Book: Красавица и Дракон. Часть 2. Посмотри на меня



Красавица и Дракон. Часть 2. Посмотри на меня

Ольга Герр

Красавица и Дракон. Посмотри на меня

Часть 2

Глава 1. Взгляд Дракона

О голодовке Касильды Эйриху донесла кормилица. Он не мнил себя выгодной партией, но не такое уж он чудовище, чтобы жертвовать жизнью, лишь бы избежать брака с ним! Ощущение было не из приятных. Ему как будто указали на его место, и оно находилось где-то в самом низу.

— Ишь чего удумала, — ворчала кормилица. — Шантажировать нас будет. Что она себе позволяет? Кем себя возомнила?

— Как полагаешь, — спросил Эйрих, — она способна довести дело до конца?

— Эта неженка? — кормилица фыркнула. — Ну, продержится пару дней, а потом сама в дверь постучит и попросит еду. Не бери дурного в голову.

Эйрих кивнул. Пожалуй, кормилица права. Княжне надо дать остыть и все обдумать, а на голодный желудок, говорят, думается лучше. Пусть поиграет в сопротивление, если так хочется. Посмотрим, как далеко она зайдет.

Но время шло. День, два, три, четыре. Эйриху по-прежнему докладывали, что княжна отказывается от еды. Кормилица и та не смогла заставить девчонку есть. Ситуация нервировала. Дошло до того, что Эйриху самому кусок в горло не лез. Едва видел еду, думал о том, что Касильда ее лишена. Хоть и по собственной воле, но она страдает. Если так пойдет дальше, княжна себя угробит, а ему не нужна мертвая невеста.

В итоге Эйрих не выдержал и отправился в покои девушки. Раз ей противен брак с ним, пусть скажет это ему в лицо. В конце концов, он ожидал, что Касильда воспримет новость о свадьбе в штыки, ничего ужасного не случилось. Просто небольшое отклонение от плана.

Увы, общение с девушкой сразу не заладилось. Едва увидев ее — осунувшуюся, бледную — Эйрих пришел в бешенство. Упрямая девчонка! Это ж надо так над собой издеваться. На нее же больно смотреть, но не только из-за внешнего вида. Не меньшие мучения доставляла мысль, что все это она сотворила по одной-единственной причине: из нежелания быть с ним. Неужели он настолько ей неприятен? Осознание этого факта хлыстом ударило по самолюбию. Наверняка останется шрам.

Отчаянно хотелось что-нибудь сломать, а еще лучше причинить княжне те же муки, что испытывает он сам, но Эйрих взял себя в руки и попытался говорить серьезно. Он приводил доводы, терпел срывы, сносил удары, взывал к разуму. Все тщетно. Касильда слишком упряма, а ее ненависть к Дракону чересчур сильна.

— Я понимаю, все сложилось не так, как ты себе представляла, — говорил он. — Жизнь пошла иным путем. Возможно, ты чувствуешь себя обманутой. Ты мечтала выйти замуж за любимого. Но все еще может получиться. Это легко исправить. Тебе всего лишь надо изменить свой выбор. Выбери меня! Полюби меня! И твои мечты сбудутся.

— Вы этого хотите? Моей любви? Не пойму, зачем она вам. Вы и без того имеете надо мной власть. Прикажите — буду вашей.

— Так и будет, если ты не образумишься. Но пока я даю тебе шанс согласиться.

— Не бывать этому! Вольного зверя не заставить плясать под дудку музыканта.

Едва сказав это, княжна оттолкнула Эйриха и бросилась к балкону. Он тут же сорвался следом, но она опрокинула кресло, и несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы его обогнуть. Время было потеряно. Девушка первой добралась до балкона.

Эйрих не мог поверить глазам: она собралась прыгнуть. Это была не дешевая демонстрация, нацеленная на шантаж. Княжна не выдвигала требований. Нет, она решила расстаться с жизнью. Всерьез.

Он попытался ее образумить:

— Милантэ, не делай глупостей.

— Не называй меня так! — от злости она перешла на «ты». — У меня есть имя.

— Касильда, — произнести ее имя было все равно, что признать ее власть над собой. Аж дыхание сбилось, и это сыграло не в его пользу. Девушка обернулась, словно хотела убедиться: это Дракон только что обращался к ней. Из-за резкого движения она не удержалась на перилах и соскользнула.

Он успел в последний момент. Касильда падала, но инстинкт самосохранения заставил ее уцепиться за перила. Опасно свесившись вниз, Эйрих схватил княжну за платье и потянул вверх.

Вытащить ее оказалась не так-то легко. Понадобилось мобилизовать все силы. Физические, так как магических не осталось. Эйрих рычал сквозь зубы, которые он сжимал так, что, казалось, они вот-вот раскрошатся. Не сопротивляйся Касильда, все было бы проще, но и здесь она проявила характер: между ним и пропастью, выбирая пропасть.

Тут еще внутренний огонь дал о себе знать, как бывало всякий раз, когда Эйрих терял контроль над эмоциями. А сейчас он точно его потерял. Только и мог что думать, как не лишиться милантэ. Страх за нее был так силен, что он сам этому поразился. Казалось, вниз сорвется не девушка, а вся его жизнь. Без нее все потеряет смысл.

Слава богам, он справился. Вытащил княжну. Вдвоем они рухнули на пол. Девушка лежала на нем, Эйрих обнимал ее и прижимал к себе, боясь отпустить. Звук ее дыхания и стук сердца звучали для него музыкой, а вес тела был как никогда приятен.

Но затишье длилось недолго. Касильда встрепенулась, завозилась в его объятиях, снова желая ускользнуть.

— Никогда не буду твоей, — упрямо твердила она. — Никогда не покорюсь.

— Покоришься, — настаивал он. — Думаешь, ты будешь нужна княжичу, после того как я лишу тебя невинности?

Она снова дернулась, но он удержал.

— Тише, тише, Касильда, — прошептал ей на ухо. — Твоя борьба бессмысленна. Я уже победил. Чем скорее ты это признаешь, тем будет лучше.

Зря он это сказал. Нельзя загонять человека в угол. Всегда надо оставлять ему надежду. Приперев княжну к стенке, он лишь вызвал новую волну протеста.

На этот раз она боролась с каким-то одержимым отчаяньем, даже укусила Эйриха, и он невольно ослабил хватку. Освободившись, Касильда вскочила на ноги. Он тоже поспешно встал. Они оба покосились на балкон, но девушка не делала новой попытки приблизиться к перилам. Поняла, что он не позволит ей спрыгнуть.

Вдруг княжна вздохнула, успокаиваясь, повела плечами. Эйрих вглядывался в девушку. С виду казалось, будто она покорилась неизбежному, но если он хоть немного знает Касильду, то это впечатление обманчиво. Он насторожился, но когда она шагнула ближе, не пытался увернуться. Ведь она шла к нему, а не от него. Увы, именно в этом крылся подвох.

Движение ее рук было молниеносным. Легкие, невесомые они взмыли вверх. Как он мечтал, чтобы она дотронулась до него по собственной воле! И вот она это сделала. Но лишь затем, чтобы в очередной раз сбежать от него. Туда, где Эйриху ее не достать даже с помощью всей магии мира — за смертельную черту.

Он ощутил прикосновение к виску. Дернулся, но опоздал. Касильда вмиг сорвала с него повязку. Мир и его краски проступили ярко и четко. В том числе лицо любимой. Он впервые видел ее при дневном свете без повязки и невольно залюбовался чертами. И только спустя секунду сообразил, что они смотрят друг другу в глаза без преграды.

— Что ты наделала?! — Эйрих зажмурился, но было поздно. Княжна заглянула в глаза дракону. Для хрупкой девушки этого достаточно. Процесс необратим. Даже сам дракон не в состоянии спасти того, с кем встретился взглядом. Ни одна магия в мире ей уже не поможет.

От дикого ужаса, нахлынувшего на Эйриха подобно ядовитому туману, его зазнобило. Внутренний огонь и тот потух. Впервые за долгую жизнь Дракона.

Он превратился в ледяную статую. Его колотило, зуб на зуб не попадал. Огненная бездна! Как он это допустил? Да лучше б враги выкололи, как хотели, ему в детстве глаза! Он был бы незрячим, зато безопасным.

Зажмурившийся, ослепленный, он беспомощно застыл, прислушиваясь к шорохам. Никогда Эйрих не ощущал себя таким бессильным. Что же делать? Что делать?

До слуха донесся девичий стон. В ту же секунду Эйрих распахнул глаза. Это произошло непроизвольно, но как раз вовремя. Он увидел, как Касильда, лишившись чувств, падает, и успел ее подхватить. Девушка была без сознания, а значит, можно не опасаться ей навредить.

Он перенес княжну на кровать и застыл над ней. Девушка дышала. Поверхностно и сбивчиво, но это хороший знак. Она не умерла сразу. Возможно, он переоценил свои способности или недооценил княжну. Она еще может очнуться. Постаревшей, но живой.

Только это его и волновало — чтобы они жила. Внешность и возраст не имеют значение. Княжна нужна Эйриху любой. Ведь она его милантэ. Его черный цветок, навеки отравивший душу сладким ядом любви.

Эйрих смотрел на княжну, не отрываясь, забывая дышать и моргать. Время шло, ничего не менялось. Кожа девушки оставалась все такой же гладкой и молодой. Ни единой новой морщинки не прибавилось на ее прекрасном лице, но и в сознание она не пришла. Эйрих не понимал, что происходит.

Он смочил пальцы в стакане с водой и побрызгал на Касильду, но привести ее в чувства не удалось. Это был не просто обморок. Девушка как будто не желала возвращаться к жизни, а главное — к нему. Здесь требовалась помощь специалиста.

С тяжелым сердцем Эйрих оставил княжну, чтобы позвать лекаря. Уходя, он мысленно велел Шару не спускать с нее глаз.

На первом же ответвлении коридора он столкнулся со служанкой. Та, заметив хозяина, убежала с воплями, чем немало его озадачила. Эйрих ощупал лицо. Проклятье! Повязка. Совсем о ней забыл. Пришлось закрыть глаза платком, найденным в кармане. С ним Эйрих едва видел, все-таки платок из обычной ткани, а не как его повязки из особой материи, но возвращаться назад было некогда.

Вскоре они с лекарем уже были в комнате княжны. Врачеватель суетился над девушкой: щупал пульс на запястье, заглядывал под веки. Когда он распахнул платье на ее груди и приложил к ней ухо, Эйрих стиснул кулаки, чтобы не придушить наглеца. Спокойно, твердил он себе. Лекарь не виноват, ему просто надо прослушать легкие.

— Ну как? — спросил Эйрих.

— Бьется, — лекарь оторвался от груди княжны и осторожно, двумя пальцами запахнул платье. Видимо, почувствовал негодование хозяина. — Девушка жива.

Да он издевается! Эйрих едва не прибил лекаря на месте. Давно пора обзавестись нормальным врачевателем, да только где его взять. Никто по доброй воле не поедет в Морабатур.

— То, что девушка жива, я догадался сам, — проворчал Эйрих. — Еще что-то можешь сказать. Почему она не приходит в себя? Почему не стареет? Что с ней?

— Сие мне неведомо, — развел руками лекарь. — Я предлагаю подождать. Рано или поздно княжна либо очнется, либо умрет.

Эйрих смотрел на лекаря, силясь припомнить, за что держит его в замке и почему не должен немедля свернуть ему шею. Кажется, он хорошо разбирается в детских болезнях. На той неделе вылечил сына поварихи от коклюша. Совершил практически чудо. Пришлось признать, что он бывает полезен. Только это и спасло ему жизнь.

— Свободен, — он махнул рукой, и лекаря как ветром сдуло.

Сам Эйрих задержался в комнате княжны. Пододвинул кресло к кровати и просидел так до глубокого вечера, надеясь, что девушка придет в себя. Ожидание изматывало сильнее тяжелой физической работы. Он сходил с ума от беспокойства. Из головы не выходили слова лекаря: или очнется, или умрет. Как узнать, что будет с Касильдой? Чем ей помочь? Пожалуй, во всем мире лишь одно существо в состоянии дать ответы на эти вопросы — Эсфер.

Можно связаться с Шаром ментально, но на мысленный разговор уходит много сил. Максимум получится перекинуться парой фраз, для полноценного диалога этого мало. Придется навестить Эсфера.

Приставив к княжне охрану и велев немедленно докладывать об изменениях в ее состоянии, Эйрих отправился в свой кабинет. Там он сдернул покров с Шара.

— Ты все знаешь, — осведомленность Шара не вызывала у него сомнений. — Говори, что с княжной. Почему она жива?

— Ты как будто этому не рад, — заметил Эсфер.

— Разумеется, рад, но она не приходит в себя. Точно впала в летаргический сон, едва дышит и бледна. Как вывести ее из этого состояния?

— Быть может, поцелуем любви?

— Не ерничай. Дело серьезное.

— Прости, — вздохнул призрачный голос. — Но мы ничем ей не поможем. Княжна должна очнуться сама. Или нет.

— Ты говоришь загадками, — Эйрих приблизился к постаменту, на котором стоял Шар, и взялся руками за стойку. — Ты знаешь: я этого не люблю. Скажи, что тебе известно, или, клянусь, я разобью тебя.

— Подожди, не кипятись! К чему крайние меры? Я всегда рад помочь. Что ты хочешь услышать?

— Почему княжна не постарела и не умерла, посмотрев мне в глаза? Она владеет какой-то особой магией или на ней стоит сильный защитный барьер?

— Я думал, ты и сам понял, — удивился Эсфер. — Ни магия, ни барьер не спасут от взгляда дракона. В глаза дракону без опаски может смотреть только другой дракон. Так было испокон веков и так будет.

— Невозможно! — он тряхнул головой. — Такого просто не может быть…

— Вспомни свое детство, — посоветовал Шар.

Эйрих прикрыл веки. Ему исполнилось три года, когда его семья, а вместе с ней и другие драконы были истреблены. Он едва помнил, какими они были, но одно врезалось в память четко: они не носили повязок. Драконы смотрели друг на друга открыто, не скрывая глаз.

— Но как? — прошептал он. — Она не родная дочь князя?

— Насколько мне известно, родная. И ее мать была человеком.

Эйрих нахмурился:

— Выходит она полукровка.

— Если не четверокровка, — хихикнул Шар. — В любом случае в ней намного больше драконьей крови, чем в ком-либо еще из людей. Ведь она посмотрела тебе в глаза и выжила. Ну, почти выжила.

— Как кто-то мог родить от дракона? Это невозможно, — Эйрих знал, о чем говорил. Было время, он еще надеялся возродить свой род, но ни одна женщина не выносила его дитя. Беременности прерывались либо выкидышем, либо смертью матери и ребенка, и он бросил попытки.

— Ты однобоко смотришь на ситуацию. Это вполне могла быть драконица, родившая от человека.

— Об этом я не подумал…

Слова Шара имели смысл. Они многое объясняли. Например, почему Эйриха так влечет к княжне, как, впрочем, и ее к нему. В них обоих говорит драконья кровь.

Отпустив постамент, Эйрих подошел к зеркалу. Когда-то он велел занавесить их по всему замку, чтобы не видеть себя. Сдернув покрывало, Эйрих поморщился. Зеркало пересекали несколько трещин. Он и забыл, что прежде чем закрыть, разбил его. Но отражение все еще просматривалось, и он снял платок с лица.

Красные глаза углями светились в полумраке кабинета. Их отблеск падал на скулы, щеки и лоб, делая его похожим на монстра. Встретишь такого в коридоре и умрешь от разрыва сердца еще до того, как состаришься. Эйриха и то пугал собственный вид.

Будь Касильда драконом, она бы приняла его таким. Но она прежде всего человек, и только где-то в глубине, совсем немного — дракон. Хватит ли этой капли, чтобы сблизить их?

— Что ты там разглядываешь? — поинтересовался Шар.

— Пытаюсь понять, что со мной не так. Я ведь не всегда был таким. В детстве мой взгляд не причинял людям вреда, а потом я изменился. Это произошло само по себе. И как снова стать нормальным я не знаю. Этот секрет умер вместе с драконами.

Глаза начали меняться, когда Эйриху было двенадцать. Именно в этом возрасте он впервые едва не убил человека, просто посмотрев на него. Тогда-то кормилица и придумала, как с этим жить. Она раздобыла где-то уникальную ткань — просвечивающую с одной стороны и непрозрачную с другой — и сшила из нее повязки, которые он с тех пор носит, практически не снимая.

Эйрих читал о драконах все, что удавалось найти. Он многое узнал, но одно не получалось выяснить, ни одна книга об этом не упоминала — как вернуть нормальный взгляд. Даже Эсфер не знал ответ. А ведь Эйрих отчетливо помнил: у родителей не было этих ужасных красных глаз. Кажется, у мамы радужка была голубой. Про отца он точно не мог сказать, но тоже что-то светлое.

— Я выгляжу, как настоящее чудовище, — вздохнул Эйрих. — Не удивительно, что меня боятся.

— Не всем же быть красавцами, — философски заметил Шар.

— Спасибо, успокоил, — фыркнул он.

Отвернувшись от зеркала, Эйрих произнес:

— Если княжна хотя бы отчасти дракон, значит…, — он встрепенулся. У него снова появилась надежда на то, о чем он давно запретил себе мечтать. Продолжение рода! Аж дух захватывало, стоило об этом подумать. На фоне этой цели меркли все прочие.

— Если дадут боги, и княжна очнется, скоро в Морабатуре будет свадьба, а потом много маленьких дракончиков, — закончил за него Шар.

— Лишь бы она выжила, — пробормотал Эйрих словно заклинание.



Глава 2. Два жениха I

Военный совет в лагере шел полным ходом, обсуждали будущую тактику. Перейти границу огненных земель было легко, не так сильно она укреплена, чтобы устоять перед объединенным войском княжеств земли и воды. Но дальше ждут сложности. Впереди река лавы и через нее надо как-то переправиться. Желательно с минимальными потерями.

Дариус нервничал. Обычно его предложения принимались сразу, но сейчас он владел ситуацией лишь отчасти. Он не чувствовал себя хозяином в собственном лагере, а к подобному княжич не привык. Это порядком раздражало.

Всему виной был князь Тунрид, отец Касильды. Он согласился присоединиться к компании Дариуса при одном условии — свои войска он поведет сам. Вот ведь старый дурень! Не мог отправить старшего сына? Уж с княжичем Велизаром Дариус нашел бы общий язык, они вроде неплохо поладили. Впрочем, с Велизаром поладит любой, у кого найдется бутылка вина. Сам Дариус не доверил бы ему даже конюшни чистить, но надеялся, что отцовская любовь слепа.

Увы, надежда не оправдалась. Взгляд князя был ясен. Он отлично знал слабые стороны своих детей.

Присутствие Тунрида смешало все карты. Князь не брезговал лишний раз указывать Дариусу на его место и напоминать, что он пока всего лишь княжич, а значит старший здесь именно Тунрид. Дариус даже подумывал, не поступить ли с ним, как с отцом. Но смерть еще одного князя от желудочных колик вызовет ненужные толки.

Дариус поморщился, вспомнив первый разговор с Тунридом. Старик посмел намекнуть, что в пленении женщин виноват сам княжич. Все-то он подмечает.

— Я доверил тебе жизнь дочери. Ты сам настоял, чтобы именно твои люди защищали ее в пути, позволив ей взять с собой лишь парочку преданных телохранителей, — сказал князь. — Это ты не уберег Касильду. Тебе следовало лучше следить за невестой.

— И ваша дочь, и моя мать находились под охраной моих лучших людей, — заметил Дариус. — Что еще я мог сделать?

— Чтобы впредь подобные неудачи не повторились, я лично возглавлю свое войско, — заявил князь.

— Стоит ли в ваши годы так утруждаться? Мы ведь уже почти родственники, я сам позабочусь обо всем.

— Вот именно, — кивнул князь. — Почти. Пока что ты не женат на моей дочери. Я выбрал тебя мужем для Касильды, но я могу и передумать.

Это было неприятное напоминание. Дариусу ничего не оставалось, как проглотить его, но совсем промолчать он не мог.

— Я прошу немного уважения к себе, — произнес он. — Я не какой-то холоп.

— Ты потерял мою дочь! — повысил голос князь. — Какого уважение к себе ты после этого ожидаешь?

Одним богам известно, чего Дариусу стоило сдержаться и не надерзить в ответ. Но пока Тунрид ему нужен, а там, в военном походе может случиться всякое. В конце концов, князь уже не молод.

И теперь Тунрид снова лез не в свое дело, мешая Дариусу с его планом. Он задумал выманить Дракона на бой, уничтожая поселение за поселением в его землях. Рано или поздно терпение ящера иссякнет и, если Дракон не трус, он лично покажется на поле битвы. А уж Дариус не упустит шанс прикончить чудовище и прославить свое имя в веках как освободителя всех земель.

Но вмешался Тунрид. Дариус едва приступил к выполнению плана — сжег две деревни, как старый дурак отказался участвовать впредь в подобном и людям своим запретил. А затем он созвал совет, чтобы обсудить действия княжича. Да как он смеет! Отчитал его как мальчишку перед всеми. Исход с желудочными коликами выглядел все более привлекательным.

— Мы выманим Дракона и сразимся с ним, — настаивал Дариус. — Наши войска превосходят его по всем параметрам: по численности, вооружению и обученности. Мы победим.

— Дракон есть Дракон, — возразил князь. — Явившись, он сожжет нас. Наши люди ничего не смогут сделать, какими бы профессионалами они не были. Дыхание чудовища несет смерть всему живому, как и его взгляд.

— Я бы не торопился с выводами. Вам не кажется странным, уважаемый тесть, что Дракон до сих пор ничего не предпринял? С того момента, как мы пересекли границу огненного княжества, я смотрю на небо и жду, когда появится чешуйчатый монстр. Но его все нет и нет. Что-то он не торопится нападать и мстить за своих людей.

— Может, ему на них плевать?

— Такой вариант нельзя исключать. В конце концов, мы имеем дело с ящером, а они, как известно, хладнокровные и человеческие эмоции им незнакомы. Но я ни за что не поверю, что наше присутствие на огненных землях не волнует Дракона. Нет, здесь что-то другое. Либо он приготовил нам ловушку, либо…

Княжич замолчал, задумчиво глядя в пол, словно увидел там что-то важное.

— Что «либо»? — переспросил князь, когда молчание затянулось.

— Рано об этом говорить, — ответил Дариус. — Мало информации. Но если я хоть немного знаю свою мать, скора она у нас будет. И мы, наконец, поймем, почему Дракон тянет с нападением. А пока пусть люди готовятся отбивать атаку с неба. Быть может, я заблуждаюсь и это все-таки ловушка.

Глава 2. Два жениха II

— Что ты наделала?! — этот крик последнее, что я запомнила перед тем, как соскользнуть в небытие. Он преследовал меня там, куда я отправилась после того, как посмотрела в глаза Дракону. В глаза самой смерти.

Умирать оказалось не больно и не так страшно. Сперва мир сузился до двух красных точек, а потом вовсе померк. Тьма принесла облегчение. Она означала конец борьбы. Пусть я проиграла, зато получила свободу. Дракон отныне не властен надо мной, я его обхитрила. Благодаря этой мысли я умру счастливой.

…Солнце скользнуло по векам, призывая меня вернуться из мира мертвых в мир живых. Я приоткрыла глаза. Первое, что увидела: неприятное морщинистое лицо напротив.

— О боги, я умерла и попала в подземное царство, где меня будут истязать до конца всех дней, — пробормотала я, снова зажмурившись. Ничем другим объяснить присутствие кормилицы в моем послесмертии нельзя.

— Все с вами в порядке, княжна, — раздался скрипучий голос. — Просто немного приболели. Сейчас покушаете и быстро пойдете на поправку. Завтра уже будете скакать как козочка.

Я подскочила на кровати и во все глаза уставилась на кормилицу. Та суетилась вокруг стола, наливая в чашку травяной настой, и что-то ворковала себе под нос. Даже ее голос звучал иначе. Куда-то подевались вечно недовольные, ворчливые нотки. А уж когда старуха обернулась и улыбнулась мне беззубым ртом, я чуть снова не лишилась сознания.

— Что вам нужно? — я натянула покрывало до подбородка. К ворчливой, ненавидящей меня кормилице я привыкла. Новый вариант — добрый и милый — пугал до икоты. — Не подходите или я закричу!

— Тише, тише, княжна, — ласково успокаивала старуха. — Вам вредно волноваться.

«Вы», «княжна»? Что-то определенно изменилось, пока я была без чувств. Неужели Дариус добрался до Морабатура и захватил его? Это было бы слишком прекрасно.

— Сколько я была без сознания?

— Точнехонько три дня. Ох, мы и переволновались.

Мало. Война займет не одну неделю, а то и месяц. Так в чем же дело?

Пока я размышляла, кормилица подобралась ко мне с чашкой в руках. Она не заставляла, не пыталась влить отвар в меня силой, а мягко, но настойчиво уговаривала. В итоге я сдалась и взяла чашку. Новая попытка отравления не пугала. После пережитого смерти я не боюсь.

Кстати, об этом. Я точно помнила, что заглянула в глаза Дракону. Это был не сон, а самая настоящая реальность. И сейчас я должна быть бездыханным трупом, а не пить укрепляющий здоровье отвар. Как же я выжила?

Я почти допила содержимое чашки, когда внезапная догадка прострелила меня: я слишком мало смотрела в глаза Дракону, оттого и жива. Я не умерла, но состарилась. От испуга я пролила остатки отвара на покрывало.

— Ох, как неосторожно, — покачала головой кормилица. Ее глаза зло сузились, но вместо ругани она лишь добавила: — Ничего, я велю слугам поменять на чистое.

Старухе явно хотелось накричать на меня, но она сдержалась. С какой стати? Это так на нее непохоже. Что если она просто жалеет меня? Я, возможно, выгляжу так же старо, как она.

Я поставила чашку на тумбу, едва не разбив ее, так сильно меня трясло. Затем зажмурилась и вытянула руки перед собой. Потом долго собиралась с силами. Наконец, глубоко вздохнула и распахнула веки.

Я ожидала увидеть старую, дряблую кожу в старческих пятнах. Руки старухи, прожившей свой век. Но моя кожа радовала чистотой и свежестью. Должны быть, у меня галлюцинации.

Откинув покрывало, я вскочила на ноги и бросилась к зеркалу. Из отражения на меня смотрела княжна Касильда, восемнадцати лет от роду. Такая, какой я ее видела в последний раз в зеркале. Ни следа последствий от взгляда Дракона. Ни седого волоска, ни лишней морщинки. Так, может, мне все померещилось?

— Не тревожьтесь, княжна, — сказала кормилица, видя, что я пристально изучаю свое отражение. — С вами все в порядке.

— Как это возможно?

Кормилица молчала. Зато заговорили дверные петли. Они скрипнули, впуская гостя в спальню. Я обернулась и увидела Дракона. Он был в повязке, но я точно смотрела сквозь нее. Слишком ярко помнила его глаза.

На мне была лишь тонкая сорочка, и я обхватила себя за плечи, прячась от мужского взора. Но Дракон вел себя подозрительно тихо, словно он поражен случившимся не меньше меня.

Мужчина кивнул кормилице, разрешая ей что-то. Оказалось, ответить на мой вопрос.

— В вас, княжна, течет кровь драконов. Ее не так много, но все же достаточно, чтобы считать вас одной из них.

Слова кормилицы прозвучали в полной тишине. Ни я, ни Дракон не дышали, пока она говорила.

— Это невозможно, — я тряхнула головой и глупо хихикнула. — Вы ошиблись. Откуда у меня взяться драконьей крови?

— Нам это неизвестно. Да это и неважно, — отмахнулась кормилица.

Мужчина по-прежнему отмалчивался. Он прошел к балкону и встал спиной к нам. Заложив руки за спину, что-то высматривал на горизонте. Почему он молчит, позволяя кормилице вести разговор? Ему нечего сказать?

— Вы ошиблись, — с нажимом повторила я.

Следующие слова старухи поколебали мою уверенность:

— Только дракон может смотреть в глаза другому дракону без вреда для себя, — заявила она. — Вы — наэлия. Избранная дракона.

Я сглотнула вязкую слюну. Первое, о чем подумала: отец в курсе? Да нет, не может быть. Он бы мне сказал. Но откуда в моем роду взялись ящеры? Я знаю предков поименно. Не припомню, чтобы в нашем генеалогическом древе встречались драконы.

Избранная дракона — я передернула плечами. Мне совсем не понравилось, как это прозвучало. Словно приговор. Мол, теперь точно не уйдешь.

— Девушки уже дошивают свадебный наряд, — подтвердила мои опасения старуха. — Вовсю стараются. Дайте пару дней, и он будет готов.

— Но я не хочу, — помотала головой. — У меня есть жених.

— Да забудь уже о нем! — рявкнул Дракон. Впервые с того момента, как вошел в мою спальню, он подал голос. Но лучше бы молчал. — Теперь я твой жених.

— Но я не люблю тебя. И ты меня, — после того, что между нами произошло, я легко обращалась к Дракону на «ты». Словно, увидев его глаза, я стала ближе к нему.

— Не тебе судить о моих чувствах. В конце концов, речь о выживании рода. Ты — мой последний шанс иметь потомство.

— Хочешь, чтобы я родила драконов? — от подобной перспективы у меня потемнело в глазах. Так он планирует меня использовать?

— Свадьбы не избежать, — устало произнес мужчина. — Смирись.

Сказав это, он пошел к двери. Я думала, кормилица тоже уйдет, но она осталась. Похоже, теперь она мой страж. Моя ценность и без того высокая, подскочила до небес. Отныне меня будут стеречь и днем, и ночью.

Я добрела до кресла и устало в него рухнула. Сгорбившись, рассматривала рисунок ковра.

— Вот почему во мне нет ни капли земляной магии, — пробормотала. — Я не ущербная княжна, я просто не земляной маг, я — дракон.

— Не так уж это плохо, — кормилица подкралась сзади и принялась расчесывать мне волосы. Делала она это осторожно, не дергая и не причиняя боли. — Вы не ущербны, вы — уникальны. У вас есть шанс сделать что-то по-настоящему грандиозное.

— Возродить род чудовищ, — хмыкнула я. — Всю жизнь о таком мечтала.

— Да будет вам причитать, — кормилица все-таки не выдержала и дернула меня за прядь. — Лучше бы поинтересовались своим новым племенем.

Неприятно это признавать, но старуха была права. У меня столько вопросов! Хотя кое в чем я уже разобралась. Например, поняла причину своей тяги к Дракону. Это во мне говорит драконья кровь, не иначе. Я слышала, такое часто бывает: представителей одного вида необъяснимо влечет друг к другу.

— Где я могу почитать о драконах? — спросила я. — Хочу узнать о них как можно больше.

— В библиотеке, само собой. Вот сейчас позавтракаете, и я отведу вас туда.

Я кивнула. Отлично. Чтобы победить врага, надо нащупать его слабые стороны. Да и выяснить подробности о роде драконов будет не лишним, раз уж я одна из них.

Глава 3. Избранная Дракона I

Я впервые попала в библиотеку Морабатура. Она коренным образом отличалась от библиотеки в моем родном дворце. У нас книги стояли в четком порядке по полкам, а здесь они просто валялись повсюду: на столах, подоконниках, прямо на полу. Они были где угодно, только не на полках. Покосившиеся башни, кривые заборы, мосты и реки из книг.

Пахло пылью и временем, седым как страницы книг. Под пристальным взглядом кормилицы я побродила по этому лабиринту и в растерянности остановилась.

— Как здесь хоть что-то найти? — спросила я.

— Это только выглядит как хаос. Но даже в хаосе есть порядок, — ответила старуха. — Ступайте до второго окна слева, вокруг него лежат книги о драконах.

Я поблагодарила ее кивком и отправилась в указанном направлении. Добраться до цели было не так-то просто. Пришлось поплутать в поисках прохода. Когда мне это надоело, я задрала юбку и начала перешагивать невысокие книжные горы.

— Неужели нельзя привести библиотеку в порядок? — ворчала я, продираясь к окну.

— Как-то все не до того. В Морабатуре есть проблемы поважнее хранения книг.

Я оглянулась на кормилицу, но она свою мысль не продолжила. Показалось, речь не о войне. Или не только о ней. Дело в землетрясениях. Они здесь случаются часто, а значит хранить книги на полках бессмысленно. Все равно свалятся. Нужно ввести отдельную должность — поднимателя книг, чтобы библиотека всегда была в порядке.

Я встала как вкопанная и тряхнула головой. О чем это я? Думаю так, будто уже стала хозяйкой замка. Совсем из ума выжила! Похоже, взгляд Дракона все-таки что-то во мне повредил.

Наконец, я добралась до цели. Смахнув пыль с подоконника, устроилась на нем, так как ни кресла, ни стула поблизости не было, и принялась изучать литературу о драконах. Сказания и легенды сразу откладывала в сторону. Сейчас меня интересовали исключительно факты, а вот с ними была беда. Как поразительно мало мы знаем о драконах! Они вымерли каких-то семьдесят лет назад, а уже превратились в героев сказок, и ничего определенно о них неизвестно. Сплошные домыслы и небылицы.

Проведя раскопки, я все-таки нашла фолиант, внушающий доверие. Имя на обложке было мне знакомо: книгу написал путешественник прошлого. Он прославился тщательным изучением быта и нравов тех мест, которые посещал. Не думала, что он побывал у драконов. Это редкая удача. Его слову можно верить. По крайней мере, о других он писал правду.

Я водрузила толстый фолиант, обитый железом на углах, себе на колени и погрузилась в чтение. Кормилица устроилась неподалеку. Теперь она — моя тень, надо привыкать.

Свет лучины дрожал, отчего казалось будто строки прыгают, но я вчиталась и перестала обращать на это внимание. Книга увлекла меня, я узнала из нее много интересного. Например, о смертельном взгляде драконов.

Если верить автору книги, он жил среди драконов несколько месяцев и при этом спокойно смотрел в глаза большинству из них. Исключения составляли молодые драконы мужского пола. Начиная с полового созревания, в мальчиках просыпалась магия. Подпитывали они ее единственным способом: отбирая взглядом у людей молодость и жизнь. Происходило это спонтанно, дракон не контролировал процесс, поэтому все мальчики скрывали глаза при посторонних. Но так как драконы жили обособленно, обычно в этом не было нужды, ведь другие драконы — все от мала до велика — смотрели на них без опаски.

Проблемы с глазами были временными. У взрослых драконов-мужчин глаза имели нормальный цвет, их взгляд не причинял вред людям. Как именно происходили обратные перемены, путешественник не описывал. Возможно, для этого надо было пройти какой-то особый ритуал, но постороннего не допустили к этим знаниям. Драконы оказались скрытными.

Зато путешественник выяснил кое-что любопытное о женщинах-драконах. Он утверждал, что у них нет своей магии. Внешне они ничем не отличались от людей. Зато женщины-драконы являлись неисчерпаемым источником силы для драконов-мужчин. Точнее для одного дракона, для которого женщина становилась избранной — наэлией.



Я так и не разобралась: добровольно женщины делились силой или нет, и как это сказывалось на них самих. Они старели и умирали прежде времени? Я не просто так интересовалась этим вопросом. Без сомнения Дракон ждет от меня того же: я должна стать источником его магии. Он будет черпать из меня силу, как воду из колодца, пока я не иссякну.

Следующий раздел был как раз для меня — продолжение рода. «Семя дракона сильное, оно не прорастет в обычной женщине. Зачатый от дракона ребенок убьет свою человеческую мать еще до рождения и сам погибнет. Но семя человека слабое и легко прорастает в женщине-драконе. Драконица без труда выносит ребенка от человека» — прочитала я. Вот ответ на загадку моего происхождения. В моем роду затесалась женщина-дракон. Учитывая, что внешне они похожи на людей, это мог быть кто угодно. Я мысленно перенеслась домой, в галерею семейных портретов. Которая из женщин была не человеком? Так сразу и не скажешь…

Гадать можно бесконечно, и я предпочла вернуться к чтению. Кое-что в книге насторожило: путешественник, описывая страну драконов, не упоминал вулканы. По его словам это был красивый, плодородный край. Да, там были горы, но без лавы и пепла. Этот образ не вязался с тем, что я видела каждый день с балкона. Объяснения было два: либо прежде драконы жили не здесь, либо эта земля претерпела серьезные изменения. Если честно, я понятия не имела, какое из них верное.

Остаток дня я провела за чтением. Кормилица разрешила забрать книгу с собой, но ничего полезного я больше не узнала. Драконы тщательно хранили свои тайны. Путешественнику удалось выведать лишь малую их часть. Я чувствовала: меня ждет еще много открытий.

Глава 3. Избранная Дракона II

На следующий день мне помешали вернуться к чтению — в гости заглянул Дракон. Проводить время с чудовищем — последнее, чего я хотела. Но разве ему откажешь? Он сказал, все, и в том числе я, подчинились.

Первым делом мужчина отпустил кормилицу, и мы остались наедине. Я притаилась за креслом, вцепившись в его спинку. Когда между нами препятствие пусть и такое ненадежное я чувствую себя увереннее.

— Узнала что-нибудь любопытное о драконах? — мужчина кивнул на книгу, лежащую на столе.

Я пожала плечами, не горя желанием обсуждать наш теперь уже общий род. Вместо этого спросила о том, что давно вертелось на языке:

— Почему ты не на войне? Твои люди гибнут, а ты отсиживаешься в Морабатуре.

— Я не могу покинуть замок. По крайней мере, надолго. Без меня скала рухнет. Только мое присутствие сдерживает вулкан от извержения, — признался он.

То, как легко он откровенничал со мной, говорило о многом. Дракон по непонятной причине доверял мне. Хотя чего ему опасаться? Я заперта в этой комнате. Даже на балкон выйти не могу — проход завесили каким-то заклинанием. Я хотела подышать свежим воздухом и наткнулась на преграду — Дракон опасался, что я снова попытаюсь спрыгнуть. Кому и что я могу рассказать при таких условиях?

Но раз уж мне нельзя никуда выходить, может кого-нибудь пустят ко мне. Мужчина вроде пребывал в благостном расположении духа, и я отважилась на просьбу.

— Я давно не виделась с княгиней и Иридией. Будь добр, сними это ограничение. Хотя бы для Иридии, раз уж княгиню ты считаешь опасной для меня.

— Не проси об этом, — качнул он головой. — Обе женщины дурно на тебя влияют. В прошлый раз я пустил к тебе Иридию, и ты объявила голодовку. Что вы придумаете теперь?

— Ничего, клянусь, — возможно, я немного лукавила, но сидеть в одиночестве (кормилицу за компанию не считаю) надоело.

— Не обещай того, чего не в состоянии выполнить, — предупредил он. — До свадьбы тебе запрещено встречаться с княгиней и подругой. А там посмотрим.

Иногда Дракон бывал таким твердолобым. Так бы и стукнула его чем-нибудь тяжелым. Но тут мужчина снял повязку, заставив меня забыть о разговоре. Я ойкнула и зажмурилась. Порыв, из-за которого заглянула в глаза Дракону, прошел, и я не горела желанием повторять этот опыт.

— До чего приятно видеть мир не через покрывало, — вздохнул мужчина. Заметив мою реакцию, он добавил: — Не бойся. Мой взгляд не причинит тебе вреда.

— Я в этом не уверена. Вдруг мне просто повезло? Я слишком мало смотрела в глаза дракона, вот и выжила. А сейчас взгляну и погибну.

— Глупости, — произнес он. — В тебе течет драконья кровь, а один дракон никогда не причинит вред другому.

Ковер почти не скрадывал звука шагов. Мужчина подошел, и мои ноздри защекотал запах дыма. Он был едва уловим и по-своему приятен. Навевал мысли об уюте домашнего очага. Но у меня этот запах ассоциировался с опасностью. Значит, Дракон близко, даже слишком.

Я уцепилась за спинку кресла так, что пальцы свело, и сомкнула веки еще сильнее, до цветных кругов перед глазами. Я угадала верно — Дракон был рядом. Вскоре почувствовала не только его запах, но и тепло тела. Мужчина дотронулся до моей щеки. Едва ощутимо, но я все равно вздрогнула, словно от удара. Почему его прикосновения так отдаются в моем теле? От Дракона точно исходил некий разряд, с которым все внутри меня резонировало.

Была еще одна странность: горячие пальцы Дракона не обжигали меня. Кожа как будто научилась подстраиваться под его температуру.

— Посмотри на меня, — произнес мужчина. Пока он просил, но я знала — скоро потребует. В этом он весь: если что-то не дают по доброй воле, он забирает силой.

— Страшно, — прошептала я. — Не могу привыкнуть, что мне ничего не будет.

— Для начала открой глаза, — посоветовал он.

Я распахнула веки. Взгляд уперся мужчине в грудь. Прямо в раскрытый ворот рубахи. Он как обычно не зашнуровал его. Я смотрела на гладкую, бронзовую кожу и разлет ключиц.

— Видишь, ничего ужасного не произошло. Привыкла? — поинтересовался он. Я кивнула. — Тогда зайдем немного дальше.

Его пальцы переместились с моей щеки на подбородок и заставили приподнять голову. Совсем чуть-чуть. Теперь я смотрела на шею с выступающим кадыком. Он дернулся, когда мужчина сглотнул. Игра в гляделки взволновала его не меньше, чем меня.

Дав мне время освоиться, Дракон снова немного надавил, и в поле моего зрения попал подбородок, покрытый щетиной. Я помнила, как колются эти короткие жесткие волоски, когда Дракон целует меня. Отчасти это даже приятно, если не думать, что тебя целует чудовище.

Дракон продолжил давить, заставляя поднимать голову. Я изучала его как зачарованная. Тонкую линию губ, вкус которых мне отлично знаком. Скулы с чуть запавшими щеками. Возможно, он недосыпает или его что-то тревожит. Прямой нос с легкой горбинкой. Его крылья немного подрагивали, выдавая возбуждение.

Наконец я заглянула в глаза. Ощущение, словно со всего маха налетела на стену лавы. Она окатила меня с головы до ног, обдавая кожу кипятком и сбивая дыхание. Я едва устояла на ногах от такого напора. Огненный вихрь носился вокруг меня. Комната кружилась, пальцы лишь чудом не прорвали обивку кресла, так сильно я в нее впилась.

— Дыши, — произнес Дракон. — Все хорошо.

— Я еще жива? — в это было сложно поверить.

— Жива и невредима, — улыбнулся он уголками губ.

Его взгляд хоть и обжигал, но не причинял вреда. Да, его глаза горели, но не жаждой крови, а страстью. Мужчина смотрел алчно, с голодом. В его лице в этот момент сквозило что-то дикое. Кажется, он с трудом сдерживал свои порывы.

Не знаю, сколько мы так простояли, глядя друг другу в глаза. Меня парализовали новые ощущения, а Дракон просто наслаждался возможностью смотреть на кого-то без повязки. Как долго он не мог себе этого позволить? Лет пятьдесят, прикинула я. Дракону должно быть не меньше семидесяти.

Вглядываясь в глаза чудовища, я находила в них все больше оттенков. Нет, они не красные как кровь, хотя и этот тон им присущ. Но еще они малиновые как закат и алые как лепестки роз. Если проникнуться их красотой, то они перестанут быть отталкивающими. Вот только нужно ли мне это — постигать необычную красоту глаз Дракона?

Эта мысль вернула меня в реальность. Осознав, что делаю, я моргнула, разрушив странную связь, установившуюся между нами. Мужчина нехотя отпустил мой подбородок. Наклонившись, он втянул воздух возле моего виска. Щеку защекотали волосы, разлетевшиеся от его дыхания. Я поспешно шагнула назад, пока он не зашел дальше. С Драконом лучше держать дистанцию. Наше сближение чревато серьезными последствиями, которых я предпочту избежать.

— Зачем ты пришел? — нарушила я неловкую паузу.

— Поговорить, — ответил он. — О свадьбе.

Теперь, когда на мужчине не было повязки, его мимика стала богаче. Я и не подозревала, что у него такое живое, интересное лицо. Он и раньше казался привлекательным, но одновременно каким-то чуждым. Сейчас же я разглядела в Драконе… человека?

— На церемонии ты должна ответить согласием, — заявил он.

— Или?

— Не заставляй меня становиться злодеем, — заявил он, направляясь к двери. — Я этого не люблю.

Не любит он. Я фыркнула. Можно подумать, мне нравится быть марионеткой в его руках.

Глава 4. Свадебная церемония

Свадебное платье сшили в рекордный срок. Буквально за пару дней. Вот как Дракон торопился сделать меня своей. Все это время я просидела взаперти. Мужчина лишил меня дарованного им же права свободно передвигаться по замку. Это говорило о его непостоянстве и вспыльчивости. Дракон — вулкан в образе человека. Жить с ним — то и дело терпеть землетрясения.

Но, по правде говоря, я сама не рвалась из комнаты. Куда мне идти и зачем? Разве что повидаться с Иридией. Подруга мне сейчас была нужна как никогда.

Кормилица, выполняющая теперь роль стража, долгое время игнорировала мои мольбы о свидании с подругой. Два дня я изводила ее. Канючила и ныла. Она была кремень, а потом вдруг сдалась. Взяла и распорядилась, чтобы ко мне привели Иридию. Вот так запросто.

— Что изменилось? — насторожилась я.

— Ничего, — пожала плечами кормилица, но взгляд при этом отвела.

У меня грудь сдавило обручем дурного предчувствия. Иридию ко мне пустили не просто так.

Я вся извелась, пока ожидала подругу. Наконец она вошла — здоровая и цветущая. Не похоже, что дни в разлуке со мной прошли для нее в печали. Чем она занималась? Я припомнила, как долго Дракон не навещал меня. Я списывала это на наши разногласия, но, может, он нашел себе другое развлечение? Уж не Иридию ли?

— Княжна, — подруга обняла меня, — как вы? Мы с княгиней очень о вас беспокоились.

— Оно и видно, — пробормотала я. Не удивлюсь, если княгиня выглядит еще лучше. Вот уж кто не утруждает себя волнением за других.

И все же ссориться с единственным союзником неразумно. У меня никого не осталось кроме Иридии. Потерять и ее будет ужасно.

— У меня все хорошо, — добавила я миролюбиво. — Просто немного отвыкла от человеческого общения.

При этих словах я покосилась на кормилицу. Она, естественно, и не думала выходить из комнаты. Все эти дни старуха была поблизости, и я привыкла к ней, словно она часть меблировки — кресло или стол. Но секретничать с подругой при ней не стоит.

— Садись, — я потянула Иридию за руку и усадила в кресло. Сама устроилась в соседнем и, склонив голову, зашептала подруге на ухо. — Ты слышала, что Дракон собрался взять меня в жены?

— Да, — так же тихо ответила подруга. Обе мы при этом смотрели на кормилицу, которая делала вид, что ей плевать на наш разговор. Она вышивала какой-то узор на полотенце. — Говорят, свадьба состоится сегодня.

— Сегодня?! — от неожиданности я повысила голос. Кормилица подняла взгляд от вышивания и недобро усмехнулась. Я снова понизила голос: — Так быстро… Что же делать? Отказать Дракону у алтаря?

— Не уверена, что он примет отказ, княжна. Дракон настроен решительно. Меня привели, чтобы я помогла вам подготовиться.

Вот она истинная причина. Могла бы догадаться.

Дальше все завертелось быстрее колеса повозки, катящейся с горы. Явились служанки с платьем — алым как маков цвет. При взгляде на него возникало ощущение, что я не замуж выхожу, а меня приносят в жертву. Впрочем, так оно и есть.

Меня сперва омыли, потом одели и сделали прическу. Все это время Иридия была поблизости, но поговорить нам не дали. Закончив с приготовлениями, которые заняли два часа, девушки сдернули покров с зеркала и отступили, чтобы я вдоволь налюбовалась собой.

Поначалу я не узнала себя. Кто эта статная красавица? Волосы, забранные наверх, открывали шею, подчеркивая ее длину. Глаза подвели углем, отчего они казались больше. Их серый, мышиный цвет приобрел глубину и серебристый оттенок. А губы словно были перемазаны в крови. Последнее выглядело немного пугающе, зато под стать поводу.

Платье и фасоном, и тканью отличалось от легких нарядов огненного княжества, к которым я уже привыкла. Оно явно не местное. Слои тяжелой ткани давили на плечи, длинный шлейф волочился по полу. Ощущение было, точно меня сковали по рукам и ногам еще до свадьбы.

Я едва помню, как мы дошли до церемониального зала. От страха перед глазами все расплывалось и двоилось. С одной стороны меня под руку поддерживала Иридия, с другой — кормилица. Без их помощи я бы до цели не добралась, рухнула бы где-то по дороге. Видят боги, это был бы наилучший исход.

Входя в церемониальный зал, я держала спину прямо. Мое упадническое настроение повеселит Дракона. Нельзя доставить ему такого удовольствия.

Переступив порог зала, я первым делом увидела самого Дракона, одетого по случаю с изыском. Вот только щетину он не сбрил, да и волосы как обычно были растрепаны.

Чуть я вошла, Дракон повернулся ко мне и уже не сводил с меня взгляд. Я знала это, потому что научилась угадывать, куда он смотрит. По повороту и наклону головы это определить не так уж сложно. К тому же его взор ощущался на коже. Он скользил по мне, изучая, буквально ощупывая. Кожа покрылась мурашками от странного волнения, источник которого находился внизу живота. Жар оттуда поднимался и распространялся по всему телу.

Я так зациклилась на Драконе, что не сразу заметила присутствие в зале княгини. Однако она меня отлично видела и то, как я реагирую на мужчину, тоже. Ее светлость была недовольна. На это указывала глубокая складка между ее бровей. Я покраснела и опустила глаза в пол. Меня как будто застукали за чем-то непозволительным.

Больше я взгляд на Дракона не поднимала. Когда меня подвели к нему и поставили рядом лицом к алтарю, я смотрела куда угодно только не на мужчину, словно его вовсе нет в зале. Но, даже глядя мимо него, остро ощущала его присутствие — по запаху дыма и теплу, что его тело распространяло вокруг себя.

В зале также были мои телохранители. Агварес выглядел глубоким старцем. Вовсе не нужды жизни в темнице так подкосили его, а горе от потери единственного сына. Меня мучило, что я ничем не могу ему помочь. Даже просто поговорить нам и то запрещено. На мои просьбы пустить меня в темницу, Дракон отвечал неизменным отказом. Так зачем он привел телохранителей сейчас?

Чтобы унизить меня — догадалась я. Показать мое бесчестие. Княжна выходит замуж за врага — что может быть хуже. Жаль, нельзя провалиться сквозь землю. Прямиком в жерло вулкана. Только его огонь в состоянии очистить меня от позора.

Жрец бубнил церемониальный текст себе под нос. Его монотонный голос убаюкивал. Я бы уснула, если бы не волновалась. Не верю, что я вот-вот стану женой чудовища. Этого нельзя допустить! Но куда бежать и что делать? Я осматривала зал, надеясь увидеть подсказку, но ее не было. Неужели я обречена?

Нет! Не может быть! Дракон в состоянии подчинить мое тело, но ему не сломить мой дух. Я одна выбираю, что со мной будет. Лучше я умру, чем он получит надо мною власть, а через меня над моими родными и княжеством.

Приняв решение сопротивляться чудовищу до конца, я расслабилась. На меня снизошло небывалое спокойствие. Видимо, это отразилось в моей позе и мимике, потому что Дракон вдруг заинтересовался мной. Краем глаза я отметила, что он повернул голову в мою сторону.

Что-то такое мужчина увидел во мне, что его насторожило. Он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Даже не думай.

Я спросила одними губами:

— О чем ты?

— Ты знаешь.

Наша беседа не мешала жрецу. Он все также монотонно произносил речь. Свидетели церемонии стояли чуть поодаль, позади нас. Никто не слышал наших слов.

— Ты же не рассчитываешь, что я буду покорной? — сказала я.

— Это было бы слишком прекрасно, — вздохнул Дракон. — Но ведь и ты не думаешь, что я привел твоих людей на церемонию ради развлечения.

Я вздрогнула и бросила беглый взгляд за спину. Нервозное состояние вернулось. Что задумал Дракон? Не уверена, что хочу это выяснять, но придется.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я осторожно и напряглась, готовясь услышать неприятное.

— Подумай об их безопасности, если не хочешь думать о своей, — заявил мужчина.

Вот оно что… Угроза напрямую не прозвучала, но Дракон явно намекал на то, что причинит вред тем, кто мне дорог, если я откажусь стать его женой. Шантаж. Этого следовало ожидать.

Мои плечи поникли. Минуту назад я была бочкой с порохом, готовой рвануть в любую секунду. Теперь же запал потух, а порох отсырел. Я проиграла еще до начала битвы. На глаза навернулись слезы. Мне удалось их сдержать колоссальным напряжением воли. Ох, не так я представляла свою свадьбу, не так. Счастливый день обернулся трауром.

Жрец, между тем, закончил речь. Настал черед вопросов. Первым он повернулся к Дракону.

— Принимаешь ли ты, Эйрих последний из рода драконов, в спутницы жизни Касильду дочь Тунрида?

Я дернулась, услышав имя Дракона. Никак не привыкну, что оно у него есть. Наличие имени сближает его с людьми, а это неправильно. Опасно очеловечивать чудовище, мне ли не знать.

— Я принимаю Касильду дочь Тунрида в спутницы жизни, — произнес Дракон.

Жрец кивнул и повернулся ко мне. Настал мой черед отвечать на главный вопрос.

— Принимаешь ли ты, Касильда дочь Тунрида, в спутники жизни Эйриха последнего из рода драконов?

Я не торопилась с ответом. Моя жизнь и жизнь небезразличных мне людей зависела от одного короткого предложения. Я знала, что должна сказать. Но добровольно раз и навсегда связать судьбу с монстром не так-то просто. Язык онемел и стал непослушным. Он не поворачивался произнести «принимаю».

Я стояла и смотрела в одну точку перед собой. Молчание затянулось, жрец повторил вопрос, а Дракон взял меня за локоть. Его пальцы чуть не прожгли мне кожу. Я уже поняла, что температура тела Дракона повышается из-за эмоций. Когда он волнуется или злится, его руки способны воспламенить все вокруг.

Вот и сейчас он не контролировал себя. Держал меня за локоть, не осознавая, что причиняет боль. Или осознавал? Вдруг это демонстрация силы. Он давит на меня и заставляет делать то, что ему нужно.

Жрец в третий раз задал вопрос. В его голосе прорезались нотки нетерпения. Я чувствовала, как мою спину сверлят взглядом княгиня и Иридия. Хотела бы я узнать, что думает ее светлость по поводу свадьбы, но Дракон сознательно лишил меня такой возможности.

Устав ждать, мой вероятный будущий муж щелкнул пальцами. Зазвенела сталь — стражи обнажили мечи и приставили их к горлу женщин и телохранителей. Иридия ахнула, но больше никто не проронил ни звука. Княгиня и телохранители молча терпели угрозу.

Я должна дать ответ немедля или им перережут горло. Я открыла рот. Пора уже, наконец, сказать свое веское слово. Да или нет? Я до сих пор не определилась. Начиная говорить, сама не знала, что скажу.

— Я…, — сорвалось с губ. В зале все затаили дыхание, ожидая моего решения.

Внезапно распахнулась дверь, и, не дав мне договорить, в зал вбежал запыхавшийся гонец. Все, включая меня, повернулись на звук. Вид у гонца был плачевный: одежда и волосы в дорожной пыли, на лице и руках кровь. Едва прибыв, он не обработал раны, а сразу явился с докладом. Похоже, дело архиважное.

— Хозяин, — голос гонца прерывался от сбившегося дыхания, — войско княжича пересекло огненную реку и движется прямиком на Морабатур. Наши разбиты и отступают.

В зале повисла гнетущая тишина. Первым ее нарушил Агварес. Старый телохранитель произнес сквозь смех:

— Есть в мире высшая справедливость. Скоро тебе придет конец, ящер!

Агварес тут же получил удар в челюсть от стража, но главные слова прозвучали. За нами идут. Ждать осталось недолго. И в это неспокойное время я обязана проявить стойкость.

Я посмотрела на Иридию. Ее лицо выражало ту же надежду, что испытывала я. Следом я глянула на княгиню.

— Будь смелой, Касильда, — сказала она, подбадривая меня. — За нас не волнуйся.

Больше я не сомневалась. Повернувшись к жрецу, произнесла:

— Я отвергаю Эйриха последнего из рода драконов как спутника жизни.

Глава 5. Лазейка I

Сразу две плохие новости — слишком даже для Дракона. Еще не отзвучало эхо моих слов, а я уже поняла, что влипла в крупные неприятности. Но какой же дерзкой и решительной я чувствовала себя в тот момент! Казалось, мне все по плечу. Хоть сразиться с Драконом. И победить. Это все наши воины. Их подвиг придал мне сил.

Дракон ничего не ответил гонцу. Лишь кивнул, давая понять, что новость услышана, и он может идти. Гонец поклонился и покинул зал. Бедняге требовался лекарь и отдых.

Затем Дракон посмотрел мне за спину. Туда, где стояли княгиня с Иридией и телохранители. Меня он нарочно игнорировал, и эта отсрочка пугала.

— В темницу всех, — распорядился Дракон.

— Женщин тоже? — переспросил один из стражей.

— Да, — ответ прозвучал безапелляционно.

Княгиня не позволила стражам коснуться себя. Гордо расправив плечи, она пошла сама. Ни намека не было в ее позе на страх или подчинение. Не правы те, кто называет ее ледяной. Она не лед, она — железо. Прочная, как искусно выкованный меч. И такая же острая. Лучше лишний раз не трогать, если не хочешь порезаться.

Иридия тоже проявила чудеса выдержки. Лишь всхлипнула, когда стражи взяли ее под руки. Телохранители вовсе возвращались в темницу с улыбкой на губах. Проходя мимо, Агварес мне кивнул, одобряя мое решение.

Вскоре в зале остались только мы с несостоявшимся мужем и жрец, который не знал, куда деваться. Подобрав полы балахона, он тихонько пятился к двери, надеясь, что Дракон о нем не вспомнит. А то вдруг и ему перепадет от его гнева.

Дракон, наконец, повернулся ко мне. Резким движением он сорвал повязку с глаз. Судорожно всхлипнул и кинулся к двери жрец. Зажмурившись, чтобы случайно не встретиться взглядом с Драконом, он искал дверную ручку на ощупь, а когда нашел, стрелой вылетел из зала.

Все это время мы с Драконом смотрели друг на друга, не отрываясь. Это была не просто игра в гляделки, а битва характеров. Кто кого? Ни он, ни я не желали уступать.

— Все еще любишь его? — спросил Дракон, по-прежнему глядя на меня.

Это был опасный вопрос, в ответ на него не соврешь. Вряд ли Дракон поверит, если скажу, что Дариус мне безразличен. Вот только я помню, как мужчина отреагировал в прошлый раз, когда я заявила, что люблю княжича. Поэтому я молчала, не желая злить чудовище еще сильнее.

— Любишь, — кивнул он своим мыслям, — я же вижу.

В следующую секунду на моих глазах будто извергся вулкан. Ярость Дракона опалила огненной вспышкой. Не удивлюсь, если ресницы и брови сгорели.

Мужчина схватил меня за плечо. На мой вскрик: «Больно!» он лишь поморщился и потянул меня прочь из зала. Я едва поспевала за его широкими и быстрыми шагами. Приходилось бежать, оступись я и упади, мужчина потащит меня по полу.

Сперва показалось, что мы идем в мою комнату, но потом мы сменили направление, и я испугалась по-настоящему. Нашей целью были личные покои Дракона. Что нам там делать? Неизвестность страшила сильнее, чем любое знакомое и понятное наказание.

Открыв дверь ногой, Дракон втащил меня в покои и повел прямиком к спальне. Я сопротивлялась, как могла: схватилась руками за кресло и уперлась ногами в пол. Но мужчина дернул меня вперед, кресло опрокинулось, ноги поехали по гладкому камню, а плечо прострелила боль. Если он продолжит в том же духе, оторвет мне руку.

Дракон привел меня в спальню и толкнул на кровать. Не устояв на ногах, я упала на мягкий матрас. Уж лучше лежать на жесткой мостовой, чем здесь, перед этим мужчиной.

— Готовься, — коротко приказал Дракон и повернул к двери.

— К чему?

— К брачной ночи, — мужчина задержался на пороге.

— Но мы не женаты.

— Когда я вернусь, будем женаты, — заявил он. — А потом я возьму тебя и окончательно сделаю своей. После этого княжич и не взглянет в твою сторону.

Он вышел из спальни и запер меня. Я же гадала: что задумал Дракон? Мой ответ на свадебной церемонии имел первостепенное значение. Без согласия обоих будущих супругов брак не заключить. Это ведь не просто слова, а часть магического ритуала. Запись о браке появляется в церемониальном свитке сама собой после того, как ритуал состоялся по всем правилам. Насильно рукой человека или даже мага ее туда не вписать.

Неужели Дракон придумал, как подделать запись? Ничего подобного не случалось за все времена, что заключаются браки. Но он был так уверен… Я не знала, что и думать.

Странно, но плакать совсем не хотелось. Хотелось убивать. Дракон велел готовиться к его приходу. Именно этим я и занялась. Но если он рассчитывал увидеть покорную напуганную девицу, его ждал сюрприз. Княжна так просто не сдастся на милость чудища.

Первым делом я сняла с себя неудобное платье. Оно было слишком тяжелым, а я в нем — неповоротливой. В таком за честь не поборешься. На мне осталась лишь легкая нижняя сорочка. Накинуть на нее сверху было нечего. В спальне Дракона не нашлось даже халата.

Ну и пусть — решила я. Увидев меня в сорочке, мужчина решит, что я сдалась и ослабит бдительность.

Следующий час я искала оружие. За окном стремительно темнело. Приближался час икс, и я нервничала все сильнее. Конечно, мне Дракона не одолеть, но, если выбрать подходящий момент и подпустить мужчину достаточно близко, можно серьезно его ранить. Один точный удар и чудовище оставит меня в покое хотя бы на время. Убить Дракона я не рассчитывала.

Но где взять нож или что-то похожее на него? Я облазила всю комнату, пока без толку. Кочерга слишком большая, ее не спрятать под сорочку. Забытая на столе ложка — безобидна. Поранить кого-то ей невозможно.

Я совсем отчаялась, пока не наткнулась на писчие принадлежности. Дракон для письма использовал не гусиное перо, а стальное. Передовое изобретение, еще мало где встречается. Мне повезло, что хозяин покоев идет в ногу со временем.

У пера был острый и крепкий край. До сердца таким не достанешь, но артерию на шее можно проткнуть. Главное метко ударить. Второй попытки не будет.

Я спрятала перо под сорочку, закрепив его на бедре подвязкой для чулок. Настоящая воительница. Вот только руки дрожат и это плохо. Рискую промазать, а промах может стоить мне жизни.

Глава 5. Лазейка II

Эйрих спасся бегством из собственной спальни. Когда княжна напоминала, что любит другого, в нем просыпался зверь. Чудо, что не растерзал ее на месте.

В тот момент он мечтал об одном: уничтожить княжича. Стереть его с лица земли, чтобы и памяти о нем не осталось. А Касильду утащить к себе, запереть, спрятать. Запретить даже служанкам к ней приближаться. Потому что она должна принадлежать только ему. Ему одному.

Но взгляд княжны полный боли и страха отрезвил Эйриха. Он осознал, как нелепо выглядит со стороны. Злится на девушку за ее чувства, как будто она в состоянии ими управлять. Но ведь она могла соврать! Могла, но не стала. Бросила ему свои чувства в лицо. На, подавись. И что теперь с ними делать?

Он хотел поступить правильно. Позвал жреца, пригласил свидетелей. И не абы кого, а дорогих ей людей. Что еще ей нужно? Он предложил все, что у него есть!

Что ж, не хотела по-хорошему, будет по-плохому. Из своих покоев Эйрих отправился прямиком к жрецу. Он заключит этот проклятый брак и сделает соответствующую запись в церемониальном свитке или будет иметь дело с разъяренным драконом. Если жрец не дурак, он поступит верно.

Эйрих вошел в келью без стука. Жрец тут же подскочил со стула, засуетился, приглашая его присесть. Дракон качнул головой, отказываясь. Он сюда не ради светской беседы явился.

— Доставай перо, — велел он жрецу, — и записывай в свиток, что я и княжна Касильда отныне супруги.

— Я бы рад, хозяин, — бубнил жрец. — Клянусь, ничего так не хочу, как угодить вам. Вы же приняли меня, приютили, не дали погибнуть в изгнании. Но я не могу этого сделать.

— Если мне не изменяет память, тебя изгнали за подделку записей. Так почему же людям ты не отказывал, а мне говоришь «нет»? Быть может, ты хочешь, чтобы тебе заплатили? Обещаю, ты получишь столько драгоценных камней, сколько сможешь унести. Просто сделай запись.

— Дело не в оплате, хозяин. Для вас я бы все сделал бесплатно, но запись в свитке невозможно подделать. Только не там. Она появляется сама, магически. Я-то подделывал совсем другое, по мелочи.

Эйрих стиснул кулаки и зарычал. Жрец сжался, зажмурив глаза. Видимо, решил, что Дракон сейчас снимет повязку. Было у него такое искушение, но он поборол и его. Нынче Эйрих проявлял прямо чудеса выдержки.

— Касильда должна стать моей женой. Сегодня, — медленно и четко произнес Эйрих. — Мне плевать, как ты это организуешь, но так будет.

Жрец застыл. Кажется, даже дышать перестал. Словно маленький зверек перед хищником притворился мертвым. Вряд ли от него будет толк.

Разочарование затопило Эйриха. Он рухнул на стул и закрыл лицо руками. Неужели все напрасно? Он потерял Касильду. Хотя почему потерял, она никогда ему не принадлежала. Максимум, чем она была — зыбким маревом, надеждой на что-то лучшее. Вот только не для него, не для чудовища с мертвыми глазами.

Но Эйрих недооценил жреца. Он был тот еще жук. Недаром его изгнали из княжества воды. Он успел провернуть там немало темных дел.

— Есть у меня одна мыслишка, — встрепенулся жрец. — Без согласий, прозвучавших из уст невесты и жениха, магический брак не заключить. Это правда. Запись в свитке не появятся. Но в стародавние времена не всех интересовало мнение женщины. Тогда ввели обряд, который высшим указом князей приравняли к магическому. Время прошло, никто уже не пользуется тем обрядом, о нем давно забыли. Вот только официально его не отменили. По закону он действует до сих пор.

— Что за обряд? — Эйрих поднял голову.

— Речь о браке, скрепленном кровью. Не абы какой, а девственной кровью невесты. Возможно, настало время воскресить традиции.

Эйриху не понравилось, как это прозвучало.

— Расскажи подробности, — попросил он.

— Если мужчина выбирал себе в жены невинную деву, а она противилась браку, — пояснил жрец, — то жених брал ее силой, а утром как доказательство состоявшейся свадьбы демонстрировал простыню со следами девичьей крови. С этого момента по желанию жениха брак считался заключенным вне зависимости от мнения невесты.

— Благодарю за помощь, — Эйрих поднялся со стула.

— Это все, что можно сделать в данных обстоятельствах, хозяин, — пробормотал жрец ему в спину.

— Я понял.

— Но учтите, — добавил жрец, когда Эйрих уже был в дверях, — следы крови нельзя подделывать. При проверке это сразу станет ясно, и брак не засчитают.

Эйрих кивнул, давая понять, что услышал предупреждение. От жреца он направился в свои покои. Постоял около двери собственной спальни, прислушиваясь, но так и не решился войти.

Взять Касильду силой, причинить боль, сломать… После этого она возненавидит его еще сильнее, если такое возможно. Это плохое решение, но что делать, если оно единственное? Эйрих не знал ответ.

Вдали от княжны он постепенно успокоился. Внутренний огонь затух, а вместе с ним погасла злость. Ей на смену пришел стыд. Он повел себя несдержанно, как мальчишка. Напугал своих людей, причинил боль наэлии. Недостойное правителя и мужчины поведение. И, похоже, ему предстоит поступить еще более низко.

Отойдя от двери спальни, он свернул в кабинет. Там снял занавес с Эсфера и приказал:

— Покажи княжича Дариуса.

Шар мигнул пару раз. Появилась сперва размазанная картинка, затем она постепенно настроилась.

— Решил на соперника полюбоваться? — поинтересовался Эсфер.

— Хочу понять, что ее в нем привлекает.

— Ну, он высокий, широкоплечий, — перечислял Шар.

— И что? — перебил Эйрих. — Я не ниже и не уже в плечах. Разве рост — это главное?

— Еще он блондин.

Эйрих фыркнул. Если бы дело было только во внешности… но княжич покорил Касильду чем-то другим. Она знает его исключительно с хорошей стороны, чего нельзя сказать о самом Эйрихе. Его княжна видела всяким, и он сам в этот виноват. Будь он сдержаннее, все могло получиться иначе.

Что ж, видят боги, он не хотел прибегать к насилию, но, видимо, без него никак. Тянуть дальше опасно. Необходимо как можно быстрее закрепить права на девушку. Вражеские войска скоро будут под стенами Морабатура. Княжна — шанс спасти земли, людей и род драконов. Нельзя его упустить.

— Я должен быть там, со своими людьми, — произнес Эйрих, рассматривая поле сражения через Шар.

— Ты не можешь покинуть Морабатур. Без тебя здесь все развалится.

— Затрат на поддержание замка все больше. Магии едва хватает, чтобы усмирять вулкан. Касильда — наша последняя надежда. Став моей наэлией, она будет подпитывать меня. Нам это необходимо.

— Ты словно оправдываешься, — заметил Шар.

Эйрих вздрогнул. Друг как всегда попал в яблочко. То, что он должен сделать с Касильдой, было ему ненавистно. Неужели им обоим придется пройти через это?

Глава 6. Брачная ночь I

Ожидание затянулось. Сперва я мерила комнату нервными шагами, затем устроилась в кресле и выбивала пятками дробь. Время шло, за окном окончательно стемнело. Напряжение постепенно переходило в усталость. Я зевнула. Раз, другой. Потом подтянула ноги и свернулась калачиком прямо в кресле.

Дракон все не шел. Хорошо бы он вовсе обо мне забыл, подумала я и сама не заметила, как задремала. Проснулась от ощущения чужого взгляда. К этому времени комната погрузилась во мрак. Лишь две красные точки горели в темноте.

Я резко выпрямилась в кресле. Красные угольки! Наконец поняла, чем они являются. Это глаза Дракона. Они светятся в темноте, напоминая тлеющие угли костра. Чудовище уже не единожды наблюдало за мной, пока я сплю. Вот и сейчас Дракон подкрался и застал меня врасплох.

Мужчина, тяжело шагая, прошел к столу и зажег масляную лампу. Ее приглушенный свет едва разогнал сумрак. Мужская фигура проступила из тени: растрепанные волосы, сосредоточенное лицо, распахнутая на груди рубаха и бриджи, заправленные в сапоги. Не похоже, что он готовился к брачной ночи.

Дракон шагнул к креслу. Я замерла. Несмотря на местный климат, у меня кровь в венах стыла от ужаса. Я была словно глыба льда. Кажется, даже температура в комнате понизилась от моего присутствия. Не удивлюсь, если при дыхании изо рта вырвется пар.

— Покорись, — произнес Дракон. — Покорись, и я выпущу княгиню и твою подругу из темницы.

— Опять торгуешься? — я качнула головой. — Княжна не продается.

Лицо мужчины дрогнуло. На миг его исказила звериная ярость. Желание зажмуриться и ничего не видеть стало нестерпимым, но я заставила себя смотреть. Отвернуться проще всего. Но если мне предстоит пройти через это, я хочу запомнить все до мельчайшей детали. Чтобы потом, вонзая кинжал в сердце Дракона, знать за что.

Глубоко вздохнув, мужчина взял себя в руки.

— Упрямая, — покачал он головой, как мне показалось, с сожалением. — Ты отважно боролась, и я уважаю тебя за верность идеалам, но пора с этим заканчивать.

Он стянул рубаху через голову и бросил ее на соседнее кресло. Следом за рубахой мужчина избавился от сапог и взялся за пряжку ремня на бриджах. На этом момент мои нервы сдали. Я вскочила с кресла и вскрикнула:

— Не смей ко мне приближаться! Я не хочу!

— Прости, — проигнорировал он мой протест. — Время твоих желаний прошло. Настало время моих.

Я всхлипнула. Губы дрожали от едва сдерживаемых слез. Когда Дракон шагнул ко мне, я чуть не завизжала от ужаса.

— Тише, — он погладил меня по щеке. — Просто покорись. Не усложняй все для себя и для меня. Я не хочу причинять тебе боль.

— Так не причиняй, — жалобно попросила я.

— Не буду, если не станешь сопротивляться.

А если стану? Задать этот вопрос я не успела. Дракон наклонился и коснулся моих губ в легком поцелуе. Я вздрогнула. Если раньше, когда он дотрагивался до меня, по телу разливалась волна жара, то сейчас я ничего подобного не почувствовала. Действия мужчины, какими бы горячими они не были, не могли растопить сковавший меня лед.

Я стояла без движения, глядя в одну точку перед собой, пока мужчина покрывал поцелуями мое лицо и волосы, а его руки гладили мои плечи и спину. Он шептал что-то нежное, называл своей наэлией. Я услышала, как я прекрасна и как сильно он меня хочет.

— Покорись, — повторял он между поцелуями снова и снова. Теперь это звучало не как приказ, а как мольба. Мужчина словно умолял меня впустить его в свое сердце, но я оглохла от страха перед насилием.

Он подтолкнул меня к кровати. Я неловко шагнула и, оступившись, упала. В последнюю секунду Дракон поддержал меня, осторожно опустив на кровать. Сам он навис надо мной, опираясь на колени и локти.

Взяв меня за подбородок, он заставил смотреть ему в глаза. В них бушевало настоящее пламя. Оно опалило мне душу. Каков бы ни был исход ночи, сегодня старая Касильда сгорит и в огне Дракона родится новая. Возможно, она будет лишь горсткой пепла по сравнению с прежней.

— Я не могу тебя отпустить, понимаешь? — сказал Дракон. — В тебе спасение Морабатура и рода драконов. И у меня нет времени ждать, когда ты созреешь до уступок.

Понимала ли я? Да. Было ли мне от этого легче? Ни капли.

Потянув шнуровку сорочки, мужчина оголил мою грудь. Его ласки стали более требовательными, жадными. Он вжимался в меня бедрами, и я чувствовала, как велико его желание.

Я не сопротивлялась, но вовсе не потому, что покорилась, как мужчина просил. Я выжидала. Это были не самые приятные минуты в моей жизни. Лежать ничком на кровати, смотреть на балдахин широко распахнутыми глазами, пока кто-то творит с твоим телом, что пожелает. Трогает его там, где хочет. Целует, где ему вздумается. Чужие руки и губы оставляли на мне следы, они ранили меня. Не физически, но душевно. Они давили и ломали, сколько бы нежности в них не было.

Бдительность Дракона притупилась, страсть затуманила ему разум, и я поняла: настал мой час. Я потянулась за спрятанным пером. Сняв его с бедра, перехватила удобнее и завела руку за голову.

Дракон ничего не заметил. Он прижался своими губами к моим, пытаясь сорвать с них поцелуй. Я разомкнула плотно сжатые губы, даря ему ложную победу. Мужчина сдавленно застонал и проник в мой рот языком. Одновременно его рука скользнула между моих ног. Пальцы Дракона двигались медленно, осторожно. Исподволь, незаметно они втягивали меня в водоворот новых ощущений.

Что-то дрогнуло во мне, отозвалось на ласку. Я уже не понимала свои желания. Остановить его или пусть продолжает? На мгновение я забыла о своей цели и едва не выронила перо из ослабевших пальцев.

Все могло быть иначе. Дракон показал мне путь, и я захотела по нему пройти. Но ему вздумалось похвалиться победой. Он прервал поцелуй и, довольно улыбнувшись, произнес:

— Так намного лучше. Покорность тебе к лицу, наэлия.

Эти слова вызвали во мне мощный взрыв негодования. Я очнулась от дурмана страсти и встрепенулась. Такой он хочет меня видеть — робкой тихоней, выполняющей его пожелания? Встань там-то, сделай то-то, молчи, если тебя не спрашивают. Не бывать этому!

Глава 6. Брачная ночь II

Мужчина сосредоточился на подоле моей сорочки. Он и так был приподнят, но Дракон посчитал, что этого недостаточно. Задирая подол, он вел ладонью по моему бедру. Процесс увлек его, момент был удачный, и я не стала медлить.

Замах, удар. Перо неожиданно легко вошло в плоть. На мою руку полилась горячая кровь.

Дракон зарычал от боли. Вскочив на ноги, он застыл надо мной, держась за плечо.

Все произошло быстро, я не успела среагировать. Так и лежала перед мужчиной в распахнутой на груди и частично задранной сорочке. Взор Дракона буквально пригвоздил меня к матрасу, как игла бабочку в коллекции насекомых.

— Так ты хочешь, чтобы все было? — огрызнулся он.

Он выдернул перо и отбросил его в сторону. Оно жалобно звякнуло о каменный пол. Вот тебе и воительница. Я не попала в артерию, а всего лишь проткнула плечо. Правда крови было много. Она залила мужчине грудь, но он и не думал перевязывать рану. Говорят, медведя нельзя ранить. Только убить. Если уж бьешь, то бей насмерть, иначе разозлишь зверя, и в ярости он разорвет тебя. Подозреваю, с драконами также. Увы, я своего лишь разозлила.

— Будь по-твоему, — мужчина склонился надо мной.

Я предприняла слабую попытку отползти подальше, но меня удержали. Дракон схватился за ворот моей сорочки и рванул ее в стороны. Ткань затрещала и порвалась, оголяя мое тело. Я прикрылась руками, но мужчина развел их.

— Я должен убедиться, что у тебя нет другого оружия, — заявил он.

Лежать абсолютно нагой перед врагом было унизительно. По крайней мере, поначалу, но затем все необъяснимо изменилось. Причина крылась во взгляде Дракона. Он скользил по моему телу, будто лаская. Дыхания перехватывало, столько в этом взоре было огня и страсти.

— В тебе течет кровь дракона, — хрипло произнес мужчина. — И сейчас я обращаюсь к ней. Пусть откликнется на зов пары.

Не уверена, что это было заклинание, но призыв непостижимым образом подействовал. Что-то древнее, могучее шевельнулось во мне. Что-то большее, чем я сама. Внутри будто поднялась волна — жаркая, душная. Она прокатилась по телу, разжигая в нем пламя такой силы, что вся вода в мире не в состоянии его затушить. Я рисковала сгореть в этом пожаре заживо, не найдись средство, способное с ним совладать.

Но был у внутреннего жара плюс: он поразительным образом сонастроил меня с Драконом. Подогнав температуру моего тела под его так, что прикосновения мужчины уже не обжигали. То, что пробудилось во мне в ответ на призыв Дракона, изменило меня внутренне.

Не отрывая от меня взора, мужчина расстегнул ремень на бриджах и снял их. Теперь я тоже могла рассмотреть его. Начала с широких плеч, одно из которых проткнуло перо; перешла на грудь, частично залитую кровью; затем крепкий пресс с дорожкой волос, ведущей прямиком к мужскому достоинству. Щеки залил румянец от собственного бесстыдства, но любопытство взяло вверх. Тем более Дракон не прикрывался, поощряя мой исследовательский интерес.

Дав мне вволю налюбоваться собой и привыкнуть к наготе, он схватил меня за лодыжки и потянул на себя. Я завозила, вырываясь из стальной хватки. Колотила его кулаками в грудь, пыталась укусить, но даже раненый Дракон сильнее меня в разы. Это была битва насекомого с диким зверем.

Мужчина снова завис надо мной. Я задыхалась и дрожала от ненависти к нему, а еще от страсти и желания. Во мне как будто боролись два начала — человеческое и драконье. Эта битва раздирала на части. От подобных противоречий недолго сойти с ума.

Схватив меня за запястья, Дракон прижал их к кровати. Коленом он вклинился между моих ног, заставляя их развести. Его лицо было в паре сантиметров от моего. Дыхание мужчины скользило по моей коже. Заглянув в глаза чудовища, в эти красные омуты, я увидела в них нежность. Это было так неожиданно, что я замерла, прекратив сопротивление.

— Прости, — шепнул он и легонько поцеловал меня в висок.

Едва его голос стих, мой мир разорвала вспышка боли. Я дернулась, но Дракон крепко прижал мои бедра к кровати своим весом. Он все глубже погружался в меня, в то время как я скулила и извивалась от боли.

Это случилось. Он все-таки сделал меня своей. Но, странное дело, осознание этой простой истины доставило мне куда меньше страданий, чем я ожидала.

Мужчина откинул голову, с его губ сорвался стон. Отпустив мои запястья, он схватил меня за подбородок и заставил взглянуть на него. Мир сузился до его лица и горящих глаз.

— Смотри на меня, — велел Дракон. — И будет легче. Я заберу твою боль.

Сказав это, он подался бедрами назад, а затем снова вперед. Несмотря на его движения во мне, боли в этот раз почти не было.

— Молодец, девочка, — его губы тронула легкая улыбка. — Отдай мне свою боль, и я научу тебя любить.

Говоря, он продолжал двигаться. Снова и снова погружался в меня. Сильными, безжалостными толчками. Он заполнил меня без остатка. Постепенно к отголоскам боли, что еще остались, и злости на Дракона примешивалось удовольствие.

Поначалу робкое оно зарождалось там, где наши с мужчиной тела соединялись в единое целое. Я не хотела это чувствовать, но ничего не могла поделать. Удовольствие распространялось, захватывая меня сантиметр за сантиметром. Вскоре оно уже отдавалось дрожью в кончиках пальцев, звучало в моем шепоте, когда я называла Дракона по имени.

— Эйрих, — бормотала, впиваясь ногтями в плечи мужчины. В тот момент не думала, что могу зацепить его рану, а, может, даже хотела этого. Пусть ему тоже будет больно. Пусть его кровь смешается с моей, словно в безумном ритуале.

Он вбивался в меня все быстрее, неистовее. С какой-то звериной одержимостью. Я выгнулась дугой, чтобы он проник еще глубже, еще сильнее. Сейчас мной управляли инстинкты, а они были на стороне мужчины. Драконья часть меня приняла свою пару безоговорочно, и я была бессильна это изменить.

Когда мужчина совершил очередной особо глубокий толчок, мышцы свело приятной судорогой, а сознание затопила волна блаженства. Я вскрикнула. В ответ Дракон дернулся и застонал. Его плечи задрожали под моими ладонями. На краткий миг обоюдное удовольствие примирило нас.

Глава 7. Супруги I

Дракон перекатился на спину. Проявив заботу, он накинул на меня покрывало, пряча мою наготу. Я лежала без движения, глядя на балдахин. Он был расписан завитушками и пейзажами. Цветочные поля, зеленые деревья… Настоящая насмешка надо мной. Вот он — мой дом, но после того, что сейчас произошло, вернуться мне туда не судьба.

Спальня погрузилась в тишину, время текло медленно. Мое сбившееся дыхание восстановилось, как и у мужчины. Эмоции постепенно притуплялись. Они как будто выгорели в том пламени, что еще недавно бушевало во мне. Не было грустно, не было страшно, даже ненависть к Дракону и к себе за то, что поддалась ему, утихла. Я была опустошена. Выпотрошена, как подушка, из которой вытряхнули перья. И в этом имелась своя прелесть. Оказывается, отсутствие чувств бывает приятным. Меня даже немного тянуло в сон, но я боялась закрыть глаза, пока рядом Дракон. С ним лучше быть начеку.

Мужчина приподнялся на локте и заглянул мне в лицо. Он внимательно изучал меня, будто выискивая что-то. Я же смотрела мимо него. Не хочу его видеть.

— Ты — истинный дракон, — он поправил прядь моих волос. — И моя наэлия. Та, что назначена судьбой.

Меня передернуло от его прикосновения и слов. Как у него все просто! А что делать мне? Той, что хочет остаться человеком вопреки крови дракона?

— Я подготовлю бассейн, чтобы ты могла искупаться, — он наклонился, поцеловать меня в губы, но я отвернулась. Пусть избавит меня от своих нежностей. Я знаю им цену.

— Не игнорируй меня, — его разозлило мое нежелание притвориться, будто все хорошо. — Теперь ты моя жена.

— Вздор! — пораженная словами Дракона, я посмотрела на него. — Я не приняла тебя в качестве мужа. Жрец это слышал. И близость ничего не меняет.

— Есть более древний ритуал.

Мужчина встал с кровати. Плечо уже почти не беспокоило его, кровотечение остановилось, и Дракон забыл о ране. Обмотав вокруг бедер второе покрывало, он схватил меня за руку и заставил подняться. Я куталась в покрывало и дрожала. Огонь внутри меня потух, и воздух в комнате казался прохладным. Дракон также это ощущает? Ему знойный климат огненных земель, наверное, кажется морозным.

Пока я пыталась устоять на подрагивающих ногах, мужчина сорвал простынь со следами моей девственной крови с кровати.

— Что ты делаешь? — удивилась я. Вряд ли он надумал заняться стиркой, для этого есть служанки. Или это трофей?

— Прежде мужчине было достаточно выбрать невинную девушку в жены и объявить ее своей, чтобы она стала его супругой. В доказательства брака он предоставлял простынь с ее кровью.

— Варварский обычай, — скривилась я.

— Быть может, — пожал плечами Дракон. — Но официально его не отменили, и он все еще считается законным. В том числе в княжествах земли и воды. Это, — он приподнял простынь, — твой брачный обет.

— Ты вырвал его у меня силой!

— Да? — вскинул брови мужчина. — А мне показалось, тебе понравилось.

На меня словно обрушился потолок. Я пошатнулась и схватилась за прикроватный столбик, чтобы не упасть.

— Тебе лучше прилечь, — забота Дракона прозвучала как издевка.

Он только что растоптал меня. Дважды! Сперва физически, потом морально, и теперь беспокоится о моем состоянии.

В тот момент мне хотелось одного, чтобы он оставил меня в покое. Не касался меня, не говорил со мной, даже не смотрел в мою сторону. Пусть он просто исчезнет раз и навсегда. Ну, или исчезну я. Такой вариант меня тоже устраивает.

Но Дракон, конечно, никуда не делся. Усадив меня на кровать, он сходил к бассейну и вернулся с мокрым полотенцем. Потом встал передо мной на колени и принялся оттирать мои бедра от крови. Осторожно, едва касаясь кожи, словно боялся причинить боль. Нежное чудовище — поразительное сочетание.

— Ты сделал меня своей женой, — произнесла я, — но быть ею не заставишь.

На лицо мужчины набежала тень. Он сжал полотенце в кулаке, медленно вдохнул и также выдохнул, успокаиваясь. Он едва сдерживал ярость, но я не боялась. Что еще он мне сделает? Хуже все равно не будет.

— Приведи себя в порядок, — произнес он, — отдохни. Я зайду позже.

Уходя, Дракон забрал простыню со следами моей крови и запер меня. Вот тебе и жена. Я так и осталась пленницей.

Минуты текли, я сидела без движения. Никак не могла прийти в себя. Я только что стала женщиной. Не сказать, чтобы совсем по своей воле, но и насилием случившееся между нами не было. В какой-то момент я хотела близости не меньше, чем мужчина. Вздумай он тогда остановиться, я бы сама настаивала на продолжении. Глупо отрицать, что я получила удовольствие.

Наверное, поэтому я не билась в истерики, а была относительно спокойна. Да, все случилось не так, как я хотела, и не с тем, с кем хотела. Но я цела и относительно невредима. Это уже немало.

Моя уступчивость объяснялась драконьей кровью. Она откликалась на этого мужчину, чувствует в нем представителя своего вида. Сложно спорить с частью себя.

Передернув плечами, я сбросила оцепенение и прошла к бассейну, прячущемуся в алькове. Теплая вода расслабила мышцы. Я рьяно терла себя мыльным корнем, смывая следы прикосновений Дракона. Еще немного и содрала бы кожу.

Вымывшись, вышла из бассейна — благоухающая мыльным корнем и красная как рак. Я вытерлась и осмотрелась. Надеть было нечего. Моя сорочка превратилась в рваное тряпье. Подвенечный наряд вызывал неприятные воспоминания. Не хотелось даже его касаться. Пришлось снова закутаться в покрывало. Я умудрилась соорудить из него некое подобие платья и уселась в кресло, ждать возвращения Дракона.

Глава 7. Супруги II

Дракон явился спустя несколько часов. Я дернулась от звука проворачиваемого в замке ключа. Эти часы я только и делала, что мысленно готовилась к приходу чудовища. Казалось, мне удалось взять эмоции под контроль. Но едва мужчина появился на пороге, сердце заколотилось как бешенное. Горло перехватил спазм. Не вздохнуть. Я ощупала шею, убеждаясь, что на нее не накинули удавку.

Надо успокоиться. Страх и паника делают меня слабой. Да, я снова наедине с чудовищем, и он может сотворить со мной все, что пожелает, но если я сейчас сорвусь, стану еще уязвимее. В конце концов, контроль над собой — единственное, что мне подвластно. Нельзя упустить и его.

Дракон принес поднос с ранним завтраком. Пока он ставил его на стол, я усилием воли подавила эмоции. Нет, я не перестала бояться, но хотя бы могла снова дышать.

На подносе была не набившая оскомину каша, а сдобные булочки с кусочком масла, джемом и ароматным чаем. От дурманного запаха свежей выпечки рот наполнился слюной, а в животе заурчало. Где он взял это богатство? За время моего пребывания в Морабатуре я ничего подобного не встречала.

— Приятного аппетита, милантэ, — улыбнулся Дракон, видя, как жадно я смотрю на еду. — Тебе надо подкрепить силы.

Едва он это сказал, аппетит пропал. Я отодвинула от себя тарелку с булочками, взяв лишь чай. Пить хотелось ужасно.

Дракон помрачнел. Он же не думал, что я буду радостно есть с его рук? Я не комнатная собачка, которая виляет хвостом, едва хозяин ее приласкает.

Было неприятно даже просто находиться с Драконом в одной комнате, и я не видела причин притворяться, что это не так. Зачем? Чтобы ему было комфортно? Вот уж нет. Если я и желала чего-то Дракону, так это всяческих мук. Мне нравилось представлять, что я сделаю с ним, когда наши войска возьмут Морабатур. О, я, как выяснилось, изощренная садистка.

Но Дракон, конечно, проявил настойчивость: намазал булочку маслом с джемом и протянул мне.

— Ешь, — это была не просьба, а приказ.

— А если я не хочу?

— Перебори себя. Силы тебе понадобятся. Вулкан снова проснулся, и без подпитки мне с ним не справиться. Слишком много магии я потратил впустую.

Впустую значит на меня. Это точно. Иначе с какой стати его слова прозвучали как обвинение?

Я взяла предложенную булку и надкусила. Заставила себя прожевать и проглотить, хотя кусок не лез в горло. Да и булка была не такой вкусной, как казалась с виду. Все дело в низкосортной муке, но другой здесь взяться неоткуда.

Завтрак проходил в тишине. Я ела под пристальным вниманием Дракона. Сам он к еде не притронулся. Я насторожилась — вдруг булки отравлены? Но тут же отбросила эту мысль. Дракону нет смысла меня травить. По крайней мере, сейчас. Тогда почему он не ест? Гадать недолго, ответ лежал на поверхности. Эти булки испекли специально для меня. Это единичный товар, как и масло с джемом. На других не рассчитано. Одним богам известно, в какие закрома пришлось залезть поварихам ради этого завтрака.

— Благодарю, — выдавила я из себя. — Очень вкусно.

Сил на пререкания и ссоры не было. И хотя напряжение буквально витало в комнате, и я пила его вместе с чаем мелкими глотками, мы оба упорно молчали. Наверное, нам просто нечего сказать друг другу. Брак не только не сократил пропасть между нами, наоборот расширил ее.

Я как раз закончила с завтраком и поставила чашку на стол, когда замок тряхнуло. Звякнули столовые приборы, с потолка посыпалась крошка. Я вцепилась в подлокотники кресла, пережидая землетрясение.

Дракон даже не дрогнул. Его лицо было спокойным, а взгляд ничего не выражал. Теперь, едва мы оставалась наедине, он снимал повязку, и я удостаивалась чести лицезреть его кошмарные глаза. То еще удовольствие.

Постепенно скала затихла. Но ощущение, что это не конец, топором висело в воздухе. Вулкан затаился и в любой момент готов снова дать о себе знать. Я нутром чуяла его ворчание.

— Нам следует поторопиться, — заметил Дракон, — пока здесь все не развалилось.

— О чем ты?

— Зови меня Эйрих, — внезапно попросил он. — Я — твой супруг, и это всем известно.

Я скривилась. Он уже вывесил простынь со следами моей крови на всеобщее обозрение. Мало ему моих страданий, он еще унизил меня.

— Я буду звать тебя по-прежнему, — заявила я. — Дракон.

Настал черед мужчины хмуриться. Поднявшись, он шагнул ближе и навис надо мной, уперев руки в подлокотники моего кресла. Я вжалась в спинку. Если он сейчас коснется меня, я заору так, что услышат в соседних княжествах.

— С тобой я словно бреду по болоту, — произнес он задумчиво. — Один неверный шаг и утягивает на дно. Ни с одной женщиной мне еще не было так тяжело. Но тебе надо кое-что усвоить. Ты — моя наэлия. Хочешь этого или нет. И ты поможешь мне усмирить вулкан.

— Как? — только и смогла я вымолвить.

— Для начала оденься, — он выпрямился. — Служанка поможет тебе.

Мужчина натянул на глаза повязку и хлопнул в ладоши. Дверь в спальню тут же открылась и вошла Ларра. Похоже, она только и ждала сигнала. В руках у девушки было нежно-голубое платье из легкой местной ткани.

Увидев наряд, я вспомнила, как Иридия в последний раз помогала мне одеваться. Сердце защемило от тоски. Пока я тут ем булочки, подруга и княгиня мучаются где-то в казематах Морабатура.

— Постой! — окликнула я Дракона, который уже направился к двери. — Выпусти мою подругу и ее светлость из подземелья. Ты уже достаточно наказал и их, и меня.

— Их освобождение зависит от тебя, милантэ, — заявил этот наглец. — Делай, что я скажу, и вскоре увидишь своих близких.

После этих слов он ушел. Оставил меня с мрачными думами о покорности. Все во мне восставало против того, чтобы покориться Дракону. Но, похоже, придется пойти на уступки, если хочу вызволить женщин из заточения.

Ларра расчесала и заплела мне волосы и помогла одеться. В процессе она болтала, не переставая. По большей части поздравляла меня с замужеством. Я внимала ей с горькой усмешкой. Девушку послушать, так мне сказочно повезло.

Когда с одеванием было покончено, явился тиран. Окинул меня взглядом, удовлетворенно кивнул. Видимо, остался доволен супругой. Я же даже в мыслях не могла назвать его мужем.

— Идем, — позвал он.

— Куда? — спросила, следуя за ним.

— В ритуальный зал.

Услышав ответ, я споткнулась. Кровь отхлынула от лица. В памяти всплыла лестница, ведущая в недра скалы, и десять мертвых мужчин. Мне предстоит принять участие в этой жуткой церемонии? Стоять и смотреть, как Дракон забирает чужие жизни. Или мне отведена активная роль? Надеюсь, мужчина не ждет от меня, что я буду помогать ему в убийствах. О таком и подумать тошно.

Глава 8. Ритуальный зал I

В этот раз спуск по лестнице проходил при свете, источником которого были ладони Дракона. Я шла за мужчиной и думала, как много людей спускалось по этим ступеням в ритуальный зал. А сколько из них поднимались наверх? Наверняка намного меньше.

— Магия? — спросила я, кивнув на его руку. — Я полагала, ее не осталось.

— Это не магия, — покачал он головой. — Внутренний огонь не имеет к ней отношения. Он как вторая сущность, что живет внутри меня, и постоянно ищет выход.

— Не боишься, что однажды он его найдет?

— Если это когда-нибудь случится, надеюсь, поблизости никого не будет, — пробормотал он.

Я кивнула, соглашаясь. Тоже на это надеюсь. Внутренний огонь дракона — мощная сила и грозное оружие. Возможно, то самое, которого так опасается княгиня.

Вопреки ожиданиям зал встретил нас пустотой. Здесь были только мы с Драконом, и это заставило меня насторожиться. Что чудовище задумало? Быть может, следующей жертвой вулкану стану я?

— Подойти, милантэ, не бойся, — мужчина остановился рядом с дырой в полу. — Это сердце скалы. И сейчас оно неспокойно.

Я заглянула в дыру, игнорируя поднимающийся оттуда жар. Внизу бурлила лава. Я словно смотрела на гигантский котел с магическим варевом.

— Чтобы успокоить вулкан, нужно много сил. Прежде я брал их у людей.

— Убивая, — уточнила я.

— Поверь, это не доставляло мне удовольствия, но больше подпитывать магию было нечем. Люди для ритуала тщательно подбирались. Это были либо добровольные жертвы. Те, кто готов отдать себя ради выживания родных. Либо смертельно больные, которым нечего терять. Либо осужденные на казнь за преступление.

— Это не оправдание, — качнула я головой. — Убийство есть убийство.

— Что если я скажу, что ты можешь спасти людей? Остановить жертвоприношение.

Я вскинула голову и посмотрела на Дракона. Он шутит? Но нет, он выглядел серьезным.

— Как это сделать?

— Наэлия — не просто избранная дракона. Это еще и бесконечный источник силы для него. Дракон без пары нестабилен. Он не в состоянии контролировать даже внутренний огонь, а магию ему просто неоткуда черпать. Но, остепенившись и обзаведясь парой, дракон вступает в новую фазу жизни. Наэлия дает ему все, что требуется — силу, контроль… любовь.

Я читала об этом, но была не прочь выслушать версию Дракона. Вдруг он скажет что-то новое? Но, увы, он лишь повторил то, что мне и так известно. Похоже, у нас один источник — книга путешественника. Дракон знает о своих предках не больше моего.

— Ты просишь меня подпитывать твою магию вместо тех несчастных, у которых ты забираешь жизни? — уточнила я.

— Да, — кивнул мужчина. — Тем самым ты спасешь множество людей. Не только тех, кто гибнет во время ритуала, но и тех, кто живет в Морабатуре. Ведь если вулкан не усмирить, скала разрушится, погребя под собой все живое.

— Почему бы всем не переехать в другое место? Более безопасное. Это решит проблему.

— Безопасное? — Дракон хмыкнул. — Укажи такое, и мы с радостью переселимся туда.

Я опустила голову. Он, конечно, прав. Здесь повсюду вулканы. Эта скала ничем не отличается от других. В огненных землях просто нет безопасных мест. Люди еще хорошо устроились в Морабатуре. Благодаря высоте, на которой стоит замок, сюда не добираются ядовитые испарения, а это уже не мало.

Дракон ждал моего решения. Он не торопил и вообще выглядел так, будто знал, что я соглашусь. Он неплохо меня изучил. Все-таки я родом из княжества земли. У нас жизнь в любом ее проявлении — наивысшая ценность.

— Что я должна делать? — спросила.

— Сущий пустяк. Всего лишь пожелать напитать меня силой.

Я часто заморгала. Ему легко говорить, а я о том, что являюсь отчасти драконом, узнала меньше недели назад. Не умею я пользоваться своей драконьей частью. Ничего такого особенного в себе не чувствую, чем можно поделиться с другим.

— Это должно быть искреннее желание. От чистого сердца.

— Я попробую, — вздохнула. — Будут инструкции? Мне закрыть глаза или произнести какие-то слова?

— Понятия не имею, — признался мужчина. — Ответ на этот вопрос ты найдешь в себе.

И посоветоваться-то не с кем. Драконы давно вымерли. Остались только он да я. Причем оба неполноценные. Он без пары не в состоянии контролировать и подпитывать свою магию, а я вовсе не чувствую в себе ничего драконьего. Разве что в глаза чудовищу могу спокойно смотреть, но это еще та привилегия.

Я нахмурилась и сосредоточилась, пытаясь докопаться до внутренних резервов. Понятия не имею, как женщины-драконы подпитывали силой своих мужей. Наверное, их связывала особая нить. Какой-то магический канал, через который они взаимодействовали. Есть ли такая связь у нас с мужчиной, что стоит напротив? Нечто подобное обязано быть. Иначе бы мое тело не откликалось на него.

Я прикрыла глаза, нащупывая эту нить. В мыслях держала причину, по которой это делаю. На кону жизни людей. Я могу их спасти. Я не опасалась, что Дракон будет пользоваться полученной от меня силой по своему усмотрению. Насколько поняла, ведущая в этом процессе именно женщина, пусть даже реальная власть у мужчин. Это мужчины оборачиваются ящерами, они обладают внутренним огнем и магией, но только от женщины зависит дать им эту силу или лишить ее. Так что еще неизвестно, кто в этой цепочке на первом месте, а кто в подчинении.

Я мысленно представила канат, связывающий меня и Дракона. Сперва картинка получилась блеклой, но чем дольше я на ней сосредоточивалась, тем ярче она становилась. Вскоре это уже был не обычный канат, а светящаяся энергетическая нить. Она шла от моего солнечного сплетения к солнечному сплетению мужчины.

Нащупав эту нить, я взяла ее под контроль. Толкнула сквозь нее энергию и увидела, как нить уплотнилась и засветилась ярче. В ответ в груди полыхнул огонь. Ощущение было, словно я проглотила пламя, и оно спускается по пищеводу в желудок. Я вскрикнула и открыла глаза.

Моему вскрику вторил голос Дракона. Мужчина согнулся пополам, как если бы его ударили ножом в живот. Прижав ладони к груди, он дышал отрывисто и часто. Я ранила Дракона?

Глава 8. Ритуальный зал II

Пошатываясь, мужчина пятился от меня. Я же во все глаза смотрела на него, ведь в это самое время он начал меняться. Кожа стремительно покрывалась чешуей, лицо вытянулось, принимая очертания шипастой морды. Трансформация шла полным ходом.

Мужчина, должно быть, сошел с ума, если решил поменять обличие прямо сейчас. Зачем он это делает? Ритуальный зал, конечно, большой, но не по меркам гигантского ящера. Обо мне он подумал? Куда денусь я, когда он обернется?

Дракон откинул голову назад и зарычал. Его голос был такой мощи, что содрогнулись стены. Затем он упал на колени и скреб когтями пол, оставляя глубокие борозды в камне. Меня замутило от звука ломающихся костей и трещащих сухожилий, а еще от страха встретиться лицом к лицу с истинным драконом.

В зале стоял оглушительный рев, стены тряслись сильнее, чем при землетрясении. Я только диву давалась, как сюда не сбежался весь замок. Впрочем, мудрые местные жители предпочитали не показываться, когда Дракон не в духе.

Насколько он ужасен в звериной ипостаси? Он помнит себя или полностью превращается в ящера? Если последнее, то мне лучше держаться подальше. Вот только бежать некуда. Мужчина стоял между мной и лестницей наверх — единственным выходом из зала. Была еще дыра в полу, но я пока не готова прыгать в кратер вулкана. Хотя пламя дракона наверняка обжигает не хуже лавы.

Я в ужасе пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Но, несмотря на страх, продолжала напитывать энергией протянувшуюся между мной и Драконом невидимую нить. По крайней мере, очень старалась это делать.

Все закончилось так же внезапно, как началось. Мужчина рухнул на пол и затих. Должно быть, сила наэлии, которую я пыталась ему передать, запустила процесс трансформации. Одно непонятно: почему она не завершилась? Что-то пошло не так или Дракон нарочно все остановил?

Прошла минута, другая, мужчина лежал без движения. Осмелев, я осторожно шагнула вперед, просто чтобы убедиться — передо мной все еще человек.

Дракон пошевелился, и я отскочила назад к стене. С протяжным стоном он сел на колени и осмотрелся так, будто не понимает, где находится. Его рубаха превратилась в клочья. Они свисали ошметками, он сорвал их и бросил на пол. Бриджи и сапоги уцелели, трансформация не успела захватить нижнюю часть туловища.

Не прося помощи, Дракон самостоятельно поднялся на ноги. Постоял, качаясь, затем подошел к дыре в полу и распростер над ней руки.

Начался процесс усмирения вулкана. Вот только ничего не вышло. Ладони Дракона хоть и накалились от внутреннего огня, но на вулкане это не сказалось. В мужчине не было ни капли магии.

— Не понимаю, — пробормотал он и осмотрел свои руки.

В зале повисла гнетущая тишина. То самое затишье, что бывает перед бурей. А через минуту грянула и она.

— Как такое возможно?! — Дракон на пятках повернулся ко мне. Быстрое, стремительное движение, от которого я снова отскочила к стене и вжалась в нее. — Я чувствовал силу. Она шла от тебя ко мне, но потом все оборвалось. Ты передумала? Тебе вдруг стало плевать на жизни других? Что изменилось?

— Ничего, клянусь. Я старалась, правда. Возможно, во мне слишком мало драконьей крови. Я не гожусь в избранницы.

— Вздор, — тряхнул он головой.

И тут меня осенило. Странно, что ни он, ни я не поняла этого раньше. Все, что Дракон рассказывал о наэлиях и их взаимодействии со своими избранниками, говорило об этом. Но его знания основаны на обрывочных воспоминаниях детства, я же недостаточно внимательно слушала, а ведь ответ лежит на поверхности.

Все дело в любви. Наэлия не какая-то чужая, малознакомая женщина. Это избранница дракона, его вторая половинка. Их связывает вместе не просто драконья кровь, а взаимные чувства. Одной физической близости мало, она сближает, как бы замыкает пару, но без любви она ущербна. Это не полноценный союз.

Вот в чем главный секрет силы драконов. Их могущество основано на паре взаимно любящих друг друга существ. А это не про нас.

— Прости, — сказала я. — Я не люблю тебя. Чувства не поддаются контролю.

Мужчина вздрогнул. Несколько бесконечно долгих секунд он смотрел на меня, но так и не потребовал объяснений. Сам все понял. Ему открылась та же истина, которую только что постигла я.

— Все зря! — он ударил кулаком в стену, и там осталась вмятина. — То, что я сделал с тобой… с нами… все напрасно.

Дракон в отчаяние схватился за голову. На его костяшках кровоточили раны от встречи со стеной, но он этого даже не заметил.

— Надо подготовиться к ритуалу как можно скорее, — в конце концов, глухо произнес он.

— Подожди! — испугалась я. — Позволь попробовать еще раз. Дай мне немного времени, я научусь.

— У нас нет времени. Вулкан не станет ждать, пока ты наберешься опыта.

План Дракона официально провалился, и он это признал. Но вместо злорадного удовольствия, я чувствовала едва ли не тоже отчаяние, что и он. Все мои попытки спасти людей тщетны. Я не в состоянии им помочь. Он прав — все напрасно.

Глава 9. Забыться и уснуть I

Из ритуального зала Дракон проводил меня назад в свои покои. На вопрос: почему сюда? Он ответил, что теперь это наши общие комнаты. Ведь мы — супруги. Меня при этих словах передернуло.

— Мы будем спать в одной кровати? — ужаснулась я.

— Надеюсь, не только спать, — заявил Дракон.

Я поперхнулась и долго кашляла. Кашель помешал мне сказать, что уж лучше смерть, чем еще раз разделить с ним ложе.

Теперь в мое распоряжение попали все комнаты покоев. Правда, меня все равно заперли. Я ходила туда-сюда, не зная, чем себя занять. Так одиноко, страшно и горько мне еще никогда не было. Все пути назад отрезаны, никто не придет и не спасет меня. Я — собственность чудовища, и он властен делать со мной все, что пожелает. Может ли быть что-то хуже?

Слезы то и дело подступали к глазам, но я сглатывала их, не давая пролиться. Я уговаривала себя быть сильной. Но стоило вспомнить слова Дракона о ночи, как вся моя сила исчезала без следа. Если он коснется меня… я… я… умру!

Будучи не в состоянии усидеть на месте, я побывала везде, только от кабинета держалась подальше. Дверь туда стояла приоткрытой. Я нет-нет да заглядывала одним глазком.

В один из таких разов из кабинета донеслось:

— Если хочешь войти, просто сделай это.

Я тут же распахнула дверь и шагнула в кабинет. Эсфер стоял, накрытый занавесью. Я сдернула ее, так как знала: Шар любит общаться «лицом к лицу».

— Поздравляю с замужеством, Касильда, — заявил Эсфер, впервые называя меня по имени и обращаясь на «ты». Я была не против. — Теперь мы вроде как родственники.

Я поморщилась как от зубной боли.

— Неужели все так плохо? — участливо поинтересовался он.

Изливать душу магическому шару я не стала. В конце концов, он служит Дракону. Каждое мое слово будет передано ему.

— Мне жаль, что так вышло с подпиткой энергией, — посочувствовал Шар.

— Мне тоже, — вздохнула я. — Похоже, я все-таки ущербная. Земляной маг из меня не вышел, но дракон я тоже плохой.

— Не наговаривай на себя. Ты еще станешь отличным драконом. Просто на все нужно время.

— Скажи это людям, которые погибнут в ритуале.

Я не жеманничала и не притворялась. Я действительно ощущала себя никчемной. Ради спасения десятка чужих жизней, а в перспективе и много больше, я бы даже согласилась полюбить ненавистное чудовище. Но как это сделать? Как заставить себя чувствовать то, чего не чувствуешь?

— Магия способна внушить любовь? — спросила я у Шара.

— Нет, любовь и смерть — то немногое, что магии неподвластно.

Я кивнула. Ответ очевиден, но я должна была уточнить.

Разговор прервался внезапно: хлопнула дверь в покои, раздались шаги. Женские — определила на слух. Накинув на Шар занавес, я через щель между дверью и косяком подсмотрела, что творится в гостиной.

Незнакомая служанка принесла кувшин с какой-то зеленой жидкостью и поставила его на столик с другими напитками. Девушка сразу ушла, а я, заинтересовавшись кувшином, прошла в гостиную.

Ничего подобного раньше не встречала. Странная жидкость ни по запаху, ни по виду не походила на вино. Я налила ее в бокал, поднесла его к носу и принюхалась. Пахло травами — терпко и пряно. Что же это такое?

В памяти всплыл рассказ Иридии о том, как она случайно выпила настойку чаровника. Она просто наполнила бокал из графина, который стоял на этом самом столике. Кажется, подруга упоминала, что настойка была изумрудного цвета, и ей стало любопытно, какой вкус у этого заморского вина. Как и сегодня в тот день Дракон готовился к ритуалу.

Выходит, у меня в руках настойка чаровника. Та самая, что притупляет чувства. Выпив ее, человек теряет волю и всяческие желания. Это минус. Но есть и плюс. Уходят также страх, боль, обида, гнев. Тебе все становится безразлично. А безразличие — это покой.

С той ночи, как Дракон сделал меня своей, во мне росла черная дыра тоски. Она ела меня изнутри подобно прожорливому монстру. Я ненавидела себя за то, что поддалась на ласки Дракона, пожалуй, даже сильнее, чем самого мужчину. А теперь еще прибавилось чувство вины. Я невероятно устала от этих токсичных эмоций. Надо ли говорить, что я была готова на все лишь бы избавиться от них?

Я сжала бокал в руке. Не знаю, как тот не треснул. Вот он — ответ на мои мольбы. Выпью настойку и все пройдет. На сердце станет спокойно и легко. И пусть Дракон делает со мной, что хочет, мне будет все равно. С настойкой я спокойно переживу все то, что приготовило мне чудовище. Без нее, боюсь, не справлюсь. Я и так на грани. Лишь колоссальным напряжением воли мне до сих пор удавалось сдерживать подступающую истерику, но мои силы небезграничны.

— Не делай этого! — донеслось из кабинета. Эсфер как обычно подглядывал за мной.

Я испугалась, что Шар позовет хозяина, и он остановит меня, но потом вспомнила: у Дракона нет магии. Ему не перенестись в комнату за секунду. А пока он доберется сюда пешком, я уже выпью настойку, и она даже успеет подействовать.

— Он все равно даст тебе противоядие, — предупредил Шар.

— Я так не думаю. После настойки я буду послушна. Он сможет делать со мной все, что пожелает. Ему это понравится. Он оставит меня такой, вот увидишь.

Выдохнув, я прошептала:

— Была, не была, — а потом в несколько глотков осушила бокал до дна.

— Эйрих будет в бешенстве…, — пробормотал Эсфер.

Настойка неприятно вязала во рту. Меня немного замутило от резкого травяного вкуса. Она была густой как кисель и продвигалась по пищеводу медленно.

Попав в желудок, настойка вызвала небольшое жжение, но оно прошло, сменившись расслабляющим теплом. Оно быстро распространилось по телу. Мышцы размякли, я с трудом добралась до кресла и села. Откинула голову на спинку и прикрыла глаза.

Не знаю, сколько так просидела. Секунды превратились в минуты, минуты в часы. А, может, прошло совсем немного времени. Даже если так, это не имело значение. Время текло сквозь меня, а я просто сидела и смотрела… куда-то.

Ничего не осталось. Лишь звенящая пустота внутри и снаружи. Равнодушие ко всему. Я могла бы просидеть так вечность, и в этом имелась своя прелесть. Хотела бы я сказать, что была счастлива в тот момент, но я ничего не чувствовала.

Глава 9. Забыться и уснуть II

Эйриху казалось, он придумал, как помириться с супругой: выпустить княгиню и Иридию из темницы. Обе женщины вернулись в свои прежние покои. Касильда обрадуется, узнав, что они в безопасности и наверняка захочет с ними повидаться. Может, даже улыбнется. Пусть не ему, а подруге при встрече, но он будет рядом и увидит, как ее лицо озаряет улыбка. Это был отличный план. Увы, он провалился.

Еще на подходе к покоям, куда он торопился, чтобы порадовать княжну хорошей новостью, он услышал голос Эсфера в голове.

— Только не злись, — попросил Шар.

— Почему я должен злиться? — мысленно поинтересовался Эйрих.

— В покоях тебя ждет сюрприз и, боюсь, неприятный.

Эйрих ускорил шаг. Что опять стряслось? Он уже начал побаиваться неуемной фантазии княжны.

— Она хотя бы цела? — спросил он у Шара, переходя на бег.

— Отчасти, — туманно ответил тот, чем напугал Эйриха еще сильнее.

В покои он влетел подобно штормовому ветру. Княжна сидела в кресле и смотрела перед собой. Даже не повернула голову на звук его шагов. Как правило, она встречала его какой-нибудь колкостью. Что изменилось? Решила попробовать новую тактику — игнорирование?

Он снял повязку, чтобы видеть девушку не через ткань. Ему нравилось смотреть на нее. Обычно стоило взглянуть на княжну, и тревоги дня отступали, но сейчас все было иначе. Вдруг стало не по себе. Касильда выглядела странно. Она сидела, не шевелясь, и смотрела в одну точку. При этом выражение ее лица было слишком безмятежным, даже равнодушным.

Эйрих обвел комнату взглядом, выискивая причину странных перемен в супруге. Он нашел ее неподалеку — на столике для напитков. Среди графинов с белым и красным вином резко выделялся тот, что с изумрудным содержимым. Настойка чаровника! Служанка как обычно принесла графин в его покои перед ритуалом. Она делала так сотни раз, но именно сегодня эта привычка стала роковой.

Пустой бокал валялся на полу. Несколько зеленых капель упали на ковер. Сомнений нет — Касильда выпила настойку. Она все-таки нашла способ сбежать от него! Эйрих горько усмехнулся. Княжна всегда добивалась своего.

— Милантэ, — он встал на колени перед креслом и взял девушку за руки. Она не отреагировала. Смотрела так, будто он пустое место.

Впервые он всерьез задумался, сколь велико нежелание девушки быть с ним. С чего он решил, что можно силой заставить ее любить? Недаром говорят: насильно мил не будешь.

— Как же так, родная, — пробормотал он, целуя тонкие запястья. — Зачем ты это сделала?

— Ради покоя, — ее голос звучал мертво. — Оставь меня такой, из меня выйдет идеальная жена. Я буду делать все, что пожелаешь.

Он вздрогнул. Но не от ее слов, а от искушения. Предложение было заманчивым, чего уж там.

— Даже скажешь, что любишь меня? — осторожно поинтересовался Эйрих.

— Скажу, — кивнула она. — Я люблю тебя.

— И по имени назовешь?

— Эйрих, — его имя сорвалось с губ княжны, но удовольствия это не принесло.

Он так ждал, так хотел этого, а в итоге разочаровался. Гадать «почему» не пришлось. Дело в эмоциях. Голосу Касильды их отчаянно не хватало. Это был просто набор букв — э, й, р, и, х. Лишь чувства могли его оживить, превратить во что-то значимое.

И все же перспектива заполучить в свое полное распоряжение покорную Касильду была слишком притягательной. В конце концов, это всего-навсего имя. Можно смириться с тем, что она произносит его вот так — бездушно.

— Она предполагала, что ты захочешь оставить ее такой, — в призрачном голосе Эсфера звучал плохо скрываемый укор. — Я предупреждал, что ее нельзя неволить. Посмотри, к чему это привело.

Эйрих скривился. Он был отвратителен самому себе, но решился на еще одну проверку. Не Касильды, а себя. Подойдет ли ему такая жена?

— Если попрошу, ты поцелуешь меня? — спросил он у девушки.

— Раз ты этого хочешь, — откликнулась она.

— Хочу.

Она наклонилась и потянулась к нему. Эйрих замер. Вцепившись пальцами в подлокотники кресла, он позволил себя поцеловать. Сперва Касильда слегка прикоснулась своими губами к его, затем углубила поцелуй. Он сжал ее плечи и притянул ближе, забирая контроль себе. Но это были пустые действия. Ни страсти, ни чувств. Такой поцелуй вызвал у Эйриха лишь злость. Он первым его прервал.

— Это все равно, что целовать кусок мрамора, — произнес он. — Лучше кричи на меня и ненавидь, но будь живой, настоящей. Тряпичная кукла в качестве жены меня не устраивает.

Она молча смотрела на него. Пустая, мертвая. Нет сил видеть ее такой!

Эйрих вскочил на ноги, прошелся по комнате.

— Почему именно сейчас? — говорил он сам с собой. Касильда хоть и была в комнате, все равно что отсутствовала. — Накануне ритуала, когда во мне не осталось магии, а в замке — сееры. Мне не хватит сил переместиться на склон вулкана.

— Ты же дракон, — услышал он тихий голос девушки. — Обернись и слетай.

— Не выйдет, — отмахнулся он. — Я не могу оборачиваться.

Сказал и тут же пожалел. Эту тайну он хранил особенно тщательно даже от своих людей. Знали разве что кормилица и Шар, но оба были надежны как скала.

Ирония судьбы: он такой же ущербный дракон, как Касильда — ущербная княжна. Его отец умел менять обличие, но умер прежде, чем передал сыну эти знания. Эйрих много раз пробовал, но ничего не выходило. По правде говоря, наиболее близок к смене обличия он был сегодня в ритуальном зале, когда Касильда пыталась передать ему силу. Но и в этот раз не получилось.

Эйрих присмотрелся к княжне. На первый взгляд она не отреагировала на его самый большой секрет. Чаровник действовал, и сказанное оставило ее равнодушной, как и все прочее. Это немного успокаивало. Она забудет о его неосторожных словах.

— Мне жаль, — сказал Шар, — что я не смог ее отговорить.

— Ты не виноват, — Эйрих прошел в кабинет. — Княжна — моя ответственность.

— Тебе нужна магия, чтобы переместить за сеерой. Времени мало, вулкан беспокоится. Возьми немного у меня. Я все-таки магический шар. Питать магов силой — мое предназначение.

— Нет, — качнул он головой, — ты — мой друг, а я не забираю жизни у друзей.

— Если возьмешь чуть-чуть, это не скажется на мне.

— Я сказал — нет! — перебил Эйрих.

— Что же ты будешь делать?

— Проведу ритуал, усмирю вулкан, а потом перенесусь за сеерой.

— На это уйдет время, — напомнил Эсфер. — Рискуешь не успеть. Княжна хрупкая девушка и выпила прилично настойки. Вдруг процесс станет необратимым?

Об этом даже подумать было страшно, но иного выхода Эйрих не видел. Покинуть сейчас Морабатур не с помощью переноса означало обречь всех, кто здесь находится, на гибель. Даже верный конь не способен нестись достаточно быстро, чтобы вернуть его вовремя.

На одной чаше весов были жители замка, на другой — дочь врага, жена, которая его ненавидит. Так почему весы склоняются в ее сторону?

— Возьми, — Шар вспыхнул ярче. — От небольшой потери магии я не пострадаю.

— Прости, — вздохнул Эйрих, кладя ладони на Шар.

— Ничего, — прошелестел призрачный голос, — я все понимаю и отдаю добровольно.

Ладони закололо, когда магия полилась через них в тело Эйриха. Он прикрыл глаза, сосредоточившись на процессе. Главное взять ровно столько, чтобы переместиться за сеерой и обратно. Не больше, не меньше.

— Довольно, — он отпустил Шар и попятился. — Этого хватит.

Призрачный голос молчал, и Эйрих не на шутку испугался. Может, он взял чересчур много? Никто не знает, сколько магии нужно Эсферу, чтобы говорить. Не исключено, что вся.

— Скажи что-нибудь, — попросил Эйрих.

— Дай мне время, — еле слышно ответил Шар. — Это непросто.

— Конечно, — выдохнул он с облегчением. — Отдыхай. Благодарю за помощь.

Он накинул на Эсфера занавес, захватил колбу и перенесся на склон вулкана. На то, чтобы найти и набрать сееру, ушла пара минут. Вскоре он снова был в своих покоях, и в нем даже осталось немного магии. Все-таки он взял больше, чем следовало.

— Выпей это, — он присел перед креслом девушки.

Она послушно забрала колбу с сеерой.

— Три капли, — велел он.

Касильда беспрекословно выполнила приказ. Пожалуй, в таком состоянии девушки был плюс. Даже немного жаль, что, очнувшись, она снова потеряет покорность.

Эйрих проследил, чтобы она выпила противоядие, но ждать пока оно подействует, времени не было. Страж доложил, что к ритуалу все готово. Прежде чем покинуть Касильду, он вызвал кормилицу и приказал глаз не спускать с его жены. Если раньше он опасался оставлять женщин наедине, то после известия, что княжна отчасти дракон, за нее можно было не тревожиться. Кормилица теперь любого за нее порвет. Слишком ценной стала девушка. Настолько, что старые обиды отложили в дальний ящик.

Пора взять настойку чаровника, спуститься в зал и забрать десять жизней. Как бы Эйрих это не ненавидел, а такова его работа. Когда-то он дал слово жителям Морабатура, они в ответ подарили ему свою верность. Обратного пути нет.

Глава 10. Перелом I

Я качалась на волнах тишины и покоя. Кажется, кто-то заходил и даже говорил со мной, просил назвать его по имени и что-то выпить. Не помню, выполнила ли я просьбу. Да и какое это имеет значение? Есть лишь тишина и покой.

А потом мой идеальный мир пересекла трещина. Острым краем она впилась прямо в сердце, проткнув его насквозь. Я схватилась за грудь и сложилась пополам.

— Больно, — прохныкала, как ребенок.

— Дыши, — раздался откуда-то голос. Я не видела, кому он принадлежит, я вообще ничего не видела из-за слез, льющихся ручьем, но последовала совету.

Трещина росла. Она жалила и кусалась. Причина была в эмоциях. Они просачивались через трещину в идеальный мир тишины и покоя и наносили мне один удар за другим. Тоска о семье, с которой я в вынужденной разлуке — удар. Ужас от смертей, произошедших на моих глазах — удар. Страх перед Драконом — удар.

Под этим градом я согнулась и упала на колени. Опустив голову к полу, уперлась в него лбом и скулила. Слишком много ударов за раз. Не выдержу.

— Вставай, — меня дернули вверх.

Я слабо сопротивлялась. Не могу, не хочу.

— Если будешь держать эмоции в себе, они сожрут тебя. Не позволяй им.

— Что… делать? — запинаясь, спросила я.

— Кричи, ругайся, выпусти все, что накопилось.

Совет показался дельным. Я заорала, что есть силы. Аж графины зазвенели. С криком я выплескивала боль и злость. Но этого было мало, слишком много во мне набралось отрицательного.

Тогда я схватилась за край стола и перевернула его. Бокалы разбились об пол, усеяв его острой крошкой. Я превратилась в разъяренную фурию. Это была настоящая истерика. Запоздалая, но от того еще более яростная.

— Ненавижу! — кричала, разбивая вазу об пол. — Пусть сгорит в вулкане, проклятое чудовище!

Ураганом я прошлась по комнате, круша и переворачивая все на своем пути. Откуда только силы взялись? Сейчас я, наверное, справилась бы даже с Драконом. Лишь разрушив все, до чего дотянулась, я выдохлась и рухнула на пол.

Сердце колотилось как бешеное, на лбу выступил пот. Со всеми отрицательными эмоциями, что люди переживают постепенно, я столкнулась сразу. Они душили меня и выворачивали наизнанку. Но во мраке мелькнул луч надежды: любовь, радость, смех. Хорошие эмоции вернулись чуть позже дурных, но они помогли справиться с кошмаром.

Иридия в свое время отходила от настойки намного спокойнее. У нее было куда меньше плохих воспоминаний. Я же, пропустив через себя все недавно пережитые эмоции — хорошие и дурные, словно отпустила их. Не передать, как легко мне стало.

Спустя час измученная и уставшая я снова поднялась с пола. Кто-то подал мне руку и помог добраться до кровати. Рухнув на нее, я разглядела своего помощника. Это была кормилица. Я благодарно ей улыбнулась, а она в ответ напоила меня водой и подложила под голову подушки.

Сон уже подкрадывался ко мне, но ускользнуть в него не позволяла мысль, что назойливой мухой крутилась в сознании. За вихрем эмоций потерялось что-то важное. Что же я упустила?

Произошло что-то серьезное, пока я была под действием настойки чаровника. Что-то имеющее первостепенное значение. Это был даже не поступок, а слова. Я услышала нечто, что теперь никак не могла вспомнить, но точно знала — это необходимо сделать.

Так и уснула с этой мыслью.

Когда проснулась, солнце уже село. На душе было удивительно спокойно. Через крик и разрушение я выплеснула весь негатив и внутренне освободилась. Казалось, жизнь начинается с чистого листа.

В спальне никого кроме меня не было, но из-за двери доносились голоса. Я прислушалась.

— Покажи ей богатства огненных земель, — сказала кормилица.

— Я уже водил ее на прогулку. Не помогло, — ответил Дракон.

Похоже, они обсуждали, как завоевать мою симпатию.

— Что показывал-то? — фыркнула старуха. — Цветочки да бабочки? Ты забыл, с кем имеешь дело. Она княжна из великого рода. Дома у нее поди были лучшие наряды и драгоценности. Докажи ей, что здесь можно жить не хуже.

Я покачала головой. Кормилица не знает мои вкусы, она ошибается. Мне куда милее цветочки с бабочками, чем красивые, но не живые камни.

Голоса отдалились, больше я ничего не разобрала. Зато было время привести себя в порядок. Наверняка Дракон захочет меня видеть. Я накинула халат, который кто-то заботливо оставил на спинке кресла. Наскоро умылась и пригладила волосы.

Это все что я успела до прихода Дракона. Входя, мужчина не постучал. Я хотела его укорить, но опомнилась. В конце концов, это его спальня.

— Ты пришла в себя, — мужчина улыбнулся. — Я рад.

Я настороженно смотрела на него. Кажется, это он дал мне сееру. Но зачем? Какой смысл возвращать мне эмоции? Ему было проще оставить меня покорной. Я спросила его об этом напрямую.

— Мне нужна ты, а не твоя тень, — произнес мужчина.

Не передать, как я удивилась. Наверное, обернись он сию секунду в ящера, я бы и то восприняла это проще. Дракону есть дело до моих чувств? Да что там чувства, ему есть дело до меня! До сих пор полагала, что я интересую его только как средство для достижения целей: шантаж отца, помощь посевам, подпитка силой. За всем этим не было меня, это лишь функции, которые я могла исполнять, не более того.

Но тот факт, что Дракон напоил меня сеерой, говорил о том, что ему нужна именно я, а не просто мое тело. И это, на самом деле, многое меняло.

— Я принес тебе кое-что, — Дракон, между тем, поставил на стол горшок с кустом розы. Несколько бутонов уже распустились. Их лепестки выглядели неуместно нежными в этом мрачном замке.

— Подарок? — не поверила я своим глазам. — Где ты его взял? — я осторожно приблизилась к кусту, опасаясь, что он развеется как мираж.

— Пусть это тебя не заботит. Может, ты и не земляной маг, но я знаю, как природа важна для тебя.

Я склонилась над кустом и вдохнула дивный цветочный аромат. Если прикрыть глаза, можно представить, что я дома, в саду, где подобных кустов не счесть.

— Спасибо, — пробормотала, не зная, как реагировать на щедрость Дракона. Мужчину словно подменили, он явно хотел угодить мне. Но если со злым Драконом, я еще, пожалуй, справлюсь, то с добрым понятия не имею, как себя вести.

— Я распорядился выпустить княгиню и Иридию из темницы, — произнес он, чем окончательно меня сразил. Чего он добивается?

— Я хочу увидеться с ними, — попросила осторожно.

— Завтра. Если пообещаешь мне больше не причинять себе вред. Я знаю, — вздохнул Дракон, — что твоим словам не всегда можно верить, но я дам тебе еще один шанс. Дам этот шанс нам обоим.

Я кивнула, принимая условия. Никаких попыток навредить себе. Пожалуй, с этим я справлюсь. Лишь бы Дракон сам не вредил мне.

Глава 10. Перелом II

Остаток вечера я любовалась кустом и наслаждалась запахом роз. Дракон занимался какими-то бумагами. На моей памяти это был первый раз, когда мы находились в одном помещении и не выясняли отношений. Прямо милый семейный вечер.

Наконец мужчина, отложив бумаги, заявил:

— Пора спать, — и шагнул к кровати.

Я осталась на месте. Он ведь не серьезно? Помню, он говорил, что отныне мы как супруги спим вдвоем, но я надеялась, это шутка.

— Касильда, — позвал он меня, — хочешь, чтобы я отнес тебя в кровать на руках?

Этот вопрос подействовал на меня как пришпоривание. Я сорвалась с места и уже через секунду была у кровати. Дракон только усмехнулся. Неплохо он меня выдрессировал.

— Не вздумай прикасаться ко мне! — воинственно предупредила я.

Мужчина вздохнул:

— Как пожалеешь, моя несговорчивая женушка.

Я недоверчиво покосилась на него. Что-то он подозрительно быстро сдался.

Игнорируя мое присутствие в спальне, мужчина начал раздеваться. Стянув рубаху, он прошел к бассейну и умылся. Вода попала ему на грудь и спину, капли блестели на бронзовой коже, вызывая странные желания. Например, слизнуть их языком. Я потрогала свой лоб. Наверное, у меня жар, раз я думаю о таком.

Мужчина обтерся полотенцем и стянул сапоги. Настал черед бридж. Я лишь ахнула, когда он без стеснения снял их при мне и лег в кровать.

— Так и будешь стоять там всю ночь? — спросил он и похлопал по месту рядом с собой. — Ложись.

Я была готова спать хоть на полу — свернуться калачиком на коврике — только бы не рядом с ним. Но я слишком хорошо знала Дракона: он все равно сделает по-своему. Просто перенесет меня на кровать, как предлагал. Уж лучше я лягу туда сама, чем голый мужчина возьмет меня на руки.

Но прежде мне предстояло раздеться под пристальным взглядом Дракона — днем кормилица уложила меня отдыхать прямо в одежде. На мою просьбу отвернуться, мужчина ответил, что я — его жена, и он имеет полное право смотреть на меня.

Первым делом я вытащила шпильки из волос. Я стояла к мужчине в пол оборота и нарочно не глядела на него, чтобы не смущаться, но от слуха не укрылся его резкий, глубокий вздох, когда локоны черным каскадом рассыпались по плечам.

Волосы немного прикрыли меня от жадного взора мужчины, и я занялась шнуровкой платья. Благо она находилась впереди, не пришлось звать служанку. Когда со шнуровкой было покончено, я повела плечами, и платье соскользнуло на пол. Мужчина дернулся и сел.

Он наклонился вперед, желая сократить расстояние между нами, и я спросила:

— Ты обещаешь не трогать меня?

— Обещаю. Хотя мне впервые в жизни хочется нарушить данное слово, — хрипло признался он.

Я прикрылась руками и оглянулась на него. Хоть на мне и была нижняя сорочка, здесь их делали слишком тонкими, чтобы они что-то скрывали.

Мой взгляд дал Дракону понять, что я думаю о его последних словах. Он поморщился, а затем откинулся обратно на подушки.

— Не переживай, — неохотно произнес он. — Я сдержу слово.

Настал кульминационный момент — мне предстояло лечь рядом с теперь уже мужем. Я подбиралась к кровати осторожно, шажок за шажком, точно к свирепому хищнику. Мужчина наблюдал за моими действиями, пряча улыбку. Он старался не двигаться и даже дышал через раз, чтобы не спугнуть меня.

Со стороны ситуация, наверное, выглядела забавно, но мне было не до смеха. Я помнила руки и губы Дракона на своем теле. Я помнила его в себе. Я совру, если скажу, что эти воспоминания были неприятны. Да, отчасти он взял меня силой, но потом подарил наслаждение, о котором я прежде не знала. И теперь меня раздирали противоречивые чувства злости и благодарности. Неужели с ним всегда будет как на вулкане? Взрывоопасно, обжигающе горячо, сладко и жутко одновременно? Не уверена, что я справлюсь. Это как балансировать на гребне волны — в любой момент рискуешь сорваться в пучину и захлебнуться.

Наконец я достигла цели — противоположного от Дракона конца кровати, юркнула под покрывало и укрылась чуть ли не с головой. Сжавшись на самом краю кровати, так что колени свисали, я замерла.

Матрас прогнулся, когда Дракон перекатился ближе ко мне. Он обнял меня за талию, его дыхание щекотало щеку. Я лежала, ни жива ни мертва. Неужели я ошиблась, и чудовище осталось чудовищем?

А затем я услышала едва различимый шепот у самого уха:

— Я люблю тебя. Понимаю, что признание не ко времени. Мы по-прежнему враги, между нами много разногласий. Я обидел тебя и заслужил твою ненависть. Так что мне, наверное, лучше держать чувства при себе, помня о границах. Но о каких границах может идти речь, когда сердце разрывается от любви? Я пойму, если ты отвернешься от меня, но не притворяйся, будто не видишь моих чувств. Это все, о чем я прошу.

Мужчина легонько поцеловал меня в висок, а затем рука, обнимающая меня, исчезла так же внезапно, как появилась — Дракон перекатился обратно на свою половину кровати. Все произошло неожиданно, я даже ущипнула себя. Мне не померещилось? Он только что сказал, что любит меня?

Это было удивительно, непонятно, да и просто невозможно. Дракон способен любить! В это сложно поверить, но зачем-то же он признался. Я мысленно прокрутила в голове наши отношения. Никогда бы не подумала, что природа его чувств ко мне такова.

Я не знала, что ответить. Не существовало слов способных передать мое смятение. Поэтому я лишь пробормотала банальное:

— Спокойны ночи, — это самое осмысленное, что я могла сказать в тот момент. Странно, но я отчего-то была уверена, что ночь действительно будет спокойной. Дракон не тронет меня.

— Спокойной, — вздохнул мужчина и погасил масляную лампу.

Комната погрузилась в темноту и тишину. Но это была не та тишина, которая возникает из покоя. Эта была настороженной, выжидающей. Она вцепилась мне в горло и душила. Я не могла расслабиться, о сне речи не шло.

— Мне жаль, что между нами все так вышло, — произнес Дракон. — Я не хотел принуждать тебя, но ты не оставила мне выбора. Клянусь, что отныне не коснусь тебя, пока ты сама этого не пожелаешь.

Я осторожно посмотрела через плечо. Мужчина тоже повернулся ко мне спиной, подчеркивая слова действиями. В тот момент я ощутила прилив благодарности к нему. Дракон не идеален, но он способен признавать свои ошибки. Возможно, однажды он научится вовсе их не делать.

В ту ночь я долго лежала без сна. Когда дыхание мужчины выровнялось, я осторожно перевернулась на другой бок, к нему лицом. Глядя на спящего Дракона, мысленно повторила слова его признания. Любит? Любит! Кто бы подумал… И что мне теперь делать?

Глава 11. Прогулка I

Следующее утро началось с приглашения на прогулку. Я сомневалась: принимать ли его. В прошлый раз наша совместная прогулка закончилась ссорой. Но разве Дракону откажешь? Он сказал — все, и в том числе я, подчинились.

Да и я, честно говоря, была не прочь сменить обстановку. Стены покоев Дракона порядком надоели, а одну меня никуда не выпускали. Прямо не жена, а узница.

— Хочу показать тебе богатства, хозяйкой которых ты стала, — мужчина протянул мне руку. Похоже, он все-таки внял совету кормилицы и решил подкупить меня.

Я восприняла его жест не как галантный, а как приглашение к перемещению в пространстве. Не сказать, чтобы я обрадовалась. После прошлого раза меня подташнивало еще несколько часов. К тому же я не могла не думать, где и как Дракон пополнил свою магию.

— Нам обязательно делать это? — спросила я.

— Что именно?

— Перемещаться. Давай поедем верхом.

— Если хочешь, чтобы я тебя обнял, просто скажи об этом, не надо изобретать предлоги, — пошутил он.

Но я не улыбнулась. Даже зная, что придется провести в объятиях Дракона всю дорогу, я не хотела перемещаться с помощью магии.

— Ну же, — поторопил мужчина, — идем. Тебе понравится.

— Позволь усомниться.

— Не позволю, — перебил он и сам взял меня за руку.

— Таким ты видишь наш брак: ты командуешь, я подчиняюсь?

— Жена должна слушаться мужа, — усмехнулся он.

Я зажмурилась, ожидая перемещения, но вместо этого ощутила, как мужчина потянул меня вперед. Я была уверена, что он проигнорировал мою просьбу, а он напротив уступил. Неожиданно. На секунду показалось, что у меня есть власть над Драконом. Но это, конечно, невозможно.

Мужчина привел меня во двор. По пути я отметила, что в замке царит небывалая суета. Люди к чему-то готовились. Вероятнее всего, к осаде. Значит, наши войска на подходе. Вместо радости от этой вести я испытала досаду. Даже если отец сию секунду ворвется в Морабатур, для меня это ничего не изменит. Я — жена Дракона. Надо приспосабливаться к новому статусу.

Страж по приказу Дракона вывел уже знакомого мне железно-огненного коня. Мужчина помог мне сесть и вскочил в седло сам. Животное грациозно прогарцевало к воротам, но едва их распахнули, сорвалось с места. Во время поездки было не до разговоров. Конь мчался так, что просто приоткрыть рот было смертельно опасно. Этот стремительный полет мало чем отличался от перемещения с помощью магии.

Очнулась я на краю скалистого уступа перед входом в пещеру, где конь наконец остановился. Дракон помог мне сойти на землю, после тут же отпустил меня и отошел, да так поспешно, словно ему неприятно ко мне прикасаться. Это было странно. Во время поездки он обнимал меня сильно и одновременно нежно. Прижимался губами к моим волосам, думая, что я не замечаю. Так что же изменилось?

Я покосилась на Дракона. Он встал в паре шагов от меня, подчеркивая дистанцию. Вид у него был хмурый. Я гадала: не во мне ли причина его недовольства? Он злится, что я настояла на поездке верхом?

Заметив мой взгляд, мужчина резко втянул воздух через сжатые зубы, а потом шагнул ближе:

— Я скучаю по тебе, милантэ, — голос с хрипотцой был способен растопить снега на вершинах гор. — Ты вроде бы рядом, но одновременно так далеко.

Дракон заглянул мне в глаза. Повязку он снял, едва мы выехали за ворота, и теперь его взгляд беспрепятственно гулял по моему лицу — голодный, жадный. Он словно целовал меня вместо губ. Щеки вспыхнули от жара под этим пристальным взором.

— Мне тебя не хватает, — признался Дракон. — Твоих нежных губ, — он наклонился, почти касаясь моих губ в поцелуе. — Твоих рук на моем теле, — перехватив запястья, он прижал мои ладони к своей груди. — Твоей кожи под моими пальцами, — он провел линию от моего подбородка до выреза платья. — Запаха твоих волос.

Он говорил и говорил, подкрепляя слова действиями. Это походило на заклинание. По крайней мере, я чувствовала себя околдованной. Его голосом и прикосновениями. Но хотя во мне бурлила драконья кровь, откликаясь на ласки мужчины, во мне также был силен страх перед близостью.

Каким-то образом он это понял. Возможно, меня выдали напряженные плечи или складка между бровей, но Дракон вдруг опустил руки. Он больше не касался меня, но все еще стоял слишком близко. Настолько, что идущий от его тела жар буквально пропитал меня всю.

— Я обещал, что не трону тебя без твоего желания, — вздохнул мужчина, — и сдержу слово.

Сказав это, он шагнул назад, освобождая меня и одновременно бросая. Он серьезно? Мне придется просить о поцелуе? Да он скорее состарится, чем дождется подобной просьбы.

Но, чего скрывать, я была благодарна ему за этот поступок. Так появилось ощущение, будто что-то зависит от меня, пусть это даже иллюзия. На секунду показалось, что я снова управляю своей жизнью, принимаю решения, а не плыву по течению чужих желаний. Это дорогого стоит.

Дракон отошел к коню и что-то шепнул ему на ухо. Наверное, приказал дожидаться нас. Я в это время изучала вход в пещеру. Он напоминал распахнутый рот монстра. Беззубый, но от этого не менее опасный.

— Идем, — мужчина первым шагнул к пещере. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Своды пещеры походили на потолок в тронном зале моего родного дворца. Такие же высокие и скошенные. Только в отличие от тронного зала здесь было темно и жарко. Жар шел из недр пещеры, словно оттуда на нас дышал гигантский дракон. Я заподозрила, что мужчина хочет познакомить меня со своим родичем. Но то был очередной вулкан, коих здесь так же много, как побегов на полях моего родного княжества.

У Дракона не было факела. Он просто поднял вверх руку, и та засветилась белым, давая достаточно света для ориентации в пещере. Демонстрация силы напомнила, с кем имею дело. Эти руки способны прожечь меня насквозь.

— Что мы здесь ищем? — поинтересовалась я, идя за мужчиной по извилистой тропинке вглубь пещеры.

— Немного терпения, милантэ. Оно непременно будет вознаграждено.

Я недовольно засопела. Не люблю сюрпризы. Особенно от чудовищ.

Глава 11. Прогулка II

Перебирая все известное о драконах, я гадала, что меня ждет. На ум пришла легенда о том, что ящеры неравнодушны к драгоценным камням. Няня рассказывала, они частенько воруют их как сороки. Но я не могла представить Дракона, крадущегося в ночи, чтобы стянуть колечко с бериллом. Откуда же пошла молва?

За очередным поворотом я узнала ответ на свой вопрос. Дракон действительно любит драгоценные камни, только он их не ворует. Ему незачем это делать, ведь у него их несметное количество.

Стены пещеры и потолок были усыпаны камнями. Бериллы всех цветов и оттенков искрились и переливались в отблесках света от рук Дракона. Я как будто попала внутрь шкатулки с драгоценностями. От разноцветных искр рябило в глазах. Очарованная, я кружилась на месте, пытаясь рассмотреть все и сразу.

— Нравится? — усмехнулся Дракон. Он был доволен произведенным эффектом.

— О да! — при всем желании я не могла сдержать восторг. — Здесь очень красиво. Это все твое?

— После нашей свадьбы и твое тоже.

Напоминанием о свадьбе мужчина разрушил волшебство. Цвета сразу померкли, камни уже не казались красивыми. Теперь я видела, какие острые у них края. Дотронься и порежешься. Вот так и с Драконом. Его слова на первый взгляд привлекательны, но за ними кроются опасности.

— Почему ты не обменяешь камни на провиант? — спросила я.

— Никто не хочет торговать с чудовищем.

Я покачала головой. Обладать целой сокровищницей и не иметь возможности пользоваться ее богатствами ради спасения своего народа — мука. Пожалуй, в этом деле я смогу помочь. С княжной торговать будет охотнее, чем с Драконом. Вот только война всему помеха. Пока она не закончится о торговле нечего и думать.

— Хотел бы я показать тебе месторождение обсидиана, — между тем, произнес мужчина, — единственное в мире, но его выработали еще до того, как я поселился в огненных землях. Теперь там лишь огромный котлован. Пустой и черный. Я не стал его засыпать, оставил как есть. Это памятник человеческой алчности.

— Что значит до того, как ты здесь поселился? — уточнила я. — Кто же добывал обсидиан, если не драконы?

— Люди. Пока обсидиан был здесь, они ценили эти земли, а после бросили. Потом появился я и нашел много других богатств, — он обвел рукой пещеру, — и люди захотели вернуть эти земли себе. Вот зачем Дариусу нужны огненные земли. Он начал войну, напав на нас три года назад, когда мы нашли месторождение бериллов. У нас не те ресурсы, что у княжества воды, мы проигрывали. Поэтому я похитил тебя и княгиню, надеясь с вашей помощью выторговать перемирие. Но все обернулось против меня. Вместо мира со мной Дариус заключил союз с твоим отцом и тем самым укрепил свои позиции.

— Отец никогда бы не поддержал его, не случись похищения, — заметила я.

— Это была редкая удача — экипаж с княжескими особами около наших границ. Иногда я думаю, что это везение подстроено.

Я ничего на это не возразила. Верить, что Дариус подставил меня и собственную мать, не хотелось, но и оспорить заявление Дракона мне нечем.

— Ты слишком плохо знаешь бывшего жениха, милантэ, — закончил мужчина свою мысль. — Как долго вы знакомы?

— Два месяца. Он приехал сделать мне предложение, а, получив согласие, был вынужден вернуться домой из-за болезни его отца.

— Два месяца — ничтожный срок.

— Тебя я знаю не больше.

— И что ты можешь обо мне сказать?

Я замялась. Кое-какие факты о жизни Дракона мне известны. Его родные погибли в битве при Орулле. Он сам тогда был еще ребенком. Но битва состоялась около семидесяти лет назад. Значит, мужчина старше, чем выглядит. Кормилице, которая его подобрала и вырастила, сейчас должно быть лет девяносто, не меньше.

С тех пор Дракон живет в огненных землях, где собрал вокруг себя изгнанников из прочих княжеств и создал свое государство. Но могу ли я сказать каков он сам? Поступки Дракона противоречивы. Порой он кажется монстром, а порой — человеком. Я знаю его слишком мало, чтобы делать выводы о его натуре. Так почему же в своих суждениях о Дариусе я так уверена?

Потому что его выбрал отец — поняла я. Ему я доверяю безоговорочно. Он всегда поступал так, как будет лучше для нас — его детей и еще для княжества. Он бы не отдал меня плохому человеку умышленно. Разве что по ошибке.

— Я смотрю, ты не хочешь отвечать, — произнес Дракон. — Не буду настаивать. Давай отправимся в другое место. Ты видела не все красоты огненных земель.

Сказав это, он повернул к выходу из пещеры. Вскоре мы уже сидели верхом. Дракон ударил коня пятками по бокам, и мир вихрем пронесся мимо нас.

Конь остановился на вершине пригорка, а внизу расстилалась каменистое поле.

— Что это? — спросила я.

— Долина гейзеров. Мне нравится приходить сюда и смотреть, как они танцуют.

Между каменными плитами то там, то здесь были зазоры. Именно оттуда били гейзеры. Каждый извергался в определенное время. Где-то фонтан брызг чуть ли не достигал облаков, а где-то едва поднимался над землей. Это действительно танец. Со своим внутренним распорядком и счетом. Если прислушаться, можно было уловить мелодию, рождающуюся из игры пара и воды.

Мы еще долго стояли на пригорке и любовались природными фонтанами. Пока Дракон не нарушил молчание:

— Ты — моя жена, и все это теперь твое, — сказал он.

Несмотря на увиденные сегодня богатства, я не чувствовала себя в огненных землях как дома. Мне отчаянно не хватало зелени. Я выросла среди деревьев и цветов. Пусть во мне нет земляной магии, но я дитя княжества земли.

Дракон верно истолковал мое молчание и сердито поджал губы. Я не хотела оскорблять его дом, но притворяться не имело смысла. Это не мой мир. Я здесь чужая.

— Не пойму, — проворчал Дракон, — что еще тебе нужно? Я могу подарить тебе сотни тысяч украшений из тех камней, что ты видела. Ты будешь самой богатой княжной в мире. Перед тобой склонят голову все от мало до велика.

— Если люди и сделают это, то потому, что боятся дракона, а не из любви ко мне.

— Ты все равно моя, — поставил он точку в споре. — Ни тебе, ни кому-либо другому этого не изменить.

Я вздохнула. Образумить Дракона не выйдет. Для меня нет пути назад. Может, постаравшись, я смогу проникнуться красотой огненных земель и смириться с жизнью здесь. Но как быть с Драконом? Получится ли у меня сделать из чудовища мужа, которого можно полюбить? Не знаю. Но я попытаюсь. Не ради него, а ради людей, которых могу спасти, подпитывая Дракона силой вместо них. А еще ради себя. Ведь мне предстоит провести жизнь рядом с этим мужчиной, делить с ним ложе, рожать ему детей. Пусть мое существование не будет наполнено счастьем, но оно хотя бы не будет походить на кошмар.

Глава 12. Тайна Дракона I

Мы вернулись в Морабатур под вечер. Спали снова в одной постели, и снова Дракон не тронул меня. Если первую ночь рядом с ним я едва сомкнула глаза, то, начиная со второй, быстро расслаблялась и засыпала. Каким-то чудом у меня получилось довериться монстру. Или я просто слишком устала, чтобы бояться.

Следующие дни пролетели незаметно. Дракон вел себя прилежно. Мы вместе завтракали и ужинали (обед мужчина пропускал из-за дел) и общались точно старые друзья — спокойно и непринужденно.

Вечером каждый занимался своими делами, но, как правило, мы находились в одной комнате. Мужчина как будто приручал меня, показывая, что его не надо бояться. И это работало. Если сперва я напрягалась, стоило ему войти, то потом могла вовсе не отреагировать. Я привыкла к нему и к тому, что он меня не трогает. Расслабилась. Я даже начала тосковать, когда он уходил надолго. Теперь я ждала его.

Правда я все еще сидела под замком. Дракон стерег меня как великое сокровище. Но и с этим я отчасти примирилась. Бежать все равно некуда.

Просыпалась я обычно одна, Дракон уже уходил к этому времени. Он вставал с рассветом, это я лежебока.

Стоило поднять голову с подушки, как в спальню впорхнула Ларра. Она всегда ждала под дверью, когда я проснусь.

— Какое чудесное утро, княжна! — улыбнулась девушка.

Я кивнула, соглашаясь. Вопреки здравому смыслу чувствовала то же самое. Я выспалась, и настроение было бодрым. В моей ситуации это прогресс.

Встав с кровати, первым делом направилась к кусту роз. Наклонилась, вдохнула аромат и зажмурилась от наслаждения. Это уже превратилось в ритуал.

— Ваш завтрак, княжна, — Ларра поставила на стол кашу и кувшин с водой.

Я с удовольствием поела. Служанка помогла привести себя в порядок, а потом пришли гости. Дракон сдержал слово и наконец позволил повидаться с подругой. Он даже допустил ко мне княгиню, что было подвигом с его стороны.

Меня, признаться, встреча с ее светлостью не обрадовала. Тому было несколько причин. Во-первых, я переживала, как несостоявшаяся свекровь отреагирует на мое новое положение. А, во-вторых, ее мрачное лицо могло испортить настроение даже самому жизнерадостному человеку в мире, а я таковым не являюсь.

— Ваша светлость, — я присела в поклоне, — отрадно видеть вас. Я рада, что вас и Иридию выпустили из темницы.

Обе женщины не выглядели измученными. Похоже, в темнице с ними обращались подобающим образом. Подозреваю, их заточение было сценой, разыгранной специально для меня.

Подруга заключила меня в объятия, и мы надолго так застыли. Княгиня тем временем устроилась в кресле. Она не сводила с меня глаз, будто ждала чего-то. Я посчитала, что извинений.

Едва Иридия отпустила меня, и мы тоже сели, и я произнесла:

— Не передать, как мне жаль, что все так вышло, ваша светлость. Но я была бессильна что-то изменить!

— Ты больше не зовешь меня матушка, — подметила она и поинтересовалась: — Отчего так?

— Я — жена Дракона, — удивительно, что приходится это объяснять. — Нам с вами теперь не породниться.

— Чепуха. Когда Дариус убьет Дракона, ты станешь вдовой. Никто не помешает вам пожениться.

Я вздрогнула. Непоколебимая уверенность княгини в сыне восхищала… и ужасала. Я сама не поняла, почему мне вдруг стало не по себе. Гибель врага должна вселять в сердце радость, но вместо того, чтобы выразить свое одобрение, я зябко ежилась, не зная, что сказать.

Княгиня пристально следила за моей реакцией. Ее взгляд буквально впивался в меня острием меча. Даже красные глаза Дракона настолько не пугают.

— Разумеется, матушка, — пробормотала я, лишь бы она отстала. — Все так и будет.

Ее светлость удовлетворенно кивнула. Иного ответа она не ожидала. Я же поспешно перевела разговор в другое русло, не желая обсуждать скользкую тему.

Мы с женщинами провели вместе от силы час, потом явились стражи и увели княгиню. Я к тому моменту была вымотана до предела. Словно не с союзником говорила, а вела серьезные политические переговоры. Приходилось следить за каждым словом, чтобы не выдать своих мыслей.

Мне было, что скрывать. Я отчаянно до спазмов в желудке боялась, что княгиня поймет — я испугалась за жизнь Дракона. Это длилось всего мгновение, но все же. Узнай об этом княгиня, она сотрет меня в порошок. Ее светлость не из тех, кто прощает предательство. Пусть даже мимолетное.

Мы с Иридией остались вдвоем, и разговор потек легче. Подруга рассказывала об ужасах пребывания в темнице, я слушала, но мыслями витала далеко. В основном вокруг Дракона.

— Представляете, княжна, там постель меняют раз в неделю, — прорвался в мои размышления голос Иридии.

Я вздрогнула:

— Что ты сказала?

— Мне приходилось спать на грязной простыне, — пояснила она.

— Нет, ты использовала другой глагол.

— Сменить?

— Точно!

Я подскочила с кресла и принялась мерить гостиную шагами. Иридия смотрела на меня, ничего не понимая.

Что-то это слово всколыхнуло во мне. Сменить, сменить… Я терла лоб, силясь вспомнить. Ну же! И вдруг — вот оно. Будто вспышка молнии посреди ночного неба меня озарило воспоминание.

Когда я была под действием настойки чаровника, ко мне приходил Дракон. Мы разговаривали, и он сказал нечто крайне важное, но из-за настойки моя память притупилась. Иридия пришпорила ее.

— Он не способен менять обличие! — выпалила я, забыв, что нахожусь в комнате не одна.

Я уставилась перед собой невидящим взором. Получается, нет никакого тайного оружия. Дракон не в состоянии обернуться ящером. Для смены обличья наверняка нужно много магии. В таком объеме ее может дать только наэлия. А я, как мы уже выяснили, не оправдала надежд.

Вот почему Дракон так настойчиво добивался мира и пошел на похищение княжеских особ. Он безоружен. Его войска уступают нашим и численностью, и вооружением. Он сам не может надолго отлучаться из Морабатура, а даже если бы мог, ему нечего нам противопоставить. У него есть только убийственный взгляд. И хотя это тоже грозное оружие, оно не сравнится с гигантским ящером, дышащим огнем. Хватит одного меткого лучника, чтобы лишить взгляд Дракона силы, а его самого — жизни.

— Дракон? — переспросила подруга. — Он не в состоянии сменить обличие?

Я едва не вскрикнула, так она меня напугала. Я резко обернулась на пятках и встретилась глазами с Иридией. Подруга смотрела на меня в ожидании объяснений. И кто меня тянул за язык? С чего вдруг я начала разговаривать вслух?

— Молчи, — я присела рядом с Иридией и сжала ее ладони в своих. — Не смей никому говорить об этом. Поняла?

Она кивнула.

— Поклянись! — потребовала я.

— Клянусь, я никому не скажу, что Дракон не умеет менять обличье.

— Тссс, — зашипела я на нее. — Не произноси этого вслух.

Подруга поспешно закивала и попыталась высвободить свои руки. Я так сильно их сжала, что у нее посинели пальцы. Я отпустила девушку, но потом еще несколько раз заставила повторить клятву, обещая в случае ее нарушения всевозможные кары и от себя, и от богов.

— Но разве мы не должны передать эту важную новость нашим войскам? — робко уточнила Иридия.

Этого я и боялась.

— Позволь мне самой разобраться в этом вопросе. Я не уверена, что поняла все правильно. Возможно, это ложная информация. Стоит ли обнадеживать наши войска? Вдруг я ошиблась, и мы обречем людей на гибель, пообещав им, что Дракон не опасен? В конце концов, один из предводителей войск — мой отец. Ты же не думаешь, что я хочу, чтобы он погиб?

Иридия покачала головой. Хотя жест получился неуверенным, она все-таки вняла моим доводам. По правде говоря, я сама сомневалась в своем решении. Я уже не знала, кому желаю победы в этой войне, но я точно никому не желала смерти.

Глава 12. Тайна Дракона II

Иридия вскоре ушла, а я остаток дня просидела одна в покоях. Компанию мне составлял лишь Шар, но он мог дать фору любому собеседнику. С ним было интересно и весело.

Мне даже не пришло в голову подойти к двери в коридор и проверить: заперта ли она. Что это было: смирение или отчаяние? Я устала от попыток все изменить и приняла новую жизнь. А, может, просто не хотела ничего менять? Кто знает…

Когда принесли ужин, я не притронулась к еде, ожидая Дракона, чтобы поесть вместе с ним. Говорят, совместная трапеза сближает.

Сегодня мужчина что-то задерживался. Пришел лишь спустя сорок минут, еда уже остыла.

— Ты опять отказываешься от еды? — нахмурился он, видя, что моя тарелка пуста.

— Нет, — покачала головой. — Просто ждала тебя.

Он удивленно вскинул брови.

— Снимай повязку и садись, — пригласила я.

Мужчина молча развязал узел на повязке и бросил ее на спинку кресла. Теперь я видела его глаза и то, как настороженно они смотрят. Мне удалось смутить Дракона. Он не знал, как себя вести. К своенравной княжне он еще худо-бедно привык, а что делать с новой покладистой понятия не имел.

— Все холодное, — заметил Дракон и предложил подогреть.

Я думала, он воспользуется очагом, но вместо этого он поставил тарелку себе на ладонь. Пара минут, и ужин снова горячий. До чего удобно!

Ели мы молча. Каждый сосредоточился на своих мыслях. Я, например, гадала, как начать щекотливый разговор. Не придумав ничего путного, сказала напрямик.

— Я в курсе, что ты не способен менять обличье. Вспомнила, как ты говорил об этом, — выпалила я и едва сдержалась, чтобы не зажмуриться.

— Вот как, — произнес мужчина сухо и отодвинул от себя тарелку. Аппетит пропал. — А я-то думал, с чего вдруг ты в хорошем расположении духа.

— Это все, что ты можешь сказать?

— А что еще ты хочешь услышать? — он встал. — Я так понимаю, ты собралась шантажировать меня этими сведениями. Я догадываюсь, чего ты потребуешь взамен за молчание — чтобы я вернул тебя домой. Правильно? Не бывать этому! И не надейся. Ты — моя жена, и останешься в Морабатуре.

— Такой ты меня видишь? — я тоже поднялась и, не глядя, бросила салфетку на стол. Она упала прямо в тарелку. Кажется, с ужином на сегодня покончено. — В отличие от тебя я угрозы не практикую. Это ты у нас любитель шантажа и сделок.

— А что предпочитаешь ты, милантэ? — мужчина шагнул ко мне. При этом он не потрудился обогнуть стол, а просто отодвинул его с дороги.

Ножки стола жалобно скребли по полу, посуда звенела. Убрав преграду, Дракон навис надо мной. От злости у мужчины заострились скулы, а голос, когда он заговорил, больше походил на рык.

— Я повторю еще раз: отныне ты принадлежишь мне. Я один имею на тебя полные права. И ты должна быть покорной! Мне! Одному!

Сказав это, он схватил меня за плечи и встряхнул. У меня аж зубы лязгнули. Чудом язык не прикусила.

Опять он за свое! А ведь каким милым был все эти дни. Жаль, продержался недолго.

Я, чуть слыша о покорности, закипала, как вода на огне. Дракон только и делает, что твердит о ней, будто ему нужна сторожевая собака, а не жена. А как же взаимное доверие и уважение? Меня учили, что именно на них строятся отношения супругов. Даже без любви брак все равно может быть счастливым при условии, что мужчина и женщина относятся друг к другу с должным почтением.

— Нет, — тряхнула головой, — я не буду покорной и безропотной. Если ты именно этого ждешь от супруги, то ты женился не на той. И тебе придется с этим смириться. Ну, или дать мне развод.

— Не бывать этому, — проворчал мужчина.

— Я так и думала, — кивнула. Я не рассчитывала, что он меня отпустит. Развод крайне редко явление. Для него требуется серьезный повод, согласия обоих супругов, их родных и одобрение богов. — В таком случае, будь добр, принимай меня такой, какая я есть. Я в свою очередь постараюсь сделать то же для тебя. И, быть может, если нам повезет, наша совместная жизнь не превратится в кошмар.

— Назови меня по имени, — внезапно потребовал Дракон.

Я моргнула. От резкой смены темы не сразу сообразив, чего он хочет. Приняв мое молчание за отказ, Дракон хрипло добавил:

— Пожалуйста.

От удивления я онемела. Дракон внял моим словам. Раньше он слушал, но не слышал. Я говорила, пыталась до него достучаться. Без толку. Он все равно делал по-своему. Сейчас он показал, что ему не плевать на наш брак, он старается все исправить. Это подкупало, а еще подобная уступка вселяла надежду — возможно, для нас не все потеряно.

Не дождавшись ответа, Дракон притянул меня к себе. Его рука скользнула на мой затылок и сдавила его, лишая возможности пошевелиться. Взгляд мужчины блуждал по моему лицу, словно ощупывая его. Он то и дело возвращался к губам, где задерживался особенно долго.

Я смотрела в эти глаза и захлебывалась их искрящейся силой. Неприязнь, которую я когда-либо испытывала к Дракону, растворялась мощью этого взгляда. Он смывал ее, как вода смывает грязь. И вот уже я не могла вспомнить, за что ненавидела Дракона. А была ли ненависть вообще или я только убеждала себя в этом?

Пальцы, сжимающие затылок, раскалились до предела. Ощущение было, словно моя голова лежит на углях. Того и глядя, волосы вспыхнут и сгорят. Но я не испытывала дискомфорта. Моя кожа умело подстраивалась под температуру его тела.

Я не пыталась вырваться. Что-то удерживало меня на месте, и это была вовсе не рука мужчины, и не страх перед его гневом. Странное ощущение правильности происходящего захватило меня. Как будто я нахожусь там, где надо и с тем, с кем надо.

Дракон качнулся вперед. Наши лбы соприкоснулись. Его был таким горячим, словно у него жар. Губы мужчины были в миллиметре от моих. Он жадно ловил мое дыхание, как будто мои вздохи — кислород, необходимый ему для жизни. Я нужна ему. Без меня он обречен на смерть.

Я ждала поцелуя, хотела его. Предвкушала, как наши губы встретятся, как его язык проникнет в мой рот, наполняя его своим вкусом. Вопреки здравому смыслу прикосновения этого мужчины больше не пугали меня. Драконья кровь кипела во мне. Ее как будто с каждым днем становилось все больше, она выжигала мою человеческую часть и меняла меня саму. Особенно ярко это ощущалось рядом с самим Драконом.

Но поцелуя не последовало. Мужчина прикрыл глаза и сдавленно пробормотал:

— Я помню данное слово и все еще держу его.

Он говорил об обещании не трогать меня без дозволения. Рука исчезла с затылка, и я разочарованно поморщилась. Да что ж это такое?! Почему он решил проявить благородство именно сейчас?

Вечно все приходится делать самой, вздохнула я. А потом схватила мужчину за распахнутый ворот рубахи и потянула на себя.

— Целуй уже наконец, — выдохнула в его приоткрытые губы.

Глава 13. Любовь Дракона

Эйриха не надо было просить дважды. Касильда еще не договорила, а он уже накрыл ее губы поцелуем. Близость девушки кружила голову, как будто это случилось в первый раз. Неужели так будет всегда? Он обречен влюбляться в княжну снова и снова. С каждым разом все сильнее, пока не потеряет самого себя, полностью растворившись в ней.

Откровенно говоря, это пугало. Нельзя так зависеть от другого человека. Но Эйрих просто не мог оторваться от Касильды, не касаться ее, не чувствовать. Эмоции не поддавались контролю, когда она была рядом.

Обхватив девушку за талию, он привлек ее к себе. Тело княжны было безупречно. Он едва сдерживался, чтобы немедленно не сорвать с нее платье. Единственное, что останавливало — Эйрих не знал, как далеко она позволит зайти. Речь шла только о поцелуе. Вряд ли Касильда захочет большего, а повторять ошибку с принуждением он не намерен.

Но что за мука — обнимать любимую, целовать и не сметь двинуться дальше. Быть так близко и вместе с тем так далеко. Эйрих стиснул юбку княжны в кулаке, борясь с мучительным желанием задрать ее.

Кровь стучала в висках подобно молоту о наковальню. Бум-бум-бум — ее шум в ушах перекрывал прочие звуки. Эйрих буквально пылал изнутри, но, странное дело, Касильда не жаловалась на огонь дракона. Она принимала его. И это говорило об одном — она идеально ему подходит. Дракон не ошибся, признав княжну своей наэлией.

Девушка привстала на носки и обхватила его шею руками. Ее стремление стать к нему ближе придало Эйриху смелости. Он все-таки потянул юбку вверх, быстро и ловко задирая ее. Касильда не противилась.

Наконец его рука скользнула под ворох ткани, а там нашла путь к заветной цели. Пока палец поглаживал и ласкал девушку, Эйрих ловил губами ее стоны. Второй рукой он придерживал Касильду за талию, так как она едва стояла на подгибающихся ногах.

Чуть отклонившись назад, он следил за выражением ее лица. Ему нравилось смотреть, как княжна кусает губы в неудачной попытке сдержать вскрик. Как расширяются ее зрачки от наслаждения, которое он ей доставил. Как она выгибается, откидывая голову. Наконец как бьется в конвульсиях в его руках и хрипло выкрикивает его имя. В этот момент Эйрих едва сам не достиг пика, теряя контроль от вида девичьего удовольствия.

Касильда обмякла в его объятиях. Эйрих подхватил ее на руки и перенес в спальню. Там он опустил девушку на кровать и помог расшнуровать платье. Вдвоем они быстро избавили ее от одежды.

Жена лежала перед ним обнаженная. Он любовался россыпью ее волос, грудью, которую она уже не прикрывала стыдливо, плоским животом и стройными ногами. Эйриху все нравилось, все казалось совершенным. А небольшой изъян — чересчур бледная кожа — по его мнению, лишь подчеркивал индивидуальность девушки.

Желание обладать Касильдой было нестерпимым. Оно причиняло Эйриху физическую боль. Коснись он ее сейчас, уже не сможет остановиться, даже если она будет умолять об этом.

Все происходило вполне естественно, но слишком быстро. Эйрих был обязан убедиться, что Касильда не против. Ему нужно услышать ее четкое «да». Он будет идиотом, если снова обидит ее.

— Ты уверена? — спросил он и сам удивился звучанию своего голоса. Таким хриплым и низким тот был.

Касильда, шумно сглотнув, кивнула.

— Скажи это вслух, — попросил он. Не ради себя, ради нее.

Княжна молчала. На секунду ему показалось, что она передумала, но девушка подбирала слова.

— Я хочу попробовать сначала, с чистого листа, — произнесла она чуть срывающимся голосом, — раз уж мы муж и жена, да еще связанные драконьей кровью. На этот раз сделаем все правильно.

— И я, милантэ, хочу того же. В этом наши желания полностью совпадают, — прошептал он, покоренный ее откровенностью.

— Тогда возьми меня. Сейчас.

Прозвучало как приказ. Эйрих усмехнулся. Он только женился, а жена уже командует. И ему это нравится. Такие приказы он готов исполнять и днем, и ночью.

Стянув рубаху через голову, он бросил ее на пол. За ней последовали сапоги и бриджи. Наконец он прижался обнаженным, разгоряченным телом к Касильде. Снова впился в ее губы поцелуем, уже не сдерживая страсть. Та полыхнула заревом. То ли внутри него, то ли снаружи. Но загорись сейчас под ними постель, Эйрих и тогда бы не смог оторваться от жены.

С той самой минуты, когда он впервые увидел Касильду в Шаре, он был обречен, еще не осознавая этого. Посмотрев в серые глаза девушки, навсегда потерял покой. Он проиграл битву, даже не начав ее. Сдался на милость победителя. С первого дня, как княжна попала в Морабатур, он выдумывал причины, чтобы оставить ее в живых. Не смог убить дочь врага, а значит проиграл. Но этот проигрыш стал слаще сотни побед.

Она была такой нежной, мягкой, податливой. Слишком хрупкой и ранимой для его грубых рук. Эйрих старался быть аккуратным, чтобы случайно в порыве страсти не причинить ей боль. Она и так достаточно настрадалась по его вине. Отныне он желал дарить ей только радость и наслаждение.

Эйрих отрывался от губ Касильды, чтобы покрыть дорожками поцелуев ее шею и скулы, а затем опять вернуться к губам. Снова и снова погружаться в их сладостный омут. Вкус девушки сводил с ума. Запах ее волос кружил голову, а бархатная кожа под его ладонями дарила незабываемые тактильные ощущения. Эйрих не мог поверить, что Касильда принадлежит ему.

— Моя, — шептал он в промежутках между поцелуями, — единственная, любимая.

Она всхлипывала и выгибалась. Движения девушки под ним лишили Эйриха последнего разума, остался один звериный инстинкт. Отчаянное желание обладать, несравнимый ни с чем голод. Мир и все, что еще несколько минут назад казалось важным, исчезло. Сейчас имела значение только она — его жена.

Касильда обхватила его бедра ногами. Эйрих подался вперед, проникая в нее. Девушка вскрикнула, в серых глазах плескалась боль. Это была вторая близость в ее жизни, но остановиться Эйрих уже не мог. Он продолжал давить, пока полностью не погрузился в нее.

Касильда тяжело дышала. Капельки пота выступили на белоснежном лбу, и Эйрих слизнул их, как и слезинку, что катилась по щеке. Он застыл, не двигаясь, давая девушке время привыкнуть. Слишком ярким было воспоминание об их первой близости. В память навеки отпечатался крик Касильды, когда он сделал ее своей. Он причинил ему боль едва ли не такую же сильную, какую испытала она. Крик любимой женщины, которую он взял против воли, будет преследовать его в кошмарах. Он готов замаливать этот грех перед женой всю жизнь, даже без надежды на прощение.

Касильда шевельнулась под ним, и Эйрих позволил себе осторожное движение. Она застонала, на этот раз не от боли. Девичье тело приняло его. В ту же секунду он отпустил себя.

Эйрих двигался все быстрее и быстрее, буквально вколачиваясь в тело девушки. У него было достаточно женщин, но ни с одной он не испытывал подобного. Все они были лишь блеклой тенью по сравнению с Касильдой.

Его рык и ее крики сливались в единый звук страсти. Касильда, подхватив ритм, двигалась ему навстречу. Вместе они неслись прямиком к апогею наслаждения. Тот вспорол ткань бытия и взорвался внутри каждого яркой вспышкой. В последний раз Эйрих глубоко и сильно толкнулся в Касильду, одаривая ее тем же удовольствием, что она принесла ему.

Уставшие и сметенные после случившегося между ними, они лежали на кровати. Эйриху едва хватило сил, чтобы прикрыть обнаженное тело Касильды покрывалом. Он чувствовал себя опустошенным, но довольным. В голове была приятная тяжесть, и роилось множество вопросов. Почему именно они? Что их связало? У них же нет ничего общего, кроме ненависти друг к другу человека и дракона, древней как сам мир. Но все же они вместе. Если это не чудо, то он и не знает, что может им быть.

Не выразить словами, как страшно Эйриху было потерять это чудо. Ему нравилось представлять их совместную жизнь, мечтать, что Касильда родит крепких сыновей и прекрасных дочерей. Быть может, в этот самый момент в ее теле зарождается новая жизнь.

Но реальность не давала мечтам шанса. А потому он дорожил каждой волшебной секундой, проведенной с женой, предчувствуя — это не продлится долго. Его время на исходе. Часы уже отсчитывают последние минуты. Сколько их осталось? Он не знал, но планировал все провести с Касильдой. Ведь только рядом с ней он был по-настоящему счастлив.

Глава 14. Враг у ворот

Проснувшись, я потянулась. Тело ломило, мышцы ныли, как будто накануне провела несколько часов в седле. Впрочем, вчера мы действительно устроили скачки, пусть и другого рода.

Вспомнив об этом, я покраснела. Что на меня нашло? Но теперь-то поздно причитать. Сделанного не воротишь. К тому же, несмотря на мучительный стыд за свое поведение, я не чувствовала вины. Да, мне было неловко, но я не раскаивалась. Помнится, няня любила повторять, что самые опасные грешники — те, что не раскаиваются. Но я уже выросла, вышла замуж. Что мне няня?

Я осторожно приоткрыла один глаз, высматривая Дракона, но на кровати кроме меня никого не было. Мужчина как обычно встал с рассветом.

Подскочив с постели, я накинула халат, наспех ополоснула лицо, пригладила волосы и направилась в гостиную. Там меня ждали завтрак и муж. Дракон сидел спиной к двери в спальню, перебирал какие-то бумаги. Я застыла на пороге, любуясь его широкими плечами.

Не знаю, что со мной происходит. Наверняка дело в драконьей крови. Она активировалась после нашей первой близости, вторая лишь добавила ей сил. Я как будто перерождалась в иное существо. Наэлия — это не просто слово, это состояние души и мыслей. Тот канат, что я представляла, пытаясь передать Дракону силу, креп день ото дня, приковывая меня к мужчине сильнее любых цепей. Цепи можно разорвать, а внутренняя связь нерушима.

Я осторожно пересекла порог, но чуткий слух Дракона уловил движение. Мужчина вздрогнул и обернулся. Его взгляд окатил меня красным заревом, и кожа запылала. Привыкну ли когда-нибудь к этим поразительным глазам?

— Приятно видеть тебя в хорошем настроении, милантэ, — мужчина жестом пригласил меня за стол.

Мы завтракали словно чинная семейная пара. Совместная трапеза превратилась в традицию. Именно в то утро я впервые по-настоящему осознала, что стала женой. Странное чувство. Как будто повзрослела на несколько лет. А, может, и правда повзрослела?

— Мы вчера не закончили разговор, — произнес Дракон.

Я нахмурилась. Не помню, что мы обсуждали. Последующие события все стерли.

— Ты сказала, что знаешь мой секрет, — напомнил он.

Вот оно что. Я кивнула.

— И как ты планируешь использовать это знание? — уточнил мужчина. Он вроде говорил спокойно, но плечи напряглись, и взгляд был настороженный.

— Никак. Просто забуду об этом, — и буду надеяться, что Иридия поступит также, мысленно добавила я.

— Ты…, — он запнулся и, сглотнув, продолжил: — сохранишь мою тайну?

— Да. Без всяких условий.

Мои слова потрясли Дракона. Он смотрел с недоверием и надеждой, не понимая, почему я так поступаю. Я и сама до конца не разобралась в своих мотивах. Но предательство всегда казалось мне одним из самых мерзких проступков. Дракон и его люди и без того в невыгодном положении.

Мужчина не успел ответить — в дверь постучали. Явился страж со срочным донесением.

— Говори, — кивнул ему Дракон.

Страж покосился на меня, сомневаясь, стоит ли озвучивать новость при дочери врага, но хозяин подбодрил его кивком.

— Они у стен Морабатура, — выдохнул страж.

Они? Я не сразу сообразила, о ком речь. Но, взглянув на Дракона, втянула голову в плечи. Они — это мой отец и теперь уже бывший жених. Мысль о них отозвалась болью в сердце. Человеческая часть меня встрепенулась. Неужели я до конца дней обречена жить раздвоенной — отчасти человеком, отчасти драконом?

Мужчина отпустил стража, а потом вернулся к завтраку как ни в чем не бывало. Я же сидела как на иголках. Как он может есть после такого известия?

— Что ты собираешься делать? — спросила я.

Он положил столовые приборы и уставился на меня. Смотрел внимательно, словно что-то прикидывая.

— Я собираюсь воевать, раз уж мне не оставили выбора, — произнес он.

Этот вариант мне не подходил. Почему мужчины вечно все решают силой? Я надеялась на мирный исход. В противном случае придется выбирать, на чьей я стороне.

— Война — это лишнее, — я изо всех сил старалась, чтобы голос звучал уверенно. Слишком многое зависит от того, смогу ли я убедить Дракона. — Есть мирный путь. Позволь мне поговорить с отцом. Он прислушается ко мне.

Мной руководил страх. Я боялась за жизнь родных, особенно за отца. В бою ни князь, ни его сыновья не защищены от смерти. Как мне потом жить с тем, кто виновен в их гибели? Как мне потом вообще жить?

— Вот в чем дело, — хмыкнул Дракон. — Ты решила быть ласковой со мной, чтобы в нужный момент сыграть на моих чувствах.

— За кого ты меня принимаешь! — возмутилась я.

— Хватит, — махнул он рукой. — Я тебя не отпущу. Об этом не может быть и речи.

— Не надо никуда меня отпускать. Я буду стоять на стене, рядом с тобой. Отец услышит из моих уст, что я всем довольна. Узнав, что я счастлива, он уедет и уведет свои войска. Правда останется еще Дариус. Но если ты выдашь ему княгиню, у него не будет повода для агрессии.

— Ты так рвешься к отцу, что даже не в состоянии это скрыть, — скривился мужчина.

Я в отчаяние всплеснула руками. Я говорю об одном, он слышит совсем другое. Как до него достучаться?

Мужчина встал из-за стола, давая понять, что завтрак и разговор закончены.

— Ты упрямец и дурак! — выкрикнула ему в спину.

— Может, и так, но пока ты моя, все будет, как я скажу.

Хорошего настроения как не бывало.

— Поговори хоть ты с ним, — обратилась я к Шару, который без сомнений слышал нашу беседу из кабинета.

— Бесполезно, — ответил призрачный голос. — Он слишком боится тебя потерять, потому и запер в четырех стенах. Он — дракон, а ты — его сокровище. Древний инстинкт в действии, — вздохнул Шар.

— Чего он опасается? — не могла я понять. — Он ведь будет стоять рядом. Не брошусь же я со стены в объятия отца, в самом-то деле!

Шар многозначительно фыркнул, заставив меня покраснеть. Если подумать, то у Дракона есть основания ожидать всего, чего угодно. У него была не одна возможность убедиться, что я способна на все.

— В таком случае война неизбежна, а это значит, что кто-то проиграет, — вздохнула я.

— Кто же это будет? — поинтересовался Шар. — Кого ты хочешь видеть победителем, Касильда?

— Если б я знала…

— Я поговорю с ним, — пообещал Эсфер. — Он остынет и прислушается.

— Надеюсь, что так, — пробормотала я.

Дальше события закрутились, я едва поспевала за ними. Замок в ускоренном темпе заканчивал подготовку к осаде. О том, что Дракон примет участие в битве наравне со всеми, я узнала чуть ли не последней. Я пыталась отвлечься от тяжких мыслей книгой, когда он вернулся в покои. Пройдя мимо меня, словно я пустое место, мужчина снял со стены меч. Взвесил его в руке, взмахнул пару раз.

— Что ты делаешь? — не выдержала я.

— Готовлюсь к битве, — он вернул меч в ножны и закрепил их на ремне.

— Ты не можешь покинуть Морабатур. Без тебя здесь все развалится. Это твои слова.

— И они правдивы. Но войско княжеств земли и воды подошло к стенам замка. Мне не придется покидать Морабатур. Битва состоится прямо здесь.

— А если тебя убьют? Что будет с вулканом? Он уничтожит все живое! Он уничтожит твоих людей. Он уничтожит меня. Об этом ты подумал?

Мужчина передернул плечами. Мои доводы ему не понравились.

— Я не могу и дальше отсиживаться в тылу, — глухо произнес он. — В этот раз я лично должен вести своих людей. Пусть даже в последний бой. Но я не буду просить тебя дать мне сил на борьбу с твоими близкими.

Я прикусила губу. Если честно, боялась, что именно этого он потребует — напитать его магию силой наэлии. С его стороны благородно избавить меня от выбора. К тому же уверенности, что в этот раз все получится, нет. Наша связь окрепла, но, заглядывая глубоко в себя, я понимала, что не люблю Дракона, а без этого, как известно, подпитка не состоится.

Я смирилась с браком, наша близость приносила мне удовольствие, но для светлого, сильного чувства, что зовется любовью, этого мало. Кто знает, как оно зарождается? Возможно, будь у нас больше времени или не принуди меня Дракон к первой близости, все было бы иначе…

Должно быть, эти мысли отразились на моем лице, потому что Дракон сник. Он вдруг шагнул ко мне, обнял и прижался губами к моему лбу.

— Пожалуйста, не говори, что желаешь мне смерти, — прошептал он.

— Не скажу, — так же тихо ответила я. — Но и ты не проси желать тебе победы и гибели моим родным.

— Не буду.

Дракон еще долго не выпускал меня из объятий, как будто хотел впитать через прикосновения частичку меня и унести ее с собой на поле битвы. Наконец, он нехотя оторвался от меня.

— Пора, — вздохнул. — Только отдам Эсферу последние распоряжения.

Я кивнула. Когда он направился в кабинет, не пошла за ним. Пусть поговорят наедине. Быть может, Эсферу удастся образумить упрямого Дракона.

Глава 15. Предательство I

Я ждала возвращения Дракона в гостиную. Нервничала и теребила юбку, а он все не шел. Что он там делает столько времени? Заходить и мешать их разговору с Шаром, не хотелось, но, в конце концов, я не выдержала.

Подойдя к двери, деликатно постучала.

— Входи, Касильда, — откликнулся Шар. — Я здесь один.

— Как один? — я распахнула дверь и тут же сообразила: — Он перенесся, да?

— Верно, — ответил призрачный голос.

Я заторопилась к окну. Перенесся, не сказав ни слова. Это обидно. Пусть до этого мы попрощались, но он мог поставить меня в известность, что уходит.

Выглянув в окно, я искала Дракона. Небольшая площадь была забита вооруженными людьми. Наконец, я увидела его наверху лестницы, ведущей на стену. Знакомая мужская фигура мелькнула и скрылась из виду. Даже не обернулся… Я вздохнула. Наверное, так лучше. Дракон понимает, что долгие прощания и пожелания удачи не для нас. Это я, глупая девица, что-то себе напридумывала.

Занавесив Шар, я вернулась в гостиную, где меня ждал сюрприз в виде княгини и Иридии. Дракон распорядился привести их в покои. Так он пытался меня поддержать. Хотел, чтобы я переживала осаду не одна, а с близкими людьми. Я сразу его простила.

Вопреки ожиданиям, встреча с женщинами меня не порадовала. Разговор не клеился. Мы с Иридией сходили с ума от беспокойства. Сидели, как на раскаленных углях. Подруга перебирала пальцами ленту для волос, я просто сжимала и разжимала кулаки. Когда с улицы донесся утробный рев рога наших войск, мы обе подскочили с кресел и, не сговариваясь, бросились к окну.

Оно выходило на площадь с главными воротами, но мы все равно ничего не разглядели. Осада замка только началась. Войска моего отца и Дариуса находились по ту сторону стены. Уж не знаю, как им удалось преодолеть обрыв. Наверное, с помощью какой-то хитроумной машины, которые так любит Дариус. Его войско самое оснащенное среди всех княжеств.

Мы с Иридией, толкая друг друга плечами, пытались рассмотреть хоть что-то. Без толку. На площади лишь сновали мальчишки-оруженосцы.

— Что там? — спросила княгиня со своего места. Она, само собой, к окну не пошла.

— Ничего, ваша светлость, — вздохнула Иридия. — Не понятно, началась битва или еще ведут переговоры.

Я отвернулась от окна и посмотрела на княгиню. За собственными переживаниями пропустила любопытную деталь: ее светлость была подозрительно безмятежна. Настоящий оплот спокойствия в буре наших с Иридией эмоций. И хотя я привыкла, что княгиню сложно вывести из равновесия, все же это было странно.

Княгине, конечно, плевать на тысячи воинов, что сложат сегодня головы под стенами Морабатура, о местных жителях и вовсе говорить нечего. Но один человек на этом свете ей точно не безразличен — единственный сын. Едва речь заходила о Дариусе, она теряла привычную холодность. Отчего же сейчас она ведет себя так, будто воюет не Дариус? Почему она не волнуется за сына?

— Поражаюсь вашей выдержке, ваша светлость, — произнесла я. Несмотря на просьбу княгини по-прежнему называть ее «матушка», я использовала официальное обращение. — Вы абсолютно спокойны.

— Просто я уверена в победе Дариуса, — княгиня улыбнулась уголком губ. — Он достаточно силен, чтобы захватить Морабатур.

— Вы забываете о защитнике замка. Все-таки это Дракон.

— Дракон? — она хмыкнула. — Одно название. Он даже обличье сменить не в состоянии.

Едва отзвучали слова княгини, как комната содрогнулась. Стены зашатались, пол покачнулся под ногами как палуба корабля. Землетрясение! Я схватилась рукой за подоконник и не выпала из окна лишь благодаря Иридии, которая поддержала меня за локоть.

— Что с вами, княжна? Вам дурно? — подруга участливо заглянула мне в лицо.

Лишь тогда я поняла, что никакого землетрясения нет. Оно мне почудилось. Если кого и трясет в этой комнате, так это меня.

— Не трогай! — я отшатнулась от Иридии. Она знала секрет Дракона и обещала хранить его.

Я толком не могла вздохнуть от острой боли в грудной клетке. Впервые в жизни меня предали. Кто бы подумал, что это так мучительно.

— Ты дала мне слово, — прошептала я.

— Простите, — Иридия понурила голову, но потом вскинула ее и с жаром произнесла: — Но ведь это важная информация! Ее нельзя было скрывать.

— Иридия рассказала мне все, — заявила княгиня. — Она поступила мудро. Я в свою очередь передала послание сыну, и он отважился на штурм. Благодаря Иридии сегодня Дракон падет, а мы наконец будем в окружении друзей.

— Передали сообщение? — я ошарашено уставилась на княгиню. Когда она успела? Мне вдруг до дрожи в пальцах захотелось вцепиться ей в горло и придушить, а ведь я не выношу насилие.

— Я в отличие от тебя, Касильда, не сидела, сложа руки, — произнесла княгиня.

Я покачала головой. Ее светлость из тех людей, которые из любой ситуации найдут выход и извлекут выгоду. Даже не хочу знать, как она умудрилась переслать сообщение за стену. Наверняка это какой-то грязный способ. Но сам факт, что Дариус в курсе слабых мест Дракона, вызывал во мне волну протеста.

— В чем дело, Касильда? — прищурилась княгиня. — Ты как будто не рада, что враг будет повержен. Став женой Дракона, ты сменила сторону?

Я прикусила нижнюю губу чуть ли не до крови и поморщилась от боли. Нельзя выдавать истинных чувств. Это правило я выучила назубок еще в родном дворце.

Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони (наверняка останутся следы-полумесяцы), я взяла себя в руки. Когда заговорила, голос звучал ровно:

— Разумеется, не сменила. В этой битве участвуют мой отец и братья. Вы же не думаете, что они меня не волнуют?

— Надеюсь, что волнуют, — кивнула княгиня, но ее взгляд выражал недоверие к моим словам.

Я и сама сомневалась в себе. Нет, конечно, я переживаю за родных. Я соскучилась по отцу и хочу видеть его живым и невредимым, но его победа означает проигрыш Дракона. И это проблема. У меня не получалось желать мужу смерти. Пусть Дракон — чудовище, но он мое чудовище.

Глава 15. Предательство II

Оставив Касильду в гостиной, Эйрих заперся в кабинете с Шаром.

— Покажи войска княжича, — попросил он.

Шар мигнул, проявляя изображение. Картинка постепенно всплывала из глубин Эсфера. Сперва подножие скалы, на вершине которой стоял Морабатур. Выжженная земля вокруг, а на ней люди-муравьи — копошатся, готовят орудия. Если начнется осада, замок долго не продержится из-за проблем с продовольствием. Но и в открытой битве жители Морабатура, скорее всего, проиграют.

Эйрих потер лоб. Безвыходная ситуация. А ведь он всего лишь хотел заключить мир. Но люди так упрямы…

— Касильда права, — заметил Шар. — Надо попытаться наладить диалог с ее отцом. Он там самый здравомыслящий.

— Я отправил к нему гонца еще на рассвете.

— Почему жене не сказал?

Эйрих передернул плечами. Что тут ответить? На миг ему показалось, что она снова от него ускользнет, как делала это уже не раз. Вдруг это ее очередной план по спасению? Сперва голодовка, потом взгляд в глаза дракона, настойка чаровника и, наконец, это. Потеря Морабатура и то пугала не так сильно, как перспектива остаться без Касильды.

— Понимаю, — произнес Шар. Ему не нужны были слова, чтобы разобраться в мотивах Эйриха. Слишком хорошо они знали друг друга. — В таком случае я готов.

— К чему? — не понял Эйрих.

— Мы оба знали, что рано или поздно этот момент придет. Ты нашел меня, когда тебя было десять. С тех пор минуло шестьдесят три года. Мы стали лучшими друзьями, а долг друга — помогать в беде. Сейчас ты в беде.

— И?

— Я готов дать тебе силу для борьбы с врагом. Ты сменишь обличье и испепелишь войско княжича, а заодно и его самого.

— Я недавно брал у тебя силу, — заметил Эйрих. — Магии после этого едва хватило, чтобы перенестись на склон вулкана и вернуться обратно. Для смены обличья мне придется вычерпать тебя до дна. Ты погибнешь.

— Я всего лишь кусок камня. Строго говоря, я и не живу. К тому же я умру счастливым, зная, что послужил великой цели — уничтожению княжича.

— Спасибо за предложение, но я вынужден отказать, — при этих словах Эйрих посмотрел на дверь в гостиную.

— Из-за нее?

— Она не простит мне убийство отца, — пробормотал он.

В кабинете повисло тягостное молчание. Старые друзья прощались без слов.

— Ты присмотришь за ней? — откашлявшись, обратился Эйрих к Шару.

— Мог и не просить.

Кивнув Шару напоследок, Эйрих перенесся к воротам замка. Можно было добраться пешком, не так уж длинен путь, но тогда пришлось бы проходить через гостиную, где была Касильда. А он не уверен, что, увидев жену еще раз, сможет ее покинуть.

Люди уже ждали. Все от мала до велика, кто способен держать оружие. Эйрих осмотрел свое немногочисленное и, чего скрывать, далеко не профессиональное войско. Не считая немногим более двух сотен стражей, остальные чуть ли не в первый раз в жизни взяли в руки меч. Если воины княжича попадут за стены Морабатура, их сметут.

Были еще глаза Дракона, но Эйрих решил не снимать повязку без крайней нужды. В пылу битвы сложно контролировать, куда направлен твой взгляд. Он не станет рисковать жизнями доверившихся ему людей.

— Все готовы, — обратился к нему воевода.

— В таком случае пусть занимают свои позиции, — кивнул Эйрих и добавил: — И прикажи дополнительно укрепить ворота. Через пару часов враг будет под нашими стенами.

Войску княжича предстояло подняться вверх по скале. Это долгий и трудный путь. Не все его пройдут. По крайней мере, жители замка будут в лучшей позиции по отношению к противнику.

Перед тем, как взойти на стену, где он будет в первых рядах защитников, Эйрих обернулся и посмотрел на окна своих покоев. Где-то там Касильда. Он надеялся, она выглянет проводить его, но окна были пусты. Что ж, этого следовало ожидать. Чудовище не провожают на войну и не желают ему победы. Отвернувшись, Эйрих пошел на стену.

…Враги подошли к стенам Морабатура не через пару часов, как думал Эйрих, а лишь на закате. Причина задержки крылась в тяжелых машинах, которые люди тащили за собой. Это были сложные деревянные конструкции. С их помощью Дариус рассчитывал перебраться через ров и пробить ворота замка.

У Эйриха был один шанс остановить кровопролитие. Меньше всего ему хотелось использовать в переговорах Касильду, но она была права: отец прислушается к дочери. Князь теперь его тесть. Возможно, узнав, что они породнились, он остынет. Останется еще Дариус, но без поддержки князя и его войска он уже не так страшен.

Это решение далось Эйриху нелегко. Стоило подумать, что Касильда мечтает вернуться домой, как глаза заволакивала красная дымка гнева. В такие минуты он едва справлялся с бушующим внутренним огнем. И все же он стал намного лучше контролировать себя после того, как обрел свою наэлию. Вряд ли это простое совпадение.

Стоя на стене прямо над воротами, Эйрих ожидал переговорщиков. Накануне он отправил гонца к князю с известием о замужестве дочери и предложением о переговорах. По его расчетам князь лично явится под стены замка. Это Эйрих угадал верно, но он не учел, что за ним увяжется Дариус.

Протрубил рог, извещая о приближении князя. Эйрих выискивал в его лице знакомые черты убийцы своих родных и находил их, но в то же время хватало и различий. Он забыл, что человеческий век не долог. Люди живут меньше драконов. Князь Тунрид не мог участвовать в битве при Орулле. Должно быть, там был его отец.

Мысль о короткой жизни людей заставила Эйриха похолодеть. Как же Касильда? Она ведь только наполовину дракон, а то и меньше. Неужели она покинет его так рано? Он передернул плечами, отгоняя ужасное видение. Драконья кровь сильная, Касильда уже меняется. Наверняка продолжительность ее жизни увеличится. Если же нет, Эйрих будет рядом с женой, пока сможет, а когда ее не станет, отправится за ней и на тот свет.

— Это правда? — князь потряс над головой обрывком бумаги.

Ветер подхватил его зычный голос и донес до стены. С такого расстояния сложно было рассмотреть, что именно за бумаги в руках у Тунрида, но Эйрих не сомневался — это его послание.

— Моя дочь, — прокричал князь, — она жена…

Он не договорил. Вряд ли потому, что не хватило дыхания. Просто не смог произнести это вслух — жена дракона. Переговоры будут сложными, вздохнул Эйрих.

— Верно, — ответил он князю. Ему не приходилось напрягать голос, чтобы быть услышанными. Скала сама несла его, подчиняясь хозяину. — Касильда принадлежит мне.

— Она добровольно вступила в брак? — спросил князь. — Если так, я хочу увидеть запись в церемониальном свитке.

Эйрих поморщился. Записи, естественно, нет и это говорит не в его пользу. Тот факт, что он воспользовался другим брачным обрядом, подтверждал: Касильда вышла замуж не по своей воле. Так как свиток он показать не мог, пришлось сказать правду.

— Ты принудил мою дочь к браку, взял ее против воли и ждешь от меня согласия на перемирие? — удивление князя было искренним.

— Поговорите с дочерью, послушайте, что она скажет, а потом принимайте решение, — предложил Эйрих.

— И что скажет испуганная женщина? — в разговор вступил Дариус. — Лишь то, что ты вложишь в ее уста! Ему нельзя верить, — последние слова были обращены к Тунриду, но Эйрих расслышал и их. — Только после смерти Дракона Касильда будет в безопасности.

Князь сомневался. Это чувствовали и Эйрих, и Дариус. И тогда княжич нанес решающий удар. Тот, которого Эйрих никак не ожидал.

— Послушайте, у нас есть реальный шанс покончить с ящером раз и навсегда, — сказал Дариус князю. — Наши войска сильнее, у нас тараны, способные разбить ворота замка в щепки. Мы победим. Ему нечего нам противопоставить. Он даже не в состоянии сменить обличье!

Эйриху показалось, что ему в спину вогнали нож. Он дернулся, словно от реальной боли. Голова закружилась, и он схватился за каменный уступ, чтобы не свалиться со стены. Дариус знал. Всего один человек мог передать ему эту информацию. Теперь уже все равно, как она умудрилась отправить послание бывшему жениху. Главное, она это сделала.

Все как-то разом померкло и потеряло значение. Вдруг стало неважно, примет ли князь предложение о перемирие, отстоят ли они замок. Потому что Эйрих уже проиграл. В ту самую секунду, когда Касильда выбрала не его.

Князь принял решение. Скомкав послания, он бросил его на землю. Конь Дариуса проехался по бумаге, когда он и Тунрид направились обратно к своим людям. Перемирию не бывать.

Глава 16. Пан или пропал I

Находиться дальше в компании женщин было невыносимо. Наплевав на вежливость и воспитание, я произнесла твердым голосом:

— Прошу меня простить, но я хочу побыть одна. Помолиться в это неспокойное время за победу, — умышленно не уточнила, чью именно.

— Мы можем помолиться вместе, — предложила Иридия.

— Просьбы к богам не терпят чужих ушей, — ответила я на это.

Княгиня хмыкнула. Мои слова ее не провели, а вот Иридия расстроилась. Возможно, ей казалось, что я пренебрегаю нашей дружбой. Что ж, это правда. Доверять ей как прежде я не смогу никогда.

Ее светлость охотно покинула покои, но подруга задержалась.

— Простите меня, — сказала она напоследок. — Я хотела поступить так, как будет лучше для всех, включая вас, княжна.

Я кивнула, принимая извинения. Какой смысл винить Иридию? Я сама проболталась. Пусть по неосмотрительности, а не специально, но все же я предала Дракона, и моя совесть корчилась в муках.

— Возвращайся к себе, — сказала я девушке. Больше мне добавить было нечего.

Едва шаги Иридии стихли в коридоре, направилась в кабинет. Я не просто так выставила женщин. У меня было важное дело.

В кабинете я подошла к Шару и, приподняв занавес, заглянула под нее.

— Есть новости? — спросила. — Ты знаешь, что там происходит?

— Переговоры провалились, начался штурм, — ответил призрачный голос. — Как раз готовят таран для ворот.

Этого следовала ожидать. Дариус, окрыленный новостью о слабости Дракона, своего не упустит.

— Значит, надо торопиться. Мне придется взять тебя в руки. Потерпи, — предупредила я, помня, что Шар не выносит прикосновений.

— Это еще зачем? — заволновался Эсфер. — Что ты задумала?

— Хочу перенести тебя в другое место, — я тщательно завернула Шар в занавес.

— Ой, щекотно, — хохотал он.

— Тише. Никто не должен знать, где ты.

— Почему?

— Если наши войдут в замок, найдется много желающих забрать твою силу. Ты, вероятно, последний обсидиан в мире, да еще такой мощный. Тот, кто выкачает из тебя силу, обеспечит себя магией на десятилетия вперед, если не на всю жизнь.

— Спасительница моя, — прошелестел голос из-под занавеси.

— Помолчи, — шикнула я.

Наперевес с Шаром я вышла в коридор. Стражей не наблюдалось. Все, кто способен держать оружие, были на стене, обороняли замок. Зато стоило открыться двери, из-за угла выглянула кормилица.

— Куда-то собралась? — в преддверии возможного падения Морабатура, старуха растеряла наигранную вежливость и снова обращалась ко мне на «ты», но мне это даже нравилось. Уж лучше неприятная честность, чем показное уважение, а за спиной кинжал.

— Хочу спрятать Эсфера, — я не видела смысла скрывать правду.

— Давай его сюда, сама все сделаю, — не дожидаясь ответа, она схватилась за край занавеси и потянула.

— Вот уж нет, — я в свою очередь дернула занавес на себя. — Я хочу знать, где он.

— Зачем это тебе? Чтобы в случае чего сдать его своим?

Мы с кормилицей, пыхтя, уставились друг на друга. Эсфер превратился в перетягиваемый канат. Ни я, ни старуха не желали уступать.

В конце концов, Шар не выдержал.

— Хватит! Вы меня разобьете, — возмутился он. — Вариант: не доставайся же ты никому, меня не устраивает.

Пристыженные, мы притихли. Наше соперничество чуть не стоило Эсферу жизни.

— Хорошо, — уступила кормилица. — Сделаем это вместе.

— Но Эсфера понесу я.

— Как пожелаешь, — пожала она плечами, а потом всю дорогу наслаждалась тем, как я, быстро устав, с трудом справляюсь со своей ношей. И помощь, естественно, не предложила.

Махнув рукой, чтобы шла за ней, старуха двинулась вглубь коридора. Мы прошли несколько поворотов, я старательно запоминала их все. В случае необходимости хочу найти Шар.

В итоге мы добрались до тупика в виде ниши. Кроме каменной лавки здесь ничего не было. Старуха воровато оглянулась и, убедившись, что за нами никто не следит, отодвинула один из камней в полу.

— Клади его сюда. Здесь он будет в безопасности, если, конечно, ты не проболтаешься.

— Не проболтаюсь, будьте спокойны.

Я осторожно опустила Эсфера в углубление.

— Не скучай, — сказала ему напоследок.

— Легко тебе говорить. Не тебе лежать в сырости и темноте, погребенным заживо.

— Помолчи, — одернула его старуха. — Скажи спасибо, что жив останешься. Чего нельзя сказать о нас.

Я посмотрела на нее. Не похоже, что кормилица верит в победу Дракона. Не очень-то это патриотично.

Мы оставили Эсфера в убежище. Я не знала, смогу ли вернуться за ним, но тот факт, что он будет в безопасности, грел мне душу.

— А вы? — спросила у кормилицы на обратном пути. — Что будете делать, если замок падет?

— Уж придумаю что-нибудь. Твоего совета и помощи мне не надо, — по привычке огрызнулась она.

Я вздохнула. Старуху не переспорить. Не завидую тому воину, который попробует ее задержать.

Итак, одно спасение прошло успешно, но я не обольщалась. Мне предстояло самое сложное: убедить старых врагов остановить бессмысленное кровопролитие. Я солгу, если скажу, что мне не было страшно. Еще как было! Внутренности покрывались коркой льда при одной мысли о том, что придется покинуть относительно спокойную часть замка и выйти на площадь. Но это был тот самый случай, когда если не я, то никто.

Будь храброй, Касильда, мысленно подбодрила себя, будь храброй. И, возможно, сегодня ты спасешь тех, кто тебе небезразличен. Или же погибнешь вместе с ними.

Глава 16. Пан или пропал II

Кормилица проводила меня обратно до покоев. Я притворилась, что собираюсь отсидеться там. Старуха должна была поверить и уйти. Чтобы ее обмануть, пришлось задержаться ненадолго.

Я выглянула в окно, посмотреть, что происходит на улице. За то время, что прятала с кормилицей Эсфера, тараны Дариуса сделали свое дело, ворота Морабатура пали. Одна створка валялась на земле, точно выбитый зуб. Вторая еще держалась. Но образовавшегося прохода хватило, чтобы объединенное войско княжеств попало во внутренний двор.

Война подобно цунами ворвалась в замок, сметая все на своем пути. Звенела сталь, кричали люди, текли реки крови. Я в ужасе отпрянула от окна. Постояла, приходя в себя, а потом, подобрав юбки, бросилась прочь из покоев. На этот раз кормилицы в коридоре не было. Меня никто не остановил.

Ни к Иридии, ни к княгини не пошла. Пусть сами о себе заботятся. В конце концов, штурм их рук дело. Вот пускай и выкручиваются. Я поймала себя на мысли, что не буду горевать, если ее светлость по воле случая погибнет. Плен и дальнейшие события сделали меня жестче. От былой сентиментальности остались лишь отголоски.

На втором этаже замка, где располагались жилые покои, было тихо, но на первом царил хаос. Люди суетились, бегали, кричали. В подобной суматохе никто не обратил на меня внимания, и я без препятствий вышла во двор.

Там творился кошмар. Жернова войны крутились вовсю, перемалывая людские жизни. Никогда не видела столько крови и страданий. Крики умирающих резали слух, приходилось переступать через отрубленные конечности и уворачиваться от ударов. Не знаю, как я не лишилась сознания от этой жуткой картины. Вперед меня толкало лишь упрямство и острое, на грани боли в груди чувство, что я опаздываю.

Несколько раз чудом избежала ранения. Решив обзавестись оружием, я попробовала поднять оброненный кем-то меч. Не вышло. Мне так и не удалось оторвать его от земли, слишком тяжелый. Со щитом была та же беда. Все-таки женщине на поле брани не место.

Так и металась безоружная, потеряв всякие ориентиры и уже не соображая, где нахожусь. Пару раз забивалась в ниши, прячась от воинов. Поскользнулась и упала, измазав платье в грязи и крови. Но возвращаться в замок не собиралась. Я должны найти Дракона. И чем скорее, тем лучше.

Между мной и Драконом существовала незримая связь. Я пыталась ощутить энергетический канат, что протянулся от меня к нему. Через него я уже однажды передавала ему силу, пусть неудачно. Могу попробовать еще раз. Но для этого нужно сосредоточиться, а в гуще битвы это невозможно. Даже просто нащупать этот канат и с его помощью найти Дракона не получалось.

Плохой из меня вышел дракон, совершенно никудышный. Собственная никчемность приводила в отчаяние. Я была готова забраться на стену и оттуда кричать имя мужа, но тут в толпе мелькнула знакомая фигура.

Это был не Дракон, но не менее значимый для меня человек — отец. Он отличался исполинским ростом и буйной седой шевелюрой. Ни с кем не спутаешь. Он размахивал мечом, как великан дубиной. За отцовской спиной я не сразу разглядела его противника. Но вот он повернулся, открывая обзор, и я узнала Дракона.

Мужчины были в крови, запыхавшиеся. Трудно сказать, кто одерживал верх. Еще труднее было понять, кому я желаю победы. Сердце упрямо просило ничьей. Лучше я, чем один из них.

Не помня себя от страха, я кинулась к ним. Приседая и уходя из-под случайных ударов, продиралась к сражающимся мужчинам, буквально расталкивая воинов локтями. Вряд ли мне удастся примирить давних врагов, но, быть может, они повременят с местью. Это все чего я хотела — избежать убийств.

Я была уже близка. Шагов десять отделяло меня от цели. В этот самый момент отец с особой яростью набросился на Дракона и повалил его на спину. Отец занес меч для решающего удара, но Дракон не ждал смерти безропотно. Свое оружие он потерял, поэтому потянулся к повязке.

— Нет! — крик сам сорвался с губ. Не знаю, против чего я протестовала — против смерти Дракона от меча моего отца или против гибели отца от взгляда Дракона. И то, и другое было мне невыносимо.

Мой крик был обращен к обоим, и оба его услышали. Впрочем, меня, наверное, слышал весь замок. Все, кто находился поблизости, посмотрели в мою сторону.

— Касильда, — выдохнули отец и Дракон. Они произнесли мое имя одновременно, и голос каждого отозвался тоской в сердце.

— Нет, — повторила тише.

Отец медленно опустил меч. Губы Дракон дрогнули, его рука безвольно упала вдоль тела. Он так и не снял повязку. Не знаю, что они оба прочли в моем лице. Возможно, обещание никогда не простить их, если кто-то пострадает. Даже если захочу, не смогу. И себя не прощу.

Я возликовала. На миг показалось: моя взяла. Мир между людьми и Драконом вовсе не мифическая вещь. Вот же он, совсем близко. Протяни руку и коснешься.

А потом мне на затылок обрушилась гранитная плита. По крайней мере, ощущение было именно такое. От резкой боли из глаз брызнули слезы. Я так увлеклась отцом и Драконом, что забыла: мы во дворе не одни. Вокруг кипит битва, воины рубятся насмерть. Меня, одетую по моде жителей Морабатура, должно быть, приняли за местную. Кто-то случайно или умышленно нанес мне удар. Ровно по затылку.

Показалось, череп раскололся. Я ахнула и осела на землю. Падая, видела, как Дракон с рыком бросился ко мне, но на него навалилось воинов пять, не меньше. Они накинули ему на голову мешок, обезопасив тем самым всех от смертельного взгляда, и придавили к земле.

— Отпустите! — хотела крикнуть я, но язык будто прилип к небу, губы едва шевелились. А затем мир вовсе померк, и сознание погрузилось в темноту.

Глава 17. Происхождение дракона

Первое, что ощутила, приходя в себя — головная боль. Казалось, на голову надели кастрюлю и бьют по ней половником. В ушах звенело, под веками плясали разноцветные круги, а во рту стоял железный вкус крови. Падая, я прикусила язык.

Еще не открыв глаза, поняла, что лежу на кровати и вокруг собралась чуть ли не толпа. Кто-то обмахивал меня веером, пока чьи-то холодные пальцы проверяли пульс на запястье.

Стиснув зубы, я приподняла веки. Это рутинное действие потребовало колоссального напряжения. Кто бы меня ни ударил, он постарался на славу.

Я находилась в одной из комнат Морабатура. Ни в покоях Дракона, но и не в той спальне, где несколько месяцев прожила в качестве пленницы. Должно быть, со двора меня перенесли в первую попавшуюся спальню.

Первым делом я встретилась взглядом с лекарем.

— Она пришла в себя, — сказал он кому-то за спину. — У нее серьезная травма головы. Советую в ближайшее время не волновать и не расстраивать княжну. Ей нужен отдых и покой.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? — лекаря от кровати оттеснил отец.

На сердце потеплело при его виде, но в следующую секунду я похолодела — где Дракон? Что с ним? Последнее, что помню: как ему на голову накидывают мешок.

— Отец, — я схватила его за руку и поморщилась от прострела в голове. Говорила с трудом, каждое слово отдавалось болью в затылке. — Сколько я лежу? Где он? Как?

Из-за спутанности сознания речь звучала бессвязно. Отец похлопал меня по руке, а потом велел всем покинуть комнату, объяснив, что мне требуется отдых. Мимо меня к дверям вереницей прошли оба моих брата, княгиня и Иридия.

Вид у всех четверых был не особо встревоженный. Ладно, они не волновались за меня, но как же битва? Значит, она закончилась. Причем защитники замка проиграли. Морабатур пал. Я не чувствовала себя среди победителей, как и среди проигравших. Где же мое место?

— Касильда, — едва мы остались вдвоем, отец наклонился ко мне и осторожно заключил в объятия.

Я прижалась лбом к его широкой груди и разрыдалась как маленькая девочка. Я плакала, а отец баюкал меня и гладил по волосам. Вместе со слезами меня покидало напряжение последних месяцев и все те ужасы, что довелось пережить. Я не верила, что все закончилось. Что еще хуже, я не хотела, чтобы все заканчивалось.

Лишь когда со слезами было покончено, отец выпустил меня из объятий.

— Дитя, — сказал он, — дай посмотреть на тебя. Ты похудела, — покачал он головой.

— Здесь плохо с продуктами, — в голове немного прояснилось, и я смогла нормально говорить. Хотя боль никуда не делась.

— Ничего. Мы быстро вернем на твои щеки румянец.

Несмотря на радостный голос отца, за ним звучало напряжение. Он боялся общаться со мной на темы, которые, по его мнению, причинят мне страдания. Он и касался-то меня подчеркнуто осторожно. Словно я могла обратиться в прах от резкого или грубого движения.

Отчасти его опасения были обоснованы. Я чувствовала себя ужасно, но сдаваться не собиралась и снова спросила, где Дракон. На этот раз четко и настойчиво.

— Битва закончилась с час назад. Воины Дариуса взяли Дракона в плен, — нехотя ответил отец и то лишь потому, что видел: я не отстану. — Сейчас он в темнице, где прежде держал твоих телохранителей. А Дариус празднует победу. Он пленил самого Дракона.

Странное дело, но при упоминании бывшего жениха ничто во мне не дрогнуло, как будто речь шла о малознакомом человеке. Похоже, мои чувства к княжичу были не любовью, а влюбленностью. Они не выдержали испытания разлукой.

— Я хочу повидаться с Драконом. Распорядись, чтобы меня к нему пустили.

— Чего ради? — нахмурился он.

— Ты, верно, слышал, что мы женаты. Мне необходимо убедиться, что он в порядке. С Драконом надо заключить мир и вывести войска с его территории.

— Ты на стороне чудовища? — не поверил отец. — Что он сделал с тобой: опоил, применил магию?

— Просто я узнала правду о своем происхождении, — сказала я, внимательно следя за его реакцией. Забавно, почему я раньше не задумывалась о том, насколько не похожа на него и братьев? У меня у единственной в семье серая радужка и невероятно бледная кожа. — Я тоже дракон. Возможно, мое место именно здесь, рядом с другим драконом. К тому же за это время я познакомилась с ним лучше. Он вовсе не чудовище. По крайней мере, он не так ужасен, как о нем говорят. Ты должен проследить, чтобы Дариус его не тронул. Прошу, прислушайся ко мне.

Мужчина поджал губы. Сейчас передо мной был не отец, а князь Тунрид. Мне с детства знакомо это выражение лица. Мы, его дети, про себя называли его — я один знаю, что для вас лучше.

Только не это! Я мысленно воззвала ко всем богам. Пусть отец услышит меня.

— Папа, — я схватила его за рукав, — умоляю!

От резкого движения в голове будто шутиха взорвалась. Я едва сдержала стон. Стиснув зубы, терпела. Плевать на боль, я готова упасть на колени и ползать за отцом, пока его сердце не смягчится. Не отступлю, не убедившись, что он позаботится о Драконе. Сейчас самое важное — сохранить ему жизнь. Потом обсудим перемирие.

— Хорошо, — кивнул князь Тунрид, снова превращаясь в моего отца. Вид моих страданий подействовал на него. — Я поговорю с Дариусом. Ты, главное, не переживай. Лекарь сказал, что тебе нужен покой.

— Я постараюсь. Но мне будет сложно успокоиться, пока я не выясню, что Дракон в порядке.

Он хмыкнул:

— Узнаю свою дочь: упрямая и своенравная. Вся в мать. Через час я встречусь с Дариусом и обговорю этот вопрос.

— А раньше никак?

— Княжич сейчас занят. Ему, как и всем, требуется отдохнуть и привести себя в порядок после боя. Тебе не о чем тревожиться, Дариус не тронет Дракона без моего ведома.

Слова отца приободрили меня. Действительно они завоевали Морабатур вдвоем, значит, и решения будут принимать вместе.

— Расскажи мне, как в семье магов земли родился дракон, — поинтересовалась я. Этот вопрос волновал меня с той минуты, как я узнала, что являюсь отчасти драконом.

— Это серьезный разговор, — уголки его губ опустились вниз, словно к ним привязали грузики. — Уверена, что готова к нему?

— Да.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда я, пожалуй, присяду. Это был тяжелый день, а я уже не молод.

Устроившись в кресле рядом с кроватью, он подложил подушку под поясницу. Несколько минут отец смотрел в одну точку, пока я не кашлянула, возвращая его в реальность.

— Я надеялся, ты никогда не узнаешь правду, — вздохнул отец. — Драконы и все связанное с ними под запретом. Никому не говори того, что сказала мне.

— Не скажу. Но взамен хочу услышать о своем происхождении.

— Все началось с твоего деда. Он был жестким человеком и частенько ставил свои желания превыше желаний других. Он был среди князей, участвующих в битве при Орулле.

— Это я знаю, — кивнула. — О его подвигах сложили баллады.

— Но в этих балладах не поется о сувенирах, которые он привез с битвы. Интерес к драконам я перенял у него. Среди прочих редкостей одна была особенно диковиной — женщина. Прекрасная, молодая, статная. Она сводила мужчин с ума, и твой дед пал жертвой ее чар. Он не смог убить драконессу, рука не поднялась. Вместо этого тайком привез ее в княжество земли, дал ей вымышленное имя и родословную, а потом женился на ней.

— Это была твоя мама?

К сожалению, бабушка умерла до моего рождения. Мне не довелось с ней познакомиться. Но я помнила ее портрет. Отец не соврал, она действительно была необычайно хороша собой. Говорят, я на нее похожа. Те же черные волосы, бледная кожа и пепельные глаза.

— Да, моя мать была драконом, — невесело усмехнулся отец. — Твой дед открыл мне тайну моего происхождения уже после того, как его горячо любимая жена, моя мать, умерла. Всю жизнь он раскаивался, что не устоял перед искушением и боялся, что в его детях проснется драконья кровь. Но вот что интересно, во мне самом не было ни капли драконьей крови, как и в двух моих сестрах — твоих тетках. Мы родились обычными земляными магами. И дед, и я успокоились, решив, что драконья кровь не передается по наследству через людей.

Отец замолчал, собираясь с мыслями. Я не подгоняла, и вскоре он снова заговорил.

— Я вырос, обзавелся собственной семьей. Мне повезло полюбить твою мать, и наш брак стал не только династическим, но и счастливым. У нас родилось двое замечательных сыновей. Оба люди. Я расслабился и забыл о драконьей крови, окончательно уверившись, что ее во мне нет.

— А потом появилась я.

— Еще на стадии беременности стало ясно, что что-то не так. Твоя мать очень страдала. Она чахла на глазах, как будто ребенок выкачивал из нее жизнь. Лекари твердили в один голос, что от плода надо избавиться, пока не погибла сама мать. Но она была упрямой…

Отец устало прикрыл глаза. Столько лет прошло, а он все еще тосковал по жене. Мне тоже ее не хватало, но я скучала не по конкретной женщине, а по расплывчатому образу матери. Ведь ее саму я так и не узнала.

— Твоя мать умела настоять на своем. Чудом и с поддержкой лекарей ей удалось выносить ребенка. Роды были преждевременными и тяжелыми. Она истекла кровью, но на свет появилась ты. Едва я взял тебя на руки и заглянул в твои чудесные глазки, сразу понял, кто передо мной. Драконья кровь все-таки взяла свое. Она лишь затаилась на время, чтобы проявиться через поколение.

— Почему ты ничего мне не сказал?

— А зачем? Чтобы ты думала, что на тебе лежит проклятье, и боялась своей сути? Разве я мог предположить, что ты когда-нибудь встретишь другого дракона. Во всем мире он остался всего один. Но дороги судьбы неисповедимы. Наверное, один дракон всегда найдет другого.

Мы говорили, пока отец не опомнился. Он опаздывал на совещание, которое назначили после захвата Морабатура. Победители планировали обсудить, что делать с замком и его жителями. Едва узнав о совещании, я приподнялась с подушек.

— Я тоже пойду, — ухватилась за прикроватный столбик и даже села, но комната тут же поплыла перед глазами, а к горлу подступила тошнота.

— И думать об этом забудь, — отец мягко уложил меня обратно. — Ты не в том состоянии, чтобы ходить. Встанешь и снова лишишься сознания.

— Тогда пусть меня отнесут, — настаивала я.

— Нет. Ты останешься здесь, — он поцеловал меня в лоб. — Ни о чем не волнуйся, дитя. Предоставь все проблемы своему отцу.

— Ты обещаешь, что позаботишься о Драконе? Он твой зять, — напомнила я.

— Даю тебе слово князя.

Я кивнула. Конечно, я бы предпочла присутствовать на совете лично, но из-за травмы это было невозможно. Пришлось отпустить отца одного.

Рекомендации лекаря я не соблюла. Нервничала и не спала всю ночь. Голова была будто в огне, а сердце погрузилось во тьму. Не знаю, от какой травмы я мучилась сильнее: от телесной или душевной.

Вся надежда была на отца. Обычно он не давал никому спуска. Я молилась, чтобы и в этот раз князь Тунрид не подвел.

Глава 18. Я ищу тебя по свету I

Несмотря на тревожную ночь практически без сна, утром я чувствовала себя немного лучше. Даже смогла подняться с кровати. Правда, с помощью служанки. Я попросила девушку подвести меня к окну. Выглянув во двор, увидела, как меняется жизнь замка. Не могу сказать, что исключительно в худшую сторону. Захватчики привезли с собой провиант и накормили местных. Пока отец управляет делами, можно не волноваться, что замок разграбят, а люди будут страдать.

Я с трудом заставила себя проглотить завтрак. Отчасти из-за переживаний, отчасти из-за тошноты, которая никуда не делась. Приходилось двигаться плавно, с особой грацией. Подозреваю, со стороны это смотрелось даже красиво. Видела бы меня сейчас преподавательница по этикету, плакала бы от умиления. Она вечно отчитывала меня за чрезмерную порывистость движений.

После завтрака зашел гость. При стуке в дверь я встрепенулась и разве что не приняла стойку гончей, учуявшей зверя. Крикнув «войдите», притопывала от нетерпения. Но гость разочаровал. Это был не отец, а всего-навсего Агварес.

Я улыбнулась бывшему телохранителю, мысленно отругав себя. Он не виноват, что отец где-то задержался. В конце концов, этот визит единственная хорошая новость в череде дурных. Агвареса и других телохранителей выпустили из темницы.

— Простите меня за дерзость, княжна. Я уже не молод и не так ловок, как прежде, после всего пережитого. Но все, чего я хочу — служить вам верой и правдой, — сказал он. — Я буду счастлив снова стать вашим телохранителем. Обещаю, что отдам за вас жизнь.

Язык не повернулся отказать такой просьбе. Я все еще чувствовала себя виноватой из-за смерти его сына. Так у меня снова появился телохранитель, в котором я, если честно, не особо нуждалась.

Агварес заступил на дежурство и занял пост в коридоре подле моей двери. Я же вся извелась от переживаний. Почему отец не идет? Слишком занят? Не верю. Сколько бы у него ни было дел, он мог найти минуту и проверить, как поживает его раненая дочь. Но он как будто избегал встречи, а меня сводила с ума неизвестность.

Я бы отправилась на его поиски немедля, но не знала, куда идти, а бродить в моем состоянии по замку чревато. Свалюсь опять в обморок, и меня уже насильно запрут в четырех стенах.

Спустя час зашел лекарь. Снова стук, снова разочарование. Осмотрев меня, лекарь заявил, что я быстро иду на поправку, но еще недостаточно окрепла, чтобы присутствовать на пиру.

— О каком пире речь? — поинтересовалась я.

— Празднуем победу над Драконом. Наконец-то, свершилось.

У меня сердце оборвалось от этой новости. Я успокаивала себя тем, что пир в честь победы обычное дело. В конце концов, в пире есть плюс. Там точно будут отец и Дариус. Вот где я найду обоих.

— Я хочу присутствовать на пиру, — заявила лекарю. Я говорила четко, пряча дурноту за улыбкой.

— В вашем состоянии это опасно для здоровья.

— Вы не понимаете, — решилась я на уловку. — Я несколько месяцев провела в плену у чудовища и не могу пропустить праздник в честь победы над ним.

— Что ж, думаю, часик-другой вы вполне выдержите. Только никаких танцев, — погрозил он пальцем.

— Обещаю, ноги моей не будет на площадке для танцев, — заверила я.

Получив разрешение от лекаря, служанки принесли мне платья на выбор. Все были сшиты по моде княжества земли и из наших тканей. Вид тяжелой парчи и корсетов вызвал у меня нервную дрожь. В жарком климате огненных земель надеть такое означало добровольно обречь себя на страдания.

Я отказалась от предложенных платьев и попросила местное. Неважно какое. Мне сейчас не до нарядов.

Пока девушки крутились вокруг, приводя меня в порядок, я обратилась к внутренней связи с Драконом и попыталась найти его через нее. Но сколько не настраивалась, ничего не почувствовала. Это ведь не означает, что с ним случилось что-то плохое? Просто я неопытный дракон, только и всего.

Как только с одеванием было покончено, я выставила служанок за дверь и заодно осмотрела коридор. Подготовка к пиру шла полным ходом. Меня мучили приступы дежа вю. Не так давно Дракон вот также праздновал мое пленение, а теперь узник он сам. Я понятия не имела, где его держат. Темница Морабатура слишком обширна. Это огромный лабиринт, без ориентиров там ничего не найти.

Со мной никто заключение Дракона не обсуждал, значит, придется разузнать все самой. Я знала, кто с этим поможет, но была одна загвоздка — Агварес, дежуривший у моей двери.

Я направилась в зал для пиршеств раньше положенного. Голова все еще немного кружилась, приходилось идти медленно, тщательно выверяя каждый шаг. Не хватало только, чтобы меня вернули в комнату и заперли там до полного выздоровления.

Агварес шел за мной по пятам, но на пол пути к залу я свернула в боковой коридор.

— Подожди меня здесь, — приказала телохранителю.

— Я не хочу выпускать вас из виду, княжна, — возразил он. — Вы еще не вполне здоровы.

— Ничего со мной не случится. Замок теперь принадлежит нам. Здесь безопасно. Да и чувствую я себя намного лучше.

Телохранитель нехотя подчинился. Но, не доверяя ему на сто процентов, я долго блуждала по коридорам, убеждаясь, что за мной не следят. Ни к чему Агваресу видеть Эсфера. Лишь окончательно уверившись, что мужчина не ослушался приказа, я прошла к тому самому тупику, где мы с кормилицей спрятали Шар.

Отодвинув камень, я достала Эсфера, устроила его на коленях и приоткрыла занавес.

— Приветствую тебя, княжна, — произнес призрачный голос. — Ты сегодня очень красивая. Освобождение из плена тебе к лицу.

— Благодарю, — кивнула. — Это все пир.

— Ты выглядишь встревоженной.

— Мне не говорят, что с Драконом и где его держат. Хуже того, я не могу найти его при помощи связи. Ничего не чувствую.

— Хочешь, чтобы его поискал я?

— Будь добр, сделай это для меня. Мне необходимо знать, что с ним.

— Тогда озвучь просьбу.

Шар не мог работать без прямого приказа. Это своего рода магическая формула.

— Покажи мне Дракона, — произнесла я.

Эсфер мигнул. Пошла рябь настройки, но она затянулась. Минута, другая, ничего не менялось.

— Прости, — в конце концов, произнес он. — Ничего не выходит.

Я чуть не выронила его на каменный пол. Как же так? Почему Эсфер не видит Дракона? Неужели он…? Нет! Даже мысли такой не допускаю.

Голова заболела с удвоенной силой, как будто я получила новый удар. Прислонившись к стене, я боролось с навалившейся дурнотой.

— Это ничего не значит, — поторопился успокоить меня Эсфер. — Скорее всего, его держат на нижнем этаже темницы, а он расположен глубоко в толще скалы. Туда даже я не в силах заглянуть.

— Да, наверное, так и есть, — вяло согласилась я. — Сегодня на пиру я узнаю все наверняка.

— Посиди немного со мной, — попросил Шар. — Лежать одному в каменной могиле не так-то весело. Ты же знаешь: я люблю поболтать.

— Хорошо, — согласилась. — Тогда расскажи мне о битве при Орулле.

— Лучше я покажу, — Шар мигнул.

По черному гладкому боку скользнула тень и сменилась картинкой. Я увидела бескрайнее поле, с одной стороны которого возвышалась гора — Орулл. Именно такой ее изображали художники — высокой, пологой, с пиком, пронзающим облака.

У подножия горы раскинулся город. Каменные дома с террасами, садами и фонтанами. Красивое, сказочное место. Я подобное видела только на картинах в книгах.

— Что это за город? — спросила я.

— Обитель драконов, — пояснил Шар, — накануне битвы.

— Не похоже, что они готовятся к войне.

— Они и не готовились. Нападение было внезапным.

— А в наших сказаниях говорится, что драконы напали первыми, — пробормотала я.

Шар показал мне все в подробностях. То, как люди установили над единственным городом драконов магический купол, не позволяющий ящерам взмыть в воздух. На это ушло колоссальное количество магии. Последние обсидианы были исчерпаны именно тогда. Сейчас такой сильной магией уже никто не владеет.

Я отказалась смотреть, как люди истребляют драконов. И так все ясно.

— Откуда мне знать, что это не ложь? — спросила я, когда Эсфер снова стал черным.

— Я могу показывать лишь то, что было, или то, что есть. Но я не способен показывать будущее и выдумки. Ни свои, ни чужие. Не веришь мне, спроси у мага, которому доверяешь, об обсидианах. Пусть расскажет о том, как мы устроены.

Я кивнула. Так и сделаю.

— Драконы тоже не были идеальными, — добавил Эсфер. — Они были заносчивы и не желали общаться с людьми, считая их ниже. А еще не хотели делиться секретами своей магии.

— Хочешь сказать, что они вынудили людей убить их? — я сомневалась, что это оправдывает уничтожение целого вида.

— Я лишь говорю, что в любом конфликте виноваты обе стороны.

И снова я кивнула. Он, конечно, прав. Мне есть над чем подумать. Если все так, как показывает Эсфер… Сегодня же найду мага и спрошу у него об обсидианах.

Попрощавшись, я замотала Шар обратно в занавес и спрятала под камнем. Пора идти на пир, пока меня не хватились. Люди удивятся, если чудом вызволенная из лап чудовища княжна не придет отпраздновать победу со своими спасителями.

Глава 18. Я ищу тебя по свету II

Я вернулась к тому месту, где оставила Агвареса и где он послушно ждал меня. Вдвоем мы направились в зал.

Пир был в самом разгаре. Голоса, музыка и смех слышались далеко до подхода к залу. Я набрала полную грудь воздуха и сжала кулаки, прежде чем войти. От меня ждали улыбок и радостных приветствий, и я собиралась их дать. Неважно, что творится у меня на душе, поведение княжны обязано соответствовать случаю.

Едва пересекла порог, в глаза ударил свет десятков факелов, и я невольно зажмурилась, а когда подняла веки, первым, кого увидела, был Дариус. Он как раз произносил речь: поздравлял себя и других с победой над чудовищем.

Стоял, подбочась, и гордо вскинув голову. Я и забыла, какой он высокий и статный. Бывший жених был хорош собой. Живое воплощение мужественности и царственности, настоящий князь. Девушки в зале задерживали дыхание, когда смотрели на него. Но только не я. Глядя на Дариуса, я ничего не чувствовала. Словно с нашей разлуки прошли не месяцы, а годы. Причина была не в Дариусе, а во мне. Он не изменился, а вот я уже не была прежней.

Отвернувшись от княжича, я осмотрела зал, выискивая отца. Стол, как и на прошлом пиру, был в форме буквы П. Только сейчас в его главе сидел Дариус, а рядом с ним — княгиня. Два места пустовали: мое и отца. Князь Тунрид где-то задержался. Что ж, я долго ждала, подожду еще немного. Но с пира не уйду, пока отец не ответит на все мои вопросы, а лучше проводит меня прямиком к Дракону.

Я подобрала юбку и направилась к своему месту за столом. Завидев меня, люди вставали и приветствовали победным кличем. Я улыбалась им и кивала. Все как положено. До чего же быстро в Морабатур съехалась верхушка двух княжеств. Подозреваю, некоторые следовали за войсками с самого начала в надежде на победу. Еще бы! Такое событие. Все хотели лично побывать в замке чудовища.

Я шла мимо дам и кавалеров, разряженных в пух и прах. Бордовых от жары и духоты. Наплевав на климат, они нарядились в парчу и нацепили накидки. Дамы оценивающе посматривали на мое платье, одновременно завидуя мне и призирая за то, что предпочла местный наряд. Как будто выбрав это платье, я отгородилась от них. Отчасти так и есть.

Наконец я села неподалеку от Дариуса и облегченно выдохнула. Можно немного расслабиться. Голова гудела от шума. Боль, которая и без того терзала виски, усилилась. Я вцепилась в подлокотники кресла, молясь про себя, чтобы никто не заметил бисеринок пота на моем лбу.

Я ждала окончания речи Дариуса, намериваясь поговорить с ним. Раз нет отца, спрошу у княжича про Дракона, но план провалился. Закончив речь, Дариус пошел вдоль столов, принимать поздравления. Каждый хотел лично пожать ему запястье. Я только зубами скрипнула от досады.

С Иридией, что сидела неподалеку, желания общаться не было, как и с княгиней. Вряд ли они могли, а главное хотели помочь мне. Поэтому пока ожидала возвращение Дариуса, изучала от скуки зал.

Пир шел своим чередом. Люди ели, пили, танцевали. Одна я сидела, как не живая. Кусок не лез в горло, вино я никогда не любила, а в воде в последнее время не нуждалась так, как прежде. Жажда уже не мучила меня, как после приезда в Морабатур. Организм приспособился к местному климату.

От нескольких приглашений на танец я отказалась, сославшись на рекомендации лекаря, и ко мне перестали подходить. Зато Иридия танцевала за двоих и минуты не просидела на своем месте.

Оживилась я, лишь увидев нашего старого придворного мага. Ему я доверяла и в вопросах магии, и просто как человеку. Он не станет лгать. Вот кто расскажет мне об обсидианах.

Я встала из-за стола и направилась к магу. Он тепло поприветствовал меня, и я присела рядом.

— Уважаемый Ваал, — обратилась к нему, — просветите меня насчет обсидианов. Я слышала, они бывают такой мощи, что даже обладают собственным разумом.

— Бывали, княжна, — поправил он. — Нынче уже не сыскать такого обсидиана. Да что там, сейчас вообще никакого не найти. Все давно перевелись.

Он вздохнул, печалясь по этому поводу. Уж он бы нашел применение обсидиану подобной силы. Вот только для Эсфера это закончится гибелью. Маги есть маги. Я убедилась, что поступила верно, спрятав Шар.

— А если вообразить, что обсидиан такой силы существует, каковы были бы его возможности? Он, например, умел бы показывать прошлое.

— Без сомнений, — кивнул маг.

— А врать он способен? Показать то, чего не было.

— Нет, ни в коем разе. Когда я еще ходил в учениках придворного мага, у него был обсидиан размером с кулак. Собственным разумом он не обладал, зато мог показывать хозяину все, что тот пожелает. Потом правда учитель его опустошил, но до этого я кое-что узнал об обсидианах. Они могут отказаться что-то показывать, но создать иллюзию им не под силу. Это противоречит их природе.

— Вот как, — я кивнула. — Спасибо за ответ, уважаемый Ваал.

— А почему вы спрашиваете, княжна?

— Из чистого любопытства, — я улыбнулась, стараясь при этом выглядеть как можно более глупой. — Люблю узнавать новое.

— Похвальное стремление для девушки.

Мы распрощались, и я вернулась на свое место. Глядя на пирующих, как будто увидела их в новом свете. Все ложь. Дед, подвигами которого я гордилась, оказался убийцей и грабителем. А отец? Он знал? Или тоже верил в героические баллады? Не удивлюсь, если так. Все произошло до его рождения, а те, кто участвовал в битве при Орулле, позаботились, чтобы потомки услышали историю в выгодном им свете.

Мои мысли прервало оживление среди пирующих — явился отец. Он и Дариус одновременно с разных концов зала шли к нашему столу. Я приготовилась наброситься на них с расспросами, но ожидания разбились о грубую реальность.

Отец, как будто не заметив меня, сел по левую руку от Дариуса, тогда как я сидела по правую. Между нами образовалась преграда в виде княжича и его матери. Отец даже не кивнул мне! Ничего, я выведаю у него, где держат Дракона, и сама пойду в темницу.

И все же поведение отца было далеко от нормальности. Почему он не поздоровался со мной? Еще ничего не случилось, ничего не было сказано, а я уже чувствовала, как мой мир пошел трещинами. Я пыталась не дать ему рассыпаться, уговаривала себя, что все в порядке. Отцу просто надо поговорить с княгиней. Вон он наклонился к ней и что-то шепчет на ухо. Наверняка дело не терпит отлагательств.

Да, я нагло себе лгала. Придумывала отцу оправдания. О, я была изворотлива как никогда. А все потому, что где-то глубоко внутри в ту самую минуту, когда он вошел в зал и не улыбнулся мне, я уже знала — это конец. Знала, но не желала признавать.

В этот момент всеобщее внимание привлекла небольшая толпа на другом конце зала. За спинами людей я не видела, что происходит, но там явно было весело. Мужчины и женщины хохотали, громко переговаривались, что-то выкрикивали.

— Что там творится? — спросила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Я решил соблюсти один местный обычай, — усмехнулся княжич. — Он показался мне занятным.

— О каком обычае речь?

— О том, по которому проигравшего, во время пира вешают на стену.

Толпа немного расступилась, и я увидела мужчин, прикованных к стене. Неужели Дракон? Я вскочила на ноги, но тут же поняла свою ошибку. Мужчин было пятеро и все с открытыми лицами. Будь среди них Дракон, ему бы завязали глаза. Я рухнула обратно в кресло.

Вид этих пятерых вызвал у меня смешанные чувства. С одной стороны я радовалась, что там нет Дракона, и он не терпит подобное унижение. С другой, гадала: если Дракон в порядке, почему его нет на стене? Разве Дариус упустит шанс показать превосходство над врагом?

Люди выкрикивали ругательства в адрес прикованных и кидали в них обглоданные кости и другие остатки пищи. Меня передернуло от этой картины. Вот и свершилась твоя месть, Касильда. Я должна быть довольна и праздновать победу. Откуда же этот горький привкус во рту?

— Отвратительный обычай, — произнесла я. — Нам обязательно уподобляться варварам? Даже люди Дракона вели себя лучше. Они хотя бы не сквернословили и не трогали пленников.

— Я согласен с Касильдой, — кивнул отец. — Воинов надо снять со стены. Я с самого начала был против этой ненужной демонстрации силы. Мы и так победили. Морабатур наш. Мудрый князь в подобной ситуации предпочтет показать себя рачительным хозяином, а не сумасбродным мальчишкой.

Шея Дариуса пошла красными пятнами. Больше он ничем не выдал, что слова моего отца его задели. Княжич хорошо владел собой. Он умел скрывать эмоции не хуже своей матушки. В этом он точно пошел в нее.

Дариус распорядился снять воинов со стены и увести их обратно в темницу, а потом повернулся ко мне.

— Ты великолепно выглядишь, Касильда, — сказал он. — Мне отрадно снова видеть тебя и любоваться твоей красотой. Надеюсь, и ты рада встрече.

— Ты бросил меня и свою мать в логове врага, отказавшись заключить перемирие с Драконом, — заявила я. Голова раскалывалась так, что я с трудом сдерживала слезы. На любезности не было сил.

— Такова была необходимость, — вздохнул Дариус. Раскаивался он очень правдоподобно. — Я не был уверен, что вы живы. И хотя мое сердце разрывалось от тоски и скорби, приходилось помнить о долге перед отечеством. Ноша князя тяжела, порой хочется сбросить ее на чужие плечи и быть просто человеком… просто мужчиной, который любит и рассчитывает на взаимность. Но долг есть долг.

Дариус говорил красиво, этого у него не отнять. Дракон так не умеет. Его слова прямые, порой обидные, речь звучит грубо. Зато он всегда говорит, что думает. А Дариус? Я пригляделась к бывшему жениху. Голубые глаза смотрели прямо и открыто. Так и не скажешь: врет или нет.

— Ты же знаешь: я замужняя женщина. Между нами ничего не может быть.

Но Дариуса так легко не выбить из колеи. Он хитро прищурился и произнес:

— Нет непреодолимых препятствий, моя дорогая. У меня для тебя хорошая новость. Нет, — повторил он громче и вставая из-за стола, — у меня хорошая новость для всех.

Музыка тут же стихла, голоса умолкли. Все, включая меня, смотрели на Дариуса, ожидая его следующих слов. А он держал паузу, наслаждаясь триумфом.

Наконец, улыбнувшись, он выкрикнул в зал:

— С Драконом покончено раз и навсегда!

Я не шелохнулась.

— Ты не жена, Касильда, а вдова, — сказал Дариус тише, чтобы слышала только я. — А значит, можешь выйти замуж во второй раз.

— Как это? — глухо спросила я, еще не осознавая до конца происходящее.

— Дракон казнен.

— Когда это произошло? — я не поверила. Так не может быть. Дракон живой. Живой!

— Сразу после того, как мы его пленили. Я решил не тянуть. Опасно сохранять чудовищу жизнь. Да и какой в этом смысл?

Я наклонилась вперед и поймала взгляд отца. Он смотрел виновато. Теперь понятно, почему он избегал меня. Боялся принести дурные вести. Лекарь велел мне не волноваться, и отец таким своеобразным способом проявлял заботу. Он не мог спасти Дракона. В тот момент, когда я умоляла его поговорить с Дариусом, того уже не было в живых.

— Почему я впервые об этом слышу? — голос против воли звучал выше обычного, лишь чудом не срываясь на истерические нотки.

— А ты хотела присутствовать на казни? — оживился Дариус. — Может тебе показать его отрубленную голову? Так я распоряжусь, чтобы принесли.

Не знаю, что меня ужаснуло больше: то, что я увижу отрубленную голову Дракона или тот факт, что Дариус якобы ее сохранил. Я отшатнулась от мужчины. Боги, как же больно! Я схватилась… нет, не за голову, а за сердце. Болело именно оно.

И вдруг вулкан ожил. Загудело так, будто сотни воинов одновременно дунули в рог. Зал наполнился визгом. Гости метались в поисках укрытия от камней, что сыпались с потолка. Одни прятались под столами, другие хватали большие блюда и прикрывали ими макушки. Хаотичное, бессмысленное движение. Когда вулкан рванет, их ничто не спасет.

Запрокинув голову, я захохотала. Это была чистой воды истерика. Даже если бы захотела, не смогла остановиться. Было смешно до слез от осознания простой истины — они убили Дракона, но и им не жить. Без него вулкан рано или поздно рванет. Причем, судя по тому, как трясёт, скорее рано. Так им и надо, мстительно думала я.

— Дракон мертв, — выкрикнула я в зал. — Морабатур без него обречен. Вулкан не пощадит его убийц.

— Довольно! — княгиня влепила мне звонкую пощечину. — Это всего лишь скала. Мы как-нибудь справимся с ней.

— Желаю удачи, — зло процедила я сквозь зубы.

Вулкан затих, вместе с ним обессилила я. Откинувшись назад в кресле, я не то чтобы лишилась чувств, но и в сознании уже не была. Зато голова, наконец, перестала раскалываться. Физическую боль вытеснила боль сердечная. И всё вдруг потеряло значение. Абсолютно всё.

Глава 19. Хорошее чудовище — мертвое чудовище I

Землетрясение ознаменовало окончание пира. Перевернутые столы, пол, усеянный камнями, и перепуганные насмерть люди не располагали к веселью.

Отец немедленно вызвал ко мне лекаря, и вдвоем они проводили меня до спальни. Я не запомнила этот путь. Как будто моргнула и оказалась не в зале, а сразу в комнате, сидела на кровати, пока лекарь считал мой пульс.

Меня трясло при воспоминании о том, как люди радовались смерти Дракона. Они ненавидят его, но ведь я тоже отчасти дракон. Что они сделают, узнав мою тайну? Пришпилят меня к стене? Все может быть. Недаром отец велел молчать. Даже князь не уверен, что сможет уберечь меня от людского гнева.

Я послушно выполняла приказы лекаря: подними руки, следи за моим пальцем. Я все делала, впав в какое-то оцепенение. Вроде осознавала происходящее, но при этом ничто меня не трогало. Мне на все было плевать. Словно это была не я, тело и то не мое. Как будто я видела мир из глубокой ямы, до краев наполненной болью. Я плавала в этой боли, дышала ей и давилась.

Вспоминала голос и взгляд Дракона. Как он смотрел, как касался меня, как признался в любви. «Я пойму, если ты отвернешься от меня, но не притворяйся, будто не видишь моих чувств», — сказал он. Мне хотелось кричать: я вижу, вижу! Но что толку, он все равно не услышит.

Боль высосала из меня светлые чувства. Осталась только чернота. Она ела меня по чайной ложке, капля за каплей, а я молилась, чтобы она поторопилась. Пусть заканчивает со мной. Может, тогда станет легче.

Потеря Дракона обернулась настоящим горем. Я и не думала, что мне будет так его не хватать. Я словно сама умерла. Точнее омертвела.

— Физически княжна в порядке, — сказал лекарь, закончив осмотр. — Насколько это возможно после травмы головы. Но у нее был нервный срыв. Пусть ее поят чаем из успокаивающих трав. Это все, что можно сделать в данной ситуации.

— С ней все будет хорошо? — волновался отец.

— Разумеется, с Касильдой не случится ничего дурного, — вместо лекаря ответила княгиня. Ее ледяной тон я легко узнаю и с закрытыми глазами. Она тоже пришла с нами? Я не заметила. — Этот срыв от счастья. Бедная девочка и не надеялась, что ее мечта выйти замуж за Дариуса осуществится. И вдруг такая благая весть. Нам стоило преподнести ее деликатнее.

— Вы правы, Оквиния, — вздохнул отец. — Мне следовало лично поговорить с дочерью, а не ставить ее перед фактом. Я забыл, что имею дело с хрупкой девочкой, а не с воином. Завоевался.

— Постарайтесь оградить княжну от чрезмерного волнения, — повторил лекарь прошлые рекомендации. — Она еще слаба.

Отец благодарил лекаря, а я продолжала сидеть без движения. Меня постепенно захватывал холод. Начал с кончиков пальцев. Они заледенели, потом по рукам холод поднялся до плеч, спазмом сковал горло и подбирался к сердцу.

Наверное, надо было что-то сделать или сказать, но я не знала что, а главное не хотела ни двигаться, ни говорить. Пусть все уйдут и оставят меня в покое.

Но это было бы слишком прекрасно. Рядом со мной на кровать присела княгиня. Я невольно сжалась под ее пристальным взглядом. Казалось, она смотрит прямо в мое растерзанное сердце, в которое словно воткнули копье. Оно пробило меня насквозь, оставив зияющую, кровоточащую рану.

Дракон мертв. Я повторяла это про себя снова и снова. Не может быть! Не верю! Не хочу верить. Он же сильный, его нельзя просто так убить. Зачем вообще это делать? Он никому не мешал и не желал зла.

Я моргнула, вцепившись в покрывало. Потом моргнула еще раз и еще, пытаясь удержать подступающие слезы. Если заплачу при всех, придется объяснять причину.

Но слезы были сильнее. Они распирали меня изнутри, и я отвернулась к стене, пряча их.

— Я хочу побыть одна, — выдавила еле слышно.

— Конечно, — отозвался отец. — Отдыхай, дитя. Набирайся сил.

Скрипнули дверные петли — отец вышел, но княгиня все еще сидела подле меня. Наклонившись, она прижала ладонь к моей спине, и я задрожала. Ощущение было словно между лопаток уперлось острие кинжала.

— Поплачь всласть, — прошептала она мне на ухо, — а потом утри слезы и забудь о нем навсегда. Он всего лишь мужчина. Ты же в первую очередь княжна, а уже потом женщина. Не забывай об этом, Касильда. У тебя есть долг перед отцом и княжеством. Думаешь, я в свое время горела желанием выходить замуж? Но я знала, что так надо и что это правильно. Ваш с Дариусом союз выгоден двум княжествам. Пора взрослеть и выполнять свои обязанности, княжна.

Слова ее светлости жалили меня как укусы ядовитых насекомых. Чего она хочет? Почему не отстанет? Если княгиня думает, что я пойду за Дариуса, то ее ждет разочарование.

Но ее светлость не привыкла отступать. В ее голосе звучала уверенность, что я послушаюсь.

— Эта ночь твоя. Посвяти ее своему горю, а завтра утром я пришлю к тебе Дариуса. Будь благоразумной, скажи ему «да».

Договорив, она убрала руку и ушла. В комнате после ее ухода стало светлее, точно княгиня унесла с собой частичку тьмы. Но как бы плохо я о ней не думала, отмахнуться от ее слов не выходило. В чем-то она была права. Личные желания не имеют значения, если ты родилась княжной. Два моих старших брата женились не по любви, а по долгу.

Но стать женой Дариуса? Все во мне противилось этому. Кто угодно, только не он! Не тот, кто убил Дракона. Когда завтра он явится, я скажу ему свое твердое «нет». В тот момент я еще верила, что Дариусу можно отказать. Наивная.

Глава 19. Хорошее чудовище — мертвое чудовище II

Едва все ушли, дамбу слез прорвало. Я рыдала, зарывшись лицом в подушку, чтобы никто не слышал моих всхлипов. Час, может, два, а потом незаметно для себя уснула. Сказалась прошлая бессонная ночь и травма головы. Организм просто отключился, такова была его защитная реакция на стресс.

Мне снился дивный сон. Сквозь дрему ко мне прорвался голос Дракона. Он звал меня.

— Милантэ, — ветерок принес до боли знакомый шепот.

Я резко села на кровати.

— Эйрих? — осмотрелась, но в спальне никого кроме меня не было. Только ветер колыхал занавес у балкона. Мне все привиделось. Осознав это, я снова заплакала. Так и прошла ночь — в слезах и тревожной полудреме.

Утро не принесло облегчение. Княгиня велела поплакать и забыть Дракона. Вычеркнуть его из памяти, будто его и не было. Но как это сделать? Я не могла даже заставить себя думать о ком-то или чем-то другом помимо Дракона. Сколько ни старалась, мысли все равно возвращались к нему.

Завтрак принесла Ларра. Я обрадовалась ей как родной. Словно лучик света блеснул в царстве тьмы. А все потому, что Ларра — частичка прошлого, в котором Дракон был жив. Если постараться, можно притвориться, что я перенеслась во времени назад и все как прежде.

Я засыпала девушку вопросами: все ли у нее в порядке после захвата замка, ее не обижают, она всем довольна.

— Благодарю, княжна, — кивнула Ларра. — Со мной хорошо обращаются. Мне не на что жаловаться.

Голос девушки звучал неестественно спокойно. Возможно, ее в самом деле не трогают, но вряд ли она в восторге от сложившейся ситуацией.

— Ты не договариваешь, Ларра, — я перехватила ее запястье, не давая отвернуться. — Со мной ты можешь быть откровенна.

Девушка замялась. Она кусала губы, сомневаясь. Но мы с ней неплохо общались до этого, и она рискнула мне довериться.

— Говорят, Дракона казнили, — она смотрела на меня с надеждой во взгляде.

Я вздрогнула от ее слов. Ларра дернулась со мной в унисон. Ответ она прочла на моем лице.

— Вы — люди — все-таки погубили последнего дракона, — служанка поджала губы. — Вместо того чтобы потрудиться его понять.

Забрав грязную посуду, Ларра поторопилась уйти. Ей было неприятно находиться со мной в одной комнате. Я ее за это не винила. Я сама себе была невыносима. Но от себя не сбежишь.

Признаться, я совсем забыла о визите Дариуса. Голова была забита другим, так что стук в дверь стал для меня неожиданностью.

Княжич явился при полном параде. На белоснежном сюртуке красовались золотые эполеты, а на груди — ордена. Один из них получен за смерть Дракона. Не хочу знать, который именно.

— Любовь моя, — заявил он с порога, — настал знаменательный для нас момент. Мы можем, наконец, воссоединиться. Только скажи «да» и уже завтра сыграем свадьбу.

— Так скоро? — он шокировал меня этой спешкой. — Ты торопишься, как будто боишься, что я передумаю.

— Я долго этого ждал. Неудивительно, что я сгораю от нетерпения.

Я не собиралась соглашаться на замужество. Хватит с меня одного. Но лучше бы Дариус сам отказался от свадьбы. Тогда никто ни в чем меня не упрекнет.

И все же сперва я заговорила о том, что меня волновало:

— Ты уверен, что Дракон мертв. Почему его казнь была такой стремительной и без свидетелей?

— Свидетелей было предостаточно. Все, кто находился в тот момент на площади.

— Когда это произошло?

— Сразу после того, как Дракона взяли в плен.

— Где был в этом время мой отец? — я учинила Дариусу настоящий допрос. — Почему он ничего не знал?

— Он унес тебя в замок. Ты была без сознания, и он очень за тебя волновался. Я поступил так, потому что торопился. Знал, что князь Тунрид будет против казни, а ведь чудовище нельзя было оставлять в живых. Но давай забудем о Драконе, поговорим о нас.

Ответы Дариуса походили на правду, и от этого стало только больнее. Сейчас я хотела одного — чтобы княжич ушел. Видеть его не могу.

— Я не чиста, — напомнила ему. — Дракон сделал меня своей. Не о такой невесте ты мечтал.

— Это, конечно, досадно, но я готов смириться. Подумай, Касильда, где еще ты найдешь мужчину, который возьмет тебя после Дракона.

Он говорил так, словно я грязная. Испачкалась в чем-то позорном, чего уже не отмыть. И он делает мне великое одолжение, беря меня в жены. Ну, прямо герой.

— Я не стою таких жертв, — покачала головой.

— Послушай, Касильда, — улыбка на лице Дариуса поблекла. — Мы оба взрослые люди. Поговорим серьезно. Это будет хороший брак, а главное — полезный. Для нас обоих. Не упрямься.

— А как же любовь и тоска в разлуке со мной? — усмехнулась я.

Дариус поморщился. Игра ему наскучила. Теперь я отчетливо видела: его слова о любви — ложь. Возможно, он считает, что ему повезло: в невесты досталась не уродина, но чувств за этим нет.

— Мы породним два великих рода, — настаивал Дариус.

Я кивнула. Это верно. Но было что-то еще. Я нутром это чуяла. Конечно, мое приданое, родословная и связи с княжеской семьей многое дадут тому, кто женится на мне. Но Дариус и сам по себе серьезная фигура на политической арене княжеств. Так почему он вцепился в меня, словно голодный пес в кость?

«Потому что я вдова Дракона!», — осенило меня. Вот в чем дело. И не просто вдова, а единственная наследница. По праву наследования Морабатур теперь мой. Правда, Дариус завоевал его, но ведь не один. Как завоевателю ему придется делить замок и огненные земли с моим отцом. Но если жениться на мне и признать мои права на наследство Дракона, то можно получить все в единоличную собственность. А я просто довесок.

— Причина в огненных землях, — озвучила я свою догадку. — Ты хочешь стать в их главе.

— Не тебе же ими управлять, — хмыкнул Дариус. — Женщины не годятся на подобные роли.

— Не тебе решать, на что я гожусь, а на что — нет, — вспылила я. — Замуж за тебя я не пойду. Будь добр, оставь меня в покое.

— Нет, это ты, будь добра, заткнись и послушай меня внимательно.

Дариус шагнул ко мне, и я отпрянула. Таким я его не знала. Лицо княжича исказилось от гнева, взгляд голубых глаз впивался под кожу иглами. Мне вдруг стало страшно. Аж дыхание перехватило. Кажется, сейчас я познакомлюсь с настоящим Дариусом.

— Сегодня же днем ты пойдешь к отцу и скажешь, что в ближайшие дни мы поженимся. Ты убедишь его, что это твое решение и что ты счастлива выйти за меня. Потому что если он усомнится, если заподозрит хоть что-то, я убью и его, и твоих братьев, а после все равно женюсь на тебе, хочешь ты этого или нет. И ничего мне за это не будет.

— Ты не посмеешь, — прошептала я, — убить князя.

— Проверим?

Когда дракон угрожал, я сопротивлялась ему изо всех сил. Тогда мне казалось, что дело в смелости, но причина была в другом. Теперь я понимала это со всей очевидностью. Где-то на подсознательном уровне я всегда знала, что Дракон никого не тронет. Смотрела на него и понимала — он не убийца. Сейчас глядя на Дариуса, я тоже кое-что чувствовала: он выполнит угрозу, сделает, как сказал. С ним игры не пройдут. Если не уступлю, отец и братья обречены.

— Вот так-то лучше, — на губы Дариуса вернулась улыбка.

Я еще ничего не ответила, но он знал, что победил. Я была слишком слабой, с ним и с княгиней мне не тягаться.

— Делай, как я велю, и все будет хорошо, — Дариус взял мою руку и поцеловал на прощанье. Последнее слово и жест должны были остаться за ним. После этого княжич пожелал мне приятного дня и откланялся.

Едва за ним закрылась дверь, я вытерла руку о юбку и еще долго стояла на месте, прислушиваясь к затихающим в коридоре шагам.

Наверное, после свадьбы Дариус убьет меня. Подстроит какой-нибудь несчастный случай, а потом будет оплакивать молодую жену вместе со всеми. И пускай. Дракон мертв, и я перестала цепляться за жизнь.

Глава 20. Снова жена I

Сейчас было не время раскисать. Надо позаботиться о родных. Так что я затолкала горе подальше в сердце, а сверху повесила амбарный замок. Поплакать всегда успею.

Покинув спальню, я отправилась на кухню, отыскать Ларру. Наш последний разговор не задался, но больше не к кому обратиться. Ларра носит еду господам — именно то, что мне нужно. Только бы она не отказалась помочь.

Я перехватила девушку на подходе к кухне. Она как раз несла кому-то чай.

— Мне надо с тобой поговорить, — я утащила ее в тупик, где нам никто не помешает. — Я знаю, что ты ненавидишь нас за то, что мы сделали с Драконом. Возможно, меня ты ненавидишь особенно сильно. Я этого заслуживаю. Да я сама себя ненавижу!

— Вовсе я вас не ненавижу, — перебила Ларра. — Вы всегда были добры ко мне, княжна. И я знаю, что вы были против казни Дракона. Видела, как вы на площади заступились за него.

— Тогда, быть может, ты согласишься мне помочь. Речь идет о жизнях хороших людей. Они, как и я, не желали смерти Дракону и, если бы могли, спасли его.

— Смотря, что нужно делать, — осторожно ответила девушка.

— Это не опасно. Обещаю. Для начала скажи: в замке осталась сеера?

— После того, как вы выпили настойку чаровника, Дракон приказал запастись сеерой. На всякий случай.

— Ты знаешь, где ее хранят? Сможешь достать?

Ларра с опаской покосилась на меня.

— Не собираюсь я снова пить настойку, — отмахнулась я. — Но сеера — противоядие от всех ядов. Она универсальна.

— Вот оно что, — протянула девушка. — Сееру хранят на кухне. Никто ей не интересовался.

— Отлично, — я выдохнула с облегчением. Немного везения мне не помешает. — Вот что ты должна сделать.

Я притянула Ларру ближе и зашептала ей на ухо:

— Возьми сееру и добавляй понемногу в еду моему отцу и братьям, когда относишь ее им.

Ларра посмотрела на меня с сочувствием. Мои страхи были очевидны: я боюсь, что моих близких отравят. Никакая я не победительница. Я среди таких же пленников, как она.

— Вам тоже добавлять в еду сееру? — только и спросила она.

— Нет. Не трать на меня драгоценные запасы.

Она не спорила, за что я была ей благодарна. Со своей безопасностью я как-нибудь разберусь, главное не позволить Дариусу отравить отца и братьев. Это то малое, что я могу сделать прямо сейчас, а там придумаю что-нибудь еще. Хорошо бы, мои родные уехали из Морабатура. Вдали отсюда они будут в порядке.

Убедившись, что Ларра поняла инструкции и сделает все как надо, я отпустила девушку. Сомнений можно ли ей доверять не возникло. Можно. Я неплохо узнала ее, она хороший человек. К тому же других кандидатур все равно нет.

Я вернулась к себе в комнату и застала там отца. Он ждал меня.

— Это правда? — спросил он, едва я переступила порог. — Ты выходишь за Дариуса?

Я мысленно застонала. Похоже, от меня Дариус сразу отправился к моему отцу. Решил все взять в свои руки.

Соблазн рассказать правду был велик. Я почти поддалась ему. Князь Тунрид могущественный человек. Он сумеет за себя постоять. И все-таки в последнюю секунду я сдержалась. Какие у меня доказательства кроме слов? Отец мне поверит, но это ничего не меняет. Дариуса не арестовать и даже не выставить из замка на основе моих обвинений. Он останется на свободе, у нас под боком.

Я представила, как убийца ночью прокрадывается в спальню отца и перерезает ему во сне горло. Мое собственное горло при этом сдавил спазм. А сколько несчастных случаев можно подстроить! Было бы желание. Человека так легко убить. Никакая охрана не поможет.

Нет, лучше молчать. В конце концов, мне надо лишь выйти замуж за Дариуса. Не такая великая цена. Хуже чем сейчас все равно не будет. После смерти Дракона у меня нет будущего. Так почему не пожертвовать собой ради других? Достойный поступок для княжны.

— Да, отец, — я заговорила, и мой голос звучал твердо. Приняв решение, я как будто окаменела внутри. — Я выхожу замуж за Дариуса.

— Так скоро? — удивился он.

— Какой смысл тянуть? Я давно мечтала об этом браке.

— Но ты счастлива, дитя? — он пытливо изучал меня.

— О да, отец, очень, — я нарочно не смотрела ему в глаза, опасаясь, что в них он прочтет правду. Все-таки он знает меня лучше других. — Сыграем свадьбу, и вы с братьями вернетесь домой.

— Хочешь выпроводить меня? — спросил он в шутку.

Отец угадал. Именно этого я и хотела. Я натянуто улыбнулась и сменила тему:

— Расскажи, как ты устроился.

— Ужасно, — поморщился он. — Никак не уживусь с местным климатом. Чудовищная жара. И как ты ее переносишь…

Отец действительно выглядел неважно: бледная кожа, темные круги под глазами. Я привыкла к образу сильного и могущественного князя и порой забывала: он уже не молод. Годы берут свое. Все-таки недавно ему исполнилось шестьдесят пять. У меня сердце защемило от нежности к нему. Я не могу потерять еще и его.

— Ты верно заметила, я хочу вернуться домой. Едва ли задержусь здесь надолго, — произнес отец. — Максимум месяц. Хватит с меня приключений.

Я кивнула. Месяц я Дариуса, пожалуй, потерплю. А как только отец и братья окажутся вдали от Морабатура… признаться, я не знала, что буду делать тогда. Но с Дариусом точно не останусь. Уж лучше отправиться к Дракону.

…Минуло несколько дней, и настал роковой час. Я плохо помню подготовку к свадьбе. Наряд, прическа, служанки, суетящиеся вокруг.

Ощущение неправильности происходящего захватило меня целиком. Недели не прошло с казни Дракона. Я сейчас должна оплакивать мужа, а не выходить повторно замуж. Но разве это кому-то объяснишь. Даже Иридия не понимала моей тоски. Все сложилось так удачно — думало большинство. И только в глазах коренных жителей Морабатура я видела отголоски собственной скорби. Они горевали вместе со мной. Это сближало нас.

Следуя по коридору в церемониальный зал, я заметила среди провожающих меня слуг кормилицу. Ее лицо было как глоток свежего воздуха в душной комнате. Не знаю, как сдержалась и не бросилась к ней. А ведь когда-то я терпеть ее не могла. Теперь же обрадовалась как родной.

Кормилица кивнула мне едва заметно, и я кивнула в ответ. Этот обмен жестами дал мне больше, чем объятия отца. Он показал, что я не одинока. Мои чувства понимают и разделяют.

Я не выдала кормилицу, которой чудом удалось избежать ареста. Приближенную к Дракону особу наверняка захотят допросить. Лучше никому про нее не знать.

На этот раз в церемониальном зале было не протолкнуться. Присутствовали мои родные: отец стоял в первом ряду. Два брата расположились за его спиной. Мы с ними не особо близки, меня редко брали в мальчишеские игры, но между нами всегда сохранялось взаимное уважение. Ведь мы птенцы одного гнезда.

Иридия тоже была здесь. Она боялась поднять глаза и встретиться со мной взглядом. После того, как она не сдержала слово и раскрыла секрет Дракона княгине, наши отношения охладились. Я не могла дружить с тем, кому не доверяю.

Княгиня взяла меня за руку и вложила ее в ладонь Дариуса. Княжич сжал мои пальцы, и я задрожала. Второй раз выхожу замуж, кто бы подумал. И снова не чувствую себя счастливой. Бывают ли радостные невесты? Я точно не из их числа.

Глава 20. Снова жена II

— Принимаешь ли ты, княжич Дариус сын Рэндома, в спутницы жизни Касильду дочь Тунрида? — голос жреца заставил меня вздрогнуть. Я не заметила, как официальная часть подошла к концу, и он приступил к вопросам.

Дариус не торопился с ответом. На секунду почудилось, он откажет. Не передать какое облегчение я испытала, словно гора спала с моих плеч. Казалось, я могу летать. Я была так благодарна Дариусу, что могла его расцеловать.

Но радость длилась недолго. Коротко кивнув, княжич произнес:

— Я принимаю Касильду дочь Тунрида в спутницы жизни.

Я поникла. Дариус специально держал паузу, чтобы я поволновалась. Знал бы княжич, как я надеялась, что он передумает!

Жрец повернулся ко мне. Это был тот самый мужчина, что пытался поженить нас с Драконом. Он смотрел на меня с опаской, помня, на что я способна. Но едва он договорил, я равнодушно пробубнила:

— Я принимаю Дариуса сына Рэндома в качестве спутника жизни.

Я отказалась праздновать со всеми свадьбу, сославшись на дурное самочувствие. Благо травма головы давала мне такое право. Вечер я провела в покоях, ожидая неизбежного — визита супруга.

Я сняла платье, которое по традиции княжества воды было голубого цвета, и осталась в сорочке. Мне предстояло разделить с Дариусом ложе. В оцепенении похожем на действие настойки чаровника я ждала супруга и все твердила про себя — у меня есть долг, я обязана его выполнить.

Вариант снова вооружиться, как сделала это в первую ночь с Драконом, я отбросила. Прошлый опыт борьбы с мужчиной наглядно доказал, что мне не совладать с таким противником. Да и княжич повсюду ходит с охраной. В случае чего позовет их и прикажет держать меня, пока сам будет насиловать.

Время шло. Солнце село за горизонт, наступила ночь, но никто не торопился ко мне. Я все сидела и ждала. Когда потолок комнаты осветили первые утренние лучи, поняла, что моя вторая первая брачная ночь закончилась, а муж не пришел.

Это было необычно. Едва ли Дариус так напился, что забыл о супружеском долге. Возможно, с ним что-то случилось, но мне было плевать. Я бы плясала от счастья, принеси мне кто весть о его кончине. Даже если Дариус просто решил не приходить, уже хорошо. По крайней мере, сегодня не придется терпеть его ласки, от которых меня наверняка стошнит.

Я уж было решила, что мне несказанно повезло и первой брачной ночи не будет (а, может, и всех последующих), но тут дверь в спальню открылась без стука. На пороге стоял Дариус. Хотя как стоял, скорее едва держался на ногах, да и то благодаря косяку, за который ухватился.

В несколько широких шагов он пересек комнату и рухнул в кресло. При этом княжич не потрудился закрыть за собой дверь. Пришлось мне это сделать.

— Вечера доброго, женушка, — хмыкнул Дариус.

— Уже утро, — поправила я.

— Серьезно? Я и не заметил. Отмечал нашу долгожданную свадьбу.

— Вижу, праздник удался.

— О да, — оскалился он, — на славу. И теперь я пришел за тем, что причитается мне по праву мужа. Раздевайся, — он махнул рукой и едва не сбил со стола графин.

Я застыла. Одно дело воображать, что Дариус потребует исполнение супружеского долга, другое — отдать этот самый долг. При мысли, что княжич дотронется до меня, внутри поднималась волна протеста. А ведь когда-то мне нравились его прикосновения… Что же изменилось? Просто я разглядела подлинного Дариуса, подсказал внутренний голос. Знала бы раньше, каков он, близко бы к нему не подошла.

— Ну же, не томи, — поторопил княжич. — Ты же хочешь порадовать мужа?

Я хотела одного: чтобы Дариус провалился прямиком в жерло вулкана. Наверное, это желание отразилось на моем лице. Я не умела так хорошо скрывать эмоции, как княгиня. Поняв, что я думаю, княжич разозлился. Он вскочил с кресла и, схватив меня за волосы, заставил запрокинуть голову.

— Целовать подстилку ящера то еще удовольствие, — скривился он. — Но чего не сделаешь ради процветания родного княжества.

Я вспомнила его брезгливо поджатые губы в церемониальном зале. Думала, мне показалось, но нет, ему действительно было неприятно держать меня за руку.

— Ненавижу, — процедила я сквозь зубы. — Попробуй поцеловать меня и, клянусь, я откушу тебе язык.

— Смотрю, Дракон научил тебя дерзить. Ничего, мы найдем достойное применение твоему грязному рту, — сально усмехнулся мужчина.

Дариус отпустил меня и вытер ладонь о бриджи, будто коснулся чего-то мерзкого. У меня на глаза навернулись злые слезы. Я, скорее, выцарапаю Дариусу глаза, чем позволю ему дотронуться до себя еще раз.

— Я не стану делить с тобой ложе. Ни сегодня, ни в ближайшее время, — произнес Дариус, чем немало меня удивил.

От его слов по телу пробежала дрожь облегчения. Неужели? Теперь мне даже нравилось, что я ему противна. Если потребуется, вся измажусь в навозе и буду так ходить, лишь бы он держался подальше.

Но следующее заявление княжича заставило похолодеть:

— Сперва я хочу убедиться, что ты не понесла от ящера. Не хватало еще растить его бастарда. Дождемся первых регул, а после можно будет подумать о наследнике.

Сказав это, Дариус покинул спальню, и я выдохнула с облегчением. Небольшая отсрочка у меня есть.

Положив руки на живот, прислушалась к себе. Беременна? Думать об этом было волнительно и страшно. Волнительно, потому что во мне, возможно, растет продолжение Дракона. Его частичка. Но страшно представить, что Дариус сделает с его ребенком.

Если и правда беременна (мне отчаянно хотелось в это верить!), ребенка необходимо защитить. Дариус не позволит ему родиться. Я вспомнила о настойке чаровника. Выпей ее княжич, и я смогу им управлять. За пределами огненных земель чаровник неизвестен, шанс есть. Пока другие догадаются, что с княжичем, пройдет какое-то время. Пожалуй, стоит попробовать.

Глава 21. Обсидиан I

Следующим утром Ларра как обычно принесла завтрак. После того как она заверила меня, что исправно подсыпает сееру в еду моим родным, я спросила ее о запасах настойки чаровника. Ночью я решила подлить ее не только Дариусу, но и княгине. Если этого не сделать, она быстро поймет, что с сыном что-то не так.

— Настойку не варили, — ответила Ларра. — После смерти Дракона в ней нет нужды.

— Но ты знаешь рецепт, можешь ее сварить? — уточнила я.

— Нет, рецепт мне неизвестен. Я лишь ношу еду, к плите меня близко не подпускают.

Я поникла. Вот и закончилось мое везение.

— Но моя подруга работает на кухне. При ней частенько варили чаровник, — следующие слова служанки вновь вселили в меня надежду.

— О, Ларра, это чудесная новость! Умоляю, уговори ее сварить немного настойки. ded12

— Я поговорю с ней. Но это займет какое-то время. Чаровник настаивается примерно неделю.

Я постаралась скрыть разочарование. Конечно, хотелось всего и сразу. Но неделя не такой уж долгий срок. Потерплю. Тем более Дариус не собирается меня трогать. Главное не попадаться ему на глаза, и время пролетит быстро.

После завтрака я направилась к Иридии. Теперь она часто общалась с княгиней, а значит через нее можно подобраться к ее светлости. Пожалуй, стоит сделать вид, что я ее простила и готова вернуть нашу дружбу.

Я постучала и вошла, не дожидаясь приглашения, свято веря, что Иридии нечего от меня скрывать. Даже если она не одета, что с того? Она сотни раз помогала мне с нарядами, да и я не единожды видела ее в сорочке.

Но в спальне меня ждал сюрприз, который я никак не ожидала — Дариус собственной персоной. Мой новоиспеченный муж изменяет с моей лучшей подругой.

Я застыла на пороге, глядя на развалившегося на кровати Дариуса. Рядом сидела Иридия, пунцовая как помидор. Она комкала край простыни и не знала, как себя вести. Положение было презабавное. Мне стало смешно, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться в голос. Обманутые жены, как правило, реагируют на измену иначе. Мое равнодушие явно разозлит княжича.

Дариус, видя, что ситуация не произвела на меня должный эффект, поднялся с кровати. Он не прикрывался, и я невольно сравнила его фигуру с телосложением Дракона. Сравнение было не в пользу княжича. Как же я скучала по широким плечам Дракона! За ним можно было укрыться от всего мира.

Одевшись, Дариус прошел к двери. Минуя меня, он обронил:

— Ты же не думала, что я буду хранить верность драконьей подстилке?

По правде говоря, я молилась, чтобы не хранил. Но нельзя же так прямо заявить. Дариус, чего доброго, назло явится ко мне ночью.

— Ты была мне неверна, — сказал он. — Теперь моя очередь.

— Прежде ты говорил, что любишь меня, — вздохнула я, изображая обиду. Дариус должен верить в мою покорность. В противном случае план с настойкой рискует провалиться.

— Это было до того, как ты отдалась дракону.

— Меня никто не спрашивал. Я была в плену и в полной власти врага.

— Это ничего не меняет, — тряхнул головой княжич.

Он оставил нас с Иридией наедине, выяснять отношения. Наверное, думал, что мы здесь из-за него волосы друг другу повыдергиваем. Представляю, какой это бальзам для его самолюбия.

Поступок новоиспеченного мужа меня не тронул. Чего-то подобного я от него ожидала, а вот Иридия неприятно удивила. Придется отказаться от идеи подобраться через нее к княгине. Никто не поймет (Дариус в первую очередь), если я продолжу общаться с девушкой после такого. Да и мне самой не хотелось даже смотреть в ее сторону. Она унизила меня и предала уже во второй раз.

Я развернулась, чтобы вслед за Дариусом покинуть спальню. Мне здесь делать нечего. Но Иридия окликнула:

— Умоляю, княжна, не уходите! Выслушайте меня.

Я остановилась, но спиной к ней.

— У меня не было выбора, — всхлипнула девушка. — Княжич явился ко мне пьяным перед самым рассветом и велел раздеваться. Что я могла поделать? Кто он и кто я.

Я вздохнула. Что-то мне эта ситуация напоминает. То же Дариус велел и мне.

— Он приказал, я подчинилась, — Иридия уже не сдерживала слез.

Я все-таки обернулась. На миг мне стало жаль девушку. Вряд ли Дариус оставит ее в покое. Но, что интересно, несмотря на слезы, она не выглядела несчастной. Не удивлюсь, если Иридия хотела пользоваться благосклонностью княжича и одновременно быть моей приближенной. Вот ведь хитрая бестия! Общение с княгиней многому ее научило.

— Я прощаю тебя, — кивнула. — Но, надеюсь, ты понимаешь, что подругами нам не быть.

С этими словами я покинула Иридию. На сердце было легко, словно я скинула с себя ярмо. Ни секунды не желаю о потери такой подруги. Было бы кого терять.

Иридия что-то крикнула мне в спину, уже после того, как дверь закрылась. Я не разобрала слов, но, судя по тону, это было что-то обидное. Я лишь пожала плечами. Пусть ругается, мне-то что. Отныне она мне чужая, а мнение чужого человека меня не волнует.

В тот момент я и предположить не могла, на какие гадости способна Иридия. Я знала ее с пяти лет и не подозревала, что за черный она человек. Обитель Дракона обладала удивительной особенностью — она проявляла в людях их подлинную сущность.

Глава 21. Обсидиан II

Я направлялась в свою спальню, но по дороге меня застигло землетрясение. Каменные плиты вздыбились под ногами, в стене образовалась трещина от пола до потолка. Я, не устояв на ногах, рухнула на колени, больно приложившись ими об пол. Зажмурившись, молилась про себя, чтобы этот кошмар скорее закончился. В какой-то момент показалось, что потолок сейчас обрушится прямо мне на голову, но обошлось. Сверху упало лишь несколько камней. Один совсем рядом. Он проделал дыру в полу, а мог проломить мне череп.

Затем все стихло. Морабатур как будто замер, я сама аж дышать перестала. Думаю, другие обитатели замка тоже. Все прислушивались к скале, пытаясь понять, как долго она еще протянет. Дракона нет, вулкан может рвануть в любую минуту. Ума не приложу, как Дариус до сих пор его сдерживает.

В тот же вечер созвали чрезвычайное совещание. Я не планировала на него идти и так знала тему: что делать с вулканом. А что с ним сделаешь? Я видела: местные в тайне бегут из Морабатура. Не знаю, как они пробирались мимо выставленного Дариусом кордона. Возможно, спускались прямо по отвесной скале. Они были готовы на все, лишь бы оказаться подальше от Морабарута, потому что знали: без Дракона замок обречен.

Увы, мое желание в очередной раз не учли. За мной пришла княгиня и заявила, что я обязана присутствовать на совещании.

— Когда обсуждали будущее Морабатура, меня не позвали, — заметила я.

— Мы оберегали тебя от лишних переживаний. Теперь, слава богам, все дурное закончилось, и ты можешь быть счастлива в браке.

— С вашим сыном? Вряд ли это возможно.

— А чего ты хотела? Ты изменила ему. Будь мила с мужем, и однажды он тебя простит.

Простит? От возмущения я потеряла дар речи. Будь я простолюдинкой, а не воспитанной и сдержанной княжной, я бы сказала, куда Дариусу следует засунуть свое прощение.

Больше я с княгиней не заговаривала. Что нам обсуждать? Ее позиция ясна. Моя для нее тоже не секрет. Мы не сходимся во мнениях и вряд ли когда-нибудь сойдемся.

В зале для совещаний за круглым столом уже сидели Дариус, мой отец с братьями, воеводы обоих войск, придворный маг Ваал, и, как ни странно, Иридия. Неужели любовница княжича теперь имеет право присутствовать на государственном совете?

Я передернула плечами. Какая мне, в конце концов, разница? Плевать на нее и на Дариуса, но унижать себя не позволю. Надо обдумать, как избавиться от Иридии. Например, поскорее отослать ее домой. Она так мечтала туда вернуться, сделаю ей подарок.

Иридия покосилась на меня. Она словно прочла мои мысли. Они, разумеется, ей не понравились. Она-то уже нафантазировала, как станет постоянной фавориткой Дариуса. Здесь, в Морабатуре добиться этого не сложно. Конкуренции почти нет. А вот отъезд спутает ей все карты.

Мы с княгиней заняли свои места, и совещание началось. На повестке дня, как и предполагала, был вулкан. Мужчины обсуждали, как его усмирить, женщины помалкивали.

Слово взял маг:

— Вулкан поддается воздействию магии. С ее помощью можно отложить извержение насколько угодно долго. Но есть загвоздка. Магии нужно много, очень много. И, боюсь, в таком количестве ее просто негде взять, — развел он руками.

— Дракон как-то справлялся с вулканом, — заметил Дариус.

— Он наладил с ним контакт, — кивнул маг. — Наверняка у него был собственный источник магии.

Я смотрела в одну точку перед собой, стараясь не выдавать эмоций. Источник магии у Дракона действительно был. Причем несколько, я в том числе. Но, естественно, я не стану делиться информацией.

— Морабатур придется оставить, — произнес отец. — Замок долго не простоит.

Я вздохнула с облегчением. Наконец-то, здравая мысль.

— Я предпочту его сохранить, — возразил Дариус. — Замок расположен крайне удачно. Отсюда рукой подать до месторождения бериллов. Добычей удобнее управлять из огненных земель, а не из соседних княжеств. Мои маги пока худо-бедно справляются с вулканом.

Прав был Дракон. Княжич воевал не за освобождение от чудовища, а за драгоценные камни. Какой же он мелкий человек. Прямо лужица, практически испарившаяся на солнце.

— Не пойму, почему меня не допускают к работе с вулканом, — обиженно проворчал Ваал.

— Я всего лишь берегу ваши силы, — ответил Дариус. — В вашем возрасте тратить магию небезопасно.

Этот невинный диалог заставил меня насторожиться. Что-то здесь не так. Маг отца, может, не молод, но он опытнее многих других. То, что его держат вдали от вулкана, странно. Что скрывает Дариус?

— На усмирение вулкана уходят все силы твоих магов, — между тем, сказал отец. — Долго они не продержатся. Последнее землетрясение наглядно это продемонстрировало.

— Значит, мы найдем другой способ стабилизировать вулкан, — настаивал Дариус.

В зале воцарилась тишина. Упрямство княжича было непробиваемо. Люди не знали, какими аргументами на него воздействовать.

И тут встрепенулась Иридия. Она робко откашлялась, прежде чем заговорить. Девушка еще ничего не сказала, а я уже не сомневалась, что мне не понравятся ее слова. Предчувствие не обмануло.

— Обсидиан даст достаточно магии для усмирения вулкана, — произнесла она.

— Милочка, — Ваал снисходительно улыбнулся, — для этого понадобится обсидиан большой мощи. А их, как известно, давно нет.

— Один есть, — Иридия посмотрела на меня.

Это была месть. Лично мне. Глядя прямо мне в глаза, Иридия четко и громко сказала:

— У Дракона есть обсидиан размером с человеческую голову. Он настолько силен, что обладает сознанием. Дракон хранил его в кабинете, но кто-то его перепрятал во время штурма. Найдем обсидиан, и проблема с вулканом решится.

— Ты сама его видела? — Дариус аж через стол перегнулся в ожидании ответа.

— Нет, — покачала она головой. — Мне о нем рассказала княжна.

Боги, ну почему эта девица не может держать язык за зубами! Я рассказала Иридии о Шаре еще в ту пору, когда считала ее подругой и свято верила, что мы на одной стороне. Вот мне урок — нельзя никому ничего говорить. Сегодняшний друг завтра может стать врагом, а враг — самым дорогим, что есть на свете.

Все взгляды в зале обратились ко мне. Я сидела с идеальной прямой спиной и безмятежным выражением лица. Сейчас все зависит от того, насколько хорошо сыграю. О, я собиралась быть невероятно убедительной!

— Касильда, — спросил отец, — почему ты не сказала об обсидиане?

— Как Иридия верно заметила, он пропал из кабинета. Кто знает, где он теперь, — пожала я плечами. — Какой смысл говорить о том, чего нет? Возможно, Дракон выкачал из него всю силу и выбросил за ненадобностью.

— Он этого не сделал, — покачал головой Дариус. — В противном случае он бы обернулся ящером и спалил нас. Обсидиан по-прежнему где-то в замке. Мы перевернем его вверх дном, но найдем. Он наше спасение.

На этом совещание закончилось. Дариус горел желанием немедленно начать поиски. Даже лично возглавил отряд. Сотни воинов сновали по Морабатуру, заглядывая во всем углы. Я же затаилась в своей комнате, надеясь, что обо мне не вспомнят. Но это было бы слишком прекрасно. Естественно, мне так не повезло.

Глава 22. Кто ты? I

С начала поисков прошло три дня. Пока Эсфера не нашли, и Дариус терял терпение. Я с ним не встречалась, но до меня долетали слухи: то княжич разбил витраж, бросив в него камень; то ударил собственного воина, когда тот явился с докладом о неудачах. Дариус бушевал, потому что чувствовал: время на исходе. Если он не отыщет обсидиан в ближайшие дни, Морабатур придется покинуть.

Меня так и подмывало сходить, проверить как там Эсфер. Его укрытие в порядке? Вдруг оно повредилось во время землетрясения? Тогда надо его перепрятать. Но по замку сновали поисковые отряды, и я опасалась лишний раз показать нос из комнаты. Навещать Шар в таких обстоятельствах было слишком рискованно. В первую очередь для него самого.

Многие предпочли не дожидаться результатов поисков. Верхушка общества, приехавшая после взятия замка, теперь стремительно его покидала. Я наблюдала за их исходом из окна. Вереница обозов тянулась от ворот вниз к подножию скалы. Уезжая, люди прихватывали «сувениры». Если так пойдет дальше, скоро в замке останутся только голые стены.

На четвертый день поисков за мной явились воины Дариуса и попросили пройти с ними — муж желал меня видеть. Это должно было рано или поздно случиться, я не удивилась. Иридия еще на совещании намекнула, что я наверняка в курсе, где Шар.

По дороге к Дариусу я ужасно нервничала, хоть и старалась этого не показывать. Вдруг он будет пытать? Выдержу ли я? Подобного опыта у меня нет. Не знаю, чего боялась больше: боли или того, что могу проговориться.

Позади меня шел Агварес. Он и не думал отказываться от моей охраны. Уличив удобный момент, мужчина шепнул мне:

— Не бойтесь, княжна, я не дам вас в обиду.

Я благодарно кивнула. С ним было спокойнее, это факт.

Пока мы шли, я обратилась внимание, в каком плачевном состоянии замок: стены в трещинах, каменная плитка на полу местами выворочена. Что это: последствия землетрясения или поисков обсидиана? В любом случае Дариус не сильно заботился о сохранности замка. Под его началом Морабатур быстро развалится и без помощи вулкана.

Княжич поселился в покоях Дракона. Заняв их по праву победителя, он словно говорил всем — теперь я здесь главный. Вернуться в эти комнаты было больно. Множество деталей напоминали об Эйрихе. Вот здесь мы обедали вместе, там он поцеловал меня. Каждое воспоминание как удар кинжала прямо в сердце. Слава богам, Дариус не настаивает, чтобы я жила с ним.

— Касильда, моя драгоценная женушка, — голубые глаза княжича смотрели холодно. Прежде они ассоциировались у меня с теплым летним небом, сейчас я видела в них льдины. — Я пригласил тебя для серьезной беседы. Говорят, ты в курсе, где обсидиан.

— Откуда мне это знать? — поинтересовалась я.

— Это ты его спрятала, — в разговор включилась Иридия. Теперь она ни на шаг не отходила от Дариуса. Ну, просто верная собачонка у ног хозяина. — Лучше отдай. Он нужен Дариусу.

— Ты уже зовешь княжича по имени? — вскинула я брови.

— Должен же кто-то, раз ты отказываешься.

Я пожала плечами. В конце концов, это их дело. Если Дариусу нравится крутить интрижку с подобной девицей, пусть развлекается. В свое время отец пожалел ребенка из разорившегося дворянского рода и приблизил к себе, и вот результат. Как выяснилось, Иридия всегда мне завидовала.

— Ты мне все расскажешь, — Дариус шагнул ко мне.

Он протянул руку, схватить меня за волосы, но между нами вклинился Агварес. Загородив меня собой, телохранитель застыл.

— Как ты смеешь вставать на моем на пути? — возмутился Дариус. — Давно в темнице не был?

— Простите, но моя обязанность защищать княжну от любой угрозы.

— Вот как, — Дариус прищурился. — Осознаешь ли ты, что защищаешь предательницу? Дракон убил твоего сына. Или ты забыл об этом?

— Дракон получил по заслугам, — хрипло ответил Агварес. Слова княжича его задели.

— Но даже после смерти он умудряется мстить нам. Морабатур на грани краха. Лишь обсидиан может его спасти. Спасти всех нас! А княжна не желает нам помочь. Она знает, где обсидиан, и молчит. Для нее какой-то кусок камня важнее людей. Кто она после этого?

Агварес оглянулся на меня. Мне не понравился его взгляд. Осуждающий. Он как будто спрашивал: как вы могли? А затем телохранитель решительно поджал губы. Я похолодела. Что он задумал?

Повернувшись назад к Дариусу, Агварес произнес:

— Я видел, где княжна прячет обсидиан. В день пира она ходила к нему.

— Не делай этого! — я дернула телохранителя за рукав, заставляя посмотреть на меня. — Ты его не знаешь. Он живой. Нельзя позволить убить его.

— Один кусок камня или сотни людей? — спросил телохранитель. — Мне кажется, выбор очевиден. Я не смог спасти сына, но людям погибнуть не позволю.

Я сникла. Агвареса не переубедить. В его системе ценностей Эсфер пустое место.

— Это правильный выбор, — Дариус похлопал Агвареса по плечу. — Идем, покажешь, где это место.

Вместе мы отправились на поиски Эсфера. Поначалу я надеялась, что Агварес не найдет тупик, где мы с кормилицей спрятали Шар. Но надежда быстро таяла. С каждым новым поворотом коридора мы приближались к цели.

Мне не стоило навещать Эсфера, но тогда я еще рассчитывала, что он поможет найти Дракона. Я не знала, что его уже нет в живых. В день пира я ходила к Шару, а телохранитель проследил за мной. Возможно, им двигали добрые мотивы, он не хотел оставлять меня одну, но результат вышел так себе. Лучше бы он стоял на месте, как я просила.

— Это здесь, — заявил Агварес, когда мы достигли того самого тупика.

— Где именно? — спросил Дариус.

— Не знаю. Я не подглядывал за княжной. Но обсидиан точно спрятан где-то здесь.

— Что скажешь, Касильда? — обратился княжич ко мне. — Покажешь нам конкретное место?

Я покачала головой. Конечно, нет.

— И не надо, — махнул он рукой. — Мои ребята здесь камня на камне не оставят, а тайник найдут.

Следующие полчаса в тупике трудилось сразу десять воинов. Они буквально разобрали стены и лавку по камушкам. Добрались и до пола. Чем ближе они были к тайнику, тем быстрее билось мое сердце.

— Ага, — радовался Дариус, наблюдающий за мной, — мы на верном пути. Касильда не просто так разволновалась.

Наконец случилось неизбежное: один из воинов вскрыл тайник. В этот момент я перестала дышать. Я была такой беспомощной, такой никчемной. Только и могла, что сжимать кулаки до хруста в костяшках.

Оказывается, неделя — это ох как долго. Настойке чаровника готовиться еще три дня. Целая вечность! За это время Дариус вычерпает Эсфера до дна, и чаровник будет ему после этого не страшен. Столь сильная магия выжжет любой яд.

С моего места был виден край углубления в полу. Внутри лежала занавес, в которую я завернула Эсфера. Прости, друг, не уберегла.

— Ну же, доставай, — Дариус оттолкнул воина от тайника и сам заглянул внутрь.

Схватив занавес, вытащил ее. Кусок ткани повис тряпкой. Пустой. Дариус отбросил занавес и, встав на четвереньки, принялся шарить руками в углублении.

— Какого огня?! — взревел он. — Здесь ничего нет!

Сердце воспарило. Я словно вынырнула на поверхность воды после долгого погружения и сделала глубокий вдох. Кто-то перепрятал Эсфера! Хотя почему кто-то? Я точно знала кто — кормилица. В эту минуту я любила ее так сильно, что едва не разрыдалась от нахлынувших чувств.

— Это ты? — Дариус подскочил ко мне. — Признавайся!

— Нет, — покачала головой. — Я ходила сюда лишь однажды. Не веришь мне, спроси Агвареса. Он повсюду следует за мной.

Дариус повернулся к телохранителю, и тот кивнул в ответ на немой вопрос.

— Видимо, за мной следил не один Агварес, — заметила я. — Кто-то опередил тебя.

— Не похоже, что ты переживаешь за судьбу своего драгоценного обсидиана. Значит, этот кто-то свой. Тот, кто не причинит ему вреда. Ты мне расскажешь все о людях Дракона, Касильда. Мы найдем этот камень, не сомневайся.

Схватив за плечо, Дариус дернул меня, и я вскрикнула от боли. f73b2

— Никакого насилия, — заступился за меня Агварес.

— Ты освобожден от должности телохранителя княжны, — рявкнул Дариус.

— Разжаловать меня может только княжна, — Агварес не собирался уступать.

Я видела, в каком состоянии Дариус. Он прикажет казнить Агвареса, если тот будет ему мешать. Смерть старого телохранителя не изменит мою участь. Несмотря на предательство, я не винила Агвареса. Для него Дракон и все, что с ним связано — зло. Так было и так будет. Отцу не объяснишь, что его сын погиб случайно и отчасти по своей вине.

— Я больше не нуждаюсь в тебе, Агварес, — произнесла я.

— Он убил моего сына, — попытался оправдаться мужчина.

— Я понимаю, но моим телохранителем ты не будешь.

— Мудрый поступок, Касильда, — похвалил Дариус. — Наконец-то. А теперь мы отправимся в мои покои, и побеседуем по душам.

Глава 22. Кто ты? II

Княжич крепко держал меня за предплечье, когда шел по коридору. Ничего не оставалось, как идти следом. В противном случае он бы вырвал мне руку.

Он притащил меня в покои Дракона и развернул лицом к себе.

— Говори!

От его рыка волоски на руках встали дыбом.

— Что ты хочешь услышать?

— Где обсидиан? Как усмирить вулкан? Я ведь вижу, как ты убиваешься по Дракону. Все это видят. Он что-то значит для тебя. Наверняка и ты ему небезразлична. Уверен, он поделился с тобой знаниями. Хоть чем-то.

— Хочешь узнать, как он усмирял вулкан? Я скажу. Своей магией. Той, что есть только у драконов. Ни тебе, ни другим она неподвластна. Так что лучше прикажи собирать вещи, потому что Морабатур обречен, а вместе с ним все, кто здесь останется.

— Ложь! Ты — лживая дрянь!

Рассвирепев, Дариус толкнул меня. Его ладони ударили по моим плечам со всей силы. Я потеряла равновесие и начала заваливаться назад. За моей спиной находился небольшой бассейн с лавой. Дракон организовал его как проводник к сердцу скалы и окружил магическим куполом, который сдерживал жар лавы. Бассейн помогал ему контролировать вулкан, но для меня он стал роковым.

Я сделала шаг назад, неловко взмахнула руками в попытке удержать равновесие. Тщетно. Наткнувшись на бортик, полетела назад, прямиком в лаву. Увы, купол был непроницаем только для температуры и испарений вулкана.

Я плюхнулась в бассейн, разбрызгивая вокруг огненную жидкость и визжа от ужаса. Дариус стоял напротив, смотрел на меня огромными испуганными глазами. Подобное не входило в его планы. Упади я где-то на лестнице и сломай шею, он бы объяснил мою гибель несчастным случаем. Но смерть от ожогов попахивала убийством. Отец это так просто не оставит.

Я барахталась в бассейне, пытаясь выбраться. Платье загорелось, волосы тоже наверняка пылают, а кожа обезображена. Странно, что я до сих пор не лишилась сознания и не чувствую боли. Должно быть, это шок. Я слышала, из-за него боль появляется не сразу. Но уж когда придет, на стену будешь лезть.

— Давай руку, — Дариус схватил меня за пальцы, чистые от лавы, и выдернул из бассейна.

Он помог мне скинуть горящую одежду, а потом набросил на меня покрывало, чтобы потушить языки пламени. Ведь я горела в прямом смысле этого слова. Как бумага, брошенная в камин.

Огонь потух. В комнате витал стойкий запах горелого. Пепел на полу — все, что осталось от моей одежды. Как же я выгляжу? Мне было страшно взглянуть на себя. Дариус тоже отворачивался, делая вид, что занят ковром, на который попало немного лавы. Он затаптывал тлеющие очаги сапогом.

Повернувшись к княжичу спиной, я нашла взглядом зеркало в паре шагов от себя, но сделать их было как никогда сложно. Что я увижу в отражении? Обезображенное чудовище?

Боль все еще не пришла. Шок был слишком силен. Наверное, только посмотрев на раны, я их почувствую. Решив начать с малого, я вытянула перед собой правую руку. Кажется, именно она побывала в лаве. Кожа, вопреки ожиданиям, была чиста. Должно быть, я спутала руки. Правая — та, за которую меня вытащил Дариус, а левая была в лаве.

Я выпутала из покрывала левую руку и осмотрела ее. Снова ничего. Ни следа ожогов. Я погладила кожу, желая убедиться — мне не привиделось. Рука и на ощупь была гладкой.

Я кинулась к зеркалу и вплотную приблизила к нему лицо. Все цело. Губы, нос, волосы — идеально. Словно не было никакой лавы. Но ведь это невозможно! Я скинула покрывало, оставшись в чем мать родила, и крутилась около зеркала, рассматривая себя.

В этот момент не думала о Дариусе, напрочь забыв о его присутствии в комнате. Меня волновало одно: как такое возможно? Упасть в лаву и уцелеть. Что это за магия и откуда она у меня? Или что-то не так с лавой? Быть может, она не настоящая?

Дариус подумал о том же. Я услышала его вскрик и обернулась. Княжич опустил палец в лаву и получил серьезный ожог. Кожу буквально разъело. Меня замутило от вида крови и запаха паленого мяса.

Подхватив с пола покрывало, я закуталась в него. Нечего провоцировать Дариуса, стоя перед ним обнаженной.

— Как любопытно, — пробормотал он, обматывая обезображенный палец платком и морщась от боли. — Я получил ожог, а ты цела и невредима.

Он осмотрелся вокруг, что-то выискивая. Взгляд княжича зацепился за графин с широким горлышком. Тот был из особого сплава, известного лишь в огненных землях, стойкого к самым высоким температурам.

Схватив графин со стола, Дариус вылил его содержимое на пол. Между прочим, это было дорогое вино. Затем княжич подошел к бассейну и зачерпнул в графин лаву. Сплав выдержал.

Следом Дариус стремительно повернулся ко мне. Я не успела отреагировать и прикрыться, как он выплеснул лаву прямо мне в лицо.

Я вскрикнула и отскочила, но поздно. Лава попала на подбородок и шею. Я чувствовала, как она стекает в ложбинку между грудей. Щекотно, но не больно.

— Поразительно, — отбросив графин, Дариус шагнул ко мне. — Ни следа.

Вырвав у меня из рук край покрывала, он распахнул его. Расширенные от возбуждения зрачки мужчины следили за каплей лавы, бегущей по моему животу.

— Кто ты, Касильда? — хрипло спросил Дариус, заглянув мне в глаза.

— Княжна и твоя жена.

— Чушь. Ты прекрасно знаешь, я не о том спрашиваю. Человек не в состоянии выдержать соприкосновение с лавой. Твое тело должно быть покрыто ожогами. Лава спалила бы твое мясо до костей. Но вот ты стоишь передо мной — все так же свежа и красива. И я спрашиваю: кто ты?

Я сглотнула вязкую слюну. Разумеется, я уже догадалась, почему лава меня не берет. Все дело в драконьей крови. Она делает меня невосприимчивой к огненной стихии. Наверное, я способна войти в открытое пламя и не обгореть.

— Он ведь не просто так на тебе женился, — вкрадчивый голос Дариуса ворвался в мои мысли. — Ты что-то для него значишь. Как много?

— О чем ты? — я запахнула покрывало и завязала его на груди, чтобы не спадало.

— Я спрашиваю: как много ты для него значишь? Что он готов сделать ради тебя?

— Ты хотел сказать: готов был сделать.

— Я сказал то, что хотел. Ни к чему меня поправлять.

Глава 23. Двоемужница I

— Что ты имел в виду? — спросила я осипшим голосом.

В голове лихорадочно метались мысли. Я хваталась за надежду, потом отбрасывала ее, говоря себе, что это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Затем снова воскрешала и отчаянно за нее цеплялась. За несколько минут я сотни раз падала в пучину отчаянья и взлетала на облаках счастья. И так по кругу.

Дариус читал мои эмоции по лицу, видел сомнения и наслаждался ими. Он нарочно не торопился с ответом, мучая меня неизвестностью. О, это изощренная пытка! Я была готова ползать за ним на коленях и вымаливать ответ.

— Дашь на дашь, Касильда, — улыбнулся мужчина. — Ты расскажешь мне свою страшную тайну, я тебе — свою.

Ему нужно было услышать признание из моих уст, хотя он уже догадался, что в моем роду были драконы. Но и я подозревала: Эйрих жив. Вот только и Дариусу, и мне требовались подтверждения. Мы оба хотели знать наверняка.

— Ты первая. Говори, — кивнул он.

Я облизнула пересохшие губы. В память всплыло предупреждение отца — если люди узнают, что ты дракон, даже князь не сможет тебя защитить. Страшно. Не за себя, а за Эйриха. Дариус придумает, как использовать меня, чтобы сделать ему больно.

— Молчишь? — нахмурился княжич. — Ты всегда была скромницей.

Комната погрузилась в напряженную тишину. Дариус медленно обходил меня кругом, присматривался. Показалось, сейчас заглянет под покрывало, проверить, не вырос ли хвост.

— Очень любопытно, — протянул княжич, стоя у меня за спиной.

Я передернула плечами. Неприятно, когда он позади. От такого, как Дариус, можно ожидать чего угодно. Хоть кинжала в спину. Между лопатками нервно зачесалось при этой мысли.

Я попробовала отвлечься и вспомнила вдруг — Шар не показал казнь Дракона. Когда спросила, где сейчас Эйрих, он просто не нашел его. Но Эсфер ни словом не обмолвился о том, что хозяин мертв. Подобное он был обязан знать. Конечно, он мог щадить мои чувства и скрыть правду, но я нутром чуяла — дело не в этом.

Значит, Шар не увидел смерти Дракона. Казнили другого. На мужчину накинули мешок, это мог быть кто угодно, любой страж замка. Почему я сразу об этом не подумала? Слишком погрузилась в свое горе, вот голова и перестала работать.

— Ну, и кто это был? — Дариус закончил круг и встал передо мной.

— О чем ты? — вынырнула я из мыслей.

— Кто в твоем роду был с порченой драконьей кровью? Наверняка это передалось по женской линии. Мать? Нет. Бабка? Точно, она. По глазам вижу.

Дариус всегда хорошо соображал. Как и полагала, он все понял и даже вычислил источник драконьей крови. Но мне было все равно, куда сильнее меня волновало другое.

— Он жив?! — я отважилась произнести это вслух.

— Заткнись, — глаза Дариуса недобро блеснули. — Будешь делать, что я скажу и держать рот на замке.

Я не отреагировала на грубость. Это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме одного — Дракон жив! Дариус только что косвенно это подтвердил. У меня за спиной словно выросли крылья, и я воспарила. Вырвалась из яма боли и скорби, где была погребена заживо. Сердце застучало, разгоняя кровь по венам. Я даже видеть стала четче.

Он жив. И все это время был жив. Пока я ела и пила досыта, он томился где-то в подземелье. Мучился, думая, что я его предала. Это все Дариус. Он разлучил нас и заставил страдать.

— Ах ты, гад! — я схватила ближайшую вазу и запустила в княжича.

Дариус уклонился, и ваза разбилась о стену. Тогда я кинулась на него, намереваясь расцарапать лицо, но он остановил меня ударом в солнечное сплетение. Я согнулась пополам и осела на пол. Воздуха катастрофически не хватало, и я скребла пол, тихо скуля от боли.

— Веди себя благоразумно. Мы же цивилизованные люди, — Дариус поправил манжету, задравшуюся от удара.

— Ты обманул меня, — прошипела сквозь зубы.

— Ты бы предпочла остаться женой чудовища?

— Уж лучше он, чем ты, — я вскинула голову и посмотрела на него снизу вверх. — Еще вопрос, кто из вас чудовище.

— Ты мне льстишь, — усмехнулся Дариус. — Но мне приятно, не буду скрывать. Ты не представляешь, как порой тоскливо притворяться паинькой. Никто не подозревает о твоем истинном размахе и величии.

Дышать стало легче, и я сообразила:

— Получается, я — двоемужница. Но как это возможно?

— Как будто кто-то проверял запись в церемониальном свитке.

— Ее там нет?

— Она там появится. Ведь ты произнесла ритуальные слова, свиток это запомнил. Он просто ждет, когда ты овдовеешь. Сразу после того, как я убью Дракона, ты станешь моей женой. Но сперва нам с ящером надо утрясти кое-какие дела.

— Это ничего не меняет. Наш брак пустышка, — я рассмеялась. — Ты мне никто.

— Еще одно слово, и я ударю снова, — предупредил Дариус. — На этот раз во всю силу.

Я резко оборвала смех. Сломанные ребра мне сейчас не нужны. Если хочу помочь Дракону, я должна быть жива и желательно способна ходить. К тому же было страшно за ребенка. Если он все-таки есть, надеюсь, удар ему не повредил. Хорошо, он пришелся не в живот.

— Ты отправишься в темницу и заставишь Дракона сделать то, что я прикажу, — заявил Дариус.

— Он меня не послушает. Дракон считает меня предательницей.

— А ты постарайся. Убеди его. Это в твоих интересах.

— Что же тебе от него нужно? (3172)

— Чтобы он усмирил вулкан, разумеется. А потом научил меня своей магии.

— Ты хочешь стать драконом? — не поверила я.

— Но остаться при этом человеком, — подмигнул Дариус. — И ты мне в этом поможешь.

Глава 23. Двоемужница II

Последнее, что Эйрих видел перед тем, как ему на голову накинули непроницаемый мешок — перекошенное от боли лицо Касильды. Он рванулся к ней изо всех сил. В тот момент не имело значение предательница она или нет. Пусть обманула, пусть сдала его врагам. Но разве это важно, если она страдает?

Увы, ему не удалось добраться до девушки. Воинов было слишком много. Они навалились на него. Сзади, сбоку. Буквально погребя под собой. Жалел ли Эйрих о чем-то в тот момент? Уж точно не о том, что не тронул отца Касильды. Скорее, о том, что не успел ей помочь. В порядке ли она? Жива? Здорова? Только это его беспокоило.

Сквозь грохот оружия и людские крики он пытался услышать ее голос или хотя бы уловить дыхание. Но это все равно, что прислушиваться к шелесту крыльев бабочки во время шквального ветра. Разумеется, он ничего не услышал. Обостренный драконий слух и тот не помог.

А потом его куда-то потащили. Люди кричали — смерть Дракону! Эйрих приготовился умирать. Сейчас, именно в эту минуту его жизнь оборвется. И поделом ему. Глупый, глупый дракон. А еще мечтал возродить род. Если от него родятся столь же доверчивые идиоты, то лучше таким драконам вовсе не появляться на свет. Все равно долго не протянут.

Но, странное дело, шум боя постепенно отдалялся. Люди по-прежнему кричали, но уже не требовали его казни, они радовались, как будто она состоялась. Вот только он жив. Непонятно…

Судя по ступеням, они спускались вниз. Но если в обычном замке в подземелье было холодно и сыро, то здесь по мере спуска становилось все жарче. Значит, его ведут в темницу под скалой. Она расположена над самым сердцем вулкана и защищена магическим куполом. Отличное место, чтобы спрятать якобы мертвого дракона.

Эйриха втолкнули в камеру. Зазвенели цепи, сковывая запястья и лодыжки. Кто-то дернул, и вот он уже пришпилен к стене. Руки по сторонам от головы. До щеки и то не дотянуться, такая короткая цепь.

Затем с него сорвали мешок. И хотя повязка все еще была на нем, он увидел своего врага. Дариус с ухмылкой наблюдал за тем, как на Эйриха надевают железный шлем. Он походил на военный, только без прорезей для глаз.

Где-то на затылке лязгнул замок, закрывая шлем. Эйрих ослеп и частично оглох. Острые края шлема больно впивались в кожу. Наверняка это сделано специально. Пленник должен не только лишиться зрения, но и страдать.

— Чего ты хочешь? — хрипло спросил Эйрих, поведя головой. Чувствовать себя беспомощным было неприятно и унизительно.

— Всего.

Рассмеявшись, княжич покинул камеру. Эйрих остался один. Погребенный заживо в собственной темнице. Слепой, жалкий. Не дракон, а горстка пепла — вот и все, что от него осталось.

Дни потянулись за днями. А, может, неделями или месяцами? Эйрих потерял счет времени. От одиночества он не страдал. Дариус часто наведывался. Приходил не один, а с помощником, настоящим мастером своего дела. По части причинения боли тот был виртуозом. Умел играть на человеке, как на музыкальном инструменте, извлекая из него вместо звуков крики и слезы.

Но с Эйрихом они просчитались. Он не молил о пощаде и не кричал. Человек Дариуса причинял вред телу, но боль душевная была во сто крат сильнее. Княжич злился и ругался. Он что-то требовал. Одуревший от боли, Эйрих едва понимал, что ему надо. Усмирить вулкан? У него нет на это сил. У него нет сил ни на что. Научить Дариуса? Но драконом нельзя стать, им можно только родиться.

Ответы Эйриха приводили княжича в бешенство, и он набрасывался на него с удвоенной силой. А устав, уходил, чтобы вернуться позже и начать все заново. Но Эйрих не испытывал облегчения, когда Дариус покидал камеру. Он ненавидел оставаться наедине с собой. Уж лучше княжич с его вопросами и болью, чем собственные мысли. Они причиняли куда больше страданий.

В такие минуты Эйрих слушал тишину. Иногда улавливал в ней ворчание вулкана, его голодный рык.

— Тише, тише, — шептал он, — потерпи. Еще рано. Не сейчас.

Он отдавал последние силы, по капле выдавливал себя, не давая вулкану взорваться. А все потому, что Дариус не уставал напоминать — она еще здесь, Касильда в Морабатуре. Если вулкан рванет, она погибнет в числе прочих.

Иногда, если вулкан молчал, Эйрих пытался уловить в тишине ее шаги. Наивно надеялся, что она придет к нему. Но правда в том, что княжне нет дела до Дракона. Кто она и кто он. Дариус не забыл похвастаться, что Касильда стала его женой. По своей воле произнесла ритуальные слова. В тот раз Эйрих чуть не порвал цепи. Тюремщикам пришлось их укреплять.

Княжич быстро понял, чем его задеть. Приходя, он первым делом рассказывал о Касильде. О том, как она счастлива без Эйриха. А он все равно прислушивался. Вот дурень.

Каждый раз, когда скрипела решетка, он надеялся, что это она. Это ее шаги звучат на ступенях. И плевать, что она ступает не так. Самообман — сладкая греза — отравлял его. Все время тщетно.

Любовь, что навсегда связала его с Касильдой, никуда не делась. Она жила в сердце, рвала его на части, разъедала лютой тоской. Вот только связи со своей наэлией Эйрих больше не чувствовал. Наверное, выйдя замуж за Дариуса, она разорвала ее.

Он твердил себе, что княжна предательница, что ей нет до него дела, а потом опять загибался от тоски. И не было конца этим мучениям. Скорей бы Дариус с ним покончил. Уж лучше смерть, чем чувствовать это снова и снова.

Он звал Касильду, мечтая, чтобы его шепот долетел до нее.

— Милантэ…

Пустая фантазия. Что ей в его шепоте? Даже если она каким-то чудом услышит, отмахнется, как от назойливой мухи.

В тот раз было также. Раздались шаги. Кто-то спускался в его одинокую обитель. Он представил, что это идет Касильда. Иллюзия получилась как никогда правдоподобной. Гость ступал так, как могла бы ступать она. Открыл решетку так, как это сделала бы она.

А потом донесся шепот:

— Эйрих?…

Голос тихий, ласковый ударил его словно хлыстом. Лишь цепи сдерживали от того, чтобы броситься девушке в ноги и признаться, что погибал без нее. Без ее голоса, без запаха волос, без сладкого вкуса губ, без яда любви его милантэ, которым он давно и безнадежно отравлен. Вмиг было забыто предательство и наказания, придуманные им ей за неповиновение. Что было, то прошло. Главное, она здесь. Знать бы только, что он ей нужен, прочее неважно.

Но это наверняка мираж. Касильда не обращалась к нему по имени. Дариус применил магию, чтобы его обмануть. Впервые в этом проклятом заточении Эйриху было так больно! Сердце как будто сжали в тисках. Он не мог вздохнуть, не мог отозваться. Все-таки княжич знает толк в пытках. И к нему нашел подход.

Глава 24. Снова вместе I

Едва мы ступили на лестницу, ведущую вниз в темницу, Дариус накинул мне на голову мешок, чтобы я не запомнила дорогу. Я старалась изо всех сил, считала повороты и ступени, но княжич, запутывая, водил меня по коридорам минимум полчаса. И в итоге добился своего — я потерялась. Путь в камеру, где держат Дракона, мне самостоятельно не повторить. Единственное, что отметила — здесь было невероятно жарко, намного жарче, чем на верхних ярусах темницы. Значит, мы где-то очень-очень глубоко.

Уверившись, что я окончательно дезориентирована, Дариус произнес:

— Пришли, — и сдернул мешок с моей головы.

Я заморгала, восстанавливая зрение. На стене горел всего один факел. Его тусклого света едва хватало для освещения коридора. Я посмотрела на княжича. Лоб мужчины покрылся испариной из-за жары и духоты, но я не чувствовала дискомфорта. Очередной плюс драконьей крови — легко переносить климат огненных земель.

— Где он? — я крутанулась вокруг своей оси. Ни Дракона, ни даже входа в камеру. Неужели Дариус обманул? Посмеялся надо мной, придумав, будто Эйрих жив, а сейчас скажет правду, и мое сердце снова разобьется. Боюсь, второй раз я этого не вынесу.

— Там, — княжич махнул рукой, указывая куда-то в конец коридора, и я вздохнула с облегчением. — Я с тобой не пойду. Так и быть, дам вам поговорить наедине. Постарайся убедить его открыть мне секрет управления вулканом.

— Сделаю, что смогу, — пробормотала я.

К счастью, Дариус ничтожно мало знал о драконах, и это мне на руку. Так у меня появилась пара козырей. Воспользовавшись его неосведомленностью, я пообещала уговорить Дракона поделиться знаниями и не хотела разочаровывать княжича раньше времени. Еще потеряю шанс увидеть мужа. Кто мне сам Дариус и как называются наши отношения, предпочитала не думать. Слава богам, я не интересна ему как женщина. И на том спасибо.

— Ступай, — кивнул Дариус. — У тебя есть двадцать минут. Потом я приду за тобой.

Факел мне Дариус, конечно, не дал. Пришлось идти в темноте. Я едва не свернула шею, в последний миг чудом удержав равновесие.

Спускалась на ощупь. Благо опыт хождения по винтовым лестницам вслепую у меня есть. Когда подглядывала за ритуалом усмирения вулкана, шла точно так же. Ступени подошли к концу, я оказалась в очередном коридоре, заканчивающимся тупиком и решеткой. Мне повезло, здесь горел факел, а под ним висел ключ от решетки. Очень удобно. Особенно для того, кто задумывается о побеге. Разумеется, я не собиралась оставлять Дракона гнить в темнице. Если Даруис думает иначе, то он безумец.

Взяв ключ, я направилась к решетке. Открыть ее оказалось не просто — замок заржавел. Наконец, я справилась и, толкнув решетку, вошла в камеру.

В следующую секунду вцепилась в железные прутья, чтобы не упасть. Аж пальцы судорогой свело. Моргнула, привыкая к полумраку. Камера освещалась лишь факелом из коридора. Тени от пламени плясали по стенам, изредка выхватывая из темноты мужскую фигуру в цепях: запястья и лодыжки прикованы к стене, на голове какая-то странная конструкция, похожая на шлем, но без забрала и других прорезей, скрывает верхнюю половину лица. Из одежды на мужчине только бриджи. Грудь и руки покрыты ранами. Некоторые все еще кровоточат.

Я узнала его мгновенно. Сердце пропустило удар, а потом вовсе остановилось. Моему сердцу срочно требовался лекарь. Но не абы какой, а тот единственный, что сейчас передо мной. Лишь ему под силу снова его запустить.

Дракон был так близко, всего пара шагов, и вместе с тем так далеко. Страх, что он не примет меня, прогонит, связал по рукам и ногам. Я словно сама оказалась прикована к стене — не шелохнуться.

Но желание коснуться его, ощутить горячую кожу под подушечками пальцев было сильнее страха. Ладони зудели, так им хотелось прижаться к груди мужчины.

— Эйрих, — прошептала я, не зная: отзовется ли?

Голова мужчины дернулась. Он повернулся на звук голоса и поддался вперед. Цепи зазвенели и натянулись, не пуская его ко мне. Тогда я сама подошла ближе.

Этот шаг был как прыжок в бездну, но я сделала его, не задумываясь. Что мне бездна, если она отделяет меня от любимого? Перешагну, перепрыгну, перелечу.

Наконец, дотронулась. Сперва кончиками пальцев, осторожно. Мужчина дернулся от прикосновения как от удара. На несколько секунду мы замерли, снова привыкая друг к другу.

Грудь мужчины была влажной, как и его брюки. Как будто кто-то недавно окатил его водой. Пытка? Или Дракона мыли? Зная брезгливость Дариуса, не удивлюсь, если так.

Осмелев, я прижала ладони к груди мужчины, чувствуя, как под ними бьется сильное сердце. Затем прильнула к нему всем телом. Впитывала его тепло, наслаждалась звуком дыхания, купалась в ощущении мужчины рядом.

— Касильда? — спросил Эйрих недоверчиво.

— Да, — всхлипнула. — Это я. Он сказал, что убил тебя, а я, дура, поверила.

Мышцы под моими ладонями напряглись. Мужчина отклонился назад, насколько позволяла стена и цепи. Я непроизвольно потянулась следом.

— Я не предавала тебя, — зашептала горячо. — Иридия услышала то, что не должна была и рассказала княгине.

Я говорила и говорила. Слова лились из меня потоком. Мне было важно, чтобы он понял. Пусть не простит, но он должен знать правду.

— Ты сказала ему, что принадлежишь мне? — в какой-то момент Эйрих перебил меня.

— Дариусу? Конечно!

— Тогда почему вышла за него?

— У меня не было выбора. Он угрожал моим родным. Если бы я только знала, что ты жив.

— Он…, — мужчина сглотнул, — трогал тебя? Если он что-то сделал, если обидел тебя, я его…, — не договорив, он сжал кулаки.

— Нет! — я замотала головой. — Клянусь, нет! Не веришь мне, спросишь потом у Шара. Кормилице удалось его спасти.

Эйрих опустил голову, словно хотел прижаться своим лбом к моему, как часто это делал, вот только шлем мешал. Но он хотя бы не закрывал нижнюю часть лица, позволяя мужчине говорить, а мне поцеловать его. Наши губы встретились, и меня накрыло. Из легких выбило дыхание, каждая мышца в теле дрожала и трепетала. Жаль, надо ограничиться поцелуем. Я хотела большего, но была вынуждена остановиться, пока еще могла.

— Не думал, что когда-нибудь почувствую это вновь, — пробормотал Эйрих. — Касильда, ты мое солнце, пришла и осветила своим присутствием темницу. У меня нет сил оторваться от тебя.

— Будем благоразумны, — вздохнула я. — У нас мало времени.

— Он с тобой? — цепи снова зазвенели.

Я сразу поняла, о ком речь.

— Ждет в коридоре, — я поморщилась. Дариус последний, о ком хотела сейчас говорить. — Надеется, я уговорю тебя научить его управлять вулканом.

— Это невозможно. Он не дракон.

— Я сказала ему то же самое.

— Плохо, что он привел тебя, — даже теперь Эйрих переживал больше обо мне, чем о себе. — Он будет давить на меня с твоей помощью. Не помогут уговоры, применит силу.

Я понимала, о чем он говорит. Не получив желаемого, Дариус начнет пытать меня, чтобы прогнуть Дракона. Но у него ничего не выйдет. Я не буду сидеть, сложа руки. Не теперь, когда знаю, что Эйрих жив.

— Я вытащу тебя отсюда, — прошептала.

— Не надо, не рискуй, — покачал он головой. — Пообещай, что ничего не будешь делать.

— Обещаю, — легко согласилась я. Конечно, лгала. Просто не хотела спорить. Я вообще не хотела говорить.

Вместо слов гладила плечи Эйриха, терлась щекой о его грудь. Проклятая маска! Она не давала заглянуть мужу в глаза, а я так соскучилась по взгляду Дракона. По его огню и страсти.

— Потерпи еще немного, — шепнула я мужу. — Здесь слишком тесно.

— Для чего?

Ответить я не успела — в коридоре раздались шаги. Я едва отпрянула от Эйриха, как Дариус вошел в камеру.

— Милуетесь? — усмехнулся он. — Любопытно, Касильда мне изменяет с тобой или тебе со мной?

— Если ты хоть пальцем…, — дернулся Эйрих.

— Что ты мне сделаешь? — перебил Дариус. — Ты — мой узник. Главный здесь я. Смирись с этим. Идем, Касильда, — обратился он ко мне. — Время свидания закончилось.

— Ты ни о чем меня не спросишь? Ничего не потребуешь? — удивилась я.

Дариус в ответ лишь пожал плечами. Мол, думай, что хочешь. Я была озадачена, но потом поняла, что Эйрих был прав: Дариус задумал использовать меня. Я — рычаг давления. Угрожая мне, он рассчитывает добиться от Дракона покладистости.

Крепко держа за запястье, Дариус вывел меня из камеры. Он снова накинул мне на голову мешок и долго водил по коридорам. В этот раз я не пыталась запомнить дорогу. На самом деле я уже придумала, как найти камеру Дракона. В этом мне поможет особый проводник. Осталось только его найти, и я знала, с кем поговорить на эту тему.

Глава 24. Снова вместе II

Первым пунктом в моем плане значилось отыскать кормилицу. Это было не так уж сложно. Она по сей день прислуживала в замке, а не сбежала после вестей о казне Дракона, словно знала, что он жив.

Но на пути к кухне, где я собиралась узнать о кормилице, меня перехватил отец. Он хотел срочно поговорить со мной. Пришлось пригласить его к себе.

— Замок рушится, — заявил отец, едва за нами закрылась дверь моей комнаты. — Оставаться здесь опасно.

— На совещании говорили другое.

— Забудь про совещание, — махнул он рукой. — Маги уже не справляются. Скоро здесь камня на камне не останется. Я поговорил с твоими братьями. Мы уезжаем. Здесь нам делать нечего. Мы отправились сюда, чтобы спасти тебя. Ты, слава богам, в безопасности. Настало время покинуть Морабатур.

Я кивнула. Их отъезд мне на руку. Лучше моей семье быть подальше, когда я брошу вызов Дариусу. Так он не сможет им навредить.

— Обсуди это сегодня вечером с Дариусом, — сказал отец.

— Ваш отъезд? — не поняла я. — Но князь волен делать все, что пожелаешь.

— Я не о себе, а о тебе. Ты, разумеется, едешь с нами. Дариус разберется с делами и вернется в родное княжество. Ты подождешь его дома.

Вот оно что. Мне следовало догадаться, что отец захочет меня увезти. Но я не могу с ним поехать. Не теперь, когда узнала, что Дракон жив.

— Я не поеду, папа, — сказала спокойно, но твердо. — Мое место здесь. Рядом с мужем, — я не лгала, просто не уточняла, чьей именно супругой являюсь.

— Ты уверена? — отец смотрел удивленно. — Хочешь остаться?

— И ты, и братья проживете без меня. Я вам не нужна, а ему без меня никак.

И это тоже была чистая правда. Если отец с братьями уедут, опасность для них минует. В родном княжестве земли они будут счастливы. А Дракон? Он без меня не справится. Я нужна ему ничуть не меньше, чем он — мне.

Отец сомневался. Я видела: он хочет что-то добавить, но не решается.

— Говори, — кивнула я.

— Ко мне заходил Агварес, — признался отец. — Он рассказал о вашей ссоре с Дариусом. Агварес считает, что княжич позволяет себе лишнее в отношении тебя.

А вот это проблема. Если отец заподозрит, что Дариус ведет себя неподобающим образом, чего доброго увезет меня насильно. Этого нельзя допустить!

— Мы едва поженились, — улыбнулась я беспечно, — еще притираемся друг к другу. Первый год самый сложный, ты же знаешь. Небольшие ссоры неизбежны.

— Он не обижает тебя?

— Не больше, чем я его. Дай нам время, все наладится. Главное, мы любим друг друга, — врать отцу было отвратительно, как и признаваться в любви к Дариусу. После такого хотелось помыть рот мыльным корнем, но я обязана остаться в Морабатуре, чего бы мне это не стоило. Если уеду, Эйрих точно погибнет.

— Раз это твое решение, я его принимаю, — кивнул отец. — В конце концов, ты замужняя женщина, Касильда, и в состоянии сама распоряжаться своей судьбой. Но это не значит, что я покину тебя со спокойным сердцем.

— Не волнуйся, — я обняла отца. — Со мной ничего не случится. Морабатур крепче, чем ты думаешь. Он выстоит. И я тоже. Лучше скажи, как скоро вы уезжаете?

— Самое позднее через неделю. Надо подготовить войска к марш-броску через огненные земли.

Я вздохнула. Неделя — слишком долго, я убедилась в этом на примере настойки чаровника. Может случиться все, что угодно. Нельзя тянуть с освобождением Дракона. Придется устроить побег, не дожидаясь отъезда родных. Жаль, я надеялась, они будут в безопасности.

Мы с отцом попрощались. Я обещала на днях позавтракать с ним и братьями, а сейчас у меня были дела. На этот раз я попала на кухню без приключений и столкнулась там с Ларрой.

Улучив минутку, девушка шепнула мне:

— Настойка почти готова. Потерпите еще сутки.

Нет, так долго ждать не могу. Стоило вспомнить Эйриха, прикованного цепями к стене и с железной маской на лице, все во мне переворачивалось. К тому же план с настойкой изжил себя, надо это признать. Дариус не выпьет сомнительную жидкость ни из моих рук, ни из чужих.

Но все это объяснять Ларре не было времени, поэтому я просто поблагодарила ее кивком и вернулась к поиску кормилицы.

У кухарки узнала, на какие работы поставлена старуха. Как выяснилось, она моет полы в западном крыле. Я поторопилась туда.

Кормилица действительно мыла полы, но особо не утруждалась. Вылила полведра воды на пол и задумчиво возила по ней палкой с намотанной на конец тряпкой.

— Чего пришла? — огрызнулась она, не оборачиваясь. — Решила покритиковать мою работу, хозяйка замка?

— Вы знаете, что мне нужно, — напрямую Шар я не упоминала, опасаясь, что нас подслушивают. Теперь я не доверяла никому, даже собственной тени.

Но старуха меня поняла. Она обернулась и, глядя на меня, поинтересовалась:

— Скучно стало, что ли, без игрушки?

— У меня важное дело. Надо помочь…, — я замялась, не зная, говорить, что Дракон жив или не стоит.

— Уверена, что хочешь именно помочь? — прищурилась старуха.

— Да, — мой голос был тверд.

— Тогда бери швабру и принимайся за дело, — она кинула мне палку, я едва поймала. — Чего стоишь, — хмыкнула старуха, — мой.

Она указала на пол. Вот как ее понять? Она догадалась, о чем я прошу и просто притворяется, что речь идет о помощи в мойке полов, или у нее старческий маразм, и она в самом деле решила, что я пришла мыть полы?

Делать было нечего, за нами могли наблюдать, и я засучила рукава. Этот день был самым тяжелым в моей жизни. Прежде я не то что полы не мыла, пыль ни разу не вытирала. Пришлось попотеть.

Спустя пару часов мокрая и грязная я вернулась в свою комнату. За время уборки мы с кормилицей и парой слов не перекинулись, и я до сих пор не знала, чего от нее ожидать. Но страх, что Дариус найдет Шар, был слишком силен. Он запер мои уста на замок.

За окном стемнело, замок погрузился в сон, когда дверь моей спальни открылась без стука. Я не удивилась, увидев на пороге кормилицу, она и прежде не отличалась хорошими манерами.

— Принесли, — подскочила я к ней.

— Какая резвая. Дай сперва пройти, — она отпихнула меня с дороги. — Вот он. Целехонек.

Она выложила на стол объемный сверток.

— Спасибо, что перепрятали его, — я торопливо разворачивала сверток.

— На тебя-то надежды никакой, — фыркнула кормилица. — Чуть не угробила бедолагу.

Я пропустила ее замечание мимо ушей. Пусть ворчит. Сердце-то у нее доброе.

— Как вам удалось его спрятать?

— Упросила знакомого мага заговорить ткань, в которую потом завернула Эсфер. Когда она на нем, Шар не отследить. Но ходить с ним по замку все равно опасно.

А старуха не так проста, но мне это на руку. Если ткань своего рода амулет против слежки, я ей воспользуюсь. Набросив ее себе на плечи, я скрою и себя, и Эсфера. За нами никто не сможет проследить. Так мы и доберемся до темницы.

Я развернула сверток, а когда показался гладкий бок Эсфера, не удержалась и порывисто поцеловала его.

— Уверена, что это были губы? Ну, или хотя бы щека? — раздался призрачный голос.

— Я очень рада тебя видеть, — улыбнулась.

— Так и быть, я скажу это, но только один раз, — заявил Шар. — Я тоже люблю тебя, Касильда.

— Ты должен мне помочь, — торопливо зашептала я, — найти Дракона.

— Все это время я пытался, но так и не почувствовал его. Видимо, он все еще в темнице.

— Ты прав, я сама его видела.

При моих словах кормилица встрепенулась. Она верила, что ее воспитанник жив, но вера и точное знание — разные вещи. Я ободряюще кивнула ей. Мы его освободим. Пусть даже не сомневается.

— А если ты попадешь в темницу, там тебе будет легче искать? — спросила я у Шара.

— Хм, а это идея, — произнес он. — В темнице я окажусь внутри магического купола. Да, думаю, там я почувствую Дракона.

— В таком случае отправляемся немедля.

— Стой, — меня перехватила кормилица. — Куда вы пойдете? Вдвоем против десятков охранников. Да что вы можете? Даже если найдете Дракона, что будете делать?

Я загадочно улыбнулась.

— Есть у меня одна задумка. Но сперва надо добраться до Эйриха.

— Ты сильно рискуешь. И собой, и им, — она кивнула на Шар.

— Я готов на риск! — заявил Эсфер.

— И я.

— Безумцы, — покачала головой старуха.

Осознав, что с нами спорить бесполезно, она больше не пыталась нас удержать, и я, накинув на плечи заговоренный отрезок ткани, с Эсфером в руках покинула спальню. Нам предстоял долгий спуск в темницу. В жар и темноту. Было страшно и тревожно, но отступать мы не собирались. Нам бы только добраться до Дракона, а там…

Глава 25. Дракон I

Эсфер оказался неоценимым помощником. С ним не то что в темницу пробраться, в лагерь врага не страшно пойти. Шар заранее подсказывал, где опасность.

— За углом охранник, — говорил он, и я пряталась, выжидая, когда тот уйдет.

Так шаг за шагом мы приблизились к лестнице в темницу и спустились по ней. Заговоренная магом ткань надежно укрыла нас от преследователей. Пока она на мне, Дариусу не взять мой след.

Внизу Шар тут же сообщил, что наконец чувствует Дракона. Это была отличная новость. Первая за много-много дней. Я едва удержалась, чтобы крикнуть «Ура!».

— Мне любопытно, — сказал Шар, когда мы пробирались по очередному коридору, — ты веришь, что княжич оставил тебя в покое? Причем сразу после того, как показал тебе Дракона.

Я фыркнула. Дариус не дурак. Наверняка он что-то задумал. То, как легко мы попали в темницу, доказывает это. Но и я иду к Дракону не с пустыми руками. Этот побег не будет простым, даже если в начале он кажется таковым. Вопрос в том, кто в итоге одержит верх.

В темнице мы немного замедлились из-за охранников. Здесь их было куда больше. Порой приходилось ждать минут по двадцать, пока путь будет свободен. Но в итоге мы достигли цели — камеры Дракона. Все благодаря Эсферу и его способностями. Одна я бы не справилась, меня бы схватили еще на подходе к лестнице.

Ключ висел на том же месте — под факелом. Вот только сейчас его охранял воин Дариуса. Пусть всего один, но мимо него к камере незаметно не пройти. А у меня из оружия… да ничего у меня нет. Разве что Эсфер.

— Насколько ты крепкий? — едва слышно спросила я у Шара.

— Что за вопрос? — насторожился он.

— Охранника необходимо вырубить, а у меня есть лишь ты.

Взяв Шар двумя руками, я на цыпочках подкралась к сидящему у стены мужчине. Он расположился спиной к коридору и, кажется, задремал. В эту часть темницы редко кто забредал, и охранник не утруждался.

Занеся Шар над головой мужчины, я ударила его по затылку. Он негромко крякнул и свалился на пол.

— Надеюсь, я его не убила, — пробормотала испугано. Мне только крови на руках не хватало.

— То есть ты сейчас беспокоишься о нем, а не обо мне? — обиделся Эсфер.

— Ой, прости. Ты в порядке?

— Представь себе, да, — проворчал призрачный голос. — Хотя у меня, возможно, сотрясение.

— Чего? — уточнила я, но Шар не стал отвечать на провокационный вопрос.

Я сняла ключ с крючка, но решетку открывать не торопилась. Меня грызло беспокойство. Что за план у Дариуса? Не могут Дракона настолько плохо охранять. Ловушка точно есть, но где именно? Хотелось бы знать о ней заранее, чтобы подстраховаться.

— Чего ты медлишь? — поинтересовался Шар.

— Думаю, где подвох.

— Да везде. И что? Вернемся назад?

— Вот уж нет, — я тряхнула головой. — Дариус — хитрый, но и у нас найдется пара тузов в рукаве.

— Тогда вперед! — подбодрил Эсфер.

Я вставила ключ в замочную скважину и провернула. Сердце затрепыхалось в груди испуганной пичугой. Я то и дело оглядывалась. Чудилось, что сейчас из-за угла выскочит с десяток охранников. Но пока было тихо.

В камере я тут же бросилась к Дракону. Надо снять с него цепи. Эсфера пока опустила на пол. Шар слишком тяжелый, чтобы одновременно держать его и отпирать замки.

— Эйрих, это я, — шепнула, потянувшись к замку на левом запястье. — Точнее мы с Эсфером. Пришли тебя освободить.

— Вы сошли с ума! — возмутился Дракон. — Вас же схватят.

— Мог бы просто сказать «спасибо», — заметил Шар, и я была с ним солидарна.

— Поздно, — заявила я. — Мы уже здесь и без тебя не уйдем.

Покончив с замками на руках, я опустилась на четвереньки, чтобы освободить ноги мужчины. Он тем временем потирал затекшие запястья. Должно быть, руки у него одеревенели.

Наконец, я разобралась с замками на лодыжках, и Эйрих сделал несмелый шаг. Пошатнулся, ухватился рукой за стену. Как же долго он просидел на цепи словно пес! Я изнывала от желания обнять мужа, вцепиться в него и не отпускать, но сдержала себя. Сейчас не время. Позже, когда выберемся отсюда.

Эйрих слепо шарил руками перед собой. Наблюдая это, я люто ненавидела Дариуса. Придушила бы. Плевать, что я родила в княжестве земли, где главная ценность — жизнь. В последнее время я куда больше дракон, чем человек. И мне это нравится.

— Теперь шлем. Повернись, я сниму с тебя эту мерзость.

Я встала за спиной Эйриха и принялась подбирать ключ к замку на шлеме. Вариантов было не так много. На связке висело всего пять ключей, но ни один не подошел. Шлем невозможно снять.

Поняв это, Эйрих сорвался. Он пытался стянуть шлем силой, но только ранил себя. Мне стоило огромных трудов его утихомирить, пока он не разнес камеру и не покалечил случайно нас с Шаром.

— Тише, тише, — я сжала руки мужа и переплела наши пальцы. — Это лишь временное неудобство. Потерпи еще немного.

— Дариус все продумал, — пробормотал Эйрих. — Я говорил, что вам лучше держаться от меня подальше.

— Ничего. Я проведу тебя, — одной рукой я подхватила с пола Шар, другой крепко держала мужа за запястье. — Выберемся отсюда и придумаем, как избавиться от шлема.

Я стала поводырем Эйриха. Вела его за руку вверх к свету и свободе. Давно я не испытывала такого подъема. Радость клокотала внутри фонтаном. Казалось, еще чуть-чуть и мы у цели.

Нам предстояло пройти ритуальный зал, а там рукой подать до лестницы наверх. Я уже видела ступени. Вон они, меньше чем в двадцати метрах от нас. Надо поторопиться.

Я дернула Дракона за руку, так как он остановился, но мужчина не двинулся с места.

— В чем дело? — обернулась я.

Из-за шлема не видела его лица, но каким-то образом чувствовала его эмоции. Он как будто передавал их мне ментально. Отчаяние — вот, что я ощутила.

— Дальше пути нет, — хрипло произнес Эйрих. — Это ловушка.

— Боюсь, он прав, — подтвердил Шар. — Мы окружены. Простите, что не предупредил заранее. Дариус скрыл засаду магически.

Его слова еще не стихли, а из-за прилегающих коридоров потянулись вооруженные до зубов воины. Их стрелы и мечи были направлены в нашу сторону. Десять, двадцать, тридцать. Сколько же их? Я сбилась со счета. Мне даже польстило, что Дариус настолько боится моего мужа, что поднял ради него целый взвод.

— Браво, — раздались жидкие аплодисменты. Из-за спин воинов показался княжич. — Ты меня не подвела, Касильда. Я надеялся, что ты захочешь освободить Дракона и ради этого используешь все подручные средства. И в первую очередь обсидиан.

— Ты задумал это с самого начала, — произнесла я. — Позволил мне увидеться с Драконом, чтобы я устроила побег.

— Должен признать, у тебя почти получилось. Ты применила магию, и мы тебя потеряли. Но вы не могли не пройти через этот зал. Это единственный путь к лестнице наверх. Так что я решил дожидаться вас здесь.

— Все-то ты продумал, — проворчала я.

— Сама твердила — драконом нельзя родиться, им можно только стать. Вот я и поверил. Но если у меня будет сила обсидиана, зачем мне знания дракона? Я и без них справлюсь. Так что твой муженек мне больше не нужен, — повернувшись к воинам, Дариус скомандовал: — Убейте его. Но осторожно, не разбейте обсидиан и не навредите княжне. Она еще пригодится.

Я прижала Эсфера к груди. Не отдам! Два ближайших воина шагнули ко мне. Эйрих меня заслонил, но получил удар под дых и согнулся пополам. В шлеме он был слеп как крот. Честной схватки не будет.

Я брыкалась и кусалась, но как не цеплялась за Шар, воины вырвали его у меня из рук. Мне оставалось только беспомощно наблюдать, как они его уносят.

— Не переживай, княжна, — сказал Эсфер напоследок. — Я рад нашему знакомству и не жалею ни о чем.

— Какая прелесть, — веселился Дариус. — Он разговаривает. Даже немного жаль его опустошать.

Эйрих что-то прорычал. Он отчаянно пытался сорвать с головы шлем. Царапая пальцы в кровь, боролся с металлом. Безрезультатно.

— Не это ищешь? — Дариус достал из-за пазухи ключ. Оказывается, все это время он висел у него на шее. Знала бы, придумала, как стянуть.

— Зря ты за мной пришла, — пробормотал Эйрих. Осознав тщетность борьбы, он опустил руки. — Это ничего не изменит. Дариус все равно сильнее.

— Послушай его, — кивнул княжич. — Он дело говорит. Сопротивление бесполезно, Касильда.

— Но ты — дракон! — обратилась я к мужу.

— Нет, — покачал он головой. — Я лишь одно название от дракона. Даже оборачиваться не умею.

У меня сердце разрывалось от боли в голосе Эйриха. Дариус не просто посадил его на цепь, он убил в нем веру в себя и растоптал его достоинство. Ни с кем нельзя так обращаться, даже с чудовищами.

Я окинула быстрым взглядом зал. Признаться, планировала все не так, думала, первый раз будет на улице, где он сможет развернуться в полную мощь. Но зал тоже сгодится. Он поместится и еще место останется. Все лучше, чем тесная камера, где дракон запросто сломает крылья.

— Мы торопились выбраться отсюда, и я не сказала тебе самого главного, — я присела рядом с мужем на полу и прислонилась лбом к шлему там, где был его лоб. — Скажу сейчас. Я люблю тебя.

Глава 25. Дракон II

Три слова сорвались с губ. Три вспышки, три взрыва. Такие простые, но одновременно такие могущественные. Это и был мой туз в рукаве. То, чего Дариус не знал о драконах, а потому не ожидал. И то, что я с самого начала собиралась использовать против него — сила наэлии.

Едва я договорила, спина Эйриха выгнулась дугой. Проклятый шлем затрещал и разломился надвое. Ни железо, ни магия не устоит перед истинным драконом.

Люди в зале, не сговариваясь, сделали шаг назад. Я понимала их страх. Сама, увидев в первый раз обращение, испугалась не на шутку. Сейчас же я не боялась. Просто спокойно встала и отошла, давая Дракону пространство. Пусть развернется в полную силу.

— Как это возможно? — завопил Дариус. — Он же не способен менять обличье!

— Верно, — кивнула я, — не способен. Без меня. Но ты любезно привел меня к мужу. Спасибо.

Лицо княжича вытянулось. Такого подвоха он не ожидал. Своими руками выкопал себе могилу, а я столкну его туда.

В моей груди словно развернулся огненный цветок. Его лепестки не опаляли, а приятно грели. Я выросла, распустилась и зацвела. И весь мой цвет для одного-единственного… нет, не для человека и даже не для чудовища. Для любимого. Я — наэлия, избранная дракона и моя сила для него.

В этот раз трансформация происходила быстрее и не так болезненно. Возможно, потому, что я отдавала силу от чистого сердца и по собственному желанию. Странное дело, Эйрих брал и брал, но я не чувствовала себя опустошенной. Я была бездонным колодцем, из которого он мог черпать вечно. Я. Стала. Драконом.

Воины в ужасе бросились врассыпную, когда ящер издал свой первый рык. Стены зала содрогнулись. Эйрих был прекрасен. Огненно-красная как его глаза чешуя переливалась в свете факелов. Удлиненная морда с шипами и умными глазами человека — обернувшись драконом, он сохранил разум.

Шипы продолжались на спине и хвосте. Мощные лапы с огромными когтями вмиг проделали дыры в полу. Сложно вообразить, сколько силы и мощи заключено в этом теле. У меня от восхищения перехватило дыхание. А когда Дракон открыл пасть и дыхнул огнем, я вовсе завизжала от восторга. Огонь пронесся по залу, мгновенно превращая в пепел все, что попадалось ему на пути. Люди, лавки вдоль стен, гобелены — ничего не уцелело.

Одним из первых погиб воин, державший Эсфера. Шар выпал из его рук и, звякнув, свалился на пол. Я стояла слишком далеко, чтобы успеть его подхватить.

Когда огонь спал, не считая Дракона, в зале остались лишь двое — я и Эсфер. Правда мое платье и ткань, в которую был завернут Шар, превратились в горелые ошметки. Но это пустяки. Все равно в зале нет никого, кто увидит мою наготу. За исключением, Дракона, а от его взгляда я прикрываться не буду.

К сожалению, Дариус успел сбежать. Он первым покинул зал, едва запахло жареным. Полной и безоговорочной победы не получилось. Но теперь княжич не опасен, ему нечего противопоставить Дракону (по крайней мере, я в это верила). Эйрих может сменить обличье в любую секунду, стоит только пожелать. Если Дариус не дурак, он уже пакует вещи.

Я откинула пряди с лица и посмотрела на ящера, но на его месте стоял обнаженный мужчина. Растрепанные волосы, отросшая щетина, скрывающая впалые щеки. Худой, ребра можно пересчитать. Кормили его, конечно, ужасно.

Но именно сейчас я увидела, какой он красивый. Настоящей мужской красотой. Зрелой, где-то даже суровой. Как будто прозрела после долгих лет слепоты.

Его взгляд завораживал. Он обжигал меня похлеще огня. Я смотрела в глаза Дракона и погружалась в жерло вулкана. Прямиком в раскаленную лаву.

Ощущая трепет во всем теле, я шагнула к мужу. Протянула руку и осторожно коснулась его щеки. До чего горячая! Упади на его кожу капля воды, зашипит и испарится.

Эйрих перехватил мое запястье, наклонился и прижался к моей ладони губами. Тело будто молния прошила. Я дернулась. Хорошо, но мало. Хочу ощущать его губы на своих. Сейчас, немедля.

Я обняла Эйриха за шею и привстала на носки. Его губы встретились с моими. Наконец-то. Наши тела соприкоснулись, соприкоснулись наши души. Мы словно проросли друг в друга. Раз и навсегда. Он делал меня такой счастливой, что, кажется, я сейчас разрыдаюсь от переполняющих меня чувств.

Я была вовсе не нежной. Никакой ласки, только страсть. Пусть почувствует, как я соскучилась, как истомилась по нему. Сколько ночей не спала и плакала в подушку. Эйрих со стоном ответил на поцелуй. Он тосковал по мне не меньше.

Лишь минут через пять мы смогли оторваться друг от друга, и Эйрих хрипло попросил:

— Скажи это еще раз.

Я сразу поняла, о чем он, и выдохнула в его приоткрытые губы:

— Я люблю тебя. Люблю. Могу повторять это весь день.

— Это прекрасный сон, — улыбнулся он.

— Так не просыпайся.

Заглянув в счастливые глаза мужа, заметила странную вещь — его радужка по краям как будто посветлела.

— Твои глаза…, — удивилась я.

— Что с ними?

— Они светлеют.

Я стала свидетелем чуда. Радужка Дракона постепенно меняла цвет. Красный исчезал, уступая место… зеленому! Насыщенному, яркому, сочному оттенку зелени. Прямо как молодая листва на деревьях моего родного княжества. Я смотрела в них и понимала: вот оно — я дома. Зелень этих глаз — все, что мне нужно в жизни.

— И что теперь, — спросила я, — ты сможешь смотреть на людей без повязки, не причиняя им вреда?

— Похоже на то. Получаются, глаза дракона светлеют, когда он находит истинную взаимную любовь.

Я вздохнула.

— Что не так? — насторожился муж.

— Я буду скучать по красным глазам. Знаю, это эгоистично, но они были только мои. Я одна могла смотреть в них без опаски.

— Ты еще их увидишь, — он опустил руку на мой живот. — У нашего сына.

Я прикрыла века, пропуская эту новость через себя. Беременна. Я сразу и безоговорочно поверила Эйриху. Не знаю, как он это определил. Срок минимальный, даже я ни в чем не уверена. Но, наверное, драконы чувствуют подобные вещи. Мы ведь не просто пара, мы продолжение друг друга.

Я потянулась снова поцеловать мужа, но тут раздался кашель.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но ничего, что я тоже здесь? — призрачный голос разрушил романтику момента.

Я вздохнула. Пора возвращаться с небес на землю. В конце концов, Дариус еще где-то здесь и пока Морабатур принадлежит ему. Необходимо это исправить.

— Прости, совсем о тебе забыла, — оставив Эйриха, я подняла Шар с пола, осмотрела его и наткнулась на небольшую трещину. Падение не прошло для него даром. — Как ты себя чувствуешь?

— Вроде нормально. А что?

— У тебя трещина на боку.

— О боги, я умру? Мне срочно нужен лекарь!

— Не существует лекарей для обсидианов. И потом это всего лишь царапина. Успокойся, — погасил панику Эйрих. — Считай это боевым шрамом. Говорят, они украшают мужчину.

— Боевой шрам? Хм, мне нравится. Буду рассказывать вашим внукам о великом сражении, в котором я участвовал.

Я тактично промолчала, что вообще-то он все сражение провалялся на полу. А вот Шару деликатность была не знакома.

— Касильда, — заявил он, — прикройся уже чем-нибудь. Хватит расхаживать голышом.

— Он прав, — кивнул Эйрих. — Надо найти одежду, а то мы застрянем здесь надолго.

При этих словах он так выразительно на меня посмотрел, что мне захотелось отложить месть Дариусу и заняться чем-то более приятным. Мы долго были в разлуке, я соскучилась по мужу и его объятиям. Но дело прежде всего.

Мы направились к выходу из зала. Я не знала, что ждет нас наверху. Быть может, очередная засада. Но в одном я была твердо уверена: вместе мы все преодолеем. Вот только я не учла одержимость Дариуса. Он не из тех, кто легко сдается.

Глава 26. Драконесса

Шар на этот раз нес Эйрих, ограждая меня от любой нагрузки. Наверху лестницы нас поджидала кормилица. У нее в руках был ворох мужской и женской одежды. Вот откуда она все знает? Я с опаской взяла у старухи платье. Она точно ведьма.

Мы спешно оделись. Я — в наряд служанки, простого кроя. Эйрих — в бриджи и рубаху. В таком виде можно было показаться на люди, и мы покинули темницу.

В замке творился настоящий переполох. Дариус рекордно быстро собрал своих воинов, используя магическое оповещение. Но и жители Морабатура оказались не промах.

Рев Дракона не слышал только глухой. Его невозможно спутать ни с каким другим звуком. Теперь весь замок и его окрестности были в курсе — Дракон жив, он вернулся и он в ярости.

Местные и воины Дариуса высыпали на площадь перед воротами. Словно два войска накануне битвы, они заняли позиции друг напротив друга, но в схватку вступать не торопились. Все ждали Дракона.

Мы с Эйрихом направились на площадь. Благодаря Дракону я рассчитывала избежать кровопролития. Эйриху достаточно обернуться ящером, и войско Дариуса разбежится в ужасе.

Еще выходя на улицу, я заметила, что люди отца объединились с местными жителями. Это меня порадовало. Папа выбрал верную сторону. Но где же он сам? Братьев я видела: они возглавляли войско, а вот отца нашла на противоположной стороне. Его держали два воина Дариуса, а третий приставил меч к горлу князя Тунрида.

— Подходи ближе, Касильда, не стесняйся, — махнул рукой Дариус, рядом с которым стояла княгиня и Иридия. — Поговорим. А ты, ящер, — обратился он к Эйриху, — не вздумай оборачиваться. Увижу, что меняешь обличье, и князю конец.

Эйрих застыл. Он боялся лишний раз глубоко вздохнуть, чтобы не нервировать Дариуса.

— О чем нам говорить? — спросила я.

— Например, о том, что я сделаю с твоим отцом, если вы с Драконом откажитесь покинуть замок. Я прошу не так много. Просто уйдите, оставьте Морабатур и огненные земли мне. Можете даже забрать обсидиан с собой. Сегодня я щедр. Взамен я отпущу твоего отца.

Надо же, торгуется. И на уступки идет. Я хмыкнула. Чувствует свою уязвимость. Щеки Дариуса были непривычно бледны. Дракон произвол на него неизгладимое впечатление.

Эйрих стиснул мою ладонь.

— Ничего страшного, Касильда, — сказал он, — мы найдем, где жить. В конце концов, это всего лишь замок.

— Это наш замок, — я упрямо поджала губы. — И я не позволю всяким отбросам на него посягать.

Внутри меня бушевал ураган. Жуткая стихия, замешанная на ярости и прошлых обидах. Мне есть что припомнить Дариусу. Сколько горя и унижений я вытерпела по его вине! И сейчас он покусился на святое. На близкого мне человека. Да я была готова разорвать его голыми руками.

Не помня себя от гнева, я скинула руку Эйриха со своего запястья и пошла на Дариуса. Все замерли. Наши люди и воины противника следили за мной, не мигая и, кажется, не дыша. На площади воцарилась небывалая тишина. Насекомые и те не жужжали.

— Хочешь войны? — нервно выкрикнул Дариус. — Уверена, что победишь?

— Уж точно не проиграю.

— Ты все испортила, Касильда! — взревел княжич. — Не могла просто тихонько сидеть в уголке и вышивать, как любая порядочная девица. Я разработал идеальный план. Ваш плен должен был заставить Тунрида присоединиться ко мне. Так и вышло.

— Ты подстроил пленение собственной матери? — отец не поверил своим ушам. — Я еще могу понять твое наплевательское отношение к Касильде, но княгиня…

— Иметь шпиона в стане врага бесценно, — заявил Дариус. — Моя мать лучше кого-либо подходила на эту роль.

Ее светлость кивнула, соглашаясь. Не удивлюсь, если она сама разработала этот план. Это так на нее похоже.

Да уж, княгиня как ядовитый сорняк — выживет в любых условиях, еще и почву вокруг себя отравит. Я кинула на нее короткий взгляд, и она вздрогнула. Уж не знаю, что она рассмотрела в моем лице, но мне удалось ее напугать, а это дорогого стоит.

— За предательство тебя следует казнить, — заметил отец.

— Помолчите, — отмахнулся Дариус. — Вы не в том положении, чтобы угрожать. Одно мое слово, и вам перережут горло.

Отец умолк, но я устала бояться. Вулкан утих благодаря магии Дракона, теперь я стала вулканом. Мой гнев требовал выхода, и я отпустила себя.

— Я тебе не хрупкая девица, Дариус, — прорычала сквозь зубы. — Я, чтоб ты знал, дракон. И я огненно зла на тебя!

Люди на площади ахнули от моего признания. Лишь малая горстка близких была в курсе, кто я на самом деле. Теперь это услышали все. Жалела ли я об этом? Ничуть. Мне как будто стало легче дышать. Больше никакой лжи. Я — дракон и горжусь этим. Если кто-то считает мое происхождение позорным, это его проблемы, не мои.

Подобрав юбки, я снова пошла на Дариуса. Не знаю, что собиралась делать и какой реакции ожидала, но он вдруг попятился. Это меня приободрило. Я ощутила себя сильной. Мне все по плечу. Зарычав, я ускорила шаг.

— Нет! — княжич заслонил руками лицо. — Не смотри на меня, ящер!95932

Стройные ряды его войска дрогнули. Отец воспользовался ситуацией и ударил воина с мечом. Воин выронил оружие, которое отец тут же подхватил. Теперь князю ничего не угрожало.

— Какой же ты жалкий, Дариус, — мои губы презрительно скривились.

— Бросьте оружие, немедленно, — приказал отец, и воины Дариуса тут же уронили мечи на землю. — Арестовать их!

— Нет, — перебила я. — Не хочу забивать темницу этим сбором. Пусть их выставят за ворота.

Воины бросились к воротам, решив, что легко отделались, и их отпустили на свободу. Но по огненным землям еще надо пройти. Это смогут не все. Тем более без запаса воды и продовольствия.

— Убирайся прочь из моего замка, Дариус, и княгиню с Иридией прихвати! — крикнула я.

Ее светлость вцепилась Дариусу в плечи и потянула его к воротам. Иридия кинулась за ними следом. Прощай, бывший жених! Прощай, несостоявшаяся матушка! И ты прощай, неверная подруга! Ощущение словно прибралась в доме, выкинув старый хлам.

Я запретила преследовать их. Хватит смертей. Дариус и так потерял сегодня все, и его падение только началось. Однажды он отнял у меня любимого и заставил жить с этим. Это куда хуже смерти. Пришло время отплатить ему той же монетой.

Все, чего Дариус когда-либо хотел, все, к чему стремился, я у него отберу. Князем ему не быть, я этого не допущу. Позабочусь о том, чтобы у него ничего не осталось кроме жизни. Пусть живет и мучается от знания, что я победила.

Исход Дариуса и его войска из Морабатура был стремительным. Вскоре площадь очистилась от скверны.

— Ты настоящая воительница, — сзади подошел Эйрих и положил руки мне на плечи.

— Странно, что княжич так легко меня послушался, — высказала я удивление.

— Просто ты напугала его до икоты.

— Чем же?

— Красными глазами, — пояснил Эйрих. — Твои зрачки стали алыми как кровь, когда ты разозлилась. Моя любимая драконесса, — он поцеловал меня в висок.

— Серьезно? А сейчас? — я обернулась к мужчине. — Они все еще красные?

— Нет, они снова серые как вулканический пепел.

— Получается, теперь в мои глаза опасно смотреть? — это меня не порадовало.

— Вряд ли, — улыбнулся Эйрих. — Но напугать врагов и прогнать их из Морабатура одним взглядом тебе явно под силу.

Я рассмеялась. Кто бы подумал, что Дариус такой трус. Увидел красные глаза и сбежал, поджав хвост. Но тем лучше. Пусть уходит и не возвращается. А не то его ждет нечто похуже — настоящий разъяренный Дракон.

Чтобы княжич об этом не забыл, Эйрих отдал мне Шар, обернулся ящером и взмыл в воздух. Он гнал врагов прочь, поливая землю огнем. Представляю, в каком ужасе был Дариус. Кажется, я даже слышала его визги.

Мы с жителями замка со стены наблюдали за Драконом. Сегодня он взмыл в небо без меня, но я в ближайшее время собиралась исправить эту несправедливость. В следующий раз обязательно прокачусь на Драконе.

Когда Эйрих вернулся, я уже ждала его с одеждой.

— Дитя, — к нам подошел отец, — кажется, нам многое надо обсудить.

— Верно, — кивнула я. — Но сперва позволь познакомить тебя с моим мужем.

Я по всем правилам представила их друг и другу и с улыбкой наблюдала, как они жмут запястья. Пора перевернуть страницу с враждой людей и драконов и начать с чистого листа.

Эпилог

— Касильда, — меня нежно поцеловали в висок, — вставай, мы опаздываем на собственную свадьбу.

— Какая свадьба? Я и так замужем, — спросонья никак не могла понять, чего от меня хотят.

— Милантэ, — сказал мужчина строго. Ну, или он думал, что так говорит. На самом деле, «милантэ» из его уст всегда звучало с нежным придыханием. Он как будто ласкал меня словом.

Я улыбнулась и потянулась. В животе тут же кольнуло. Конечно, еще рано для полноценного шевеления, но иногда наследник давал о себе знать. Я не сомневалась, что родится мальчик. Эйрих же утверждал, что ему все равно.

— Сколько можно выходить замуж? — спросила я. — Устала.

— Обещаю, это в последний раз.

— Но мы и так женаты, — этот разговор мы вели уже вторую неделю — все время подготовки к ритуалу.

— Но записи в церемониальном свитке нет.

— Далась тебе эта запись, — проворчала я, вставая с кровати.

Неприятно это признавать, но Эйрих был прав. Хоть я уже дважды успела побывать замужем, мое имя в свитке не упоминалось ни разу. Наш брак с Драконом был заключен на крови, без магической записи, но свиток все равно считал меня замужней женщиной. А потому, когда я сказала Дариусу «да», он не внес отметку о браке. Двоемужество запрещено законом. И обычным, и магическим.

Но княжич подкупил жреца и тот скрыл этот факт. Дариус надеялся, что после смерти Дракона, я стану вдовой, и запись появится сама собой. У него все могло получиться, не тяни он с убийством Эйриха. Впрочем, последнему факту я была рада. Слава богам, Дариус жадный.

— Поторапливайся, Касильда, — сказал Эйрих. — Опоздаем.

— Не волнуйся, — я ухватилась за ворот его рубахи и потянула на себя. — Без нас не начнут.

Узнав, что я беременна, он боялся лишний раз меня коснуться, но я быстро объяснила ему, что ребенку наша близость не повредит, а потом и доказала это на деле. Прямо как сейчас.

Когда мы, наконец, покинули постель, Эйрих заметил, что со мной что-то не так. Он поразительно чутко улавливал перемены в моем настроении. Подозреваю, связывающий нас магический канал передал не только силу от меня к нему. Он также соединял нас в единое целое.

— В чем дело? — спросил он. — Умоляю, только не говори, что передумала выходить замуж. Второй раз я этого не вынесу.

— Не передумала. Но теперь, когда у тебя есть небо и ты можешь летать, зачем я тебе? Лишь ради силы наэлии? Скоро тебе станет скучно со мной.

— Что за глупости опять пришли в твою хорошенькую голову? Никакой полет не заменит мне тебя.

— Ты готов променять небо на женщину?

— Ты не понимаешь очевидного, Касильда. Ты — мое небо. И другого мне не надо. А еще мы можем летать вместе.

— Ты возьмешь меня с собой?

— Если ты этого хочешь.

— Боги, конечно, хочу! Ты еще спрашиваешь.

— Значит, мы обязательно полетим. Только сперва ты выйдешь за меня замуж.

— Это шантаж?

— Это сделка, — подмигнул мне Эйрих, и я рассмеялась. Совсем забыла, как он их любит.

После завтрака пришли служанки, нарядить меня, и я выгнала Эйриха. Негоже жениху видеть невесту в подвенечном наряде до церемонии. И плевать, что мы муж и жена. Традиции следует соблюдать.

На этот раз церемонию вел другой жрец. Не тот пройдоха, что подсказал Эйриху, как жениться на мне без согласия, а потом продался Дариусу за пару золотых. Новый жрец был из столицы княжества земли. Отец лично позаботился о его приезде. Собственно, поэтому свадьба и задержалась. Ждали жреца.

Отец встречал меня у двери покоев, чтобы проводить в церемониальный зал и вложить мою руку в ладонь Дракона.

— Ты точно этого хочешь? — спросил он. — Однажды ты уже убеждала меня, что будешь счастлива в браке, но это оказалось ложью. Мне необходимо увериться, что сейчас твои слова искренне.

— Тогда посмотри мне в глаза, — я повернулась к нему лицом. — Ты сам увидишь в них ответ.

— Твои глаза светятся счастьем, — улыбнулся князь. — Это все, что мне нужно, дитя.

Пока мы шли к залу, он рассказал мне о Дариусе. Отец пристально следил за судьбой княжича и позаботился, чтобы о его поступках узнали все. Стоило рассказать об одном преступлении, и обвинения посыпались со всех сторон. Оказывается, Дариус многим перешел дорогу. Его даже заподозрили в убийстве собственного отца, и в родном княжестве воды никто не захотел иметь с ним дело. Жители отказались назвать его князем. Место Дариуса занял племянник бывшего князя. Говорят, он куда человечнее и не испорчен властью.

Дариус и княгиня бежали за море ни с чем. Иридию княжич, кстати, бросил и теперь ей сложно будет найти мужа.

Мы вошли в церемониальный зал, где отец без сомнений вложил мою руку в ладонь Дракона, а после по-отечески хлопнул его по плечу. Мне нравилось, как сдружились эти двое. За ними будущее княжеств. Люди еще привыкнут к драконам и полюбят их.

— Принимаешь ли ты, Эйрих последний из рода драконов, в спутницы жизни Касильду дочь Тунрида? — после вступительной речи спросил жрец.

— Я принимаю Касильду дочь Тунрида в спутницы жизни, — произнес Эйрих и покосился на меня. Настал мой черед отвечать на главный вопрос. И, кажется, мужчина переживал. Неужели думал, я снова скажу «нет»?

— Принимаешь ли ты, Касильда дочь Тунрдиа, в спутники жизни Эйриха последнего из рода драконов? — обратился жрец ко мне.

— Маленькая поправка. Он уже не последний, — я опустила руку на живот.

— Боги, женщина, — простонал Эйрих, — просто скажи «да».

— Ой, прости, — я мило улыбнулась пока еще не совсем мужу и повернулась к жрецу. — Я принимаю Эйриха не последнего из рода драконов в спутники жизни.

Теперь уже точно мой муж облегченно выдохнул, а гости радостно зааплодировали. Похоже, не один Эйрих волновался насчет моего ответа.

Отовсюду сыпались поздравления. Нас обнимали и целовали. Мне даже перепал сдержанный кивок от кормилицы, что можно было считать высшим одобрением.

На пиру мы с Эйрихом сидели во главе стола, а на самом столе перед нами был Эсфер в подставке. Он очень настаивал на своем присутствии. Я немного волновалась, что маги засматриваются на Шар с алчным интересом в глазах, и еще задолго до пира предупредила всех, что лично отрублю голову тому, кто покусится на Эсфера. Шар, я, Эйрих, будущий ребенок, кормилица, мой отец с братьями — все мы части одной странной, но дружной семьи. И за каждого я буду биться насмерть.

По традиции гости по очереди брали слово и дарили подарки новобрачным. Отец был первым. Он заявил, что возвращает Морабатур и огненные земли, которые официально отвоевал у Эйриха, в наше полное владение. Он также признал, что залежи бериллов принадлежат нам.

Братья добавили к моему приданому по приличному куску плодородных земель, чтобы жители огненного княжества отныне никогда не нуждались в провианте.

Кормилица еще до этого подарила мне самое ценное, что у нее есть — свое уважение. Каждый из гостей преподнес что-то, и вскоре между столами, куда складывали дары, образовалась гора подарков. Будет, чем забить сокровищницу Дракона.

Наконец, слово взял Эсфер. Откашлявшись, призрачный голос произнес:

— У меня ничего нет, поэтому мой дар нематериален. Я работал над этим проектом, пока лежал в каменном гробу. Времени было предостаточно. Изучив Касильду и ее особенности, я определил признаки, по которым можно вычислить дракона. И теперь могу со всей уверенностью заявить — я нашел способ отыскать драконов.

— О чем ты? — Эйрих охрип от волнения.

— Касильда не единственный потомок драконов. Их не так много, но они есть, и я придумал, как их отыскать. Большинство из них не знают, кто они на самом деле. Те, кто в курсе, прячут свою истинную природу. Но если мы позовем их, они откликнутся. Здесь в огненных землях мы построим новую обитель драконов.

— Ты можешь в это поверить? — Эйрих посмотрел на меня. — Род драконов возродится.

— Это все твоя заслуга, — сказала я. — Ты сделал это.

— Нет, — покачал он головой, — мы сделали это вместе.

В ответ я потянулась к мужу и поцеловала его.

Мы еще долго праздновали, а, когда пир подошел к концу, Эйрих, как и обещал, взял меня в мой первый в жизни полет. И там, паря между облаками на своем драконе, я кричала и смеялась от счастья. Вот оно, я больше не ущербная княжна, я — прародительница великого рода. У нас будет свое княжество, и люди будут с нами считаться. Потому что мы — драконы.


home | my bookshelf | | Красавица и Дракон. Часть 2. Посмотри на меня |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 3
Средний рейтинг 4.3 из 5



Оцените эту книгу