вроде администратора? – не сдержал улыбки Ритольф.

- Если хотите – вроде того, - Аттикус расслабился. – Так что, господин чародей, готовы выслушать меня?

- Заинтригован. Особенно про старых знакомых. Что-то не припоминаю, какие у меня знакомые на Керми. Я все свое время провожу рядом с командором Котом, и не успел обзавестись связями.

- А вот мне говорили обратное, - Аттикус замолчал, когда к столу подошел один из рабов хозяина таверны и стал расставлять тарелки с ужином. – Я, пожалуй, подожду, не буду вам мешать. Возникнет желание поговорить более обстоятельно, дайте знать. У меня здесь на втором этаже комната. Без лишних ушей…

Когда странный гость оставил его, Ритольф приступил к еде, но в голове крутились мысли, строились гипотезы и предположения. Но самая первая, пришедшая на ум, билась в виски и заставляла раз за разом отбрасывать остальные.

Граф Вестар Фарли, фрегат-капитан, его командир. Тогда, на Салангаре, чародей был ошеломлен, увидев его в рядах пиратов. Сначала он не поверил своим глазам и поэтому прошел мимо, старательно пряча эмоции. Такого не могло быть в принципе. Однако позже, в спокойной обстановке Ритольф рассудил, что граф мог не погибнуть в бою у острова Скелетов, и был захвачен пиратами в плен. Вполне логичная версия. Чтобы сохранить свою жизнь, принял единственно правильное решение в такой сложной ситуации. Пираты ведь не такие идиоты, чтобы пренебрегать услугами кадрового офицера, да еще фрегат-капитана. Но почему граф был в рядах атакующих, и дрался как обычный штурмовик? Нет, что-то не сходится.

Ритольф качнул головой. Значит, не показалось. Фарли точно на архипелаге. А, значит, ищет возможность выйти на контакт со своим левитатором. Иных предположений не оставалось.

Наскоро поев, он задумчиво посмотрел на почти нетронутую бутылку с аксумским пойлом, и вдруг решился. Захватив ее с собой, он ловко славировал между столами, забитыми посетителями, и оказался возле Аттикуса.

- Пойдемте к вам, любезный, - сказал чародей. – Заинтриговали вы меня.

Они поднялись по скрипучей, но еще достаточно крепкой лестнице наверх, прошлись по коридору, пока не оказались в самом его конце, подсвеченном магическими фонариками. Ритольф сделал незаметный жест, полностью закрывая себя невидимым и эффективным заклинанием «отражение». Кто знает, что ждет его в комнате. Может, конкуренты Дикого Кота? И такое могло быть. Например, тот же граф Фарли кому-то пообещал переманить левитатора в свою команду.

В комнате, погруженной в полумрак, его и в самом деле ждали. Только совершенно другой человек. От узкого окошка, прикрытого деревянными плашками жалюзи, оторвалась высокая гибкая фигура в мужском черном камзоле, и произнесла негромко:

- Здравствуйте, господин левитатор. Долго же вас пришлось искать!

Ритольф замер. Девушка, старательно пряча свое лицо в полумраке, остановилась в таком месте, чтобы даже малейший свет от окна не падал на нее.

- Не желаете зажечь хотя бы свечу? – вместо ответного приветствия спросил он недружелюбно. Эту девицу он не знал. Голос незнаком.

- Не стоит, - последовал ответ. – А вот защитить комнату от прослушивания я бы посоветовала. Вам под силу такое?

Ритольф фыркнул и соорудил «купол», плотно закрывавший помещение от любопытных ушей. Для него такие манипуляции не стоили ровным счетом ничего. Не самая затратная магоформа.

- Присаживайтесь, - предложила гостю стул девушка и сама первой пристроилась в единственном кресле, окончательно уйдя в тень. Дождавшись, когда Ритольф последует ее совету, добавила: - Вам передает привет Игнат.

Чародей вдруг испытал разочарование. Неужели ему показалось, что граф Фарли находится на острове? Некоего Игната он не знал. Имя очень странное, непривычное. Кто это такой?

- Я не знаю такого человека, - резко ответил Ритольф.

- Возможно, не стоит торопиться с выводами, уважаемый маг, - судя по выражению голоса, девушка тоже была удивлена. Она надеялась на другой ответ. – Человек, имя которого я назвала, утверждает, что во время суда познакомился с морским офицером, служившим на «Дампире». Этот офицер, сообразуясь со своими мыслями, почему-то доверился Игнату и рассказал о бое возле острова Скелетов. И о затонувшем фрегате…

Ритольф так сжал кулаки, что почувствовал, как ногти впились в ладони.

- А имя офицера он не назвал? – хрипло спросил чародей.

- Имя не называл, - спокойно ответила девушка. – Но речь о гравитонах вел вполне уверенно. И о том, кто именно являлся главным левитатором на «Дампире». Это вы, Ритольф.

- То есть вы, прелестное дитя, решили стать посредником между этим самым Игнатом и мною?

- Я не дитя! – резко ответила девушка и тут же сбавила тон. – Давайте не будем отвлекаться. Игнат ищет с вами встречи, но в силу обстоятельств не может заняться вплотную поисками. Я решила ему помочь. Если вы, Ритольф, доверитесь мне, я организую встречу. И там вы сможете обговорить все детали.

- Как выглядит ваш… Игнат? – маг выпрямился. – Можете мне описать его внешность?

Аттикус и девушка переглянулись. Ритольф, про себя усмехнувшись, попробовал посмотреть на ситуацию «внутренним» зрением. Магия ведь предоставляет большие возможности, если ее правильно использовать. Странные гости «полыхали» недоверчивостью и растерянностью. Видать, ожидали другого результата, что левитатор с радостью на лице согласится на встречу с непонятным Игнатом? Конечно, предложение очень заинтересовало Ритольфа. Но где-то здесь подвох!

Девушка все-таки переломила свою возникшую недоверчивость и довольно внятно и понятно обрисовала этого Игната. Левитатор откинулся на высокую спинку стула. Он с трудом сдерживался, чтобы на лице не появилась улыбка. Значит, все-таки ему не померещилось, и фрегат-капитан Фарли находится на острове. Но под чужим именем.

- Хм, значит, ваш знакомый очень хочет со мной встретиться и поговорить насчет того самого морского офицера? – Ритольф поскреб ногтем переносицу. – Господин Аттикус, найдется здесь посуда? Я зря, что ли, захватил с собой бутылку? Леди, вы не пьете аксумскую гадость? А то могу предложить…

- Спасибо, не хочу, - улыбнулась незнакомка.

«А она очень красивая, - мелькнула мысль у Ритольфа. Его глаза адаптировались к полутьме гостиничной комнаты, и как выглядит девушка, ему было прекрасно видно. – Совсем молодая. Однако держится уверенно, как будто всю жизнь прожила в условиях, неподобающих для утонченных особ. Интересно, кто ты такая? На рабыню точно не похожа. Любовница фраймана? Если этот паренек с Рачьего, то и девушка, наверняка, оттуда же. Неужели та самая девица, которую приютил под своим крылом Лихой Плясун?»

Тира спокойно восприняла желание левитатора выпить с Аттикусом. Слюнька нашел в маленьком шкафчике, составлявшем убогий мебельный интерьер комнаты, пару дешевых оловянных стаканов и поставил их на стол. Ритольф разлил из бутылки тягучую и странно пахнущую жидкость. Мужчины стукнулись стаканами и с довольным видом стали сосать пойло. Черт с ними, пусть пьют! Но ей необходимо согласие мага-левитатора на встречу с Игнатом! Жизнь на Керми уже вызывала тошнотворное ощущение какого-то нехорошего конца. Девушка знала характер Плясуна и не строила иллюзий относительно своего будущего. Ее попечитель-корсар ждет не дождется ее совершеннолетия, и то только из-за просьбы бедной Тиры не торопиться с важным шагом в ее жизни.

Тира точно знала, что не подпустит к себе Плясуна. Как только фрайман захочет овладеть ею, она воткнет стилет в его глотку. А дальше пусть господь рассудит. Единственное, чего девушка до сих пор не могла понять, почему пират до сих пор не трогает ее? Кто ему мешал сделать свое грязное дело год или два назад? Лихой Плясун оказался загадочным, как и жестоким человеком.

- Итак, вы настаиваете на встрече с Игнатом? – посмаковав выпивку переспросил Ритольф. – У меня создалось впечатление, что она нужна вам куда как больше, милая леди. Вы хотите сбежать с Керми?

- Хочу, - голос Тиры был холоден. – И вы, господин маг, тоже жаждете покинуть чертов архипелаг. Игнат был в этом уверен.

- Хм, разговор пошел откровенный…

- Надеюсь, вы достаточно благородны, чтобы держать язык за зубами, - Тира закинула ногу на ногу. – Иначе погубите всех, кто связан с нашим планом.

Ритольф допил туак, вдруг ставший вязким и противным, и поставил стакан на пол. Аттикус молчал, маяча возле дверей. По напряжению, повисшему в комнате, левитатор понял, насколько гости боятся его отказа, а еще больше они страшились дальнейших шагов Ритольфа. Стоит только Лихому Плясуну узнать, что за его спиной готовится предательство – ни Слюньке, ни ей, Тире, не жить. Игнат тоже умрет. А вдруг они все ошиблись, и бывший имперский левитатор не захочет возвращаться домой, опасаясь преследований со стороны военного трибунала?

- Где вы предлагаете встретиться? – нарушил молчание Ритольф. – Насколько я понимаю, нам нужно торопиться. Скоро новый сезон пиратских набегов, и я боюсь, что не смогу так часто покидать «Золоторогого».

- Можно на Рачьем, - ответила Тира, не задумываясь. – От него недалеко до Инсильвады, чтобы Игнат смог доплыть до нас. Оттуда частенько к нам в гавань заходит купеческий «Ястреб». Но есть одна проблема: меня слишком хорошо знают, и контакты с чужими людьми станут известны Лихому Плясуну.

- Вы очень правильно обрисовали проблему, леди, - кивнул Ритольф. – На Рачьем опасно появляться. Тогда… На Инсильваде или здесь. Насколько я понял, добраться до нашего острова вам довольно легко. А фре… ваш знакомый Игнат найдет возможность убежать из-под опеки Эскобето, полагаю?

- Мы его предупредим, - сказал Аттикус. – Можете не сомневаться. Я таких шустрых парней давненько не встречал. Способ он найдет. Итак, Инсильвада или здесь, в «Гордом селезне»?

- В этой же комнате, - улыбнулся Ритольф и встал. Сделав ладонью жест, как будто стряхивая невидимую пыль с одежды, он убрал «отражение», отчего в помещении пронеслась холодная волна, насыщенная магическим фоном.

Тира вздрогнула и поежилась. Ей не очень-то хотелось иметь дело с магом. Пусть она и не боялась их до умопомрачения, как большая часть неграмотных корсаров, находиться в одной комнате с хорошо обученным чародеем было неприятно. Волосы на голове зашевелились, и девушка инстинктивно прижала прическу двумя руками. Ритольф вышел наружу, и Слюнька плотно прикрыл дверь. Тира облегченно вздохнула.

- Зажги фонарь, - попросила она своего спутника.

Слюнька стукнул по донышку квадратной колбы – мгновенно вспыхнул яркий огонек магического освещения. Сгустившиеся тени мгновенно уползли в дальние уголки комнаты. Поставив фонарь на стол, молодой мужчина посмотрел на недопитую бутылку и убрал ее в шкаф.

- Не будешь? – иронично спросила Тира.

- Да ну, - лениво произнес Слюнька. – Дерьмо какое-то. Как он пьет его? Левитатор, приближенное лицо Дикого Кота, а купить приличное пойло не хочет.

- Можно подумать, на Керми живут гурманы, - засмеялась девушка. – Пьют только «Искарию» или «Идумейское» … Как думаешь, маг поверил нам?

- Поверил, - убежденно сказал ее спутник. – Когда ты рассказывала, как выглядит Игнат, я очень внимательно смотрел на левитатора. Готов поклясться своей честью, но Ритольф знает нашего знакомого!

- Откуда у тебя честь? – усмехнулась Тира, вскочила с кресла и гибко выгнулась, а Слюнька опустил глаза, унимая сердцебиение. – Ты же обычный искатель сокровищ, притворившийся дурачком! А я ведь рассказала Игнату, какой ты несчастный, тысячи миль на лодке плыл, чтобы добраться до архипелага!

- Он не поверил, - убежденно произнес Слюнька. – Зря ты меня подставляешь. Начнет копать – много интересного нароет. Не убивать же его за это.

- Только попробуй! – Тира, оказавшись возле окна, чтобы закрыть ставни, угрожающе повернулась к мужчине. – Он еще должен меня домой вернуть!

- И жениться на тебе, а потом принять на себя обязательства Дома Толессо!

- Аттикус, я тебя прибью, если еще раз напомнишь мне об этом! – ноздри Тиры раздулись в нешуточном гневе. – И давай ложиться спать! Завтра утром мы должны отплыть на Рачий, пока Плясун не спохватился.

- А что ты сказала своей старой хрычовке? – стало интересно Слюньке. – Она же за тобой бдит постоянно!

- Сказала, что хочу навестить подругу на Фортаве. Помнишь Кару?

- Эту прелестницу с белыми короткими волосами? Угу, - промычал мужчина, вызвал улыбку у Тиры. – Хороша чертовка! Жаль, что Плясун продал ее Одноухому.

- Она рабыня, - напомнила Тира. – Ее судьба гораздо тяжелее, чем моя. Жаль, не удалось с ней встретиться. Да и жива ли она?

Девушка примолкла. О рабыне по имени Кара она старалась не вспоминать. Эта самая Кара, попавшая в руки корсаров Лихого Плясуна после захвата одного небольшого каравана из Сиверии, стала личной рабыней Тиры. Ее проблема была в постоянном желании сбежать из логова пиратов. И как бы ее Тира не уговаривала, приводя аргументы против такого безрассудства, Кара дважды уходила в побег. И оба раза попадалась. Не зная досконально проливов и фарватеров, немудрено заблудиться в переплетениях островов и береговых линий.

После второго побега Лихой Плясун в гневе собрался казнить девушку прилюдно, чтобы другим неповадно было дергаться с места, но Тира уговорила его продать Кару какому-нибудь важному корсару. Вот и подвернулся Одноухий, шкипер одного из кораблей флотилии Дикого Кота. Все лучше, чем гнить в земле.

- Ладно, я выйду, а ты ложись спать, - Слюнька вздохнул. Придется ему сегодня в кресле корячиться. Комната ведь снята на одного человека, и кровать решительно заняла Тира, хотя там можно было и двоим поместиться. Но девушка недвусмысленно намекнула, чтобы Слюнька и не думал даже о таком варианте. Есть кресло, пол на худой конец. Слуга должен терпеть неудобства.

Слюнька вздохнул и вышел за дверь, чтобы не стеснять Тиру. В конце концов вся эта комедия, которую он играл уже четыре года, никак не касалась девушки. Но раз уж так удачно ему подвернулась молодая прелестница, почему бы и не прикрыться ею? Кажется, получается очень удачно.

Примечание:

[1] Туак – алкогольный напиток, традиционный для южных и восточных областей Аксума. Чаще всего изготавливают надомным или кустарным способом. При перегонке получается крепкий туак – туак керас, который экспортируют в Сиверию и Дарсию.

Глава 8. Открываем карты

Воняющая выхлопами газов бронированная колонна втягивается в узкую горловину между нависающими над дорогой холмами. Холодок страха ползет по позвоночнику, а жаркие капли пота скапливаются под тактическим шлемом. Я знаю, что нас ожидает, но не могу препятствовать грядущим событиям. У меня почему-то не двигаются ноги. Чернокожий боец, имени которого я не помню, скалится в полутьме железной машины и что-то кричит. Пробую пошевелиться, но все впустую. Рядом со мной кто-то хнычет, тихонько, как котенок. Девочка, которую мы подобрали в уничтоженном повстанцами городе. Как же ее зовут?

- Как твое имя? – бормочу я, вцепившись в кресло странной конструкции. Опутывающие меня провода и прозрачные шланги уходят в глубину броневика. – Скажи свое имя…

- Салиска! – всхлипывая, говорит девочка и хватает меня ледяными руками за запястье, в котором торчит катетер. Что за чертовщина? – Забыл, что ли?

- Почему ты ревешь?

- Тебя убьют! – всхлипывает она. – А ты обещал, что позаботишься обо мне!

- Кто меня убьет? – язык еле шевелится, во рту становится кисло.

- Эти противные пираты! Старые, противные ублюдки, свившие свое гребаное гнездо на острове!

Голос Салиски меняется до неузнаваемости, растягивается, как капля меда, падающая с ложки, а в уши врывается перестук пулемета, крик черного бойца и жуткий удар по железному корпусу.

- Чтоб тебя кракен поимел, Игнат! – орет кто-то голосом Свейни.

Я открываю глаза и смотрю на помощника капитана, скрючившегося возле моей койки. Неведомым образом мне удалось схватить его руку и выкрутить на болевом приеме. Причем во сне!

- Извини, кошмар приснился, - я отпускаю Свейни и рывком сажусь на краю кровати.

Свейни, тихо ругаясь, присел рядом, поглаживая запястье. Я быстро пробегаю взглядом по казарме. В узкие оконца льется солнечный свет, в помещении никого нет. Наверное, братва разбрелась по острову, одуревая от безделья.

- К дьяволу! – помощник капитана поднял голову и посмотрел на меня очень внимательно. Потом почесал аккуратную бородку. – У меня давно мысли крутятся, Игнат, что ты дурака валяешь. Ты даже не странный, ты опасный тип. Сначала Брадур, потом победа на ристалище, а теперь вот захват корабля в одиночку.

- Было бы что захватывать, - фыркнул я, энергично растирая лицо, чтобы снять дремотное состояние. – Куча перепивших вина идиотов.

- Угу, и руку мою чуть не сломал, даже не проснувшись, - Свейни наклонился ко мне, сверля взглядом темно-серых глаз, в которых плескалось недоверие. – Послушай, парень, ты бы признался сам, откуда взялся и чего тебе здесь надо. Если за дело возьмется Бьярти – тебе не поздоровится.

- Не дави на жилу, Свейни, - лениво ответил я. – Говорено уже: я обычный солдат, приговоренный к каторге. Вы меня вытащили из дерьма, чему я благодарен. Но копаться в моем прошлом не стоит. Оно такое же темное, как у всех нас на Керми.

- Хорошо, - помощник хлопнул меня по колену и встал. – Но хочу предупредить: увижу, что ты маячишь за моей спиной – убью… Пошли, с тобой хочет Эскобето поговорить.

Мы как ни в чем не бывало вышли из казармы, я поприветствовал Деревяшку-Сильвера, все так же околачивающегося возле крыльца, и потопал за Свейни, думая, что придется перебираться на «Ласку». Командор в последнее время частенько оставался на корабле, гоняя вахтенных и приглядывая за рабами, занимающимися самыми грязными работами: чистка гальюна, просмолка щелей в трюмах, плотницкие работы и много чего другого, на что руки экипажа не доходят.

Однако мы пошли не на причал, а свернули на дорогу, ведущую в поселение, где жили шкиперы нашей флотилии и их помощники. Кстати, Свейни и капитан Хаддинг тоже имели здесь свои аккуратные домики. Мне стало любопытно. Я еще ни разу не был в гостях у командора, и мне хотелось узнать, правда ли он женат или имеет подругу. Да и вообще, увидеть Эскобето в домашних условиях – это как прикоснуться к дивным чудесам. Значит ли приглашение в свой дом неким пропуском в ближний круг? Вот что интересно.

Остановившись перед низенькой деревянной оградкой с выкрашенной в зеленый цвет калиткой, я даже замер от неожиданности. Говорите, пират? Ну-ну. По моему мнению, настоящий дворянин вряд ли бы согласился поселиться в пиратской берлоге. Командор жил в небольшом особнячке, так я его назвал, когда увидел двухэтажный милый и аккуратный домик. Судя по всему, второй этаж из дерева достраивался позже вместе с балконом, опоясывающим фасадную часть. Свежая древесина, резные наличники в узких окнах, цветы в горшках на подоконнике. А вот первый этаж мрачноватым оказался, по моему мнению. Дикий камень резко контрастировал с веселым цветником во дворе. Женская рука чувствовалась здесь во всем. Значит, не обманывали люди. Не прислуга в этом доме заправляет, а хозяйка.

- Заходи, чего встал, - толкнул меня в спину Свейни, и я пошел по дорожке, выложенной тщательно отшлифованным камнем, к крыльцу, на котором грелся огненно-рыжий котяра. Он настороженно поднял голову, как только я приблизился к нему, и напрягся, готовясь сигануть в сторону.

- Не бойся, дружище, - успокоил я животное, а рука потянулась погладить и почесать за ухом. Даже умилился от живописной картины благополучия.

Рыжий зашипел и не стал ждать, когда его потрогают. Нырнул между ног и убежал в кусты.

- А ты разве не идешь? – удивился я, глядя на Свейни, так и не сделавшего ни одного шага.

- Командор ждет тебя одного, - на лице помощника легко читалось подозрение и даже ревность. Думает, его подсиживать будут? Да нафига мне должность Свейни? Если замахиваться – то на шкипера. Я все-таки фрегат-капитан с опытом боевых действий, а не мелкая сошка, готовая бегать по приказу пиратского командора. Кем бы ни был Эскобето…

- Ну, удачи! – махнул я рукой и только потянулся, чтобы открыть дверь, как она сама распахнулась. На пороге выросла фигура в черном платье с белоснежными манжетами на рукавах и таким же ажурным воротничком. Чопорная дама лет пятидесяти с подозрением смотрела на меня сверху вниз (такая она была высокая и худая, как высохшая селедка), ждала объяснений, какого черта я тут делаю.

- Мадам, - я шутливо скинул шляпу и обмахнул ею свои колени. – Позволите пройти? Меня ожидают в этом чудном и великолепном доме.

Взгляд тетки в черном из настороженного стал медленно смягчаться.

- Кто вы, сударь? – низким голосом с причудливым тембром, как будто женщина недавно бросила курить, а хриплые нотки никуда не делись. – И к кому?

- Я к командору Эскобето, - продолжая ерничать, ответил я. – Меня ожидает аудиенция. Передайте, мадам, что прибыл Игнат…

За спиной женщины раздался хохот. Эскобето, появившийся в длинном расшитом золотом халате и с пузатой бутылкой, в которой я признал «Искарию», довольно ржал от устроенной сцены.

- Да ты актер, Игнат! Уморил! Тола, пропусти моего бойца, не стой перед ним непроходимой стеной! Он умеет их ломать!

Тола отступила в сторону, но действовала так, как положено слугам в дворянских семьях. Она приняла у меня шляпу и куртку, аккуратно повесила на крючки, вбитые в стену прихожей, и быстро испарилась.

Эскобето, продолжая посмеиваться, со всей силы хлопнул меня по спине. У него было хорошее настроение.

- Проходи в гостиную! Сейчас будем обедать. Тола – наша служанка. Рабыня. Раньше прислуживала дворянчикам, а теперь – вольному человеку. Проходи, не стой столбом! Вот, давай за стол.

Комната, называемая гостиной, не была настолько большой, чтобы здесь можно установить длинный дубовый стол на массивных ножках, и повесить на мореных балках огромную люстру. Но и круглый стол, накрытый белоснежной скатертью, тоже мог считаться верхом шика. Посредине стоял серебряный подсвечник на десять свечей, вокруг расставлены тарелки и бокалы из тончайшего стекла. Хм, а ведь я прав: Эскобето не был нуворишем, дорвавшимся до богатств и ставшим этаким самодуром. Он даже в своем богатом халате выглядел этаким аристократом в каком-то там поколении.

- Присаживайся! Сейчас я тебя познакомлю со своей женой. Ха-ха! Игнат, ты хотя бы иногда сдерживал свои эмоции на лице!

- Я потрясен, командор, - признался я, разглядывая салфетку с изящной вышивкой. – Слухи говорят, что у вас наложница, любовница, но никак не жена.

- Надеюсь, ты не будешь распространять истину среди экипажа? – шутливо, но вместе с тем с нотками угрозы, спросил Эскобето.

- Ни в коем случае, командор! – пообещал я и замер.

По лестнице, аккуратно держась за перила, спускалась молодая смуглолицая женщина лет тридцати-тридцати пяти в изумрудно-золотом платье аксумского шелка. В глубоком декольте проглядывалась золотая цепочка, уютно устроившаяся в ложбинке высокой груди. Густые распущенные волосы глубокого и насыщенного черного цвета, как ночной небосвод над Керми, струились по плечам и падали водопадом до самой талии. Красавица была аксумкой, но не чистокровной, а с примесью южных кровей фаль-хаюмских князей. Те были светлокожими, и эти нотки унаследовала женщина. Лицо ее не было круглолицым, как у аристократов далекого континента, скорее, узкие скулы портили все впечатление, но правильная прическа сглаживала все огрехи. А глаза с необычным разрезом и тонкими бровями придавали какой-то волшебный шарм.

- Познакомься, Саиль, с моим самым загадочным бойцом, - Эскобето все время, пока женщина спускалась вниз, пристально глядел на меня. А я был потрясен не сколько красотой аксумки, а тем обстоятельством, что командору, оказывается, присущ вкус к оригинальным вещам, как бы кощунственно не звучала эта фраза. – Зовут его Игнат.

Я на мгновение затаил дыхание, не зная, как реагировать на движение Саиль. Целовать руку? Упасть на колено? Или еще какой жест? Эскобето, гад такой, ждет от меня, как я буду реагировать. Проверка? Аксумка остановилась в трех шагах от меня, тоже не понимая, что задумал муженек. Ограничиваюсь энергичным кивком, да еще прищелкнул каблуками сапог:

- Восхищен вашей красотой, Саиль-ханым[1]. У меня нет слов, поэтому просто промолчу.

Саиль мелодично рассмеялась и с легким акцентом облегченно ответила:

- Вы весьма галантны, Игнат, но преувеличиваете мое положение как знатной дамы.

Она посмотрела на Эскобето, словно спрашивая разрешения, стоит ли ей говорить дальше, и командор прикрыл глаза.

- Не нужно звать меня «ханым», Игнат, - она плавным жестом показала, что приглашает сесть за стол. – Я не дочь знатного вельможи. Думаю, обращение «хатун»[2] устроит всех.

Ага, значит ли сие, что Саиль – чья-то наложница из мелкого дворянского рода, должная служить при дворе аксумского падишаха? Но каким образом она появилась на архипелаге? Неужели Эскобето нагло рейдировал возле берегов южного континента, перехватывая ценные караваны? Тогда понятно, почему эта красавица здесь. Она просто не успела добраться до дворца.

- Пусть будет так, - согласился я и сел только после Саиль и Эскобето, понимая, что прокололся по полной программе. Сермяжный солдат, не знающий толком этикета, свободно чешет языком как грамотный дворянин, искушенный в общении. А с другой стороны, что мне оставалось, как не раскрыться? Время поджимало, а я топчусь на месте. Черт с ним, с Эскобето. Пусть думает, что хочет. Играем козырями.

Между тем командор с хитрой ухмылкой разлил вино по бокалам.

- Скажешь что-нибудь, Игнат? – спросил он.

- У меня на языке одни банальности, - стал отнекиваться я. – Не ругайте, если не понравится. За прекрасный цветок, выросший на камнях Керми.

Саиль захлопала в ладоши, а Эскобето хмыкнул что-то под нос. Появилась служанка с большим судком, из-под крышки которого шел вкусный запах.

- Жаркое из ягненка, - пояснила Саиль. – По рецептам племени Воинов Изумрудных Скал. Пробуйте, Игнат.

Кое-что я слышал про это племя. Название не должно вводит в заблуждение. Воины Изумрудных Скал – это всего лишь поэтическое название одного из крупных и влиятельных Домов Аксума, этакий клан, борющийся за право подняться на престол. Получается, Саиль была представительницей клана горцев, чей предок когда-то сидел на троне. А его потомки рассеялись по Аксуму, до сих пор имея право на правление. В общем, там такая кутерьма с престолонаследием, что легче застрелиться, чем понять, кто кому приходится.

Мы мило болтали о разных вещах, не касающихся жизни архипелага. Саиль пыталась вытянуть из меня излишне много, вроде того, кто и откуда я, почему был арестован и сослан на Салангар. Отшучивался, всячески менял тему разговора. Когда бутылка «Искарии» опустела, женщина поцеловала командора в щеку и сказала, что покидает нас. Мужской разговор не должен касаться ее ушей.

- Где вы такое сокровище достали, командор? – вздохнул я, когда Ригольди достал вторую бутылку ценного напитка. Неладное что-то творится. Таким щедрым Эскобето не был. – Я имею в виду Саиль, а не «Искарию».

- Ха-ха! Неужели думаешь, мне не под силу достать замечательное вино? – Эскобето ухмыльнулся. – А насчет жены… Повезло. Пять лет назад мы рейдировали возле Аксума вместе с Диким Котом и Гасилой. В тот год имперский и королевский флоты особенно зверствовали против нас, вот и пришлось слегка умерить пыл. На Аксуме тоже хватает морских головорезов, но по выучке мы далеко ушли от них. Потрепали славно несколько вымпелов, разграбили купцов из Халь-Фаюма, а в самом конце, когда пришла пора возвращаться на архипелаг, наткнулись на «свадебный» караван, шедший из приморского Сулдама в Шируз. Там легче по воде из одной империи в другую попасть, чем по суше….

Эскобето щедро налил мне вина в кубок под самый край, и себя не обделил. Пригласил выпить, а потом продолжил:

- Пустынные племена, горцы, бандиты, воинствующие пастухи – вся эта дрянь прочно контролирует караванные пути, и чтобы добраться из одного города в другой, нужно нанимать профессиональных охранников. Зачастую получается так, что в караване гораздо больше наемников, чем торговцев. Ну, а Саиль я взял в качестве приза. Повезло захватить тот самый корабль, где была она. Мне иногда кажется, что она до сих пор рада, оказавшись на архипелаге. Кем бы была моя женщина в Ширузе? Очередной высокой наложницей или придворной дамой, чья жизнь не такая и распрекрасная. А здесь она хозяйка всего, что я имею.

Командор обвел рукой, в которой держал кубок с вином, пространство комнаты.

- Ты же просто так меня позвал, командор? – решил пойти я на обострение. Мы и до ночи можем сидеть, спокойно попивая винцо. – Зачем весь этот спектакль?

- Присматривался я к тебе долго, Игнат, - лицо Эскобето вдруг стало жестким. – Ты ведь не простой солдат. Играешь плохо, отвратительно. Особенно сегодня было заметно. И пришел к мысли, что тебя специально посадили на каторжный корабль с целью внедрить на Керми.

- Почему так думаешь? – на моем лице не дрогнул ни один мускул.

- Офицеров на Салангар не отправляют, - откинулся на спинку стула Эскобето. – В большинстве своем они – высшая каста, дворяне. Для провинившихся существуют особые подразделения – штурмовые отряды. Леон и Михель оказались на каторжном корабле вместе с тобой. И я делаю вывод, что ты либо офицер, либо твои дворянчики – прикрытие в случае смертельной опасности для тебя.

- Все правильно. Я не дворянин…

Вот же проныра! Неужели лорд Келсей не имел сведений о нахождении среди пиратов высокородных аристо, знающих такие тонкости?

- А твоя правильная речь? Умение вести себя за столом, поддерживать беседу, переключать внимание на другую тему! Столовые приборы, которые обычная деревенщина видит только на картинках, ты держишь с изяществом аристократа. Саиль тебя раскусила, подала мне тайный знак, что твое поведение не соответствует образу раздолбая со шхуны «Ласка». И она права, подтвердив мои сомнения.

- Меня проверяли? – я отставил недопитый бокал.

- Да, пришлось пойти на такой сомнительный, но оказавшийся удачным, шаг, - усмехнулся Эскобето. – Ты весьма впечатлителен, Игнат. Когда мы впервые встретились, я сначала недоумевал, какого черта ты полез защищать никчемных имперских псов, живущих с подачек хозяев. Это же огрызки, ублюдки, жирующие на горе бедолаг, которым предстоит сдохнуть в каменоломнях. А ты благородно решил выйти на ристалище и зародил у меня подозрение. Что-то было не так в твоей башке. Поэтому выставил против тебя Брадура, моего лучшего поединщика, пустившего кровь немалому количеству отличных бойцов. И простой солдафон его играючи прирезал.

- Всего лишь счастливая случайность, - торопливо вставил я.

Эскобето поморщился, словно услышал несусветную глупость.

- Случайность… Без тяжелых ранений, которые ты обязательно получил бы. Ага, ты эти байки можешь Пеньку или казначею Белле рассказывать, но не мне. Ладно, я принял данность и решил следить за тобой. Тут, как на удачу, подоспели ежегодные игрища на Рачьем. Я решил удостовериться, на самом ли деле ты так хорош, или в мои логические выводы закралась ошибка. Ты победил, принеся в мой кошель кучу звонкой монеты. Поэтому мне захотелось сегодня тебя отблагодарить за такой подарок, - командор кивнул на стол. – Заслужил.

- Спасибо, - нисколько не ерничая, кивнул я. – Мне было приятно. Ты куда прозорливее вашего Бьярни. Он до такого не догадался.

- Ну, слушай дальше, - Эскобето усмехнулся, довольный собой, встал, тяжело прошелся до дверей, распахнул их и крикнул Толе, чтобы она зажгла свечи. Сам же, не садясь, стал расхаживать, маяча перед моими глазами. – О твоих способностях как бойца я уже не сомневался, только не мог понять, кого ты представляешь. Имперскую разведку? Шпиона? Связника? Бьярти после разговора с тобой недоумевал, не понимая причину невозможности прорваться в твои мысли. Говорит, что кто-то умело поставил защиту. Это замечание натолкнуло меня на очередную версию: какая-то тайная служба использует тебя с очень важной целью. А кто может заниматься тонкими операциями? Один человек… Лорд Келсей.

- Вот и ты прокололся, командор, - я цинично усмехнулся.

- Согласен, - Эскобето замолчал, опершись на спинку стула руками. В это время служанка споро разожгла свечи и тихо удалилась, плотно закрыв дверь. – Трудно ходить вокруг да около, когда на языке вертится такое имя. Итак… Ты агент Келсея, Игнат. Не будешь отрицать очевидное? Куда ты исчезал с Инсильвады вместе с Малышом? На Рачий остров, на Остров Магов… Странный круг получается. Потом вдруг все узнают, что ты спас барк Костыля от бежавших каторжан. Обычный солдат, озабоченный лишь своим благополучием, плевал бы на беды других людей, но не дворянин, не благородный человек, каким являешься ты. Даже спишь с одной лишь женщиной, которую тебе подсунула Амира, выполняя мою просьбу. Других связей не заметил.

- Так я и думал, - пробормотал я, прикладываясь к кубку. – Просто я однолюб. Элис меня устраивает в постели, только и всего.

- И о твоих друзьях тоже я позаботился, - весело засмеялся Эскобето. – Ну, не совсем же я слепой. Набрал команду для отвода глаз, а сам постоянно с ними встречаешься в кабаке, вино распиваешь. Опрометчиво.

- Да как посмотреть, - пожал я плечами. – Мы особо и не прячемся. Корешам есть о чем поболтать, ведь так, командор? Ничего странного в этом нет. Кстати, правильно решил насчет Ардио и Ансело. Они хорошие офицеры, грамотные.

- У меня глаз наметан, - без тени самодовольства ответил Эскобето. – Еще и того майора к ним присовокупил, как его… Мехмета Мостана. Вот! Скоро у меня будет сухопутная гвардия. Ну, а с тобой надо что-то решать…

Первая мысль была убить командора, и моя левая рука, лежащая на колене, потянулась к поясу, где висел нож. Ригольди покачал головой, как будто видел это движение.

- Не стоит, Игнат. Мне, откровенно говоря, плевать на твою задачу, поставленную лордом Келсеем. Вообще плевать. Я хочу предложить тебе союз как человеку, имеющему за спиной поддержку империи. Лично мне уже давно не по пути с Сиверией, и ни на какие сделки не пойду. Буду драться с вами до последней капли крови. Однако…есть маленький нюанс. Помогите мне – и я стану вашим союзником в войне против Дарсии.

- Каким образом? – я был в шоке от слов Эскобето. Значит, мое предположение, что командор является знатным аристократом – верное. Что-то произошло между ним и императором, в результате чего Ригольди пошел против государства, стал изгоем и пиратом. Непримиримые противоречия и гордость сделали их врагами.

- Я хочу снести к дьяволу этот курятник со старыми петухами, - поморщился командор. – Мне надоело скакать под дудочку людей, давно отживших свой век. Рыжий Хлоп, Локус, Ворчун – кто они такие? Обычные кровожадные ублюдки, решившие, что могут управлять нами одним движением руки. Если мы избавимся от Старейшин, у нас появится возможность накрыть «золотой караван» и захватить королевские рудники. Мы постоянно бодаемся с Сиверией, не замечая, как Дарсия постепенно распространяет свое влияние на вольное братство.

- Не хочешь быть прирученным кроликом.

- Не хочу! Вот именно! – Эскобето не сдержался и стукнул кулаком по столу. Пустой кубок, из которого пила Саиль, со звоном упал на пол. – Пора по-настоящему стать вольным братством! Вот почему я хочу привлечь тебя в союзники. Пусть и во временные…

А мне захотелось рассмеяться. Если в начале разговора у меня появилась мысль об Эскобето как о человеке Келсея, то теперь логическая конструкция разрушилась на глазах. Он же не знает о моих метаниях в поисках связника. Я фактически отрезан от метрополии без контроля и координации оперативных мероприятий. Получается, дав согласие, придется действовать своими силами. Конечно, я смогу провести захват острова, подготовив штурмовую группу. Смелых и отчаянных парней на Инсильваде хватает.

Мое молчание Эскобето принял за колебания; с грохотом отодвинув стул, он сел напротив меня.

- Карты вскрыты, Игнат. Мы оба шулеры, но в данной ситуации выбирать не приходится. Я прикрываю тебя от любопытных расспросов, а ты помогаешь мне.

- Каким образом?

- У тебя есть связь с Сиверией. Сообщи Келсею, что я согласен выбить верхушку Республики и развернуть боевые действия против Дарсии. Таким образом, у имперцев будет больше времени и ресурсов, чтобы прижать дарсийскую армию. А мне нужен «золотой караван» и рудники.

- Думаешь, лорд пойдет на усиление противника?

- Пойдет, если я скажу, что готов щипать Аксум до последней нитки. Там столько интересного, ты даже не представляешь! А в самых смелых снах я могу сесть на трон где-нибудь в Ширузе или Сулдаме с помощью Саиль. В ней ведь течет кровь благородного рода.

- Даже так! – я был потрясен смелостью и широтой планов Эскобето. – А как же Дикий Кот, Плясун, Зубастик…

- Кое-кто согласен со мной, - увернулся командор. – Других уберем.

- Разумно, - согласился я. – Только Лихого Плясуна первым кончать надо.

- Что так? – хитро прищурился Эскобето. – Чем тебе так насолил этот придурок?

- Баба мне его понравилась, - грубовато ответил я. – Дюже сладкая и красивая.

- Так вот ты зачем ходил на Рачий? – хмыкнул Ригольди, наливая очередную порцию. – Встречался с Тирой? Чуял ведь, что неладное с тобой творится.

- Не удалось, - соврал я. – Смотрят за ней внимательно. Плясун, кстати, не дурак. Голова у него работает, и поэтому он вдвойне опасен.

- Ладно, я подумаю об этом, - поднял кубок Эскобето, приглашая меня выпить. – Итак, мы договорились?

- Есть одно условие, без которого я не смогу помочь, - ответил я.

- Говори.

- Для захвата острова Старцев потребуется обученный отряд наподобие имперских штурмовиков. Если он у нас будет, мы сможем быстро и жестко подавить любое сопротивление. Насколько я знаю, охраняют остров довольно тщательно.

- Да, старые пердуны позаботились о своей безопасности, - с какой-то непонятно интонацией ответил Эскобето, внимательно выслушав меня. – Кто будет обучать людей? Твои дружки?

- Все мои кореша. Рич, Михель, Леон. Может, кто-то из абордажной команды захочет перейти в штурмовики. Ты же снимаешь меня с корабля и переводишь командиром штурмовой группы. У меня есть кое-какой опыт в подобных делах.

- Сколько тебе потребуется людей и времени? – глаза командора лихорадочно загорелись.

- Я не знаю точного количества охраны острова. Но, думаю, полусотни лихачей мне хватит. Слишком большой отряд не нужен. За полгода смогу подготовить пусть не профессионалов, но опытных и хороших бойцов. И еще я должен периодически исчезать с Инсильвады. Сам понимаешь, дела… Да и Тиру хочу видеть.

- Договорились, - Эскобето подмигнул, оживившись при упоминании девушки. – Завтра я тебя со скандалом выпну с корабля, чтобы у Свейни и других умников не возникло много вопросов, и переведу тебя в сухопутные крысы. С этих пор действуй по своему разумению. Из тех каторжников, которые мучаются на полигоне, выбери себе подходящих людей, а потом потихоньку прощупывай абордажников. Шепни мне, кто захочет пойти с тобой. Решим…

- Принято, - я допил вино и пожал протянутую мне руку. Не такого развития ситуации ожидал, но время поджимало. Будем решать поставленную задачу силами самих пиратов. Тем более, Эскобето сам пошел навстречу.

- Игнат, поставь рога Плясуну! – заржал командор, когда выпроваживал меня из дому. Мы постояли на крыльце, перекинулись парой ничего не значащих фраз, и вот этим Ригольди меня озадачил. – Я серьезно. Тира превратилась в горячую штучку. Пока идиот Плясун скачет вокруг нее, успей обиходить девку. Могу даже в этом подсобить.

- Спасибо, как-нибудь сам справлюсь, - вежливо ответил я и потопал в казарму. Мы раскрыли друг перед другом карты и как два шулера, остались довольны. При таком раскладе каждый оставался с выгодой. Я получал доступ к острову Старцев и в мозговой центр пиратской республики, а Эскобето приобретет обученную команду головорезов для тайных операций. Потому что использовать подготовленных штурмовиков в банальной абордажной свалке захочет только болван и недальновидный командир.

Примечания:

[1]Ханым – на Аксуме уважительное обращение к знатной даме-аристократке из родовитой семьи, то есть «госпожа». Так как Игнат узнал в Саиль настоящую уроженку Аксума, то предпочел обратиться к ней соответствующим образом.

[2]Хатун – знатная женщина, обращение к придворным дамам на Аксуме.

Глава 9. План в действии

- Развели бардак на корабле! – орал Эскобето, брызгая слюной, расхаживая вдоль неровного строя. Вращая бешено зрачками, он то и дело останавливался возле какого-нибудь бедолаги и начинал его гвоздить. – Мертвец! В твоем хозяйстве сам черт ногу сломит! Дерьмо кракена! Почему нет записей о движении выданного оружия? Половину чертей щеголяет с каким-то ржавым железом и жалуется мне, что ты ничего им не выдаешь, не меняешь по первому требованию!

- Мы не в рейде, командор! – нисколько не пугаясь рева Эскобето, ответил Мертвец, глядя прямо ему в глаза. – Я не собираюсь разбазаривать стоящие клинки и топоры ради того, чтобы эти ублюдки потеряли его в первой же кабацкой драке. Хрен им на рыло медузы! Пойдем в море – получат необходимое!

Эскобето рыкнул что-то невнятное и пошел дальше вдоль строя.

- Совсем расслабились! Кнута на вас нет! На судне грязь, пьянки! Как еще шлюх сюда не притащили! Боцман, сегодня же навести порядок, чтобы все блестело! Я со свиньями в рейд не собираюсь идти! Если увижу дерьмо на палубе – утоплю «Ласку» вместе со свиньями, ни одну не пожалею!

Хряк побагровел, приняв намек на свой счет. Уж кто-кто, а боцман себя свиньей не считал, хотя носил прозвище куда уж символическое. Он сжал огромные кулаки и засопел.

- Сгною всех! – зарычал он, поглядывая на замершую команду. – После построения никто никуда не уходит!

Сегодня было что-то необычное. Командор разошелся не на шутку. Какая муха его цапнула, пираты могли только догадываться. У многих в голове сразу возникло предположение, что Эскобето не добился расположения у своей жены. Проще говоря – не дала баба мужику, вот и взбесился.

Глядя на помятые с похмелья рожи многих корсаров, хотелось смеяться. Врагу не пожелаешь выслушивать дикие крики, когда в виски долбят кузнечные молоты, а во рту образовалась пустыня с распухшим от жажды языком. Вчера, как успел мне шепнуть Рич, больше половины экипажа отмечали день рождения Креста, хотя сам абордажник вряд ли знал точную дату своего появления на свет. Видать, нашли причину и завалились в таверну Хромого Зака. По слухам, меня спрашивала Элис, куда это я подевался, и выглядела очень расстроенной. Точнее, узнавала бандерша, передав вопрос девушки Ричу. Она до сих пор держала четверку наших подружек для важных клиентов. Для нас, то есть.

- Мало, что вчера выжрали пять шестигалонных[1] бочек пойла, так решили кабак развалить! – передохнув, снова заорал Эскобето. – Хромой Зак уже приходил с утра, жаловался на вас, куски крабового дерьма! Пенек, Блохастый и Копыто! Идете к Заку и преподносите ему подарок в виде мешочка с монетами.

- А почему я? – вякнул, не подумавши, Копыто. – Меня там почти не было. Я поздно пришел, когда все закончилось…

- Кто такой умный сказал: Эскобето заплатит? Не ты? – выпучив глаза, включил сирену командор. За Копыто стало страшно. – Пшел вон, урод!

Делая невероятно длинные шаги, Эскобето прошелся вдоль строя, как будто остывая. Он молчал, и пираты восприняли это как сигнал, что буря закончилась, пронесшись по верху и сорвав только паруса.

- А где там самый хитрый и ушлый? – вдруг остановившись, спросил командор. – Да, я к тебе обращаюсь, Игнат!

Народ возбужденно загомонил, и кто-то из нахалов – кажется, из бригады Блохастого - толкнул меня в спину, чтобы я вышел из строя на глаза любимому капитану. За что и схлопотал по рылу, едва не улетев за борт. Ладно, успел за леера ухватиться.

- Ты знаешь, какое наказание грозит человеку, самовольно покинувшему остров? Обычно я на первый раз вздергиваю такого нахала вниз башкой на фока-рее. Сразу просветление наступает!

- Виноват, командор! – вытянулся я. – Прошу простить! Но мне было нужно…

- Да плевать, что тебе было нужно! – рявкнул Эскобето. – Думаешь, победил всех на ристалище, тебе все возможно? Никому не позволено игнорировать капитана! Мог ко мне сам подойти или Свейни сказать? Да еще и Малыша за собой потянул!

Малыш, стоявший неподалеку от меня, икнул. Пираты загоготали.

- Свейни был извещен, - я пожал плечами.

- Я узнал о твоем походе, когда ты уже вернулся героем! – скривился Эскобето.

Я внимательно посмотрел на помощника капитана. Глазки-то забегали. Сдается мне, Свейни нашел такой момент еще раньше, когда командор был в таком же плохом настроении и нашептал нечто иное. Какой мотив он придумал для моего отсутствия? Налил в уши Ригольди всякого…нехорошего. Ладно, учтем на будущее. Сейчас бы не переиграть.

- Ты нарушил мой приказ, Игнат, - покачал головой Эскобето, и так печально взглянул на меня, что многие корсары сдержанно загудели, предчувствуя скорую расправу. Да что греха таить: часть экипажа «Ласки» показывала свою откровенную неприязнь ко мне. Полагаю, все тянется из-за той истории с Брадуром. – Поэтому я должен наказать тебя. Ты хороший боец, и вешать такого парня вниз головой я не хочу. И пороть не буду. Снимаю тебя с корабля на сушу. Будешь гонять сухопутных крыс, делая из них нормальных бойцов. Поступаешь помощником к офицеру Мостану.

Кто-то громко хмыкнул, а по рядам покатился гул голосов. Я не ожидал, что вперед выйдет Пенек и бесстрашно выпятив грудь, бросит в лицо Эскобето:

- Ты не прав, командор! Нет хуже для отличного пирата оказаться на суше! А Игнат не заслужил такого наказания! Нельзя так поступать! Ты же сам знаешь, что многие из нас стараются улизнуть с Инсильвады во время зимней стоянки! Почему же только Игнат попал под твою горячую руку?

- Пенек, я тебя уважаю, - Эскобето был слегка ошарашен. Не хватало, чтобы абордажник разрушил нашу игру. – Но сейчас тебе стоит зайти в строй и заткнуться. Не лезь туда, где ничего не понимаешь. Я сказал, что Игнат будет находиться на суше столько времени, сколько потребуется, чтобы голова проветрилась от глупостей. Сказано так! Кто-то еще хочет возразить? Рич?

- Я тоже против, но слово командора – закон, - вывернулся мой товарищ, будучи в курсе происходящего. – Все равно меня не послушают.

- Может, голосование устроим? – едко продолжил спрашивать Эскобето. В самом деле, вошел во вкус. – Старпом, что скажешь? Я прав или нет?

Свейни задумчиво поглядел куда-то на голые мачты, потом перевел взгляд на своего командора, явно избегая встречаться со мной.

- Я за ссылку на сушу, - наконец, ответил он. Кажется, происходящее слегка ошеломило Свейни. Ведь он не был посвящен в наш договор, и поэтому чувствовал себя неловко. Как бы подставил меня, получается! Ведь Пенек был прав, когда укорял Эскобето, что за такие провинности пирата не снимают с корабля. Ну, пусть возьмет напильник и наточит якорь, образно говоря! Лишь бы осознал свою вину. – Но вместе с Малышом. Они же оба с Инсильвады убежали.

- Командор! – заревел Малыш и стукнул себя по груди. – Прости! Ну, попутал нас дьявол морской! Чутка погулять захотелось! Прости нас!

Пираты загоготали, воспринимая происходящее как удачное развлечение. Даже предыдущие угрозы командора благополучно забылись. Мы и рассчитывали на это: ярко обыграть мое наказание, чтобы о нем через сутки знала вся флотилия и Инсильвада.

- Штурман! Твое слово?

- Суша, - буркнул Трикстер, сплюнув за борт.

- Квартмейстер?

- Оставить на борту, запереть в трюме на хлеб и воду, - неожиданно заступился за меня Мертвец. – Пусть посидит дней пять, одумается.

- Надо же, - покачал головой Эскобето, тоже удивленный решением квартмейстера. – Хряк, а ты что скажешь?

- Я за твое решение, командор, - боцман переступил с ноги на ногу. – Игнат ловок с оружием, у него хорошая подготовка. Может, и в самом деле, пользу принесет, выдрессирует этих уродов с Салангара.

- Ну что? – заторопился Эскобето, понимая, что такими темпами я насобираю себе сочувствующие голоса. – Спросим мастера парусов? Или канонира? Плотника? Врача?

- Ясно все! – загомонили пираты. – Малыша оставить!

- Следом за Игнатом! Пущай отдохнут!

Команда яростно разделилась на две половины. Те, кто служил на «Твердыне», чуть ли не с кулаками лезли на местных, отстаивая Малыша. Ссылка на берег серьезно била по карманам. Не ходишь в море, нет тебе «боевых» и «премиальных». А жить с несколькими грошами в кошеле унизительно для корсара. Вот если золотишко, полученное после ограбления караванов, сразу же спустить в кабаке и остаться на мели, прося помощи у корешей – вот здесь ничего зазорного не было. Меня же на глазах у всех переводили в разряд голытьбы. Еще неизвестно, как начнут реагировать пираты с других экипажей. Без мордобоя не обойдется, чует мое сердце.

Удивительно, но Малыша отстояли. Причина, возможно, крылась в его долгожительстве на Инсильваде. Его знали уже несколько лет, а я кто? Залетный и странный человек с каторжного корабля. Обычно таких сторонятся и опасаются, присматриваются во время боя, как ведет себя новичок. Свои боевые качества я уже продемонстрировал, и подозревал, что дело совершенно в другом: боязнь. Свейни мог подбивать пиратов, ведя небрежные разговоры обо мне, дескать, я стараюсь подсидеть его и стать помощником Эскобето. Свейни тоже свой парень в доску. Кого больше слушать будут? Того, кому доверия больше.

Забрав вещи, я попрощался со своей бригадой, приобнял Рича и тихо прошептал, чтобы он не лез на рожон и не вздорил с командой «Ласки».

- Думаю, сдержусь, - хмыкнул Рич, сжимая мою ладонь. – Так уж и быть, не буду портить пиратские рожи.

- Скоро Эскобето тихонько сплавит тебя на берег ко мне, как только сформируется штурмовая команда. Так что береги себя в море.

- Прощаемся, как будто по разным гарнизонам разбегаемся, - Рич хитро прищурился. – А наши комнаты в борделе рядышком находятся.

Мы посмеялись и разошлись. Я закинул на плечо свой вещевой мешок, спустился по трапу вниз, сел в небольшой ялик, и двое молчаливых гребцов из экипажа шустро заработали веслами, отвозя меня на причал. Не сказав ни слова, я сошел на берег и потопал в полевой лагерь будущих штурмовиков. Сюрприз для моих дружков будет знатный.

Лагерем была большая площадка на холме, с которого прекрасно просматривалась бухта со стоящими на якорях кораблях нашей флотилии, а вот главная гавань оказалась прикрыта густым леском. Остановившись возле импровизированного пикета с небрежно построенным шалашом из разлапистых веток и шлагбаумом в виде корявой жердины, я усмехнулся. Изнутри шалаша доносился храп. Охрана забила на свои обязанности. Невдалеке на песчаном пятачке занимались около двух десятков рекрутов из каторжан, самозабвенно лупящих друг друга деревянными шпагами. Неподалеку от них еще целая группа отрабатывала абордажную атаку, приспособив для этого трехметровые щиты, на которые накидывались крючья. Если какой-нибудь из них удачно цеплялся за край щита, то по натянутой веревке с азартными криками лезли рекруты. Но как только они добирались до края, с противоположной стороны щита вырастали фигуры защищающихся и самозабвенно лупили по рукам абордажников. Люди падали вниз под хохот тех, кто наблюдал за спектаклем. Руководил всем этим безобразием дон Ардио. Судя по его лицу, ему было откровенно наплевать, научатся ли бывшие каторжники чему-либо или нет. В свете последних событий нужно кардинально менять методы подготовки рекрутов. Так дело не пойдет.

Я свистнул. Храп прекратился. Из шалаша выглянула заспанная рожа дозорного. Увидев меня, он стал яростно расталкивать своего сладко спящего напарника. Терпеливо дождавшись, когда вояки выползут наружу с массивными дубинками, сделал им замечание:

- По Уставу боевой службы охрана объектов производится беспрерывно. Не допускается одновременного покидания поста всем составом. Бодрствующая смена обязана находится на охране объекта. Вас бы уже давно прирезали, вояки! Или капитан вниз башкой на ветке повесил бы! Ворота открывайте!

- Ты хто такой, умник? – прищурившись, спросил один из каторжан с закатанными рукавами куртки. Запястья татуированы, темно-синие причудливые рисунки, плохо различаемые, тянулись до локтей. – Вали отседова, пока мозги твои не вышиб.

Второй дозорный ощерился, показывая сгнившие зубы, и крякнув, приподнял дубинку, демонстрируя серьезность намерений. Сплюнул на землю и сказал:

- Не понимает он, Грызун! Давай, я угощу его!

- Да вы охамели, крысы сухопутные! – я изумился. – Перед вами благородный пират стоит, да с настоящим оружием! Вы не попутали берега?

- Щас узнаешь, - пообещал Грызун, тот, у которого были татуированы руки. Он зашагал мне навстречу, обойдя шлагбаум стороной. За ним семенил напарник, начиная постепенно сваливаться в сторону, чтобы зайти мне за спину. Делаю шаг вперед, и Грызун, будучи уверенный в том, что я так и буду стоять на месте, полетел мордой вниз. Дубинка, выбитая из рук, грохнулась на землю. Пинок под ребра довершил дело. Грызун скорчился от боли и завыл.

- Угости его, Кусок!

- Ну, падла, сам напросился!

У Куска с головой совсем непорядок был. Ему нужно было просто покаяться в своем невежестве и показать, что он не совсем пропащий в обучении человек. А вместо этого пришлось с жалобным воем схватиться за сломанный нос и грохнуться на колени, получив вдобавок нешуточный удар сапогом по голени. Дубинкой своей Кусок не успел воспользоваться, так как она птичкой взлетела вверх и рухнула у него за спиной.

- А теперь поднялся, выкидыш морского ежа, и открыл мне ворота! – рявкнул я, нависнув над Грызуном. – Живо поднял задницу! Шевелись, скот!

Еще один пинок, теперь в мягкое седалище, значительно ускорил дело. Грызун, злобно ворча, подошел к жердине и потянул за веревку, вздымая шлагбаум вверх. Я, конечно, мог просто обойти пикет стороной, сделав несколько шагов. Но ведь важно, как ты приходишь на новое место службы. Уроды, обязанные стоять на страже, дрыхли без задних ног. А если бы на войне такое произошло? Да весь гарнизон вырезать можно играючи пятеркой диверсантов.

Возню возле пикета заметили, и занятия сами собой заглохли. Я еще не прошел половину пути, а ко мне торопливо шагали благородные доны Ардио и Ансело. Мы обнялись. Узнав, зачем я сюда приперся при полной боевой выкладке, обрадовались.

- Ну, теперь мы с этих уродов шкурку спустим! – оскалился Михель.

- А что так? – я подозрительно посмотрел на друга. Больно взгляд какой-то усталый, лицо посерело. – Обнаглело быдло?

- Тупоголовые бараны! – выругался дон Ансело. – По десять раз приходится вбивать в башку элементарные вещи. Ты представь, Игнат, веревку с крючьями научились кидать только вчера! Бездарные медузы!

- Ну, дело не в них, - усмехнулся я, медленно вышагивая в сопровождении друзей вдоль учебных площадок, - а в методах обучения. Вы не виноваты, что не знаете, как нужно ставить навыки и умения у сиволапых. Они же только недавно с кайлом в карьере камень ломали. Чего вы от них хотите?

- Так что делать? – почесал затылок дон Ардио. – У нас в полку был граф Горстаг, откуда-то с северной провинции. Так вот, он так обучал так, что майору Амельфи не снилось. Надеюсь, вы не забыли Амельфи из чертового Вороньего форта?

Мы посмеялись, вспомнив былое.

- Мне бы Мостана найти. Где он?

- Тропинку между кустами видишь? – дон Ардио, дернув плечом, показал мне направление. – Топай туда. Сразу за новой казармой стоит офицерский домик. Мы в нем живем. Там и майора отыщешь. А мы пошли дальше с этими неучами мучиться.

- В лагере есть целитель? – вспомнил я. – Пришлось одного из охранников учить Уставу.

- Выучил? – поинтересовался Михель.

- Надеюсь на положительный результат, - отшутился я. – Так есть?

- Придется спускаться в поселок. Целитель здесь не живет, - поморщился Леон. – Когда нужно, мы посылаем вестового с просьбой прибыть к нам.

- Хреново, - я вздохнул. – Целитель в отряде должен быть. И охрану нужно организовать, а не это убожество.

Оставив друзей, я направился к офицерскому штабу. Давно хотел с этим майором встретиться и поговорить. Человек со специфическим опытом, но ведь его чему-то учили. Леон и Михель тоже офицеры, но опыта командования у них нет. Поэтому придется налаживать взаимоотношения с бывшим комендантом каторги.

Мехмен Мостан сидел за столом в большой комнате и что-то быстро писал, не глядя макая в чернильницу перо. Чувствовался настоящий служака. Я осмотрелся по сторонам, заметив узкий коридорчик, уводящий куда-то вглубь дома. Наверное, там жилая зона.

Увидев меня, майор отложил перо, аккуратно положив его на деревянное блюдце. Внимательный взгляд мазнул по моей одежде, остановился на ножнах кортика, на пистолете, заткнутом за пояс.

- Чем могу быть полезен, сударь? – спросил он, сцепив пальцы рук между собой и положив их на стол. – Кто вы такой? Почему находитесь на территории лагеря?

- Меня зовут Игнат, - я без церемоний захватил стоящий возле двери тяжелый табурет и прошел к столу. Уселся, закинув ногу на ногу. – Может, вы меня помните? Я брал вашу крепость. Вас я отлично запомнил, майор Мостан.

- Врать не буду, - качнул головой бывший комендант, - не знаю вас, Игнат… Кстати, весьма странное имя. Какое-нибудь ритуальное?

- Можно и так сказать, - я не стал углубляться в подробности. – Родовое имя у меня другое, а это – от сглаза.

- Тогда вы из северной провинции, - улыбнулся майор. – Там все озабочены суевериями. Так чем обязан?

- Меня к вам прислал командор Эскобето заместителем командира штурмовой бригады, - я взглянул на майора, чтобы полюбоваться на его реакцию.

Смуглое лицо Мостана вытянулось в растерянности, брови поползли вверх. Расцепив пальцы, офицер потянулся к воротничку мундира, чтобы расстегнуть верхнюю пуговицу.

- Но… Как же так? Я офицер с минимальным боевым стажем. Как обучать вот это отребье, - последовал кивок в сторону окна, - даже не представляю. Когда я имел беседу с командором, он поставил четкую задачу: обеспечить охрану острова с суши. То есть я могу поставить за короткий срок караульную службу, что и сказал Эскобето. Мы пришли к согласию.

- Условия изменились, - я протарабанил пальцами по столу. – Поэтому я здесь. Да вы успокойтесь, майор. Вдох-выдох! Водички выпейте, наконец! Заниматься этими людьми буду я. Составим план, организуем ежедневные мероприятия. Тренировки, учебные бои и прочие прелести военного быта. Мы не будем делать из каторжан великих бойцов. Эскобето поставил четкую задачу: создать штурмовую группу. Все.

- Вы – бывший офицер? – просиял лицом майор Мостан.

- Я бы предпочел об этом не говорить, - смотрю в лицо бывшего коменданта. – Но опыт в специфических делах имеется. Если вам комфортно общаться с офицером – считайте меня таковым. Я согласен.

- Тогда с чего начнем? – майор отложил в сторону писанину.

- Сколько людей на данный момент в отряде?

- Было девяносто пять, - без запинки ответил Мостан. – Шесть человек пришлось отдать на склады, так как они совершенно не пригодны держать оружие. Совершенно тупые скоты. Еще четверо померли.

- От чего? – я вздернул брови.

- От железа, - хмыкнул офицер. – Свои же прирезали. То ли карточный долг не отдали, то ли повздорили между собой. Осталось восемьдесят пять человек. Я разделил их на две команды. Господа Ардио и Ансело – хорошие офицеры и знают, как разговаривать с этим отребьем.

- Ясно. Теперь по ежедневным проблемам: питание, проживание, лекарства, охрана, - я вздохнул. – Нужно с сегодняшнего дня лагерь оградить рвом и насыпью. Создадим хорошо охраняемую территорию, чтобы никто отсюда без спросу не убегал в поселок, и посторонние не проникали внутрь. Часть отряда пошлем в лес на заготовку жердей и бревен. Остальным выдаем лопаты, кирки.

- Вы хотите построить лагерь по подобию древних сиверйиских когорт, когда они продвигались в глубины Халь-Фаюма? – глаза майора заблестели. – Я читал в библиотеке офицерского училища о таких укреплениях в походных условиях. Полагаю, вы тоже знакомы с такими инженерными сооружениями…

- Не только знаком, но и применял на практике, - усмехнулся я, а картинки той жизни замелькали передо мной, услужливо предоставляя необходимую информацию. Да, в будущем майор Сиротин будет частенько заниматься обустройством таких лагерей, только с учетом современного ведения боевых действий. Почти вся южная провинция Сиверии будет пройдена его отрядом…

- А где, если не секрет?

- На Пакчете, - соврал я, уже зная, что комендант каторги никогда на острове не был.

- Отлично, - совсем взбодрился Мостан. – Тогда приступим? Что нужно от меня, господин Игнат?

- Как насчет питания? Хорошо ли снабжает Эскобето вас?

- Плохо, - покачал головой майор. – Денег почти не дает. То, что он выделил в самом начале нашего договора – заканчивается. Я не знаю, на какие первичные нужды их тратить. А нужно все! От теплых одеял до нормальной одежды! Они же все как оборванцы! Смотреть страшно!

- Через месяц мы оставим в лагере шесть десятков бойцов, которые выживут, - пообещал я. – Вот их и приоденем как нужно. А сейчас, господин майор, я хотел бы попросить вас встретиться с Эскобето и выбить продовольствие для лагеря. Начнем с питания. Голодное брюхо к учению глухо, знаете?

- Интересная сентенция, - хмыкнул Мостан, поднимаясь из-за стола. – Я сейчас же иду к командору. Кстати, покажу вам вашу комнату. Прошу в этот коридорчик. Со мной проживает женщина… Не жена, а кхм… Бывшая каторжанка. Она будет готовить для офицеров кушать. Так что столоваться будем здесь.

Майор показал мне небольшую каморку с грубовато сколоченным топчаном и застеленным соломенным матрацем. У меня мелькнула мысль переселиться к Хромому Заку, а точнее, под теплый бочок Элис. Там хотя бы мягкая и чистая постель, и женщина, готовая ублажать. Но во сколько все это благополучие выльется? Я и так уже на мели, а наш с Эскобето план и вовсе меня обезжирил. Откинув с сожалением великолепную идею, я с мысленным вздохом согласился на экономный вариант.

После небольшого осмотра и знакомства с Алианой – сожительницей майора, весьма энергичной и разбитной женщиной, не боявшейся жить среди опасного контингента – мы двинулись на плац, где по-прежнему оба моих друга гоняли употевших рекрутов.

Прекратив занятия, Мостан приказал построиться личному составу. Я покачал головой. Действительно, большая часть рекрутов была похожа на нищебродов. Рваные рубахи, куртки, штаны с заплатами; заляпанная грязью одежда, видать, не стиралась из опасения полностью развалиться. На ногах сплошное убожество. И как же я должен из такого ублюдочного воинства вылепить штурмовую бригаду? Да нас куры обсмеют, увидев подобное.

- Подравнялись, убогие! – рявкнул Ардио, часто подергивая плечом, что указывало на высокую степень раздражения. Он выхватил кортик и прошелся вдоль строя, чертя линию кончиком клинка. – Убрали свои пальцы за эту черту! Кто не способен, сразу скажите! Обрежу ровненько!

Рекруты заржали, несмотря на усталость, но выполнили приказ дона Ардио.

- Слушайте сюда, олухи! – рыкнул Мостан, заложив руки за спину, и шагнул вперед. – Вы здесь не для того, чтобы набивать брюхо и спать целыми днями! Командор Эскобето решил сделать из вас настоящих бойцов, поэтому с сегодняшнего дня мы меняем систему обучения!

По толпе пронесся ропот. Послышались выкрики, чтобы мы засунули себе в одно темное место эту систему обучения, потому как сначала нужно накормить людей нормальной едой, а не той жрачкой, от которой они скоро ноги протянут.

- Тихо, болваны! – Мостан выдержал паузу и рявкнул так, что птички с ярким оперением, сидевшие на щитах, вспорхнули в небо. – Вот этот человек становится моим заместителем, и именно он будет делать из вас мужиков! Хотите всю жизнь за собой каторжное прошлое тянуть? Пожалуйста! Вон там выход!

Рука офицера показала в сторону импровизированного шлагбаума, возле которого топталась парочка унылых типов, поставленных доном Ардио вместо покалеченным мною каторжан.

- Без дураков, начальник? – спросил кто-то осторожно.

- Валите, разрешаю, - прищурился Мостан и посмотрел на блеклое зимнее солнце. Потом достал из кармана мундира длинную серную спичку с черной головкой и залихватски чиркнул ею по каблуку сапога. Спичка вспыхнула и зачадила вонючим дымом. – Как только она догорит – ни одна сволочь отсюда и шагу не сделает. Сдохните здесь, но станете хорошими бойцами.

Строй дрогнул и едва не сломался. За черту шагнули трое. По их рожам я видел, что обладатели сих лучше будут грабить прохожих или перепивших пиратов, чем овладеть воинским искусством. Кстати, надо предупредить Эскобето, чтобы он побыстрее переправил этих экземпляров на дно бухты. Желательно, с камнем на шее.

Спичка догорела. Мехмен Мостан честно ждал до конца, не дрогнув ни единой мышцей лица, когда огонь облизал его пальцы. Больше никто не вышел, что меня очень удивило.

- Отлично, - хмыкнул офицер. – Впечатлен. Итак, господин Игнат, берите командование сбродом. Начиная с этого момента все подчиняются вам.

- Пишите завещание! – громко донеслось до меня. Голос-то знакомый.

- Кто там пищит? – я прошелся вдоль строя. – Призрак! Неужели ты еще жив?

- Как видишь, командир! – тот самый босяк, которого я проучил с помощью деревянного палаша несколько дней назад, выперся в первый ряд. – Я говорю, теперь нам всем хана наступила! У меня до сих пор ребра болят!

- Я предупреждал, - пожимаю плечами. – Дон Ансело, сколько в лагере топоров, лопат, кирок?

- Топоров пять штук, кирок нет. Лопаты есть, - призадумался Михель. – Не знаю, сколько. Но точно есть.

- Берите свой отряд и топайте к складу. Выделите несколько человек с топорами для заготовки жердей. Остальные будут носить их в лагерь. Пока на этом все.

- Сколько надо? – ничему не удивляясь, спросил дон Ансело.

- Как можно больше. Отряд дона Ардио идет к причалу, - продолжил я раздавать распоряжения. – Ко второму пакгаузу. Там, я знаю, хранится шанцевый инструмент. Скажете, по приказу Эскобето нужно выдать все, что имеется в наличии. Пилы, ломы, лопаты, топоры. Потом обратно со всем богатством. А я навещу командора, вытрясу из него поставку нормального продовольствия. Вечером кашу с мясом жрать будем.

Народ оживился и не так остро реагировал на странности, начавшиеся с моим приходом. Я же развил серьезную деятельность. Нельзя создать с нуля боевой отряд из людей, едва ноги волочащих после каторги и носящих обноски. В первую очередь нужно накормить, вымыть и приодеть этих босяков. И только потом требовать что-то. Иначе всех офицеров перережут в одну прекрасную ночь.

Эскобето едва не впал в состояние столбняка. Он долго смотрел в список вещей, которые нужны для отряда штурмовиков. Потом почесал затылок и взялся за рукоять ножа, висевшего на его широком поясном ремне.

- Тебя проще убить сразу, Игнат, - угрожающе проговорил командор. – Ты что задумал? Еще пару склянок назад ты пробкой вылетел с «Ласки», а теперь пытаешься разорить меня?

- Иначе ничего не получится, - пояснил я свои требования. – Вольные братья хорошо питаются, в рейде тоже не голодают. А бывших каторжан заставляешь копаться в земле и искать корешки подобно голодным свиньям, чтобы можно хоть что-то кинуть в котел.

- Идем к Белли, - решительно сказал Эскобето и вышел из кабака, где он в одиночестве уничтожал яичницу с беконом.

Белли – казначей флотилии. Весьма жутковатого вида мужичок, который смотрит на тебя не мигая, словно завораживая глубоким черным цветом радужки. Выслушав мою просьбу, казначей достал откуда-то древние счеты и увлеченно застучал костяшками, что-то бормоча под нос.

- Чтобы обеспечить дополнительным питанием и одеждой эту орду, нужно не меньше сорока золотых, - наконец, закончив подсчеты, сказал Белли, подняв продолговатую, словно сплющенную неведомой силой, голову.

- Не понял, дружище! – удивление Эскобето было не наигранным. – Ты заодно с Игнатом? Тебя тоже прибить? Вы же нагло в карман лезете!

- Разве у тебя закончились призовые от моей победы? – я сделал оскорбленное лицо, не обращая внимания на злого командора. Приятно видеть, как пыхтит Эскобето.

- Игнат, кстати, прав, - встал на мою сторону Белли. – Если хочешь осуществить свои планы – нужно прилично раскошелиться. Сорок золотых – это лишь стоимость самого необходимого. Еще порядка полсотни риалов на кока, лекаря, кузнеца, шорника. А жалование платить собираешься? Рекрутам иногда и развеяться нужно. На выпивку и баб. Иначе получишь бунт.

- Ядрами закидаю! – рявкнул расстроенный Эскобето. – С пылью смешаю! Сил хватит!

Я ухмыльнулся. Кажется, Белли был в курсе желаний командора, поэтому и не удивился моим просьбам. Конечно, сорок риалов – сумма небольшая для великих дел, но и этого достаточно при должной экономии. Казначей не дурак, на таких должностях ласковых собачек не держат. Здесь псы с острыми клыками нужны. Однако про тыловое обеспечение Белли не забыл!

- Чего ржешь? – Эскобето пришел в себя. – Чтоб вас кракен проглотил с вашим дерьмом! Что еще хочешь?

- Я послал людей на пристань, чтобы вскрыть склад с инструментом, - признался я. – Там же у тебя Лунь следит за хозяйством?

- Да я же вас всех…, - засопел командор, теперь понимая, в какую клоаку погрузился. Из его поведения я сделал вывод, что Эскобето, пусть и бывший дворянин-офицер, не имеет армейского опыта. Командовать и подчинять у него получается, а вот в остальном – сплошная печаль. Даже Белли гораздо быстрее сообразил. – Там сейчас такой бардак начнется! Поубивают друг друга!

- Они действуют от твоего имени, как я посоветовал. Луня я знаю. Старик не станет геройствовать. Просто откроет склад, а потом придет жаловаться. Так что будь в курсе.

Я невинно поглядел на багрового Эскобето.

- Игнат, - задушевно сказал командор, немного придя в себя. – Если через полгода ты не сделаешь то, что хочу видеть – при всех вольных братьях утоплю тебя в бухте. Клянусь, я не шучу.

- Командор не шутит, - подтвердил Белли, с щелчком сгоняя костяшки в одну сторону. – Игнат тоже не шутит. Интересная коллизия вырисовывается.

Примечание:

[1] Примерно 136 литров.

Глава 10. Королевский советник

Вывалившийся из-за серых туч летящий корвет не произвел впечатления на жителей острова Старцев. Потрескивая от избытка энергии, выделяемой гравитонами, корабль стал плавно снижаться, стараясь попасть в широкую подкову бухты, в которой прятались от зимних штормов разнообразные суда, начиная от грузовых барков и заканчивая легкими шлюпами и более массивными шхунами, приспособленными для боевых действий. В их бортах обычно прорезали дополнительные порты для установки пушек и удаляли лишние переборки. Это делалось для увеличения скорости судна. Пираты разумно предполагали, что лишний узел никогда не помешает в гонке за добычей.

Корвет без опознавательных вымпелов удачно сманеврировал и опустился на поверхность моря, не подняв при этом грубую волну, что считалось признаком высшего класса. Значит, на корабле находилась очень опытная команда.

По свистку боцмана корвет «оделся» в серые паруса и через некоторое время завершил маневры, встав на «глубокий» якорь неподалеку от берега. Со стуком поднялись крышки портов и корабль ощетинился пушками, давая понять, что никому не позволено приближаться к нему на расстояние выстрела, и любое враждебное действие будет жестко пресечено.

- Господин капитан, прикажете спускать шлюпку? – обратился молодой флаг-лейтенант в щегольском темно-синем мундире с шевроном, на котором был вытиснен золотом королевский герб с лилиями, к седовласому офицеру с нашивками корвет-капитана.

- А где королевский советник? – рассматривая в подзорную трубу оживленное движение на берегу, поинтересовался корвет-капитан. – До сих пор блюет в своей каюте? Ведь не в первый раз ходит в море, а все никак не привыкнет.

- Его не укачивает, - усмехнувшись, ответил старший помощник. – Он высоты боится, но признаться не хочет.

- Тогда я его понимаю, - кивнул капитан, опуская трубу и со щелчком складывая ее в короткий обрезок. – Ходить по волнам даже мне предпочтительнее. Никогда не доверял левитаторам.

- Так что насчет шлюпки?

- Готовьте, - надев на голову шляпу с прямыми полями, украшенную точно такими же золотистыми лилиями, как и на шевроне флаг-лейтенанта, капитан спустился с мостика и направился в гостевую каюту, заранее морщась от картины заляпанных блевотиной полов и резким запахом от нее. Предупредительно постучав, услышал приглашение войти.

- Господин королевский советник, мы прибыли, - окинув взглядом каюту, капитан с облегчением перевел дух.

Сорокалетний мужчина с неприятным серым лицом, которое вдобавок портили узкие скулы, выглядел вполне сносно, если не считать водянистые глаза навыкате, вперившиеся в вошедшего офицера. Он не блевал, не валялся от приступов «воздушной» болезни, а неторопливо застегивал пуговицы на рабочем мундире, чем-то похожем на морской китель, только зеленого чиновничьего цвета, изредка кидая взгляд в ростовое зеркало.

- Благодарю вас, корвет-капитан, - сухо ответил советник. – Спасибо за безопасный полет. Погода всю дорогу была отвратительной, но ваши левитаторы доказали, что не зря едят свой хлеб.

- Так точно, господин королевский советник, - счел нужным откликнуться на похвалу капитан Лют Хелдер. – Мои чародеи одни из лучших во флоте.

- Будет неплохо, если вы бросите этот официальный тон, - смягчился советник, одергивая полы мундира. – Всю дорогу мы были в дружеских отношениях, так что незачем лишний раз показывать, насколько вы уважаете королевских чиновников.

- Как скажете, господин Торстаг.

- Вот и славно, - советник застегнул последнюю пуговицу чуть ли не на горле, и стал похож на сморщенного огромного червяка, которого затолкали в кокон. Он повертел головой, привыкая к неудобствам мундира, взял со стола длинную трость с массивным набалдашником в виде бутона нераспустившегося тюльпана, и вышел следом за капитаном наружу.

Королевскому советнику по тайным поручениям не впервой было посещать архипелаг Керми, а точнее, один из островов, на котором проживали самые одиозные пираты прошлых лет, и давать особые поручения. Король Аммон недвусмысленно намекнул, что через пару месяцев начнется крупная боевая операция на острове Пакчет, и для этого нужно направить все флибустьерские флотилии на Сиверию для отвлечения больших морских и сухопутных сил империи. Отвлекающий маневр пиратов должен быть согласован с одновременным выходом на боевые позиции королевского флота.

Советник Торстаг с помощью двух матросов, держащих трап, спустился по нему в шлюпку, где его уже ждали гребцы. По команде носового матросы взмахнули веслами и помчались к берегу, где переговорщика уже должны были ждать фрайманы. Торстаг запахнулся в плащ и опустил на нос шляпу, превратившись из червяка на недовольного нахохлившегося сыча. Погода и так была препротивной, от чего настроение с утра упало до состояния «чего бы выпить», но сейчас советник приободрился. Нельзя показать, насколько тебе противны рожи этих убийц, чьи руки были обагрены человеческой кровью до самых локтей. Но приходилось, спрятав свое отвращение к такого рода сделкам, идти на определенные соглашения.

Шлюпка достигла причала и осторожно стукнулась носом о почерневшие от морской воды ступеньки, по которым поддерживаемый гребцами Торстаг поднялся наверх, с облегчением вздохнув. Трехдневный полет с редкими спусками на воду закончился. Теперь предстоит выдержать бой с ушлыми и падкими на золото фрайманами.

Вцепившись в шпагу, болтающуюся на правом боку – Торстаг был левшой, но владел оружием обеими руками одинаково великолепно – советник тяжело прошагал по гнущимся доскам причала навстречу небольшой толпе, среди которых яркими и добротными одеждами выделялись те, кто ему нужен. Остальные зеваки после посадки корвета на воду разошлись, уже зная, что экипаж на землю сходить не будет все время, пока единственный человек ведет важные разговоры со старыми фрайманами.

Торстаг опытным взглядом вычленил в толпе тех, кого надо умаслить и заставить прогнуть под свои дела молодых командоров. Вот Рыжий Хлоп. Маленький, сморщенный, с плешью, оставшейся от роскошных рыжих волос, ублюдок. Самый низкорослый и злобный среди всех старцев. Его голос мало что значит, но как довесок может переломить ситуацию в пользу королевского советника.

Рядом с ним, опираясь на изящную трость, наверняка отобранную у какого-нибудь бедолаги-аристократа с ограбленного корабля, стоит Грызун. Получил тяжелое ранение при налете на Скайдру тридцать лет назад. Поделом старому уроду. Навечно запомнил, куда не следует свои ручонки тянуть. Хотя для своего возраста сохранился неплохо. Даже седые волосы умудряется красить в темно-коричневый цвет с помощью отвара из какого-то местного дерева, точнее, из его коры. Мерзость какая.

Так, а это Ленивый Ворчун, определил опытный Торстаг, приближаясь к ждущим его фрайманам. Еще один головорез, любивший самолично резать глотки офицерам, выводя их на корму. А тела скидывал в воду, прикармливая акул. Кто-то из королевских флотских капитанов сказал однажды, что акулы для него были куда милее, чем люди. Впрочем, советник Торстаг и не сомневался. Все фрайманы были изощренные ублюдки и психопаты. Будь его воля, подогнал бы к архипелагу всю мощь флота и обрушил на землю смертоносный огонь из пушек, а потом бы высадил десант для полной зачистки. На Керми ведь можно пустить переселенцев и создать колонию с морскими базами Дарсии. Здесь удобные бухты, отличные места для создания фортов и крепостей. Ни один враг не сможет прорваться.

А где, интересно, Локус? Старый интриган и давний агент Стратегического Штаба Дарсии, водивший флотилию под видом дерзкого и удачливого фраймана, старался никогда не появляться на причале во время прибытия советника. Сидит, небось, в своей усадьбе и ждет гостей.

- Советник! – прихрамывая на увечную ногу, к нему выдвинулся Грызун, и с глумливой улыбочкой скинул потертую войлочную шляпу с длинными полями. – Добро пожаловать в обитель Вольного братства! Давненько вас не было! Почитай, с полгода!

- К чему эти напоминания? – недовольно бросил Торстаг, обходя фрайманов с их личными телохранителями. Он и этого не понимал. Что угрожает старым пердунам? Кому нужна их смерть? Сами скоро копыта откинут. Или на Керми намечается переворот? Хм, интересная версия. Надо ее обдумать, только мыслями с пиратами делиться не стоит. – А где хитрец Локус? Опять прячется в норе?

- За рабами присматривает, - ухмыльнулся Рыжий Хлоп, не собираясь пристраиваться к советнику. Он всегда чувствовал себя ущербным, когда напыщенный от собственной важности королевский посланник возвышался над ним подобно мрачной каменной башне.

- Опять что-то строите? – поинтересовался Торстаг, с силой вгоняя конец трости в землю. – Лучше бы замостили подходы к причалам. Так и будете жить в свинарнике?

- Кому это надо? – честно признался Ленивый Ворчун. – Общая касса не предусматривает подобных расходов. Пробовали растрясти командоров на благое дело, так нас послали в задницу кракена.

Фрайманы вместе со своими телохранителями весело заржали. Торстаг поморщился, не понимая причин веселья. Кажется, с Вольным братством ничего путного не выйдет. Что для Дарсии очень хорошо. Рано или поздно это отребье выбьют с архипелага. Пока же пираты нужны для королевства в качестве раздражающего фактора. Пусть сиверийцы постоянно чешутся от присутствия под своим боком вольных охотников морей. Впрочем, об этом Торстаг уже размышлял.

Пока он в окружении стариков-фрайманов шел по пирсу, наметанный глаз обнаружил значительные изменения. Вместо деревянных складов неподалеку от берега стояли четыре солидных каменных лабаза с узкими оконцами под самой крышей, забранными массивными решетками. Широкие ворота складских помещений были изготовлены из дерева и проклепаны железными полосами. Еще один лабаз возводился неподалеку. Возле него копались оборванные и изможденные люди под присмотром пиратов. Рабы - подумал Торстуг. – Сколько же здесь подданных королевства?

Советник не был черствым человеком, и судьба дарсийцев, попавших в лапы корсаров, его волновала так же, как собственная миссия. В прошлый свой приезд Торстаг пытался завести разговор о выкупе несчастных, но фрайманы не пошли на уступки, что было весьма странно. Советник никому никогда не говорил, что по просьбе своего хорошего знакомого из Скайдры пытается отыскать следы его внучки, пропавшей около десяти лет назад в море. Эррандо Толессо был уверен, что Тира – единственная наследница всех богатств Дома Толессо – осталась жива, и, по всей вероятности, находится здесь. Почему? Однажды сумасбродный старик Эррандо признался, что к нему заявлялись «гости» с предложением выкупа, но он отказал им, опасаясь обмана. Торстаг пообещал узнать о судьбе девочки, но дело пока не сдвинулось с места. Каждый раз, как только он появлялся на острове Старцев, задавал этот вопрос фрайманам. Все пожимали плечами, кроме Локуса. Чертов проныра что-то знал, но старательно увиливал от точного ответа, хотя лично дал обещание прошерстить все острова с помощью своих агентов и выяснить про взятую в полон девочку.

Обогнув строящийся лабаз, толпа устремилась по улице поселка куда-то вглубь острова, привлекая внимание жителей. Многим было любопытно, что за корвет появился в бухте, но лишь немногие осведомленные знали об истинных причинах такого оживления.

- Однако! – хмыкнул Торстаг, когда вместо дома Локуса провожатые свернули в небольшую рощу, и миновав ее, вышли к массивному строению. Свежесрубленный форт был окружен стенами из толстых бревен, а вокруг него тянулся широкий ров, заполненный хворостом. В форт вела единственная дорога и мостик, который можно было поднять в случае опасности. – Гляжу, вы начинаете овладевать искусством фортификации? Кто у вас тут такой умный?

«Что же так напугало стариков? – опять зашевелилась мысль, которую следовало обдумать более тщательно. – Неужели я оказался прав, и бывшие корсары-фрайманы опасаются бунта или переворота?»

- Умных людей полно, - хмыкнул Рыжий Хлоп. – Надо только знать, где их искать.

«На призовых кораблях, где же еще, - мрачно подумал Торстаг, проходя по шатающемуся мостику на другую сторону рва. Ворота форта распахнулись, запуская делегацию внутрь.

Локус, к его удивлению, фехтовал на кортиках с одним из пиратов, скинув с себя рубаху, демонстрируя неплохую технику. Сухощавое тело пожилого фраймана было покрыто многочисленными татуировками из сценок морской вольной жизни. Корабли, паруса, черепа на груде золота, щупальца кракена, обвивавшие грудь, и сам морской дьявол на спине между лопаток с хищным оскалом. Проведя атаку на соперника, Локус заставил того лихорадочно отступить, перебирая ногами, пока не запнулся об лежащего на траве поросенка. Отчаянная ругань упавшего корсара и визг поросенка, сиганувшего куда-то в дальний угол двора, заглушились веселым хохотом фрайманов и их телохранителей. Даже Торстаг улыбнулся.

- А-аа! Господин королевский советник! – Локус махнул кортиком в воздухе, вслушиваясь в свист, издаваемый клинком, и ловко закинул его в ножны, висящие на стене форта. – Ваше появление подсказывает мне, что скоро предстоят великие дела!

- Не преувеличивайте, Локус, - Торстаг сделал шаг в сторону распахнутой двери. Он никогда не протягивал руку пиратам, и об этом факте знали все, кто здесь присутствовал. Даже Локус. Старый фрайман только хмыкнул.

- Проходите в зал заседаний, вольные братья, - обратился он к своим корешам. – И вы, господин советник. А мне нужно привести себя в порядок.

- Вы в великолепной форме, - признал гость, решив войти в помещение вместе с Локусом. – Не забыли своих учителей?

- Иначе бы здесь никого из королевских чиновников и подавно не было, - улыбаясь, ответил фрайман, кивая худому пареньку из рабов, стоящему наготове с ведром воды. – Лей давай, не лови ворон!

Мальчишка приподнял ведро и вылил воду на жилистую спину Локуса, отчего тот яростно запыхтел, смывая с себя пот и грязь. Потом выхватил из рук раба полотняную тряпку и тщательно вытерся.

- Как там король поживает? – поинтересовался пират, заправляя рубашку в штаны. – Еще не отказался от идеи завоевать Керми? Ха-ха! Думаете, нам неизвестны ваши планы? Ладно, не дуйтесь, советник! Заходите уже! Послушаем, что вы нам привезли интересного.

Четверка фрайманов расселась за пустым столом, намекая на деловую встречу. Торстага позабавили тщетные попытки пиратов выглядеть как респектабельные господа, для которых переговоры раньше сытного обеда превыше всего. Болваны не понимают, что накормленный человек более покладист, охотнее идет на соглашение.

Советник огляделся по сторонам, оценивая зал переговоров. Здесь еще пахло свежей древесиной, на стенах выступала смола. В стенах вырезаны бойницы, обращенные в разные стороны, на стеллажах лежат огнестрельные ружья, в углу несколько бочек с порохом и какие-то ящики с плотно закрытыми крышками. Ничего себе, гостиная! Так к чему готовятся бывшие пираты?

Торстаг сел в торце стола таким образом, чтобы видеть всех переговорщиков и вход в комнату. Телохранителей здесь не было. Все пятеро некоторое время поглядывали друг на друга, пока советник не решился взять быка за рога.

- Итак, фрайманы, я прибыл к вам с замечательной новостью, - Торстаг полез за пазуху и вытащил оттуда узкий длинный кожаный мешочек с красной сургучной королевской печатью. Сломав ее сильными пальцами, он нарочито медленно развязал шелковые завязки и извлек из мешочка шесть свернутых свитков. Разложил на столе перед собой. – Это каперские патенты, подписанные королем Аммоном.

Палец Торстага стал откатывать один свиток за другим.

- Дикий Кот, Плясун, Зубастик, Китолов, Гасила и Эскобето. Никого не забыл? Прекрасно.

- К чему они здесь, а не у наших молодых коллег? – хмыкнул Локус. – Не кроется ли за этим попытка рассорить нас всех между собой?

- Дело в том, уважаемый Локус, что заинтересованные лица всерьез подозревают некоторых молодых фрайманов в недостаточном рвении и страстном желании развернуть все ресурсы на захват «золотого каравана», - Торстаг вздохнул. – Эти патенты дают великолепную возможность для вышеуказанных лиц обеспечить свое будущее не на Керми, а в Дарсии. Если через два месяца все флотилии вольных братьев появятся на морских коммуникациях имперского флота и выполнят все указания короля, то вы отдадите им патенты. Это индульгенция, господа. Неужели никто из них не воспользуется моментом?

- А почему нам в свое время такие не дали? – сварливо произнес Рыжий Хлоп. – Или считали зазорным сесть с фрайманами за стол переговоров?

- Увы, не ко мне вопрос, - развел руками советник. – В те времена я еще был очень молодым, чтобы решать государственные проблемы.

- Хорошо, мы поняли ваши намерения, советник, - Локус протянул руку и Торстаг вложил все шесть свитков в его сухую ладонь. – Значит, мы должны выяснить намерения командоров и донести до них королевскую волю?

- Именно так, - кивнул советник и снова полез за пазуху. На этот раз он вытащил свиток побольше и без печати.

Развернутая на столе карта заставила старых пиратов склониться над ней. Торстаг свой тонкой тростью стал показывать, что нужно сделать.

- В первую очередь король желает, чтобы вольные братья перерезали коммуникации в районе острова Пакчет, не давая грузовым и военным кораблям перебрасывать имперским войскам продовольствие, обмундирование, оружие, боеприпасы, деньги. Все это в совокупности приведет к ослаблению боевых действий с их стороны. Далее, часть своего флота вы должны направить на разграбление побережья от цитадели Скалли до Оксонии. Там весьма низок боевой уровень войск. А в северной провинции так вообще полное запустение. Гарнизонов очень мало. Удивительно, почему так. Ведь всего в трех сотнях морских лиг от них лежит Аксум, который тоже облизывается на вкусный кусок пирога у соседа.

- А южные коммуникации? – Грызун ткнул кривым от давнего перелома пальцем в точку где-то ближе к Соляным островам.

- Туда не суйтесь, - отрицательно качнул головой Торстаг. – Позиции имперцев там очень прочные, а вот рядышком с Пакчетом можете шалить вовсю. Кстати, король оценил нападение на Салангар. Долго смеялся, не понимая, зачем нужно было разрушать каторгу. Но потом понял, какую выгоду можно из этого извлечь. В Дарсии есть несколько мраморных карьеров, но качество камня довольно среднее. А салангарский мрамор очень красив и прочен.

- Имперцы не дадут вам шалить под боком, - скривился Ленивый Ворчун. – Больно вы шустрые в своем королевстве. Если бы Салангар имел удобную бухту для тяжелых боевых кораблей, там давно устроили бы морскую базу.

- Вот именно, - улыбнулся советник. – Даже вы понимаете выгоду каторжного острова. Поэтому я очень надеюсь на ваш опыт и желание помочь королю Аммону.

- Странная просьба, - прорычал Рыжий Хлоп. – Мальчишкам – патенты, а нам кукиш под нос? Бесплатно фрайманы не работают, ведь так?

- Действительно, - поддержал его Ленивый Ворчун. – Раньше вы привозили с собой нечто такое, что позволяло нам охотно помогать вам.

- Золото будет переправлено завтра на берег, - усмехнулся Торстаг и постучал тростью по карте. – Прошу внимания, фрайманы. Кроме денег Стратегический штаб выделяет вам десять гравитонов неполного цикла. Тягаться с фрегатами в воздухе вам не стоит, а вот ускорить движение кораблей для мелких заданий вполне по силам. Через месяц сюда прибудут несколько флотских левитаторов для настройки кристаллов. Обсудите, господа, как будете распределять ценный груз.

Фрайманы одушевленно зашумели. Если дарсийцы снова пошли на такую щедрость, значит, гравитоны неполного цикла уже отработали свой ресурс и по всей видимости их никто забирать обратно не будет. Появился шанс обеспечить большую часть кораблей кристаллами для увеличения скорости. Нужно только подвести к опытным левитаторам своих бездельников-магов и обучить их.

Торстаг про себя потешался над мечтами пиратов. Он словно читал их мысли. Глупцы даже не понимали, какую мину замедленного действия подводят под киль их огромного корабля, названного Вольной республикой. Все гравитоны настроены на самоликвидацию. В один прекрасный момент, когда Стратегический штаб вместе с королем сочтут нужным избавиться от «союзников», почти вся флотилия будет уничтожена. Нужно только выбрать момент и дать кодовый сигнал. Ничего сложного. Для такой акции на Керми прибудет левитатор, который «завязывал» на себя все гравитоны, отданные пиратам.

Получив обещание о завтрашнем платеже, пираты оживились и предложили это дело отметить хорошей выпивкой. Как бы Торстаг не морщился, но у фрайманов действительно имелось достойное вино в виде «Идумейского» и «Искарии». А еще добротные повара приготовили сытный обед.

Когда первый голод был утолен и десяток бутылок вина валялись пустыми на полу, советник сделал знак Локусу, что хочет с ним поговорить наедине. Оставив захмелевших фрайманов за столом, оба мужчины вышли на улицу.

- Присядем, - предложил пират, показывая на штабель из бревен, приготовленных, видимо, для дальнейшей постройки форта. – Так что вы хотели услышать, уважаемый советник?

- Полагаю, не стоит играть, - сухо произнес Торстаг. – Не дети, в конце концов. Вы что-то узнали о судьбе Тиры Толессо из Скайдры? Не думаю, что на архипелаге живет столь много народу, чтобы не разыскать одну девушку, которой сейчас должно быть…около восемнадцати лет.

- Сколько мне обещали за поиски девочки? – Лесли невинно посмотрел на советника. – Сто золотых крон Дарсии? Я вдруг понял, что мне требуется куда как больше.

- Вы нашли ее, Локус, - уверенно произнес Торстаг. – Нашли, и теперь начинаете шантажировать.

- Ни в коей мере, - ухмыльнулся старик. – Семь лет назад мои люди посетили одного скрягу-аристократа с предложением выкупить внучку за десять тысяч королевских крон. Этот ублюдок отказался, плюнув парням в лицо, дескать они врут и просто пытаются получить его деньги. Внучка, якобы, погибла. Тира Толессо узнала об этой выходке родственника благодаря мне. Я просто не мог не рассказать, что случилось в Скайдре. Как думаете, Торстаг: захочет ли девушка вернуться в свой дом после такого? А она стала красавицей! Ей по праву принадлежат богатства Дома Толессо, и будет обидно, если они обретут хозяина в виде одного пронырливого командора, а не достойного сына Дарсии. Очень уж этот отбитый на голову тип любит Тиру.

- Весьма эмоциональный рассказ, - ровным голосом произнес советник. – Намекаете на повышенную награду? Хорошо, ваша цена?

- Думаю, на половине стоимости затрат сойдемся, - призадумался Локус. – Две тысячи кронами и столько же риалами.

- С ума сошли? – не удержавшись от изумления, ахнул Торстаг. – Не кажется ли вам, уважаемый фрайман, что вы завышаете свои требования?

- Тогда имя командора, положившего глаз на очаровательную девицу, останется в тайне, - пожал плечами фрайман. – Только и всего.

- Ты кредитором не работал, Локус? – поинтересовался советник, откидывая полу мундира, чтобы отцепить от потайного ремня, на котором болтался кинжал с коротким лезвием, мешочек из плотной кожи. – Держи. Здесь задаток. Пятьсот крон. Завтра вместе с оплатой за услуги отдам лично тебе остальное. Сам понимаешь, я не брал с собой такие большие суммы.

- Приятно с тобой работать, Торстаг, - искренне улыбнулся Локус, ловко пряча увесистый мешочек под рубаху. – Тира Толессо живет на Рачьем острове. Ее опекун – Лихой Плясун. Скоро девчонке исполняется восемнадцать лет, и сам понимаешь, что может произойти. Командор хочет взять ее в жены.

- Плясун ее не насиловал? – изумился Торстаг.

- Тиру никто не трогал, как я сумел выяснить, - кивнул Локус. – Найдешь Лихого Плясуна, найдешь и девушку.

- У тебя есть надежный человек, который может убрать с дороги командора Плясуна? – задумался советник.

- Эй, Торстаг! – Локус поднялся с бревен. – Мы так не договаривались. Теперь это твоя забота. – Мы – вольные братья, можем друг друга ножиками порезать, но так откровенно подставлять своих людей не станем. Надеюсь, я твои личные вопросы решил?

- Да, - рассеяно произнес Торстаг, думая о чем-то другом. – А ты не думаешь, Локус, что я могу тебя обмануть и не дать обещанной суммы? Свою тайны ты выложил, и что мешает мне изменить правила игры?

- Меняйте, - пожал плечами старый пират, неприятно улыбнувшись. – Только и мы можем сменить крапленые карты. Нам ведь еще сотрудничать и сотрудничать…

Торстаг кивнул, словно и не ожидал другого ответа.

- И все-таки, Локус, подумай над моим предложением, - надавил он еще раз, хорошо зная эту проклятую публику. Локус разумен, но жадность – самый сильный порок.

Локус, собравшийся уходит, вдруг остановился с видом человека, желающего что-то сказать, но тоже боролся с искушениями. Переборола алчность.

- Господин советник может найти человека по имени Игнат, - тихо сказал он, оглядываясь по сторонам, опасаясь лишних ушей. Но рабы были заняты своими обязанностями, а за углом форта никто не стоял. – Это человек Эскобето. Если есть желание и возможность, поговори с ним.

- А что в нем такого? – представитель короля оперся на трость, ожидая ответа. – Отличный наемный убийца? Любовник Тиры?

- Мне кажется, он согласится на ваши условия, - старик улыбнулся, вспоминая удачливого бойца на недавнем ристалище, когда тот постоянно кидал взгляды на трибуну, где сидела прелестная Тира. Ну не на страшные же рожи пиратов глядел молодой мужчина! Да и сама девушка, того не замечая, затаивала дыхание во время выхода Игната на очередной бой. Хотя иногда вспоминала, где находится, и ее личико приобретало надменный вид. Но старика Локуса не проведешь. Молодость выдает себя страстью и чувствами. Вот и пусть Игнат устранит с дороги Плясуна. В конце концов, хозяин Рачьего острова не самый удачливый пират, хотя деньги считать умеет. Зато получится невероятно интересно. Влюбленный в Тиру парень убил командора, чтобы увести девушку. Достанется не только ему, но и Эскобето заденет. А то вольно стал себя чувствовать.

- За такую наводку получишь еще тысячу, - сказал довольный Торстаг. – Значит, его зовут Игнат. Странное имя… Очень странное.

- Поговори с ним, Торстаг, - ухмыльнулся Локус. – Поговори, и узнаешь много интересного.

Глава 11. "Академия" штурмовиков

Ноги заплетаются от накопившейся усталости; дыхание даже не учащенное – оно с сиплым звуком вылетает из груди, разрывая болью легкие и ребра. С потной головы скатываются крупные соленые капли. И это несмотря на холодный ветер, дующий со стороны моря!

- Быстрее, улитки недоношенные! – орет Ардио, беспрерывно дергая плечом, что показывает на высшую степень недовольства. Размахивая кортиком, он ходит вдоль полосы препятствий и потчует жгучей сталью зазевавшихся или отстающих. – Впереди последний рубеж! Пришедшие последними пять человек идут чистить сортир! Шевелитесь, ублюдки!

Призрак со стоном забежал на шаткое бревно, и раскинув руки для равновесия, осторожно, но стараясь не терять темп, быстрым шагом двинулся вперед. Ощутив легкий толчок снаряда под ногами, понял, что за ним заскочил Гусь, все время держащийся за спиной. Только бы у других хватило ума не прыгать следом! Рекруты уже давно раскусили секрет «чертовой перекладины». Когда на ней одновременно передвигаются двое, еще есть шанс проскочить бревно, не кувыркнувшись на землю. Но втроем препятствие ни за что не одолеть. Падают все, с проклятиями отбивая себе задницы и ребра. Заместитель майора, этот гнусный и ухмыляющийся Игнат, объяснил, почему так происходит. Даже слово назвал какое-то научное: ри…рисананс? О, резонанс! Якобы, вы, придурки, расшатываете «чертову перекладину», попадая в такт шагов друг друга. Думайте, как пройти, не падая.

Вот рекруты и сообразили после нескольких попыток. Не больше двух человек. Трое уже рискуют свалиться вниз. Оказалось, «чертова перекладина» была сделана из дерева, обладавшего невероятной гибкостью. Его частенько использовали для мачт на пиратские корабли.

Нога едва не соскользнула с сырого бревна, и Призрак тихо обругал себя, что думает совсем не о том, и ускорившись, прошел препятствие. Спрыгнув на землю, он облегченно вздохнул. Рядом с ним, едва не сбив с ног, очутился Гусь. Осклабившись гнилыми зубами, напарник с невероятно длинной шеей, за что и получил прозвище, крикнул:

- Чего встал? Бежим купаться!

Призрак снова застонал. Этот полигон для боевого обучения выдумал все тот же Игнат. Парни, измученные ежедневными тренировками, поговаривали, что нужно убить заместителя и утопить его в том болоте, которое он развел посреди огромной площадки.

Они рванули вперед, слыша за спиной голоса остальных рекрутов, матерящихся на бревне. Чистить сортир Призрак совершенно не хотел, и поэтому изо всех сил старался держаться в первых рядах, что ему удавалось. Впереди маячили спины только самых выносливых. Бык, Чахотка и Жало пробивались через препятствия так, что ветер свистел в ушах. Откуда у них столько сил? Вроде бы все одинаковые порции каши с мясом едят… Вот чем Игнат вызывал уважение, так своим словом. Сказал, что накормит от пуза ублюдочных доходяг – накормил. Теперь в лагере есть свой повар, точнее, кок – старый одноногий пират по прозвищу Деревяшка-Сильвер. Готовит он, правда, так себе, но фасолевая запеканка с мясом и густым соусом из жгучего аксумского перца у него получается отменной. После нее хорошо бежится.

Впереди замаячила самое нелюбимое препятствие для Призрака – широкая яма, наполненная грязной и вонючей водой аккурат ему по грудь. И надо ее пройти не просто так, а с бревнышком, поднятым над головой. Бревнышки для этого развлечения лежат за несколько шагов до ямы.

Призрак подскочил к штабелю и схватил первый попавшийся под руку «тренировочный снаряд», и едва не уронил его. Дождь, прошедший утром, изрядно намочил бревнышко, сделав его склизким. Сжав зубы, парень рванул к яме, прижимая к груди потяжелевший ненавистный груз. Гусь пыхтел следом. Вздев руки над головой, Призрак молча ухнул в яму, ощущая, как сапоги мгновенно погрузились в вязкое дно. Вот теперь постараться не упасть, иначе рискуешь оказаться позади всех.

- Никогда не думал, что буду вспоминать о каторге с такой радостью! – Гусь тащился следом, умудряясь разговаривать и похохатывать. Неунывающий ублюдок! – Сейчас бы все отдал, чтобы снова кайлом помахать на карьере! Я никогда так не уставал! А здесь я просто подыхаю!

- Придурок, рот закрой! – прорычал Призрак, краем глаза отмечая середину пройденного пути. – Иначе утонешь в этом дерьме! Кайлом ему захотелось помахать!

Гусь жизнерадостно заржал и захлюпал в воде. Ростом он был ниже Призрака, и поэтому буро-черная жижа доходила ему почти до подбородка. Так что предупреждение товарища было своевременным.

- Конец одежке, - прохрипел Гусь. – Каждый раз приходится стирать после тренировки!

- Зато жрешь от пуза! – заметил Призрак, с облегчением выползая на сухой берег. Аккуратно, чтобы не поскользнутся и не грохнуться вместе с бревном в болото. А теперь также аккуратно положить его в штабель. Если бросишь, дон Ансело, следящий за ошибками рекрутов, заставит заново проходить круг. Призрак не мог позволить себе такой роскоши.

Освободившись от груза, Вито-Призрак рванул дальше. Остался высокий, ростом не меньше одной брасы[1], щит, который надо перелезть любым способом, хоть вставая на голову товарища. Кстати, находчивость тоже оценивается. Если бегущий с тобой кореш подсобил тебе, подкинув вверх, чтобы зацепиться за края досок, а ты не помог ему забраться следом – штраф. Такие неприятные моменты фиксировались доном Ансело неукоснительно, а господин Игнат, сообразуясь с набранными штрафами, назначал наказание.

- Взаимовыручка, находчивость, доверие и смелость – вот главные вещи, которые вы должны использовать в своей службе! – говорил Игнат. – Иначе в первом же бою сдохните. Нужно учиться друг у друга, помогать отстающим. Будет момент, когда ваша жизнь окажется в руках кореша. А как ты будешь просить у него помощи, если никогда ему не помогал? Он плюнет тебе в харю – и будет прав.

Оглянувшись назад, Вито заметил, что Гусь прилично отстал. Он все-таки кувыркнулся в болотистую воду, и только теперь нагонял напарника. Но следом уже пыхтели Ползун и Щербатый.

Одному на стену не подняться. Доски скользкие, с разбегу взлететь хотя бы на три локтя вверх не получится. Призрак выдернул из петли интрепель, перехватил его поудобнее и с размаху всадил острым штырем в доску. Получится подтянуться или нет? Под тяжестью рекрута клюв вылетел обратно, и Вито едва не грохнулся на землю.

- Чего херней маешься! – приковылял Гусь. – Возьми и оббеги щит!

- Подсади лучше! - сверкнув белками глаз, рявкнул Призрак. – Подсказчик! Руки вытяни, сложи ладони вместе! Ну же!

Гусь прислонился плечом к щиту, выставил грязные руки перед собой, сложив ладони «лодочкой». Вито зацепил интрепель к поясу, закинул одну ногу на импровизированную подставку и резким толчком взлетел вверх. Гусь крякнул от навалившейся тяжести, но удержал кореша, и вдобавок к этому, попробовал подкинуть его вверх, или хотя бы дать первоначальный толчок.

Судя по всему, Призрак удачно зацепился за край щита, и теперь рвался вверх, отчаянно матерясь. Усевшись на верхней планке, он осторожно свесил руку вниз.

- Тащи свою костлявую задницу сюда! – заорал Вито весело. – Это хорошо, что ты такой худой, акулье дерьмо!

- Сам ты ублюдок! – оскалившись, хохотнул Гусь, забираясь следом. Повернув голову, он показал непристойный жест подбегающим Ползуну и Щербатому.

- Получишь вечером по щам, - произнес Призрак странную фразу, которую любил говорить Игнат, когда был недоволен кем-то из рекрутов. Странно, но «получить по щам» звучало куда как грознее, чем страшный рык дона Ардио.

- Плевать! Мы первые! – Гусь, невзирая на предупреждение, соскользнул вниз и побежал к шесту с трепетавшим на ветре красным флажком, обозначавшим конец мытарствам. Призрак рванул следом, радуясь, что сегодня сортир чистить будет не он. Позади затерялись еще человек двадцать.

- Закончившие полосу препятствия – привести себя в порядок! – откуда-то вынырнул Игнат, и заложив руки за спину, стал внимательно смотреть за остальными рекрутами, еще преодолевающими «чертову перекладину». Призрак по его взгляду не мог ничего определить: доволен ли заместитель, или готовит вечером очередную пакость, как он сам говорил, «чтобы служба медом не казалась». Смысл фразы был понятен, и тем более Вито не хотел испытывать судьбу. Он уже выяснил, что Игнат в этом году выиграл ристалище, победив всех самых лучших бойцов Вольного братства, и принес командору Эскобето кучу золота за выигрыш. С таким бойцом лучше не пререкаться. Вито и сам убедился, как умеет драться этот мужик.

Через некоторое время, когда последние рекруты доползли до красного флажка, Игнат уже что-то обсуждал с доном Ардио, а чертов Ансело поглядывал в свою книжицу, куда заносил все «косяки» (тоже фраза Игната) балбесов. Интересно, Гусь попал туда за свой жест?

- Становись! – дон Ардио, вышагивая вдоль выстраивающихся в два ряда рекрутов по осклизлой траве, постукивал пальцами по рукояти кортика. – Хватит болтать, Чахотка! Или на заготовку камня захотел? Давно с каторги?

Разговоры мгновенно затихли. Угрозы командиров не расходились с делом. Если сказали, что наказан и идешь выполнять свой наряд – значит, пойдешь. Не хочешь? Победи в бою офицеров или самого Игната. Докажи свое превосходство. Еще никто не побеждал, а вдобавок к этому получал синяки или разбитое лицо.

- Выровняли носочки! – это уже Игнат. Странные у него требования, необычные. Призрак не дурак, сообразил, зачем так делается. Заместитель прививал дисциплину, чтобы рекруты привыкли к коротким и емким командам, и не «тупили», когда надо выполнить нужный в бою маневр. – Равняйсь! Когда говорю «равняйсь», нужно повернуть свою башку направо и жрать глазами грудь четвертого человека! Считать умеете? Смирно!

А в глазах плещется смех. Видимо, самому нравится смотреть, как нелепо дергаются рекруты в строю.

- Сегодня уже видны успехи! Это радует. Двадцать пять человек преодолели препятствия без штрафов. Тридцать человек – с повторным прохождением полосы, где большинство благополучно и «сдохло». Остальные – плохо! Очень плохо! Дон Ансело, отметили кандидатов на вечерние работы?

- Все здесь, - потряс книжицей Ансело.

- Отлично, - кивнул Игнат. – Дон Ардио, ведите людей в казарму. Привести себя в порядок, грязную одежду выстирать. Обед – через две склянки.


****

Я устало присел за стол, накрытый для обеда. Сегодня Алиана расстаралась, сварив суп из черепахового мяса, которое купила на причале прямо с рыбацкой шхуны. Мы дружно налегли на вкусное, пахнущее ароматом свежей зелени, варево. Насытившись, майор Мостан промокнул тряпицей губы и поинтересовался:

- Замечаю, господа, что методы, применяемые старшим офицером Игнатом, действуют животворно. Уже нет такой расхлябанности, люди подтянулись и стали дисциплинированнее. Откуда у вас, сударь, такие способности?

- Умею замечать нужные вещи, - ответил я, откладывая ложку в сторону. – И применять их на практике.

- Мне иногда стыдно, что я прячусь за вашими спинами, - майор покачал головой. – Моих знаний хватает на организацию и проведение небоевых задач, не более того. Хотя начинал я как строевой офицер.

- Не корите себя, господин майор. Вы прекрасно справились с обустройством лагеря. Моих усилий хватило лишь на несколько зуботычин, десяток сломанных ребер и парочки рук, - ухмыльнулся я, вспоминая, как заставлял бывших каторжан пахать на личное благо, возводя на месте паршивой и грязной местности полевой лагерь.

А теперь любо-дорого посмотреть. Лагерь обнесен земляным валом, на которых стоят деревянные рогатки, а кое-где и острые колья, наклоненные в сторону вероятной атаки противника. Вход в лагерь контролируется пикетом из четырех человек. Для них построили небольшую избушку, чтобы не дрыхнуть, а несли службу и укрываться от непогоды или жаркого солнца. Между валами поставлены ворота из плотно связанных жердей. Я не собирался здесь устраивать непробиваемую защиту, но видимость серьезного армейского подразделения нашему лагерю придал. Даже Эскобето оценил, когда заявился с инспекцией. Видать, кто-то нашептал, что я трачу деньги на шлюх и выпивку. Вот и решил удостовериться, куда уходят инвестиции. Я ему все четко расписал, даже показал записи, куда потрачено золото.

Помимо обновленной казармы вокруг «плаца» появились строения для кузни, небольшая конюшня с четырьмя лошадками (огромнейший дефицит на островах!) для господ офицеров, открытая столовая с кухней, где хозяйничал Деревяшка. Оказывается, увечный пират когда-то служил коком у Грызуна, и кое-что мог сварганить для восьмидесяти голодных рыл. Старик с радостью приковылял ко мне устраиваться, и теперь, взяв в помощники двух раздолбаев, кормил рекрутов.

Построили хижину и для целителя. Пришлось уговорить Эскобето еще раз смотаться на остров Магов и с помощью Тертиса найти подходящего врача-чародея. Честно, я хотел, чтобы сам вредный Тертис перебрался ко мне, но старик почему-то уперся. Ну и ладно. Мясник – так звали пожилого мага-врачевателя с плешью на голове – тоже оказался неплох в своем ремесле. Он ловко выдавливал гнойные фурункулы, ставшие бичом отряда, вгоняя в легкий сон пострадавшего. Пока тот сладко дрых, Мясник очищал раны, промывал вином и накладывал какие-то повязки с мазью, пахнувшие столь отвратительно, что в казарме стояла жуткая вонь.

На вопрос, почему он не пользуется ланцетом для вскрытия опухолей, Мясник пояснил, что пальцами сподручнее и надежнее. Так он очищает рану гораздо лучше, выдавливая всю гадость. Я пожал плечами и не стал вмешиваться в «альтернативную методику» лечения. Лишь бы после нее ампутировать руки-ноги-пальцы не пришлось. И было кому лечить покалеченных на полигоне рекрутов. Со сломанными костями Мясник справлялся играючи.

Полигон мы разрабатывали втроем: два моих друга-дворянина и я. Вспоминали, какие штучки были в форте «Вороньем», но возможности воспроизвести сложные механизмы у нас не было. Вот и появились «качающиеся» бревна, ростовые щиты, ямы с водой, силовая нагрузка в виде коротких напиленных бревнышек, частокол из жердей, огненная завеса. Правда, огонь мы разводили в редких случаях, когда отрабатывали полный комплекс пройденных мероприятий. Что это означало? Все просто. Мы знали, какой у нас гнилой материал, поэтому обучение разбили на несколько этапов по повышающей экспоненте. От легкого к тяжелому. Конец каждого этапа ознаменовался жарким костром, через который должны были пробежать штурмовики. Из восьмидесяти с лишним человек у нас осталось семьдесят после первого этапа. Кто-то не выдержал и сбежал, и дальнейшая судьба бегунков меня не беспокоила. Я лишь предупредил Эскобето, что нужно почистить окрестности от нежелательных элементов. Не хватало еще головной боли в виде каторжной шайки на Инсильваде. Говорят, выловили и казнили. Командор приказал не церемониться.

По грубым расчетам к концу обучения останется не больше пятидесяти человек, на что я и рассчитывал. Слишком большой отряд мне не нужен. Эффективность только возрастет.

- И все же я слишком пессимистичен в отношении этого контингента, - майор с благодарностью взглянул на свою жену, подлившую ему суп в тарелку. – Не верю, что вы сможете создать штурмовую группу, способную выполнять специфическую работу.

- Поверьте, господин Мостан, - усмехнулся дон Ансело, подмигнув мне. – Через пару месяцев вы не узнаете этих бандитов. Те, кто останется жив, благодарить нас будут.

- Те, кто останется жив? – приподнял брови майор. – Как понимать ваши слова?

- Так и понимайте, - присоединился к товарищу дон Ардио, дернув плечом. – Последний этап обучения может потребовать боевую проверку. Именно здесь кроется опасность для тех, кто наплевательски относится к тренировкам.

- Вы им уже говорили?

- Нет, впереди еще два тяжелых учебных этапа, - сказал я, принимаясь за жаркое из дикого кролика. Хорошо иметь жену под боком. Всегда чем-нибудь побалует своего мужика. Майор уже слегка округлился, цвет лица изменился, стал более здоровым. Н-да, на Салангаре даже офицерам несладко жилось в сырых казематах. Я ведь в первый день знакомства подозревал у Мостана начальный туберкулез. Покашливал мужик, правда, без крови. В общем, судьба майора была незавидной. Ушел бы в отставку и загнулся через пару лет в своей маленькой усадьбе. – Если мы сейчас начнем запугивать рекрутов, все убегут. А я уже вижу перспективу.

Признаюсь, возникали мысли создать не столько штурмовой отряд, а диверсионную группу, которую я хотел использовать для ликвидации Лихого Плясуна. Очень мне не нравился этот человек. Рассудком я понимал, что мною движет ревность и страсть. Хотелось видеть Тиру рядом с собой, а не с этим фрайманом. А с другой стороны – что в этом плохого? Я спасу девушку, помогу ей сбежать с Керми и верну в семью. Деньги для меня сейчас не главное. Связник! Вот кто мне нужен! Эскобето развязал язык, прямым текстом намекая на сотрудничество, и этим обстоятельством грех не воспользоваться.

- Вы о чем-то крепко задумались, Игнат! – отвлек меня голос Мостана.

- Прошу прощения, господа, - я встал из-за стола. – Хочу прогуляться до кабака Хромого Зака.

- К Элис захотелось? – ухмыльнулся дон Ардио.

- В какой-то мере – да, - я не стал скрывать своих дальнейших намерений. – Теперь вы знаете, где меня искать. Господа, завтра планирую марш-бросок по береговой линии. А вам задание….

Забавно было глядеть на майора Мостана. Он откровенно не понимал, почему его заместитель, пусть и опытный боец, но никак не офицер, командует дворянами, а те внимательно слушают, не пытаясь возмутиться. Брови командира рекрутов то сходились к переносице, то взлетали вверх.

Я напялил шляпу и вышел из офицерской хижины, но не торопился уходить. Прижавшись к стене, решил подслушать через раскрытое окно, о чем хочет поговорить майор в мое отсутствие.

- Господа, я не совсем понимаю, как вы допускаете в отношении себя такой тон! – прокашлялся Мостан. – Игнат не кадровый офицер! А вы все-таки дворяне, пусть и осужденные Трибуналом! Что я сейчас наблюдал?

- Вы плохо знаете этого человека, - расслышал голос дона Ансело. – Можно сказать, совсем не знаете…

- Так посвятите меня в свои тайны, черт возьми!

- Не ругайтесь, господин майор! Время тайн еще не закончилось, - иронично ответил дон Ардио. – Когда придет момент, вы весьма удивитесь, с кем вас свела судьба.

- Даже так? Хм, заинтриговали, судари, весьма заинтриговали. Хорошо, впредь буду сдержан в своих словах.

Нормальный мужик, без дурацких тараканов в голове. Повеселев, я пошел в конюшню, где меня ждал Ленивец. Увидев меня, старый коняга всхрапнул и мотнул своей башкой. Я похлопал его по крупу и поднес к губам небольшой кусок хлеба с крупной серой солью. Ленивец аккуратно забрал лакомство, и пока пережевывал, я оседлал его.

Увидев меня, один из рекрутов торопливо поднял жердь, пропуская через КПП, как я в шутку называл дозорный домик, и вытянулся, поедая меня глазами.

- Вольно, боец, - ответил я сверху. – Вернусь вечером или рано утром. Смотреть в оба. Посторонних не пускать. Пароль на сегодняшний вечер лейтенант Ардио передал?

- Так точно! – рявкнул рекрут.

- Отлично.

Я выехал за пределы лагеря и легонько пристукнул каблуками Ленивца. Коняга подумал немного, стоит ли торопиться, но желание получить еще кусочек чего-то вкусного перевесило его природную лень. Именно поэтому у него появилась такая кличка. Фыркнув, Ленивец затрусил по дороге вниз к поселку. Отсюда хорошо просматривалась бухта с основными силами флотилии Эскобето. Вижу «Лягушку» и «Сверчка», постоянно стоящими на рейде рядом друг с другом, а подальше – «Морской дьявол» с «Забиякой». А вот «Иглу» не наблюдаю. Или поближе к «Ласке» перебралась, или получила задание от командора обойти остров и понаблюдать за окрестностями. Ого, там еще какой-то трехмачтовый барк стоит, от него к берегу снуют две плоскодонки, перевозят груз. Но это не Костыль на своем «Ястребе», а кто-то другой. По силуэту различаю.

Потихоньку доехал до харчевни Хромого Зака, здороваясь со знакомыми пиратами. Мое «изгнание», на удивление, никого не волновало. Ну, влип парень, с кем не бывает. Эскобето рано или поздно вернет Игната на борт. Опытные абордажники всегда нужны, и со стороны коменданта было неосмотрительно выгнать на берег одного из них.

Хромой Зак в знак приветствия махнул мне рукой из-за прилавка. Я подошел, поздоровался.

- Давненько не заходил! – хозяин выглядел как-то кисло, пересчитывая в ящике бутылки, опутанные стружкой. – Тебя тут спрашивали недавно. Интересные у тебя кореша!

Зак хмыкнул, пристально глядя на меня. Пожимаю плечами, не понимая, куда клонит кабатчик.

- Кто такой любопытный?

- К нам на рейд встал торговец. «Скумбрия» пришла с острова Старцев, заходила на Рачий, а теперь к нам. Помощников отправил на причал, - Зак тянул с ответом, вытаскивая одну бутылку за другой, внимательно осматривая ее, и потом ставил обратно. – Товар прибыл, надо принять.

- Зак! – повысил я голос. – Не тяни за душу, чтоб тебе одни потроха камбалы жрать! Кто меня спрашивал?

- Мальчишка какой-то, - кабатчик зыркнул взглядом по полупустому залу. – Сидел здесь две склянки, потом куда-то убрался. Обещал вернуться к вечеру. Шустрый как понос. И ведь заплатил монетой! Никогда бы не подумал! Не твой сын, случаем?

- Очень смешно, брат! – я нахмурился. Кроме Босяка я никаких мальчишек на Керми не знал. – Как его зовут?

- Сказал, что он твой кореш. Пусть вспомнит Рачий, вот его слова, - Зак мотнул головой от удивления. – Ты понял?

- Да. Спасибо, - я хлопнул по плечу хозяина. – Ладно, раз такое дело, то схожу к подружке. Если этот малолетний нахал появится – предупреди меня.

- Игнат! Ты это…, - Зак остановил меня на полпути к лестнице. – Амира вчера к своей подруге на другой конец острова метнулась, ну и оставила девок на мое попечение. А какой из меня пастух? Просила приглядеть за вашими шлюшками. Как назло, я своих вышибал отправил на пристань помогать груз принимать.

Зак замолчал, строя непонятные гримасы и показывая глазами куда-то в потолок. Я раздраженно поторопил его:

- Говори же! Что-то случилось с Амирой?

- Нет! С этой муреной ничего не случится никогда! Со «Скумбрии» сюда приперся помощник капитана – крайне неприятный тип, ублюдок, одним словом. Шлюх пользует и избивает. За ним такая слава хреновая тянется, что упаси боже…

- И?

- Он к твоей Элис пошел. Половину склянки уже… Боюсь, от ее очаровательной мордашки ничего не осталось….

Кабатчик еще что-то говорил мне вслед, а посетители возбужденно загомонили, предчувствуя приключение. Я взлетел по лестнице вверх и бросился к знакомой двери и толкнул ее. Заперто. Ударил плечом. Тщетно, только синяки зарабатывать. Замок здесь в виде щеколды с запорным штырем, не хлипкий, но от мощного удара вылетит. Я примерился и врезал подошвой сапога впритык с косяком. Что-то жалобно звякнуло и отлетело, а дверь распахнулась, явив мне весьма неприятную картину.

Элис лежала в постели, скрючившись калачиком, а на ее левой скуле багрово светился огромный синяк, переходя на щеку. Губы распухли от удара, на подбородке видны следы крови. Одежда содрана самым варварским образом, даже ночная рубашка на груди испытала нешуточную атаку грубых мужских рук. На ногах и бедрах синяки.

В кресле сидел низкорослый бородатый мужик в одних штанах. Голый торс представлял собой живописную картину на морскую тематику. Мощные бицепсы бугрились под кожей, широкие плечи ходили ходуном, когда эта груда мяса и мышц приникала к бутылке с вином.

- Занято, мальчик! – рыгнув, сказал помощник шкипера. – В очередь становись. Я еще толком развлекаться не начал.

Нет, такую машину сходу не пробить. Блин, ну и что делать? Зарезать прямо здесь?

- Игнат! – всхлипнула вдруг Элис, поджимая под себя ноги. – Убей его, пожалуйста!

Ну, вот. Устами женщины, как говорится… сам дьявол разговаривает.

- О, так вы знакомы? – захохотал мужик. – Ты ей кто будешь, малыш? Муж или любитель присунуть? Муж – вариант очень пикантный, будет о чем рассказать парням вечерком за выпивкой! Выпьешь?

Он протянул мне бутылку. Я машинально взял ее, лихорадочно прокачивая варианты. Нет, убивать нельзя. Из-за шлюхи? Не смешите. Меня сразу же на корм рыбам пустят за смерть вольного брата. А с другой стороны закрывать глаза на то, что он сделал с Элис, не могу. Все-таки эта девочка оказалась доверчивой ко мне.

- Сначала я, а потом и ты, брат! – помощник шкипера подмигнул мне, и опершись на подлокотники руками, стал поднимать свое грузное тело. – Не серчай, что я твою подружку оприходовал. Сопротивлялась, сучка…

Тяжелая полупустая бутылка опустилась на голову моряка, лопнув с глухим звуком. Красное вино вперемешку с кровью из рассечённого лба залило лицо и грудь торговца. Тот пошатнулся и медленно стер кровь широченной ладонью. В глазах стояло изумление, но через секунду жуткая черная пелена застлала их, и я словил мощный удар кулаком в грудь. Очнулся в углу среди обломков мебели и стекла. Элис что-то заорала, но замолкла, получил оплеуху от осерчавшего на нас обоих моряка.

Улетев с кровати, девчонка ударилась головой о стену. Я видел, как закатились ее глаза, а тело, пару раз дернувшись, замерло. Что-то мне плохо стало. Адреналин мощной струей заполнил мои вены, и я мгновенно вскочил. В моей руке каким-то образом оказался обломок табурета. Размахнувшись, боковым ударом попробовал смести с пути ублюдка, но его рука встала на пути орудия. Табурет рассыпался окончательно. И тут я почувствовал, как мои губы расходятся, обнажая зубы. Раздался низкий рык из горла. Кулак свистит в воздухе и врезается сверху вниз в ухо. Моряк пошатнулся, оглушенный, и тут же в ответ бьет в живот.

Ухожу легким движением в сторону и двойным в печень заставляю эту машину почувствовать, что он не бессмертный. И тут же следует удар по сгибу колена. Снова упархиваю в сторону, доводя свой рык до звериного. Гора мышц тоже зарычала и рванула ко мне, стремясь снести с пути. Небольшой стол полетел в сторону, и я оказался на прямой линии с этим уродом.

«Малыш» ростом доходил мне до уровня груди, и этим я воспользовался. Шаг в сторону, правая нога всей ступней бьет по горлу, заставляя моряка захлебнуться ревом. Следующий удар по коленной чашечке мыском сапога. Бью, не жалея сил. Слышу, что-то неприятно хрустнуло. И тут же болезненный вой. Очень удачно получилось, что противник оказался напротив распахнутой двери. Кулак обрушивается на залитое кровью лицо, и выталкивает моряка в коридор. Еще один удар! Н-на, сука! Поплыл хряк! И вдобавок третий, от которого лопается кожа на костяшках пальцев. Торговец спиной ломает перегородку и летит вниз и с ужасным грохотом падает на пол. В зале оживление. Занавес.

У Элис оказалась свернута шея. Тварь не рассчитала свой удар и загубила девчонку. Я долго сидел рядом с ее телом и пил прямо из бутылки, которую мне принес Хромой Зак. Так паскудно я себя никогда не чувствовал. Получается, что Элис умерла из-за моего вмешательства. Ну, получила бы еще пару синяков или перелом носа на самый худой конец, но осталась бы жива. А я спровоцировал торгаша на излишнюю жестокость. Вот и попала под горячую руку.

- Хватит, Игнат, корить себя, - Зак тоже чувствовал свою вину, что упустил порядок в своем заведении. – Я тоже, дурак такой, отпустил всех ребят. Был хотя бы здесь один из них – этому уроду не прорваться наверх. Пошли вниз. Там к тебе пришел этот пацан.

- Что с этим торгашом? – я кинул взгляд на мертвенно-бледное лицо Элис. – Жива падаль?

- Жив, - поморщился кабатчик. – Уполз на свое корыто. Эскобето уже предупредили. Он таких вещей в своем доме не прощает. «Скумбрию» задержат в гавани до выяснения обстоятельств. За Амирой послали. Пошли. Я сказал девчонкам, чтобы все здесь прибрали, да приодели свою подружку.

- Давай хотя бы ее на кровать положим, - поморщился я. Неслабо мне прилетело. Челюсть болит, в груди какой-то клекот. Ребра бы не сломал, урод.

Мы вдвоем переместили несчастную девчонку на последнее ее ложе и вышли из комнаты. Зак куда-то исчез, а я спустился вниз и отыскал взглядом Босяка. Не ошибся. Это был именно тот самый Босяк, и никто иной. Приодет чуть ли не с иголочки. Куртка, правда, потрепанная, но еще добротная, штаны с заплатками на коленях, стоптанные башмаки. Молодец, правильно воспользовался моими деньгами. На человека стал похож.

Босяк восхищенно смотрел на меня, когда я подошел к столику и рухнул на лавку напротив мальчишки.

- Что пьешь? – хмуро спросил я, глядя на глиняный кувшин и деревянную дощечку с печеной рыбой. Парочку Босяк уже оприходовал, осталась еще одна недоеденная.

- Пиво, - откликнулся подросток. – Вот это был удар, брат! Тощий летел и повизгивал!

- Кто? – я недоуменно посмотрел на Босяка. – Какой тощий?

- Прозвище его – Тощий! Он помощником капитана на «Скумбрии» ходит, - пояснил мой агент. – Ну, в шутку его прозвали вроде бы. Он ведь жирный, ну и получил свое прозвище наоборот… Козел еще тот, в борделях от него плачут.

- Надо было не плакать, а кишки ему выпустить, - проворчал я, схватив кувшин. Пиво было теплым, противным, но мне было плевать. – Девчонку убил.

- А-аа, - протянул мальчишка. – Так не в первый раз. Поговаривают, что и раньше за ним грешок водился. То-то шлюхи визжали, бегали здесь друг за другом. Это твоя баба была?

- Пасть захлопни, щенок, - предупредил я. – Ты зачем сюда заявился? Я тебе нормальным языком сказал, что сам приеду на Рачий.

- Так это…, - Босяк озадаченно почесал затылок. – Меня Тира прислала.

- Что ты сказал? – я встрепенулся. – Тира?

- Слушай, Игнат, - пацан наклонился через стол с видом заговорщика, и мне пришлось тоже нагнуться. Забавная картина, должно быть, со стороны. Но ничего смешного я не видел, с трудом сдерживая свое желание идти к Эскобето и требовать голову Тощего. – Тира просила передать, что через три ждет тебя в «Гордом Селезне». Есть новости чири…через. Тьфу! Чрезвычайной важности! Тебе нужно быть там день в день, ближе к вечеру. Понял?

- Я не знаю, где находится твой «Селезень».

- В Клифпорте. База флотилии Дикого Кота. Ну? Что передать? Сможешь?

- Смогу. Тира там тоже будет?

- Само собой, - Босяк придвинул к себе дощечку и стал уплетать остатки своего ужина.

- Ты как сюда попал? На «Скумбрии»?

- Ага, за один риал. Гони возврат. Я и так свои денежки потратил.

- У меня сейчас нет денег, - поморщился я от мысли, как хреново быть некредитоспособным. – Время трудное, корабли только через месяц в море выйдут. Так что не наглей, шкет.

Босяк запыхтел, сверкнув обидчиво глазами.

- Да серьезно тебе говорю, - я тяжело поднялся. – Отдам, как разбогатею. Пойду, пожалуй. Дельце одно наметилось. Прощай, Босяк. Не забывай, о чем я просил.

- Бывай, брат!

Я вышел на улицу и глубоко вздохнул воздух, насыщенный морской солью, водорослями и промозглой свежестью. Уже вечерело; солнце опускалось за клыкастую вершину безымянного острова, отбрасывая на воду мрачную тень, похожую на клинок кортика. Багрово-красные облака с размытыми желтыми пятнами расползлись по горизонту, усиливая и без того дерьмовое настроение.

Ленивец покивал головой, встречая меня. Он вдоволь нажевался сена и попил водички, и был не против размяться. Я запрыгнул в седло и медленно поехал по улице в сторону лагеря. Увы, сейчас нужно было успокоиться и обдумать, как наказать Тощего. Так просто оставлять безнаказанной смерть Элис я не собирался. Меня останавливали неписанные законы Вольной республики, которые учитывали только интересы фрайманов, командный состав пиратов и обычных моряков. Даже торгаши имели какую-то защиту. И как я буду выглядеть, если убью Тощего за какую-то шлюху?

Впереди наметилось оживление. Навстречу мне бежал, спотыкаясь на каждом шагу, молодой морячок, придерживая шляпу. Увидев меня, резко затормозил, задрал голову. Точно, он же на «Ласке» служит юнгой. Принеси-Подай, кажется, его кличут.

- Господин Игнат! – юнга, чуть ли не вываливая язык на плечо, уперся ладонями в колени, приводя дыхание в норму. Я его не торопил. – Вас командор требует на пристань! Срочно! Он там вместе с Амирой! Ждут срочно!

- Зачем, малыш? – нахмурился я. Бандерша-то каким образом там появилась? Уже знает о произошедшем? Хочет прибить торгаша?

- Не могу знать! Велено вас найти и позвать в гавань!

- Садись в седло, - пожалел я паренька. Юнга с опаской посмотрел наверх, неумело вскарабкался и сел боком, по-дамски. Я пришпорил Ленивца и погнал его по улице, разгоняя по углам остервенелых от лая шавок.

Ленивец, недовольно хрипя, выскочил на берег; я направил его на пристань. Сухой дробный топот копыт заставил толпящихся на пути праздно шатающихся людей разбежаться по сторонам. На третьем, крайнем пирсе, я увидел Эскобето, Свейни, Амиру и еще пару человек, незнакомых мне. Подлетев к этой группе, остановил коня и столкнул юнгу вниз, после чего и сам спешился.

- Привет, Игнат, - лицо Эскобето не выражало никаких эмоций.

- Здорово, командор, - я тоже не был склонен расшаркиваться. Свейни же я проигнорировал. Кивнул Амире. Женщина с бледным лицом ничего не ответила и повернулась к бородатому сухопарому мужику в черном расстегнутом кафтане, из-под которого виднелась красная рубаха.

- Я требую выдать мне этого ублюдка Тощего! – разъяренно прошипела бандерша. – Его выходки уже переходят все границы! На его гнилой душонке уже три несчастных девочки! Командор Эскобето, вы должны наказать помощника капитана!

- Дамочка, вы бы сбавили тон, - прогудел мужик в черном камзоле. – Все три несчастные девочки – это шлюхи, продажный товар. Мистер Римардо не нарушил никаких правил. Если бы не ваш пьяный матрос, решивший перебить очередь к шлюхе, она бы жива осталась. Обошлось бы разбитой губой или парой синяков. Впервой что ли? И мы бы не стояли здесь и не спорили. Мне нужно вести «Скумбрию» на остров Магов. Каждая минута простоя бьет по моему карману.

Эскобето с интересом посмотрел на меня. Дескать, что скажешь? Я пока молчал, внутренне соглашаясь, что оказался причиной гибели Элис. Но… Существуют же какие-то нормы поведения. Беззаконие порождает хаос и бардак. Если за Римардо тянется шлейф из покалеченных бесправных девчонок, его надо останавливать. В назидание другим.

Стоящий рядом с мужиком в черном камзоле молодой высокорослый парень, не отрываясь, глядел почему-то на меня, силясь понять, какого черта сюда примчался странный тип и ничего не говорит. Телохранитель? Или сын? Больно похож.

Взгляд метнулся вниз, под пирс, где болталась шлюпка с десятком крепких матросов, и у каждого в руках был или пистолет, или аркебуза. Нехило ребята вооружились.

- Кодекс Вольного братства не учитывает таких неприятных моментов, - все-таки решил вставить свое слово Эскобето. Судя по недовольному лицу, командор хотел как можно быстрее закончить дело и убраться восвояси. Но Амира могла обидеться и прекратить обслуживать пиратов с «Ласки». За спиной бандерши, как я понял, стояли весьма серьезные люди, не боящиеся Эскобето. Судя по всему, подвязки уходили к старым фрайманам. И командор прекрасно понимал, что играет с огнем. Разгневанная женщина может серьезно испортить жизнь даже одиозному корсару. – Смерть девушки – досадное недоразумение, и исправить положение может штраф. Скажем, сто риалов.

- Сто риалов? – завопил мужик. – Да чтобы я, капитан Грэйкасл, платил за убиенную девку такие деньги?

- Платить будет Римардо, - мягко произнес парень. – Господа, штраф весьма серьезный. Обычная цена за такие неприятные…кхм, инциденты – от сорока до пятидесяти.

- Так дело не пойдет! – Амира выступила вперед, положив ладони на свои бедра, аппетитно обтягиваемые темно-серым дорожным платьем. – Ублюдок Тощий должен понести наказание, и не только в виде монет! Если на острове нет мужиков, способных защитить несчастных женщин, я сама брошу вызов Римардо на дуэль. Ну? Готова драться любым оружием, от ножа до интрепеля!

- Уважаемая Амира, - удивленно пошатнулся Грэйкасл, - никогда такого не было, чтобы за девицу из борделя выставляли бретера. Это глупо! Неужели нельзя сойтись на штрафе? Хорошо, помощник лично уплатит вам сорок крон. А королевская монета идет за два риала, как наиболее котируемая. Так что? Вопрос решен?

- Игнат! – Амира, наконец, обратила на меня внимание. – Говорят, ты был пьян, когда вошел в комнату Элис, и пытался выгнать господина Римардо. Или все было не так?

На меня с изумлением уставились и капитан барка, и его молодой спутник.

- У нас была договоренность, Амира, что Элис принадлежит мне на все время, пока я сам не откажусь от такой привилегии, - сказал я, поглаживая круп Ленивца. – Правильно?

- Да, - твердо ответила бандерша, - и я не отказываюсь от своего слова. Элис должна была обслуживать только тебя.

- Так случилось, что в таверне Хромого Зака на тот момент не оказалось никого, кто бы мог защитить девушек, - продолжал я спокойно. – Телохранители помогали грузчикам, Амира ушла по своим делам. Ублюдок Римардо, не вняв предупреждениям хозяина, прорвался наверх. Совпадение трагических случайностей привело к тому, что к первой, к кому он вломился, была Элис. Я не собирался оспаривать очередь, я хотел, чтобы Римардо покинул эту комнату. Девушка и так была моей, и за нее оплачено полновесным золотом. Надеюсь, я разъяснил ситуацию?

Высверливаю спокойным взглядом дырку во лбу капитана. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но поежился как от ледяного ветра.

- Сударь, как вас…

- Игнат.

- Господин Игнат, вы же не будете менять правила Братства из-за несчастной девицы? – проглотил слюну Грэйкасл. – Тем более, мы пришли к согласию…

- Ваш помощник обязан заплатить штраф, - не глядя на побледневшую Амиру, ответил я. – Так будет справедливо. А еще он заплатит мне тридцать риалов за оскорбление и вранье. Если не согласен – то я бросаю ему вызов.

Амира зло рассмеялась. Эскобето, как мне кажется, посмотрел одобрительно. Получилось весьма неплохо. Я могу вызвать на дуэль Римардо только по одной причине. Оскорбление вольного корсара. За такие штучки можно получить клинком в брюхо, что я и намеревался проделать с убийцей.

- Что скажете, уважаемый шкипер? – Эскобето повеселел. – Как видите, Игнат совсем не пьян, рассуждает адекватно и правильно. Ваш помощник нанес оскорбление моему человеку, а кодекс гласит однозначно: за длинный и несдержанный язык можно бросить вызов. Итак, господин Грэйкасл, что скажете?

Капитан «Скумбрии» понял, что попался. Одно дело высмеять незадачливого любовника шлюхи, а совсем по-другому выглядит оскорбление пирата, за которого вступается командор Эскобето. Переглянувшись с молодым парнем, Грэйкасл с трудом выдавил:

- Я передав ваш вызов, господин Игнат, своему помощнику.

- Если он согласится, выбор оружия остается за ним, - предупредил я, нисколько не волнуясь, чем захочет драться Тощий. Дуэль состоится завтра утром на берегу возле крайнего лабаза. Или не состоится, но тогда он обязан лично принести мне извинения в той форме, какую я пожелаю, и заплатить указанную сумму.

- Все справедливо, - подтвердил Эскобето. – Ждем завтра вашего человека на рассвете, как только солнце выглянет из-за Лысой Скалы.

Ага, вот как называется каменистый пик на безымянном острове. Лысая Скала, значит.

- Я могу тотчас же сняться с якоря! – не выдержал Грэйкасл. – У меня горит контракт, а вы решили играть в благородных дворян! Нельзя ли отложить сие мероприятие на более поздний срок?

- Никуда вы не выйдете, пока не состоится дуэль, - мрачно ответил Эскобето. – Я уже дал приказ «Морскому дьяволу» и «Забияке» взять вас на абордаж, если вздумаете улизнуть с Инсильвады.

Торговцы раздраженно переглянулись и пошли к трапу, возле которого их ждала шлюпка. Амира, смягчившись, произнесла:

- Спасибо, Игнат! Я знала, что вы благородный человек, и не откажетесь наказать ублюдка за смерть бедной Элис.

- Ловко ты развернул ситуацию в свою сторону! – фыркнул Свейни, всем своим видом показывая, как недоволен произошедшим. – Защищать шлюху на дуэли – такого на Керми еще не было!

- Дружище, захлопни пасть, - ледяным тоном ответил я, глядя сверху на побледневшего помощника Эскобето. – Иначе я вобью твои красивые зубы в твою же глотку. Я дерусь не за девчонку, а за себя.

- Прекратили, оба! – рыкнул командор, оглядываясь по сторонам. Многочисленные зеваки, не смея зайти на пирс, кружили вокруг него, гадая о причине неприятного разговора между торгашами и их фрайманом. – Игнат, я надеюсь, ты не подведешь, и не будешь возиться с ним долго, как с Душителем!

- Можешь не волноваться, командор, - я лихо взлетел в седло. – Я не собираюсь устраивать представление. Убью его быстро.

Примечание:

[1] Браса – старинная мера длины = 2,2 метра, активно используется среди каторжан Салангара. Почему так, никто толком ответить не может, хотя в официальных документах, накладных, в учебниках и научных трудах термин «браса» не принято включать в реестр мер длины.

Глава 12. Заговорщики


Сказать честно, я не рассчитывал на отказ Римардо от дуэли. На архипелаге любой торгаш владеет оружием не хуже корсаров, и задирать парней просто за то, что они ходят на каботажных корытах и наживаются пока другие ценою жизни добывают себе призовые, я бы не советовал.

Римардо трусом не был, и мой вызов на дуэль принял.

Ранние лучи солнца робко окрасили каменный пик Лысой Скалы, а мы уже стояли возле лабаза и наблюдали за группой людей, идущих по пустынному пирсу в нашу сторону. Эскобето, дон Ардио и дон Ансело, а также присоединившаяся к нам бандерша Амира угрюмо смотрели на шагающего вразвалку Тощего. В его левой руке покачивался интрепель. Будет топором биться? А и плевать. Мне было безразлично, какое оружие выберет Римардо. Интересно, а ведь этот ходячий шкаф даже не хромает. Неужели вылечили с помощью амулетов и магических снадобий?

Секундантами Тощего были боцман «Скумбрии» и тот самый молодой парень, составлявший вчера компанию капитану брига. Третьим оказался судовой лекарь-маг, толстенький, похожий на катящийся шарик, ростом, казалось, еще ниже, чем Римардо.

- Господа, - выступил вперед Эскобето, взявший на себя роль руководителя дуэли. – У вас есть еще одна попытка разойтись миром. Римардо, вы согласны выплатить штраф за оскорбление своего оппонента?

- И не подумаю, - оскалился Тощий. – Думаете, я не раскусил вашу задумку? Ты! Помесь мелкой шавки и островной обезьяны, защитник шлюх! Я снесу твою башку и уже завтра вся вольные братья будут знать о твоем позоре! Будешь под землей вертеться, гнить и страдать!

Его рука, держащая интрепель, тянулась в мою сторону. Я ничего не говоря, вышел на середину площадки и скинул с себя ременную амуницию, пояс с кортиком и топором, аккуратно положил на землю. Рядом упала куртка и рубашка. А сверху, завершая композицию утренней дуэли, легла шляпа. Свежий ветер со стороны скалистого острова сразу же вцепился в мою оголенную кожу. Никаких эмоций, никаких слов и никакого оружия. Я буду драться голыми руками. Вернее, драться я не собираюсь. Мне время дорого. Всего лишь одно движение – и эта тварь сдохнет.

- Я так понимаю, ваше оружие – абордажный топор? – уточнил Эскобето.

- Именно, - подкинул интрепель помощник капитана. – Им я снесу башку вашему ублюдочному мальчишке.

- Игнат? – командор повернулся ко мне, и если был удивлен, то ничего лишнего не спросил, когда я показал пустые руки. – Ну, смотри сам. Твой выбор. Начинайте!

Тощий с ухмылкой шагнул мне навстречу, сделав пару рубящих ударов по воздуху, а потом перекинул интрепель в правую руку. Если бы я очень внимательно не следил за его движениями – мог проморгать стремительное сближение с одновременным косым ударом топора по моей голове.

Только не в этот раз. Неуловимый «маятник», которому учили майора Сиротина до автоматизма, увел мое тело в сторону, пропуская смертоносную сталь перед собой. Тычок «клювом» в волосатую впадинку на затылке, и как только Тощий покачнулся, схватил его шею руками, делая резкий скрут, ломая позвонки противника.

Едва слышный хруст и оседающее на землю тело Римардо известили об окончании поединка. Сначала никто ничего не понял. Секунданты Тощего разинули рты, но быстрее всех сориентировался лекарь, бросившийся к бесформенной туше. Упал на колени, стал манипулировать ладонями, но все было тщетно. Сломанная шея гарантировала смерть, и никакая магия здесь не помогла.

- Мертв, - выпрямляясь, бросил в пустоту лекарь, с ужасом глядя на меня, стоявшего чуть поодаль с опущенными руками, ожидая вердикт.

Я пожал плечами и направился к своим вещам. Над ристалищем стояла гробовая тишина, нарушаемая плеском волн о деревянные сваи причала. Даже Эскобето впечатлился. Зуб даю, с бортов кораблей за поединком наблюдали сотни людей, и уже завтра точно обо мне поползут слухи, обрастающие по пути всевозможными подробностями. Так и рождаются легенды.

- Сатисфакция удовлетворена, - прокашлялся Эскобето. – У вас нет претензий, господа?

- Никаких, - буркнул молодой парень. – Где можно похоронить Римардо?

- На местном кладбище, - разрешил командор. – Это на южной стороне острова. Я выделю вам повозку. Погребением займутся ваши люди, не взыщите. Прощайте, господа.

Амира подошла ко мне и дождавшись, когда я облачусь в одежды, крепко сжала запястье моей руки.

- Спасибо, Игнат! Я знала, что ты поступишь таким образом! – прошептала она. – Бедняжка Элис не зря отзывалась о тебе только в хороших словах.

Я лишь кивнул, не имея желания ни о чем говорить. Вину за собой я чувствовал, и требовалось время, чтобы сгладить неприятные воспоминания.

- Я подберу для тебя девушку, Игнат, - поняв, что лучше всего меня оставить наедине с собой, сказала бандерша. – Ты всегда будешь моим «золотым» клиентом.

- Даже без денег? – кисло усмехнулся я, все-таки заговорив.

- Ты же не всегда будешь с пустыми карманами, - подмигнула Амира. – Я верю в твою удачу, парень.

Она кивнула на прощание и присоединилась к Эскобето, уже уходящему по тропинке в сторону своих телохранителей – знакомых мне Корявому и Копыто. Хитрецы, засели за стеной лабаза и попыхивали трубками, выпуская в воздух ароматный дым.

Ардио и Ансело, похлопав меня по плечу, предложили выпить как следует, на что я согласился. В самом деле, начался откат и легкая дрожь пальцев.

- В тебе еще много тайн, фрегат-капитан Фарли, - усмехнулся Ардио. – Никогда бы не подумал, что убивать голыми руками учат в имперском флоте.

- Флот здесь не при чем, - ответил я.- Еще до того, как попасть во флот, обучался у одного человека. Монах-отшельник научил всяким жутким штучкам. Как видите, друзья, иногда можно одними руками победить.

- Хорошо, что ты с нами, а не против нас, - задумчиво произнес Ансело.


После хорошей выпивки у Хромого Зака я предупредил своих помощников, что мне нужно покинуть Инсильваду на несколько дней. Кажется, назревают события, к которым мы так долго шли. Нужно пользоваться моментом.

- Что делать нам? – деловито спросил Ардио. – Я имею в виду тех бездарей, которые сейчас жрут гороховую похлебку с мясом и мечтают, чтобы мы забыли о них.

- Все полевые занятия продолжать по такому же плану, - отвечаю не задумываясь. – Еще раз прогоните по «полосе смерти», закрепите результат. Марш-бросок не откладывайте. Майору Мостану я дам дополнительные указания. Пусть привыкает к самостоятельности. Не все же ему издали наблюдать за подготовкой рекрутов.

- Если не секрет, куда направляешься? – Ансело поглядел в пустой кувшин и вздохнул. Я не делаю никаких намеков на продолжение выпивки. Значит, пора на службу.

- Секрет. Нельзя, чтобы вы знали о конечной точке моего маршрута, - покачал я головой. – В командорской гавани причалил «Ястреб». Пойду на нем. Ардио, передашь записку Эскобето.

- Ты можешь серьезно влипнуть за отсутствие на острове, - предупредил Леон, дернув плечом. – На кораблях отменили увольнения на берег. Все готовятся к боевому походу.

Я точно знал, что Эскобето ни разу не станет препятствовать мне в исполнении наших договоренностей. О своем решении я и написал на небольшом клочке бумаги, выпрошенном у Хромого Зака. Ведь мы, как-никак, стали союзниками, а встреча с левитатором входила в ближайшие планы. Почему не обратился напрямую к командору? По той же причине – время. Прямо сейчас я иду на «Ястреб», который подкинет меня до Клифпорта, где назначена встреча Тиры и Ритольфа.

- Не влипну, - успокоил я Леона. – По всем законам сухопутная служба подчиняется только командору, но в том и дело, что мы уже обговаривали моменты, когда я могу в случае крайней необходимости покидать Инсильваду. Мотивирую свои отлучки желанием побыстрее обучить рекрутов.

- И он поверил? – удивился Михель.

О нашем сговоре парни не знали, и посвящать их во все детали я не собирался. Пока не прояснится ситуация с левитатором. Чем меньше людей знают о происходящем – тем лучше для них и для меня.

- Ну, все! – я протянул записку Леону, которую тот надежно спрятал за пазуху. – Передашь весточку Эскобето сегодня вечером. «Ястреб» отходит через четыре склянки, и я уже к тому времени буду далеко. В остальном – вы все знаете. Рича предупредите. Надо как-то успеть перетянуть его на берег. Может, поговорите с командором, придумаете причину.

- Мы все поняли, Игнат, - кивнул дон Ардио. – Удачи тебе. И смотри по сторонам. Один неверный шаг – и мы все трупы.

Мы вышли из кабака, крепко обнялись, и я заспешил в сторону гавани, где под разгрузкой с самого утра стоял барк моего старого знакомого капитана Костыля.


В Клифпорт торговый барк прибыл через день с момента отплытия с Инсильвады, и бросил якорь неподалеку от «Золоторогого». Я пока не торопился сходить на берег, держа в памяти, что в запасе есть сутки. Костыль собирался задержаться в этом весьма оживленном местечке на два дня и немного поторговать. Поэтому такая ситуация меня устраивала.

Пока происходила выгрузка товара и перевозка его на берег в лабазы, я очень внимательно смотрел на прибывающие корабли. Морские штормы нисколько не волновали пиратов, передвигавшихся между островами. Судя по двум шхунам, стоявшим на отмели неподалеку от гавани, Дикий Кот активно проводил килевание, очищая дно от ракушек и смоля корпуса. Вокруг нас сновали лодки и шлюпки, кто-то умудрялся торговаться прямо на месте, а некоторые предлагали свои услуги по перевозке людей на берег.

Вечером в Клифпорт зашел бриг «Веселый» с узнаваемым штандартом Лихого Плясуна. Я попросил у Довера подзорную трубу, и пока позволяло освещение заходящего за горизонт солнца, рассматривал прибывший борт. С облегчением увидел Тиру, стоявшую возле левого фальшборта, не мешая бегающему по палубе экипажу. В своем неизменном черном камзоле, в широкополой шляпе, она тоже старательно рассматривала через окуляр гавань, останавливая свой взор на каждом корабле. И в одно мгновение наши гляделки закончились встречей. Мы замерли, увидев друг друга. Тира, не сделав никакого жеста, убрала трубу и сразу же покинула палубу. Ну что ж, почти все действующие лица на месте. Кстати, а Слюнька где? Что-то я его не вижу. Снова вожу по линии борта, отмечая слаженную работу матросов. Паруса убрали, якорь бросили в воду.

Слюньку я обнаружил в шлюпке, готовящейся перевозить первую партию экипажа на берег. В рваном камзоле и в широких потрепанных штанах он первым делом подстраховал Тиру во время спуска по трапу, что-то энергично прокричал корсарам, свесившимся с борта корабля, показывая непристойные жесты. По рожам матросов вижу, как они весело скалятся. Снова царапнуло по сердцу. Что за человек этот Слюнька? Дурачок или старательно притворяется?

- Довер! – окликнул я помощника шкипера, занятого тем, что бдительно следил за погрузкой товара на плоскодонную барку. Именно сейчас из трюма в большой сети вытаскивали бочки то ли с порохом, то ли с вином. Черт его разберет, этого Костыля. В последнее время торговцы активно перемещаются между островами. Конец штормов близок. – Ты знаешь, что за дыра «Гордый селезень»?

- А как же! – откликнулся когда-то спасенный мною моряк. – Там шлюхи первостатейные, и выпивка неплохая, кстати.

- Гостиница там есть?

- Конечно. Хочешь задержаться в Клифпорте?

- Еще не решил. Завтра с утра сойду на берег, и если вечером не вернусь обратно – значит, там остался, - я отдал подзорную трубу Доверу. – Вы сразу на Инсильваду пойдете?

- Нет, - огорошил меня Довер. – Шкипер взял контракт на Остров Старцев. Так что еще несколько дней помотаемся между ним и Клифпортом.

- Черт, - расстроился я. – Как мне попасть обратно?

- Поговори с Фокусником, - кивнул помощник на стоявший неподалеку бриг «Веселый». – Он боцманом на корабле служит. Дойдешь с ними до Рачьего, а оттуда можно на ялике до Инсильвады добраться.

- Нормальный мужик?

- Да как и все, кто с головой дружит и за языком своим следит, - пожал плечами Довер. – Полностью ручаться за него не могу, чтобы потом мне не предъявляли. Попробуй. Он, кстати, на берег вместе с командой собрался.

- Как разглядел? – восхитился я.

- Орлиный взор, - напыжился Довер и тут же рассмеялся. – Я раньше марсовым ходил у Дикого Кота, пока в одном рейде нас хорошенько не потрепали имперские. Руку покалечило ядром. Ладно, маг-лекарь на борту был хороший. Спас, считай. Но лазать по вантам я уже не мог. Плохо пальцы сгибаются. Побоялся грохнуться однажды с высоты. А тут Костыль подвернулся со своим каботажником. Поговорил с Котом и ушел на «Ястреб».

- А по тебе не скажешь, что такое героическое прошлое, - пошутил я, и пошел в трюм отсыпаться перед завтрашним днем. Можно было и на берег сойти, но была опасность, что за Тирой следили. Недаром же она осторожничала, когда принимала меня в гостях. Если намечена встреча на завтра – придем в назначенный срок.


На берег я сошел после полудня следующего дня, но не сразу потопал в кабак. Решил немножко прогуляться, но скоро надоело без толку шляться по острову. «Гордого селезня» я нашел быстро. Достаточно было спросить у одного праздно шатающегося по берегу корсара, где бы хорошенько надраться, причем, приличного пойла, а не кислятины – и мне тут же показали направление. Вольный брат хотел упасть на хвосты, но я довольно невежливо отшил его.

Миновав оживленный рынок, сразу увидел добротную крышу двухэтажного здания с блестящими на солнце окнами. Богато живут в Клифпорте, даже стекла вставляют в гостиничные номера, а не просто деревянные ставни навешивают. Оказалось, я поторопился приписать хозяина «Гордого селезня» в богачи. Фасадная часть харчевни и гостиницы в самом деле выглядела презентабельно, а вот та часть, обращенная на задние дворы, имела весьма пошарпанный вид и те самые деревянные ставни на окнах.

Я зашел внутрь помещения, оценив размеры таверны. Здесь, казалось, можно поместить до сотни человек. А такое наполнение весьма прибыльно для хозяина. Правда, сейчас больше половины столов пустовало. За другими сидели не только матросы с пиратских посудин, но и гости острова. Купцы со своими помощниками, ремесленники, местные обитатели Клифпорта – никто не обратил на меня своего пристального внимания. Рассеянным взглядом скользнув по столам, я не заметил знакомых. Значит, придется ждать.

Я подошел к стойке, за которой меланхоличный пожилой мужчина в серой рубашке и с залихватски повязанной на шее красной косынкой что-то записывал в огромную амбарную тетрадь. Ровные ряды цифр покрывали серовато-желтые страницы, многочисленные стрелки разбегались в разные стороны, явно что-то обозначая.

- Доброго дня, хозяин, - я прикоснулся пальцами к краешку шляпы. – Есть хорошая выпивка?

- Смотря что ты привык пить, паренек, - поднял голову мужчина и почесал кончиком карандаша висок с седоватыми нитями волос. – «Искарии», «Идумейского» или «фруктового шлепка» у меня нету. А вот бренди, пиво, брага местного разлива, ром из Дарсии, жгучая аксумская настойка – ради всех богов. Хоть запейся.

- А что за «фруктовый шлепок»? – заинтересованно спросил я, краем глаза контролируя лестницу, ведущую на верхний этаж, где вероятнее всего и находилась гостиница.

- Не местный, гляжу? – хмыкнул мужчина. – Это вино из перебродивших фруктов. Его здесь так в шутку называют. Легкое, как поцелуй любящей женщины, будоражащее желание и развязывающее язык. Но на мой взгляд, дешевая настойка для спившихся ублюдков.

- Весьма поэтично, - ухмыльнулся я. – Ладно, пожалуй, бренди возьму. И хорошо бы к нему закуски немного.

- Сыр, ветчина и фрукты, - пробурчал собеседник. – Самое лучшее, чем можно забить запах дешевого пойла. Пойдет, паренек?

- Отлично, - я выложил несколько монет на прилавок. – Кстати, комнаты свободные есть?

- Нет, все забито, - покачал головой мужчина. – Сегодня последнюю заселили. Подружка Лихого Плясуна со своими телохранителями соизволила появиться. Какого дьявола ей понадобилось в Клифпорте?

- Девчонке скучно на Рачьем, - пожал я плечами, — вот и мотается по архипелагу.

- Да плевать, - хозяин таверны (а, возможно, его помощник или управляющий) кивком дал мне знать, чтобы я проваливал и не мешал работать. – Сейчас скажу работнику, он принесет твой заказ. Бренди можешь взять с собой.

- Спасибо, - я подхватил пузатую бутылку, оценивающе посмотрел на нее. Надеюсь, это не та патока, которую я пил на Рачьем.

Я облюбовал стол, за которым никого из посетителей не было, и сел таким образом, чтобы одновременно посматривать и на вход, и на лестницу. Подозреваю, что Тира пришлет ко мне человека и пригласит в свой номер. Сердце изредка замирало от ожидания встречи не только с ней, но и с Ритольфом. Да я на двести процентов был уверен в своей правоте: на каторжном острове я встретил левитатора с фрегата «Дампир».

Время шло, я потихоньку цедил бренди из кружки, заедал все сыром и ветчиной, но никто за мной не шел. Таверна наполнялась людьми, и вскоре мест свободных уже не было. Даже ко мне подсела веселая компания из команды Дикого Кота. Понять, кто это такие, не составило труда. Говорили о «Золоторогом», перемывали косточки руководящему составу, навроде какой же ублюдок этот боцман, а помощник капитана и вовсе гад.

Заметно вечерело. Работники зажгли магические фонари, а я стал наливаться злостью. Какого черта Тира тянет кота за причинное место? Чего дожидается? Или Ритольф не смог прийти? И так понятно, что он сюда не заходил с тех пор, как появился я и глушу бренди в одиночку. Парни, сидевшие рядом, в шутку предложили помочь мне осушить бутылку.

Когда мое терпение лопнуло, а в голове стали мелькать тревожные мысли, кто-то тронул меня за плечо. Обернувшись, я уставился на худощавого высокого типа, закрывавшего лицо широкополой шляпой.

- Иди за мной, - сказал он голосом Слюньки. Да уже по одежде я понял, кто передо мной. Конспираторы хреновы!

- Держите, братья, - я пододвинул недопитую бутылку веселой компании, и под одобрительные возгласы зашагал за Слюнькой. Возле дверей одной из комнат личный шут Лихого Плясуна обернулся и сказал:

- Только не пугайся и не делай глупостей. Вошел – встал на пороге. Руками не маши.

- Долго еще нервы мне мотать будете? – сердито ответил я и первым шагнул через порог. Но сразу же остановился.

В комнате находилось несколько человек. Рядом с сидящей в кресле Тирой стояли два высоченных лба. Телохранители. Один из них направил на меня пистолет. Возле окна маячили еще трое. По напряжению, витавшему в воздухе, я сообразил, что не все ладно в испанском королевстве. Какие-то странные аналогии меня посещают! Память майора Сиротина любит шутить неожиданным образом.

- Господин маг, это тот самый человек? – неожиданно спросила Тира.

Фигура, закутанная в плащ, отшатнулась от окна и глухим голосом произнесла:

- Подтверждаю.

- Тогда все в порядке, - расслабила плечи девушка. – Злоба, Барс, проваливайте в коридор и охраняйте двери.

- Вы свободны, - почти в том же тоне ответил мужчина в плаще. Хм, голос странный, не похоже, что передо мной Ритольф. Лицо в тени, ни черта не вижу!

Четверка телохранителей вышли наружу, стараясь не задевать меня плечами. Слюнька пихнул меня в спину и закрыл дверь. Затем вытащил из-под куртки пистолет и встал сбоку, привалившись к стене.

- И к чему ваша театральная постановка? – остывая, поинтересовался я у Тиры, закинувшей ногу на ногу. – Нельзя без этих дешевых понтов?

- Не понимаю, чего ты сердишься, - спокойно ответила девушка и кивнула на незнакомца. – Твоя личность подтверждена обеими сторонами. Таково требование господина Ритольфа.

Мужчина приподнял шляпу и дрогнувшим голосом произнес:

- Приветствую вас, фрегат-капитан! Вы не поверите, как я рад видеть вас живым и невредимым!

- Ритольф, дружище! – с укоризной произнес я. – Что ты наделал? Кто же просил тебя за язык тянуть? Теперь мне придется убить эту очаровательную девушку и ее спутника.

- Не паясничайте, господин Игнат! – со смешком произнесла Тира. – Мы все чуть-чуть приподняли маски для большего доверия. О том, что вы морской офицер, господин левитатор рассказал мне еще вчера.

- Тогда кто он? – я ткнул пальцем в сторону Слюньки. – Приподнимите свою маску, сударь?

- Аттикус – мой помощник, - хладнокровно пояснила Тира. – С тех самых пор, как я вошла в пору девичества. Уже несколько лет он рядом со мной, охраняет, слушает, советует.

- Маска дурачка – неплохой выход, - кивнул я.

- Спасибо, - осклабился Аттикус, отходя от двери. – Не зря несколько лет угробил на обучение актерскому мастерству. Когда раскусили меня, капитан?

- Когда ловили вашего поросенка на берегу, - сознался я. – Уже тогда мне показались некоторые ужимки странными и наигранными. Но, в первую очередь, глаза.

- А ведь я предупреждала тебя, Аттикус, - засмеялась Тира. – Глаза тебя выдают. Плохо учился.

- Время, уважаемые! – спохватился Ритольф. – У нас его не так много. Потом обсудим все вопросы, не относящиеся к делу. Когда будем далеко от этого чертового архипелага.


Конец второй книги



home | my bookshelf | | Штурмовик-2. Вольное братство |     цвет текста