Book: История Сочинителя



Галеев Игорь

История Сочинителя

И. Галеев

История Сочинителя

Послесловие для предисловия.

Уже закончив эту книгу, мне захотелось вернуться к её началу. Я могу представить, как непросто будет её читать. Особенно тем, кто ещё не вызрел из религиозных догм или научных рамок. Ибо здесь я именно сочинительствую процесс, принципиально отличающийся от научных и религиозных методов, претендующих на знание о жизни.

Поэтому, если уж очень захочется, то всякий может прочесть её как нечто, вызывающее реакцию противления сказанному. Кто пожелает, может воспринимать образ Сочинителя художественным вымыслом, плодом моей фантазии, а всю историю о нём - долгим сном, рассказанным пробудившимся автором.

Я выполнил свою задачу - отразить элементы и некоторые особенности свободного творческого мышления. И если кому-то удастся его в себе развить, то он сможет находить ответы на многие так называемые "вечные вопросы".

Собственно - творческий способ мышления и есть Художественный Метод, возможностям которого во многом посвящена эта история. Только Художественность может соединить и "примирять" все противоречия жизни и из невозможного делать очевидное.

Я бы мог избежать этого термина - "Художественный Метод", назвать то же самое явление "художественным принципом", "окном в новый мир", "'энергией слияния образа и понятия"... Как принято говорить - "научный метод познания", "художественный", "исторический", "эмпирический"... Художественность определили в узкие рамки искусства, но на самом деле художественное освоение жизни и есть синтез научного, исторического и какого угодно знания. Художественный Метод - это метод сочинительский - вот на чём я хочу заранее сконцентрировать читателя.

По причине своей природной робости и скромности, я уделил мало места истории своего нынешнего биографического "я", но, надеюсь, читатель правильно оценит мою эгоистическую самоиронию.

Сегодняшняя общественная жизнь так же лжива, криклива и невежественна, как и всякая социальная жизнь во все времена. Человечество вплотную приблизилось к Великому Переходу. Все виды творчества выполнили свои задачи по достижению художественного своеволия. Неосознанная эра творчества окончена. Наступила эпоха личной Авторской ответственности.

В течении последних веков человечество, как саранча, уничтожило тысячи невосстановимых на Земле видов, оно создало такую культуру, где свалены в одну музейную кучу: и замысловатые ночные горшки, и истинные редкие шедевры. Человечество запуталось в оценках искусства, ибо не понимает - что есть творчество и каково его значение. Уже давно изжиты догматические религиозные формы творческого развития, но эти догмы по-прежнему уводят людское сознание от истинного предназначения человека. А так называемые "сильно развитые цивилизации" извращают творческий процесс и используют его энергию для саморазрушения. И пусть бы, ибо давным-давно колесо человеческой истории запущено мировоззрением страха и невежества. Ни один истинный Автор не получил во все времена от культуры тех субсидий, которые выделялись ею же для "развития культуры". Но не в том печаль. Главное кто-то ещё успевает истинно создавать своё и кто-то ещё примет посильное участие в Сочинительстве. Для таковых эта книга (хотя "для себя" звучит гораздо точнее).Многие, казалось бы, обычные понятия и выражения я беру в кавычки, часто по причине того, что они могли бы быть выражены другими словами и понятиями, а эти употреблены лишь для ассоциативной ясности...

Чтобы не создавать из этого послесловия вступительный манифест, я его заканчиваю и желаю всем успехов и плодотворного времяпровождения - что и сопутствовало мне при написании этой отнюдь не скромной истории Сочинителя, написанной им самим.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Русская библия.

Инстинкт веры.

Трудно найти тональность для этой книги. И я долго топтался на месте, прежде чем взялся за неё. Да и события "новейшего" времени не благоприятствовали занятиям "вечными темами". Снаружи меня сплошные проблемы, неустроенность, разлад, злость и рвачество. Всё это проникало вглубь меня, раздражало, отвлекало, и делалось тревожно: страх, леность, нелепые заботы, болезни, разочарования, суета и всяческие страсти расчленяли мой разум, и не было возможности спокойно осмыслить пройденное.

Впрочем, причины моего бездействия заключались и в ином. Пройдя несколько циклов познания, я обрёл именно творческое знание и собственное представление о мироздании и своей роли в нем. И уже две предыдущие мои книги писались не только для самоосознания, не как страстный интуитивный прорыв и даже не как утверждение себя в грядущем ( все эти задачи мною уже так или иначе решались), а в некоторой степени и как попытка скорректировать творческий процесс - с осознанностью, что и я сам невольно на многое безответственно повлиял своими начальными творческими исканиями.

Творчество - самое могущественное оружие, самая колоссальная энергия, самая первоначальная сила. И без подготовительных рассуждений с присущей мне скромностью я заявляю, что мне удалось овладеть творческим процессом. Или завладеть.

Но, приобретя беспредельные возможности, я растерялся. Ибо мысли мои всё ещё были в плену земного, человеческого, общественного. Можно было как угодно проектировать общество, но любое моё движение несло за собой гигантские волнения. Пространство вслушивалось в мои фразы, и через какое-то время происходили перемены. Они были разными. И нужно было следить за каждым движением мысли, за малейшим оттенком чувств, за любым словом. А это практически невозможно. Отсюда ненужный страх - что сотворишь то, о чём потом пожалеешь. И всё же однажды я сделал попытку подкорректировать творческий процесс в обществе осознано, подождал результатов, разочаровался в них и замолчал. Такова одна из причин моего многолетнего бездействия.

Потом возникла идея этой Истории. Конечно, в моих книгах изложена вся моя Идея ( вернее - её суть ), но и многое осталось "за кадром", а теперь пришло время разобраться со многими смыслами наедине с самим собой. Поэтому я решил не искать никакой тональности и не заботиться о том, чтобы меня во всех моментах понимал любой читатель. Что-то будет более подробно выписано, а что-то - более кратко. Я пытался набросать план, но, как всегда со мной бывало, плана не вышло.

Всё сказанное мной будет исходить из моего основного "символа знания" - что я - Сочинитель (Люди называли такое явление Богом, но понятие "бог" имеет узкое человеческое происхождение и давно устарело для понимания жизни).

Когда-то я ужаснулся этому открытию. Потому что был воспитан в одной из глупейших и лицимерничейших систем. Чего мне стоило переосмыслить это открытие - одному мне известно. Теперь же я отношусь к своему знанию спокойно, и, если миру суждено ещё простоять какое-то время, то, возможно, мои воззрения станут естественными и обыденными. Сегодня же никто не понимает, что творит.

Одни "мудрецы" полагают, что творчество сродни ремесленничеству, что искусство - это зеркало действительности, что великие художники, писатели, музыканты - это талантливые профессионалы, ублажающие потребителей красотой и фантазиями и зарабатывающие тем себе на жизнь. Бесспорно, подавляющее большинство "творян" таковыми и являются. Но даже среди них встречаются те, кто своими деяниями влияет на историю и на будущее, не ведая, что творит. Я не собираюсь ставить человечество с головы на ноги. Пусть себе стоит на голове. Другое дело - Авторы. Знание законов творческого процесса и задач творчества им никогда не помешает и, быть может, поможет им успеть достичь своих желаний.

Вот почему я взялся за это изложение - не только мне одному стоит поразмыслить, но и всем ушедшим и будущим художникам, поэтам, музыкантам, "богам", "полубогам", всему их воинству и всем их верноподданным...

Как известно, не было племени, которое бы не выдумало предмет поклонения. Сколько племён, столько и богов! А сколько их было!.. Что бы, кажется, не жить себе, как все твари - плодиться и умирать, не задумываясь: что за сила завертела всю эту вселенскую круговерть!? Но только человек оказался религиозен. И это он увидел, что мир населён духами, это он почувствовал чьё-то незримое дыхание и уловил на себе чей-то пристальный взгляд. В нём развился некий орган Веры, который отныне не давал ему покоя.

Для меня теперь смешно ставить вопрос: есть Творец или его нет? Я есть он. Но путь так долог и тернист, так я изменчив во всех эпохах, что порою с трудом нахожу себя в прошлом.

Так где же я был на заре земного рождения?

Замечательный вопрос! Моё "я" так долго дробилось, что разорвана нить памяти, и, как каждый не помнит о моменте зачатия, рождения и младенчества, так и мне без памяти моей истории, моей науки, моей религии и моей культуры не восстановить моего становления.

Но почти всё, сказанное религией, историей, науками и культурой о моём появлении, не соответствует действительности. Дело в том, что и прошлое, как будущее, можно выдумать, и чем убедительнее выдумаешь, тем ближе будешь к истине, чем и сотворишь её.

Собственно, так ли уж важно и нужно знать, как ты выходил из материнского чрева, как кричал и корчился, как был мал и немощен?..

Но кто тебя породил? Кто твой отец? Кто мать? И если ты бесконечен и вечен, то причём тут отец и мать?

Именно - не причем.

Если посмотреть на природу животной и растительной жизни, можно увидеть сотни способов зачатия и рождения, можно увидеть, что не обязательно иметь "отца и мать"; и все эти способы - мои и могут быть использованы мною. Так что предыдущие вопросы становятся совершенно бессмысленными.

Важно знать иное:

Во вселенной материи ровно столько, сколько есть, и так называемое "духовное" не увеличивается и не уменьшается. Грубо: материя перетекает в энергию, энергия - в материю, и то и другое - разное качество одного и того же. Вопрос: где был "бог", когда земля крутилась раскалённым шариком? Или по-другому: собирался ли "бог" воедино, в целое, являл ли своё лицо?

Ещё один приятнейший вопрос!

"Являл!" - говорят некоторые религии. Но сейчас не о том - являл ли он людям, а - где был, когда их не было ( Вспомните печальную картину - "Демон сидящий". Или даже пусть "летящий", "хлопочущий", "занятой"...).

Так собирался воедино или нет?

Поистине - грандиозное поле для фантазий!

Гигантское (или маленькое) существо, сидящее (или витающее) среди скал, взирающее на пустынные (или бурлящие) пространства. Неописуемое глубочайшее одиночество!..

Кому хочется, пусть поверит в это. На то ему и инстинкт веры.

Но всё гораздо естественнее. Дух ("я") становится энергией, и уже она творит то, что он захотел и задумал. Мне не скучно быть, допустим, плазмой или кометами, звёздами или существами... А собираться воедино? - бывало, но не часто...

Я хочу сказать: мои вымыслы - это моя память. И если есть легенды о многобожии - так оно и было, а если не было - то будет. Главное не в том было или будет, а в том, чтобы выбрать и захотеть то, что выбрал. Для того и растворялся я по всем временам и народам, чтобы творческое изобилие предстало перед моим "я", перед моим творческим выбором и хотением.

Беспамятство бросало человечество из стороны в сторону. Инстинкт веры и фантазия были даны ему. И по крупицам воссоздавалось "лицо бога", лицо Сочинителя. Я имею ввиду образ - со способом мышления, с особыми чувствами, с той творческой силой, что не даёт покоя. Это в общем-то жуткая вещь ("жуткая" - для усиления) - когда чувствуешь, а потом и осознаёшь, что "кто-то в тебе сидит". И чем больше ты развиваешься творчески, тем болезненнее рвётся наружу этот "кто-то". Ты словно кормишь его своим творчеством, словно мутантируешь, переходишь из одной оболочки в другую...

Такого "завидного жребия" мог бы достигать каждый, если бы ограниченность и фатальность тысячелетиями не принуждала бить в барабаны, плясать вокруг истуканов, стоять на коленях и т.п., гася и удовлетворяя инстинкт веры примитивным раболепствованием, не давая развития своевольным творческим возможностям. Впрочем, о чём печаль, своевольного творчества всё равно на всех не хватит...

Так кто в теремочке живёт?

То самое бессмертное чувство "я", не знающее забвения и праха. Оно есть реальный осколок "бога", и живёт он в каждом. Разве что одни его гасят в зародыше, а другие постоянно придушивают: чуть дадут вздохнуть - и снова за нежное горлышко. При этом не забывают величать себя художниками...

А были ли настоящие? В том-то и дело, что почти не было. Я знаю тех, кто открылся творческому процессу полностью, кто верил в себя и подошёл вплотную ко мне, кто мечтал обо мне, но так и не осознал своих возможностей.

А почему же я называю себя Сочинителем?

Потому что я осознал природу и механизм творчества и овладел Художественным Методом. ( Для какого-то поверхностного читателя мои рассуждения выглядят сумасшедшими. Не без этого, не без этого, господа. Я с улыбкой смотрю на ваше возмущённое сознание. И, поверьте, делаю солидные усилия, чтобы говорить подоходчивей - жалея именно ваш сумасшедший интеллект. Пиши я только для себя, обрывался бы на полуфразе и на полуслове. Вот тогда-то вы меня и поискали бы. К вопросу о саркастической усмешке).

Куда же вливался неугасимый инстинкт веры? В тексты, конечно.

С появлением письменности утверждались и религии. Помимо действующих основных религий существовали тысячи верований, создавших модели устройства вселенной. Всё начиналось с многобожия (это стоит запомнить).

Нет сомнения, что греки уловили и одновременно предложили более верный вариант картины мира - со всей иерархией и борьбой богов, с их соперничеством и страстями. И именно это мировоззрение создало основу для развития всей европейской философии и утвердило плацдарм для творческих фантазий.

Каждый народ потенциально мог стать основателем "мировой религии" развей он письменность и продержись с ней несколько веков. Но одни народы завоёвывали другие, ничего не успевало отстаиваться, а потом и вовсе пошло насаждение веры одних другим, т.е. чужие верования вытесняли развитие собственных.

Языческими называются все религии, где приносились богам жертвы. А разве в теперешних не приносятся? Одно дело, когда убивают несколько людей или баранов, ублажая "бога", и другое, когда жертвуют "заживо" всего себя и свою "душу" некоей силе абсолютно все верующие. "Бог" стал един, а жертв сделалось множество. Полюса поменялись. Не лучше - не хуже.

Тексты фиксировали изречения "пророков", которыми овладевал инстинкт веры. Не будь текстов - религиозная мысль не получала бы развития, терялась в поколениях и гасла. Но религии использовались, как способы охмурения и организации толпы, и одновременно являлись тормозом развития мысли и творчества.

Из творческих текстов, где мысль развивалась и оживала, постепенно создали институты, преграждающие пути развитию творческой мысли. Ничего нельзя было прибавлять и переосмыслять. Восторжествовали фатальные догматы. Невежество начало своё шествие по миру.

Печально видеть, как христианство притащилось в Европу. Не пришедшим ещё к собственным религиям народам была навязана чужая мысль. "Обмен опытом" - это чудесно! Но к чему же догматы и табу? К чему насилие над мышлением - единственным, исходящим от родного языка? Разве непонятно, что произошло тотальное завоевание многих систем развития одной, насилие над национальным самосознанием и самобытным освоением языков?

На языческих "углях" многих народов возникло окаменевшее здание чужого мировоззрения - пусть во многом и верного, но не собственного. Но эти "угли" не везде погасли, и именно они питали развитие самобытного творчества, имеющего в своей основе свою национальную мечту.

Войны и завоевания нивелировали стержневую всемирную мысль, не дали ей развиваться в свободном многообразии. И какая агрессия против свободного творчества! Какая цензура! - до отрубания голов. Ох уж эти "благородные" крестоносцы! До чего же в мире полно дураков и жуликов!..

Это только кажется, что христианство - передовое и всемирное учение. В какой-то момент оно им было, но, к примеру, воздвигнутое на Руси в догму, оно скоро утратило своё развитие, тогда как верования древних славян наоборот сохранили свою потенциальную силу развития, и именно эта национальная энергетика явилась двигателем русской творческой мысли. Но об этом я ещё скажу подробнее.

Очень интересно, как там поживали фараоны и их жрецы, что у них там была за история, в кого веровали и на что надеялись. Но не возводить же египетские воззрения в закон для алеутов или чукчей. Хочет отдельно взятый китаец верить в Зевса - пожалуйста, но не всему же Китаю воздвигать Олимп и статуи Аполлону и Афродите.

Ну да ладно обо всех народах. Я о России. О её терниях к собственным текстам, проигнорировавшим навязанную религию. О её собственной Библии, Книге Книг и, если кому угодно, о её Новой Вере ( не скажу религии, ибо нет мне нужды создавать новейшие институты).



Я не стану касаться вопроса - так ли уж по душе пришлась славянам заморская вера. Важно вот что: еврейские тексты ( вернее мечты ) "накликали" Иисуса, индийские - Будду, христианско-арабские - Мухаммеда. И всё это благодаря свидетельствам "пророков", их "видениям". Здесь я хочу указать, что именно тексты "программировали" будущее, подготавливали человеческое сознание к новому витку самоосознания. И когда инстинкт веры достигал критического накала, на зов предков являлся тот, кто мог совершить прорыв, взяв на себя дерзость по-своему объяснить мироздание.

Многие народы приняли уже "готовые истины". И кому было знать, что прорывы Будды, Иисуса, Мухаммеда - один из этапов, а не конечная истина. Религия формирует законы, символы веры и обещания вечной жизни за соблюдение заповедей и законов. Но китаец - не еврей, а русский - не индус. У них иные языки. В текстах прежде всего - Язык - как вершина выражения чувств, мыслей и устремлений конкретного народа.

С помощью языка и программировали будущее. Но здесь я не стану более подробно углубляться в историю религий, а поинтересуюсь: не было ли в России "пророков", тех, кто создавал тексты и "предрекал" будущее? И не церковных "святых" имею ввиду, а тех, кто создавал так называемую русскую литературу. И так же, как древние религиозные тексты, новейшая русская литература воссоздавала свою историю и свои законы, находила "символ веры", и предрекала чудеса, и искала "жизнь вечную". Зародился новый виток самоосознания, и, отталкиваясь от древних верований и от углей непогасшей славянской мечты, русские тексты сделались новым фундаментом для осмысления мироздания и открытия "нового бога". Зарождалась новая Книга Книг, великая Русская Библия.

Творческое Начало

Творческое Начало есть первооснова и первопричина всему и всего. Оно есть - вся материя, т.е. все звёзды и всё живое. И оно же - пра-энергия, содержащаяся во всех вселенских процессах, в каждой форме и в каждом явлении. Творческое Начало всевластно и всевольно, всеобъёмно и всесильно.

Творческими процессами сотворены вселенная, Земля, звёзды, человек и всё живое. Творчество - ключ ко всем знаниям. Творчество дарует смерть и бессмертие. Творческий элемент существует в каждой клетке, в любых процессах: Творческое Начало - это процесс перехода энергии из формы в форму, от явления к явлению, из одного качества в другое. И каждое явление, всякая форма содержит в себе память и устремления Творческого Начала в любом своём проявлении и в любом элементе материи.

Мало кто из мыслителей, учёных и философов всерьёз занимался вопросом о творчестве, как о движущей силе вселенной, как о первопричине жизни, как о законе существования мира, как о Начале Начал.

Впрочем, до этой истины нужно было ещё доплыть, ибо человечество пошло извилистым путём и само создавало себе этот путь от идолов к многобожию, от многобожия к единому и всесильному Отцу, от Отца к "пророкам" и чудотворящему и бессильному Сыну - полубогу и получеловеку. А затем всё это плавание нужно было переосмыслить на протяжении веков. И тут Канты, Фейербахи, Гегели, Шопенгаузеры, Ницше... И все они не увидели в человеке и во вселенной Начала всех Начал, процесса, выводящего человека из фатальности к своеволию и памяти. А что они могли? Они не знали творчества художественного. Они занимались познанием философским - отделённым от естества, от чувств и эмоций. Без художественного опыта невозможно прийти к полноценным смыслам.

Вспомните, даже иудейский бог не философствовал, а творил: лепил из глины, создавал формы, выдумывал сюжеты, т.е. занимался художественным, а не умозрительным. И за этим занятием сам растворялся в своих творениях.

Но это всего лишь образ.

На самом деле Творческое Начало вечно и первично. Оно само себе самоцель. Оно - всё то, что названо Богом, Разумом, Вселенским Сознанием, Космическим Мозгом, Информационным Полем. Оно вбирает в себя и суммирует опыт всех процессов и результаты человеческих мыслей и чувств. Оно готовит основу для будущих мыслей и миров. И не какой-то отвлечённый "бог" задумывает Новые миры, а человек-творец, т.е. уже не человек, в котором Творческое Начало развилось и проявилось наиболее ярко и жизненно.

И становится совершенно ясно, что философия потерпела поражение, зашла в тупик, так и не сумев объяснить основы и стремления Вселенной. Какие-то философские системы схематично отразили суть вселенной, но они опять же не вбирали в себя художественный принцип, содержащий цели и задачи творческого вселенского процесса.

Без опыта Художественности философия и не могла прийти к истинам. Образное мышление шире и глубже умозрительного. Наблюдатель может усвоить многое, но владеть наблюдаемым, познать его суть может только тот, кто живёт одномоментно и внутри и снаружи наблюдаемого, кто как бы играет с ним и с собой одновременно, кто использует многочисленные готовые формы для своих фантазий и переплавляет их в новые желаемые образы.

( Почему и случилось, что, пока Ф. Ницше бился в паутине сугубо философских умозрений, Ф. Достоевский приобрёл невиданную власть, занимаясь художественными опытами. А вопросы они поставили перед собой одни и те же).

Для развития Творческого Начала человек получил "механизм" художественное осмысление действительности. Но только открывая в себе Творческое Начало и познавая его, он сумеет им владеть - что равносильно "божественной" власти над миром.

Творческое Начало - это перетекание из формы в форму, когда одни вещества, взаимодействуя с другими, порождают новые. Творческое Начало это само движение, когда рождаются и летят планеты, несутся во вселенной микрочастички, течёт вода, дует ветер, плывут рыбы, растут деревья... когда в глубине человеческого мозга зарождаются образы и мысли, дарующие жизни новые формы и новое движение.

Вначале на Земле Творческое Начало проявлялось через столкновение стихий воды, огня и тверди, которые перемешивались воздушной стихией.

Но как же зародилась биологическая жизнь? Понятно, что Творческое Начало всюду - в том числе и в физическом, и в химическом - что есть составные части всеобщего процесса, а результат смешения стихий микроэлементы и растворение их в мировом океанском "бульоне" - в таком изобилии, чтобы следующим результатом стало зарождение форм - биологических образований.

Опустим этот ликбез. Важно спросить: подобные этапы зарождения животного мира - это единственный способ во Вселенной? Я не стану утверждать наверняка, а лишь предлагаю: выдумайте иное. Так выдумал я. А если кому-то по душе выдумка о трёх китах или о глине, то нам пока не по пути. Безудержная фантазия - это ещё не художественное творчество, а только одна из составляющих его. Нужны и исторические знания, и аналитическое мышление, и опыт, и расчёт...

Но куда же исчезло Творческое Начало, когда на Земле всё более-менее устоялось, когда животворящая часть пра-материи ( что, собственно, и есть Творческое Начало) перешла в живые тварные формы (тварные - я подразумеваю, как творчески созданные). Это не вопрос, это ответ.

Наступил период, когда Творческое Начало бушевало повсюду. Такого изобилия существ (форм) вам вряд ли доведётся увидеть. Это была гигантская куча-мала. Растительный и животный миры поглощали друг друга миллионы лет подряд. Безостановочно. Это ещё один этап Творческого Начала. Этап бессознательного творчества, оживление фантазий и форм наивных, бессознательных художников. Страхи и ужасы далёкого коллективного пра-разума. Суммарный результат неосознанного творчества. Ошибка и тупик мышления и воображения сгоревших до-земных пра-цивилизаций.

Первобытные творческие формы боролись друг с другом миллионы лет. Побеждали (утверждались) те "образы", которые наиболее развивали в себе Творческое Начало, что естествознание называет "приспособлением". На самом деле в отдельные виды изначально был заложен более сильный творческий импульс (страсть художника, его талант), и от этого вид сделался жизнеактивнее, найдя свою природную нишу.

Почему вымерли динозавры? Нужно понять, что динозавры - это реликтовое пра-вселенское бессознательное творчество. Этап неуправляемого инстинкта творчества. Гигантский неосвоенный творческий потенциал, безличностная живая материя. И вся эта безличностная творческая энергия динозавровой эпохи направлена на выживание и увеличение биоматерии. Вот почему они так огромны, так зубасты, по форме напоминают глыбы, скалы, бугры и холмы. В них нет выхода творческому развитию. Динозавры - это "проба пера", детство Творческого Начала. Динозавры - это грандиозная "эпопея без героя", процесс лепки форм, переходное состояние между движущимся и статичным, "движущиеся камни и скалы".

Постепенно из этой "неотёсанной" биомассы под воздействием изменяющейся среды вычленялись новые формы - из "куколки в бабочку". Формы перерождались физически и делались тем материалом, от которого затем вновь кусочек за кусочком откалывалось "ненужное" и из которого впервые сверкнули человеческие глаза. Можно было бы сказать, что это "бог" впервые взглянул на мир из глубин материи, из самого себя, если бы это устаревшее понятие имело подходящий для данного явления смысл.

(...Мой последний динозавр облизал своего непонятного детёныша и умер, как художник, так и не понявший, что сотворил иной мир).

Конечно, то была мутация. Но что такое мутация? Она востребована изживанием возможностей формы, когда после длительного процесса штампования безличностных экземпляров в них начинает угасать творческий импульс и не происходит развития своевольного творчества, и одновременно пропорционально этому угасанию возрастает концентрация и активность своеволия первородного Творческого Начала. Творческое Начало ищет новые формы и возможности самовоплощения, что выражается в природных и космических катаклизмах. Радиоактивность повышается ( различными способами), происходит внешняя и внутренняя "бомбардировка" вида (формы), и вид перерождается ( форма меняет свою структуру). Так от перепада температур графит становится алмазом, вода льдом, а остальное "пофантазируйте" сами.

Здесь самый момент задастся: сии процессы отображают переход от простого к сложному, эволюция ли это, прогресс? Ну какой же может быть прогресс, какая здесь эволюция, если Творческого Начала всегда и во все времена имеется ровно столько, сколько есть. Это людям трудно без себя (человека) представить, что "духа" при динозаврах было ни на грамм меньше, чем сейчас. Самопознание Творческого Начала ("дух") выражалось иначе. И всё.

А для понимания последующего нужно всегда держать в голове мою схему:

Жизнь извечно движется по кругу, то есть никуда не движется, и в то же время беспрерывно устремлена в плюс бесконечность из минус бесконечности. Нет только "да" или только "нет". И "да" и "нет" существуют одномоментно. Это мой дуализм. Это единственная моя голая философская схема. Она до сих пор потрясает меня своей грандиозностью. Ибо она никак не укладывается в человеческие мозги моих "современников". На схеме же выглядит это очень просто: Круговорот жизни

своеволие

фатальность стрела памяти и желания

При соединении этих двух противоположностей в целое вы получите меня. То есть - я был бесконечное число раз, но одновременно не был, но буду. Такая вот простая формула.

Итак, животный и растительный миры претерпели мутацию. И не единожды. (История с динозаврами попросту более наглядный пример смены действующих лиц. Таких явлений гораздо больше, и они в том или ином масштабе протекают беспрерывно). И где-то там, в глухих дебрях среди тысяч тварей, суетилось и мычало крошечное существо - прапредок человека (до-человек).

Помню ли я себя им? Но память для меня равна моему принципу Воображение Соображений и Соображение Воображений. А то, что я об этом воображаю, можно встретить на страницах моих книг.

Важно другое. Вымерли тысячи видов и остались те, которые мы имеем. Но и оставшегося изобилия хватает для моего восхищения. Планета удалась. Моё Творческое Начало на какой-то период самоудовлетворилось. Почти...

И вот племена созрели для Великого Перемещения. Начался спектакль сражений и войн народов. Художник и Музыкант ушли на второй план, пришла очередь Слову.

Я поясню: вначале во вселенной главенствовала музыка (Эпоха Звука), и мир создавался под её звучание. Твердь и вода, огонь и воздух, соединяясь, образовывали симфонию, и под её звучание сотворилась Земля. Известные великие композиторы не просто "прочувствовали" и "подслушали" все эти вселенские звуки и ритмы, они в буквальном смысле своей музыкой создавали космические миры, они творили прошлое, находясь в будущем (Вспомните схему). А далее наступила Эпоха Форм. Вглядитесь в цветы, деревья, посмотрите на рыб, насекомых, животных - все они нарисованы, а уж затем их "оживило" вечное Творческое Начало. Нарисованы были и пейзажи - вот отчего их так много на такой маленькой планете, вот почему она так разнообразна восходами, закатами и ландшафтами.

Творческое Начало - это механизм, материализующий творческие образы и регулирующий их функционирование во времени, существующий во всех формах. И когда вы видите, что паук виртуозно плетёт сети, а осьминог меняет цвет, птица вьёт гнёзда и т.д. - это всё выказывает присутствие Творческого Начала в каждом творении, в котором есть и я сам, рассеянный повсюду, это доказательство того, что я сам выбрал и что желал испытать, это есть история моего пра-выбора и пра-творчества.

Когда я впервые сообразил, вспомнил, что этот мир мною же нарисован, что каждая бабочка, вот этот сорт яблока, вот этот листок и т.д. скрупулезно вырисовывались тысячу раз рукой Художника - я стал всё определённее видеть все вехи собственного пути.

А, пронаблюдав Великое Перемещение народов, я познал новую эпоху Эпоху Слова, длящуюся до меня самого. Она включает в себя несколько периодов. Один из первых - период Битв.

Звучала музыка, торжествовали формы, и скуден был ещё язык (не "скуден", а ложно направлен). Но в мире уже жили мифы народов, фантастические проекты, взывающие к путешествиям и битвам, рисующие картины сражений богов и народов, вызывающие энергию действовать, желание острых ощущений и подвигов. Слепое Творческое Начало разрасталось и искало материального воплощения этих фантазий. И процесс пошёл, как говорил один "философ". С той поры мне стало ясно, что будущее и прошлое принадлежит Слову и тому, кто им владеет, что Творческое Начало вышло на путь своего осознания в стремлении соединить своё личностное "Я" в единой форме Сочинителе.

(Здесь необходимо пояснение возмущённому читателю, чтобы он не посчитал меня страдающим обычной манией величия. Это величие необычное. Издревле в человечестве зародилась как бы родовая линия. Это линия людей, в которых наиболее проявилось Творческое Начало, то есть моё Начало. Пример: лев рождается львом, как будто станок печатает деньги. Один сорт яблок копирует себя из поколения в поколение и т.д. Человечество тоже копирует определённые типы людей, допустим, "львов", "кошек", "касаток", "собак", и т.д. Моя линия - это линия Творческого Начала, она началась с той поры, когда некто первый заиграл на примитивном инструменте, нарисовал на песке или скале бегущую фигурку оленя, сосчитал три звезды, почувствовал в себе чьё-то присутствие... С той поры и началась эта эстафета. Судьбы и увлечения были разные, но "касатка" оставалась "касаткой", а Сочинитель Сочинителем, то есть мною, воссоздающим и обретающим Творческое Начало.

И не нужно обижаться, раздражаться и думать о дискриминации. Я ещё ничего такого ужасного для нашего самолюбия не высказал, для всех найдётся надежда, и каждое движение души не останется незамеченным. Ибо - как я сам себя, рассеянного в вас, брошу? Если угодно, представляйте меня муравьиной семьёй, где тысячи крохотных муравьишек есть один организм, одно "Я" расчленённое на множество индивидуальных "я". И дайте мне псевдоним Муравейник).

Сами по себе войны не были ни плохи, ни хороши. Они явились результатом мифотворчества. Тогда Творческое Начало хотя и жило во всех, но успевало развиваться в авторство в немногих. Тогда и физически и психологически народы воспринимали себя как фатальный улей, по варианту муравейника, описанному выше. Были матки-вожди и были воины, строители, ремесленники и т.д. Сценарий существования того или иного народа был "вчерне" готов, он и появился, именно этот народ, потому что для него были написаны либо "исторический роман", либо мифологическая история. Сценарии как бы загипнотизировали народы на определённые им судьбы (отсюда возникло ощущение фатальности жизни).

Убьют воина, на его место родится новый такой же воин. Кто-то получит в бою увечья. Больно. Но в те времена и боль воспринималась по-иному, не происходило осознание ощущений. Это как в детстве - сейчас больно, а через мгновение смешно. Тогдашние люди отличались от теперешних и по своему физиологическому устройству. Не во многом, но этого незначительного отличия хватало для того, допустим, чтобы быстро забывать вчерашние ощущения и жить, что называется, только "сегодняшним днём". Почему многие племена и занимались бесконечными набегами.



( Подобных реликтовых индивидов и сейчас достаточно во всех человеческих типах. Перефразируя Пушкина, можно сделать такое, вечно злободневное, резюме: все мы грешим, но великие личности грешат не как все, по великому).

Люди жили по муравьиному принципу, и воюющие племена и их вожди действовали чисто механически, марионеточно, заполняя сражениями "неисписанное" пространство. И чего бы, казалось, не сидеть на местах, не развивать государственность и культуру. Но нет, собирались в поход и покрывали гигантские расстояния, и гибли армиями, завоёвывая и вновь теряя завоёванное. Историк отыщет множество объективных причин, из-за которых начинались войны. Но все эти причины - только внешняя сторона проблемы. Косяки рыб пересекают океаны, саранча сбивается в орды, и всё это движется по писанным законам "древнего" Творчества. И народы жили по писанному. Кем и когда? Давным-давно пра-мною, многоликим и не познанным, подогреваемым огнём творчества, фантазирующим от жара этого огня всё новые и новые мифологические битвы, программирующим и гипнотизирующим судьбы, захватывающие воображение своей мнимой грандиозностью. Катастрофы и ужасы легче фантазировать, чем создавать поистине величественное и желанное (Это к вопросу о самокритике).

Человек был и остаётся животным. Не животным может быть только "дух святой", не получающий никакой энергии. Говорилось, что отличает человека от животного изобретение орудий производства. Но это всё равно, если с важностью заявить, что у акулы есть зубы, а у птиц - крылья и крепкий клюв. Орудия производства - те же зубы и тот же клюв - для добывания пищи, для потребления. Отличает же человека от животного - способность мозга фантазировать, создавать образы, извлекать звуки, выдумывать формы, то есть наибольшая, чем у животных, свобода развивать в себе Творческое Начало, некоторое проявление которого, кстати, названо "душой". Она есть у каждого изначально, но, как говорилось выше, её то придушат, то задавят и не дают развиться ("душе" - Творческому Началу). И понятно, что наибольшие возможности её становления имеют Авторы, а таковые уже не-человеки. Такая вот цепочка:

Творческое Начало

Сочинитель

Автор

автор

Актёр

актёр

индивиды

творческие "эмбрионы"

Вот немного и определились с понятиями и с основными "представителями" творческой иерархии. Здесь схематично отражён процесс становления Сочинителя и обратное воздействие авторского творчества на природные и общественные процессы.

В любых, в том числе и древнейших, общественных системах имеет место лишь этот процесс развития Сочинителя. Само же человечество не развивается, а лишь принимает различные формы земного существования, материализующиеся как побочные результаты авторского развития.

Неуёмная творческая энергия существовала в человеке всегда, но она существует и во всей природе. Этой энергией строятся коралловые рифы, термитники, гнёзда, рождаются миллионы "излишних" рыб, зверей, извергаются вулканы, сыпятся с деревьев никогда не прорастающие плоды.

Каждая древняя цивилизация - это почва для прорастания Сочинителя. Не всегда процесс завершается его появлением, но авторство не стоит на месте, и вот уже "отколосившийся" социальный проект заменяется новым, и вновь возникает почва для развития Сочинителя.

Когда-то человечество могло пойти совершенно иным путём, я его называю - Путь без Колеса. Физиономия Земли была бы совершенно иной, и гораздо быстрее человек достиг бы осознания Творческого Начала. Но победило Колесо. Победили леность и излишество. Победил земной индустриальный Автор. И художественному творчеству пришлось с трудом пробиваться и доказывать свою значимость тысячи лет.

Творческое Начало в человеке развивалось посредством образно-понятийного Слова. Музыка и живопись - вспомогательное творчество, производные ипостаси от Слова. Художественное Слово - это естественное и полное развитие Творческого Начала, ибо оно вбирает в себя и звук, и форму, и образ, и краски, и понятие, и желания, и устремления.

Художнику нужны краски, холст, кисть. Музыканту - инструмент, исполнители. Владеющим Словом ничего не нужно. У них есть естественный орган - язык. Живопись как бы показывает "внешнее" развитие языка, а музыка - внутреннее. Словом владеет Сочинитель, и потому музыка и живопись есть производные процесса развития Творческого Начала и поиска желаний Сочинителя. Музыка и живопись - это тоже язык, но чисто образный, беспонятийный (подобный знаковый системе глухонемых), передающий эмоции и чувства с помощью образов и звуков.

Музыка и живопись - вспомогательные функции творческого процесса, составные части художественного языка. Они отражают развитие Творческого Начала точно так же, как философия пыталась его осознать и отразить понятийностью, а наука - системами природных законов. Художественный Метод, о котором речь впереди, и есть моё открытие (вернее - знание), соединяющее вновь расчленённую художественность и понятийность воедино. Осознанное Творческое Начало - есть единое полноценное знание естества жизни. Использование этого знания может влиять на саму жизнь, на её принципы, законы и основы.

Можно уловить ритмы Творческого Начала ( музыка ), отразить созданные им формы (живопись), познать некоторые законы его развития (философия и наука), но войти в творческий процесс всем своим существом, становясь личностным "Я" Творческого Начала, можно только владея художественным языком и Художественным Методом. Тогда знание о Творческом Начале и его процессе приходят как бы сами собой, являются тобой и в тебе содержатся. В человечестве существовали как бы первые пра-сочинители, которые могли, используя пра-художественный метод, проникать в "сердцевину" Творческого Начала - это шаманы, жрецы, колдуны. Они привносили в Творческое Начало свои желания, но так как эти желания были заземлённые, утилитарные и попросту бытовые, то это вхождение (без внутреннего развития, без определения своих глубинных хотений и без творческой авторской жертвенности), оборачивалось земными бытовыми воплощениями желаний. Многие наркотики также способствуют подключению к Творческому Началу, к его информационным возможностям. Но без авторского творческого развития человек ничего, кроме хаоса и демонстрации возможностей Творческого Начала, не может получить - в наркотическом состоянии он как бы спит и видит те же сны, только наиболее яркие и красочные. Он видит свои нереализованные возможности, неосвоенные пространства, он видит тот непройденный творческий путь, для которого родился.

Те же, кто вступал на путь авторского развития - тот и обретал свой собственный мир и реализовывал свои желания, ибо достигал понимания, что он не просто человек - раб господа "бога", игрушка в чьих-то руках. Именно это рабское мировоззрение исказило весь творческий процесс и создало всю ту неразбериху в умах и поступках человеческих, которая наглядно демонстрируется историей и "современностью". Но то, что имеем, то и выпьем.

Попытки Сочинительства

И всё же попытки представить нечто "неземное" существовали во все времена. Безличностное (без авторского "я") мифотворчество создавало иерархические системы управления жизнью. Я уже говорил, что тексты (затем мечты) "накликали" основателей верований. Но именно мифологическое творчество породило эпоху земных завоеваний. Ибо драконы, чудища, "крутые боги" и борьба между ними трансформировались в земные формы и общественные процессы. Ужасы, страхи, агрессия, вошедшие в мифологическое творчество, возвращались на Землю в виде природных и общественных катаклизмов и войн. Человек ещё не встал на путь авторского жертвоприношения Творческому Началу. И почти формально совершал обряды жертвоприношения. То есть жертвы были реальные, но они лишь отражали необходимость иного истинного процесса жертвоприношения. И вот в мифологическом творчестве и в историко-религиозных текстах стали всё чаще появляться люди-герои - образы жертвующих собой ради целей или вступающие в споры и в борьбу с чудовищами и даже "богами", или же "боги", нисходящие на землю в образах исключительных людей. Естественно, что и подобные образы должны были так или иначе реализовываться. И они реализовывались в лицах так называемых "пророков", учителей и всех, кто подключался к творческому процессу с очередной попыткой выразить Словом своё представление о жизни и свои желания. Таких попыток было не мало, широко известны лишь некоторые из них...

Сидел Сиддхартха, по прозвищу Будда, под деревом и рассказывал о Нирване, о том блаженном состоянии, куда после смерти душа устремляется, если того заслужит. Под душой подразумевался "эмбрион" Творческого Начала. Но не переселяется душа из тварей в человека и наоборот. Попросту она изначально во всех наличествует - как потенциальная возможность, как "эмбрион", как первокирпичик всего живого. Естественно, что при умирании льва, козы или неразвивавшегося творчески человека этот неразвившийся "эмбрион" Творческого Начала никуда не исчезнет (Будда не в обиде на мои поправки), он вновь станет той или иной жизнью, но эта частичка даже не тысячная часть "души", а только пылинка, которая есть в любой травинке и даже в той же морской песчинке. Другое дело, если "эмбрион" развивался, но его развитие оборвалось на полпути, достигнув полуоформленности и каких-то смутных творческих желаний. Эти желания материализуются на Земле - в процессах социальных или природных, либо откладываются в памяти Творческого Начала (см. "Неземное").

Будда великолепно прочувствовал и открыл в себе структуру Творческого Начала. Что ему помогло? Самоотречённость и жертвование себя Творческому Процессу. И, конечно же, Художественность Слова, когда и ритм, и образ (музыка и живопись) неразрывны с понятийностью и аналитичностью.

Тексты, его "накликавшие", уже отличались от всех других именно тем, что в них произошло слияние не только исторических фактов с философскими вопросами (о смыслах бытия с историей богов и героев ), но и с поэтическими образами и фантазиями. Здесь Слово пыталось соединить в себе и понятие, и чувства, и форму, и музыку. За эту художественную попытку творческое осмысление вознаградило создателей текстов "озарением" Будды.

Мировоззрение Будды не стоило бы загонять в религиозные рамки, а нужно было продолжать открывать "механизм" Творческого Начала, развивать его. Но (то, что имеем...) очень много "лишних людей" на свете и тех сценариев, что сотворили бессознательные Авторы. Чем и породили глупцов, хапуг и бездельников. Должен же был кто-то отыграть и отплясать в их тупиковых "спектаклях". И эта религия, как и другие, пошла невежеству на службу. Несчастные находили в ней умиротворение, богатые с её помощью пасли их. Такова обратная сторона безответственности Авторов.

Попытка развивать Художественный Метод сорвалась - в Индии, а затем и во всём буддистском мире. (Конечно, никто тогда и не думал искать Художественный Метод - "механизм" достижения своеволия и желаемого, к нему пока одиноко стремилось своеволие самого Творческого Начала). Но не Будда потерпел поражение, ибо он Сочинительствовал, а законсервировавшие его.

Иисуса, как и Будду, я помню очень отчётливо. Какое-то время я как бы жил в нём. Такое случается ( к вопросу о концентрации сочинительской функции в конкретном лице).

Сочинитель ни мог не появиться среди иудеев. Ибо они, как и индусы, соединили в Ветхом Завете философию, историю и поэзию. В Ветхом Завете "созрело" художественное Слово. Потому и получил этот народ небывалый творческий импульс, потому и выжил так долго, что у него была своя мечта и Книга. Творческое Начало сконцентрировалось в ней и искало выхода, дальнейшего своего развития и освоения творческих пространств.

"Бог избрал святой народ, к которому пошлёт своего мессию, чтобы дать своему народу бразды правления над всеми народами ", - вот что вывели евреи из своих текстов. Этот вывод - усталость евреев от столетних ожиданий улучшения участи, от постоянных биений по голове. Они исказили свою мечту. Глупая жажда земной власти - раб мечтает стать господином, чтобы иметь рабов. Мечта плебеев. Грёзы евреев. Впрочем, позже они воплотили свою мечту.

Как грибы после дождя объявлялись мессии. Их казнили. Власть Великого Рима не давала евреям покоя. И Иисусу тоже. Вначале им руководило искушение попытаться организовать восстание и желание стать очередным "пророком". Если кто-то считает, что он сказал нечто новое, то глубоко заблуждается. Но в нём интенсивно развивалось Творческое Начало, когда он взялся сочинять притчи. А все эти Нагорные проповеди, земные заповеди - багаж ученика, хорошо усвоившего уроки учителя. В этом смысле учитель Иисуса - почти равноценная ему фигура, один из авторов его истории. А остальных авторов и до и после его смерти было так много, что никакая сила не смогла бы отклонить этот растиражированный сценарий. (К вопросу о том, что, когда Автор излагает прошлое, он тем самым и создаёт это прошлое. А жизнь Иисуса тиражировалась тысячелетиями, как и жизнь Будды).

История Иисуса - это обычная история заговора. Сам он не был его сценаристом, а лишь актёром. Его история - одно из великолепнейших художественных произведений, как и жизнь Будды и Мухаммеда. Это воплощённые в историю человечества поэтические романы, художественные творения. Они были созданы в предыдущие круговороты жизни.

Вот почему он, реальный, так не хотел "испить чашу" и просил "бога" (своего Автора) пронести её мимо себя (ибо он вспомнил фрагмент из своей предыдущей жизни). Вот почему он, "Сын Божий", плакал, зная всё наперёд.

Тайные заговорщики пообещали ему, что он останется жив. Он грезил о своём будущем величии, но сомневался в успехе заговора. И от этого ощущение его двойственности. Он был полугероем и полуавтором, персонажем и жертвой, тем барашком, которым евреи задабривали "бога".

Но заговор не состоялся, что-то в последний момент сорвалось. Что же? Мне бы не хотелось воскрешать эту всемирную тайну. Но всё-таки придётся. Да и что скрывать, если дело случилось житейское и банальное. Заговорщики ещё не добившись своего, стали делить шкуру неубитого медведя, не поделили власть. Да и разногласий хватало, кто-то из первосвященников поддержал идею, кто-то нет. Евреи вообще склонны устраивать заговор в заговоре, что в полной красе проявилось позже, во время восстания против Рима. С той поры и закрепилось пожирание революции самой себя.

Из всей истории с Иисусом только Иоанн вынес замечательную истину: "Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог". (К вопросу, что Слово - Творческое Начало). Остальные евангелисты создали образцы новой художественной литературы. Они гениально повествовали о жизни Иисуса, о судьбе Сочинителя, они досочинили за него. Но вновь человечество не поставило именно сочинительство во главу угла.

Человечество перестраховалось. Вновь сработала защитная реакция, и бездарность, невежество, леность и жадность( плюс зависть) создали (вот где земная фатальность Творческого Начала) институт религии, утвердили стереотипы и взялись насиловать самобытные народы. Чем и похоронили попытки воскрешения Сочинителя.

А на кресте он действительно не умер и действительно явился к своим молодым ученикам сорокалетним, истощенным и усталым. Не явись он к ним, никто бы не стал фиксировать его историю, так бы и забылась она, как неведомы судьбы не менее замечательных не-человеков, совершавших прорывы сознания к истокам Творческого Начала.

Что с ним сталось? Куда он ушёл? Он многое осознал, многое переосмыслил, он бежал. Но я знаю, что он не перестал сочинять свои притчи, даже в уме, даже когда и рассказать было некому...

Нужно сказать, что история Иисуса не имела при его жизни большого размаха. Она крошечный эпизод, и не было никаких толп. И только Слово возвеличило и утвердило её в веках. И равноценно огромны - евангелисты и Иисус.

В его притчах - всё его представление о мире. "Верь в Отца небесного и его Сына, и так верь, чтобы не застал врасплох час суда, где одни получат ад, а другие - рай ", - учение кажется наивным и пустым, если не понимать, какие именно смыслы вкладывались Сочинителем в эти слова.

Иисус "искусился" Актёрской ролью, поэтому не смог более полно выразить свое сочинительское представление о жизни. Но Творческое Начало в нём дало ему возможность прочувствовать структуру мира.

"Отец небесный" - есть Творец ( поэт-создатель), а его "Сын" стремление к Творцу. Вера в "Бога" - вера в силу творчества. "Час Суда" достижение личностного "Я" Творческого Начала, осознание и освоение его Творческого Метода. "Ад" и "Рай" - каждый обретёт по степени развития в себе Творческого Начала.

Всё это интуитивное знание Иисуса вытекает из прочувствования творческого процесса и вхождения в него.

Иисус был учеником-Сочинителем, и потому говорил он художественно. Поэтому ему и удалось приблизиться к истине. И сегодня он может посмотреть другими глазами на самого себя и на свою историю.

"Верь в меня, - говорил он, - и тебе воздастся по вере". Верь в мои притчи, в моё творчество, то есть сочиняй и создавай сам.

А попы запретили сочинять и заниматься творчеством. Попы говорят: жди и молись, исполняй заповеди. Что было Иисусу до банальных земных заповедей! "Не убий, не кради, не возжелай"... - это всего лишь социальный закон, известный любому первобытному племени. "Возлюби ближнего как самого себя" защитная уловка секты Иисуса. Об этом говорили до него, а повторялось это для того, чтобы показать невинность, дружелюбность школы Иисуса. Не возлюбил же он сам фарисеев и книжников, торговцев у храма и первосвященников, да и от своих родственников отрешился. Под "ближним" он понимал тех, кто шёл за ним, своих учеников. Ну не ненавидеть же их!

Всё это такой ликбез, что мне и описывать невмоготу. По привычке кому-то доказываю. Что белое - это белое, а не чёрное.

Не нужно умалять Иисуса, но и не стоит его фанатично возвеличивать и делать из него последнюю и единственную фигуру для подражания и для стремления. Не зафиксированных мировой историей попыток Сочинительства тысячи.

Ничего более чем земное воцарение своего народа и локальное ( а не мировое) "пришествие" к своему же народу, он поначалу и не желал. Это евангелисты художественно зафиксировали его путь и дали жизнь его образу. Это художественное Слово воскресило его из забвения.

А величие его в том, что он был одним из первых, кто соединил в своём сочинительстве попытку осмысления истории своего народа с его текстами, его поэзией и философией, кто попытался далее развить еврейскую мечту. И сочинительство дало ему понимание того, что существует некая программа, что есть грандиозный замысел, где ему уже давно отведена определённая роль. Он был и Актёр и ученик-Сочинитель одновременно. И актёрская роль его угнетала. Вот отчего он так стремился к "Отцу" - Автору. Дабы слиться с ним и стать только им.

Я не стану углубляться в ещё один заговор - страдание о Иисусе - это заговор рода, история о происхождении Иисуса, о его отце и его семье, но она далека от задач моего изложения.

А чудеса были? Конечно, были. Такой неистраченный заряд развившегося Творческого Начала - и чтобы не проявился ещё как-нибудь? Притчи способствовали его художественному развитию, они были редки, такой устный способ сочинительства не вмещал бушевавшую в нем энергию Творческого Начала. Да и народ был как бы "наэлектризован" от собственной Библии, от тягот, от бесконечного ожидания улучшения участи и воплощения "обещанной" мечты.

Творческое Начало имеет свойство проявляться через человека (когда его импульс не находит средств и способов для выражения в Слове, звуке, форме) совершенно неожиданно и фантастично. И тогда энергия материализуется стихийно. Но такие чудеса кругом и всюду могут и сейчас проделывать нереализовавшиеся в творчестве. Они и не знают, откуда в них это и почему.

Многие чудеса допридуманы повествователями - на то они и художники слова. А всё, что действительно было, сегодня может продемонстрировать любой экстрасенс, не ведающий, что творит.

Когда я вспоминаю Иисуса в себе, я вижу, как в нём, в моём и его "мы", поселилась энергия, желание прорваться из слепоты и убожества и достичь Нового мира и "воцариться" в нём. Для него это было опьяняющим, но и очень мучительным чувством, а для меня теперь, для моего и его "мы", бесконечно светлым и ясным.

Мухаммед. Замечательная история. "Все правоверные бедняки и богачи попадут в рай, и чего у них там только не будет!"

Если бы не он, быть бы нынешнему мусульманскому миру либо буддистским, либо христианским, либо и тем, и другим. Но Мухаммед усложнил историю человечества, сделал её запутаннее и разнообразнее.

Все три религии стали такими популярными, потому что в них была обещана вечная блаженная жизнь за веру и соблюдение обрядов. Любому - богач ты или бедняк, несчастен или счастливчик. Равенство. И ничего не нужно будет делать, никаких земных забот. Будь обещан такой рай, допустим, только многодетным женщинам, или великим учёным, или предприимчивым работодателям, или только безногим - осталась ли бы на Земле память об этих пророках? То-то и оно.

"Основатели" не лукавили. Жизнь действительно так устроена - любой может развить в себе творчество. Но о творчестве ли шла у Мухаммеда речь?

Сам он, конечно, был замечательным претендентом на роль Сочинителя. Фантазии его не имели границ. Творческое Начало в какие-то моменты просто извергалось из него, он видел в своём воображении удивительные миры, слышал чудесные голоса и сладкое пение, беседовал с архангелами и был избран "голосом бога".

Мухаммед знал историю Иисуса и прочувствовал его значение. Но жизнь и быт у кочевников были совсем иными, чем у жителей берегов Иордана. Иные традиции. И существовало понятие о едином "боге", окружённом архангелами и никогда не могущем открыть человеку своё лицо. Так что "сын божий" народу Мухаммеда не подходил. Иисус стал для мусульман одним из "пророков".

Говорят, что Мухаммед употреблял наркотики. Ну и что? Мало их теперь употребляют? И что, многие после этого сочиняют или говорят с архангелами?

У народов Востока существует древний обряд обрезания, что в частности и послужило обособлению мусульман от остального христианского мира. И, как всегда, новое "учение" было дооформлено и утверждено сверху. Сначала, конечно, оно распространялось снизу и было гонимо. Но восточные правители живо сообразили, что его нужно только правильно оформить. И что теперь в текстах осталось от Мухаммеда - один Сочинитель ведает.

Ходила масса рукописей, десятки раз переизложенных. Взяли и выбросили, что не пришлось ко двору. То есть с водой выплеснули и ребёнка. Создали жёсткий закон, "Коран" называется.

Резолюция такова:

"Аллах един и всемогущ, желает, чтобы правоверные распространялись всюду, неверные - это нечистые и не люди вовсе, их нужно обращать в свою веру, не желающих обращаться - уничтожать, правоверные - это воины Аллаха, и за него (за завоевание новых территорий и очищение земли от неверных) готовы с радостью умереть и тут же оказаться в раю ".

Не все, конечно, так трактуют тексты "Корана", но они действительно жутко туманны. Творческое Начало лишь тлеет в них. Настоящий облик Мухаммеда не виден верующим, замутнены его грёзы, и тот импульс, что пришёл к нему от очарования учением Христа, забыт и угас.

А он, Мухаммед, и грезил всего-то о том Царстве Небесном, где не было бы этих однотонных песчаных пейзажей, пыльных бурь, жажды, изнуряющего солнца, ледяных ночей, болезней и нищеты. Он видел цветущие сады, сочные плоды, много вкусной еды, прохладные источники, слышал пение птиц, речи мудрецов, красивые женщины были нежны и многочисленны, и не нужно было чего-то страшиться и о чём-то беспокоиться. Душа Мухаммеда болела "раем".

Его почитатели и слушатели просили, чтобы он узнал, что им делать, чтобы попасть в это сказочное место. И Мухаммед повторял слова архангела о том, что можно кушать, когда, сколько, как умываться, по сколько раз молиться, сколько иметь жён и т.д. и т.п. Он стал оракулом судебных споров, судией, судопроизводителем, юриспруденцией, последней инстанцией в разрешении конфликтов. Он заменил собой всю государственность. Он был и правительством, и парламентом. Он был ставленником "бога" на Земле. Он воплотил в своём лице мечту евреев и Иисуса (как мессии), но только не в пользу евреев.

Так действительно ли он подглядел некий иной мир? Скорее он его создал в воображении, чем и материализовал его частичку уже здесь на Земле. Не для себя и не для всех, конечно, но немало счастливчиков вкусило почти "райских" подов. Богатенькие - так уж точно.

Он подглядел чужую жизнь, создавал её же, и я надеюсь, что ему долго не надоест пребывать там, куда ему попасть так мечталось...

Остальные не сотворили себе даже этого.

Мухаммед - попытка Автора с помощью только голой фантазии создать иной мир. Такое неосознанное творчество - неразвитое стремление Автора одной пылкой мечтой прорваться к действительному всевластному Творческому Началу. Но на самом деле это возврат в пра-материю. И такие попытки осуществляются всего лишь на социальном уровне, сиюминутно, здесь на Земле, как частные островки чьих-то маленьких желаний, как бытовые конструкции псевдо-"рая". Это всё от усталости и болезненности Автора. Это всё из детских картинок о сытой и справедливой жизни.

Ученик Мухаммед попытался продолжить линию Сочинительства. Подобных ему было много, но так совпало, что его попытка Сочинительства была затребована временем для государственного устройства и объединения языческих племён.

Что поделаешь, если талантом всегда питаются хапуги, лентяи, жадины и бездари (плюс завистники)...

Грандиозному пра-авторскому сценарию нужно было объединить восточные народы, чтобы затем столкнуть мир в противоборстве ради осуществления неведомого пока вам Сюжета.

Свободная воля творчества.

Такие понятия, как "душа", "бог", "любовь", "озарение", "вдохновение", "вера" и подобные им произошли от извечного ощущения человеком Творческого Начала, от прикосновения к этой единой жизненной сущности, которая пронизывает весь мир. И прав был мой Гегель, отразивший мысль, что Разум познаёт сам себя. Только Гегель не имел опыта художественного творчества и занимался голым понятийным конструированием, что не могло дать полноценного представления о картине вселенной. Законы диалектики Гегеля - голая схема некоторых процессов в Творческом Начале. Но можно сказать, что философы (и пра-философы) их просто выдумали, и проявления этих законов можно наблюдать там или здесь, а можно и отрицать вовсе, ибо они не есть нечто действительно всеобщее. Если Разум познает самого себя посредством человека, то и у человека должны быть некий "принцип" и некое "средство" познания, перешедшие к нему от Разума и связывающие его с ним в единое целое. Раз у Разума есть "сверх-желание" и "сверх-возможности" познать себя, то эти "сверх-возможности" есть и у человека. Законы диалектики Гегеля - это некоторые "механизмы" работы Творческого Начала, а философ, оперирующий ими, проявляет Творческое Начало, но не художественно (это значит - действительно и действенно), а лишь умозрительно. Художественное это сумма и понятийного, и воображаемого, и формотворческого, и поэтического Сочинительства. Именно в художественном проявляется и полноценно воссоздается Творческое Начало. Здесь оно приобретает власть.

Своими философскими исследованиями Гегель начертал лишь контуры схемы, сконструировал каркас - ничем не наполненный и, в сущности, показывающий один из вариантов многочисленных принципов жизни.

Так же религия со своими институтами, наука со своими законами и искусство со своими принципами. Все ветви познания претендуют на истинность, но они лишь часть истины, осколки, отражающие некоторые формы развития Творческого Начала.

И вновь: чем человек отличается от животного? Абсолютно ничем, кроме свободного инстинкта творчества.

Инстинкт творчества есть в любом живом существе. Отсюда - животные приобретают навыки и приспосабливаются. "Да это же инстинкт выживания вида!" - воскликнет эрудит. Да, инстинкт творчества иногда способствует выживанию вида, а иногда и наоборот. Выживание - это уже результат творческого процесса, ибо в каждом живом существе есть тот самый "эмбрион" Творческого Начала.

У животных инстинкт творчества фатальный. Человеку дана свобода творчества, не столько для земного выживания, сколько для самосоздания, для достижения желаемого путём познания и освоения Творческого Начала.

"Гонимый" свободным инстинктом (скорее это можно называть не инстинктом, а своевольной энергией), человек стал заниматься, казалось, совершенной нелепостью, тем, что совсем не способствует его выживанию, извлечением и соединением звуков, рисованием и созданием образов, которые нельзя ни съесть, ни выпить. И при этом ему не определено никаких рамок и границ, какие были определены животным - ради выживания и всё.

И при этом ему не были даны знания о смысле творчества, его задачах и целях. Вся эта "ненужность" названа искусством. А, назвав, успокоились. Ну есть формы деятельности человеческого разума: религия, философия, наука пусть будет и искусство.

Но всё дело в том, что настоящие результаты творчества нельзя называть искусством, их не мыслимо ставить в один ряд со всевозможными поделками.

Если философия - это способ жизни, то и медведь гениально философствует своей жизнью; если религия - это вера в бога, то и косяки рыб непоколебимо верят в предначертанный им свыше цикл жизни и исполняют предначертанное; если наука - это познание законов устройства жизни, то муравьи раньше всех знают, что будет дождь.

Но вот - искусство. Что это?

Искусством названы попытки освоения Творческого Начала, зримое отражение его самоосмысления, его стремление воссоздания. Понятие "искусство" замусорено хламом, не имеющим отношение к творчеству. Так полагаю я. А то, что говорят об искусстве другие, вы знаете.

Настоящие Произведения я называю шлаками. Шлаками того истинного творческого процесса, который пропылал в конкретной творческой личности. (Настоящее творчество имеет ту же природу, что и ядерный взрыв или ядерная реакция, отчего все настоящие произведения (шлаки) содержат в себе "остаточную радиацию" от творческих "взрывов" или творческих "реакций". И так же, как радиация, творчество долго может воздействовать и заражать).

Искусство наполнено имитаторским творчеством, что, собственно, псевдо-творчество, которое к шлакам, к процессу, отражающему творческое горение, отношение не имеет. Смысл и "результаты" творчества в ином - в тех формах, сущностях и принципах, которые явятся основой Нового мира и столкнуться в новом противоборстве.

Простейшее выражение (причина явления) религии - страх перед смертью, страх перед непознанным. Простейшее выражение науки - изобретательство. Простейшее выражение философии - самобытность, способ жизни. Простейшее выражение искусства - ремесленничество. Во всём этом простейшем всего только животный "эмбрион" Творческого Начала. Настоящее искусство начинается тогда, когда творчество перешагивает рамки фатальности, "нужности", за пределы инстинкта выживания. Тогда оно вбирает все простейшие выражения религии, науки, философии и искусства ремесла. Тогда и начинается попытка Сочинительства.

Первыми Авторами, зародившими искусство, теми, кто пытался соединить формы проявления Творческого Начала (звук, форму, слово ) воедино, были шаманы, жрецы, предсказатели и "пророки". (Вернее, они его не зарождали, просто у соплеменников осталась память о увиденных методах проникновения в Творческое Начало. Искусство - это кладбище памяти о творческих процессах в единицах). Именно через них в человечестве проявлялся свободный инстинкт творчества. С них началось вычленение человека из животного мира и обозначилась линия творческого не-человека. Линия Сочинителя.

Ритмы барабанов и бубнов, музыка, маски и фигурки, образы и краски, заклинание - как поэзия - всё это в целом было наглядным проявлением Творческого Начала, попыткой соединить его в волевое действие, завоевать с его помощью власть над хаосом природы, попытка стать соавтором "бога", то есть тем, кто имеет власть над уже сотворённым и желаемым.

И все эти "первобытные" попытки обрести земные желания часто увенчивались успехом. Прекращался или начинал идти дождь, приходила удача на охоте, отступали болезни и выигрывались сражения в бою. То были первые ещё не осознавшие себя не-человеки.

Затем явились жрецы, и так же, манипулируя энергией стихий и соединяя виды простейшего творчества, получали порой желаемое. И каждый вид творчества обретал новые формы и средства для выражения Творческого Начала.

Затем "эстафета" сочинительства перешла к "пророкам", к тем, кто освоил Слово и искал с его помощью смыслы. "Кладбищем" этих поисков и саморазвития явились основные религии и память об их основателях. Но и горизонты и возможности для удовлетворения свободного инстинкта творчества становились всё шире и разнообразнее. И каждый вид творчества мог дать желающим всё ту же первородную колоссальную энергию, творческий заряд, несущий разрушение или новую жизнь. Творчество наполняло собою человеческую историю, оставляя после себя искусство (кладбище памяти). Творческий процесс перетекал из вселенной в человека и в его способы творческого саморазвития ( как энергия получившая средства и методы существования). И на каких-то планетах угасали или замораживались иные и подобные земным жизни. И всё это потому, что здесь, на Земле, начался новый очередной период осмысления Творческого Начала, оно получило своё настоящее самовыражение и имя "я" (До этого был безымянный период, и ни одно существо не вычленялось из общей безличностной биомассы).

Но человечество не знало, чем владеет, и ещё долго художники лишь подражали природе, копировали её формы. Музыканты пытались создать гармонию в музыке, улавливая ритмы той же живой природы. Словотворчество летоописало битвы и жизнь вождей. То был этап якобы совершенствования искусств, но, как всегда, дерзкая фантазия, эта авангардная энергия творчества, прорывалась сквозь каноны, определённые культурой, и заставляла искать новые смыслы и формы для осуществления самой себя.

Фантазия - это порождение мечты, которая в свою очередь, рождена неудовлетворённостью существующим, раз и навсегда данным. Неудовлетворённость бывает пассивной (отсюда грёзы, оторванные от реальности, не имеющие достаточной творческой энергии), агрессивной (не обязательно фантазии ожесточённые и озлобленные, а разрушительного свойства, без каких-либо целей) и интуитивной (когда мечта не теряет связь с развитием Творческого Начала). Так и протекает настоящий творческий процесс, когда созданные образы вступают в противоборство, и судьба человечества уже зависит от итогов этой борьбы.

Само искусство (готовые произведения) не есть цель, а шлаки от творчества. Важен сам авторский творческий процесс, самостоятельно и независимо распределяющий и видоизменяющий творческую энергию. И реальная борьба происходит не в залах музеев, и не в консерваториях, и не на страницах книг, а в столкновении земных и авторских желаний в Творческом Начале (можете назвать это "пространство" накопителем творческой деятельности, некой сущностью, субстанцией - не суть важно).

Художники дезориентированы, они сходили с ума от бесконечной свободы творчества. В них горел огонь, но они не знали - откуда он и зачем. Творческий инстинкт развивался и ширился в них, он поглощал, пожирал самых открытых ему полностью. Таковым мучительно трудно ориентироваться в банальной общественной жизни и быть законопослушными гражданами. Они большей частью души жили в иных мирах, они вычленялись в свои фантазии, раздваивались и становились "безумцами", не сумевшими охватить умом происходящее с ними и окружающую их действительность. Они так и остались наполовину "полубогами", наполовину персонажами круто замешанной интриги.

Какие судьбы! Микеланджело. Боттичелли. Рембрандт...

Ради чего они пожертвовали своей "нормальной" человеческой судьбой? Ради творчества. Их судьбы - наглядное пособие для всей "философствующей" братии, для искателей "основ бытия", для смиренно верующих в дармовое "Царство Небесное".

Что может быть бескорыстнее творческой самоотдачи? Страсть к женщине (или мужчине), любовь к родине, "делание денег", жажда власти, славы? Все эти однобокие устремления - творческая несостоятельность, подмена самоотдачи настоящему инстинкту творчества на вторичные человеческие инстинкты - от нериализованности творческих способностей; это отрешение от творчества - когда начавшее уже развиваться Творческое Начало горит в тебе и ищет средства выражения себя; это бесцельное разбрызгивание творческих импульсов ("эмбрион" набрав силу, не находит творческой реализации); и в то же время поклонение вторичным инстинктам есть принятие на себя определённой земной роли или программирование себя на выдуманную самим собою роль. Раз есть такая жажда власти, славы, любовная страсть или патриотизм, то зачем добру (творческой энергии) пропадать даром - играй вволю - становись Гобсеком, императором, Отелло или Нероном. Вот почему повсюду Наполеоны и наполеончики, не ведающие что творят. Они думают, что это они своевольно управляют, что это именно к ним в голову приходят мысли и чувства, и их распирает от собственных "величин". На самом деле они "шлаки" дурной или буйной фантазии, неосознанного вымысла. Они становятся самыми неживыми из живущих - они фатальны "от и до", и постепенно становятся отброшенными на уровень примитивного марионеточного существования Творческого Начала - в животное состояние (это и понятно - со временем в них полностью атрофируется личностное авторское развитие).

Все политики и вожди - творческие импотенты (а часто и сексуальные об этой параллели с творчеством чуть позже), вот отчего они так придирчивы к одарённым людям, и либо заигрывают с ними, либо уничтожают их (зависть). Оставшаяся в них интуиция (творческий "зародыш") подсказывает им, что художественная жизнь - нечто настоящее, имеющее силу и власть (как угрозу социальной, одномоментной власти), но понятно, что все эти ощущения проистекают из бессознательных для них сфер. Не ходите, дети, в политику, не вступайте в партии и не влюбляйтесь в ущерб своему настоящему назначению!

Но сколько не предупреждай - мало кому пойдёт впрок, сытое место пусто не будет. Это и верно, нужно же кому-то вести жизнь чисто белковую, "работать на гумус" и отыгрывать написанное. Винить здесь можно только неосознанных и увлекающихся авторов (к вопросу о моей самокритичности).

Актёр и Автор.

Многим художникам было невозможно осмыслить природу творчества ещё и потому, что они сами были полувыдуманы, то есть они параллельно существовали фатальными актёрами жизни.

Интеллектуалы долдонят и долдонят слова Шекспира: "Весь мир - театр, и все мы в нём - актёры".

"Ах, какая метафора!" - полагают они.

Действительно, я очень верно закрутил в своё время эту фразу. Но, что за смысл вложил в неё я, и как её трактуют умники?!

Умников цитировать не стану, скажу своё.

В этой фразе лишь часть моей мысли.

"В этом мире мы актёры" - наполовину правильно. "Весь мир - театр" излишне поэтично, и поэтому неверно.

Шекспир напутал, потому что подзабыл то, что я ему объяснил. Придётся ещё раз.

Во-первых, я ему говорил: "Вся жизнь - роман". Но он был заядлым театралом и потому изменил на "театр". Затем я объяснил, что есть Автор Актёрам, событиям и явлениям этого мира - это Творческое Начало, периодически то всемогущее и единое, то разрозненное и невсесильное, проявляющееся через Авторов - Сочинителей и просто авторов. Этого Шекспир не понял совсем.

Далее я сказал: "И каждый комик или трагик здесь воцарится может Автором!"

Шекспир рассмеялся и сказал, чтоб я этого больше никому не говорил. И к тому же остался недоволен неудачным построением фразы.

Вот так родилось это куцее шекспировское "крылатое выражение": "Весь мир театр"... Не созрел тогда ещё Уильям до осознанности творческих процессов.

Художник по-прежнему оставался погружённым в непонимание назначений творчества. И к тому же для него уже была очерчена судьба. Вернее, несколько вариантов судьбы. В какие-то моменты своей жизни он мог поступить своевольно и сделать решительный шаг к вычленению из готового варианта (фатальности). Что многие и делали, становясь на истинный творческий путь и пытаясь освоить Творческое Начало. Ибо они сами теперь были соавторами своей судьбы и Авторами иных судеб.

И такая раздвоенность - Актёр - Автор - их мучила. Они то ясно ощущали себя букашками и пешками, то поднимались на ослепительные высоты в моменты творческих озарений, ощущая себя гениями и властителями мира. Эти перепады ощущений не давали им покоя. Вдохновение невозможно было удержать постоянно - такое напряжение физически изматывало их. Кто-то, измученный, спивался, подогревая озарение вином, кто-то заболевал от истощения нервной системы, кто-то погибал от тоски перед "непостижимостью" жизни, кто-то в пылу погони за ускользающей и бесконечной фантазией превращался в фаната творчества и тоже сгорал, кто-то сдавался и становился ремесленником от искусства, другие делались изгоями, нищими, или же упорно вкладывали своё мастерство в уже усвоенные методы и формы.

Их нельзя винить, поздно жалеть. Они были попросту иными людьми, и не людьми уже вовсе, а действительно нечеловеческими сущностями, частичками по имени "я", имеющими свой "вечный дом" и вольные в осуществлении своих желаний (к вопросу о пафосе).

Вся жизнь - роман. Почему не театр или кино? Кажется, что именно здесь суммируются все виды творчества.

Театр скован временными рамками, пространством и местом действия. Актёры здесь бессильны выйти за пределы сцены. Театр отражает структуру фатальной, "рамочной" жизни, ту самую, в которой существует животный мир или природное явление. Актёрам не дано свободное творчество. Почему здесь и главенствует "вседержитель" и "диктатор" режиссер.

В кино, в отличии от театра, режиссер - полновластный автор (в театре соавторство - режиссер - драматург). Сценарист, композитор, художник, актёры, "натура" - всё это готовый материал для режиссёра кино. И казалось бы, что "вся жизнь - кино", что именно в нём Творческое Начало раскрыло свою структуру, достигло своего единства.

Конечно, как и театр, кино колоссально влияет на материальный земной мир, оно - квинтэссенция мёртвых искусств. Оно не преодолело Слова. Оно, как и все виды творчества, исходит от Слова и питается им, демонстрируя его глубину и возможности, фиксируя какую-то его часть, но не как не само Слово. Преодолеть живое Слово невозможно.

Ибо Слово - это уже и музыка, и живопись, и театр, и кино, и поэзия. Оно не требует технических средств, оно проистекает из самой материи, оно естественный, природный "инструмент" человека. Это голос самой материи, живой способ развития Творческого Начала (подробнее о Слове позже).

Вот почему "вся жизнь - роман". Я добавлю: свободный, своевольный роман, не как форма жанра, а как художественное слово созидания (или осмысления) мира. Только здесь дано приложить энергию развитого Творческого Начала к созданию действительно живого, Нового мира, а не иллюзорного (социального), как в кино.

Возможности кино полностью реализованы в творчестве Андрея Тарковского. Он исчерпал весь идейный потенциал кино. (Это звучит резко и бескомпромиссно. Но во всех видах искусства, с их пределами и ограниченными возможностями, дело обстоит именно так. Нельзя дважды написать одну и ту же историю с одним и тем же мастерством и с той же степенью самоотдачи и законченности. Скопировать можно. Здесь речь не идёт о жанровости, а о творческом методе Тарковского, включающим в себя формальные и идейные возможности кино. В принципе, метод этот - он сам). Отныне кино носит прикладной характер. Тарковский дошёл до его границ. Поставил идейную точку. После него не осталось вершин. Можно сотни раз подниматься на Эверест с разных сторон - но вершина будет та же. (Есть океан, а есть лужа - подобие океана. Так и с искусством, которое есть подобие творчества).

А Словотворчество - не искусство, и поэтому здесь нет пределов. Слово содержит безграничные возможности выражений свободного инстинкта творчества. Для всех и каждого.

Слово (говоря о нём, я подразумеваю творческое развитие, волю Творческого Начала) даёт шанс вырваться за рамки актёра и от соавторства вычленяться в авторство (сотворчество, созидательство, "собожие" - к вопросу о трансформации понятия "бог"). Путь этот сложный и мучительный. Десятки вариантов судьбы ("искушения") предлагает жизнь. И вновь страсть, желание успеха, известности, славы, власти, просто "нормальной, естественной" жизни. И тогда можно жить обычным персонажем, актёром, добросовестно отыгрывающим "мизансцены".

Чем жертвует художник (Автор)? Человеческой жизнью, вариантом человеческой судьбы. Его судьба ("игра") могла бы быть "прекрасной". Даже такой элементарный пример: допустим, он встречает ту, что словно "родилось для него" (искушение вариантом судьбы), и часть его творческой энергии готова влиться в этот вариант жизни. Но, чтобы его осуществить, он должен стать таким-то, а не таким, каким его формирует Творческое Начало, которое нужно "пригасить" в себе, изменить ему в угоду той, что сформирована данной культурой, или же иметь столько творческих сил, чтобы изменить и женщину. Не каждый способен. И здесь - либо принятие варианта судьбы, утрата свободного творческого развития, уход в актёрство, либо жертва самого себя творчеству.

То же случается и в искушениях славой, богатством...

Можно, конечно, периодически "изменять" свободному творческому развитию и вновь возвращаться к нему. Но "изменять" не часто и не надолго. Ибо "восставать из пепла" дано не каждому.

Вы спросите: как же художник и композитор могут стать Авторами, если это возможно только с помощью Слова? Вы верно уловили направление моих мыслей.

По большому счёту Автор (осознавшее себя Творческое Начало) может быть только в Слове. К Авторству можно стремиться, как к "богу", становясь полноправным автором локальных "романов", либо соавтором Авторскому миру. Можно подражать ему. Но в действительности Сочинитель состоит (вбирает в себя ) из судеб Творческих Начал (реализовавшихся, развивших в себе Творческое Начало) художников, композиторов и поэтов. Он вбирает в себя их творчество, ибо, став Сочинителем, он и есть они, он и есть их жизнь, их творческое развитие, результат их устремлений. Вспомните о линии Сочинителя, о Муравейнике, где нет индивидуального воина, а есть "линия воина", "идея воина". Цепочка чередований судеб творческих "я" и есть Автор. Сочинительская линия и есть возможность "слиться" с ним в целое.

Я говорил, что древнегреческая картина мира (олимпийская) и индуистское многобожие более верно отражают структуру Творческого Начала, ибо здесь показана система функционального устройства Творческого Начала. Боги являются как бы функциями - ремесла, земледелия, музыки, торговли, поэзии и других видов человеческой деятельности. Зевс - отец всем этим богам-функциям. Сочинительская функция принадлежит мифологическому Зевсу. А в целом Олимп и есть личностное своевольное Творческое Начало. Кстати, вся эта мифология - отражение не только схемы Творческого Начала, но и создание той реальной истории, которая, если ещё не произошла, то случится. Этот грандиозный "сценарий" имеет огромную "неземную" энергетику и авторскую желаемость.

По этой схеме, возразите вы, никакой художник или музыкант не поднимется до "Олимпа", ведь места "первого композитора" и "первого живописца" заняты "богами" этих искусств.

Во-первых, не стоит ставить знак равенства между структурой Олимпа и устройством Творческого Начала. Во-вторых, это только боги Олимпа не допустили героев в своё бессмертие. У Творческого Начала именно такой "объём", какой ему могут предложить реализовавшиеся в творчестве. Оно может вобрать в себя ровно столько, сколько предложат, сколько есть и было от начала процесса и до его конца.

И получается, что я сам иду к себе и узнаю себя в каждом ко мне Приходящем (ещё одна моя незамысловатая формула).

Тысячи жертвенных соавторов, больших и малых, идут ко мне по моей родовой сочинительской линии.

Они устремлены войти в мою систему, заполнить её своими мечтами и желаниями, влиться в мой мир своим творческим опытом, отдав свой творческий огонь Новому миру, где будет так и по-другому, без этого, но с тем, потому что и затем, всюду и нигде - эта космическая вечная игра меня завораживает: когда нужно успеть хотя бы что-то выбрать из миллионов форм и мыслей, а что-то приговорить, преодолеть беспамятство, вернуть самого себя себе, посмеявшись над былыми страхами и заблуждениями... Ибо этот мир был сотворён не без изъянов и с большой степенью легкомыслия (к вопросу о самокритике). Ну что же, мы все растём и порою становимся чуточку мудрее.

Авторы связаны, словно пуповиной, со своими персонажами, с теми, кто уже на Земле "добросовестно" исполнил свою роль. Вы знаете, что происходит с теми, кто выбрал сцену этой жизни? О нет, я не пугаю, я вас обрадую лирикой. Вспомните мою схему "Круговорот жизни". Они вернуться ещё раз и вновь попытают своё творческое счастье, а я щедро рассыплю в этом мире горсти частичек свободного Творческого Начала, тех бессмертных песчинок-зародышей, что заново дадут шанс былым актёрам стать бесконечными соавторами.

Ведь, как известно, весь мир - роман, из романов состоит, романом заканчивается и романом начинается. И каждому действующему лицу предстоит ещё не раз быть прочитанным и выбрать между Актёрством и Авторством.

Историко-литературный музей.

Я лишь бегло обрисовал структуру мира и обозначил основные понятия системы. Многое осталось за кадром. Моя задача - через образы и понятия вызывать ассоциации и возбуждать Творческое Начало в каждом, показать толику возможностей "неземного" творчества, тех возможностей, которыми человечество всегда пренебрегало, идя на поводу у своих животных инстинктов. Далее, если возникнет желание, я буду кое-что дополнять к сказанному, дорисовывать схему, кое-что разжёвывать. Но тот, кто ухватил главное, уже держит его за хвост и смеётся или негодует. На такой скорости трудно не выпустить хвост. Так, бывало, и я с трудом поспевал за ускользающей мыслью, и понимаю ваше состояние. Не будь этого понимания, я бы высказался в нескольких фразах и растаял, оставив вам "благую весть", не оставляющую никаких шансов.

Но я решил "вскрыть" Память прошлого и будущего. Почему? Потому что я в этот раз излишне привязчив.

А этот мир для меня одновременно и прекрасен, и отвратителен. В другом будет по-иному. Не в смысле зла и добра. Я одарю вычленившихся.

Но об этом позже.

Вернёмся к Русской Библии.

Итак, у некоторых народов сложились тексты. Из этих текстов выросли основатели учений. Учения распространялись в других народах. И затормозили развитие многих самобытных ростков осмысления мира. Тем более, навязанные учения лишь частично отражали действительную картину мира и не давали возможности познать настоящую истину.

Учения обросли паразитами, высасывающими из них остаточную творческую энергию, превращающими живой творческий процесс в мёртвые церковные музеи. Ах как бы мне хотелось непечатно высказаться по поводу этих поколений бездарных жадин, хапуг, вралей и лентяев (завистников)! Но не будем приумножать вульгарщину. Действительно, каждый получит по мере своего творческого состояния.

Религий на свете тысячи. Многие угасли, ибо исходили из ложных (чрезмерных) фантазий, отыграв некий возможный вариант судьбы своего этноса.

Под понятием "религия" я подразумеваю представления Авторов о структуре мироздания, и не более. Глубокое заблуждение, будто религиозное чувство (вера в высшую силу) находит своё успокоение и итог своим странствиям в религии. В сущности, религии - это "замороженные куски" творческого процесса, содержащие в себе "горстку" истинных мыслей и чувств. Религиозное чувство есть ощущение в себе творческого "эмбриона", и это чувство устремлено к познанию Творческого Начала, к объединению творческого пространства в Сочинителе.

Консервируя достигнутые "высоты" познания, религии замораживали процессы развития творчества, и поэтому никогда не поднимались до "божественных истин". И ладно оболванивали бы самих себя. Гонения! Законы и запреты против свободного творчества! И наконец - желание навязать своё "откровение" соседним народам, всему миру.

Разве я этого хочу?

Ты прочтёшь, познаешь, и с меня довольно.

Свободные Авторы - "основоположники", расширившие пределы, набросавшие контуры пути к новому знанию и Новому миру - и непробиваемое, бездарное религиозное невежество. "Мирское творчество - не от бога", - чудесный лозунг для хапуг, лентяев, жадин и бездарей (плюс завистников).

Угасшие религии порождали новые, от новых расходились разветвления, словно сложнейшая паутина опутывала человеческое мировоззрение, будто незримое дерево пускало всё новые корни во всемирный человеческий мозг. Творческое Начало искало и развивало тех, кто мог бы "плодоносить", кто мог бы вместить в себя его энергию, кто принёс бы ему жертву...

И взошёл новый этап. Когда авторское осмысление мироздания стало вычленяться из религий в свободное творчество. Здесь по-настоящему заявил о себе свободный инстинкт творчества. Зародился поистине новый принцип познания и развития творческой энергии - Художественный.

Он и раньше тут и там мелькал в мире. Тысячи языков - и все они пытались достичь Художественности. Средств выражения у Авторов было достаточно, но им не хватало свободы сознания. Были удачи и прорывы. Тогда Слово вбирало в себя и музыку, и смыслы, и образы. В некоторых библейских текстах, в текстах индийцев, во многих других письменах - эпизодически. Но более - в Евангелии. Можно сказать, что Иисус породил своей историей художественный принцип. Это был как бы творческий конкурс - из многих текстов выбрали четыре лучших. Современная художественная литература началась именно тогда.

А "светский" художественный принцип заявил о себе во времена отказа от главенствования религиозного принципа познания мира. Это случилось в Европе. (Мне возразят: а древнегреческий театр, а Гомер, а нибелунги, эпосы и т.д.? Всё это существовало ещё в рамках узкого религиозного сознания. И, конечно, были некоторые прорывы. И всё).

С "плутовского" ли романа всё это началось - не суть важно.

Но Случилось. Настал новый этап. Творческие люди устали от религиозного вранья и религиозной софистики. Развивавшиеся и усовершенствованные музыка и живопись обогащали Слово, и оно устремилось к своему развитию в "светской" литературе (Опять же, необходимо понять, что Слово не развивается в человеческом смысле, как не развивается всё человечество. В любом языке во все времена есть возможность достичь своеволия, т.е. обладания Словом, которое и есть своеволие. Говоря о развитии Слова, я лишь акцентирую внимание читателя на перемещение в те сферы человеческой деятельности, где появляется возможность обрести своеволие. Так в древности этого достигали шаманством, медитацией, заклинанием, астрологией, алхимией, ораторством, философией и т.д.). С этого момента многие авторы начали активно осмыслять жизнь и создавать её. С этого момента свободы (пока ещё не осознанных возможностей) были разорваны путы фатального бытия, того жёсткого сценария, созданного предыдущими (пра-земными) творческими умами. То были пока первые шаги свободного творчества в замкнутый реальный мир, на сцену всё-таки ещё предопределённой пра-Авторами жизни, но уже с возможностями Выбора. С возможностью выйти из предопределённости и обрести новый метод познания Творческого Начала.

И вновь авторы Слова начали с простых форм: копирование действительности, описание увиденного. И вклинивалась Интрига - эта гениальная "мать" Художественности. И вклинивалось авторское "я" - основа и сущность Творческого Начала.

Этот поворотный этап человечество должно отметить поголовным вставанием и возносить хвалу Слову и Книге. Праздник Художественности. Праздник творчества. Мой своевольный Праздник.

Творческое Начало влилось в новый способ познания и тут же начало выдавать (возвращать) "черноту и грязь". Это как ребёнок - рисует, раскидывает рисунки, растёт и забывает о них. Рисует всё, что придёт в голову, что увидит, что услышит, дофантазирует и скопирует - всё что угодно.

Можно сделать образное пояснение - вначале Слово было у "бога", теперь оно всё больше и больше перетягивалось (как одеяло) к себе человеком. И уже человек на Земле изменял мир. Если вначале это делал "бог" (Творческое Начало) - уничтожал виды, менял ландшафт, пейзажи, то теперь это всё активнее "творил" человек. И ему, невежде, удавалось даже полностью уничтожить тот или иной вид животных, своротить гору или вырыть целое озеро. Поглощая и вытесняя животную и растительную биомассу, он заменял её собою, увеличиваясь численно, сохраняя биологический баланс.

Так что же? Становилось ли больше Творческое Начало, накапливался ли "дух"? Ни в коем случае. Земное своеволие и умножение человеческих "я" просто притормозило процесс развития животного мира, произошла его заморозка. Как бы часть творческого потенциала из природы ушла в человека. Осталось только то, что осталось, реликтовые творческие формы животного и растительного мира, давно достигшие инстинктивного совершенства.

Но и того, что осталось, и теперь достаточно для моего восхищения возможностями творчества. Все животные - "замороженные" варианты самопознания Творческого Начала.

С того Праздника человечество приобрело невиданное ускорение процесса наполнения своеволием Творческого Начала. И именно художественное Слово активно создавало теперь "социум" для народов. Но оно искало новых художественных форм и желаний. И для этого нужен был язык. И не просто "разумный язык", а язык наиболее чувственный, со смысловыми нюансами, могущий выразить творческое "я", могущий вычленить это "я" из фатальной биомассы, мечтательный язык.

И в каких только языках не пробовало себя Слово. И много породило социальных глупостей. Но были успехи. Это когда в каком-либо народе, в носителях его языка оно находило выражение и обретало творческое могущество. Эта эстафета переходила от одного ученика-Сочинителя к другому, от народа к народу, из языка в язык.

Языки многих народов послужили развитию художественного принципа. Можно сказать, что возникала поистине всенародная "религия" (путь к Творческому Началу). Но, как уже понятно, религиозные термины изжили своё буквальное значение, Творческое Начало "выветрилось" из них, и употребляю я их лишь в силу необходимости - ради ассоциаций с прошлыми эпохами развития Творческого Начала. Религии - это музеи этапов его становления.

Но вот: случилось так, что Творческое Начало путём проб и ошибок интуитивно вышло к истокам молодого Русского Языка.

Конечно, оно развивалось и в других языках параллельно и всё более накапливало творческую мощь. Но то были узко профессиональные или специфические опыты и успехи. Цель - свободное художественное познание, Художественный Метод - была достигнута в России.

Вот почему - Русская Книга ( библия ), вот почему я пишу эту историю на русском языке.

Летописи и жития святых формировали душу русского языка. И самое главное - определённого рода, мечтательные сказки. Жития создали основу для авторского "я". И в летописном "Слове о полку Игореве" есть зародыш авторского "я".

Замечательная вещь это "Слово". Откуда явилось? Почему так поэтично и душевно? Именно задушевность проникла в русский язык. Русская задушевность - это особое желание, сформированное славянским "язычеством", воспитавшим самобытное чувственное восприятие мира, память о мечте и безымянных славянских опытах сочинительства.

"Слово о полку Игореве" - символ грядущих возможностей русского языка. Вот именно: не "сказание", не "повествование", а Слово.

Пушкин.

Моё отношение к Пушкину (Пушка - выстрел, громогласное объявление о новом этапе, всё символично) неоднозначно.

Я презираю свинячий восторг его почитателей. Паразиты - литературоведы исказили его значение.

Не Пушкин породил новый язык, а язык востребовал Пушкина, влился в него, поселился в нём. Это эстафета Творческого Начала, перешедшая в Россию с Запада. Язык, который якобы впустил (ввёл) Пушкин в поэзию и литературу, уже существовал устно. Но Пушкин, Лермонтов и Гоголь были принесены ему в жертву (развитию Творческого Начала в русском языке). И этот заряд был так велик и силён, что Пушкина словно подхватило течение и вынесло на стремнину творческого процесса.

Я бы сказал, что Пушкин "шаманил", проникая посредством "нового" языка в пространство Творческого Начала. Его творчество бессознательно, он так и не пришёл к осознанности. Но он был здесь первым, и я всё понимаю.

Когда у него было истинное наитие, когда он "шаманил", то делал открытия. И величайшее интуитивное открытие - ощущение значения языка и проектирование его будущего.

"И вырвал грешный мой язык,

И празднословный, и лукавый,

...и угль пылающий огнём

Во грудь отверстую водвинул...

...глаголом жги сердца людей!"

Это программа, это голос Творческого Начала, воцарившегося в русском языке.

Не нужно думать, что Пушкин осознано программировал будущее. Если бы это было так, то и творчество его было иным, не таким поверхностным и распыленным.

Пушкин - интуитивист. Наитие ещё нужно осмыслить. Если к тебе пришло вдохновение, если ты уловил космические ритмы, то это ещё не твоё вычленившееся "я", не твоё авторство, а призыв к авторству, знак авторства.

В "Пророке" прозвучал лишь призыв к творчеству. Оно становится жизненным и Авторским не столько от неосозного наития, сколько от усвоения Художественного Метода.

Пушкин, как и многие авторы, загнал себя в тупик. Он не реализовал себя в творчестве. Его коснулись "уста" Творческого Начала. Этот огненный "поцелуй" и послужил началом осмысления "русской идеи" и мечты Сочинителя.

Пушкин - это первое русское авторское "я" в мировой цепочке творческих сущностей. И у него была возможность Авторского развития - настоящая творческая реализация, которой он не воспользовался. Многие по себе знают чувство упущенных возможностей.

Он перенёс на русскую почву многие уже готовые творческие формы, результаты западного языкового процесса развития Творческого Начала. Он во всём себя пробовал. Это было его метание, оно не позволяло ему идти в глубину, в содержание, и отсюда поверхностная тематика, описательность простых человеческих страстей и ощущений (чем он так "дорог" недалёким почитателям его таланта).

Пушкин слепо растратил свой "уголь", но осуществил призыв "бога" "жечь глаголом (словом) сердца людей". Здесь он выполнил программу, но остался под "богом", в границах фатальной судьбы, не вычленившись в осознанного Автора.

Нужно сказать, что с творчеством шутки ( безответственность ) плохи. И здесь я отвлекусь, чтобы предложить образный пример, провести аналогию Творческого Начала с радиацией. Ибо радиоактивность - это и есть чудотворный инструмент воздействия Творческого Начала, его реальное невидимое проявление, тот самый пра-творческий, пра-материальный способ (средство) изменения форм жизни. Под воздействием доз радиации происходили мутации - мир населялся новыми видами. Так творило пра-творчество. С переходом творческих процессов к человеку, он получил "радиоактивный элемент", то, что является творческим "эмбрионом". (Скорее - "эмбрион" этот можно назвать ядерным мини реактором в человеческом организме). Можно либо трансформировать творческую энергию, либо вовсе не включать "реактор". Когда он работает, то сила "радиоактивного излучения" может убивать, а может и преобразовывать. Всё зависит от оперирующего излучением, от его осознанности, от степени освоения Художественным Методом. Безответственность может быть опасна и для самого "источника излучения".

Она привела Александра Сергеевича к саморазрушению. Он смоделировал свою гибель. Он получил огромный творческий заряд, вышедший в него из русского языка. Этот заряд и зажёг в нём "уголь пылающий", но разумения дано не было. Пушкин не занялся поисками смыслов и ответов на вопрос "зачем?". Он распылился на более мелкие темы, "играл с огнём", сочиняя судьбы, как ему казалось, для героев, но на самом деле создавая вариант судьбы для себя. Неуправляемое творчество и поглотило его в своей пучине.

Но Пушкин - это первый "русский знак" к созданию русской библии, к объяснению законов развития Творческого Начала. И в других народах мы теперь увидим более ранние "знаки", но всё равно - первый Пушкин, ибо с него началась попытка авторской Художественности.

Слава тебе, непознанный Александр Сергеевич, в котором я познавал самого себя (к вопросу о фамильярности)!

Лермонтов.

Для развития русской литературы Пушкин наставил столбов с указателями, привнёс западные жанры, провозгласил темы, продемонстрировал литературное своеволие. Стремился овладеть художественным пространством полностью, но оставил без внимания системное творчество, основные глубинные вопросы и смыслы. Я могу упрекать его потому, что он принадлежит мне, а не критикам, потому что это моя "ветвь" развития, а не "пушкиноведов". Он предок Сочинителя, частица моей родословной.

Он и есть я, а кто меня лучше меня самого знает...

И умом Лермонтова была переосмыслена судьба Пушкина и вся светская бездарность. Лермонтов пытался заполнить содержанием формы, соединить художественное и системное. Творческая мощь, авторское самопожертвование поискам смыслов! Вот куда перешёл авторский творческий процесс от Пушкина, вот где язык нашёл новый шанс высказаться о мироздании, о себе (язык равно Творческое Начало).

Лермонтов, этот мальчик, принял на себя непосильную ношу. Только я знаю, какие противоречия мучили его душу ("радиоактивное излучение" - не забывать!).

Здесь необходимо отметить, что оба они, и он и Пушкин, были свободны от религиозности общепринятой. В чём одно из условий зарождения нового знания основ жизни. Они занимались "светским", свободным творчеством, и потому свободный инстинкт творчества проявлялся в них так широко и мощно.

Творчество Лермонтова погрузилось в поиски смыслов, и содержание стало порождать новые художественные формы. И хотя Пушкин был по натуре импровизатором, он не смог избавиться от консервативности в форме. Он их (формы) практически и не создал вовсе, Лермонтов же, а затем Гоголь, зародили именно русские литературные художественные формы. И в этом проявилась забытая "русская идея", с этого момента она обрела новое воплощение.

По силе Творческого Начала, по концентрации его энергии в Слове мало равных Лермонтову. Все известные "основоположники" разве.

Художественное было достигнуто им полностью. Он приобрёл то, о чём и не подозревал. Он получил власть, которой нет аналогов. И это были уже не контуры и схемы пути "основоположников" и "пророков" религий, а сам Путь, сама творческая сила мироздания. Используя религиозную терминологию, можно сказать, что Лермонтов был "богом", и, осознай он это, мы бы не имели то, что имеем. Правда, всё равно люди не поняли и не узнали бы, кто над ними и что проделывает.

Но эпоха неосознанной Художественности продолжалась. И творческая энергия была неуправляемой, своим излучением (сочинённым сценарием) она была направлена на своего создателя, во внутрь творца (неосознанная трансформация радиоактивного распада), на самоуничтожение.

С "маниакальным" упорством Лермонтов предрекал свою гибель (это ли не Иисус?). Здесь как и Пушкин, он играл свою актёрскую роль, предначертанную ему предыдущей жизнью (уже имевшим когда-то место вариантом судьбы). Он не использовал свой шанс выйти за границы фатальности и был в этом совершенно пассивен.

Конечно, ещё не накопилась сумма знаний, ещё было только начало, ещё предыдущие сочинительские пра-сценарии имели достаточную энергию...

Но то, что имеем, тем и закусим.

Лермонтов соединил все формы развития Творческого Начала в Художественность. Здесь отразились все жизненные процессы: и содержание перетекало в форму, форма в содержание, образ становился понятием, понятие рождало образ, звучала музыка, играли краски, и во всё это проникало авторское "я", как волевое начало, способное приговорить или вознаградить. Вот в чём принцип обладания Художественностью, и вот где величие возможностей русского языка - "богоносца" (к вопросу об амбициях иудеев).

Стихийные опыты Лермонтова удались. Продолжалось вычленение развития Творческого Начала в Русский Язык, но сам Лермонтов был "под колпаком" у собственного творчества. Он обрёл личностное своеволие и мог избрать любой вариант судьбы, он обрёл неземную власть благодаря своей авторской жертвенности, но не знал об этом и потому неосознанно спроектировал саморазрушение.

Дело в том, что поэзия наиболее быстро развивало авторское "я". Именно с её помощью издревле концентрировалась властная авторская энергия. Ибо поэзия могла вбирать стержневой космический ритм. Но не были открыты истинные законы творчества и суть их назначения. Поэты невольно направляли творческое излучение на создание собственных вариантов судьбы, на проектирование жизненных ситуаций для самих себя. Нельзя постоянно улавливать и долго удерживать в себе звучание космических ритмов (вдохновение), кто пытался это часто возбуждать в себе, тот уже не успевал контролировать и отслеживать энергетические процессы даже интуитивно. Поэтическое творчество "пожирало" хозяев, как Зевс своих детей. Космический ритм не умещался в хрупкой человеческой форме, искал выход из неё, дабы иметь возможность материализовать стихийные образы и проекты авторского "я". А так как поэт занимался почти исключительно самим собой, создавал свой чувственный мир, фантазировал свою судьбу, то он и получал бумерангом свои же сценарии - обычно банальнейший конфликт, болезнь или упадок сил (мировая тоска - к вопросу ), бегство, дуэли, гибель и т.п. варианты неосознанных творческих желаний. То был этап стихийного саможертвоприношения творческому процессу. Ведь даже огонь убивает или согревает. А что такое творческое излучение, вы уже знаете.

Не стоит сожалеть об этих жертвах и о смертельных результатах творческих опытов. Есть Муравейник и есть "линия муравья" - Сочинителя. Только на законах творчества возведена вселенная. Только творчество способно вознаградить жертвенных Авторов смыслом бытия. Вы ещё пока ничего не знаете о беспредельных возможностях Сочинителя.

Нет убийцы у Лермонтова. Он сам сочинил себе убийцу, он выдумал и творческое излучение материализовало конфликт, приблизив развязку к земной судьбе авторского "я".

И ладно, если бы такое случилось с ним одним. Лермонтов набросал "печальный проект" грядущих поколений. Что он мог бы ещё "натворить", если бы остался жив, так и не осмыслив законы творчества... Одному мне известно. Ко всему прочему, здесь сказался баланс равновесия, принцип самосохранения жизни - иначе неосознанность Лермонтова могла создать всё, что угодно.

Гоголь.

Дорогу к овладению Творческим Началом можно представить как путь путешественника, вышедшего на поиски смысла жизни. Он может пойти в любую сторону, выбрать удобные или непроходимые тропинки, утомиться, погибнуть или соблазниться. В руководство ему даны знание о прошлом, свой жизненный опыт и наитие. Именно наитие имеет решающее значение. Если интуиция есть неосознанное знание, проистекающее из суммы знаний жизненного опыта, то наитие включает в себя и интуицию (неосознанность) и знание абсолютное, пришедшее как бы извне. Абсолютно верное знание.

Откуда оно берётся? Оно приходит в результате подключения развившегося творческого "я" к осознанному (отвоеванному) пространству Творческого Начала, которое в свою очередь формируется из прорастаний, из творческого опыта многочисленных творческих "я". Именно так же, как имеет свойство накапливаться радиоактивность. Это новое творческое пространство расширяется жертвоприношениями (творчеством) Авторов. На Земле остаются их так или иначе "наэлектризованные" творческой энергией произведения. Но основная энергия (творческое "я") вливается в уже обособленное (вычленившееся) пространство Творческого Начала.

Наитие - это попытки скорректировать творческие процессы, желание их ускорить или же ввести в истинное русло. Это и стимуляция Авторов, да такая, что порой может сжечь или же послужить кривде. Но как так, если это абсолютное знание? Дело в том, что наитие, как знание, существует не в форме понятия, не выражается языковыми фразами в готовом виде (очень редко), а приходит как смысл, знак, образ, а чаще - как вдохновение, то есть как состояние, в котором Автор попадает в резонанс творческим ритмам, пронизывающим вселенную, тем связующим нитям, что питают пространство Творческого Накопителя. В этом случае словно некто водит твоей рукой, "диктует" тебе. В этом ощущении трудно успевать соединять то, что накопилось в тебе от жизненного опыта и те знания, что рождаются в твоём мышлении от Творческого Начала. Отсюда не всегда вытекает настоящее творчество, истинное. И авторам по наитию зачастую бывает трудно развиться. Необходимо ещё научиться овладевать соединением абсолютного знания со знанием "житейским" и трансформировать всё это в свой желаемый творимый мир.

Конечно, к такому пониманию не пришли ещё ни Чаадаев, ни Грибоедов, ни Батюшков, ни Пушкин, ни Лермонтов. Все они были теми путниками, что вышли на дорогу поиска смыслов. И творчество явилось им тем оружием, которым они вслепую прокладывали себе дорогу. Нужно было "нащупать" верный путь. Обрести понимание ответственности.

И с этой проблемой один на один столкнулся Гоголь.

Изначально ему было дано редкое качество, он был тем "нервным приемником", который улавливал творческие ритмы.

Поэтический настрой он удачно влил в прозу. Авторское "я" быстро развивалось, но развивалось как бы совершенно бесхозно. От этого Гоголь породил целую плеяду типов людей - мелких и порочных, через какое-то время начавших шастать в реальной жизни. И нет ему равных в количестве созданных российских типов. Он, можно выразиться, живописал русский этнос. Он создал (развил) всё будущее российское ничтожество - иногда жалкое, иногда очаровательное (подлец-милашка), иногда хамское, иногда подлое - но ничтожество. Это была трагедия Гоголя, и он её осознал.

Гоголь жил в творчестве как шаловливый мальчик, он брал реальные черточки, частички от целого, и гиперболизировал их в величину, в целое. Это было забавно, смешно и ... печально.

А когда он касался темы неких тайных сил, то так же по мальчишески вычленял из мрака страх и ужас и перевоплощал их в гигантскую мистическую силу, которая будто бы лежит в основе всего. Она и легла. И отсюда - вся последующая неразбериха с желанием не дать выйти этой силе из человека и противопоставить ей веру в "бога".

Но откуда истоки творческих приёмов Гоголя?

Здесь нужно вспомнить о его главном "учителе" - Гофмане. Русская литература ещё не раз будет подпитываться от творчества иноземного. Но Гофман - грандиознейший талант человечества. Это почти всё, чего достиг в художественности Запад. Это его вершина. Были Данте, Шекспир, Сервантес, Рабле, Байрон и Гёте. Но истинного приближения к Художественному Методу западные языки достигли в немецком - в Гофмане. Это предел. И, заметьте, не полной Художественности, как в русском языке. Гофман попытался соединить (и как ярко) в своём творчестве и музыку, и живопись, и смыслы. Отсюда родились причудливые образы. Но живого слияния у него не получилось, его авторское "я" не влилось в это единство. Немецкий язык не достиг таких возможностей, традиционно его идея была в другом - в понятийном развитии. Вот почему творчество Гофмана так холодно, так стеклянно и как бы состоит из отдельных частей.

В каждом языке есть своя мечта. Это "душа" языка. Немецкий язык занимался анализом мироустройства, он стал как бы некой лабораторией, исследующей законы бытия и несущей в своей основе имперские, триумфальные замыслы. И можно сказать, что русский язык есть языковая мутация, возникшая в процессе смешения и слияния различных мечтаний, языковых идей и вобравшая в себя мечты Авторов и Сочинителей, создавших художественность в разных языковых структурах. Борьба этих идей и мечтаний внутри русского языка и создала феномен "загадочной русской души", "русскую идею" и все последующие социальные потрясения.

Усвоив гофмановскую неоформленную художественность (значит и не совсем Художественность), Гоголь дооформил её авторским "я". Так возникло особое гоголевское направление. Он обрёл "путь наития". Его предшественникам этого не удалось. Не удалось и Лермонтову, ибо он ещё не вышел из границ жанроформирования, не успел. Гоголь преодолел эти границы (к вопросу о мировой непризнанности Гоголя - подобного опыта творческого своеволия в других языках просто не существовало, незнание метода авторской жертвенности - отсюда - просто не с чем сравнить, ибо Гоголь - и есть сам Художественный Метод).

Поистине, Гоголь стал "демиургом", одним из творцов человеческих типов, основ их чувствований и устремлений. Такое случалось и в других языках, но обычно на уровне политическом и социальном - как создание схем и идей, и если даже каких-то типов людей, то не таких жизненных и не в таком объёме.

Гоголь как бы загипнотизировал, заговорил Россию на определённое психо-социальное состояние. То, чем он занимался, используя поэтическую ритмику, кропотливо создавая и оживляя каждую черточку характеров героев, их поступки, их устремления, придумывая то, чего не было на самом деле это и есть попытка слияния образа и идеи, художественного и системного творчества в единое, в некий творческий волевой метод. А использовав таким образом энергию Творческого Начала, он стал осознавать свой поверхностный бессознательный подход к творчеству, он почувствовал, что делает не то, идёт хотя и по наитию, но не в ту сторону. И отсюда - в нем возникали мучительные вопросы "как?", "куда?".

Нужно было остановиться, нужно было расстаться с "мальчишеством", нужно было увидеть иные черты будущего. Гоголь остановился и ужаснулся содеянным. Он постиг, что была только творческая энергия Художественности, не оплодотворённая смыслом и целью. Гоголь стал "взрослым". И, не открыв творческих смыслов и целей, пришёл к готовым ответам на вопрос "куда?" - к православию, к музейной религии.

Его литературные предшественники были далеки от православия. Они, конечно, ничего, кроме устремлённости к свободе, и не противопоставили религии. И если в Пушкинском творчестве смыслы иногда зарождались от природной прозорливости, то Гоголю ничего такого дадено не было - кроме периодического обладания наитием в виде вдохновения и ощущения "божественного" присутствия в моменты писания.

Гоголь породил многих российских "уродов", ибо так вдохновенно и художественно обращался с действительностью, что материя просто не могла не подчиниться его творческой воле. Россия вступила в Гоголевский период, на лица и поступки людей легла Гоголевская тень.

Но и сам Гоголь успел кое-что осознать. Он понял, что в основном выдёргивал из действительности только карикатурные и глупые явления и черты, а нечто сокрытое, что не сразу заметишь, упускал. Ведь встречал же он в жизни красивых людей, знал об их искренних благородных устремлениях...

Но вся проблема в том, что безобразия человечества отражать легче, чем выделить достойный образ - ибо за ним стоит смысл и совершенно иное мировидение.

И, возможно, Гоголь хоть как-то, пусть наивно, выполнил бы трудную и новую для себя задачу, если бы его религиозность не отдалась невежеству православия. Оно и укатало бедного Николеньку. Ибо настоящий художник должен держаться от религии как можно дальше, быть отделён от церкви в своё творческое государство.

Гоголь не мог не писать. А ему писать "светское" запретили.

Почему же он, такой истинно творческий, пошёл за советом к попам? Потому что он испугался того "божественного присутствия" в своём творчестве. Он не понимал - что это за сила. Да и попытки создать "положительный" образ мучили его. Не мог он вложить в эту "положительность" смыслы. А смыслы были рядом, в нём самом - в художнике и в других талантах, а не в тех, кто является пусть и замечательными, но всего лишь людьми социальными актёрами, выполняющими ту или иную программу.

Своевольное Авторство - вот что похоронил Николай Васильевич, от чего отрёкся, приняв готовые "истины". Но его творчество произвело такой мощный взрыв, что осколки его рассыпались многочисленными талантами, и любопытнейший из них - Ф.М.Достоевский.

Достоевский.

Я многое упускаю и даю очень общие характеристики, не желая перегружать искушенного читателя (неискушенные уже далече - к вопросу о равенстве человеков), и не стану анализировать творчество многих достойных литераторов. Все они так или иначе сотворили судьбу России, создав определённых типов и предложив конкретные проекты. Творческое Начало бурлило на неосвоенных просторах русского языка. Оно приобрело здесь гигантскую силу, сломив границы фатальности, открыв способ (как путь к достижению "бога") самовыражения, открыв метод (закон) овладения пространством и материей. Такого развития Слово ещё нигде не достигало. Именно в России оно обрело своеволие (жертвенную Художественность).

И естественно, что от этого своеволия всюду зарождалась дерзость и появлялись дерзкие герои, дерзкие мысли. Этот процесс захватил многих авторов, но наиболее отчётливо он отразился в творчестве Достоевского.

Очень энергетическая глобальная фигура. Если нарисовать образно, то я бы назвал его Отцом или Творцом философии злого Сострадания или Сострадающего зла. И ещё: представьте, будто он убил "бога", а затем поставил его мёртвого на пьедестал и заставил себя верить в него как в живого. И при этом загадочно и смиренно улыбался.

И не потому, что "плохой". А потому что боялся, думая, что все одинаковые, потому что хотел элементарно выжить, страшась самого себя и своих пугающих открытий.

Страсть поглощала его. Жадная и всевсасывающая. Страсть была его сутью. Он думал, что и все такие. Не знал, к примеру, что, если и есть страстные натуры, то далеко не такие умные как он.

"Бог умер. Нет теперь законов. Нечем сдерживать страсти. Значит, всё дозволено. Хаос, разврат, убийства..." - таким ему увиделся будущий мир без "бога".

Таким он его и живописал, идя от гоголевских приёмов, цепляя всё, что лежит на поверхности.

Сколько же в нем было мерзостного и гадкого, если его герой ради осуществления своих мечтаний, ради своей реализации непременно должен был убивать старуху, насиловать калеку, вешаться и стреляться, убивать отца, поджигать и плевать на святыни. Почему не обратное?

Потому что мировые традиции. Потому что отталкивался от приёмов Гоголя и оказался в той же ситуации. С одним отличием - в Достоевском уже сформировалось Слово, насыщенное смыслом. В нем одновременно соединились природная страстность и ум, производящий идеи.

После Гоголя Творческое Начало само по себе ("самозахватно") выразилось смыслом в Достоевском. Но ещё подсознательно.

Случился переворот в восприятии структуры мироздания. Достоевский ощутил себя "богом", ясно поняв, что никакого "бога" в церкви нет.

Но что делать с этим "богом" внутри себя, куда он тебя заведёт? И, своевольно используя своих героев, он стал душить и расстреливать этого несчастного "бога" внутри себя, своеволием пытаясь уничтожить своеволие.

И парадокс в том, что этими действиями он как бы заставлял кричать "бога", "выбивал" из него истину, стимулировал Голос самого Слова (Творческого Начала).

Поистине - вот кто поставил всё с ног на голову! Ну и баламут же ты, Фёдор Михайлович (к вопросу о панибратстве)!

Некоторые его герои очень точно сформулировали значимость человеческого "я" и переход воли "бога" к человеку. Своими теориями они открыли Новый Закон, Новую Эру - таких ясных мыслей на Земле давно уже не случалось. Разве что в мифологии древних - и то запутанно и туманно. Здесь же всё было сказано предельно ясно: из человечества прорастёт "бог", только человек может стать "богом".

Интересно, что эти теории бумерангом вернулись в немецкий язык к Ф.Ницше. Вот поистине великий Филолог, очередная жертва творческому процессу. Какой они ему дали толчок, какую поэзию он от них почерпнул, получив из России импульс творческой энергии и нового знания. Правда, потом вся его поэтичность сослужила плохую службу Германии (и вновь неосознанность!). Его творчество - ещё одна вершина немецкого языка. Он развил мысли Достоевского и стремился именно к осознанности. Но энергия Творческого Начала сожгла его изнутри - слишком велика была "доза облучения". Поэтому многие интуитивно открещивались от идей Достоевского, "не понимали" их, приписывали их его сумасшествию ( инстинкт самосохранения).

Вообще, Федор Михайлович - наглядное пособие для желающих освоить метод Творческого Начала со знаком "минус". Я могу сказать, что это высшее проявление "грязного" творчества. Именно он явился главным архитектором будущего России. Именно он использовал Художественный Метод разрушительно и направил энергию Творческого Начала в грубые социальные слои.

В своем творчестве он уничтожил носителей истинных идей как заправский палач. А противопоставлял им простофиль из церковного мира. То есть из уже остывших, мертвых форм развития Творческого Начала.

Понимал ли он эти процессы? Наполовину. Это уже была полуосознанность. Он сознательно создавал "положительность", используя старцев и религиозность с идеями сострадания и смирения. Не веря ни в старцев, ни в смирение. "Я останусь со Христом, нежели с истиной, если она даже вне Христа ", - такое его кредо. Оно и говорит об осознанности. Но если ты остаёшься сознательно с ложью, то и творчество твоё принесёт ложь, грязь и бедствия. Как бы ты не бурчал: "Красота спасёт мир!"

Я знаю, что Достоевский догадывался о своей авторской избранности, что он прочувствовал значимость своих дурных пророчеств. И всё же продолжал кривить душой.

Почему?

Во-первых, он когда-то был сломан и раздавлен аутодафе и тюрьмой - и потому был зол и мстителен. Во-вторых, он был порочно страстен и переносил свои пороки на всех людей. В-третьих, он писал ради денег и потому спешил, впускал в творчество то, над чем нужно было ещё поразмыслить. Обращаясь к "грязным" и "запретным" темам, он попросту завлекал читателя.

Но творческое развитие вынесло его на стремнину Творческого Начала. Он как бы "перетянул одеяло на себя" (большую часть энергии) и не оставил другим возможности осмыслить Творческое Начало по-иному.

Но то, что имеем, тем и закусим.

Никто не смог преодолеть "прогнозов" (проектов) Федора Михайловича. Он запустил в будущее такую бесовскую стрелу, которую уже некому было сбить с курса. Он избрал колею мрачных прогнозов. Но он же и впервые открыл мне возможности художественного прорыва, законы того Метода, о котором я тут вам толкую.

А о том, что он "натворил", он очень сожалеет и переживает, услышав то, что я о нем думаю. Уж за это я ручаюсь. Ведь огонь Творческого Начала в не-человеке тогда ещё был как игрушка в руках у несмышленого и обиженного ребёнка. Пламя этого огня обожгло Русский Язык пониманием, что он действительно "великий" и "могучий". Нужно было ещё увидеть содеянное творческим своеволием, чтобы понять, что за "игрушка" была подарена человечеству и начать делать попытки применить её для строительства действительно Новых миров.

Россия с той поры сделалась полигоном своеволия творчества. И печально, конечно, что именно "бесы" были рождены и выпущены гулять по российским просторам, а не, допустим, "ангелы с белыми крыльями". Что поделаешь, если актёры ждут своих ролей и играют то, что им предлагает режиссер - злодеев или героев. Всем всегда кушать хочется. И потому российскому народу пришлось 70 лет прожить под знаком Скорпиона, под Федором Достоевским.

Если другие народы жили всё ещё по воле "преданий старины глубокой" или используя прагматический метод социального программирования, то Россия посредством своевольной Художественности вышла из фатальных пра-Авторских объятий, вычленилась из круговорота предписанности в свободное творчество и тут же оказалась в ловушке, в тупике - с ощущением "русской идеи" и с поиском "загадочной русской души". И с неведением истинного знания о процессах развития Творческого Начала.

Неужели и теперь кому-то непонятно, о каком творческом Методе, о какой основе основ веду речь?! Тогда добавьте к своему пониманию, что и "бог", и вы, и вселенная, и все судьбы и всё, что было и будет ЕСТЬ ТВОРЧЕСТВО, И ТОЛЬКО ОНО ПРАВИТ МИРОМ, ПОЛИТИКАМИ И НАСЛАЖДЕНИЯМИ, И ТОЛЬКО ОНО МОЖЕТ ДАТЬ ПОЛНУЮ СВОБОДУ И ТО, ЧТО ВЫ ПОЖЕЛАЕТЕ (к вопросу о раздражении на любого читателя, но с почтением к нему).

Толстой.

Естественно - Лев. Хозяин просторов литературного прайда. Человек с такими амбициями не может носить другое имя.

И вновь трагедия. Трагедия упрямца и трудоголика. Лучше бы был алкоголиком. Меньше бы написал и что-нибудь да понял.

Эпопейничанием хотел переплюнуть Гомера, и Шекспира, и Гёте, и всех вместе взятых. И слава Христа не давала покоя. "Не хочу быть вольною царицей! Хочу быть!.." (забыл в своём месте отметить - сказки Пушкина - вот где его настоящее величие - нет ничего равного! Лучше бы остальное не написал, а побольше сказок!).

Но не-человек был ужасно совестливый. Получит желанную дворовую девушку, славу, всемирное признание, почёт и т.д. - давай совестится, переживать и сердится на ближних. Мол, чё это я такой тщеславный и лукавый?

Тщеславие его и в творчестве подвело. Эпоса решил натворить на все времена. Не было никаких исторических Болконских, Анн Карениных и т.д., а теперь (на новом витке) обязательно будут. И обязательно будут смотреть на небо под Аустерлицем и ложится под паровоз.

Толстой вообще - из копировальщиков действительности. И не будь в нём этой болезни нравственности, был бы заурядным известным фиксатором жизни.

Но что это за нравственность? К чему её ставить во главу угла? Она либо есть в человеке, либо её нет. Она либо возведена обществом в закон, либо нет. Как не наряжай свинью, она свиньей и останется.

Спас ли Лев Николаевич Россию своими проповедями о марали?

В творчестве он пошёл обратным путем, занимался прошлым - копируя природу и общество. Его фантазия не прорывалась в будущее. Он, словно заядлый кроссвордист, заполнял пространство языка гигантскими стилистическими конструкциями. И ненавидел собственные произведения.

Настоящему Сочинителю незачем десятки раз переделывать произведение. Этот факт показывает, что у Толстого не было истинных творческих прорывов, творческой жертвенности. Он во многом был ремесленником, трудягой, занимавшимся деланием житейских романов. Но живые судьбы всегда выше и сложнее их отражений на бумаге. Воображение и фантазия того, чего нет, есть элемент настоящего творчества. Объективностью и историей пусть занимаются историки.

Кто-то возразит: "Но он же отобразил мысли и настроения поколений, духовное развитие общества". Да, это развлечение для каких-то читателей. Но кому оно нужно по большому счёту? Греческая опера, гладиаторские бои - тоже были развлечениями. Я же говорю о другом. В творчестве Толстого почти полностью отсутствовало поисковое авторское "я".

Он развивал русский язык? А скорее - засорял, загромождал. И дело даже не в объеме его романов. Его копирование - есть ярчайший пример "грязного" творчества. Одно тянется за другим, другое за третьим, третье за десятым и в результате кто-то женился, кто-то умер, кто-то ещё что-то - так течёт бесконечная бытовая жизнь со своими страстями. Это всё равно, что, посмотрев спектакль, взяться его детально описывать (не без маленькой выдумки, конечно), максимально приближаясь к оригиналу. Или же заменять одни имена другими и выдать за самостоятельное. Грешно.

Это ещё Пушкин занёс с Запада этот копировальный метод. Толстой развил его до гигантизма и абсурда. И уже затем Запад взялся подражать Толстому.

Опять же дело не в объеме. Пусть себе. Толстой отпустил нить Художественности, удалил мечтательное авторское "я" из её ткани.

Замечательно, что в "Слове о полку..." наличествует фантастическая образность, и авторское "я", и желание найти смыслы, и собственная оценка происходящего. У Толстого же - приём авторской бесстрастности стал самоцелью. Но объективность в Художественности - ремесленнический примитивизм и авторская несостоятельность.

Потому всю жизнь и писал дневники, что не вкладывал своей сути в произведения. Заблуждался и лукавил - опять же по причине желания переплюнуть всех в эпическом.

И именно своими дневниками он замечателен. Но без Художественности они не дали ему возможность создать Новый мир, в них он лишь создал свой образ - непревзойденный образ Актёра жизни, оставшегося в Толстовском круговороте бытия.

Именно он отвоевал большую часть языкового пространства у метода Гоголя. Отчего после Достоевского Гоголевское творчество мелькало всё реже. Да и не каждому такая самоотдача была по силам.

Художественная фантазия - один из главных факторов в истинном творчестве. Именно с её помощью проектируется будущее и формируется авторская воля. Толстой так и не развил её. Он утверждал существующее. Это центробежные земные защитные силы (инстинкт общественного выживания) проявились через его творчество. Ибо создание Новых миров (центростремительное движение к ядру Творческого Начала) грозит переменой существующих порядков, гибелью общественным, а то и природным системам. Понятная защитная реакция. Но от подобного творчества накапливается "грязь" человечества - мелкие бытовые личности и судьбы. Они так же фатальны и циклообразны, как рыбы, как повседневное бесконечное существование вне Авторского смысла.

И Достоевский, и Толстой - две крайности (один - вперёд, другой назад), обе со знаком "минус". Толстой понимал лживость своего состояния и своих бесконечных трудов и всегда рвался убежать от самого себя. Эта раздвоенность измучила его. Это Творческое Начало не давало ему покоя и требовало найти точку опоры. Но работоспособность - не наитие и даже не вдохновение. Сколько я прочёл добротно написанных книг, и только в нескольких из них встретил своё творческое "я". А у Толстого - только беспрерывные "объективные" истории о чьих-то актёрских жизнях.

Все эти человеческие судьбы также фатальны, как судьбы "Муму" и "Каштанок". "Не бейте собак и людей, не давайте им страдать от голода и насилия", - такая "моральная цель", вставшая во главу угла толстовского творчества, не могла ему дать вычлениться в Сочинителя.

Творческое "я", как золото, редко встречается в чистом виде. И, как золото в пароде, оно вплавлено в тексты, и содержание его всегда различно. Естественно, что и Толстой "вкрапил" в своё творчество личностное "я", но лишь с позиции нравственности - одной своей умственной частью, а всё остальное бесхозно рассеял в дневниках и в общении.

Потому из него и не получился Сочинитель, а лишь очередная копия Автора псевдо-жизни.

Чехов и Горький.

Антоша Чехонте начал с весёлости. Придумывал смешные рассказы, за них платили. Сколько он их начиркал - не счесть. От типов шёл. Смеялся над их пороками. Но не глуп был и искренен, и развивалась в нём Художественность. Симпатичный, умный человек. А навалилось на него бремя творческое, грустен стал ему мир, несовершенен.

Главное прочувствовал - должен измениться человек физически. Но когда ещё это будет! А пока - Россия в грязи и в дураках. Персонаж эдакий - с мировой тоской внутри, но с импульсивной творческой энергией. Похоронщик уходящего мира.

Смыслов в нём почти не было. Идей почти не было. Хотя всё как бы знал, о любом мог блестяще высказаться. Людские судьбы, как медик анатомировал.

Чехов попал в период, когда Творческое Начало стало уходить от единичных авторов ко многим. "Одеяло" Творческого Начала разодралось на частички. И теперь каждый имел словно кусочек истины и было трудно развить в себе полноценную Художественность. Поэтому все были яркими, но не цельными, вспыхивали и гасли - то здесь, то там.

Начался ещё один период освоения языка - он должен был обогатиться разносторонними смыслами, впитать в себя творчество всех, кто пожелает. Оттенки чувств, эмоций, желаний, грёзы и мечты - все проявления человеческих "я".

Многое на себя перетянул и Горький. Был жутким пессимистом. А когда почувствовал в себе творческий ритм - хотел взбодрить себя и воспел бурю и свободу. А потом и Человека с большой буквы. Имелся ввиду, конечно, не-человек. А Горького убедили, что это пролетарий.

Ох как он кликал и звал бурю! Как он любил своего грядущего Человека!

Но до чего же всё это было мутно и эмоционально. Всех отвлекала политика и ползающие революционеры.

Горький был исключительно талантлив, и авторское "я" в его творчестве порой проглядывало, но не было у него слуха. Испорчен был у него слух революционностью. Отсюда страдала Художественность. Мыслей и идей умных много, и все они сбились у него в конце концов в общую кашу. Запутался он в их лабиринте.

Не увидел он собственный Новый мир. Только кликушествовал. Не вгляделся в себя, в свои истинные желания. Метался между жанрами, побольше натворить хотел. Революционное движение решил летоописать, обвинить и унизить климов самгиных - тех, в ком шёл беспрерывный мыслительный процесс. Что они - перед "грядущей бурей"!

Всех знал, везде тусовался. Это тоже распыляло Художественность. Бытоописать стал. "Новыми людьми", рабочими-революционерами своё творчество загрязнил.

Утратил Творческое Начало. Оно "ушло" из него ещё до революции. Ибо тогда было столько пытающихся "перетянуть одеяло", чтобы развить свой дерзкий "эмбрион" и заполнить своим творчеством пустоту!..

Блок, Маяковский, Есенин и другие.

Ещё при жизни Толстого и Чехова творческий процесс начал дифференцироваться. Единство нарушилось. Зарождалась русская понятийность, которую философией в классическом понимании трудно назвать, так как образность в ней занимала не последнее место. Вновь активно занялись чистой поэзией. Эксперименты в живописи, музыке, кино - всё это попытки найти новые средства для объяснения Творческого Начала. Казалось жизнь била ключом, но на самом деле все топтались на месте. Этот процесс раздирания ядра Творческого Начала способствовал лишь последним закоулкам освоения языкового пространства. И мало кто делал попытки идти в истинном направлении.

Блок многое "предчувствовал", "пророчил". На самом деле он и символисты - это интуитивная попытка остановить, отклонить "бесовскую стрелу "Достоевского. Направить её разрушительную мощь в другую сторону. В сторону чистых образов и форм. Но каких? Здесь в голове был такой интеллектуальный туман - что кроме фантомов Вечной Женственности и Софии ничего не предлагалось.

Блок настолько запутался, настолько был "изъеден" космическими ритмами, и противоборством со "стрелой Достоевского", что потерял возможность обрести смысловую систему мироздания, что был готов принять социальные перемены за создание Нового мира.

Но хвала ему за то, что он хотя бы противостоял до революции "грязному" творчеству, пытался найти иной путь и принёс себя ему в жертву.

Его поэтическое авторское "я" заполнило его творчество - это была энергия ожившего творческого "эмбриона". Но я уже объяснял, как этот огонь поедает своего носителя. Поэзия есть сконцентрированная сущность Творческого Начала, его "шаровая молния", плазменный протуберанец, выплеснувшийся из солнца гигантских творческих ритмов. Вот почему через поэзию мы наглядно видим гигантскую мощь Творчества, которой невозможно управлять без авторской жертвенности, ибо кто может повернуть вспять энергию взорвавшейся бомбы?..

Все поэты начала века играли с этими "взрывами", как мальчики играют со всем, что бухает и шандарахает.

Это был последний салют русской поэзии и одновременно её похороны, так как всякие формы имеют свои пределы.

Поэзия - это сконцентрированная попытка Сочинительства, ускоренный "ядерный распад", которым нельзя овладеть сознательно.

И если Блока подпитывал интеллект, который давал ему продержаться образованностью и знанием истории, то энергия творчества быстро испепелила дерзнувшего ею владеть Есенина.

Он так был открыт Творческому Началу, что вообще ничего не успел осмыслить. Без общего образования, без исторических знаний - Творческое Начало просто энергия, и если его "эмбрион" начинает развиваться в эдакой безинтеллектуальной (беспонятийной) форме - оно может связываться лишь с наитием в виде вдохновения. Такой поэт становится наркоманом вдохновения, если он не будет к нему подключаться (подпитываться), то скоро погибнет. Наитие же может предложить чаще всего только образ, если нет интеллектуальности. Вот отчего все стихи Есенина так образно написаны. Образ, конечно, имеет понятийность, но как бы не смысловую, а опять же образную. Некая тавтология. Есенин - действительно "последний поэт России", последний кусочек языкового пространства, заполненный Творческим Началом.

Последним мог быть Маяковский, если бы был так открыт и искренен, как Есенин. Маяковский также ухватил космический ритм и был достаточно образован, чтобы образ и понятие переходили друг в друга. Но он соблазнился должностью "трибуна революции". Он отдался государственному служению.

Примечательно, что именно он сделал попытки обрисовать грядущий мир. Пусть социальный, но грядущий и в чём-то фантастический. Правда, при этом он потерял творческий накал, разрушил своё лирическое "я" - и в сущности создал глупость. Но, потерпев крах, остался верен творчеству и не сделался сознательно продажным.

Вообще - эти жертвоприношения Творческому Началу должны были бы в конце концов породить и нового героя, и новый образ, и новые идеи, и новые формы - всё это ушло бы в романные попытки создания Новых миров.

Если бы вся предыдущая энергия безответственности не вылила накопившуюся творческую "грязь" на подмостки спектакля революции. Иначе и не могло. Кто противостоял революции? Кто развивал Творческое Начало с иным знаком? Умница Тургенев, разве. Некрасов и тот грезил бурлаками. Толстой и тот чуть ли не благословил революционеров. Все остальные, тихие лирики, ничего кроме оттенков чувств, не противопоставляли.

Конечно, смена строя была неизбежна. Но могла она обойтись и без "бесов". "Черное" творчество Достоевского не имело никаких преград. И именно его схема сработала почти в чистом виде.

"Черное" творчество.

Вот здесь стоит остановиться, чтобы подробнее рассмотреть влияние творчества на историю человечества.

Я говорил о развитии именно русского Художественного Метода в творчестве, который имеет неограниченные возможности (О них в отдельном месте скажу подробнее). Но само стихийное творчество может влиять на жизнь и другими способами. Особенно эффективно в древности, на первых порах развития Творческого Начала в человеке, когда ещё не были освоены основные виды творчества, а творческая энергия жила в развивающихся тогда религиях.

Но что нужно Творческому Началу? Какова его цель?

Естественно - творчество ради творчества. А если расшифровать, то создание Новых миров и форм жизни и осуществление творческих желаний. Это грубо, но зато пока понятно.

И естественно, если кто-то начинает проектировать будущее, творческая энергия устремляется осуществлять, апробировать, материализовывать этот проект.

И вспомните о моём дуализме. Я его немного расшифрую: с одной стороны, мы повторяемся энное количество раз (не скажу - бесконечно), т.е. жизнь во вселенной сворачивается и разворачивается, и вновь динозавры, те же племена, те же войны, те же животные и тот же Наполеон...а с другой стороны - она вечно белый, неисписанный лист бумаги и идет не по кругу, а в неизведанное, и этот белый лист Сочинители вольны заполнить какими угодно схемами. Соединив эти две противоположные стороны, мы получаем основной вселенский Закон Творческого Начала, мой Закон.

Я предоставляю вам самим поразмыслить над результатом данного соединения, а пока - поговорим о "белом листе" и творчестве нехудожественных авторов. Первыми такими авторами были древнейшие астрологи. Они имели корни в предсказателях погоды, в шаманстве, в жрецах и врачевателях, но творчество таких было ещё достаточно локальным, не выходящим за рамки будущего одной личности или группы людей.

Затем появились верования в "богов". Но (очень важно) формировалась вера в загробную жизнь человека, а не верование в будущее человечества.

Конечно, в некоторых религиях делались прогнозы относительно будущего Земли, но пока достаточно специфические: летоисчислительные, чисто образные или предельно фантастические (например зороастризм, "Откровение Иоанна").

И долго никому не приходило в голову делать глобальные социальные проекты для всех народов. А если бы кто-либо взялся за подобное Творческое Начало мигом бы подключилось и взялось способствовать реализации проектов.

Астрология - это попытка иметь знание об основных ритмах вселенной, о круговороте жизни. И она же пытается выстроить прогноз будущего. Т.е. её задачи отражают стремление разрешить основной вселенский Закон Творческого Начала. Попытка осмыслить мой дуализм, соединить в своем разумении круг и стрелу.

Но никто не делал предсказаний дальше носа королей или их жалких интересов.

Никто, до М.Нострадамуса. То был первый масштабный социальный проект на Земле, и перед Мишелем лежал неисписанный белый лист будущего.

Я вновь делаю "сумасшедшее заявление": некоторая часть человечества до меня жила "под Нострадамусом". Это он провел первые контуры фатальных социальных границ, это он властвовал над судьбами народов, запрограммировав социальные потрясения, землетрясения, войны, болезни и т.д.

Взявшись за это неизведанное занятие, он использовал наитие - и это помогло ему найти средства, дабы вызывать образы грядущего. Но не извне, как полагали до сих пор, а в большинстве изнутри, из ожившего в Мишеле "эмбриона" Творческого Начала. А если бы образы будущего приходили из уже сформировавшегося Накопителя Творческого Начала, Настердамус многое посвятил бы памяти о прошлом человечества. А раз он это не "видел", то наитие (и сам "эмбрион") служило ему лишь вдохновением и подсказкой в выборе средств для стимуляции создания образов и судеб. Он именно творил будущее народов.

А так как "написанное пером не вырубишь топором", то какая сила должна была изменить проект? Только ещё более подробное социальное проектирование. Но никому не приходило в голову заниматься таким творчеством.

Нострадамус - отправная точка своеволия человека. Своеволия полного. Это "захват" творческой власти. Здесь первый пример значения человека и его возможностей. Здесь явление "человекобога", имеющего власть над будущим.

И не забывайте, он использовал образный, поэтический язык - что и давало ему так надолго материализовать свой сценарий.

Социальное проектирование - пусть и не низший способ построения будущего, но и не художественный, чьи возможности не ограничены земным воплощением.

Но почему же Нострадамус создал такое мрачное, жестокое будущее? И мог ли иное?

Конечно, мог бы. Если полное своеволие, то власть создать всё, что пожелаешь.

Но откуда было ему знать, что у него именно такая неограниченная власть, если его сознание было ограничено? Зная "воинственную" историю и имея "актёрское" сознание, он мог лишь с пессимистической грустью подталкивать колесо будущего в ту же сторону, куда оно уже якобы катилось. А он, кстати, в тот момент, когда записывал свои "видения", мог изменить даже природу человека, не говоря уже о характере будущего развития человечества и социальных потрясений.

Но он всё так же, как мальчик, играл в войну и пугал ужасами.

После Нострадамуса его схема пополнялась конкретикой и частностями. Детально выписывались проекты каких-то народов и событий. То тут, то там занимались этим "предсказатели". Но основное русло было уже не изменить. Исписанный лист будущего не мог вновь стать белым.

Но последующие Авторы не утратили свободу своеволия. И все, конечно, создавали в основном "черные" сценарии, исходя из исторического опыта и ограниченности сознания. Неосознанность творческой энергии продолжалось бы долго, не будь развития Художественности в русском языке и моего открытия Художественного Метода.

А социальный метод Нострадамуса сегодня стал доступен почти всем авторам. Особенно легко его можно применять в проектировании политических ситуаций. Все удивляются: кто-то нечто написал, выдумал и вот тебе сбылось! Не "выдумал", догадливые вы мои, а "сотворил" своими несложными извилинами. Такие частностные и глупые "чудеса" давно уже могут "сотворить" и дети.

Только самим же в этом "черном" творчестве предстоит жить. Так чего гордиться своим "пророчеством", если завтра можно получить от самого же себя колотушкой по своей "пророческой" голове. То-то и оно (к вопросу о раздражении на авторов бестселлеров).

Дополнение: нужно разделять художественных Авторов будущего и тех кто создаёт частности в рамках уже запрограммированного, усиливающих и конкретизирующих земные проекты - это соавторы Автора ( например: Нострадамус - Жуль Верн) и авторов шальных, типа детективщиков и политических романистов.

Но обо всём этом далее.

Булгаков.

Россия барахталась в хаосе революции. Спектакль Ф.М.Достоевского имел аншлаг. Весь мир наблюдал это кровавое действо: невиданная доселе гражданская война. "Сострадательный" Федор мог быть доволен: его прогнозы сбылись.

В революцию одни русские авторы были рассеяны по миру, другие уничтожены. Творческое Начало утратило темпы развития и целостность, но не совсем.

Михаил Булгаков продолжил развитие Художественного Метода. Вокруг него многие взялись эпически (по-толстовски) отражать отгремевшую гражданскую войну. И лишь один он имел ясное творческое зрение и трезвый ум. И лишь один он своей сатирой уже в первые годы после революции активно взялся разрушать её фальшивые идеалы. Однажды таким способом пользовался Салтыков-Щедрин. Но тот в большей мере способствовал реализации проекта Достоевского, Булгаков же противостоял этому уже осуществившемуся сценарию. Он как бы неосознанно вклинивался в спектакль и мешал запрограммированному действию.

Во многом он шёл от Чехова и Гоголя. Художественность последнего развилась у Булгакова до сочинительских высот. И не только развилась, а наконец вышла на прямой путь к цели Творческого Начала - к попытке увидеть не просто новое социальное устройство, а совершенно иной мир, желаемый автором, созданный на совершенно иных, чем земные, принципах.

Замечательное событие!

Явление не-человека, творящего свою неземную судьбу. Своеволие Автора, изымающего себя - актёра из фатальной роли.

Впервые Художественный Метод был применен по назначению.

Представьте всех тех, кто тогда жил вокруг него, весь этот муравейник людских судеб, и заметьте среди всех ученика-Сочинителя, вырвавшегося из круговорота муравьиной суеты, возжелавшего для себя такого, чего никому доселе не приходило в голову, возжелавшего того, чего якобы не существует. И не просто отрицающего и критикующего эту жизнь, а выстроившего себе то желаемое, которое может осуществиться только как противоположность земным законам бытия.

Я вот всё толкую вам: метод, метод... Но проделайте всей своей жизнью тот путь, что проходит Сочинитель, войдите в творческий процесс, станьте самим творчеством - тогда вы до конца поймёте меня. В ином случае можете весь текст воспринимать как ненаучную гипотезу, как баловство ума - все актёры в свободные от роли часы сами жаждут развлечений.

Значение Булгакова не было достойно осмыслено. Та агрессивная фатальная система, в которой он находился, вообще умолчала о его явлении. Материализованное Творческое Начало со знаком "минус" (анти-творчество) противилось зарождению и развитию Творческого Начала со знаком "плюс". Слово имеет в себе колоссальную творческую мощь, если оно содержит в себе Творческое Начало. А земное существование зиждется на равновесии: творческое самоосмысление вырывается вперёд и грозит гибелью уже состоявшимся проектам (устоям), а энергетика Творческого Начала этих проектов тормозит развитие "свежего" Творческого Начала до тех пор, пока не перетечет в него полностью. Инстинкт самосохранения социальных режимов.

Творчество Булгакова грозило уничтожением системе и её ценностям, той чудовищной культуре, которая обезобразила всё, что можно.

Но примечательно, что из этого жесткого противоборства родился Булгаковский смысл. Можно подумать, что, не будь такой жесткости, не случилось бы освоенная Булгаковым Художественность. Я вас уверяю что наоборот: не будь большевиской революции - Художественность в России расцвела бы гораздо раньше. Ведь Творческое Начало было рассеяно, размыто большевиками, а то, что осталось - служило им как "грязное" творчество.

Но то, что налито, то и выпьем...

Хочу только заметить, что философия фатальности человеческих возможностей - абсолютная чушь со времени Нострадамуса (в социальном смысле) и со времени Троицы Пушкина - Лермонтова - Гоголя ( в бытийном смысле). Попросту - религии и "житейская мудрость" унизили величие назначения человека, определили ему рамки, а философы искали истины не в природе творчества (т.е. в основе всего сущего), а в законах и формах уже материализовавшегося творчества. И с удовольствием повторюсь - нет ничего могущественнее творчества.

Это уже осознал Булгаков. И он уже не остановился на мысли - вывести общество за границы заданной фатальности, он отказался от земного "строительства" и встал на путь выхода из круговерти земной жизни в Свой неземной мир.

Русский язык впервые в истории открыл (указал) путь к Творческому Началу, к "сказочному" источнику Исполнения Желаний. И Путь этот Художественный Метод, историю развития коего я вам пытаюсь здесь отразить.

Русская философия.

"Русская идея" - очень верное выражение. Оно отражает поиски "загадочной русской души", её тоску по смыслу существования. Уже понятно, что "душа" - это элемент ("эмбрион") во всеобъемлющей структуре Творческого Начала, связывающий человека с вселенским творческим процессом. А "русская идея" и есть особая сказочная мечта, приобретшая возможность достичь желаемого Художественным Путем.

Развитие в России философских поисков смыслов бытия по преимуществу началось с Житийной литературы. И от этого в русскую литературу проникло авторское "я". Впрочем , я не стану вдаваться в подробности и углубляться в литературоведческое наукообразие. Хочу лишь отметить, что элемент новейшей художественности присущ именно русской философии. И в большей степени она возникла, формировалась из критики литературы, и поэтому в своей основе несла мощный заряд художественного опыта Творческого Начала. Она даже делала попытки создать иной мир (В.Соловьев, Федоров, Циолковский). И эти попытки порой достигали смыслов, и именно в те периоды, когда единств Творческого Начала раскалывалось и не имело своего Сочинителя, тогда и доставалась изрядная часть художественного творческого "одеяла" философии. Наибольшая заслуга в попытке создать Новый мир принадлежит Даниилу Андрееву. В его период настоящей русской художественной литературой уже никто не занимался. Самоосознание Творческого Начала искало новые формы.

Развитие философской мысли в рамках православия, конечно, тоже имело энергию Творческого Начала, но всего лишь подпитывало этой энергией "обесточенный" институт церкви, её выживание, чем и обрекало этот тупиковый вариант на провал. Православные символы и образы, которые предлагались Соловьёвым или Розановым, обрастали их же произвольными понятиями, и в целом получалась та или иная неомифотворческая картина мира. Может быть, кому-то и понравилось бы очутится в этих неомифотворческих реалиях, но меня увольте.

Никто из них не смог вычлениться из православных рамок, ибо каждый полагал, что православие спасёт Россию. Все они в основном обращались традиционно - к истокам появления человечества, и будущее их интересовало лишь в плане Апокалипсиса и Страшного суда. Такая философия самобытная, но достаточно скудная, вот разве порой Бердяев задавался вопросами о творчестве и приближался к его природе. К концу жизни он всё же принял православного "бога". А до этого некоторое свободное мышление давало ему подходить к самым границам творческих смыслов. И всё же он искал их с религиозных позиций, "неверующий", он создавал свою философию с более религиозной консервативностью, чем верующий Гегель.

Отсюда - всё хождение Бердяева по кругу. Такое впечатление, будто он ухватил мысль за середину, но не может "ощупать" её голову и хвост. Ему катастрофически не хватало Художественности. Он видится как импотент, восторгающийся красотой женщины, как изумленный зритель перед прекрасной картиной, которую никогда не напишет, потому что не дано провести даже ровную прямую линию.

Да и все не художественные философы мира таковы. Хотя в плане графическом и схематическом они многое подсказывали тем, кто хотел идти по пути к собственным истинам.

Вы скажите - философы и должны быть таковы. Но почему же? Скорее они должны быть как Иоанн или Ностердамус, как Ницше и Д.Андреев, если уж взялись за понятийное строительство, а не за чистую Художественность, где, кстати, философия обязательно вплавляется в Слово и Текст. А чистые философские схемы - как бы детально они выписаны не были - всего лишь один из вариантов для миров Творческого Начала. Вспомните философов Греции, они все абсолютно разное рисовали с одной и той же картинки бытия. Подобное разночтение мироздания - всего лишь подсказка Творческого Начала к созданию только Своего - единственного мира, который действительно когда-то станет твоим. Разночтение реальности философами древности - Детская ступень подталкивание к развитию Творческого Начала. Посадите детей и дайте им задание нарисовать, допустим, вот этот лес. Вы не найдёте ни одного похожего на другие рисунка. Здесь заложен принцип возможностей для каждого. Так что философия - это всё та же Детская ступень для не развившихся художественно взрослых. Отчего и Ницше называл себя не философом, а филологом. Философия в чистом виде давно мертва. В России же философами назвали тех, в ком не было достаточного таланта для Художественности, и поэтому они бросались в понятийность, подталкиваемые всё же ожившим в них "эмбрионом" творчества (понятие "эмбрион" может, видимо, восприниматься как нечто зловещее или излишне материально. Это всего лишь "икринка", младенческая песчинка понятия "души").

Философия утратила свою роль, исчерпала свою функцию. Так же, как древнеславянский (или иной древний) язык перетекает в новый язык, утрачивая свою необходимость. А сегодня настало время понятийно-образно-смыслового синтеза. И философия влилась в Художественность, как и музыка, и живопись (к вопросу о похоронах искусств).

И даже Сартры и Кьеркегоры, эти полуфабрикаты литературы и философии, наглядно показывают это. Без Художественности любая сфера познания не может быть полноценной, а лишь отдельной бесцельной частью общего - заблудившимся муравьишкой, ищущим общее муравьиное Тело.

Разве что Даниил Андреев достиг некоего художественного единства. Его попытка нового художественного мифотворчества - это истинно своевольное направление. Художественный Метод не был им задействован в полной мере. И сам прием гиперболизированного мифотворчества лишил его конкретики - связи с опытом реальных чувствований, с "кровью" земных судеб. Отсюда - ясно не вычленилось Авторское желание. Но зато ясно был показан образ борьбы в Творческом Начале "грязного" и "чистого" творчества. В кавычках потому, что нет только "грязного" и только "чистого", а есть борьба осознанного, неосознанного, интуитивного, подсознательного строительства, творческого проектирования, программирования. А если некто и делал сознательно во вред, то это для Земли - и всегда в колее неосознанного, работая на бессознательную программу. То есть - творчество "сознательного злодея" было уже запрограммировано неосознанным творчеством Автора, и посему "злодей" всегда и только актёр-подмастерье, и в нем не может быть Художественности глобальной. А не осознавший себя Автор - какой же "злодей"? типа Достоевского разве, и то - для социального сценария, а не для общего смысла. Ибо сама Художественность никогда не привнесет в неземной Банк Творческого Начала саморазрушающие проекты, оно их исторгнет обратно на Землю (к вопросу о "запудривании мозгов" ).

Судьба Даниила - это образ существования Творческого Начала в теле человека. Андреев - это уже почти само Творческое Начало. Если бы он был более конкретен в желаниях и если бы захотел, то мог бы повернуть грядущее людей в любую сторону. Именно этого он не знал. Хотя, впрочем, обрисовал кое-какие перспективы.

Но то, что посеяли, тем и закусим.

И я всё ещё с удивленной улыбкой смотрю на мир, на людей, и не перестаю себе изумляться (к вопросу о самолюбовании)...

Роман в романе.

"Темное" творчество есть проектирование социальных устройств или судеб. И так как художественное творческое своеволие развилось в русском языке, именно в России можно увидеть наглядно первые глобальные материализовавшиеся социальные "сценарии".

Всегда существовали отдельные прорывы из общего мирового фатального сценария, когда некто с помощью художественного слова создавал свой небольшой сценарий, но обычно для отдельного народа, для его лучшей участи или худшей. То были "пророки" и "астрологи", "кликуши" и "ясновидцы".

И только в России, при освоении Художественного Метода, произошёл гигантский социальный всплеск трансформировавшейся творческой энергии. И стало очевидным, что можно не просто слепо "предрекать", а осознанно создавать судьбу общества.

В сущности, все государства созданы своеволием Слова, но зачастую проистекающим только из понятийной сферы развития Творческого Начала. Образно-понятийный (почти художественный) метод создает более эффективный наглядный результат .(Без авторской жертвенности это полуфабрикат Художественного Метода). И он может быть более опасен, "темен". Европа и Америка формировались идейностью (понятийностью), социальные проекты создавались не художниками, а прагматиками, и потому воплощались достаточно безболезненно и по-человечески "разумно". Государственные сценарии Запада досочинялись и реализовывались в старых рамках - в круговороте фатального бытия, они уже имелись в природе пра-творчества, в Памяти Творческого Начала. ( Здесь предстоит понять образ: постановка пьесы происходит не один раз, или - черновик переписывается набело не единожды ).

Российский феномен в том, что творчество своим своеволием и достижением Художественности породило в фатальной человеческой истории совершенно иной сюжет, не существовавший в круговороте прошлых земных жизней - незапрограммированное. Появился как бы "роман в романе".

"Чепуха, - скажут мне, - все претрубации от звёзд, от солнечной активности, от космического ветра и от агрессивной природы человека".

Естественно, что деятельность светил влияет на человека, но и сами звёзды отзываются на деятельность человека. Действие равно противодействию - эта чистая механика, результат творческого своеволия, а не железная изначальная запрограммированность на конкретные фатальные социальные устройства.

Человек всегда имел волю выбора, а затем и творческое своеволие, но власть ( как средство и метод ) создавать ( "всемогущество бога" ) он обрел ( или завоевал ) в Русском языке.

"Но был же Нострадамус, - напомнят мне, - и он уже предначертал неизбежное".

Нострадамус - это ещё слишком обобщённое образное полотно. Чем больше становилось новых проектов, тем произвольнее трансформировались его образы, перетекая в конкретику. Отчего и кажется, будто не всё у него сбывалось. Образы Ностердамуса оплодотворялись конкретной понятийностью и находили своё воплощение в детальных, предложенных кем либо, проектах.

Вот пример из Иоанна:

"И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нём всадник, которому имя смерть; и ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли - умерщвлять мечом и голодом, и мором, и зверями земными ".

Естественно, что этот проект свершился ( или свершится), но конкретное его воплощение разрабатывалось уже иными Авторами. Образность Иоанна здесь имеет настолько обобщенный характер, что образы могут быть заполнены любой понятийностью. А сама идея о власти умерщвлять мечом, и голодом, и мором над энной частью земли могла воплотиться ещё при жизни Иоанна, т.к. его знание о цифрах и величинах было совершенно иным.

Так и Нострадамус, создав первый макро-проект для конкретных народов и регионов, имел более длительную власть, хотя его образы и идеи дополнялись иными и более конкретными смыслами и претерпевали порой деформацию ( изменение ) от вносимой в них конкретики.

Сроки так же меняются, ибо смешались у всех народов точки летоисчислений.

А можно ли сказать, что и Россия жила по сценарию Мишеля, в русле его проектов?

Здесь, как и у других, тогда ещё малоизвестных народов, произошло наслоение некоторых слабоочерченных сюжетных линий Нострадамуса на фундаментальный пра-сценарий Творческого Начала.

Какие-то из этих сюжетных линий имели место и конкретизировались, какие-то были ослаблены новой творческой силой, а каким-то была придана более творческая мощь.

Один из этих сюжетов развил и углубил незабвенный Федор Михайлович.

( Всё дело в том, что авторы развивают в своём творчестве то, что наиболее явно выражено, что лежит на поверхности. Редко кто занимается разработкой неявного, малопонятного, отдаленного от общепринятых взглядов и ценностей. Подобные Достоевскому исходят из корыстного желания эпатировать, завлечь публику, поэтому они обычно являются приемниками (или соавторами) уже обозначенных линий сценария. Хотя любая из этих линий есть всего лишь вариант судьбы. А вариантов всегда минимум - три ).

Идеи Достоевского о своеволии, богоискательство в человеке - всё это очень важно для осознания природы Творческого Начала.

Но назначение человека двойственно. Страсти есть проявление врождённой степени актёрства, потому именно страстностью отличаются выдающиеся личности. Страстность не имеет нравственности. Она дана, чтобы человек-актёр дотрансформировал ( довоплатил ) энергию Автора, исполнив ту или иную роль.

Достоевский, как и все изначально, был погружён в актёрство и всегда помнил о своей необъяснимой страсти. Но как бы он не проповедовал сострадание, свою вулканическую страсть он передал своим персонажам. И каким! Но это бы куда ни шло, эпизодические злодеи не могут заполнить собой весь социум, для их размножения и торжества нужна конкретная система, сценарий коей и был выписан Федором Михайловичем от и до. И не мудрствуя лукаво больной гений "одухотворил" его своими страстными образами.

В реальности множество разнообразных мелких личностей ( и крупных тоже ), достаточное количество преступлений и всяческих грубых программ по переустройству общества.

Однажды Нечаев и его подпольная группа убили Иванова, который возможно хотел их выдать. У Нечаева были какие-то наброски по переустройству общества.

Стоило ли Федору Михайловичу разрабатывать эти наброски в подробную систему? Зачем было из мухи делать слона?

От излишнего внимания прессы к какой-то политической глупости и сегодня политические негодяи вырастают до безобразных величин.

А Достоевский развил плоские идейки Нечаева так, что они стали уже и не Нечаевскими, а кровь от крови Федора Михайловича.

Он разработал социальное устройство общества, он запланировал цифры и масштабы, определил цели и задачи, распределил роли и предложил фигуры и характеры исполнителей. Он стал Автором диктаторского режима. Он, и не кто другой. Именно здесь выказал себя формирующийся Художественный Метод.

Достоевский в молодости был сам в роли подпольщика. И, конечно, возникает предположение, что исходя из собственного опыта он попросту хотел обличить подпольный процесс и указать на возможные последствия.

Но тот, кто действительно занимался художественным творчеством, знает, как тошно описывать мерзости, как утомляет бесконечная череда глупцов в жизни, чтобы ещё детально выводить галерею негодяев на бумаге. Жизнь двойственна, и всегда есть альтернатива.

Достоевский громогласно и предложил её уже в другом романе, в "Братьях", - православие. Но предложил так слюняво и неискренне ( "останусь с богом нежели с истиной"...), сам не веря и как бы замаливая свои творческие грехи.

Так почему же он "злодействовал"? Это была подсознательная месть за годы унижений, за нищету и обиды. Месть всему устройству общества, сладострастная и страшная месть. Ведь ночами над листом бумаги "каторжник" Федька чувствовал себя всесильным, мудрейшим, всеобъемлющим, единственным, любимейшим ..."богом". Он страшился этого чувства и старался замазать черное белым, но кому не известно - как трудно это сделать.

Устами своих "светлых" героев он советовал прощать, но сам так и не смог искренне простить существующей власти, а в результате будущим поколениям. Он так и остался бунтарем и заговорщиком, по сути - наполовину "бесом", унизившим свои лучшие мысли.

Я ему судья, а значит он сам себе судья, и да обретет по чувствам своим ( к вопросу о полномочиях ).

Каркас был готов, система создана, образы обозначены, место действия определено. Необходимы были только актёры, готовые исполнить в этой адской пьесе реальные роли.

И они нашлись.

Актёры и массовка.

Здесь я коснусь очень нелицеприятной для сегодняшних дней темы. Спустя время сказанное мной будет историческим фактом, ибо и сегодня свидетельств и фактов предостаточно. И кто бы и как бы не хотел, чтобы было по-иному, но... то, что имеем, то и выпьем, зажмурив глаза и задержав дыхание.

Если есть спрос, то будут и предложения. Задайтесь вопросом: есть "приговор", сценарий, но где, каким же способом были вскормлены исполнители, откуда они взялись, ведь исполнительское актёрское воинство так же должно быть сначала выдумано, а в русской литературе, кроме "лишних" и "маленьких" людей, ничего не успело созреть?

Должен был быть параллельный процесс, который возбудил бы конкретных личностей, "загипнотизировал" их на исполнение каких-то задач и идей.

И вот здесь нужно вновь вернуться к еврейской истории.

"Избранный" народ был изгнан из Палестины и расселился по свету, но еврейская идея продолжала жить: Бог вернёт евреев в Иерусалим и пошлёт мессию, который даст им власть над остальными народами, и тогда они устроят жизнь на земле "по-божески".

Вот это желание устроить жизнь на земле "по-божески" - главная национальная еврейская черта, она вошла в кровь народа, она сделала их такими предприимчиво неугомонными и практичными. Тем более трижды рациональными и энергичными, когда кто-то из них получал положение и власть.

На своей земле евреи не строили храмов, не особо развивали архитектуру и искусства, они надеялись совершенствовать этот мир после прихода мессии, управляя народами.

Это бесконечное ожидание манны небесной, когда все блага должны будут свалиться на голову, утомило общины евреев, появились "выкресты", переходящие в иные верования. Этим одиночкам досталось генетическое желание управлять и преобразовывать, а значит сначала развенчать и раскритиковать. Включившись и вживаясь в иные культуры, некоторые из них рьяно взялись за критику этих культур. Эти одиночки, отколовшиеся от общин, чувствовали себя гражданами мира, а не какого-то государства, и в них жило ощущение, что в пользование им был дан весь мир. Мир их не устраивал, и это наследственное желание сделать здесь всё "по-божески" требовало перестроить мир наново, дабы было равенство, свобода и братство ( больные для гонимого народа темы ).

Как такого добиться? Нужно отменить классовые различия, пересмотреть способы производства и распределения доходов. А самое главное - отменить частную собственность, сделать всё общим.

Конечно, идеи были не новы. Менялись средства производства и менялись общественные системы. Иногда нетерпение забегало вперёд, и происходили революции. Социальных и экономических проектов хватало без К.Маркса. Да и вряд ли его идеи были бы продолжены, не будь "темного" творчества Федора Михайловича. Если есть пустой кувшин, его обязательно кто-нибудь наполнит. Экономические выкладки Маркса - это всего лишь одна из попыток анализа производственных отношений. Но лозунг "Пролетарии всех стран соединяйтесь!" - это находка той силы, которая могла быть оружием в осуществлении бредовых идей о "царстве божьем на земле". Это чисто еврейское желание - размыть границы и уничтожить национальные различия. Тогда у них, гонимых и безгосударственных, появится равный шанс. Это и есть трансформировавшаяся еврейская мечта - "не упустить свой шанс".

Объединить силы по производственному признаку, а не по национальному или иному - это всё равно что объединить всех одноруких или рыжих. Но искаженная еврейская мечта ( я буду величать её самостоятельной единицей ) рассматривала всех остальных как материал, как средство для достижения цели. Ведь не-еврей для еврея с Синайских времен стал человеком иного сорта, тем материалом, который будет использован для собственного воцарения. Естественно - всё это вошло в гены ( Я бы избежал этого чисто научного термина "гены", но сегодня он всем понятен, как известен и тот факт, что даже растение запоминает того, кто его ломал или кто за ним ухаживал. Что тогда говорить о клеточной и генетической памяти животного и человека!..).

"Призрак еврейской мечты" действительно бродил по Европе, ища возможности влиться в какую-нибудь форму. И он нашёл её в России.

Здесь гостеприимно приютились многие евреи, и устроились неплохо, и получили приличные права, но еврейская мечта тосковала по утраченной родине и хотела обрести её. Это бессознательное желание и толкало её ограниченных представителей на революционные преобразования.

Здесь мне возразят:

"Не евреи выдумали террор и не они начали с нечаевщины, не они разбудили и "бесов" ".

Конечно, не они традиционно. Евреи вообще редко что сами выдумывают, кроме заговоров. Они лишь подхватывают, развивают и используют.

А в России выдумывали. И сказки в том числе. Россия обрела огромный творческий потенциал. Но за рамки кратковременных бунтов она никогда не выходила. Русский народ вспыльчив и отходчив. И сам бы разобрался в самом себе, если бы его оставили в покое.

Я не зря писал о "бесовской стреле" Достоевского. И о том, что её полёт никто не отклонил и не загасил. Но знайте, что она так далеко бы не залетела, не придавай ей энергию, не трансформируй её активная еврейская мечта. Именно она подпитывала этот проект желанием влиться в его реализацию, своей готовностью к актёрству, придавая ему жизненность разработкой средств и методов переустройства общества ( понятийной сферой ). Сценарий Достоевского всё равно реализовался бы, но коротко и не так всеобъемно и долгосрочно, а как попытка, как что-то подобное минутному восстанию декабристов. Никогда бы проект Федора Михайловича не осуществился с таким размахом и таким пренебрежением судьбами России и её народов. Не нашлось бы такого количества русских актёров, втянувших в бойню такое количество обманутой массовки.

Так кто виноват? Такого вопроса нет. Есть только вопрос национального самоосознания и национального инстинкта самосохранения. А он был ослаблен национальной российской открытостью и топтанием между Западом и Востоком. И только-только делались попытки осознания "русской идеи", и только-только русский язык достиг способов освоения Художественности - тем единым энергетическим сплавом, который давал ему обретение своей новой евразийской значимости и цели, своего мирового статуса.

Грех преломлённой еврейской мечте было не воспользоваться такой растерянностью и беспризорностью. "Виноваты" евреи только ограниченные и недалёкие, давно утратившие национальную веру и национальную форму, что называется "без роду - без племени". Они как бы отрицали свою нацию, но и не приняли и ещё не вросли в другую. У них осталась лишь кровь, неясный для их сознания "зов предков" ( мечта предков ), это состояние и делало их беспринципными в осуществлении своих устремлений.

Они замахнулись осуществить то, что осуществлять было незачем. И потому они оказались в роли обыкновенных актёров, которых Автор в своём сценарии заранее обрёк на гибель. Этот сценарий изначально не имел будущего, он был как черная дыра, засасывающая всех, кто активничает. Ибо все образы "бесов" у Достоевского были умерщвлены, а настоящие таланты русской Художественности не приняли революции и, как могли, противостояли казалось бы восторжествовавшей "еврейской мечте".

Я бы мог разжевывать функцию евреев в революции достаточно подробно, но надеюсь, что понятно главное, и незачем вносить моё имя в земной список антисемитов, ибо это именно евреи создали такое общественное мнение - будто только дурной человек или ярый националист-чудовище могут затрагивать еврейский вопрос. Про китайцев говори что вздумается. Про чукчей - хоть обхохочись. Про то, что немцы руководили истреблением евреев - пожалуйста. А что еврейский клан руководил расстрелами - нельзя. Когда кому-то хочется понять, какую роль играли в революцию грузины, белорусы, чуваши, прибалты это можно, а евреев - не касайся. Не детская ли это защитная реакция чувствующего себя провинившимся?

Но вот произошла революция, выходцы из евреев получили полноценные права и даже привилегии, как малый народ, при поступлении в высшие заведения. Они заняли ключевые посты в управлении государством, но, захватив власть грубой силой и вызвав этой грубостью волну эмиграции, они и явились теми "бесами", для которых Федор Михайлович разработал сценарий. Они попали в ловушку, во власть творческой фатальной силы, ибо все они были всего лишь ремесленниками и чиновниками социума, никто из них не был близок к настоящему Авторству.

Столетиями складывалось так, что евреи могли быть либо ремесленниками ( высшее проявление - ученый ), либо торговцами, либо имитаторами-актёрами. Последнее качество сформировалось от постоянной необходимости вживаться, приспосабливаться, мимикрировать в чужие культуры. И, занимаясь чужой культурой, они не могли создавать новое, они питались результатами и достижениями этой культуры, используя её для положения в обществе.

Любая национальная культура была для них сырьевой базой для создания как бы всемирной всенациональной еврейской общины - единого способа видения мира. После революции актёры-евреи взялись уничтожать друг друга. Почему именно их сначала так много было в партии и у руля? Почему они так хладнокровно распоряжались ликвидацией целых классов? Помимо того, что в их крови была идея избранности, каждый из них неосознанно или осознанно мстил за "беспризорность" предков и хотел наконец компенсировать свою историческую ограниченность и невостребованность социальной властью.

Почему именно выходцы из евреев пошли в революцию, а затем в политику? Потому что по настоящему счёту еврей, что без роду и без племени, формально отрёкшийся от национальных корней - пуст и бездарен. Отчего он и может быть энергичным актёром - имитатором или активнейшим исполнителем любых социальных проектов.

В принципе - это трагедия народа, вынужденного скитаться от дома к дому. Попытки внедрить свою кровную идею и свои генетические национальные принципы другой нации и порождают социальные катаклизмы. Еврейская кровь долго ассимилируется, отчего её носители никак не могут войти в естественный процесс развития конкретной нации, в глубину её идеи и заниматься её естественным освоением и осуществлением. Все нации потенциально талантливы, но не у всех есть выраженная и пронесённая сквозь столетия идея-мечта предков. Таковая есть у евреев, и именно она сформировала их фатальными, несвободными от неё, мало способными к творческому самопроизводству, а тем более к жертвенному творчеству. Исключения встречаются, но как известно, они только подчеркивают правило.

Евреи активны во многих областях, но это не означает - талантливы (если не считать талантом выживание). Когда евреи занимаются ремеслом и остаются верны своей ветхозаветной вере - они политически не активничают в принявшей их системе. Когда они смешиваются с другими народами и забывают о своём еврействе - это только благо для народов. Но когда они, забыв свою веру, идут в политику и культуру, они ничего не создадут, а только повредят.

Почему? В политике и культуре обязательно существует групповщина, клановость. И, естественно, тут-то и начинается кучкование по наличию еврейской крови.

Если еврейская революция похоронила российскую свободу в самом зародыше, то проникновение клана евреев в культуру затормозило развитие национальной самобытности и национальной идеи.

Как мало евреев в России, и как много их в культуре! "Потому что талантов много", - опять возразят мне. Но я уже говорил, что по преимуществу русский еврей может быть имитатором ( отчего они валом идут в эстраду, сатиру, театр и кино), его приспособленчество развило в нем выживаемость. Высшее проявление природы мимикрии среди евреев - это Чарли Чаплин и Гарри Гудини. Выработался тип, который стал даже физически невероятно гибок, ловок, который может сымитировать любой жест, выбраться из любого положения. Но если бы евреи только смешили и развлекали, ремесленничали, перепродавали и становились Энштейнами - можно было бы перед ними с благодарностью снять шляпу.

Но в России, когда евреи актёры-политики уничтожили и разбазарили имперские материальные богатства, евреи "от искусства" присвоили управление русской культурой и функцию учителей жизни!..

До революции они не занимались ни русским языком, ни музыкой, ни живописью. Были отдельные исключения - такие как Левитан, те, кто искренне и открыто отдавался творчеству и использовал имитаторство для развития творческих процессов. Русская культура и обновлялась всегда смешением кровей - оттого и была русской. Но ни "негроидный" Пушкин, ни Гоголь-Яновский, ни Лермонтов не несли за собой шлейф африканский, малороссийский или английский ( в смысле клановости ). Многие Авторы имели татарские корни, но никто в культуре не создавал целенаправленную национальную клановость, исходя из принципа кровного братства. После революции евреи и примкнувшие к ним насоздавали творческих союзов и грызли друг друга, пока сами себя не уничтожили ( Страшное дело - негласная еврейская клановость!).

Я сам десятки раз сталкивался с этой системой в системе ещё при коммунистах. И неизвестно, кто больше тормозил творческое развитие в России - госбезопасность или еврейская клановость.

"Но в революции злодействовали и русские, не одни же евреи".

А что делать людям, у которых ушла почва из под ног, кому служить этой вечной, существующий во все времена и у всех народов массовке?

Обычный человек - всегда пластилин, а русский ещё и наивен, доверчив и часто необразован. Что поделаешь, если творческая энергия концентрировалась в одиночках? На всех разумения не нужно, иначе и художественному творчеству не быть.

Неоеврейское мировидение заразительно и действует как гипноз на недалёких людей, а все они к тому же актёры, ищущие подходящую для себя роль и амуницию. А раз актёры, то тоже какие-ни-какие имитаторы, и, приняв роль, перенимают еврейскую изворотливую психологию.

Что же сталось с русской Художественностью, когда евреи заполнили искусство? Естественно, что в их крови не было национального гена русской Художественности, они не могли "производить" в творчестве, не могли Сочинительствовать, они лишь плодили "вариации на тему", исходя из законсервированности "школ" и направлений.

Все высшие достижения в музыке, живописи, литературе, театре - всё служит теперь им как средство для достижения положения в обществе, как средство для обогащения.

Я не назову ни одного таланта с еврейскими корнями, который бы достиг своего нового собственного открытия в плане создания художественной формы или в содержании.

Паразитический способ существования на русской культуре - вот основа для их творчества. Цель - деньги и власть. Всё очень материально. А работоспособность, активность - это в генетической устремлённости к господству, и потому они только кажутся истинно одержимыми и находящимися в процессе развития Творческого Начала. Естественно, что оно развивается и у них, но на элементарном уровне и только в социальных сферах. Это и понятно, ибо не может развиваться настоящий художественный процесс в тех, чьи предки начали говорить всего лишь 100-150 лет назад на русском языке и чья кровь столетиями не вырабатывала "гормонов" созидательного творчества ( к вопросу о генетике: богоборствуйте, если вы такие смышленые ). Психология беспризорника - так я формулируя результаты печальных еврейских скитаний и вытекающие отсюда национальные особенности.

Своей идеей об избранности евреи сформировали в себе и психологию актёрства. Им нужна роль именно социальная, на творческое Авторство, они не претендовали, они даже вряд ли и теперь поймут - что это за сила. В социальном плане - да, но все "неземное" для них - бред и пустой звук, если, конечно, из этого нельзя извлечь выгоду.

Они "придушили" линию Художественности, подменив её Шостаковичами, Пастернаками и всеми якобы "гениями", которые импровизировали на русском творчестве, выдавая в результате такой суррогат, в котором Художественность и не ночевала. Как исполнители-музыканты - это понятно, ремесло они всегда доводили до совершенства. Но и литературу, и музыку, и живопись они захотели обратить в обычное земное ремесло. "Профессионал" - вот их высшая оценка. Пушкин - профессионал, Чайковский - ещё какой! Чехов, Гоголь, Репин, Глинка, Берия, фотограф Попов, летчик Иванов, водитель Сидоров, охранник Петров - классные профессионалы! Вы слышите о чем песня? Какое непонимание творческих задач - просто ноль!

Но они-то "творят". Они уже обволокли Россию нео-еврейской культурой, когда психология актёрства проникает и в русских, в тех, чей талант они используют. Они обязательно впустят в свою среду такого, чтобы подпитывать свою имитацию его творческой энергией.

Вот отчего всё стало очень элементарно в искусстве: товар - деньги товар. А быть профессионалом в творчестве - это быть хорошим дизайнером, иллюстратором, интеллектуалом. Искусство должно служить народу, развлекать или заставлять народ задумываться. Чего мудрить-то?

И ладно, если бы это были досужие мнения, но это уже кредо кланов, которые управляют культурой. Ни один из них по отдельности не имеет собственного мнения, твердой оценки творческих явлений. Все они варятся в собственном соку.

Примечательно, что они заняли практически все режиссерские места в театрах, и много их на телевидении и в кино.

Режиссура - это имитация власти, вожделенная мечта кочующего еврея. Не дают управлять государством - так заполню эту страсть к управлению мини-государством. И у всех - критическая направленность. Даже многие благородные личности выше критичности не поднимались: "Всё не так, ребята!" - и всё. Это будоражит, зажигает, но по сути никаких смыслов не привносит не ново, ничего не создаёт, а лишь выдавливает эмоции.

Любопытное явление - еврейский голос в русском языке ( научное открытие ).

С помощью голоса, имея врожденную способность к имитации, они проделывают гипнотические штуки, дабы овладеть аудиторией и возбуждать эмоции. Это, бесспорно, приобретённый национальный дар. Это некое "шаманское" ( в хорошем смысле ) воздействие на подкорку, как и всё музыкальное и ритмичное воздействует на массы. Но если смыслов они достичь бессильны, то могут вызвать бурную эмоцию, всколыхнуть, взбодрить Творческое Начало, призвать его носителя к творчеству ( в лучшем случае ) или к каким-то переживаниям и чувствам.

У евреев вообще сложилось назначение - будоражить всех и вся, зачастую безо всякой цели. С помощью критики и вызывания ярких эмоциональных переживаний. Здесь имеются ввиду жертвенные представители, те кто не принадлежал клановости, кто пытался вырваться из кровной еврейской фатальности. Такие, конечно, и не евреи вовсе ( отчасти потому, что в них уже много иной крови ) и не принадлежат еврейской идее. Это судороги прорастания в иную национальную мечту.

В сущности, чтобы скрывать свою творческую несостоятельность - и нужны клановость и восхваления своих бездарных представителей и их трудов. Надуваться до впечатлительных величин. На экранах и в прессе - одни и те же имена, одни и те же лица, их юбилеи и памятные вечера, для самих себя, фестивали и призы...

Бедный мой Гоголь, твоя "галерея уродов" кажется благородным обществом при виде того безобразия торжествующей фальши, к коим прикатила твоя "тройка-Русь"!

Но это всего лишь веселая шутка. В принципе, в противоборстве еврейским кланам настоящее творчество может вызревать и осмыслять себя, нужно лишь видеть расставленные ловушки и не клевать на крючок аппетитного космополитизма.

Персонажи.

Итак всем очевидно, что с помощью нео-еврейского актёрства был прокручен сценарий Достоевского. Кстати, почему многие революционеры и после революции не расставались с кличками и почему вообще люди с актёрским потолком ( судьбой) берут псевдонимы? - это выказывает в них заложенное стремление играть роль и прятать свою истинную мелкую суть. Ленин - что-то скользкое, рыбье, трудно уловимое. Естественно и в лоб - Сталин - и должен быть твердым как сталь. Белый - туман и молоко. Горький и писал бытово и жизнь прожил не сладкую. Черный совсем зарылся в пессимизм. Бедный, правда, был отнюдь не бедным , но зато творчески нищим.

Всё имеет значение. Всё указывает на социальный "роман" Федора Михайловича. Все мы рождены актерами, и все хотим играть роль и придумываем себе клички. Но настоящий талант имеет имя, данное ему не случайно от рождения, и потому Антон Павлович не остался Чехонте, а вернулся к изначальному имени - Чехов.

"Еврейская мечта" стремилась набело переписать историю России, был создан полигон для её осуществления, но вся "еврейская идея" вошла в сценарий Достоевского и деформировалась в фарс, как и было предначертано сценарием. То есть сила русского языка оказалась мощнее силы "еврейской идеи". Евреи были главным "бродильным веществом" этого процесса, все остальные выполняли роль массовки. Почему - Сталин? Никогда бы еврей не смог удержать сценарий в жестких рамках. Нет, Сталин отнюдь не режиссер ( режиссер - всегда авторская энергия Творческого Начала ), он нейтралитетен и консервативен ( он вообще из фантазий Шекспира - двойник Ричарда Третьего плюс смесь с другими персонажами ), он весь - воплощение идеи власти и диктатуры. И только на этой его энергии держится сценарий. Будь на его месте Троцкий или другой еврей, "роман" бы быстро закончился, ибо евреи всегда разрушают собою же созданное. Они слишком критичны и нетерпеливы, их всегда всё не устраивает, они бы соблазнились обогащением и вновь создали бы общество капитала.

Сталин - главный герой "романа". Фигура неприкосновенная, на нем табу, убери его - и что за роман без главного героя? Поэтому он и в реальности не уязвим.

У Актёра-Сталина было болезненное подсознательное знание об Авторстве. В юности он пытался писать стихи, потом статьи, ему были знакомы какие-то ощущения силы художественного творчества. Поэтому он и мистически ощущал власть Авторства и смотрел иногда на себя как на актёра со стороны, имея в виду мастерство таких Актёров, как Грозный или Цезарь. И к искусствам он относился как недоразвитый ребёнок. "Имел мнение". Его воспринимают как злодея, а он имел развитие ребёнка. Для его мышления люди не были живыми, он играл в войну и в мальчишеские разборки.

Сталин - это штамповка. Подобный ему тип давным-давно заложен авторским творчеством в генотип человечества. Есть муравей - воин, муравей - сторож и т.д. ( определенное число муравьиных функций ), или как герой-любовник, есть и актёр-диктатор - Грозный, Сталин и т.д. В человечестве не появляются новые основные типы. Их было семь, семь и осталось ( сочинительский тип - восьмой, но об этом позже ). Диктаторы это высшее проявление определенного типа, развитие характера персонажа до совершенства. А совершенство земного типа - это предельная замкнутая фатальность. В этом случае человек уже полностью не свободен и ведёт себя марионеточно. Это безличный фантом, его словно и нет вовсе, ибо у него уже нет возможностей для развития собственного "я". Сценарий управляет им полностью, он действует как робот, в нем нет своеволия, он весь воплощенная идея, существо, полностью запрограммированное - как рыба, как бегемот, как форма без личностного "я", так и марионеточный диктатор есть воплощение эфемерной формы, выдуманности, чьей-то творческой воли, и используется лишь как марионеточный материал и театральный реквизит, как закреплённый в памяти Творческого Начала персонаж для построения и "проигрывания" сюжета "романа".

В Сталине полностью атрофировалось личностное начало. Со стороны всем казалось, что это он великий военный стратег и полководец. На самом деле все было уже расписано - кто победит и почему. И весь Сталин со своим мозгом был "подключен" к этому расписанию.

Почему все диктаторы обставляются своими изваяниями, портретами и славословием? Потому что они пусты внутри, потому что они вообще не видят себя, не знают, кто они, и чувствуют себя как бы мертвыми, деревянными. Эту пустоту и мертвенность они стараются заместить копированием себя, размножением своего образа, чтобы пребывать в иллюзии - раз ты видишь себя всюду и слышишь о себе постоянно, значит - ты живой.

Но их пустота незаполнима, и поэтому всегда есть чувство, что ты не соответствуешь занимаемой роли. Отсюда страх и подозрительность - нужно скрывать информацию о себе, выстраивать иную биографию, слышать беспрерывное восхваление и принимать почести и награды.

Но чувство страха не проходит, а остается эта недоразвитая детская жадность - что всё моё, никому не отдам, я самый главный и умный - весь этот эгоцентризм дает им фальшивое чувство, что они бессмертны. Отсюда они не оставляют приемников. Бессмертны не они, бессмертен персонаж, а они лишь избраны исполнителями авторских мистерий, тех неосознанных Авторов сочинителей, что так вдохновенно, но слепо вписали их в свои "романы".

Показательный образ: вся общественная ( да и вообще ) жизнь - как матрёшка, чередование разнообъемных "романов в романе". И в каждом "романе" есть сочинители следующего. Это фатальный социальный вариант. Это не осознавшее себя своевольное творчество имеет созидательную направленность строительную вооплощаемость, стремится от опыта к опыту, ища настоящих смыслов.

Все яркие политические фигуры - те же литературные персонажи. Некоторым из них отводится роль подготовительная, это когда в "романе" идет завязка, как Верховенский подготавливал Ставрогина для будущего явления, как Иоанн-Креститель предварял Иисуса. Это тоже определенный "муравьиный тип", и для него написан отдельный "роман". ( Не зря Маркс - Ленин - Сталин - "роман с продолжением" ). Ильич прятался под таким количеством псевдонимов, что беспрерывное лицедейство постоянно деформировало его идейную изворотливость и актерские качества. Личностное "я" размылось - он виделся себе то мыслителем, то революционером, то писателем, то вождем. И посему его кандидатура на роль Актера-лидера была как бы утверждена ( изначально не рождаются с безусловной актерской фатальностью, но активно проявляющие себя в социальном актерстве в какой-то момент избираются из числа - заметьте! - многих претендентов ). Принятие в идейную "фабулу" и есть фатальность. Когда Ильич в неё погрузился, то стал на время неуязвим. Это энергия Творческого Начала, "утвердившего проект", гнала его судьбу, как по маслу, по готовой колее действия.

( Те, кто претендует на определённую роль и "утверждается" - не могут уйти раньше времени со сцены. Они действительно как бы "осенены божеским покровительством" - заговоры и покушения на них бесполезны до тех пор, пока их роль не закончится, ибо на них работает огромная сценарная система, энергию для которой механически трансформирует Творческое Начало. Вернее сама система трансформирует энергию в своих актеров, а Творческое Начало лишь механически перерабатывает ( утверждает ) предложенные социальные проекты, возвращая их на земной полигон ).

Когда произошла февральская революция, ещё был выбор варианта развития страны. Дело в том, что мог осуществиться другой сценарий из других "романов". Но они были плохо и мутно разработаны, не оплодотворены понятийностью, действующие лица и их характеры не были так четко и конкретно выписаны, как у Достоевского. Весы выбора качнулись в его сторону, живчик Ильич был энергичнее других претендентов, он и взялся воплощать идеи равенства и строительства новой системы и все новые "грязные" идеи, которые наработали всяческие мелкие авторы.

Когда такой живчик играет в солдатики - это одно, но когда он играет с живыми солдатиками - это катастрофа. Но его замороженное развитие (неразвитый "эмбрион" Творческого Начала имеется у всех, слаборазвитый - у многих, в том числе почти все - просто выросшие дети, вне зависимости от возраста, образованности и должности. "Взрослеют" и имеют чувство творческой ответственности лишь те, кто приближался к осмыслению творчества ) не принимало это в расчет. Детство не кончилось, и он не наигрался, сидел в своем подполье и планировал: так - захватить почтамт, телеграф, вокзалы, мосты, вооружить рабочих, в казармы с агитацией солдат... Всем известно, чем эта "войнушка" закончилась.

"Замороженное детство" - это род клинического безумия. Личностное "я" расщепляется, сценическая роль делает человека маниакальным, идея (как театральное действие) гонит вперёд без огласки. Нужно успевать только играть, а потом уже анализировать пьесу. И это без репетиций, с поверхностным ознакомлением текста, с невнятными подсказками суфлера, в живую.

Нужно ещё утешаться, что верх одержал Сталин, а что могли сотворить другие "детишки" - я вам не расскажу.

Если смотреть на все это по прошествии времени, не находясь в этом "романе", то фигура Ленина очень смешна, он просто фарсовый персонаж. Его действия, мимика, словечки, жесты - увидеть со стороны - обычное лицедейство и клоунада. Его взаимоотношения с людьми, когда он воспринимает белое за чёрное и всё увиденное и услышанное переводит на свой примитивный лад, словно глухой и слепой, - лучшей комедии не найти, смеяться можно до желудочных колик. Но оказаться, не то что рядом с ним "на сцене", а в том времени в любом городе - трагедия. А ведь ещё недавно люди мечтали родиться в эпоху Ильича и лобызать песок, по которому он ходил! А вы говорите хомо-сапиенс! Или вы всё так же продолжаете разочаровывать меня в людях?

Ильич и в самом деле не умер и "живее всех живых". Тот, у кого личностного "я" не было, а была лишь чужая воля и чужая власть над телом и сознанием, умереть не может. Замечательно, что "Мертвые души" - персонажи Гоголя - гораздо реальнее, чем жизнь В.И.Ульянова, и герои Гоголя действительно живут и умирают, потому что в них энергия художественного творческого своеволия. А жизнь по чужому сценарию есть подражание и имитация жизни, она ничего общего с реальностью не имеет.

Где собирается толпа или образовывается группа, а тем более партия там нет самостоятельных воль, а вожди толпы - это Актёры, играющие персонажей, ходячие образы, воплощающие чьи-то сочинительские фантазии.

Маркс - Энгельс выдумали социального "призрака" как силу, способную уничтожить старый строй. Они работали в рамках проектов Кампанеллы и утопий всяческих Макиавелли - больших и маленьких. Они выполняли работу как сотрудники К.Б. (конструкторского бюро), имея цель "изменить общество к лучшему". Но по большому счёту им было наплевать на людей, на лучшее общество. Голое аналитическое творчество, ремесленнический инстинкт - вот что двигало ими. Энергия движения есть первичная животная энергия Творческого Начала (у человека - энергия деятельности). Движутся звёзды, материки, воды, воздух, огонь, растения, организмы, животные. Если человеку приносить пищу и всё необходимое - он всё равно будет стремиться к какой-нибудь деятельности, к излишествам и "ненужностям". Это инстинкт творчества, его примитивное животное выражение. Я не говорю, что у Маркса Энгельса был только примитивный инстинкт деятельности. Но здесь нужно вспомнить ученых - рабов при Сталине ("шарашки"). Все они работали в рамках навязанных им программ. И выдавали "на гора". Они не могли ни работать, ни разрабатывать идею или проект. Как не мог заблудший Кибальчич и в тюрьме не разрабатывать идею реактивного двигателя. Это такой тип людей - технические разработчики идей и образов, тип ремесленника-новатора, инженера конструкторского бюро. В ком-то больше от этого типа (как Жюль Верн или Эдисон), в ком-то меньше (как любой изобретатель-домохозяин), но есть ярко выраженные прагматичные социальные инженеры. Таков Маркс. Подобные ему далеки от богоискательства, от поисков смысла бытия, и образность у них минимальная (ибо они воспринимают жизнь механически, понятийно). Таков был Гегель. В принципе, это очень полезные для общества люди, если их изобретательство и конструирование служит разумным программам.

Ведь и "Город Солнца" Кампанеллы воплощался периодически своей лучшей стороной в отдельно взятых местах и сообществах. Все социальные проекты с дополнениями или искажениями в конце концов реализовываются.

Маркс - Энгельс и философами никогда не были. Философия - это высокий уровень понятийности - составной части художественного. Настоящая философия не только технически анализировала мир, но и фантазировала его, занималась поисками фундаментальных творческих смыслов.

Маркс - Энгельс есть актёры-"прикладники", но и как бы редакторы "романа", элемент авторства у такого типа уже присутствует.

Россия и Германия постоянно перебрасывались идеями и образами и методами осмысления. Такое сотрудничество обогащало и осмысляло Творческое Начало, но естественно, что шлаки имели свойство накапливаться в "грязное" творчество. Отвергнутые Достоевским идеи о "смерти бога" и "бого человека" подхватил Ницше и разработал их настолько самопожертвенно, что энергия Творческого Начала сделалась в нем неуправляемой и выжгла его изнутри ( с другой стороны - его одолела энергия уже детально разработанных проектов, которым он противостоял своим творчеством ). Немецкий инстинкт самосохранения отторгал новое своевольное мировоззрение Ницше, но в определенный момент его образы и идеи были оплодотворены первобытной понятийностью, и получилось поистине "грязное" творчество, питавшее фашизм. Сотрудничество Германии и России имело практически одинаковый социальный результат, ибо Художественность взрастала на симбиозе идей и образов Авторов этих стран. Гитлер - фигура чисто "романная", персонаж Достоевского, переосмысленный Ницше.

Если Ницше создал образ сверхчеловека и попытался предложить мир для его существования, то Гитлер - это карикатура на сверхчеловека, а фашизм карикатура на мир Ницше. Гитлер - это "обезьяна" Ницшевского сверхчеловека.

Ницше раздваивался между образностью и реальностью. Образность создавала мир "неземной", а реальность требовала конкретных земных разработок. И фашизм не то чтобы не понял Ницше, он просто отталкивался от реального в выкладках Ницше, даже не подозревая, что конкретные призывы и суждения разрабатывались как отправная точка для "неземного" мира. Почему и фигура Гитлера кажется мистической - в нем зародились и на него воздействовали как бы элементы "неземного" бытия, просочившиеся из будущего. Но эти "мистические" черты лишь придавали его образу гротескность и карикатурность. Это сам Ницше был не-человеком, а Гитлер был искаженным воплощением "неземного" на Земле. И воплощением частичным, а не целостным. Но даже небольшое вкрапление в него "неземного" давало ему энергию владеть массами людей, гипнотически влиять на них и до конца сценария оставаться неуязвимым. Поэтому Гитлер интуитивно искал на Земле таинственное и мистическое ("неземное") и вдохновлялся от мистических ритуалов и предметов. Истоки торжества систем Сталина и Гитлера - в Достоевском, поэтому и фашистская Германия была написана для судьбы одного персонажа для Гитлера, и только на его энергии держалась вся фабула фашизма. Это тип диктатора - самодура - мистика. Он также известен издревле, и на очередном витке своего "воскрешения" в очередном "романе" достиг своего очередного совершенства. Тоже начинал с творчества, но не достиг Авторства, и был подключен к реализации "грязного" творчества. И вновь - перемена фамилии, страх, и портреты, и помпезность. Разве что с большим, чем в древности, количеством людей, с новой технической оснащенностью и с большим масштабом. Как много слепых авторов, и помимо Достоевского с Ницше, проработало над усовершенствованием этого типажа!

И неизбежно соавторство Германия - Россия с развитием Художественности должно было проявиться в схватке двух карикатурных слепых социальных систем уже не на бумаге, а в действительности. Ибо по сути они были одними и теми же "шлаками" творческого процесса.

Символично, что победила Россия - где состоялась Художественность. Но в целом - никто не победил, а лишь творческая слепота и безответственность разрядились в этой бойне. Таков ребяческий итог "игры" с творчеством.

В начале войны, один мальчик "предсказал" основной ход, решающие этапы и итог сражений. Этот мальчик был истинным полководцем - он всё записал на бумаге. На русском языке. Он был маленьким автором сценария, и никто уже не мог изменить ход вещей - мальчик "застолбил" будущее. Это Художественный Метод, затюканный и рассеянный, искал Сочинителя, искал того, кто смог бы вновь создать "неземные" миры и иметь творческое своеволие. Тот мальчик погиб в начале войны, но Творческое Начало, что зародилось в нем, никуда не исчезло и, как вы догадываетесь, имеет память о тех, кто принес себя ему в жертву.

Нет нужды разбирать бесконечную череду социальных персонажей. Но каждого политического Актёра можно осмыслить, исходя из законов Творческого Начала. Здесь важно понять, что примеры абсолютно земной диктаторской власти, стремление к ней с желанием уподобить себя "богу" - есть выбор, фальшивая направленность творческих процессов на земную реализацию. Это все равно , если дерево посадить корнями к небу, а верхушкой в землю. Каждый человек - это попытка осмыслить Творческое Начало и его процессы. Есть обычные земные ( профессиональные и физиологические ) функции. Стремление к социальной власти, к политическому руководству - это как бы анти-функция, использующая творческую энергию для осуществления "грязного" творчества, низведение своих авторских возможностей до нуля. То же самое явление, что и преступная групповщина или же обычный бандитизм, где человеки отказываются от творческого развития и становятся актёрами анти-функции преступной. Здесь есть элемент своевольничания, но опять же направленного в саморазрушительную сферу "грязного" творчества.

И для примера некоторого исключения из правил нельзя обойти вниманием Петра Первого. Персонаж действительно своевольный и сказочный. Смешение многих человеческих типов соединилось в нем. Но, конечно, главное в нем социальное строительство. Петр - это начало новой России, создатель евразийской имперской системы. Петр - это яркое явление авторского социального своеволия в России. Сегодня трудно выявить тех, кто его выдумал, его Авторов, ибо его тип - редко, но давно повторяющееся явление запрограммированный пра-творчеством предыдущих судеб Земли. До Гоголя все творческие личности слепы и фатальны. До Петра - все исторические, социальные. Петр - это объявление освоения исторического своеволия в России. Петр - это неуправляемый герой романа, тип своевольного реформатора, открытого всем социальным идеям. Его образ был создан с большой щедростью. Петр вырвался за рамки социальной предопределенности и сделал это с настоящей творческой энергетикой. Он подготовил пространство для формирования и освоения (апробирования) русского языка, заложил фундамент для возникновения своеволия художественного. И закономерно, что Творческое Начало развивалось в этом пра-творческом образе. Ибо хотя Петр и занимался земным строительством, но был разносторонне талантлив, самостоятельно освоил многие виды деятельности и так или иначе развил в себе основы авторского творчества.

Петр хотел видеть Россию не просто огромной державой, развивающей всё новое и передовое, но и мечтал, чтобы люди в ней были иными - образованными и благосостоятельными. Мечтал и хотел этого, жертвуя своей царской ролью.

Мог ли кто-либо без творческого своеволия так властно повернуть эту тяжеловесную матушку Русь в желаемую сторону?

Этот эксперимент Петр проделал, открыв как бы социальный метод - свой собственный, исходящий из личностного "я". Петр привнес своё личностное "я" - сам всё изучал, сам всё знал, сам был учеником, сам работал над любым делом наравне со всеми. Вот откуда развился метод социального своеволия.

Развитое личностное "я" в человеке и есть "ключ" к вхождению в ритм Творческого Начала. Петр сохранил и использовал детское творческое отношение к жизни. Он не стал закостенелым взрослым, то есть фатальным существом, несущим бремя общественных предписаний, а как царь - бремя царского этикета. На всё это Петр положил. Его детские игрища и мечты не остались забыты, став царем, он воплотил их с той же ребяческой энергией и мальчишеским упрямством.

Конечно, он был художественным вымыслом, Актером, но исторически и социально он был настоящим своевольным Автором новой социальной реальности, человеком на своем месте ( это когда к власти приходит не дурак и бездарь, а творческая личность ). Скажу больше - Петр во многом выдумал себя сам и воплотил свой образ в жизнь. Такой опыт многого стоит.

Считается, что он обюрократил Россию, загрузив её чиновниками, департаментами. Но - это уже без него - бездари. Если бы почаще страной управлял тип Петра, то всегда находились бы трезвые решения. К сожалению, Пётр не состоялся, как полноценный творческий Автор. К сожалению, потому что в нем был достаточный творческий заряд, и свою творческую энергию он мог бы развить в Художественность. Но... каждый выбирает по собственной воле, для примера безграничных возможностей своеволия и такой судьбы достаточно.

Вот эту магическую связь с творческой энергией Петра ( эстафету в развитии Творческого Начала от социального творчества к русской Художественности ) ощутил Пушкин, взявшись за опыты в русском языке. Я о "Медном всаднике". Здесь ощущение некоего требования, призыва, исходящего от образа Петра, чувство давящей воли, властности. Пушкин интуитивно воспринял эту незримую творческую связь с тем, кто подготовил для будущих своевольных прорывов творческие пространства. Понимающий поймет, как реальна незримая энергия Творческого Начала.

Петр - персонаж, сотворивший себя сам, самоперсонаж. Взбунтовавшийся герой "романа", во многом вышедший из подчинения пра-Автору и повернувший фабулу в свою сторону. Редкое явление в истории человечества - с энергией, равной по степени устремленности самореализации "основоположников" верований.

Он построил пусть и временный, но "свой новый мир" на Земле, заложил свой город - чем символично указал на личностный Путь к овладению Творческим Началом. И именно отсюда, из города Петра, получила старт и развилась русская Художественность, пока, наконец, не достигла краёв Империи, далёких восточных окраин, куда своевольное дерзновение Петра посылало мультипликационные кораблики в поисках неосвоенных пространств (к вопросу о бумеранге творчества и о рождении Сочинителя).

Природа жертвоприношения.

Вернёмся к началу начал и вспомним, как всё происходило. Образно я однажды нарисовал эту картину и не буду искушаться развивать её снова, хотя ностальгия по пра-детству порой остро охватывает меня, как и всех вас, впрочем. Чтобы уяснить задачи и цели творчества, нужно вновь вернуться к процессу, который длиться всегда, который, собственно, вневременен.

Итак, Творческое Начало, вобравшее в себя все формы и идеи, будущие сценарии и судьбы взорвались ( хотя этот глагол слабо отражает произошедшее ) и расслоилось, распалось на всяческие элементы само в себе, т.е. - есть только формоизменяющееся Творческое Начало и его творческое "Я" (отчего каждый ребёнок чувствует себя центром вселенной - отголосок "Я" Творческого Начала ) - никаких других вечных "организмов" и "двигателей" во вселенной не существует. Творческое Начало может воплощать свою энергию в любые формы и становиться любыми элементами - звёздами, стихиями, камнями, плазмой, всем, что есть на Земле. Только, допустим, камни - это застывшее Творческое Начало, а вода - текучее. Всё остывшее "материальное" - это менее активная форма существования Творческого Начала, чем например, стихии или плазменное состояние звёзд. Важно усвоить - всё вокруг сотворено творческой энергией. Труднее понять - как это происходит, но для этого я и развиваю вашу мысль и пишу эту историю. Может быть иногда я преувеличиваю читательские способности и что-то упускаю, как само собой разумеющееся, но тут уж ничего не поделаешь - нужно быть более любознательным.

Раздробившись на элементы и формы, "уйдя" в них, Творческое Начало имело ещё как бы незадействованный и нерастраченный волевой объем, что я называю пра-творчеством (забавно называть себя такими терминами!), как бы корректирующий создание дальнейших форм жизни.

Замечательный процесс - строительство вселенной и создание существ! Творческое Начало ещё не утратило целостности своего личностного "Я" и можно было мгновенно бывать всюду и направлять звёздные пути по своему желанию, учиться владеть собственным "телом" - звёздной массой и превращать камни в воду, огонь в ветер и готовить планеты к заселению живыми формами.

Но нужно знать, что как только Творческое Начало "взорвалось" и расслоилось - тотчас зародился элемент фатальности и энергия противоборства своеволию, и чем конкретнее и дальше развивался процесс миросоздания, тем более утверждались и приобретали самостоятельную силу фатальные системы. Стихии стали соперничать (отрицать) друг с другом, ибо были противоположны по творческим проявлениям (но не по сути). Огонь, вода, земля, воздух - это первичные пра-фатальные формы существования одного и того же, если угодно, пра-вещества, одной и той же энергии, которая может быть застывшей - земля, текучей - вода, активной и сконцентрированной - огонь и подвижной - воздух. Энергия этих стихий, космические процессы - это "фундаментальное тело" Творческого Начала. И нужно было дождаться равновесия в "теле", чтобы упорядочить хаос и сбалансировать все многочисленные элементы. Пра-творческое "Я" и занималось этой (не важно сколько времени, по человеческим меркам миллионы лет, а по иным иное) механикой, конструируя и запуская механизмы вселенной, её космические ритмы. Этот период - самый осмысленный и интересный для меня - подготовить "площадки" для будущих мистерий - такое сочное щемящее чувство предвкушения...

Но кому-то это совсем не интересно и потому поспешим далее.

На многих планетах появилась микроскопическая жизнь. Способ её зарождения один и тот же, но всегда с иными вариантами - соединение якобы неживого в живые формы - "мутационные" соединения неподвижных элементов в подвижные. Для такого процесса нужна подходящая среда, и поэтому многие планеты походили на лаборатории. Всё кипело, булькало, достигалась нужная температура. Но не будем затрагивать другие планеты, и посмотрим на Землю.

Здесь уже зародились первичные формы - колоссальное их количество кипело в мировом аквариуме. И замечательно, что можно было всё это видеть особым не-человеческим зрением и ко всему прикоснуться особыми не человеческими органами чувств. Выживали не сильнейшие виды, выживали те, кто был более творчески создан - нарисован, слеплен, выписан и отложен в памяти Творческого Начала. Выживала, т.е. становилась реальностью, самоотдача творческой энергии Авторов - художников и фантазёров. Выживала воля Сочинителя.

В тот период было много забот - нужно было подправлять, корректировать, отвергать (к вопросу о Страшном Суде)... Всё это было просто безумно интересно! Личностное "Я" Творческого Начала само могло принимать любые формы и посещать подводные лаборатории, где, смешиваясь и меняясь, всё разрасталась движущая и распавшаяся на формы жизнь - жизнь Творческого Начала.

С момента "взрыва" можно выделить несколько "романных" этапов:

Первый - формирование структуры вселенной, распад на стихии ( идея или план "романа" ).

Второй - зарождение жизни в мировом океане ( завязка "романа" ).

Третий - эпоха динозавров ( "эпическая" фатальная фабула "романа" ).

Четвёртый - ледниковая эпоха ( коренное изменение, переработка плана "романа" ).

Пятый - появление человека ( новая своевольная фабула "романа" ).

Шестой этап - жертвоприношение личностного "Я" Творческого Начала ( кульминация "романа" ).

Седьмой - развитие творческого "я" в человеке ( развитие и судьба героя "романа" ).

Восьмой - вычленение персонажа в Автора ( материал для нового "романа" ).

Девятый - "неземная" идея для нового "романа".

До появления человека "роман" писался стихийно, как бы на одном чувстве творческой эйфории. Было любопытно смешать все формы и посмотреть что из этого получится. Получились динозавры. И постепенно "становилось скучно", нужно было менять формы, и как уже говорилось, это делалось с помощью радиоактивности - пра-энергии Творческого Начала. Перечёркивалось написанное, содержанию придавался новый импульс, появились новые герои ( новые формы и виды ).

Здесь нужно узнать, что вселенная ( Творческое Начало ), претерпевает те же стадии развития, что и животное - рождение, становление, функционирование ( с продолжением рода ) и смерть. Динозавры в целом прошли все эти стадии. Творческое "я" не смогло в них развиться, не развилось и своеволие. В целом это как бы подростковый период вселенной (Творческого Начала). А Ледниковые периоды - это уже взросление, стимуляция творческих процессов.

Вселенная - это огромный живой организм - это гигантское "животное", творческое "животное". Это всего лишь образ для впечатлительных натур. Но "жизнь" и "смерть" вселенной - "животного" во многом идентична человеческому существованию.

Итак, не забудем, что "роман" хотя и писался по фатальной стихийности ( фатальной потому, что формы уже были заданы загодя ), но всё же наблюдался незадействованной частью Творческого Начала - пра-творчеством, которое и было тем сгустком своеволия, корректирующим происходящие (как перо и рука Автора). Творческое Начало было вольно поступить с образами и судьбами по своему разумению, что и делало, вклиниваясь в действие.

И вот сейчас послушайте то, что вам покажется сказкой.

Пра-творчество могло становиться любым видом, любой материей, т.е. живые существа могли наблюдать личностное "Я" Творческого Начала ( одну из ипостасей Сочинителя, если угодно ), прогуливающемся среди полей и лесов в облике того или иного существа. Это и было своеволие, сконцентрированное творческое "Я" (явление, в простонародии называемое "богом"), оно жило среди мира, который когда-то разработало и, в сущности, знало к чему идут все процессы на Земле, но до определенного момента, так как неясно было чьи творческие проекты возьмут верх.

А для того, что бы жизнь стала создавать новые формы и судьбы нужно было, чтобы ещё раз свободное личностное "Я" распалось на части, чтобы творческое "Я" имело миллионы и миллионы индивидуальных "я", голов, рук, и ног, глаз и ушей. Ради новых смыслов и желаний.

Вот здесь знаменательный поворотный момент, наглядно демонстрирующий истоки своеволия - когда появляется герой "романа" и начинается "роман в романе". Это момент приношения личностного "Я" вселенского Творческого Начала ( Сочинителя ) в жертву. Это момент, когда "животное" взрослеет и может очередной раз оплодотворить жизнь, дабы вселенная могла бы вновь породить вселенную (эпоха динозавров - это зрелище для Сочинителя, одно из многих, ибо всевозможных зрелищ жизни во вселенной тогда было достаточно ).

Предок человека, до-человек, имеющий в себе лишь фатальную энергию Творческого Начала, растерзал, растащил, сожрал (если хотите в буквальном смысле) большую целостную часть своевольного пра-творчества, поглотил личностное творческое "Я". То есть человек съел своего "бога", съел творческую плоть. С этого момента и появилась новая фатальность, но уже практически не контролируемая никем. С этого момента своеволие перешло в человека (и, собственно, явился человек) и стало дробиться на множество, живя в людях ощущением личностного "я", "эмбрионом", готовым развиваться в творчестве и способствовать творческим процессам.

С момента жертвоприношения была как бы утрачена память вселенной о самой себе (на самом деле память осталась в самой структуре жизни). Отныне только человек мог её восстановить, развиваясь творчески и вычленяя свои желания в новое "неземное" Творческое Начало. Но сначала он вновь должен был войти в фатальные варианты предыдущей жизни Земли, с попыткой вычленения из них, чтобы наработать то, из чего Сочинитель вновь мог бы выбрать желания, хотения, "неземное". Это период одновременно и фатальный и своевольный, так как свобода выбора всегда существует. В целом человечество фатально, но каждый его представитель при желании мог достигать своеволия (самосозидания) с помощью развития в себе творческих процессов.

У древних племен, рассеянных по плывущим материкам, ещё долго хранилась память о жертвоприношении Творческого Начала. Можете представить, как первые съели это "вкусное мясо" и как оно на них подействовало, и что они при этом испытывали. Как бы "божественная" сила вошла в них и у них открылись глаза и они увидели мир совсем по-иному (если бы собака, которая видит мир черно-белым, вдруг увидела его цветным - вы представляете её состояние!).

Нет, этот акт жертвоприношения тотчас не одарил сверхзнаниями человека, а лишь включил в нём процесс творческого своеволия с попыткой освоения природы Творческого Начала.

Вот отчего в первобытных сообществах подсознательно сын стремился съесть (и съедал) отца (прямая аналогия памяти о "вкусном мясе"), и почему возникло желание приносить в жертву лучших соплеменников (самых "вкусных"), возвращая "долг".

"Память" о первом жертвоприношении жила во всех народах. Они стали как бы каяться, что съели "бога" и хотели вернуть ему "долг". Это было вызвано потрясением, шоком, когда они увидели мир по-иному и этот момент озарения закрепился в генах.

Нужно добавить к сказанному, что пра-творчество осталось в чистом виде во вселенной, но уже не имело достаточного объёма для целостности, для содержания в себе контролирующего творческого "Я" (об этом позже).

Сотни и сотни цивилизаций строились по принципу жертвоприношения. Но они всего лишь имитировали процесс творческой самоотдачи, отражали его формально, трактуя "бога", как животного, любящего тоже, что цениться людьми.

Им и не могло прийти в голову, что "бог" ( творческое "Я" ) поселился в их индивидуальных "я". Не могло, потому, что они не верили в себя и поклонялись даровавшей им краткую жизнь силе, а не бессмертному творческому процессу, имеющему неограниченные возможности. Просто люди, это всего лишь коротенькие мысли в огромной вселенской "голове".

Та же "пьеса" об Иисусе ( в "романе" жизни ) - это очередная подсказка о сути жертвоприношения. Творческое Начало к тому времени уже накопило достаточный творческий опыт, чтобы проявить себя на сцене земной жизни. У Иисуса пробудилась истинная память о том жертвенном событии. Но память эта была во всей его сущности.

"Иду к отцу... передаю дух свой (Отцу)...пью эту чашу... хлеб - плоть моя, вино - кровь моя..." - подсознательно он отразил акт жертвоприношения Творческого Начала, восстановил память о том событии, накормив учеников и мир своей плотью.

Мир "съел" и ничего не понял.

Ибо никто не взял пример - что Иисус - ученик-Сочинитель, мечтатель о Новом мире, а не какой-то там "пророк" и, "основоположник", что нужно подражать и учиться его методу видеть мир, его способу развития в себе творческой энергии.

Судьба Иисуса - это во многом ещё визуальное (внешнее) отражение механизма творческого жертвоприношения, тогда как судьбы многих одержимых творчеством художников, поэтов, музыкантов - это и есть реальное (смысловое) возвращение "долга" Творческому Началу - принесение своей своевольной жизни в жертву, восстановление памяти и обретение желаемого. Судьба таких одержимцев и есть настоящее жертвоприношение, ибо именно их опытом и творчеством, их жизнями и "питается" возродившееся и вновь осмысляющее себя Творческое Начало.

Таких судеб много, и все они разные по содержанию и энергообъёму. Это зародыши будущего океанского бульона, будущих космических ритмов и будущих судеб.

Я не стану останавливаться на именах, каждый узнает всё сам. Но не пройду мимо явления Андрея Тарковского. Ибо не спроста он занялся осмыслением идеи жертвоприношения и снял фильм "Жертвоприношение".

Всем в какой-то момент казалось, что кино это синтез всех искусств и сумма всех видов творчества. Тем более, что оно обогащалось звуком, цветом, смыслом, объёмом. Ну ещё чуть-чуть, и кино станет такой же реальностью, как жизнь...

Но я вас уверю, что кино потерпело поражение, заявив о себе, как о синтезе всех видов творчества. Кино - это только имитация процессов человеческого восприятия мира. Оно не развивает ни музыку, ни слово, не создаёт формы, оно оперирует ими уже в готовом самостоятельном виде. Кино это сон творчества, демонстрация фрагментов работы сознания.

Вот в голове у вас проносятся десятки сюжетов. Выхватите один из них (или из "реальности") и "заморозьте", как замораживают воду в формочках но только заморозьте с эмоциональной окраской, с накалом переживаний получится фильм - выдернутое из сознания впечатление жизни.

Казалось бы, что множество фильмов - это и есть наиболее полное отражение жизни с разных ракурсов. Но на самом деле - это бессильная и заблудшая попытка отражения жизни, вялая демонстрация неограниченных возможностей Слова. Отсюда все неудачи в кинопроизводстве (!) передать глубину художественных (классических) произведений. Художественное - это энергия, новое "вещество", содержащее в себе своевольное творчество, отсюда оно может восприниматься каждый раз по-разному. Кино же ограничено технически - можно добиться одной лишь вершины отображения. Можно всего лишь отображать одним и тем же техническим методом. Чего и достиг Тарковский в "Зеркале" (Автор "высасывает", вбирает только свой метод из тех возможностей, которыми он оперирует). После него вообще некуда развивать Метод отображения видения мира. Ракурсы могут быть бесконечны, но техника бессильна совершенствовать сам "киношный" Метод. Смотря один и тот же фильм, мы можем заново переживать эмоции и возбуждать мышление, но кино в целом развиваться уже не может, уже некуда.

Если Художественный Метод в литературе мог бы применять для достижения Своего мира каждый, то Метод Тарковского применять бессмысленно, так как достичь уже ничего нельзя - результат будет тот же - подражание Тарковскому. Кино и ему, Андрею, не дало возможности достичь Своего мира, он только передал свои ощущения о мире, своё видение мира - земного, и своего опыта (Ниже я буду говорить, что все виды творчества имеют свой предел, и на ком-то заканчиваются. Паровой двигатель можно совершенствовать бесконечно, но автор у него один. Тарковский не изобретатель кино, а "изобретатель" своего Метода, подобный тому изобретателю, который поставил двигатель на колёса и поехал).

Кино - это такое же "обжорственное" зрелище, как древние мистерии, гладиаторские бои. Но если театр копирует структуру жизни, воздействуя на зрителя живой материей, то кино всего лишь расширяет рамки театра пространственно, создавая как бы окостенелый суррогат из авторских сновидений, гипнотизируя зрителя посредством звука и движением форм, пугая или чаруя (чисто земное зеркальное творчество).

В театре и кино Творческое Начало полноценно не способно развиваться, а отображает сочетание готовых форм, здесь "замораживаются" результаты творческих процессов.

Кино - это замкнутый круг. Кино и театр такое же иллюзорное жертвоприношение творчеству, как и жертвоприношение "богам". Коллективный подход в искусстве не может дать личности развития - нужно вычлениться, а не объединяться для развития Творческого Начала.

Тарковский оказался в замкнутом круге - в начале он отражал детство, свои ощущения, отчий дом, остроту детских свежих чувств, затем стремился вернуться в этот дом, в эту чувственность, к отцу, ностальгию по дому, по родине, а затем - главная идея - принести дом и благополучие в жертву ради всех, ради жизни сына, ребёнка, ради повторения жизни. Это и есть идея фатального круговорота жизни: "Плодитесь и размножайтесь" - родись ещё раз, стань снова Андреем Тарковским и снова сними это же самое "Жертвоприношение". Кино для творческих личностей - ловушка, оно не создаётся, как остальные виды творчества, от руки Сочинителя - полотно, бумага, ноты, перо, кисть, живой звук. Оно создаёт иллюзию творческого процесса, имитацию власти, когда кажется, что ты создаёшь мир и им управляешь по своей воле, но на самом деле паразитируешь на готовом творчестве (или демонстрируешь его), комбинируя и соединяя готовые формы, как это происходит в живом, копируемом тобой мире. Тарковский был Автором, но только тогда, когда фиксировал свои образы и сюжеты на словах, на бумаге или создавал в голове, желая их продемонстрировать, но не тогда, когда занимался кинопроизводством.

Кино - это символ итога, знак очередного финиша. Когда уже главные творческие процессы достигнут "критической массы", когда Творческое Начало "насытится" истинными жертвоприношениями и замрёт в ожидании последней капли смысла, точки в конце очередного "романа".

"Заработать" может только вся система, весь механизм, с включением в него всех деталей. И к тому же, кто-то должен нажать на кнопку - к вопросу о "конце света".

Художественный Метод

Художественный Метод - это я.

Но, как я понимаю, вы не удовлетворитесь этим заявлением. Понять меня может только человек творческий. И для него это анализ.

И вновь - творческая энергия всюду. Всё есть творчество, вселенная и есть творчество. Творческая материя обитает в творческом пространстве и движется по законам творческого времени.

Человек - своевольное творчество. Человечество - фатальное творчество (как фатально практически всё живое), но переходящее от одной системы к другой.

Как развивалось своевольное творчество (говоря о развитии творчества, я имею ввиду, что общего поступательного развития творчества нет, а есть лишь конкретное развитие единиц, "вылупляющихся" из данного "яйца", из конкретных форм жизни)? От использования примитивных видов творчества - до Художественного Метода.

Вначале - шаманы и жрецы - первый этап.

Второй - те, кто развивал виды творчества - художники, поэты, музыканты, философы.

Третий - "основоположники" верований.

Четвёртый - астрологи-предсказатели, использующие элементы всех видов творчества.

Пятый - Авторы, строители социальных систем.

Шестой - Авторы, кто развивал Художественность.

Седьмой - те, кто использовал Художественный Метод для создания собственных чувств и определения Своих миров.

Все участники этого процесса от начала и до конца - есть личностное "Я" Творческого Начала, той её сочинительской ипостаси, которая познаёт себя и циклично воспроизводит самоё себя от одного мироздания к другому, от одного Сочинителя к другому.

Личностное "Я" Творческого Начала достигло своего осознания во мне, ибо мною был осознан Художественный Метод - Путь к достижению желаемого.

Кто бы и как бы не хотел признавать, понимать и принимать это - уже совершенно неважно. "Пути Господни" стали исповедимы. Можно отрицать звёзды и говорить, что их нет, но это уже другая "философия" - каждый волен фантазировать.

Обладание Художественным Методом - это цель существования человечества.

Чем мучались мыслящие люди? Незнанием - где они находятся, почему они родились, какая сила управляет жизнью, как жить, зачем жить и ждёт ли что-либо их после смерти.

Предыдущим изложением я ответил на часть этих вопросов и показал, как творчество достигло Художественного Метода, и как этот Метод действует на социальном уровне, как он влияет на общественные процессы и на судьбы людей.

Те, кто осваивает Художественный Метод - и есть он сам, ибо без творческого человека Художественного Метода быть не может.

Ошибка (неосознанность)тех, кто овладел Художественным Методом до меня, в том, что они направляли его воздействие на земные процессы. И только Булгаков, один из немногих, встал на Путь "исполнения желаний" - на желаемое создание Своего мира.

Аналитики Творческого Начала и его законов были, в основном, философы, а затем литературные критики и историки.

"Светская" литература постепенно вбирала в себя философию, а в России Художественность присоединила к себе авторское "я" - процесс завершился. Не хватало только его осмысления. Чем, собственно я здесь и занимаюсь.

Как я могу объяснить Художественный Метод? Частично я его уже отразил на примерах социальных. Но как он возникает, из чего состоит?

Рассказываю.

Рождается определённый тип человека. У всех есть "эмбрион" Творческого Начала, но не у всех одинаковые потенции. И не они имеют решающее значение. Должно многое так удачно совпасть, чтобы родившийся стал претендентом на обладание Художественным Методом. Один из факторов - смешение кровей, в которых наличествует "настоящие национальные мечты". Ещё один - якобы "случайные" потрясения в детстве, дабы "эмбрион" Творческого Начала "проснулся" и начал развиваться (болезни, стрессы, травмы). Ещё важно воспитание, место жительства. Но самое важное - мечта о тебе, которой ты жертвуешь, которой ты открыт и которую ты принимаешь. Ведь о тебе мечтали Сочинители, и твои предки. Ты в будущем, о котором они мечтали в прошлом. Ты - это они, это проникновение желания из прошлого в будущее, это единое существо - Сочинитель, как линия муравья-воина, как Крестьянин, исполняющий тысячи лет одну функцию в разном обличии. И конечно должна быть страсть владеть собственным миром.

Откуда явилась эта страсть?

Творческая энергия, выделяемая человечеством, преобразуется и концентрируется в целое. Это Банк результатов творческих исканий. Назову его более привычным термином : "субстанция". Но она не имеет личностное (осознанное) "Я", которое всё ещё разлито в человечестве. Зато имеет мгновенную связь с любым творческим проявлением и тот час придаёт этим явлением энергию и инстинктивное устремление, тем более, если эти явления имеют яркие задатки. Такая поддержка и выражается в страсти к завоеванию мира. А дальше всё зависит от самой личности, от развития способностей, от направления выбора и своеволия. Претендентов очень много, "творческое одеяло" одно, и, естественно, что за него приходится бороться путём жертвоприношения себя творчеству - отдавая своё личностное "я" тому, что ты создаёшь и чего желаешь.

Художественный Метод достижим: во-первых - при определённой ритмичности слова (поэтичность в тексте, музыкальность), во-вторых образность слова (краски, формы, символы), в-третьих - идейность (смысл, желание найти ответы на вечные вопросы), в-четвёртых - интригой (постановкой сюжета, определением целей и задач), в-пятых - своеволием изложения и воспитанием новых, собственных чувств (выходом за рамки жанра), в-шестых - авторским "я" (степень самоотдачи и самоучастия), в-седьмых поиск и определение того, чего ты действительно хочешь.

Если получается синтез всех слагаемых - Художественный Метод начинает работать. Он вливается в Творческое Начало (в "субстанцию") уже как его личностное "Я". Ибо Художественный Метод и есть личностное "Я" Творческого Начала.

Сочинитель повторяет своим произведением (будь то картина, симфония или роман) те же задачи и принципы, законы и процессы, что происходят во вселенной (в "романе")в процессах Творческого Начала и порождает результат - желаемое (осмысленное или нет). Он отдал живую частичку себя, он создал мир, оплодотворённый своей жизнью, опытом участия в творческом процессе и своими желаниями. Он создал живое. Так же, как кто-то тратит жизнь на выращивание сада, кто-то строит дом, так и в творческом Методе есть живой конкретный результат - что пожелаешь, то и "пожнёшь". Если это касается только земного устройства, то желаемое осуществляется здесь, на Земле. Если мечты имеют "неземной" характер, то это произойдёт на следующем этапе воплощения желаний.

Нужно знать, что Художественный Метод многофункционален (матрёшечен):

Один уровень - природный (влияние на климатические процессы, на животный мир).

Второй уровень - социальный (влияние на общественные системы).

Третий уровень - направленность на конкретных людей или на тип людей, или на самого себя.

Четвёртый - изобретательный (внесение новых технических идей, форм, принципов).

Пятый - особый уровень - мечтательный (желательный) - когда прорываешься к основам своих истинных желаний, когда создаёшь мир, который ты действительно хочешь.

Развитие последнего уровня и расширяет границы власти Сочинителя, отвоёвывает ему пространства для его будущей жизни. Это уровень "неземной" или же земной, но на очередном круге жизни.

Но если даже преобладает какой-то уровень, всегда есть воздействия на сегодняшние социальные, природные, технические процессы, на судьбы конкретных людей. Это происходит от реакции Творческого Начала на использование начальных принципов (азов) Художественного Метода. В движение приходят энергетические силы творчества - оно перетекает от одного к другому, и все "шлаки" творчества (издержки творческих поисков) дают о себе знать. Порой совсем неожиданно и непредсказуемо, но всегда символично для Автора. Любой дерзнувший - от первых шаманов, затем "основоположников"-астрологов, до Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского и остальных - обязательно наталкивался на символичные знаки своей деятельности ещё при жизни. А современники могли наблюдать "предречённое" после авторской смерти - ибо энергия социального ("грязного") творчества действует обычно спустя время, когда Творческое Начало теряет претендента на обладание личностным "я".

Замечательно, что когда Сочинитель овладевает Художественным Методом, то его будто несёт некая сила, им руководит творческий процесс, как только он начинает творчески работать. И чем дальше, тем стремительнее. Стоит оторваться, и кажется, что продолжать дальше не сможешь, ничего не приходит в голову, но только перо коснётся бумаги, тотчас возвращается энергия, возникают мысли и образы и поток творчества устремляет тебя к далёким берегам, которые ещё не открыты и не освоены - они твои...

Кажется, что Художественный Метод доступен всем, и это действительно так, но способы его применения редко (как я уже показывал на примерах) достигают высшей задачи - создания Нового мира. Обычно Авторы остаются в рамках социального уровня, или изобретательного, но только единицы используют одновременно все пять уровней, когда и можно достичь цели. Почему?

Всё зависит от степени жертвенности своего авторского "я", от степени желания найти то, что ты действительно хочешь. Если ты жертвуешь свои чувства творческим процессам своевольно, т.е. не взирая на мнения, школы, конъюнктуру, обогащение, запреты, и создаёшь то, что тебя действительно волнует, что именно тебя касается, отдаваясь творческому процессу всем своим существом, то степень самоотдачи (жертвенности)обязательно приведёт тебя, рано или поздно, к соединению всех уровней Художественного Метода. А если жертвенность с твоей стороны не значительна и половинчата, то можно стать лишь пионером в создании замкнутых земных систем или же "рядовым" Автором земных преобразований.

Ныне на всех уровнях без единства "работают" тысячи людей. Это политологи, социологи, философы, изобретатели и все те, кто строит прогнозы и делает анализы будущего.

Ныне мир отдан на социальное творчество этим людям. И их проекты и программы вступают друг с другом в противоборство и друг друга искажают и трансформируются в этой борьбе. В результате получается уже как бы коллективное произведение - "роман", созданный тысячами на ближайшие десятилетия. В основу ложится более энергетическая программа, она и "побеждает", но уже искажённая и дополненная другими, менее энергетическими проектами, тем, что фрагментарно от них осталось. "Побеждает "тот, кто был более свободен и независим (кто более жертвенен). Но в сущности одна программа уже победить не может. Земная реальность ныне создаётся коллективным творчеством. А художественные, самые "сильные" Авторы не обязательно известны. Чаще всего они "в тени" и занимаются творческой самоотдачей, результаты которой могут быть не опубликованы и широко не известны. Но энергия есть энергия, она не зависит от копирования сочинений и находит свои пути реализации. Вот это чувствуют и знают единицы. (Здесь я хочу указать: обладание творческим процессом есть как бы самоцель, т.е. жертвенный творческий процесс в не-человеке и есть обретение воли и памяти личностного "я", вне зависимости от того, что он желает и как он живёт. Творчество для творчества - этот принцип позволяет фиксировать своё "я", свой образ, свою суть, свою жизнь, память о себе в Творческом Начале для последующего этапа возрождения).

Нужно понять раз и навсегда - с момента развития Художественного Метода (с начала активного использования его социального уровня Нострадамус - Достоевский) общества и государства не управляются волей политиков, а являются лишь реализацией тех или иных творческих проектов, созданных энергией часто неизвестных Авторов. И сами политики появляются и приходят к власти благодаря их творческим проектам.

Естественно, энергия Сочинителя (соединившего в своём творчестве все уровни) может быть решающей и главной, если он займётся социальным устройством. Он есть воля и власть Творческого Начала. Он есть его Художественный Метод и его личностное "Я". Он может повернуть будущее человечества в любую сторону. Может судить и приговаривать.

Но возьмётся ли он за такой труд, спустится ли со своих "неземных" высот и оторвётся ли от своих настоящих желаний? Разве что иногда мимоходом, когда социальные эмоции действительно затронут чувства...

Но Сочинитель отыскивает свои желания, исходя из данной ему реальности, и потому остаются "шлаки" - результаты его развития (в том числе сами произведения). Эта игра с реальностью и вносит коррективы в общественное будущее. И результаты не всегда благообразные, но изменяющие физиономию общества изрядно. Так что и сам Сочинитель смотрит на них с удивлением или отчаянием и вынужден всё более взвешенно играть с реальностью.

Естественно, что обладатель Художественного Метода - не есть оторванная от реальности сущность. Он - итог и плод развития творческого своеволия, личностного "Я" Творческого Начала. Он вобрал в себя энергетику всех своевольных художников. Он есть линия "муравья-воина" и он как бы один "муравей-воин", проживший миллионы "будущих и прошлых" жизней "муравьёв-воинов" и увидевший и принявший себя во всех предыдущих. Во все времена Сочинитель - это и есть все судьбы и результаты своеволия (от авторского количества к творческому качеству, от множества судеб к единой судьбе).

У читателя возникает мысль - будто развитие заканчивается на ком-то одном. Это и так и не так (вспомните о моём дуализме). Но об этом при моём желании можно ещё поговорить. Пока же без ложной скромности я хочу заметить, что именно я прошёл весь многоликий путь Сочинителя и обладаю Художественным Методом. Вы воскликнете: "И больше никто?!" И я буду приветствовать вашу язвительность, ибо это я возбудил в вас ваше индивидуальное "я".

Мне нет нужды переживать и печалиться за всех. Каждый получит по желаемому. Жить в своём желаемом всякий может сколько пожелает.

Художественный Метод может лишь тогда достичь желаемого Автором мира, когда Автором восстанавливается память о самом себе - о личностном "Я" Творческого Начала, о его развитии. Так Автор постепенно становится Сочинителем. И в этой истории восстановлению памяти уделено много места.

Можно ещё добавить, что реально (или по-настоящему) жили на Земле только творческие не-человеки, а все остальные являлись как бы "оловянными солдатиками" для них. Люди, не развивавшие в себе творческий "эмбрион" это ходячие "скульптурные изваяния", движущиеся формы фатального и шального творчества, плодящие определенное количество типов и выполняющие несколько видо-сохранительных важных социально-биологических функций для развития Творческого Начала. Главная функция - порождать типы людей, которые могут развиваться творчески. Вспомогательные - поддерживать экономическую базу и играть общественные роли, навязанные фатальными сценариями. Их потолок социальная карьера и общественный статус. И даже те, кто занимался якобы "творчеством" - на самом деле существуют в рамках этого потолка - они делают и сделали карьеру в стае.

Данные суждения не могут не задевать самолюбие Актёров, и опять же, кажутся мизантропическими. Можно любить или не любить кошек или акул, можно полагать, что человек - это высшее существо или же чудовищное недоразумение природы, но лишь категоричные суждения способствуют усвоению смыслов, а моё знание во многом просто полярно узко человеческим представлениям о жизни, ибо это знание - не-человеческое.

Но а как же музыканты, живописцы, сценаристы, драматурги, архитекторы и скульпторы? Каждое из этих направлений творчества можно рассмотреть, исходя из Метода Художественности. Здесь те же законы и те же уровни и вершины. Здесь можно создавать Свои желаемые миры, достигнув Художественного Метода и используя его. Единственное, чего нельзя достичь это высшей воли личностного "Я" Творческого Начала. Все желаемые образы, звуки, краски, формы и идеи, созданные в специализированных видах творчества - это и есть разнообразный материал для строительства будущих миров. "Неземная" музыка, "неземные" города, "неземные" растения, пейзажи, животные, "неземные" судьбы оживут в "неземных" мирах. Посмотрите, как разнообразна архитектура - и есть среди неё истинные шедевры, созданные своеволием и жертвенностью Авторов. И именно в таких созданиях можно разглядеть "неземное" предназначение, хотя им и пользовались в определённые исторические времена определённые земные хозяева. Но они не хозяева им в действительности, хозяева им - обладатели Своих желаемых миров. Всем им найдётся применение, время и место. Это всё и для меня. Помните, детское ощущение, что тебе принадлежит весь мир, что ты "пуп земли" - бесконечный эгоцентризм, глобальные ощущения своей сверхзначимости? Но кто, спрошу я вас, смог на протяжении всей жизни сохранить это ощущение, а тем более достичь с его помощью желаемого? Вы скажите: "Всё это на бумаге, всё это бред и болезнь или грёзы." Но если это так просто, то возьмите ручку, твёрдо и уверенно напишите - "я - бог" и попытайтесь доказать это. На первой же странице с вами начнёт происходить такое, что вам вряд ли удастся продолжать свою исповедь долго... Впрочем, попытайтесь, и тогда нам не о чем будет спорить.

Этот мир не совершенен, но в нём есть очаровательный принцип: беспамятство или овладение памятью. Процесс воссоздания памяти и есть настоящая Вера. Но не слепая вера, а основанная на творческом опыте, на осмыслении законов развития творчества.

Почти во всех религиях путь к "спасению" совсем не сложен, не требует труда: исполняй заповеди и умри веруя или за веру. Не задаваясь осмыслением истории, творческим трудом, ни чем не жертвуя. Если бы это было истинной, то каждый ребёнок уже "спасён" и ему не зачем вообще жить, а каждый слепо верующий получал бы "волшебную палочку" исполнения желаний. Это такая религиозная глупость, такой низкий и мошеннический уровень, что уже и анализировать его тошно.

Вера - есть память о прошлом и будущем, и память эта может восстанавливаться только творческими опытами, как наращивание знаний методом сочинительства-припоминания, творческим воссозданием картин прошедшего и грядущего. Эти опыты и дают истинное знание и из их суммы произрастает картина мира и Вера. И не нужна она вовсе, потому что нет никакой необходимости - верить или не верить. Есть знание - и оно абсолютно, есть память - и она восстанавливает возможности будущего, она показывает истинные законы мироздания. И такая память (и знание) даётся только творческой личности, прошедшей путь посвящения в знания. И этот принцип очарователен. Ибо достигнуть желаемого может только тот, кто пожертвовал, вычленился и вышел из фатальности (можно сказать в иную реальность, в иную форму, но это не суть, ибо обретение памяти даёт возможность расширить пространство знания и овладеть им). Ему уже не нужно ничего доказывать и звать всех за собой, и чего-то обещать, и призывать.

А если бы память и знание достигались без творческих усилий, то мир бы не имел никакого развития, никакой реализации и вообще бы не существовал.

Я хочу объяснить, что для бездарей и лиходеев истинное знание и всякое там представляемое человечеством бессмертие не доступно. Бездари и отказавшиеся от творчества могут жить (да и живут) хоть вечно, но этого даже не знают. Они никогда не достигнут откровения - знания о мире. У них не развиваются естественные человеческие чувства и ощущения. Они везде будут, как идиоты, требовать чуда и доказательств, не понимая, что никто не нуждается в их вере и никто не собирается им ничего доказывать. Ну кто возьмётся объяснять рыбам, что можно жить на суше, а не под водой, а тем более демонстрировать им чудеса надводной жизни? И зачем знать зебрам - от кого они произошли, почему такими стали и кто их завтра убьёт. Они как жили в беспамятстве так и уйдут в него.

Восстановить память можно только дофантазируя имеющиеся обрывки знания, соединяя их в целое и погружаясь в творческий процесс, и обязательно с личностным чувством, исходя из опыта творческих судеб. Воображая соображение и соображая воображение - так понятийно назвал бы я этот способ. Но он должен ещё созреть в тебе - от одного личностного творческого опыта к другому. Конечно, каждому, начавшему творческую жизнь, хотелось бы заручиться какими-то обещаниями и доказательствами, что жизнь не будет потрачена в пустую, а жертвоприношение даст результат. Но если моя исповедь не станет доказательством - то и не о чем больше мечтать.

Когда-то и этой исповеди не существовало. Но творческая страсть так "забирала" немногих, что они отдавались ей всецело, и длился процесс, хотя никаких "чудес" им явлено не было. За заповедные границы беспамятства заглядывали немногие и ненадолго. То, что они успели разглядеть, и формировало религии или стимулировало творческое развитие и зарождало в них веру и надежду. И тогда им не нужно было "чудес". Потому что они находили чудеса в творчестве, потому что они ощущали бессмертную значимость творчества и своего участия в нём, становясь сами чудом для узнавших их.

А если сказать мне лично, то я, развиваясь в творчестве, имел столько реальных знаков и чудесных доказательств возможностей творчества, что в какой-то момент перепроверил многие такие чудеса почти математически и хотел остановится на достигнутом, ибо понял, что уже получил то, чего желал. И даже не стремился, чтобы меня поняли.

Я очень сочувствую тем, кто хочет обрести веру, но вера на сегодня есть вчерашний день. Ведь вера в "бога" не даёт каждому верующему никаких доказательств о существовании "бога", а содержит лишь писменные и усные легенды о сказочных "чудесах".

Однажды я понял, что мир устроен специально так, чтобы не являть извне конкретные доказательства Веры истинной. Вера может родится только внутри не-человека посредством его творческой деятельности. Вера в себя. Из неё и проистекают все возможности видеть будущее. А точнее - создавать его. Полноценное использование Художественного Метода "производит" колоссальную энергию исполнения желаний. Энергия (воля) Сочинителя, энергия его чувств, его желаний и знаний соединяются в единое целое и входят в Творческое Начало, становятся его личностным "Я", достигая очередной фазы существования не-человеческого "Я" Сочинителя (то, что называлось мною первородным творчеством, пра-творчеством). И значит в "субстанцию" Творческого Начала возвращаются утраченная память и пожертвованное своеволие, и новая жизнь может выйти из рамок фатальности этой жизни и этой "старой" вселенной.

Когда это произойдёт, то активное осознанное творчество оставит этот мир и он будет обречён к угасанию. И уже не найдётся тех, кто бы смог достичь высшего Художественного Метода, "герой" покинет "книгу", "роман" неожиданно окончится и будет "поставлен на полку".

Ч А С Т Ь В Т О Р А Я.

ВЛАСТЬ ТВОРЧЕСТВА.

В первой части я кратко высказал основное - сжатую суть моих знаний. Для кого-то моя история покажется бредом, другому как-то и чем-то послужит, некоторые воспримут её как учение или как веру.

Поэтому, чтобы "угодить" всем сразу, я решил расширить своё сочинение мироздания и создать его по своей схеме жизни. Чтобы повторить, дополнить и расшифровать бегло сказанное, но опять же кратко поговорить о "перспективах", о различных "необъяснимых" явлениях и о действии творческих законов в различных сферах жизни.

Какие-то главки будут короткими, какие-то более развёрнутыми, но я думаю, пытливому читателю не станет скучно. Плана у меня не было, нет и сейчас. Есть лишь несколько начальных тем для разговора. И мне приятно наблюдать, как из хаоса постепенно возникает картина мира, к созданию которой меня так настойчиво подводило моё же собственное творчество.

Как я "тянул одеяло на себя".

Я часто представлял себе собеседника, которого занимают те же вопросы, что и меня. Классического двойника. Мне хотелось, чтобы он экзаменировал меня по моим же собственным мыслям и чувствам. Вопрос - ответ. Таким образом ускоряется процесс познания. Такой метод добывания знаний использовал Платон. Возможно мне придётся поступить так же, но пока я расскажу как "дошёл до такой жизни" и почему так "много на себя беру".

Опущу свою биографию. Скажу только, что первым настоящим учителем моим был мой собственный детский дневник. В нём не было ничего особенного, кроме невесть откуда появившегося желания расшифровать, проанализировать такие ёмкие понятия, как "любовь", "свобода", "счастье", "ненависть", "зависть"... - не имеющие "вещественного" существования. И там же появился роковой вопрос: "зачем?" Всё это на меня нахлынуло разом, как только я завёл дневник, и уже не отпускало меня во всех моих творческих опытах. И тогда я физически почувствовал, что моё существование погружено в полный мрак. Нет, я был нормальным активным ребёнком, а затем ещё более энергичным юношей. Но ощущение мрака, черноты в сознании всякий раз подступало ко мне, если я оставался один на один с творчеством или со своими мыслями над вопросом "зачем?".

У человека всегда в начале пути три глобальных выбора: жить по законам социальной системы и принимать всё, как должное, или жить по законам творчества, или уход, смерть. И эти три выбора следуют за ним до момента, когда что-то из трёх не перевешивает. Классическая русская сказка о перепутье. Уход отвергается многими. Тогда основным становится либо функционирование в социальной среде, либо развитие творческое, как попытка противопоставить себя системе. Этот выбор, естественно, интуитивен, ещё нет никакой осознанности, но ощущение, что творческий путь - "вещь" сложная и трудная, более того опасная, присутствует изначально у всех. И я интуитивно это понял. Для меня люди творчества были грандиозными величинами. Я и не намеривался "тягаться" с ними. И инстинкт самосохранения призывал меня не углубляться в творческие дебри. И я долго плыл по течению, один на один с преследующим меня "зачем?". Рос я в местах далёких от центров, но особой оторванности от цивилизации не ощущалось. Нет, всё-таки я мечтал вырваться из "дыры" в "большой" городской мир, но тогда жители всей страны находились в одной большой "дыре", имея одинаковую информацию и почти равные возможности для развития. Просто в моём воображении большие города воспринимались как будущая моя жизнь. Безо всякой конкретики.

Я всегда желал общения и всегда любил слушать. И часто спорил. Теперь я знаю, что это был врождённый нонконформизм, что люди рождаются с разной степенью равных по набору общих задатков. Что в эти задатки войдёт и какие они приобретут формы - это зависит уже от личностного "я", от развития в нём своеволия, от решений в моменты Выбора, то есть либо человек начинает делать себя по преимуществу сам, либо его делает и заглатывает в себя система - тогда у него постепенно не остаётся никакого самостоятельного выбора.

И я долго полагался на систему - что она из меня сделает "человека". Но однажды я убедился, что система "тупа" и круто повернул свою судьбу, и поставил перед собой цель - творчество. Чего бы не стоило. С той поры весь "впичканый" социальный мусор стал постепенно выходить, "выветриваться" из меня. Я стал вычленяться из фатального социального организма. Конечно, я оставался жить в обществе, но всё сильнее чувствовал себя "инородным элементом", чувствовал, что все направляются в одну сторону, а я в противоположную. При этом я испытывал ужасную раздвоенность и всё ту же "черноту" в сознании. Раздвоенность проистекала от моих творческих устремлений, от постоянного процесса анализирования жизни. А "чернота" это был я сам - человек-животное, экземпляр человеческого вида, "штамповка", копия, консервный продукт... Такое же ощущение "черноты" испытывает любое животное, когда оно болеет. У него нет никаких средств и способов осмыслить себя, преодолеть фатальность своего рождения, выйти за пределы своей шкуры. У него есть только страх смерти - страх разрушения своей формы. Уж лучше найти нишу для колесообразного функционирования, это отвлечёт от раздвоенности и терзаний. Вот почему самое фатальное и безболезненное состояние человека - воин, евнух, монах. Человеку предлагается расписание, ему не нужно ничего решать, он должен, как муравей, упорно следовать предписанности. Такой животной жизнью человечество существовало тысячелетия, пока не появились ученики-Сочинители - особый человеческий тип. Это люди искусств. Это тип человека, вычленяющегося за рамки фатальности из "черноты" небытия и беспамятства. Творческое развитие Слова породило этот путь. Собственно первую ступень перерождения человек проходит, когда начинает заниматься творчеством. Но на этой ступеньке он может остаться на всю жизнь. Это ещё не жертвоприношение.

Нужно ещё понять - в какое время я развивался и где.

Фальшивое и скудное общество, регламентирование идеалов и ценностей, изолированность от мира, от информации, от истории человечества - кем должен был становиться человек, развивающийся в таких условиях? "гомосоветикусом" - тем или иным муравьём, поддерживающим существование бессмысленного муравейника. Можно образно представить, как на мне наростились несколько слоёв кожи, и я сдирал один слой и думал, что наконец обрёл своё истинное лицо. Но оказывалось, что это ещё одна маска и вновь приходилось её сдирать, чтобы обнаружить следующую фальшивость.

У всех рождающихся людей есть прекрасное качество - открытость и доверчивость, но оно же делает их пластилиновыми. Их лепят как угодно, а вылепив, выпускают на "свободу", и откуда может возникнуть противоядие против этой сделанности, против этой пластилиновой фигурки внутри себя? Только из свободы творчества, из освоения Слова.

Но одновременно человек эгоцентричен - тоже хорошее качество, но и оно может послужить ограниченности - тщеславию, которое порождает обман и заблуждения, или жадность и жестокость.

Конечно, в начале становления от ребёнка зависит не всё, но затем у человека возникает Выбор - "быть или не быть", принести себя в жертву истинному развитию или оставаться элементом в системе, актёром. И только единицы выбирают первое. И эти единицы действительно живут и управляют жизнью. Пусть от актёра до Автора очень долог и сложен. "Полноценным" Автором или Сочинителем становятся очень редко. В основном достигают того или иного уровня в творчестве, становясь хозяевами мелких княжеств.

Вместе с линькой ("сменой кожи") во мне происходили процессы крушения навязанных кумиров, и то пространство, что они занимали в моём сознании, заполнялось собственным творчеством и моим личностным "я". Это и есть начало вычленения из социума (на место ума социального приходит собственное разумение).

Тогда я думал, что мне не хватает образованности и профессионализма каких-то творческих приёмов и методов. Но теперь я знаю, что и хорошо, что не хватало, ибо я прошёл весь творческий путь самостоятельно, без давления на меня авторитетов всяких застойных школ и учений. Естественно, что присутствовало подражание, но никто не стоял надо мной и не учил творческим "навыкам". Моими учителями были книги, "шлаки" от процессов развития Творческого Начала. И в этом была почти полная свобода, и она развивала во мне творческое своеволие.

Постепенно я отвоевал для себя небольшое творческое пространство. Но чернота всё ещё жила в сознании, свет творчества пробился во мне маленьким лучиком и лишь обострил чувство безысходности и одиночества. Поэтические ритмы преследовали меня всюду, моё "я" требовало выхода, смысла, и действительность отторгала меня, да и сам я не находил в ней союзника. Всё моё творчество походило тогда на вой волка, на душераздирающий крик загнанного в тупик. Я искал то, во что можно было бы поверить, чему можно было бы посвятить себя и свою энергию. Я много читал, и прочитанное вливалось в меня содержанием, в котором я находил смыслы. Но они всегда были временными и узкими.

Был период поиска "бога", но за всеми его религиозными обликами я видел сказочного героя, и понимал эту отчаянную выдуманность, это желание упорядочить жизнь на Земле, наполнить существование людей хотя бы ложным смыслом.

После дневников и поэтических опытов я написал трактат "Зачем?". Это была слабая попытка обрисовать структуру жизни. Мне не хватало исторических знаний - их просто негде было взять - философию раскололи пополам - на буржуазную и коммунистическую. Но в этом трактате я уже выдвинул развитие человека на первый план, выдвинул личность, которая должна и может достичь некоего вселенского разума. Это и было самопрограммирование. Именно тогда чернота в моём сознании впервые отступила и мир обрёл более четкие очертания.

Творчество без анализа - тяжелейшее бремя. Его энергия хаотична и "первобытна", и заставляет работать без оглядки, безответственно, а поэтическое творчество попросту искушает человека. Поэт - это генератор "бесхозного электричества", жертвенное индивидуальное "я", слепо погружённое во вселенские ритмы. Поэтическое вибрирование изнашивает чувства и нервы, не давая возможности достичь "развёрнутых смыслов". Все творческие процессы у настоящих поэтов настолько ускорены и сконцентрированы, что на осознанность и ответственность не хватает ни сил, ни времени. Как бы - поэт - это газообразное состояние творчества, философ - твёрдое, а писатель - жидкое. Если совместить всё это - то и получится то, что открыла для себя русская литература в начале девятнадцатого века. Некий синтез различных вселенских ритмов, воздействующий на материю.

Поэтическая школа дала мне многое, как и поэтическое отношение к женщине. Это развило образность, умение её создавать и "вдыхать" в неё жизнь. Но я достаточно скоро понял, что поэзия не даст мне ответов на вопрос "зачем?". У меня было верное чувство - что поэзия закончила своё развитие и превратилась в искусство. Ритмы вобрали в себя все вечные человеческие темы и "кувшин" поэзии наполнился до краёв. Поэзия умерла. Осталась только игра в поэты. Можно рифмовать свои мысли и образы, что я и делал, взявшись за длинную поэму. Но скоро интрига завлекла меня. Мне было интересно попытаться погрузить свои мысли и образы в действительность и посмотреть, что из этого выйдет. Я взялся писать прозу точно так же, как и стихи, отталкиваясь от чувства, безо всякого плана, исследуя только то, что меня волновало. Эффект меня поразил! Пространство словно оживало и подчинялось малейшему движению моей души. Ставя точку, я не знал, что напишу и что произойдёт в следующей фразе. Если же я начинал набрасывать план, то уже не мог писать по нему - во-первых, становилось скучно, во-вторых, это лишало творческий процесс своеволия. Я утрачивал к задуманному интерес. Многие истинные Авторы творили по планам. Но я вам скажу, что романы их страдали неуклюжестью, предсказуемостью, громоздкой формальностью и ненужной тягомотиной. Другое дело, когда между одним событием и другим им удавалось посвоевольничать - здесь они и вырастали во всю мощь. Допустим, Достоевский знал заранее, что Раскольников убьёт старуху и его разоблачат. В этой фабуле нет ничего интересного, но он не знал, как Раскольников будет переживать, и исследование этих переживаний своевольное творчество Достоевского. А я никогда не знал заранее кто кого убьёт и кто сейчас войдёт и что скажет, то есть своеволие творческое овладело мною (а я им) полностью, иногда даже возникало чувство, что ты просто писарь и раб чьей-то воли. Как это было у Гоголя. Но со временем я понял, что это и есть настоящее начало творчества. Ведь река течёт как хочет, птицы знают куда летят, огонь съедает то, что ему нравится, ветер гонит облака куда вздумается - и всё это вливается в огромный океан смысла, нужно уметь замечать его (смысла) развитие и присутствие, нужно успевать "добывать" его в этом скоростном творческом вихре. И чем больше собственных чувств, образов и желаний ты отдашь творческому процессу, тем большими смыслами и желаниями ты наполнишься вновь. Глупцы назвали бы это явление профессионализмом, не понимая, что смысловой и желаемый уровни могут быть настолько убогими, что творческая активность возвратит им это убожество графоманской чесоткой. Профессионалами в писании могут быть редакторы, корректоры, учителя, или составители социальных отчётов для разных ведомств и правителей. Даже порядочный историк-писатель уже не профессионал, а Автор, предлагающий концепцию жизни.

Литературные же союзы требовали именно профессионализма. Их члены возвеличивали стиль и слог, и поэтому вся литература была сплошным пустозвонством. Чехов описал мытарства Каштанки, а советские литераторы описывали мытарства таких же каштанок, только в людском обличии. Ну и, естественно, вклинивали в описание социальные проблемы. Как будто до них не существовало ни Рабле, ни Данте, ни Шекспира, ни Сервантеса, ни Гофмана, ни всей русской литературы. В принципе, своими исключительно "грязными" опусами, они создали серую жизнь и гомосоветикуса, всё это болото невежества и убожества. Тьфу! - на их продажные мозги...

Творческое развитие так овладело мною, что его уже было трудно скрыть от системы, в которую я не вписывался. Фатальная энергия той системы выискивала всех, кто противостоял ей своим своеволием. И хотя я быстро отказался от чисто политического противостояния, всё равно нельзя уже было скрыть, что я есть - такой чужеродный элемент в этом государственном механизме. Работники государственной безопасности так и не поняли - откуда я такой взялся с такими вольными мыслями, но не связанный не с каким антисоветским кругом людей. Я им дурашливо доказал, что мои мысли вышли из идеалов этой системы, что я плоть от плоти - советский. Они проверили все мои связи и согласились - он советский, но немного заблуждающийся. Я ещё хорошо отделался, благодаря этой самой дурашливости и своей относительно замкнутой жизни.

Но после этого случая своим творчеством я приговорил систему, и она рухнула. Никто не ожидал, что это случится. Но меня задели за живое, и я обрёк её на разрушение. Слишком велико уже было во мне своеволие и слишком опасна была для меня система. Я сам не ожидал такого могучего эффекта. Но было столько "знаков", преследующих меня, что я, наконец, начал анализировать собственные творческие процессы серьёзно. Социальный метод в моём творчестве сработал достаточно властно. Я впервые задумался об ответственности за своё творчество. Но так как я не знал его задач и целей, то ещё не раз участвовал в создании социальных проектов и природных катаклизмов. А так как меня часто доставали неустроенность и безденежье, то и раздражение на действительность накапливалось и возвращалось к ней же бумерангом в виде всяческих так называемых "перемен". Я становился "смертельно опасен" для стабилизации общества. "Эпоха" Настердамуса и "стрела" Достоевского утратили свою энергию и волю. А я уже не хотел творить слепо и безответственно, ибо эта безответственность могла возвратится бумерангом и ко мне. Что, собственно, постоянно, так или иначе, случалось. Я упускаю все подробности, хотя понимаю, что они и есть те вожделенные "чудеса" и доказательства, коих ждёт читатель. Но честно говоря, мне скучно восстанавливать их, копаясь в конкретике, о которой уже было переговорено в узком кругу многократно. Для этого нужно составлять таблицы и математические расчёты. Я могу сказать, что был виновником переворотов, землетрясений, холодов, авиакатастроф, появления и смены политических личностей, несколько войн, громких краж и прочих событий. Иногда полуосознанно, иногда бессознательно. Но я не собираюсь показаться монстром, ибо в большинстве своём я осознанно делал негативное (в людском представлении), избегая более серьёзных потрясений - противостоя им. Но "вину" с себя не снимаю, ибо это и не вина, а естественно издержки творческого развития. Чтобы жить на одном и том же уровне, как живут животные виды, нужно беспрерывно истреблять всех творческих людей, но и тогда жизнь найдёт возможности для творческого развития и будет вновь и вновь посылать Ледники, потопы, землетрясения, болезни, вражду и сумасшествия. Нужно понять навсегда: человек не пришёл в этот мир для наслаждений и обставления себя предметами роскоши, и не для идиотской политической власти, и не для демонстрации физической или военной мощи, и не для "плодитесь и размножайтесь", и не для "любите ближнего"... Он создан для творческого развития, для создания Нового Мира с новыми формами и новым содержанием, он должен породить Вселенную, оплодотворить её своим своевольным творчеством. Вот почему на этой Земле так бессильно тело и так могущественно не-человеческое творческое "я". Вот от чего с таким равнодушием, словно на скорлупу от орехов, взирает Творческое Начало на миллионы отработанных оболочек - тел. Почему и тащит непосвящённое человечество за собой антикварный историко-культурный музей, с обалдением вглядываясь а эти "шлаки" творческого процесса, с прибитостью вслушиваясь в чарующую музыку и ошалевая от первородных смыслов. На Земле эти подлинники нужны как толчок к дальнейшему развитию творчества (а не как самоцель, не как произведение искусства), но они действительно "не горят" и скоро понадобится как формы и матрицы для "неземных" миров.

Мало-помалу анализируя своё творчество, я пришёл к этому пониманию и пытался применить Художественный Метод по назначению. Я искал и находил каким бы я хотел видеть себя и мир. Этот процесс заполнения собою Нового мира может длится долго, главное - заложить принципы его существования и высказать то, что ты хочешь по большому счёту, а потом можно заполнять его судьбами, событиями, образами и возможностями.

Этого пока достаточно о моих творческих поисках, всё остальное обо мне принадлежит мне по праву. И мне не нужды повторять свои земные чувства и свою биографию в земном круговороте жизни. Я этого не хочу и никогда не мечтал об этом.

Мужское и женское творчество.

Я уже говорил, что жизнь устроена по принципу "матрёшки". Одна система входит в другую, эта в третью и так далее. Творческое Начало включает в себя и вселенную и землю, и животный мир. Я несу в себе всю историю жизни, я был первым шаманом, я был первым художником, Буддой, Иисусом и ещё миллионами Авторов, в коих оживало моё сочинительское творческое "я". Но я был и создателем самого себя, и я расколол мир на женское и мужское начала. И почему же так случилось? Не из-за того ли, чтобы таким способом сохранять и развивать виды? Конечно нет, это уже следствие, вторичная функция от основной идеи. Размножаться животные могли бы и без разделение на мужское и женское, вплоть до самооплодотворения, деления или путём какого-нибудь "сладостного" почкования.

Разделение на женское и мужское - это модель Творческого Начала, модель вселенной, подсказка для ищущих смысла и цели рождения.

Главный закон этой вселенной - "колесо". И все остальные законы и процессы подчинены круговому вращению. Всё безличное Творческое Начало замкнуто в системный круговорот во всех своих проявлениях. Кометы, планеты, галактики - кружат. И на земле вся жизнь движется по цикличным ритмам.

И как я уже говорил о глобальной цели - вселенная должна порождать новую вселенную. Авторское "я" путём жертвоприношения как бы оплодотворяет Творческое Начало. Так происходит "зачатие" новой Вселенной. Весь этот принцип зеркально отражается в мужском и женском началах.

Сколько было человеческих жизней - столько потенциальных миров. Каждое рождение ребёнка - это потенциальное рождение Нового мира. Другое дело, что эти потенции не развивались в основной человеческой массе, из-за социального нивелирования сознаний и для ряда других причин.

В живом мире самец и самка выполняют колесообразную функцию продолжения вида во времени. В человечестве то же самое. Но как говорилось, человечество обрело творческое своеволие. И равны ли творческие возможности мужчины и женщины? Может ли женщина достичь Художественного Метода? Нет, конечно. Ибо ей незачем.

Есть расхожее суждение, что мужчина и женщина две половинки одного целого. Это заблуждение. Женщина такое же самостоятельное целое существо, как и мужчина. Просто мужчина освобождён от необходимости вынашивать и выкармливать ребёнка. И эта свобода (не занятость) даёт ему возможность достигать своеволия и развивать в себе творческое "я". Женщина устроена более фатально, но и она могла бы выходить за рамки своего биологического назначения - только вот вопрос - зачем? Ведь для этого ей нужно стать мужчиной и обрести то же "агрессивное" творческое естество, вырабатывать ту же энергию, отказавшись от своего естества. Женщина уже здесь на Земле создаёт потенциально Новый мир - ребёнка. Мужчина же эту задачу на Земле не выполняет. Он служит "приложением" для зарождения Нового мира, носителем второй половины генетического банка данных. Здесь на Земле жизнь принадлежит женскому началу. Мужчина на Земле вторичен. Мужское служит человеческому виду как инструмент для оплодотворения и как физическая функция оберегания и охраны женского. Это хорошо видно на устройстве муравейника - всё подчинено муравьиной матке, на которой и строится существование муравейника. Она - есть вершина муравьиной иерархии.

У львов, у обезьян самцы так же являются приложением к прайду, стае. Самки не сражаются за самцов, ибо сами являются главной ценностью, а самцы могут меняться и нести охранительную функцию. Самец в стае всегда "раб" и "слуга" самок и самой стаи. Медведь нужен медведихе на короткий период она и без него вскармливает и воспитывает нового медведя, а самец проживает время как бы даром (от момента к моменту оплодотворения), ничего не порождая и никого не воспитывая. Он "приложение" к рождению и ещё должен добиться в соперничестве права быть этим "приложением". Медведь мог бы быть и не нужен, будь у медведихи возможность оплодотворить себя каким-нибудь андрогенным способом. Но тогда бы на Земле не существовало мужского начала.

И вот здесь я прихожу к главному: половое разделение есть миниатюрное отражение глобального принципа жизни. Ибо основное назначение мужского не в том, чтобы быть "приложением" к женскому и участвовать в "муравьином" круговороте жизни, а в том, чтобы и самому производить, "рожать" Новый мир. (Чтобы не забыть: по христианству, за чёткое выполнение "предначертанного свыше" именно муравьи должны первыми попасть в "рай", все, сколько экземпляров за всю историю Земли существовало. Да и все остальные животные тоже "божьи твари" и самоотверженно функционировали как им и было "наказано" - эдакий животный "рай"). А функция сохранять вид - есть фатальная необходимость. Построить дом и занять социальное положение - это ещё одна фатальная "матрёшка". Это всё та же обезьянья иерархия - первым есть и быть более уверенным в безопасности стаи. У некоторых "начальников" обезьянья сущность проявляется ещё и в том, что они заводят любовниц (расширяют стаю), а пока занимаются властными делами, любовниц "обрабатывают", как и обезьян, свои же друзья-субдоминанты - что пока в тени и ждут удобного случая стать "начальником". Подобная "обезьянья" фатальность - творческая несостоятельность - и есть мужское рабство служение женщине.

Итак, если женщина не может достичь Художественного Метода на Земле (потому что её способность рожать и есть данный ей изначально "Художественный Метод"), то мужчина не может родить ребёнка, но зато ему дана возможность развить в себе Творческое Начало и создать Свой мир.

Вот это желание "родить" что-то своё, новое, испокон веков заставляет мужчин агрессивничать, воевать, искать возможности реализовать себя - то есть отдаться какому-то предназначению, компенсировать неспособность родить. В принципе, выдающиеся путешественники, полководцы - это потенциальные создатели Новых миров, но направленные в своём развитии на ложный путь ("ложный" становится всегда социальным).

Лев Гумилев назвал это явление пассионарностью. Исследуя историю развития и перемещения этносов, он увидел некий закон зарождения, кульминации и угасания активности этноса. Но он увидел следствие, а причиной этому явлению считал вспышки солнечной активности, космический ветер, находя прочие, не смыкающиеся с идеями о творчестве, причины.

История любого народа - это "роман в романе". А его герои (пассионарии) есть попытка своеволия, имитация творческого жертвоприношения. Один народ вклинивался в другой (смешение жанров и сюжетных линий) и получается "этнический роман". Это вожди-полководцы стремились вырваться из фатальности, или расширить её границы, но путь был ложен, и одна фатальность смешивалась с другой (матрёшка в матрёшке). Творческое Начало в выдающихся полководцах - это голая энергия, рождённая узким социальным сознание мифотворческого Автора. Нашествия и завоевания территорий - есть замещение истинного развития Творческого Начала, разгул его "бесхозной" энергии и настойчивый поиск авторского своеволия. Все эти нашествия - в основном несостоявшиеся попытки найти Автора, а пассионарии несостоявшиеся авторы.

Гумилёв верно сочинил процессы зарождения Евразии и выделил значение именно тех народов, кто в этих процессах участвовал. Движущая сила этих процессов - фатальная творческая энергия, как теперь известно, заложенная в природу человека, а пассионарии - это в основном несостоявшиеся попытки своевольного творчества, энергия, направленная на социальное действие.

Таким вот образом мужское устремлялось уравняться с женским, восполнить недостающее в себе - "зачать, родить и вскормить". Ведь в оплодотворении сначала участвуют два начала, а затем мужчина как бы обделён, "недоразвит" для вынашивания и рождения. Как ещё он мог преодолевать свою ограниченность? - только завоёвывая (рожая) соседние "миры", захватывая ценные трофеи. Эти завоевания на время компенсировали его инстинктивное желание энергию породить Новый мир - и на время успокаивали его бессознательное ощущение своего мужского "несовершенства", мужской нереализованности.

Ложный воинский путь не позволил многим кочевым народам зародить в себе представителей Авторства. Для начала нужно было остановиться и дать возможность развиться творческим направлениям. Там, где такое случалось, мужское творчество начинало устремляться всей своей нереализованной энергией к оплодотворению жизни авторским "я". Творческая энергия била ключом. И вот тогда явились истинные пассионарии (то есть "завоеватели" Творческого Начала ) и начинался настоящий творческий процесс, который со временем порождал прорывы из земной фатальности. Всё всему служит, нет ничего не вошедшего во что-нибудь, и все как бы равнозначны и равноважны. Но там, где проявляется Авторское "я" - есть остриё стрелы, есть результат, которому все послужили. Эта равнозначимость существует от того, что Творческое Начало неуничтожимо и из любых, пусть и ложных процессов и комбинаций, выстраивается основа (почва) для его развития. А высшая творческая функция у женщины - фиксировать мужское творчество и расширять его, дополнять, корректировать своим природным инстинктом и чувством меры. Здесь они как бы меняются ролями. Женщина становится для Автора львом или вожаком стаи. Отчего все женщины так требовательны к мужчине в плане его реализации. Они инстинктивно хотят, чтобы и он "зачал, родил и вскормил" новую жизнь, хотят уравнять мужское и женское назначение, хотят реализоваться вдвоём. И потому так неугомонно ищут свой идеал в мужчине и потому становятся такими яркими поклонницами и фанатками талантов. И если однажды соприкасаются с настоящим творчеством, то уже не мыслят себя без волнений, исходят из его ценностей и соизмеряют жизнь и себя через них. И именно они являются ярыми покровительницами талантов и наиболее упорными хранительницами "шлаков" творческих процессов. А более развитые из них стремятся своих детей направить на творческий путь. Конечно, если бы они знали, что за "муки" должен претерпеть их ребёнок, каким изгоем он должен стать, порождая Новый мир, они бы наверняка попытались ограничить его земным фатальным существованием. Но они этого не знают, они этого испытать не в состоянии, как не в состоянии мужчина испытать родовые схватки. Такой вот дуализм.

А женщины поэты, композиторы, художницы и так далее? Здесь они всегда действуют по той же структуре, что и примерные псевдо-евреи. То есть они имитируют творчество и паразитируют на нём. Кстати Отто Вейнингер (сам еврей) очень точно подметил одну особенность, черту - женскую психологию у евреев. Евреи действительно ведут себя по-женски: эмоциональность, умение приспосабливаться к любым условиям (выживаемость), страсть к вещам и ценностям, коварство, подхватывание и впитывание чужих идей, отсутствие личностной оценки (размытое "я"), педантичность и практицизм в том, что касается материального и так далее. Это возникло в большей степени от того, что евреи вели родословную по материнской линии. И от этого так заземлились с женским желанием устроить жизнь вокруг семейного бытового очага, и от того им всегда ценна культура, а не само творчество, ибо из культуры можно извлечь выгоду и благоустроить своё земное существование.

Случилось ли среди женщин жертвоприношение творчеству? Нет. Случились попытки принести жертву культуре (как Марина Цветаева). Подобным женщинам приходилось взваливать заранее непосильную ношу, имитируя процесс мужского творческого развития (мужскую "беременность"), они не имели в себе творческой "утробы", где мог бы развиваться здоровый "эмбрион" Нового мира. По причине несформированности женского художественного своеволия; а если и достигая мгновений жертвенности, то в ущерб женскому в себе, во вред своим же детям. Такие исключения подчёркивают правило.

Женщина - хозяйка Земли. И её творчество земное, из всего, что создаёт мужчина, она может извлечь материальную пользу. Получается прикладное творчество - создание культуры: дизайн, оформление, иллюстрации, декоративность, камерность, изящество, этикет, вкус...

Она же воспитывает всем этим будущих Авторов, корректирует их творческие процессы и создаёт общественное мнение. Мужчина всего лишь часть в её земных владениях. Когда-то он создал женщину, её форму, походку, притягательность - плоть от плоти от своего творческого "я", и теперь она родила и воспитала его для того, чтобы он вновь её не оставил без внимания и когда-нибудь забрал в неведомый ей "неземной" мир.

Творческие типы.

В некоторые моменты я бываю категоричен. Но это не значит, что я не отвечаю за логику сказанного. Просто нет нужды, да и желания, разжёвывать достаточно очевидное и раздуваться до тавтологических философских величин. Я понимаю, что даже образованный читатель часто погружён своим сознанием в трясину заблуждений и лжи. Сколько во всех несвободы и фатальности! Но обо всех переживать не стоит - это тоже ложное сочувствие. Всё - это никто и ничто. Ежечасно на Земле погибает и умирает большое количество людей и рождается почти столько же. По большому счёту наличествует только кажущаяся стабильность (фатальность). Голос многих доходит до человечества спустя годы, а то и века. Жизнь человека - миг, и в тоже время этот миг может растянуться в вечность. Человеческие сообщества живут по муравьиной структуре. Это нужно признать за факт. Одних давят и убивают другие, беспрерывные катаклизмы, болезни, и каждый тащит в свою норку добычу, не задумываясь о фатальности своего земного существования. Такая жизнь лишена всякого смысла и не принесёт никакого "спасения" - молишься ты сказочным персонажам или нет. Впрочем, спасение будет дано по представлению или по "вере", но это же "спасение" получает каждый муравей, не зная, что он давно спасён. "Спасается" идея муравья и тип муравья - он бессмертен, потому что в нём нет ни личностного, ни авторского "я", значит не может быть и разумения и памяти о "спасении".

От чего должен человек "спасаться"? от этой несовершенной жизни с неотвратимой перспективой смерти? Но что человек мечтает "спасти"? Тело, данное ему этой несовершенной жизнью. Но какое тело? Ребёнка? Юноши? Зрелое? Мудреца? Он, собственно, и не видит своё "я" вне своего тела, если и заявляет, что хочет спасти свою душу. Ибо он и душу не видит, не может её себе представить, не имея о ней знаний и памяти. Потому что идея "спасения" и не принадлежит ему, он никогда ею и не задался, если бы не явились не-человеки. То, что не можешь представить и к чему не приложены усилия получить нельзя. А все верующие могут представить "спасённым" только собственное тело. Но тело итак бессмертно. И на этой Земле и на следующей и на предыдущей. Бессмертен лев, бессмертна корова, бессмертен крестьянин, торговец, Петр Иванович Сидоров, но только вот об этом они не знают и не помнят. Любое собственное "я" бессмертно. Хочется, чтобы ваше "я" повторилось - пожалуйста хоть до бесконечности. Но ваше сегодняшнее "я" не имеет памяти о вашем предыдущем "я", значит и вновь иметь не будет.

"Хочу памяти!" - закричит Петр Иванович. Какие проблемы - дерзай, вспоминай пожалуйста...

И тогда начинается процесс воспоминания, авторства, сочинительства или же не начинается, или же обрывается на полпути. Творчество, как известно, во всех своего высшего выражения достигать не собирается.

Человечество - "материнская утроба" будущего вселенной, здесь миллионы зародышей соединятся в единый эмбрион будущей жизни. (Вспомогательный образ: люди - "икринки бога", миллионы и миллиарды не вылупляются или вылупившись - гибнут, но несколько развиваются в "мальков - человеков", в "рыб - богочеловеков", а некоторые возвращаются к своему нерестилищу, пройдя путь к зарождению новой жизни).

Вселенная "беременна" Вселенной, и теперь всё дело в сроках. И, как давно известно, каждый получит своё, а не чужое.

Но кто такие каждые? Уже от рождения в людях доминирует тот или иной тип (функция). Потенциально, любой может развиться в Автора. Из всякого материала можно сделать произведение искусства. Но есть наиболее подходящие, более "благородные" материалы - мрамор, золото, серебро, гранит... Так и люди разнятся качественно.

В принципе, всякий талант мог бы развиться в любом творчестве, так как само творчество неделимо - это люди разделили его на творческие направления, создав искусство - совершенно ложные человеческие ценности. Ни Рембрандт, ни Бетховен не ставили задач одарить именно человечество своими произведениями (вспомните их в конце жизни - одиноких и заброшенных, нищих, но приобретших Нечто, чему они принесли себя в жертву, и до чего никому не было дела, ибо никто не мог познать - что же такое это Нечто). Какое им было дело до человечества? Художников поглотил творческий процесс, они трансформировались в этот процесс всем своим существом, они сами стали Творческим процессом. Какое им было дело до искусства - будет ли оно радовать людей или служить им. Уж людей-то они насмотрелись и знали людские интересы, ведь те же люди не понимали их, развлекались или размножались, пренебрегали их творчеством. Только несмышленый талант может думать, что творчество имеет целью создавать произведения искусства для земного поклонения. То, что называется произведением искусства, - это всего лишь шаги, следы "радиоактивных" пожарищ, пепелища, выгоревшие изнутри жилища творческого существования. Творческий процесс покинул их, энергия улетучилась - осталась оболочка, "лягушачья шкурка", перед которой так благоговеют бездарные зрители. Остались картины, звуки, книги произведения-окна - индивидуальные выходы в иной Мир.

Но жизнь одного человека коротка, и возникла дифференциация творчества, ускоряющая общий творческий процесс осмысления и развития Творческого Начала. Раньше шаман и жрец включали в себя и использовали единое и неделимое творчество, "основатели" религий - так же. Но как только население начало увеличиваться и перерабатывать и поглощать природные богатства, когда паразитическое существование стало нормой, - творчество разделили на составные части, как бы желая компенсировать поглощение природных богатств ускорением творческого развития. Разделение творчества на направления, дробление направлений и та же специализация дали возможность любому продемонстрировать свои желания, внести свои предложения, попытаться развиться в авторство. Новые фантазии, изобретения, новые чувства, проникновения во все закутки Земли, в материю и открытие всё более детального знания - всё это символы и знаки перерождения вселенной.

Всё, что концентрировалось в Слове (понятия, формы, ритмы), и породило творческие направления. То есть Слово распалось на составные части и отслеживало процессы, анализировало, стремясь снова соединить весь опыт блуждания своих частей путём Художественности, как бы собрав разрозненную волю воедино.

Любое творческое направление содержит в себе память о единстве, о Слове, и потому, к примеру, и в архитектуре мы находим присутствие ритма (музыки), понятия (идеи) и формы (образа).

Каждый человек содержит в себе энергию "зародыша" творчества. Но не всякий развивает его до Художественности и потому авторство делится на творческие типы. Я их обозначил очень условно, ради общей картины:

"Биологический" тип.

Его представители очень распространены, их подавляющее большинство. Очень энергично живёт в обществе и своей приспособляемостью "производит" собственный же тип, ещё более приспособляемый.

Естественно, что в чистом виде каждый тип встречается редко.

Высшее творческое выражение "биологического" типа - альпинисты, путешественники, охотники, рыбаки, фермеры и т.п. В городах этот тип имеет более примитивное проявление - это пунктуальный исполнитель в любой профессии, десятилетиями проживающий в какой-либо конторе.

"Криминальный" тип.

О "талантах" преступников известно всем, встречаются такие, что могли бы "натворить" и в искусстве, будь у них воспитание и имей они творческие цели. Криминальный "талант" часто помогает добиваться лидерства и каждый политик использует его для достижения власти (Сталин, Фидель Кастро и так далее).

"Индивидуальный" тип.

Направленность на самого себя, деление самого себя, своего образа и мирка. Яркое прожигание жизни. Всяческие Нероны, Людовики, или замкнутые на семейной круговерти. Эстрадные певцы из "павлинов". Все те, кто любит покрасоваться. Высшее проявление - "богемные" люди.

4."Копирующий" тип.

Так же один из самых распространённых. Всегда следит за новшествами, за "веяниями" времени. Подхватывает идеи и искренне считает, что они принадлежат его голове. Или же в творчестве делает свои произведения "равноподобными", либо работает в каком-то модном стиле. В низшем проявлении - это человек из толпы - экстремист. В высшем - известный талант, почитаемый большинством. Часто это художники, композиторы, модельеры, режиссёры.

5. "Изобретательный" тип.

Тип фантазёра. Иногда совсем оторванного от действительности - низшее проявление (тип гоголевского Манилова), иногда наоборот - работающего на чисто изобретательском уровне - с гайками и чертежами, но имеющий своей целью создать нечто новое (дельтаплан или вечный двигатель). А в искусствах это часто создатели фантазий, грёз или ужасов - так же - либо оторванные от действительности, либо конкретно исходящие из неё. Авторы, предлагающие ту или иную схему цивилизации будущего.

6. "Исторический" тип.

Человек, живущий прошлым и постоянно воссоздающим его. Ностальгический человек. Видения из прошлого. В высшем своём проявлении - память о человечестве и космосе. Археолог, любитель собирания старины, библиофил, антиквар, путешественник. Естественно, историк, романист. Очень скрупулезные и точные люди. Воссоздают и создают прошлое. На низшем уровне - люди живущие вчерашним днём, всё новое их пугает, болезненное желание вернуться в детство, ностальгия.

7."Социальный" тип.

Либо революционер со своей программой, либо эволюционист и все разновидности политических программ. Самые действенные социально-строительные программы производят политические романисты, могущие анализировать современный расклад в обществе. Чем больше в их творчестве художественного элемента, тем их программы действенней. Собственно они и формируют политику, социально-политические изменения в государстве. Это тип реалиста, часто способствующего "грязному" творчеству. Но встречаются "утопические" проекты - они своим романтизмом и противостоят "грязным" проектам, удерживая социум от агрессивных крайностей.

На низшем уровне люди этого типа - уличные патриоты или невежи, решающие в двух словах все социальные проблемы.

Ну и, как вы понимаете, существуют смешанные типы - это самое распространённое явление.

Авторский же, творческий, тип стоит особняком, ибо он формирует личностное "я", это тип вычленившийся из всех типов, но и содержащий в себе особенности всех типов.

Это уже трансформация в не-человека. Тип очень редко встречающийся, ведущий своё начало, как известно, от древнейших шаманов и развившийся в художественную Сочинительскую функцию. Ростки его можно встретить у всех талантов, которые пытались создать свою картину мира. Ну а о тех, кто достигал большего, уже говорилось.

Я уверяю вас, что не-человек изменяется и на биологическом уровне. У него по-иному функционирует мозг. У него развивается и особый "орган" восприятия и передачи творческой энергии-информации. Это различие можно выявить и "вещественно" доказать, но кто этим будет заниматься, да и незачем. Это я с желанием сказать, что качество энергии, производимой не-человеком отличается от энергии любого типа. Она на прямую связана с субстанцией Творческого Начала . Она есть сумма качеств всех энергий деятельности творческих типов. И именно она вновь и вновь подпитывает жизнь Авторов, приносящих себя в жертву творческому процессу.

Не-человек живёт в человеческом муравейнике. Его творческое своеволие даровало ему особое зрение. Он видит устройство мира, но он ещё должен выбрать желанное из этого мира и увидеть Новый Мир. (Собственно в муравейнике живёт уже не-муравей в муравьином обличии. Он должен принимать законы муравейника и исполнять их, иначе его попросту уничтожат или изгонят из муравейника).

Постоянный вопрос - поиск Иисуса: "Как я представляю себе Царство Небесное?" - это и есть попытка создать своё. При неудаче не-человек вновь какой-то своей частью возвращается на эту Землю. Но от его неудачи отталкивается следующий не-человек и вновь пытается предложить (выработать) своё желаемое, Свой Мир. Возвращается "довспомнить". Земное его воплощение имеет несколько способов доразвиться: во-первых, он передаёт свою часть сочинительской функции и воплощается в следующих учениках - Сочинителях, во-вторых, он рождается на следующем круге земной жизни, и его рождение носит фатальный характер - он многое знает и восстанавливает память о предыдущем круге жизни, в-третьих, ещё одна часть его "я" воплощается в "неземной" жизни и развивается в когда-то желаемом и представляемом им мире. Если кто-то понял эту схему, то честь ему и хвала. Матрёшка всё множилась и тип не-человека обретал всё более реальные черты. Такова история.

И вот, наконец обретён Художественный Метод. Отныне всё резко изменилось, активные занятия творчеством с использованием элементов Метода ныне грозят миру и человечеству хаосом. Люди не понимают задач творчества и не имеют осознанных целей. Сами же творческие направления - музыка, поэзия, живопись, жанровая литература, кино, театр, архитектура - исчерпали своё развитие, пришли к финишу. Достижения в творчестве (искусства) служат теперь утилитарным потребностям, доминирующему ныне принципу женского начала - оформительству быта.

И только Слово не утратило своего развития и вновь стремится соединить в себе звучание, смыслы и образы, созданные творческими направлениями.

Приведение искусства.

Искусство - это иллюзия, призрачное археологическое образование, свидетельствующее об имевшем место творческом процессе. (Иллюзия - в смысле, что искусство - не творчество, а лишь пройденный творческий путь, в произведениях всего-то покоятся потухшие угли, сама энергия от творческого огня уже далече).

То, что происходит в голове и организме у Автора гораздо важнее того, что он излагает на бумаге, а тем более гораздо важнее того, что происходит в общественной жизни. Т.е. Автор вырабатывает особый вид энергии посредством творческих исканий. Эта энергия и есть "урожай", "нектар жизни", собираемый Творческим Началом.

Творчество и искусство считают одним и тем же. Но искусство - это всего только кратковременное видение, зрелище, либо застывшие фрагменты Новых миров, либо имитация творчества.

Истоки искусства, как действа и зрелища, зародились в шаманизме. Шаман давал представление, спектакль для соплеменников, но это было формальное, иллюзорное отражение творческого акта, происходящего в шамане, во всем его существе. Соплеменники глазели, загипнотизированные увиденным. А в это время шаман проникал в иной незримый мир и подключался к Творческому Началу, принося ему себя в жертву. После этого он был уже не от мира сего в буквальном смысле.

И вот люди взялись коллективно "завораживать" пространство и материю своими ритуальными действами. Так появились начальные формы искусства.

Театр - это желание продемонстрировать Авторский мир "в живую", попытка "оживить" творчество, создать синтез образов, смыслов, форм и ритма здесь, на Земле, как это сделал "бог", создавая мир.

Эта утопическая попытка и есть искусство. Театр я бы назвал соблазном, искушением, таким же явлением, как и институт церкви, подменяющим живое творческое развитие на наркотическую иллюзию обретения творчества.

Естественно, что театр полностью копирует схему устройства жизни на Земле. Драматург - "бог", режиссер - власть и воля, актеры исполняют свои фатальные роли. И десятки должностей, обслуживающих это действо - как "законы" жизни.

Кажется, что театр и есть высшее творчество, а кино - ещё более, и что за ними будущее развития творческих процессов. Но это далеко не так.

Я вам скажу, что театр, как действительно живой творческий процесс, существовал для одного Шекспира, который был одновременно и Автором и режиссёром и даже актёром. Это, собственно, и развивало его и дало возможность вплавить личностное "я" в своё творчество.

Глупо же полагать, что все, кто ставят Гоголя, Достоевского или Чехова достигают такого же, как авторы, творческого развития. В режиссёрах и актёрах и нет настоящего творчества, а только имитация его. Смотря спектакль, мы пытаемся раздуть угли творческого процесса авторов. Режиссёр не создаёт свой "роман", а дублирует его, выдавая иллюзию за действительность. Режиссёр - всегда "голый король".

Другое дело, когда существует авторский спектакль, срежиссированный самим автором или авторский фильм. Тогда творческий процесс имеет место. Но и тогда - он служит самому Автору для дальнейшего развития, для совершенствования Метода и для новой попытке овладения им.

Тому, кто владеет Словом, подобная театральное "оживление" и не нужно, оно - игрушка и забава. Театр - это для зрителя, это яркое впечатление о кусочке жизни, такое же, как если бы он пронаблюдал какую-нибудь уличную драку или подглядел забавную сценку. Детское подглядывание в замочную скважину.

Ну, допустим, Гоголь отснял бы свои "Мёртвые души", что, от этого в нём бы прибавилось Художественности? Он бы просто на время прекратил в себе главный творческий процесс. В нём бы включилось постановочная псевдо-творческая работа. Ну, естественно, он бы почерпнул что-то для себя, как талантливый человек. И написал бы, учитывая и используя это что-то. Но таковое с ним бы произошло и тогда, когда если бы, к примеру, он съездил в Америку или полетел на воздушном шаре. Впечатление наложило бы отпечаток на дальнейшее творчество, как всякое событие или как любое проходящее увлечение.

Творческое развитие мыслимо и действительно, когда оно исходит из тебя - автора форм, сюжетов, звучания. А когда "берётся" Пушкин, Чайковский и Врубель и всё это смешивается в одно - то живого соединения не происходит, творческого развития - также. Пушкин остаётся со своим творческим достижением, Врубель - со своим, режиссёр остаётся на нуле, зритель получает сновиденческое впечатление, некоторый творческий импульс, как и от любого музейного экспоната, и вот вам "воспитательный" эффект.

Ибо театр имеет дело со "шлаками" от творческого процесса.

Ещё режиссёров влечёт власть (иллюзорная). Но они паразитируют на авторском творчестве. Актёры тоже буквально прожигают жизнь. Профессионально актёры - это фантомы, эфемеры, они вообще практически не живут. Их творческое развитие замирает у нуля. Они фатальны точно так же, как солдаты и евнухи. Мало того, что все рождаются актёрами, но актёр в актёре - это вообще не жизнь - одна пустая форма, натура. Говорящие куклы. Сосуды, наполненные каким угодно содержанием. Живые игрушки. Даже муравей более живой и реальный, чем профессиональные актёры. У них существует иллюзия, что они проживают десятки жизней, на самом деле - они спят и видят сны. То же с эстрадными исполнителями. Всё это достаточно абсурдное явление, если представить, как холодильник "играет" судьбу другого холодильника, или деревья воспроизводят на сцене жизнь леса...

Но после всего сказанного нельзя не признать гипнотическую силу театра. Да, это сон и наркотик, иллюзия и обман, мёртвое "церковное" псевдо-творчество. Но как, порой, сладко побродить по кладбищу, так же сладко вдохнуть застоявшийся запах театра и помянуть своим присутствием ушедшего Автора, манящего тебя за собой своими мыслями и образами, ощущением скрытой таинственной силы, полной энергии и смысла...

Так что театр частично удовлетворяет человеческую тягу к зрелищам, создаёт иллюзию причастности к творческому процессу и делает человеков расслабленными детьми, подглядевшими в замочную скважину чужую жизнь.

Нужно же когда-то и отвлекаться, и отдыхать от забот и работ. А творческая личность во всех проявлениях жизни найдёт для себя что-то интересное.

И вот вам образ: плохо или хорошо, но театр, опера, балет, кино вообще всё, что есть искусство - для так называемых фанатов и поклонников, - есть подобие онанизма, когда представляется, что ты имеешь контакт с живым существом, но на самом деле - это иллюзия - "оплодотворение" не произойдёт, творческое развитие не состоится.

Но если кроме Шекспира, в авторском театре практически никто не отличился, то в кино было гораздо больше попыток добиться авторства. Здесь и возможностей для этого было больше. В театре ещё Шекспиром перелопачены все темы, то есть театр, как вид искусства, исчерпал все возможности отразить жизнь определённым методом - драматургическим. Шекспир в своём развитии овладел этим методом и прошёл этот путь от и до. Все общечеловеческие страсти он отразил и творческий процесс подвёл его к инстинктивной попытке создания Нового мира ( "буря"). "Кувшин" драматургии наполнился основным содержанием. В последующем разрабатывались жанры и отражались частные человеческие проявления и делались попытки увидеть Свой мир.

Здесь я хочу подчеркнуть вот что: один строит юрту, затем другими она строится столетиями, потом кто-то выстроил деревянный дом или каменный, миллионы копируют этот дом, совершенствуя его. Так вот - первые - это и есть настоящее творчество, последующие - искусство.

В кино существовало больше возможностей развить авторское "я". Если в театре режиссёр демонстрирует творческие процессы драматурга, показывая действия с одного ракурса, то кино даёт возможность режиссёру показывать действие с разных сторон. В кино больше пространства, но и больше конкретики. Кино как бы вобрало в себя все виды искусств. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что искусством называют: во-первых, готовые формы, которые можно наполнить содержанием и авторским "я", во-вторых, мастерство и умение (навык) копировать действительность или подражать достижениям Авторов (творчеству), в-третьих, сами творческие произведения, "шлаки", оставшиеся от сочинительского процесса. Эти различия перепутались и смешались. Ибо само творчество к понятию "искусство" не имеет отношения. Искусство есть земной паразитизм на творчестве. Настоящая литература - не искусство, и настоящая живопись, настоящая музыка - тоже.

Литературное, музыкальное и живописное - это три первородных составляющих художественного Слова, три принципа и способа, позволяющих достигать смыслов и саморазвития, это естественные творческие направления, позволяющие "прорубить окно" в Свой мир. Жанры и школы - это уже надстройки, паразитические образования на творческих результатах, но жертвенный Автор, работая в них, может достичь Художественного Метода только вычленяясь из них в своё, в свой жанр. Такое редко случается, потому что в искусстве взято за правило работать в определённых жанрах и стилях, вкладывая в готовые приёмы, образы и смыслы. Здесь присутствует элемент творчества, а не оно само. В творчестве так же присутствует искусство в той или иной степени. Но главное стремление Автора - обрести чистое творчество - своё личное, сводя на нет искусство, до обычного навыка. Когда такое достигается - подражать Автору уже никто не может. В искусстве этого не происходит. Здесь можно лишь добиться мастерства в форме, в жанре, в стиле, в точности, но нельзя обрести Художественный Метод, а можно использовать художественные приёмы. Искусство - есть производное от творческого процесса, эдакое образование на творчестве (на "шлаках"), "питающееся" остаточной энергией от творческого процесса. Подобный паразитизм образуется во всех видах творчества. Но наибольшее своё выражение он обретает в коллективном искусстве - балет, театр, опера, эстрада, кино...

Если актёр на сцене копирует действующее лицо и конкретизирует образ, то театр копирует саму жизнь и творческие процессы в готовом виде, не пропуская их через себя, ничем не жертвуя. Вот вы смотрите на экране кто-то болеет и умирает и его похоронили. Это только так говорится, что вы пережили эту драму, словно с вами это произошло. Но это иллюзия, гипноз на самом деле процесс этот с вами не произошёл - вы увидели сон, пробудились и побежали дальше - болеть, стареть и умирать уже действительно. Вот так и в искусстве нет настоящего творческого процесса, а только демонстрация его "шлаков". Поэтому театр - это произведение, то есть обычная зеркальная картина, только движущаяся, оживлённая игрой актёров, в ней может присутствовать лишь "замороженное", "остывшее" творчество, но отнюдь не сам творческий процесс. Достоевский создал сценарий, а Сталин был его режиссёром, но это не значит, что в Сталине шёл творческий процесс. Так и в театре и в кино.

Другое дело, когда в кино делается попытка авторства (Она заранее обречена на провал, ибо в кино существует коллектив - желающий исполнять тот самый религиозный первобытный танец, могущий на время загасить творческое желание вычлениться). При всей своей обречённости (невозможности овладеть Художественным Методом) это попытка может развить Творческое Начало в объединённом авторстве сценариста, композитора, художника, оператора, актёра. Если, конечно, Автор как можно больше возьмёт на себя и сумеет большую часть своего личностного "я" принести в жертву. Таким был когда-то Шекспир. Такое явление достаточно часто наблюдалось в кино. Но очень редко процесс находил верное направление. Так Чарли Чаплин сделал из себя клоуна - это пародия на человеческие чувства и страсти, вообще на человека. Здесь не случилось художественного творчества.

Многие пытались передать как им видится мир, или стилизовать собственное видение в какие-то готовые способы видения. Это полный провал.

Феллини сумел показать, что претерпевает Автор, но показал это внешне, формально. Творческое Начало развилось в нём достаточно мощно. Феллини не понимал и не знал сути творчества, его законов, но зато он верно видел внешнее проявление этих законов и находил их среди многообразия форм жизни, и демонстрировал их внешнее проявление, конечный результат их действия, их механизм.

Бергман достиг значительной Художественности в кино, но ему не доставало смыслов и авторского "я", он ничего не увидел, кроме желания вертеть это колесо жизни по кругу.

И, наконец, Андрей Тарковский. Я уже писал, что кино - знак финала. Кино демонстрирует механику рождения новой вселенной, механику материализации Нового мира, механику исполнения желаний. Собственно, появление кино отражает включившийся процесс переработки творческого опыта в "субстанции" Творческого Начала, кино отражает механику "созревания" Новой Вселенной - вот почему это знак финала. Но действительно и реально материализовать желания может энергия Творческого Начала посредством его личностного "я".

Итак, в кино имитируется материализация творческого мира Автора, который принёс своё "я" в жертву. Само кино, как изобретение, есть модель закона Творческого Начала, есть, собственно, модель итога вселенной, модель Творческого "Конца" ("конца", естественно, не существует, есть только смена глобального этапа жизни - рождение Новой Вселенной). И Тарковский с помощью этой модели почти полностью отразил суть этого процесса : то, как будет, что произойдет с творчеством Авторов и как оно материализуется. Он так же продемонстрировал необходимость жертвоприношения. И как бы войдя в роль личностного "Я" Творческого Начала "выбрал", как выбрало бы оно, то, что наиболее желанно, то, что оно хочет. Выбрал из многих результатов развития авторского "я". Здесь он достиг вершины, указав путь к исполнению желаний. На нем как бы завершился процесс моделирования развития и действия Творческого Начала.

Помогло ли Тарковскому кино или оно только отражало его мысли, так же, как "оживает" театр произведение драматурга ?

Кино есть наглядная демонстрация своеволия, выхода за границы пространства, прорыв фатальности. Но все это - не настоящее. Здесь творческие законы демонстрируют сами себя, материализовавшись в кинопроцесс в игрушечной миниатюре. Здесь демонстрация осмысления себя Творческим Началом.

Тарковский сыграл роль личностного "Я" Творческого Начала в момент итогового выбора. И принес он себя в жертву именно этой роли.

После Феллини, Бергмана и Тарковского кино изжило себя, оно стало искусством - что, как известно, есть "шлаки", испепелённые изнутри формы. "Кувшин" кино наполнился. Так же как и театр закончился на Шекспире и Чехове, как классическая музыка на Моцарте, Бетховене, Чайковском и Рахманинове, как живопись на импрессионистах и поэзия на Есенине. И лишь за Словом осталось последнее слово. Ибо Слово вбирает в себя волю Творческого Начала и за ним выбор. Итог всех творческих направлений вливается в Слово. Однажды оно породило все творчества и однажды оно соединит их в себе.

Театр стимулировал творчество Шекспира, а процесс его творческого развития совершался в создании текстов. Тарковский вместо бумаги использовал киноплёнку. Его кино - это и есть текст, ибо от чужих сценариев он брал только идею, фабулу (как Гоголь от Пушкина) и насыщал её своим творческим "я", своим желаемым миром. Тем самым принося себя в жертву. Такое в кино случается очень редко, ибо технически оно ограничено. Естественно, что и после Тарковского другие могут приносить себя в жертву, но это уже будут "подданные" Тарковского, входящие в его "царство", в Его мир, но со своими "княжескими" угодьями. Ибо фильмы Тарковского для них основной сценарий, откуда они могут черпать его остаточную энергию.

Но все эти творческие достижения касаются в большей мере законов творчества, схемы мира, отражения процессов и задач творчества. Одно дело верно прочувствовать и образно отразить "механику" творческих процессов. Другое дело - найти в себе то, что ты действительно хочешь, и развить это в желаемое. Одно дело отразить Свой Мир и другое - увидеть Новый, "неземной", действительно желаемый.

Все искусства "питаются" Словом, его смыслами и образами, его творчеством. Слово всегда основа для развития всего творчества. Все виды творчества перерождаются в искусство и в нём находят конец своему развитию. Слово же ещё более обогащается опытом, смыслами и образами. Слово - это абсолютная власть, ныне достигшая своеволия (Художественного Метода).

Кино, как паразитическое искусство, могло развиваться ещё очень долго, не порождая результатов, не будь открыт Художественный Метод. Именно в России мог проявиться Тарковский, ибо он плоть от плоти вырос из русского языка, из русской Художественности, чья энергия способствует быстрому творческому развитию. Эта энергия Творческого Начала посредством Художественного Метода концентрируется в авторских "я" и выказывает себя в жертвенных натурах. Только в России творчество достигает своего наивысшего развития. И здесь решаются судьбы мира.

Есть короли жанров - после них начинается искусство. Есть короли методов - после них начинается искусство. Есть короли видов творчества после них начинается искусство. Они уже не-человеки.

Но те, кто имеют сверх-идею, получают и своеволие - они становятся вне жанров, над искусственными методами и используют любое искусство для достижения сверх-задачи. Таковы значение и роль Художественного Метода.

Может показаться, что я противоречу сам себе, вначале "принизив" роль Тарковского, а затем "возвысив" его. Во-первых, не забывайте о моём дуализме, во-вторых, я хотел показать какие "чудеса" совершает Художественный Метод, в-третьих, одно дело авторская неосознанность и другое - моё осмысление авторского творчества, в-последних - есть Свой земной мир и есть "неземной" Новый мир.

В творчестве Тарковского большая доля "грязного" творчества. Он не достиг осознанной естественности. Его жертвоприношение отразило явление (наличие) ответственности, но не суть самого акта жертвоприношения. И результат этому - обратный его желанию - сохранить земной дом. Он поджигатель - материализовал чернобыльскую "зону", он был причиной многих трагедий и смертей. Но суть, конечно, не в этой неосознанности. Суть в том, что он действительно обрёк Свой мир на уничтожение. И именно из-за лживой сверх-значимости кино, он саморазрушитель. Я ещё раз говорю: искусство искушение и соблазн. Соблазн получить земную власть и находиться на "празднике творчества". Это ложное чувство и разрушительное искушение.

Когда-то я участвовал в любительских спектаклях. Мне известна эта эйфория сладкой атмосферы псевдо-творчества. Всё это может воспитывать, обострять чувства, но истинное творчество происходит не на виду, а в одиночестве - только так можно достигнуть желаемого. И всё это чушь жалобы о каторжном труде актёров и режиссёров. Конечно, можно уставать и от праздников, от внимания и от хорошей должности, но не лучше ли Автору вовремя выйти из игры?

Я знаю одно - каждый пожертвовал ровно столько, сколько захотел. И степень жертвенности Тарковского мне очевидна. И очевидно, что он более всех остальных применил в кино авторский Художественный Метод. И очевидно, что ему катастрофически не хватало смыслового развития, ибо он оказался слишком оторванным от природного естественного творчества, от его развития в себе.

Ибо по-настоящему в кино и в остальных искусствах смогли бы художественно проявиться литературные авторы. Но им это совершенно незачем делать. Кино - всего лишь осколок от бесконечного Авторского воображения, его иллюстративный "замороженный" фрагмент. Сверх-творчество и настоящие сцены рождаются на бумаге, от руки. Возможности такой энергии несоизмеримы с энергией опытов в любых поделочных искусствах.

Матрёшка.

Всякое явление, любая форма - абсолютно всё в этом мире создано и развивается по принципу, или, если хотите по закону "матрёшки".

Одно вбирает в себя другое, это следует из того, то подчиняется этому, последующее копирует предыдущие и так далее.

Таким способом развивается творчество в большом и малом, в неподвижном своём существовании и в подвижном.

В целом вся вселенная - это огромная матрёшка, вобравшая в себя все системы-матрёнки.

У матрёшки есть образ (лицо) и этот образ включает в себя идею и задачу. А стремление решить задачу (создать верный образ) - это и есть творческий процесс, на развитие которого "нанизаны" все матрёшки. (Проткните все матрёшки спицей и тогда перед вами будет наглядная модель вселенной).

Развитие человечества чётко укладывается в эту модель.

Вначале были племена - матрёшки. Их вобрали народы - матрёшки. Те, в свою очередь, сталкивались друг с другом - в поисках наиболее верного образа матрёшки, то есть в стремлении создать систему, способную вместить в себя предыдущие: племенные и народные матрёшки. Возникали государства. Далее следовали империи-матрёшки, поглощающие государства-матрёшки. Империи ставили себе целью вобрать весь мир. Но этого до сих пор не случилось, так как из всеобщего человеческого организма творческий процесс стал улетучиваться в иную матрёшечную систему. Творческая энергия постепенно уходила в создание матрёшки с иным обликом. В создание не-человека.

Здесь нужно вновь объяснить, что Творческое Начало имеет различные способы существования: от фатальных до своевольного. Самый фатальный способ это космический: вся материя "заведена", как будильник, и "тикает". Творческое Начало не имеет здесь личностного "я". Творчество здесь действует по фатальным законам.

На Земле способ существования творчества наиболее приближён к своеволию - от живой природы к человечеству. Каждая матрёшка-система стремится к созданию образа (лица), и человечество - не исключение. Если животный и растительный мир, любые виды стремились вжиться в среду, порождая и улучшая очередную матрёшку-поколение и достигали совершенства, то есть каждая матрёшка-вид обретала истинный авторский образ ("дорисовывалась" из поколения в поколение), то и человечество, как вид-матрёшка, изменялось физически. На каком-то рубеже процесс формирования образа человека (лицо матрёшки) закончился. Но параллельно шёл ещё один процесс в человечестве - развитие творческой сути, развитие уже не формальное, а смысловое. Он так же протекал по матрёшечному принципу: от одного творческого "я" к другому. От столкновения создания творческих систем мироздания и поглощения одного художественного достижения другим.

Всё это я рассказываю бегло, полагаясь на ассоциативный талант читателя. Важно вот что: какой образ матрёшки "дорисовывался" в этом творческом процессе? Или точнее, что было порождено этим процессом?

Был порождён особый вид человека, способного обретать абсолютную власть.

Люди всегда стремились к власти, но добивались власти только социальной.

Матрёшка внешней человеческой власти такова:

1. Над животными,

2. Над растениями,

3. Над предметами,

4. Над семьёй,

5. Над группой людей,

6. Над народами,

7. Над государствами.

Здесь матрёшка закончила своё земное развитие. Формальная власть достигла своей цели, создав совершенный образ (лицо), породив вид человека, способного иметь земную власть.

Этот вид - все, кто не имеет творческого "я", а значит и не имеет никакой творческой наполненности. Творческая энергия таких людей остаётся на фатальном - животном уровне. Люди в этом состоянии являются исполнителями фатальных программ. Добиться такой власти может абсолютно каждый - здесь роль играет даже не врождённая энергия, а всего лишь типаж, натура, облик, тот или иной темперамент - всё то, что ищет и находит кинорежиссёр, делая пробы. Энергия будет добавлена Творческим Началом, когда потребуется. Это у животных лидирует сильнейший. В социальном властвовании лидируют те, кто является актёром, человеком, не развивающим авторское Творческое Начало. Любой политик или же типичный чиновник вообще не содержит в себе личности, творчески он почти пуст, он абсолютно не знает, зачем живёт и куда ведёт свой народ. Лишь реформаторы (Пётр-1) своим своеволием могут вобрать в себя громадную энергию Творческого Начала и будет казаться будто они имеют творческое "я". (Пётр-1 - редкое исключение - в нём уже как бы присутствовало личностное "я", ибо он достиг социального своеволия и главное собственного Социального Метода, а не просто - власти). Но "я" в них на самом деле индивидуальное (личность - это внутреннее творческое лицо, у нетворческих людей его нет, а только внешнее индивидуальное лицо).

Когда человек вступает на путь самостоятельного творческого развития: отдаётся сочинительству музыки, живописи, поискам смыслов, поэзии и так далее, в нём и зарождается личностное "я", которое затем становится и творческим "я" (это уже Художественный Метод), человек обретает власть уже над всеми, кто имеет власть социальную. Но может обрести и ещё большую власть - "неземную".

История формирования матрёшки этой власти в человечестве - есть история развития Художественного Метода и нет нужды повторяться.

Важно знать, что матрёшечный процесс протекает и в судьбе Сочинителя. Нечто подобное религиозному термину "посвящение". Но на самом деле - это процесс вычленения. И каждое такое вычленение - новая матрёшка и обретение всё большей власти. С каждым этапом цель становится всё различимее, а задача - разрешимее. Образ (лицо) приобретает законченные черты и цельная матрёшка внутри тебя становится властным творческим "я", самостоятельной творческой энергией.

Матрёшка внутренней не-человеческой (творческой) власти:

- власть врождённых способностей (таланта),

- власть формы и образа,

- власть преодоления жанра (своеволие),

- власть смыслов,

- власть сверх-задачи (сверх-идеи),

- власть Своего Мира,

- власть Нового Мира.

Эта семизначная матрёшка и есть достижение Художественного Метода и обладание им (власть Сочинителя). И каждая ступень творческой власти (каждая матрёшка) имеет свою отдельную матрёшечную структуру. Но я не стану расшифровывать эти ступени власти, ибо пытливый читатель способен и сам разобрать любое явление и всякую вещь матрёшечным методом. Нужно только всегда помнить о цифре семь.

Свой и Новый Миры.

Итак, совершенно очевидно, что человечество производит творческих личностей, которые в свою очередь создают некое творческое пространство, заполняемое смыслами, образами, звуками и формами.

Но кому были известны задачи творчества? Вот ещё от чего так мучило творчество Авторов. Тем более, мой дуализм всегда тут как тут. Всюду живут "про" и "контро" - два противодействующих начала в творчестве - на том стоит мир, от того он и движется. Соберите всех чудных и добрых людей вместе и скоро они расколются на "добрых" и "злых". Соберите всех преступников и злодеев вместе и они тут же начнут делиться на благородных и негодяев. Возьмите чёрное и оно когда-нибудь породит белое. Возьмите светлое и оно вычленит из себя тёмное.

Иначе этого мира не существовало бы. Хотите иного? Но чего именно? Это уже сверх-задача. Её способны решить единицы. Пожертвовать ей себя. Да и пожертвовав, немногие смогут создать "неземное". Но Свой мир обретут обязательно.

Первые Авторы мечтали преодолеть смерть, достичь бессмертия и отдаться всем своим существом "богу". Они и вошли в бессмертие, потому что и не выходили из него.

Если коротко, то Свой мир - это создание конкретики. "Основоположники" религий создали лишь те или иные абстрактные схемы, и каждый желающий ("верующий") может занять в них место по своему представлению, а так как религии не особенно развивали конкретику или же создавали картины ада и рая с определёнными образами, то и эти Новые миры расколются на "про" и "контро" и получится то, что "нарисовалось", и получат это те, кто в это верил, "поселившись" среди этих образов. Собственно, "верующие" люди являются подданными определённого религиозного мира, и чем больше в этот мир различимыми авторами вливалось образной, музыкальной, смысловой и сюжетной конкретики, тем насыщеннее он будет видами и формами.

Часто творчество Автора служит не одной, а нескольким схемам Новых миров. Получается работа оформительская. Есть каркас здания, (схематическое учение, "основоположников"), его нужно доделать, украсить, заполнить предметами и жильцами. Такое творчество совершенно бессознательное, а если сознательное, то есть с представлением себя в этом здании, то в будущем такой "автор" становится на первых порах как бы "богом", отвечающим за какое-то принципиальное явление или за закон, или за область деятельности ("бог-леса", "бог-воды", "бог-любви" и т.п.). Верховное управление (власть) всегда принадлежит создателю системы ("основоположнику", "богу-Зевсу").

Но есть нерелигиозное направление творчества. Оно появилось с момента вычленения авторского "я", с момента авторского художественного своеволия. И в музыке, и в живописи, и в литературе. Но и нерелигиозный автор всегда имел в своей голове чью-то концепцию жизни, чужую систему мироздания или же свою.

В чём трагедия Гоголя? Долгое время ему не было дела до религии, он создавал Свой мир, не имеющий системы (каркаса), а когда ему потребовались смыслы, то он принял готовую религиозную систему, которая никак не принимала уже созданный им мир. И Гоголь понял, что всё им созданное - было безответственной игрой, творческой шалостью без "царя в голове" (без сверх-идеи). И он как ба отрёкся от своего "шального" мира, от своего творчества. И остался без почвы и желания жить. Разве что я нашёл ему место в своей истории...

Творческая энергия нерелигиозных авторов была "беспризорной". Достигнув своеволия и затем Художественного Метода, она обрела колоссальную мощь, но в большинстве своём направленную на земной мир, на создание типов людей, на социальные и политические системы. Нерелигиозное творчество стало опасно и для самих авторов. Это игра с огнём. И уже известно, что вышло и выходит из таких огненных забав.

Лермонтов создал собственный мир, который его же и уничтожил. Он обозначил фатальные очертания системы, но сам не успел вычлениться из неё творчески. Художественный Метод был достигнут, но не были осмыслены его цели. В то время многими авторами религиозная система не бралась в расчёт или отрицалась, а её место занимало либо полное "неверие", либо пессимистический реализм - то и другое, собственно, отсутствие системы, "муравьиная философия" (на тебя наступили ногой - это рок). Эту фатальность усилил лорд-Байрон, своевольная личность, отказавшаяся от религиозной системы, но ничего не противопоставившая взамен. Философия фатальности это не система мироздания, это констатация одного из "узлов творческого механизма", предчувствие новой матрёшки, нового этапа осмысления Творческого Начала. Старые религиозные учения были развенчаны науками и сделались музеями, в новых системах отсутствовал "бог", а без него всё казалось бессмысленным. Но даже у первых "безбожников" религиозный инстинкт оплакивал "умершего бога". Они знали, что "бога" никогда не было, что он даже "не умирал", потому как умереть было некому, но им все равно становилось не по себе без цели и без смысла существования - без системы.

Известная система появилась у Достоевского. Но Достоевский был последним отчаявшимся автором, попытавшимся "воскресить" "умершего бога". Можете себе представить - какими "сострадательными" индивидами он заселил Свой мир. Но Достоевский не верил в "бога", - "Чтобы человек не кусался, его надо выдрессировать". Своеволие уже вычленило его из устаревших религиозных систем. Религиозность Достоевского - это своеобразный психологический аутотренинг - лечебное самоуспокоение , давшее ему возможность избежать трагедии Гоголя. Не создав и не имея другой системы мироздания, Достоевский замутил и поджег Россию, породив социальную "темную" систему. Такова оказалась плата за его психологическое лечение и хорошее самочувствие.

Затем делались попытки перестроить религиозные системы, да и вообще появилось множество неорелигий. Менялся фасад, менялись контуры религиозных зданий, но "верховные боги" оставались прежними. И лишь редкие Авторы Художественного Метода создавали Свои миры - те образы и персонажи, которые принадлежали уже только их пусть и не всеобъемлющей, но Авторской системе.

Именно Авторское своеволие и есть основа этой системы, фундамент моего мироздания, моего Нового мира.

Свой маленький мир создают абсолютно все. И все эти миры разняться понятиями и образами. У каждой верующей старушки есть свой воображаемый мирок. Но все эти мирки поглощаются творческими мирами Авторов религиозных.

"Беспризорным" остаётся художественное творчество, которое не имеет отношения к созданию социальных систем. Это творчество не затрагивает будущее, а чаще всего - прошлое или настоящее, когда Авторские образы и чувства, и типы, и понятия касаются жизни земной. Это всё художественные Авторы ХIХ века, от Карамзина и до Чехова с Толстым. На какую систему они работали? Чему они себя принесли в жертву? Не всеобщей же образованности и не ради удовольствия почитателей.

Многие из них создавали проекты для Земли. Они программировали своим творчеством её повторное будущее, разрабатывая судьбы для будущего. И новая Земля может повториться ещё раз, и тогда сегодняшние литературные Печорины, Онегины, Раскольниковы, явятся во плоти и проживут то, что им определено творчеством. Так могут воплотится прошлые и настоящие художественные миры, так возникает земная фатальность.

Здесь я не призываю верить, никого не хочу убедить, а говорю то, что сам знаю, что понимаю, о чём хочу и чего желаю.

Творчество имеет три направленности, как бы три дороги (как у того камня в русских сказках). Одна ведёт в социальное, в современное земное преобразование. Вторая - это дорога верований - путь в мир полуземной, полумифический. Третья - ведёт к повторению пройденного, к новой Земле, но с вкраплением (корректировкой) в жизнь авторских сюжетов. И каждый Автор отдаёт большую или меньшую часть своего творчества каждой из этих дорог.

Собственно, "смертны" лишь чисто социальные авторы - энергия их творчества сгорает быстро. Они могут войти в память будущей Земли, а могут и исчезнуть, все зависит от степени осознанности творческого своеволия и от оживших (материализации) литературных героев и их уже собственного творчества.

Пушкины, Гоголи, Достоевские - все художественные Авторы могут стать на будущей Земле житейскими "романами", уйти (раствориться) в своих героев, оставив им тоску по себе, стремление познать своего Автора.

Новые миры, это нечто, существующее вне фундаментальных законов Земли, это и есть "неземное". И я должен сказать, что все миры - и новые, и старые, и сегодняшние существуют одновременно. Динозавры - это не прошлое, а внеземные контакты - это не будущее. Вселенная и родилась и не родилась одновременно. Нужно совместить "несовместимое". Время - это беспамятство. Память и знание о развитии Творческого Начала дают возможность постичь мой дуализм и соединить прошедшее, настоящее и будущее в одно целое. Память об этих временах и есть личностное "я" Творческого Начала.

Но я понимаю, что принять и ясно увидеть это - сегодня могу только я сам.

Доказательство для ограниченных временем и беспамятством? Пожалуйста: человек не может выдумать такого - что не существовало или не существует или не будет существовать. Человеческое сознание не выдумывает "несуществующее" и не воображает его, а припоминает. Творческое развитие, творческое воображение, фантазия - это и есть память. Это вновь дуализм: Автор сочиняет и одновременно вспоминает. Здесь нет противоречия вышесказанному, ибо он всегда сначала Сочинитель и перед ним белый лист будущего, а затем уже он выбирает из Памяти Творческого Начала всё то, что захочет, по своеволию.

Конечно, подобное доказательство - "не доказательство" для не обретших Память. И я не призываю верить. Я всего лишь хочу сказать: занимайтесь творчеством и тогда вы кое-что поймёте, если, конечно, ещё успеете...

Вы знаете что такое мифы? Сейчас я вам объясню (меня самого смешит этот стиль: когда я пишу в дурашливом тоне, с самоуверенностью и от "лица всевышней инстанции". Но лучше так чем громоподобно. Да и не мешает самого себя в своём сочинительском одиночестве потешить обликами убогих критиков). Мифы - это память о предыдущих Авторах, о их жизни и её устройстве. Мифы создавались, когда ещё не возникло жертвенной авторской Художественности, поэтому они были лишь памятью о имеющей место (прошлого, как уже известно, не существует) жизни. Естественно, человеческое земное сознание может "точно" определить время появления мифов по линейной временной системе и отбросить мифы в прошлое. Но для ученика-Сочинителя мифический материал вне времени. Пример: "Буря" Шекспира, а ещё лучший пример - это вторая часть "Фауста", где была попытка "насытить" Новый мир беспредельно желаемым.

И что такое Новый мир?

Схем Новых миров на Земле в этот раз (в этой матрёшке) было создано достаточно много (Новый мир - это создание "неземных" систем, имеются ввиду не какие-то новые планеты из научной фантастики, а системы верований - с Автором-"основоположником" или же системы чисто авторские без конкретного "бога", "бог" тогда - Сочинитель, если вам так легче усвоить). Но не все Новые миры обрели необходимое наполнение и "оплодотворились" достаточной конкретикой: смыслами, образами, принципами, законами и так далее. Поэтому они могу соединяться с подобными же им системами (родственными им по духу) и происходит трансформация нескольких систем в одну.

Вот Будда - трактователь мироздания, досочинивший схему его устройства и создавший перспективу - в его систему, как матрёшки, вошли последующие буддистские верования. Вся живопись, посвящённая буддизму, музыка, поэзия и все верующие в Будду и его систему вливаются в этот Новый мир со своей индивидуальной конкретикой.

Буддистское представление о мироздании во многом отличается от христианского, а мусульманство от христианства не очень - в итоге христианский мир частично усвоен магометанством. Таким он и может быть осуществлён - насыщенный той и другой конкретикой.

Новый мир может быть и малым и большим, то есть густо заполненным жизнями и бедно. Всё зависит от численности и плодовитости Авторов, участвовавших в его создании. Чем больше настоящих Авторов его сочиняло, тем он более энергичен и жизнеспособен.

Но так как ещё не было понимания природы творчества, то и Новые миры "нашпиговывались" чем попало. Вот отчего, к примеру, и на этой Земле существуют совершенно различные цивилизации и расы, дикие антогонизмы и всякие "умопомрачительные" виды животных и растений (например, все эти кровожадные пауки, вампиры, комары, оводы, тараканы и блохи).

Новые миры, включающие в себя Свои миры, создаются с различной долей ответственности и осознанности.

"Зло" и "Добро".

Философия "умерла". Родилось Сочинительство. Вот отчего я беру многие понятия в кавычки.

"Злые духи", "добрые духи", "злые боги" и "добрые", "дьявол" и "бог" всё это образные представления об ответственном и безответственном творчестве. Однажды, когда я ещё был достаточно "тёмен", я встретил у Горького фразу: "Достоевский гений, но злой гений". Как она меня возмутила! Тем более, что нам вбивали в головы, что гений и злодейство - несовместимы. Хотя, я кажется соврал, Горький сказал "Больной наш гений". Но не важно. Если даже больной, то подразумевалось - сумасшедший, а значит и вредный, то есть и "не добрый". Горький здесь великолепно проинтуичил и просвоевольничал. Само по себе творчество - энергия - не добрая, не злая. Художественность - тоже. Всё равно что ядерная энергия - в чьих руках окажется и на что будет направлена. "Злой гений" - выражение как бы не сочетаемое, ибо в гений вложено понятие - "добрый" и только.

Но что такое гений? Когда-то в дневниках я целыми днями задавался этим вопросом. Теперь и заглядывать в те исследования страшусь - до того там ощущение той самой "черноты" в сознании, что мне и не хочется погружаться в мир той "матрёшки".

Совершенно очевидно, что гением называли развившееся Творческое Начало. Гений - это Автор. И естественно, что Автор может быть ответственным или безответственным. Безответственность и порождает "зло". Но почему Авторы, приносящие себя в жертву (то есть созидательные по своей сути) допускают безответственность? У них же есть чувство меры, чувство брезгливости, интуиция и стремление к гармонии и красоте... Почему и сам Горький взялся восхвалять гадость, когда уже познал Художественность? Почему Салтыков-Щедрин создавал уродливое? Почему Босх написал человеческий мир безобразным и отвратительным? Потому что и для Авторов существует искушение и соблазн. Искушение славой, властью, соблазн успеха и воздействия на людей. И конечно же они ещё не вычленились в Сочинительство, не познали и не открыли для себя новых систем мироздания.

И ещё - они мстили за своё прошлое, за своё воспитание, за все обиды, нанесённые им людьми и жизнью. А кто не знает, как разрушительно чувство мести.

Вот почему я когда-то призвал бережно относится к начинающим талантом. Но каким Актёрам, какой власти до них дело! Как, к примеру, мечтал Альфред Нобель дать мне свою премию. И что - дают? Ага, нашли Горбатого! Но спасибо, Нобель, что ты хоть мечтал обо мне и хотел поделиться со мной моим же капиталом. Другие никак не додумаются и до этого и думают, что их наследники поблагодарят их. Держи карман шире! Ещё не один богач не стал Автором, ни даже его подмастерьем (отступление - разминка).

А если серьёзно, то многие "злые" произведения и их земное воплощение действительно расплата человечества за невнимание к творчеству, за неосмысление его значения и за выпячивание на первое место фальшивых преходящих ценностей жизни... Я сейчас затронул то, что называется утопией, но именно с утопии начинаются новые цивилизации и возникают Новые миры. Главное, исходить из осмысления развития Творческого Начала.

Помимо общих безответственных социальных проектов, существуют и мелкие, созданные не масштабными авторами. Тут нужно знать, что хотя человек создан с большой долей безответственности, но всё "злое" творчество в нём есть всего лишь качество энергии, что названа агрессивностью и эгоизмом - с направленностью её либо в себя, либо из себя. Человек по природе ни добр, ни зол. У него есть лишь тот или иной творческий заряд. Всё остальное его развитие зависит от степени его фатальности, а она , в свою очередь, от степени его актёрства, о котором я подробно рассказывал. Если человек не вычленится из актёрства, то он подвержен всяческим внушениям со стороны безответственного авторства - то есть он открыт внедрению в него различных программ и систем. Пример: автор создаёт совершенно заземлённый сценарий, выдумывает эдакого человека-монстра (Э.По, Конан Дойл и т.п.). эти энергетические фантазии ищут тех, кто не содержит в себе творческого "я", кто менее развит творчески, и входят в таких и овладевают их существом, программируя их на фатальные действия. Точно так же, как программировались целые государства на фатальное умопомрачение, на безрассудство, подпитывающиеся какой то узкой идеей, "грязным творчеством. Отсюда возникают и сумасшедшие, которым уже нет возможности развить личностное "я", ибо приняли "я" навязанное им, завладевшее ими. Чем больше населения, тем меньше для всех возможности развивать Творческое Начало его не хватает на всех, как и никогда не хватало, но так как принцип своеволия стали использовать многие, то фатальные системы постоянно подвергаются социальной творческой "атаке", а человеческие индивидуумы тем более. Мир удерживается лишь на человеческом интуитивном инстинкте выживания. И, собственно, на ограниченности фатальных авторов - как это ни странно. Не-человеки всё ещё не вычленились до безграничного своеволия, когда можно было бы достойно заканчивать эту земную круговерть.

В основном творческая энергия не-человеков и различных авторов порождает "грязное" творчество. Не ведая, с чем имеют дело, авторы шли по простому пути. Есть фантазия, есть действительность, есть прошлое - и всем этим они оперировали - как в голову придёт или исходя из своих "благих и нравственных" задач. Хорошо, если у некоторых была развита творческая интуиция, способствующая разумной мере и выбору верного направления (не-человеки). Но часто за авторство брались ещё не вычленившиеся из актёрства настолько, чтобы ощутить опасную силу творчества. И тогда создавались Свои миры, входящие в социальные системы или в пустые актёрские головы. Маньяки - это и есть ожившие персонажи. Кто из авторов с гордостью не подмечал, что он "предсказал" то или иное событие или явление? Это гордость недоросля, исправившего "двойку" на "тройку", но так и не усвоившего предмет. Это род кликушества, карканья и цыганского гадания. Психологию имеет не только индивид, но и толпа, и народ, и всё живое, и материя. Материя "внушаема" так же, как и человек. Материя ждёт от человека воли и воспринимает её посредством творческих процессов. Внушаемы даже камень и капля воды, кусочек дерева. Что тогда говорить о социальном организме.

Вот и производят актёры свои "грязные" миры из-за неспособности развить в себе истинно желаемое. Создать "грязное" творчество гораздо проще, чем увидеть Новый мир и наполнить его своими желаниями.

Поиск желаний - это сверх-задача. Он всегда начинается с воспитания чувств и переосмысления человеческих ценностей. Опять же - все люди рождаются невинными и потенциальными к принятию чего угодно. Они тот час попадают в фатальную систему и растут от одной матрёшечной программы к другой. И только своеволие способствует быстрому процессу вычленения. Своеволие достигается творчеством. Человек рождается для того, чтобы производить свою творческую энергию. Он "лаборатория" по её производству. Творческая энергия многофункциональна. И если кто-то занимается сельским хозяйством - у него и творчество сельскохозяйственное. Это его главная матрёшка. И нужно понять, что самые невинные люди - это преступники, военные, политики и сумасшедшие. Они и есть - первобытное состояние человека-актёра.

Сумасшедшие - это полностью отдавшиеся одной роли. Отсюда - мания величия, гримасы и существование в организме чужого "я". В психических "больных" имплантировано "я" персонажа. Это как бы паразит поселившийся в теле, энергетическая идея, завладевшая человеком. Её назвали "дьяволом". Но всё неведомое есть только неосознанное творчество.

Найти, обозначить и создать желаемое - вот задача жизни. Но желаемое не для этой земли, не для этого мира.

Человечество порождает из себя творческий тип, способный развиться в Сочинителя (нечто подобное альбиносам). Но этот тип не имеет никаких внешних отличий - он тайный, ибо всегда опасен для общественных систем и государственной власти и при внешних отличительных признаках был бы постоянно истребляем (как истреблялись "ведьмы" при наличии родимых пятен). Представители этого типа давно уже получили в свои руки социальную власть, земную волю. Энергия их творчества то смешивается, то разъединяется в "субстанции" Творческого Начала и постоянно ищет возможности воплотиться, найти себе подходящих исполнителей или подходящую ситуацию. Это "социальные" миры совершенно безличностных авторов.

У Авторов художественных есть ещё и Свои миры, помимо "социальных".

Свой мир рождается из особых чувств. Из чувств как бы "неземных", по признаку ненужности этих чувств на Земле, которым здесь никогда не будет найдено социальное воплощение. Подобное "неземное" качество приходит из личностного "я" Творческого Начала, когда в авторах развивается Художественность. Это качество есть у многих женщин, ибо изначально дано им, как уже способным "создавать" Новые миры (ребёнок может стать Сочинителем).

Художественность энергетически подталкивает Авторов к поиску желаемого, и отсюда в них постоянная неудовлетворённость сделанным, постоянное стремление создать нечто, найти нечто, выразить нечто. Отсюда космическая тоска художников, их корчи и муки. Они не понимают что ими движет, они не видят смыслов и задач творчества. Предметом их исследований являются чаще всего не они сами и не художники, а земной человеческий мир, запутавшийся в своём многоликом самосоздании. Вот на что тратится энергия их творчества, тогда как только анализ творческих личностей и самих себя в творчестве мог бы направить их на истинный путь.

Все их "неземные" чувства уходят в создание новых земных персонажей, в воссоздание своего детства и юношества, в идеализацию исторических лиц или поэтизацию женщины... У некоторых это ощущение "неземного" перелавливается в фантасмагорическое творчество или же в неомифотворчество. Так рождается Свой мир.

Свои миры беспризорны. Зачастую они не имеют системы, куда бы могли влиться. В них растворена земная тоска по "неземному", и иногда происходит попытка материализовать "неземной" персонаж. Но обычно он материализуется частично в том, кто пытается вычленится в авторство, в "пылком юношестве". Тогда встречаются на этой земле люди "не от мира сего", всяческие "романтики", "бессребреники", "белые вороны". Кто-то из них сумеет стать Автором, а кто-то останется до глубокой старости очаровательным персонажем. Такие люди часто живут долго, и как-то всё им удаётся, и они не бедствуют, несмотря на всю свою нелепость. Это от того, что "неземная" энергия питает их и они защищены творчеством Автора (в "рубашке" родились).

Свои миры обязательно найдут свою вселенную. Ибо они есть единое целое (родственное), принадлежащее Художественности, её личностному "я". Все они поспособствовали самоосознанию Творческого Начала. А оно, как теперь известно, и есть повелевающая власть в грядущей системе Нового мира и новой Вселенной.

Профессионализм и творчество.

Уже понятно, что я беру, явление и тему для того, чтобы объяснить своё мировидение и собственный метод проникновения в различные формы жизни. Я хочу отразить возможности Художественного Метода и то, как, обладая им, можно познать суть всех жизненных явлений и вещей.

Мыслителями и художниками была проделана колоссальная работа по вычленению из (фатальной) религиозной и идеологической лжи. Было сделано много, но смысл жизни и её цели остались не определены. Потому что мыслители и художники действовали врозь, разодрали процесс на части и не отдавались ему целиком, вне ограниченности профессиональной специализацией.

Профессия "литератор", "философ", "художник", "композитор" - это теперь очевидная глупость. Когда-то специализация явилась необходимостью, ибо требовалось развивать творчество технически, идейно, жанрово, формально. Ни у какого тинана-Автора не хватило бы на это ни сил, ни времени, ни рук. Но та эпоха завершилась. Все направления достигли совершенства, освоили "вечные" темы, достигли Художественности сами в себе.

Примечательно, что Русская библия начала активно доформировываться с попытке совмещения в одном Авторе всех творчеств. Лермонтов, Пушкин, Гоголь - владели основами всех творческих направлений. Но если музыка и живопись, да и поэзия, подошли к своему завершающему этапу, то Слово не утратило развития, а наоборот нашло возможность интенсивно обогащаться. Музыка и живопись влились в Слово, а затем и философия. Русская Художественность состоялась, а затем состоялся и Художественный Метод.

Ныне очевидно, что сегодняшняя творческая специализация - это реликтовый нарост и паразитизм на достижениях творческих направлений. Даже специалисты-преподаватели по гегелям и по философии древней Греции, или по къеркегорам - очевидная глупость. Преподавать историю философии может один специалист. А болтуны-гегелеведы или пушкинисты - узколобый паразитизм. Напиши книгу о Достоевском и сиди дома, чего из этого ежемесячный доход делать?

Критики и педагоги от искусств требуют за свой якобы "труд" государственного содержания, хотя сами ничего не производят и творчеством не занимаются, а всё что говорят и пишут, - является фатальной ограниченностью и по сути ложью. Это паразитизм чистейшей воды, ибо не знающие художественного творчества люди не могут ничего знать о творчестве. Другое дело - историки искусства - они восстанавливают память.

Особенно удручают сегодняшние "профессиональные философы" и такие же литераторы. Явление ужасающее своей циничностью и паразитизмом. Это именно из-за них существует идиотская структура образования. Хотя, что это я нападаю на убогих... Просто вспомнилось, как меня "учили" и кто "учил".

Лучше спрошу - что есть авангардное творчество, "новое" искусство?

Живопись "умерла" на импрессионистах. Музыка на Рахманинове. Философия классическая на Гегеле. После этих великих "похорон" произошёл выплеск творческого своеволия, когда уже практически каждый может испытать себя творчеством и попытаться создать Свой мир. Матрёшка жизни довершает своё наполнение. Этот новый этап сделал творчество более доступным и привлёк к воспитанию "неземных" чувств большее количество авторов. А земной мир от этого своеволия стал более пёстрым и подвижным. Профессиональный принцип заводит авторов в тупики (профессионализм - убийца творчества). Нет понимания, что теперь творчество - есть единое полотно, что нельзя познать смыслы и цели, выдернув из него музыку, философию или живопись. Так можно найти себе средства для материальной жизни, но остаться всё тем же Актёром, разве что с большой буквы.

Конечно, такое творчество послужит Авторам, они вберут в Свой мир и музыку, и краски, и формы, но я сейчас говорю о сверх-задаче, о пути её решения, о пути к Новому миру. Я говорю о едином, монолитном творчестве, о знании, о могучем творческом течении, пронизывающим всё живое.

С такой позиции смешно смотреть на корифеев нынешнего творчества, на их задранные носы и бутафорское величие. Профессиональные актёры, самые низкие по развитию люди, сделались кумирами и олицетворением талантов. Режиссёры, приказчики от искусства и плагиаторы чужих мыслей, ходят как полубоги. Исполнители-музыканты и всяческие танцоры, эти муравьи без мыслей, считаются чуть ли не гениями. Эстрадные певцы и кривляки, имитаторы чужих фраз и жалкие приспособленцы, почитаются как оракулы и кладези мудрости. Литераторы, как навозные жуки, ковыряющиеся в отбросах человечества, становятся "пророками" и "учителями" жизни. Политика и та превратилась в телевизионное шоу. Всюду сплошная клоунада. И весь этот зоопарк делает вид, что у него благие намерения, что он страдает и мучается ради благополучия народа, ради его просвещения, а не как ни ради счёта в банке. Такова обратная сторона своеволия. Каждый зарабатывает своё: фальшивое творчество получит и фальшивые смыслы.

Но среди всего этого добровольного самоуничтожения прорастает и настоящее творчество. Только сегодня оно не нужно, как и вчера, как и всегда, толпе, политикам и "любителям искусства". Основная масса во все времена неизменно фатальна. Настоящее творчество всегда имеет наибольшее количество продолжателей. Смыслы "выращивают" единицы. И потому нужно всегда смотреть на земной спектакль с улыбкой - этот "роман с продолжением" длится уже тысячи лет и его основные смыслы скрыты за пёстрой чередой действующих лиц, за страстями и выкриками толпы.

Конечно, я отношусь к сегодняшнему торжеству псевдо-творчеству с саркастической улыбкой. Но я знаю и худшие времена, а помню и давно забытые. Одна моя ипостась эмоционально раздражается, другая смотрит философски, третья отдыхает, отвлекаясь от земных забот, четвёртая делает выводы... и так далее.

Что мне будет до всего этого, когда без меня здесь останутся забытые химические пробирки? Этот мир для меня - вчерашний день, эта жизнь для меня - полигон развенчанных иллюзий. Ибо, как известно, я всегда был, есть и буду.

О сновидениях и "неопознанном".

Всё будет прекрасно, говорю я себе, и вновь продолжаю расширять горизонты. У меня такое ощущение, что читатель готов бомбардировать меня "острыми" вопросами, типа: "ну какой же ты олимпиец, бессмертный, бог или Автор, если ты не говоришь как лицо последней инстанции, а всего только развиваешь мысли..." И в том же духе. Ну во-первых - я Сочинитель. Во-вторых, понятие "бог" настолько устарело, как, к примеру, "Один" или "фараон", или "Ярило". Сочинитель включает в себя совершенно иное представление о создании и движущей силе этого мира. Создать мир и не находиться в нём? Создать мир и обречь его на полную фатальность - кому это покажется умным и интересным? Мир весь состоит из меня, в нём я умираю и рождаюсь - это суть моего "я". Мир цикличен и ритмичен, в нём круговое и бесконечно линейное движение одновременно. В определённой точке он собирается в личностное волевое "Я", а в остальные периоды "Я" рассеивается частично или полностью. Можете для образности назвать этот процесс "мазохическим", но скорее это напоминает игру, типа "жмурки", когда должен среди миллионов явлений с закрытыми глазами находить себя. Здесь существуют два начала - одно желание стабильности и целостности, другое - множества и подвижности, и то и другое чередуются во времени, когда личностное "Я" осмысляет пройденное, а затем вновь множится на бесконечные индивидуальные "я". В период когда личностное "я" вычленится в целое, можно будет восстановить любое индивидуальное "я", если этого захочется (этот процесс в народе назвали "Страшным судом"). Но как известно, личностное "Я" состоит из Авторов и естественно, что ему интересны в первую очередь Авторы. Все остальные по законам системы мироустройства автоматически входят в те "представления" и попадают на те уровни, которых достигли... И об этом позже. Уже пять часов утра, а мне ещё нужно попытаться заснуть. Завтра будет новый белый лист и новые, так волнующие и меня, страницы творчества. Неугомонная ты моя головушка!..

Сон - есть доказательство и демонстрация существования Творческого Начала и своеволия в человеке. Сон - это жизнь "эмбриона" Творческого Начала. Сны появляются у человека, как только в нём зарождается индивидуальное творческое "я". До этого он проходит все круги (матрёшки) фатальности, по которым развивалась жизнь на Земле. И только с появлением снов человек вычленяется из внеиндивидуальной фатальности. С этого момента он и становится, собственно, человеком. Обычно это происходит с трёх лет, но может случиться и позже. До этого периода ребёнок остаётся обычным "зверёнышем". С развитием речи его "я" приобретает индивидуальность, пока, наконец, не оформится окончательно. Индивидуум становится представителем человечества - "актёром", вновь фатальным существом новой матрёшки человеком.

Творческий "эмбрион" всю жизнь не покидает человека и как бы посредством сна демонстрирует ему возможности своего развития, и он же (сон) занимается переработкой информации, собиранием и фиксацией её. Творческий "эмбрион" есть энергетический банк данных о человеке. Его работа не замирает ни днём, ни ночью, и вот именно за этой непрерывной деятельностью люди иногда подглядывают во сне. А так как "эмбрион" связан с "субстанцией" вычленившегося из человечества Творческого Начала, а та, в свою очередь, имеет многочисленные связи со всем земным творчеством, то идёт беспрерывный обмен информацией, переработка и сортировка её и в "субстанции" Творческого Начала.

Замечу, что в некоторых снах можно увидеть модель мироздания, и именно её "романное" устройство. Это когда ты одновременно наблюдаешь происходящее со стороны и в то же время можешь быть участником действия. Сны демонстрируют и принцип своеволия, когда действие может происходить где угодно, а пространство и время не подвластны земным законам. Об этом можно говорить много, но каждый видел сны и может домыслить сказанное.

"Пророчество" во сне случается по всё той же причине связи "эмбриона" с Творческим Началом. Это мгновенная творческая связь может подключаться к родным и близким и к фатальным "проектам", в которых эти близкие актёрствуют или актёрствуешь ты сам. В принципе, даже у Авторов развивается не столько сам "эмбрион", сколько Творческое Начало, которое вне их. То есть Автор имеет "дубликат" собственного "я" вне себя, его творчество посредством "эмбриона" передаётся в иные сферы, в Творческое Начало . "Технически" этот процесс очень сложен и напоминает процессы, протекающие в человеческом организме, - "обмен веществ", "пищеварение", "расщепление", "биохимию" и такое прочие.

Но предрассудком и пустым местом являются "Сонники". Если у кого-то по ним что-то сбывается, то это есть не что иное - как самопрограммирование (самогипноз) себя на конкретную примету. Конечно, и в снах ничего не бывает случайным и часто в них можно увидеть свои скрытые желания или страхи, воплощённые в действие. Их не нужно рассказывать и лучше побыстрее забыть, ибо высказанное это уже "программа", а произошедшее во сне - всего лишь вариант из многих. Желаемое для себя или других можно и рассказать - тогда больше вероятности, что это случится в действительности.

Кстати, кино - есть модель функционирования творческого "эмбриона". Фильмы - это как бы конкретные сны - и в большинстве своём мы подглядываем в кино "грязную" информацию, как во сне. Ибо творческий процесс напрямую связывает Автора с Творческим Началом. А жертвоприношение творчеству своего авторского "я" (Художественный Метод) формирует личностное "я" Творческого Начала.

Если человек начинает много спать, то его одолевают сны. Ибо "эмбрион" требует от него функционирования хотя бы актёрского и как бы "бесится" от недостачи информации, демонстрируя свой творческий потенциал. И тогда человек подключается к информационному банку Творческого Начала и видит столько своеволия и такие "сюжеты", которые могут создавать только авторы. Он "подглядывает" за чужим творчеством, за чужими жизнями. На этом же принципе построено кино.

Природа снов может быть осмыслена только с позиции моей системы. Для этого не нужно приборов, нужно только освоить законы творчества, о которых я говорю.

И важно главное - сны демонстрируют возможности своеволия, присущего человеку изначально, показывают наличие энергии Творческого Начала, которая может быть развита в "неземные" миры. От индивидуального "я" (актёрство) к личностному "я" (к Художественности), затем от авторского "я" (Художественный Метод) к созданию желаемого и к личностному "я" Творческого Начала. Такова заповедь.

Механику творческих процессов можно пронаблюдать в явлении гипноза. (Гипноз - одна из возможностей воздействия энергии Творческого Начала. Использованный оторвано от творческого развития, он имеет чисто земное физиологическое влияние).

Я уже писал, что всё на Земле поддаётся внушению (программированию), в том числе и внушающие являются тоже внушаемыми авторскими вымыслами (матрёшка). Это низкий уровень в человеке - актёрство, функционирование в фатальной роли. Даже Автор, пока живёт, использует этот уровень. Фёдор Михайлович "загипнотизировал" гигантское количество актёров на то, что позже было названо СССР, на осуществление своего сценария (конечно, не без соавторов). Гипноз тому доказательство: человека можно загипнотизировать на определённые действия, когда его уже выведут из гипноза, пройдёт время, а он, как сомнамбула, пойдёт и исполнит внушённое. Такая же механика с маньяками и сумасшедшими и с многими преступниками. У кого-то личностное "я" размыто, творческая воля не развита, а есть только воля инстинктов примитивных, и самоотдачи актёрской нет (не занятость в роли), а так как Творческое Начало все чисто земные проекты осуществляет на Земле ("грязное" творчество), то подобные творчески неразвитые типы или оставшиеся без роли используются для погашения "грязной" энергии. Вот почему иногда люди будто не с того и не с сего сходят с ума или маньячат и совершают преступления как бы не от своего "я". И почему слышат "голоса", "приказы" и так далее. Все эти явления - результат "грязного" творчества, которое проникает в людей-актёров, не задействованных в какой либо роли, в них проникает "я" какого-либо персонажа и либо полностью вытесняет индивидуальное "я", либо временно или периодически. У людей, принимающих какую-либо социальную роль, индивидуальное "я" более плавно трансформируется в персонаж, поэтому внешне всяческие революционеры не выглядят сумасшедшими или загипнотизированными, но на самом деле их полностью завоевали социальные авторы. И только те из них, кто мог изменить "убеждения" и выйти из игры, демонстрировали своеволие. Но такое, увы, случается не часто.

Вспомнилось забавное: в КГБ на первую встречу со мной пригласили психиатра. Не знаю, был ли он действительно им, но сказал он, понаблюдав за допросом, следующую единственную фразу: "Я вообще-то психиатр, и я не вижу, что вы ещё можете переменить убеждения" (с тем подтекстом, что если не переменишь - затолкаем в психушку). То есть он неосознанно попал в точку: я мог развивать творческое своеволие, вычленившись из фатальных ролей. И я в последствии приложил руку к изменению коммунистических "убеждений" этого лукавого "психиатра".

"Ясновидящие" имеют способность держать связь с "эмбриональными" процессами, и оттуда они черпают информацию о "клиенте" и о вариантах развития его фатальной роли. Если это касается прошлого или диагностики, то такие контакты не вредны, но "пророчества" - опасны, ибо "выдёргивается" один вариант из многих и ему придаётся творческая энергия "предсказателя". Способности к "эмбриональной" связи могут развить многие. Но если нет творческого развития, то они используются глупо и часто во вред. Ведь "ясновидящим" нет до чужой жизни никакого дела, потому как они и сами не отдались естественному творческому развитию. Каждый предмет может быть использован по-разному - и конкретное его использование будет одним из вариантов его "судьбы". А что тогда говорить о человеке, у которого есть возможность выбора. Но конкретика "ясновидящего" толкает клиента в жёсткую колею произвольно вычлененного из банка "эмбриональной" информации варианта судьбы.

Самые эффективные и безопасные "лекари" - это молчаливые экстрасенсы, не гадающие и не гипнотизирующие. Подключением к творческому "эмбриону", они активизируют его на стимуляцию восстановительных процессов в организме.

Метод заговаривания может быть очень эффективным, но важно знать - кто заговаривает, а этого "пациент" знать не может. Здесь нужна бескорыстная личность, с "неземными" чувствами, как те "белые вороны", о которых я писал.

Все эти и другие способности есть демонстрация неиспользованного творческого своеволия и в то же время создание на Земле людей с "неземными" способностями. Их опять же придумали Авторы, а воплотились они посредством их творческой энергии.

Кстати, "беспризорную" энергию своеволия демонстрируют дети и подростки. Творческие задатки в них таковы, что, займись они настоящим творчеством, то могли бы достигать непредставимого но они лишь неосознанно шалят в "эмбриональном процессе" и отсюда все эти "полтергейсты" и разные иные "шуточки".

Почему подростки? Потому что они находятся в периоде выбора пути функционирования (принятия роли). И им дана возможность встать на творческий жертвенный путь. Они ещё не выбрали и потому подвержены "бомбардировке" различными авторскими проектами и идеями. Они в этот момент являются незаполненным и неосвоенным пространством, не вычленившимся до поры вариантом судьбы. И каждый авторский "роман" пытается втянуть потенциального актёра в своё действие. Потому подростки проявляют способности во многих сферах и вытворяют "неуправляемые" чудеса. Это демонстрация их потенциальных возможностей.

Наконец, что же это за встречи и контакты с "внеземными объектами" и "инопланетянами".

Я сейчас приведу обычный дуалистический пример: всяческие "столкновения" с НЛО - это то, что есть, и то, чего нет.

Это игра Творческого Начала. В кошки-мышки и одновременно в жмурки и во все виды игр.

В какие-то моменты Творческое Начало накапливает в себе избыток творчества "фантазийного", совершенно оторванного от Художественности. И происходит разрядка, выброс и временная трансформация энергии образов и сюжетов, а часто просто "мусора" всяких фантазий. Выбрасываются издержки представлений и фантазий верующих, пребывающих в иллюзиях, в наркотических состояниях да и просто больных психически. Всё возможно, но не всё художественно. Этот принцип наглядно и демонстрируется. Миражи, кстати, это демонстрация процессов в Творческом Начале. Это кусочек гигантского "тела" Творческого Начала.

А "чудеса", имеющие отношения к религии, - это энергия верующих, возвратившаяся полуматериализованным явлением. Здесь происходит следующее. Информационное поле Творческого Начала подключается к "эмбриону" конкретного человека или к "эмбрионам" группы людей, имеющих лишь индивидуальное "я" (творчески неразвитых), и посредством этой связи отображает на экзальтированные авторские фантазии или представления верующих, используя элемент человеческого своеволия. Опять же, в основном в этих процессах участвуют (своевольничают) дети или же творчески неразвитые, но напичканные информацией. Они используются как антенны при телетрансляции, ибо не содержат в себе личностное "я". В этом случае авторский сюжет корректируется, и образы могут своевольничать, выхватывая любую информацию из Творческого Начала и смешивая её (до абсурда) с собственным опытом жизни.

Это одновременно и акт авторского гипноза, и материализация ясновидения определённого авторского проекта с собственным (посредничеством) "эмбриональным" своеволием. То есть опять же - это "сон" Творческого Начала, его процесс по обработке информации, его избавления от хаотичного и тёмного творчества. И подглядеть этот "сон" могут ещё "не проснувшиеся", не вычленившиеся в Авторство актёры.

Нет ни одного Автора, который бы участвовал в "подглядывании" подобных "снов" или был "выкран" и так далее. Это говорит о том, что Авторы самодостаточны и самореализуются, что они отдают свою творческую жизнь по назначению, что их жертвенное творчество действует либо материально, либо осуществляется в "неземном" или сохраняется в Памяти Творческого Начала, и что они уже не могут быть использованы как "антенны" - на низком функциональном уровне. В сущности именно их художественные пространства и вытесняют из поля Творческого Начала нехудожественные фантазии обратно на Землю. Ибо настоящие художественные "романы" (или "проекты") и обладают реальной авторской властью и энергией.

Вся эта "неосознанность" есть очевидное (для имеющих глаза и уши) доказательство творческой структуры вселенной и главенствования творческого закона в ней. Творческий процесс протекает всюду и во всём, и зная его природу, можно объяснить и понять любое непознанное явление. Только Авторство может вычленить не-человека из человеческой беспамятности в желаемое. И только жертвоприношение Художественному может восстановить память о Сочинительстве. И только Художественный Метод может высветить Путь к обладанию желаемым - миром, который есть ты сам, миром, в котором ты обретаешь Память и Своеволие.

Рождение и смерть.

Память формируется с рождением языка. Именно язык отличает человека от животных и порождает индивидуальное "я". Животные тоже "помнят", но помнят инстинктивно и рефлексивно, как дети, которые ещё до своих первых слов узнают родителей. Можно сказать, что человека рождает не женщина, а язык. Именно с первым словом рождается человеческое индивидуальное "я". До этого человек собственно и не человек, а некое существующее животное.

По сути, человек - это говорящее существо, у которого язык способствует тому же выживанию. Авторам, одержимым творчеством, язык наоборот может вредить их благополучию, как и любое занятие видами творчества. Поэтому творческие личности не-человеки. Животное состояние жизни можно уподобить земной стихии, человеческое существование - огненной, авторское - водной, а сочинительское - воздушной. Воздушная стихия в своём первородном качестве присутствует как "космический ветер" и едина со всеми тремя.

У всех есть творческий "эмбрион", но как известно у животных он выполняет фатальную выживательную функцию. У человека он может развиться в своеволие. И формируется это своеволие опять же язык. Можно сказать, что человек живёт одновременно в фатальном животном мире и в своевольном творческом пространстве. Он и есть человек, потому что рождается дважды: сначала животным, а потом потенциально творческим существом.

Я скажу парадоксальное: бессмертие индивидуального тела вполне достижимая цель, а бессмертие индивидуального духа дано на земле изначально, но очень многие могут его утрачивать. Пространство Творческого Начала включает в себя каждое "я", как только оно рождается. А неразвившиеся творчески "я" попадают на Землю раз за разом и в то же самое тело.

Верующие хотят "спасти" (сохранить) свою душу, то есть индивидуальное "я" или же творческий "эмбрион". Но что это за цель, если их "душа" изначально потенциально бессмертна, а их "я" не может не принадлежать вечному Творческому Началу, их "я" бессмертно, если этому "я" постоянно этого хочется.

Вы помните, как предок человека съел "бога"? а я помню. С этого момента он стал говорить. До этого никакого понимания о смерти и индивидуальном "я" не существовало.

Когда лев убивает антилопу, он пожирает фатальное творчество, то есть одна фатальность поглощает другую. Фатальность - это животные виды, предметы, элементы, все замкнутые несвободные системы, не имеющие творческого личностного развития.

Антилопа фатально функционирует, она есть система, самосохраняющая себя, как вода, как огнь, как камень. Соедините воду с огнём - и эти две стихии либо обе утратят свою системность, либо одна одолеет другую.

Можете исчезновение огня, когда заливаете водой костёр, назвать смертью. Ведь костёр - это живое фатальное творчество, такое же живое, как антилопа. Огонь участвовал в создании мира и человека, и животный мир так же участвовал в создании мира и человека. Поэтому совершенно понятно, что люди называют смертью разрушение единичной системы (матрёшка). Системе хочется самосохраниться. Это её инстинкт. Огонь стремится к самосохранению, другие элементы так же. Но если система разрушается, то она никуда не исчезает, а лишь "мутантирует", видоизменяется. Так вода превращается в пар, огненное состояние переходит в элементарное, так одно фатальное творчество поглощается другим. Сами стихии могут трансформироваться друг в друга. Посему, в фатальном мире нет смерти. Есть только страх смерти, то есть инстинкт самосохранения единичной системы, тела, в котором есть связь индивидуального "я" с творческим "эмбрионом". Вот это ощущение в себе этой связи со всем творческим пространством и развитием и порождает главный вопль человечества, перед страхом смерти.

Но, как уже известно, жизнь индивидуального "я" (его "биография") никуда исчезнуть не может. Попросту во вселенной нет места, куда творческая энергия может исчезнуть, пропасть. Система Творческого Начала самодостаточна, и все в ней получают по мере хотения своего "я". Это не значит, что поголовно все абсолютно бессмертны. Ведь подавляющее большинство ничего не хочет или же хочет того же самого, что имеет, или же просто механически удовлетворяет посредством культа свои религиозные чувства, ничего не пытаясь сочинять (то есть вспомнить) о своём "я". Сочинительство расширяет горизонты, Сочинительство восстанавливает и творит память о себе, и в этом процессе возникает мутация системы личностного не-человеческого "я" в новую систему Памяти Творческого Начала. (Именно мутация, ибо личное "я" становится иным, от него отслаивается то земное, которое ему чуждо и обретается то, что выработано им и что им желаемо. Желать неизменности может только нетворческий человек и он может получать вечность в виде родового "я", каким он живёт, или "я" человеческого вида, а ещё более стабильно чувствует себя камень, миллионы лет лежащий на одном месте. Но и его стабильность относительна).

Человек для "спасения" должен подражать не "богам", а процессу своевольного творческого развития, который и есть Закон и основа мироздания. (Здесь я делаю грубую ошибку, приписывая человеку то, чего он, в сущности не хочет, не представляет, о чём у него нет ни разумения, ни печали, ни переживаний. Это распространённая ошибка - свой внутренний мир, своё мироощущение перекладывать "с больной головы на здоровую". Всё это из-за воспитания на идеях равенства и необходимости жить в обществе. Ведь всех людей нельзя привлечь или заставить заниматься творчеством. Большинство людей вообще настолько ограничено и фатально, что, при всей своей внешней привлекательности и потенциальных возможностях для развития, внутри себя не имеет никаких собственных мыслей, чувств и желаний, а заполнено социальным мусором и бежит от любых самостоятельных решений о смысле бытия. То есть их незачем куда-то призывать и не возможно "обидеть" определением их к разряду людей. Ибо никто из них в моей истории Сочинителя вообще не нуждается. Поэтому под человеком я подразумеваю некую переходную стадию его "прорастания", представляя, что он стоит на перепутье в момент Выбора).

Служение "богу" есть пассивное хотение войти в определённую систему, осуществиться (материализоваться) в ней. Но верующий человек итак находится в "божественной" системе. Человек существо "божественное", творческое. А если он представляет будущее своего "я" после смерти тела смутно, вне конкретики, то и его "я" обретает фатальное беспамятство - по степени творческого представления о будущей жизни в системе "Божией".

Как и в муравейнике, в человечестве рождаются и умирают особи, но функции и типы не умирают. Муравей-воин, муравей-разведчик - всегда живы. Ибо изнашиваются особи, но не изнашивается тип. Не изнашивается идея муравья-воина, сказал бы Платон, а я бы уточнил: не изнашивается фатальное творчество функции "муравей-воин". Но у муравья и у животных нет "я", и потому они не знают отчаянных мыслей о смерти. И человек хотел бы обрести знание о ней и о своей участи. Именно это знание я здесь и излагаю. Хотя понимаю, что только творческая личность способна воспринять и усвоить сказанное мною.

Тот, кто способен вычлениться из фатальности посредством творческих желаний, тот вообще не умирает и не рождается - он просто есть сразу и везде. Вселенная и всё в ней - есть единый "муравейник" энергии Творческого Начала. Любой человек есть составляющий элемент "муравейника", есть проявление и жизнь Творческого Начала (то, что называли "богом"). Все люди находятся в нём и все есть Творческое Начало, этапы и ступени его развития и самоосмысления. Вот человек живёт, поступает так-то, чувствует то-то, создаёт нечто, в чём-то утверждается, что-то забывает или отвергает. В детстве он имел такое понимание жизни, затем другое, третье (матрёшка) и каждое его представление о жизни составляло его "я", а затем "отмирало" и что - эти отмирания и есть смерть?

Особей одного вида можно представить как одну идею, разрезанную на мелкие самостоятельные идейки. Особи-идейки разрушаются, но сама Идея-вид остаётся. Так и идея творческого своеволия живёт в человечестве, а его индивидуальные носители осуществляют её или же не осуществляют, а занимаются более узким функционированием. И опыты индивидуальных "я" мгновенно входят в Память (в Организм, если хотите) Творческого Начала, обогащая его представлениями и желаниями, творчеством (обобщённо), а некоторые - вычленением (жертвоприношением) авторского "я" в личностное "я" Творческого Начала. (Такой вот образ: "бог" из множества неосознанных воль перерождается в единое осознанное волевое начало, в конечную "последнюю" матрёшку с чётко проступившим лицом бога). И естественно, то что способствовало этому процессу, то и наиболее памятно, но и остальные бесчисленные "я" никуда не исчезают, ибо и из них состоял "бог", ибо энергия опыта индивидуального "эмбриона" ("душа") есть частичка бессмертного Творческого Начала, есть энергия всеобщего творческого процесса. Эта область вообще не вписывается в понятие "рождения" и "смерти". Ибо с тех пор, как только своеволие вошло в человека, он уже стал бессмертным, но, естественно, каждый с разной перспективой.

Что же это за бессмертный своевольный индивидуальный "эмбрион"? Это энергия. Я бы уподобил её электричеству, которое невидимо, но находится всюду. Энергия эта может порой и накапливаться, а её наглядные проявления можно наблюдать в моменты творческого процесса (вдохновение, озарение) точно так же, как мы видим молнию или светящуюся лампочку.

Электрическая энергия была на Земле всегда, но освоена не так давно. То же самое происходит и в творчестве. Незадействованная в творческом процессе "эмбриональная" энергия может выказывать себя во всех тех загадочных способностях и "чудесах", о которых я уже говорил.

Умирание тела, его распад - есть замечательная земная необходимость. О чём печётся непосвящённый человек? Чего он хочет? Чтобы жить на Земле в своё удовольствие? Но каким? Ребёнком? Юношей? Недотёпой? Мужчиной, с вечной толкотней за место под солнцем - в беспрерывно меняющемся мире - с постоянными ушами, с неизменным носом и с неизменными страстями и влечениями на одной и той же планете Земля? Стареющим и усталым мудрецом, которому всё надоело? Даже горы меняют свои очертания и не могут оставаться вечными. Даже материки движутся.

Смерть человека есть возвращение его в лоно Творческого Начала с иным качеством "эмбриональной" энергии. И только тогда придёт понимание и вернётся память о своей той или иной земной функции (муравей-воин и так далее). Тогда и станет ясно: кто до чего дошёл.

Собственно, тягостное ощущение смерти зиждется ещё и на привычке, человек привыкает к тому, что составляет его жизнь. Убери банальные привычки и образуется пустое место. Но именно это исчезновение (а вслед за ним - желание обрести, иметь исчезнувшее) и формирует индивидуальные хотения и желания, которые входят в память Творческого Начала. То есть они наоборот остаются жить и имеют будущую жизнь. Это нужно твёрдо усвоить. Самое главное - масштабы и глубина желаний, сила хотения.

Ещё страх смерти строится на представлении о боли (на самосохранении системы, матрёшки), но смерть не есть боль, а есть "мутация" человеческой энергии (условно "эмбриона") в один из новых видов энергии Творческого Начала. Боль имеет система, имеющая нервное устройство. Земная боль необходима для земной жизни и для творческого развития. Вода не испытывает боли, камень тоже, комар так же - а всё это есть та или иная система существования Творческого Начала. Кому угодно по-иному - тот пусть придумает как. Все предложения не останутся незамеченными.

Сколько себя помню - всё что-нибудь да болело. Болезни - это один из способов развития всего живого - один из двигателей жизни, с его помощью можно всегда менять действующих лиц, отбирать наиболее энергичных - вообще - болезни это как бы одна из ветвей исполнительной власти Творческого Начала. Так сказать волевое "перо романиста", воля Автора, с помощью которой он направляет сюжет в ту или иную сторону. И основные инстинкты человеческие, как голод, секс, жажда познаний и власти, так же есть движущая сила "романиста".

Человек выполняет несколько функций - то переработки веществ и сдабривания процессом пищеварения почвы - до социальных и профессиональных ролей. Не-человек, Автор, включая эти функции, выполняет ещё и творческие, о чём не хочу повторяться.

Каждый выбрал своё. И каждый покинет свою оболочку, имея свои предложения. Кстати, неверно думать, что именно в момент смерти, информация об опыте жизни "я" поступает в Творческое Начало. Эта информация поступает постоянно в течении жизни, а в момент смерти остаётся лишь фатальная система (тело), которая поглощается постепенно или сразу (сжигание) другими фатальными системами, выполняющими свою однолинейную функцию (Здесь можно философски заметить, что тело после смерти наконец утрачивает фатальность и получает ту свободу, которой ему так не доставало).

Основной "съём" информации происходит в моменты творчества или в моменты самоосознания. Авторы знают, что я здесь подразумеваю. Не так ли?

Любовь и творчество.

Сексуальной революции не мешало бы взять гимном такие шуточные строки: "Вышли мы все из Онона - дети тюрьмы половой!".

И действительно, все начинают познавать свой пол руками. Это не "плохо" и не "хорошо". Это есть, и так или иначе формирует человека, его чувства. Кому-то это помогает развивать образное мышление. Мастурбация это полуиллюзия исполнения желания.

Механизм таков: ты хочешь обладать и представляешь, "сценируешь" и получаешь то, чего хочешь. Здесь возникает начальный элемент творческого своеволия. Ты как бы в своём воображении делаешь "фильм", действие которого чувственно связано с твоими реальными ощущениями. В принципе - это и есть механизм творчества, его низший уровень. Здесь есть и "жертвенность" (оргазм). Создаётся воображаемый мир, которым ты сам управляешь и в котором своевольничаешь. Если глядя на картину, слушая музыку или смотря фильм, люди выстраивают в своём воображении "сценарий", и все ощущения прокручиваются в воображении, то есть создаётся полная иллюзия переживаемого, связанного лишь с работой мозга, то в мастурбации представляемое переживается всем существом и находит своё материальное полуосуществление. Потому это уже полуиллюзия. Ну и, как известно, полуудовлетворение.

Это первая матрёшка авторского творчества, она достаточно примитивна, но все законы творчества в этой модели отражают механику настоящего творческого процесса.

Художник пишет картину и вкладывает в неё свои представляемые ощущения. В этот момент у него желание - обладать тем, что он желает и что создаёт. И если ему удаётся передать (пожертвовать) свои ощущения своему созданию, то творчество становится авторским, художественным. Если нет творение его не "оплодотворено", желаемое не достигнуто (мастурбация без достижения оргазма).

Каждый настоящий Автор стремится как бы "оплодотворить" Свой мир, или, имея сверх-идею, "оплодотворить" ту или иную систему.

Художественные образы, когда они имеют авторское "я", и есть достижения "творческого оргазма" - попытка оплодотворения пространства и материи энергией, выработанной собственным творческим процессом.

Человек содержит в себе и в своём функционировании разные модели "механики" развития Творческого Начала (матрёшки). В своём сексуальном функционировании он является точной копией (моделью) творческих процессов и их последствий.

Но в том то и дело, что социальные Авторы пытаются "оплодотворить" Творческое Начало грубым "натуральным" земным способом, а все фатальные люди занимаются онанизмом, земным функционированием, и не имеют возможности достичь "оргазма", или достигают его полуиллюзорно, социально.

От Автора, как и в сексуальном акте, требуется всего лишь "капля" особой энергии, "семя", способное породить "новую" жизнь и продолжить себя, как отец продолжается в детях (не секс, а любовь).

Автор и есть "оплодотворитель" Творческого Начала. На этом уровне совершается вселенский творческий акт - процесс формирования Нового мира.

Можно сказать, что вселенная оплодотворяется давно и многими. Я предвижу желание назвать её "сучкой", но, собственно, все аналогии уместны, если они дополняют картину сказанного. Всё это лишь для упрощенной схемы и как ассоциативное доказательство истинного видения.

Любовный контакт мужчины с женщиной - и есть аналогия жертвенного творчества. Ибо любовь - это жертвенность.

Сексуальный контакт без любви, то есть без жертвенности, то же самое, что неосознанное "грязное" творчество.

Разница лишь в том, что жертвенность Творческому Началу посредством Художественного Метода вливается в личностное "Я" своевольной энергией способной исполнять любые авторские желания, тем более, если они сформулированы в систему, в понятие, в образ, в звучание, в конкретику, то есть в новый "роман" жизни.

После оргазма человек, удовлетворившись, как бы умерщвляет желание, в нём должны пройти восстановительные процессы - воскрешение желания. Так и в творчестве. Поэтому не может быть такого "полового гиганта", способного выдавать "на гора" под лозунгом - "ни дня без строчки". Разве что без оргазма, с опухшими "причиндалами"... В творчестве должны быть периоды воздержания, иначе процесс становится водянистым и недееспособным ("секс с резиновой куклой").

Процесс восстановления сил и возобновления желания характерен и для вселенского Сочинительства, когда оно состоится, "насытившись" этой жизнью. Это момент свободы, удовлетворения и избавления от фатального желания ни с чем не сравним, и будет период, когда можно будет спокойно взвесить и оценить, пока вновь не возникнет желание устроить "кучу-малу"...

Здесь на меня обидятся женщины. У них и так создалось впечатление, что я их ни во что не ставлю и, словно отмахнувшись, отвёл им роль "хозяек земли", где мужчина только их гость. Но забегая вперёд я скажу, что хотя женщина и не способна становиться Автором, но в соавторстве она всегда оказывается самым гениальным образом. И естественно, ей тоже приходится проходить через тяжкое жертвоприношение, отказываясь (вычленяясь) из своей фатальной хозяйской роли. Но женщина с удовольствием идёт на это, потому что способность к жертвенной любви в ней развита сильнее, чем у многих мужчин. От того женщины так религиозны и трепетны в вопросах культуры. Это ориентирует их инстинкт соавторства и природное знание Творческого Начала. Так что, когда Автор "оплодотворяет" Творческое Начало, он уже имеет соавтора и является даже и не мужчиной, а андрогенной личностью. Не говоря уже о Верховном Сочинительстве, когда Сочинитель вобрал в себя не только женское, но и растительный и животный миры. Тем более, что художественное авторство всегда начинает своё развитие от поэтизации чувств любви к женщине, от создания её образа, в стремлении материализовать это образ, проникнутся женским мироощущением. И тот, кто не знал настоящей жертвенной любви, тот и не поднимется до Художественности. В нём не сформируются поэтические ритмы вселенной и он будет дезориентирован в поисках смыслов. Вспомните, какую любовь познал Данте и как её стремился выразить. А Сервантес, Шекспир, Пушкин, Лермонтов?

И вот Гоголь. Отсюда его заблудшее состояние, отсутствие настоящих смыслов, "голая" Художественность. Он не прошёл этап женского познания, идеализации женщины. И как бы кажется, что был реалистичен и трезв во взглядах на жизнь. Но на самом деле в нём не сформировался "механизм" направленности к смыслам. "Куда ты несёшься тройка-Русь? Дай ответ... Нет ответа".

Вы замечали, как разительно отличается творчество тех авторов, кто пережил в течении жизни страстную и идеалистическую любовь (жертвенную) от творчества пусть и художественных, но не испытавших подобного? И именно такие, познавшие любовь Авторы более полны смыслами и Своими мирами. Они познали ощущение "идеала", устремлённости к нему, готовности жертвовать, ими в любовном мироощущении было пережито предчувствие "иного мира", присутствие в этой жизни чего-то "неземного", вечного... Они познали некую тайную силу, энергию, пронизывающую всё живое. И уже в творческих процессах они находили контакт с этой энергией, она подключалась к ним и развивала их в истинном направлении, тем более, что стремление к идеалу замещалось теперь стремлением к решению сверх-задачи.

Юношеская любовь для авторов - школа воспитания чувств, которые затем переплавляются в энергию желаний и открытий в себе желаемого. Не говоря уже о том, что поэтические опыты - школа овладения художественной силой заговора.

Да простят меня женщины за краткость, но что болтать впустую о любви, когда не говорить о ней, а любить (творить) нужно на деле, не так ли?

С помощью мужчины женщина приобретает возможность рождения Нового мира и вхождения в него. С помощью женщины мужчина открывает в себе зрение Нового мира и возможность обретения его. Круг замкнулся.

Своеволие.

Я уже говорил, когда и как появилось своеволие. Собственно, с того момента исторического вселенского жертвоприношения мы и имеем человека, как вид.

Своеволие - это свобода выбора и способность к вычленению из замкнутых систем. Высшего своего проявления оно достигает в Художественном Методе и в нахождении желаемого, в конкретизации личных хотений. Это сверх-задача творчества.

Каждый человек потенциально беспредельно своеволен, так как его "эмбрион" напрямую связан с Творческим Началом и реагирует на любой творческий опыт. Но своеволие в человеке может расширяться и приобретать всё большую волю только в творческом процессе.

Существует семь уровней своеволия (семь матрёшек). Все разбирать не стоит, но на социальном своеволии стоит задержаться. На социальном уровне своеволия достигает и как отдельный человек (еретик, диссидент), так и государство или племя, стремящееся к независимости. Но и диссидент и племя своевольничают в фатальном пространстве, в запрограммированном , выдуманном "романе". Своевольный акт диссидента-автора порождает следующую фатальность. Ибо из социального своеволия (матрёшки) нужно подняться на уровень философско-системного своеволия и одновременно художественного. Но и эти уровни фатальны. Ибо авторы являются всё ещё вымыслами (или даже самовымыслами) предыдущих Авторов, создавших те системы, в которых существуют художественные Авторы.

Полного своеволия достигает лишь сочинитель, вобравший в себя Авторов и их системы и творчество, он - одна из ипостасей Творческого Начала. Но и это полное своеволие может длиться лишь миг равный вечности и одновременно нулю. Ибо Творческое Начало создаёт мир из самого себя и в моменты своего личностного воплощения может существовать лишь, например, в образе лермонтовско-врубелевского Демона. Но в принципе возможности личностного воплощения Творческого Начала безграничны и многолики (Я не стану конкретизировать эти возможности, ибо это отдельная, чисто Сочинительская тема Великого Перехода, которая может решаться лишь в Художественности, и которая уже присутствует в моём творчестве). А это переходное своевольное состояние, естественно, долго продолжаться не может, ибо творческая жизнь не стоит на месте и подчинена чудесному закону: "Всё течёт, всё меняется".

Полное своеволие возникает в момент "рождения - смерти" вселенной. В момент "перемены декораций", смены действия, в промежутке окончания одного "романа" и начала другого.

Одна из ипостасей Творческого Начала - это человечество. Ещё одна это "олимпийская система богов". Ещё одна - система "Эдема" и так далее. Но и здесь своеволие ипостасей выдуманное, а значит и фатальное.

Когда я говорю о Сочинительстве, то имею в виду Авторов, подобных "основоположникам" верований. Они ещё не сочинители, а ученики-Сочинители. В них лишь мощный элемент (прорыв) Сочинительства. Сочинитель же усваивает все Авторские элементы Сочинительства и как бы является всеми Авторами, вбирает их творчество в свою систему. Сочинитель - есть собиратель всего авторского своеволия и тот, кто определил желаемое в многоавторском личностном "я" Творческого Начала и захотел обладать желаемым в своей сочинённой системе. Этот тезис сложен для восприятия и понимания, так как его воплощение происходит в процессе творческом, а не понятийном. Но дотошный и пытливый читатель постарается его воспринять.

Словом, Сочинитель тот, кто вычленяется в личностное "я" Творческого Начала.

Какие цели преследуются своевольным вычленением? Допустим, одно племя вычленяется из другого. Оно обретает независимость - но это не главное. Оно создаёт свой закон, то есть свои методы и формы управления. Каждый уровень своеволия имеет целью тоже самое - свой закон, как новые методы и формы властвования, как осуществление и реализация волевого "я" (до Коперника Солнце вращалось вокруг Земли - это был незыблемый закон, но Коперник высчитал и установил, что Земля вращается вокруг Солнца, то есть он вычленил своё знание из выдуманной системы в новую систему и в новый закон. Хотя и его знание - всего лишь новая выдумка, подкреплённая конкретикой. Здесь нужно понять, что я настаиваю на мысли, что Коперник создал закон, выбрав из нескольких вариантов один, что до его учения Земля "действительно стояла на месте", а Солнце вращалось вокруг, а затем всё сделалось наоборот под влиянием сочинённой Коперником системы, из-за его своевольного творчества).

Такова и сверх-цель Сочинителя. Создать Новый мир, отличный от уходящего мира, "написать Новый роман" с новыми жанровыми принципами и с новыми смыслами.

Человеческое своеволие - есть частичка личностного "я" Творческого Начала в человеческом "эмбрионе" - что и дало ему возможность обладать языком и развивать его. Собственно - развитие языка и есть развитие своеволия. Язык - это воля Творческого Начала. И все достижения в развитии языка и освоении им Художественного Метода дают возможность Авторам развивать своеволие личностное и обретать власть реальную, безвременную, а не социальную и мнимую.

Всё с самого начала было очевидным для человека. Всё с самого начала очевидно и для животных. Нет никаких тайн и непостижимых сил, которые якобы специально скрыты от человека. Но животное не может указать на очевидное и сформулировать его, назвать его. Человек же имеет язык, который и объясняет очевидное и якобы тайное, которое на самом деле всегда явное, но не объяснимое из-за неразвитости своеволия в художественном языке, из-за неосмысленности или отвергаемости, или нежертвенности творчества. Опять же, блистательный пример очевидности и явности: история Коперника и его последователей - соавторов.

Существовало фатальное представление (матрёшка) о том, что Солнце вращается вокруг Земли. Коперник же своим творческим своеволием определил (сочинил), что всё наоборот - Земля вращается вокруг Солнца. И кто "скрывал" эту "тайну", эту очевидность? Просто никому не было дела до творчества и все покорно принимали фатальный закон, и говорили, что "пути Господни не исповедимы", даже тогда, когда очевидность и "тайна" им были преподнесены на блюдечке. Ограниченным и фатальным "знатокам законов" именно казалось, что они будто бы живут и служат "божьей" истине, на самом деле совершенно очевидно, что они одеревеневшие марионетки, воплощающие свои бездарные роли.

Этот пример к тому же служит доказательством и того, что кажущаяся власть и истинность, "реальность", совершенно не очевидна и ложна. Ибо только творческое своеволие способно увидеть явное в тайном.

(Ещё одно пояснение: в те времена вселенная и её звездное, планетарное устройство были податливы для творческой воли, как глина. Ибо своеволие человека ещё не касалось конкретных разработок о вселенной, а как только коснулось, то сочинительские представления быстро повлияли на её доформирование. Допустим, чтобы сейчас изменить структуру вселенной, нужно преодолеть ещё большую фатальность, чем это сделал Коперник. Нужно преодолеть систему Коперника, вобрав её в свою. Это возможно, но, как понятно, глина имеет свойство окаменевать, так что "чем дальше в лес", тем фатальнее законы вселенной, что указывает на её изживание самой себя, на её "закостенелость").

Подобные опыты и прорывы своеволия существуют во всех областях творческой деятельности - от физической до духовной. Своеволие Коперника породило планетарный закон. Но высшего своего проявления своеволие достигает в развитии Художественности. Ибо здесь и развивается личностное "я" Творческого Начала.

Жертвенность Джордано Бруно и жертвенность Авторов Слова приводят к явному и делают его очевидным для всех. Разница только в масштабе власти закона Коперника от масштабов власти закона Автора. Ибо именно Автор придумал Коперника, возжелал его появления, имел о нём мечту и досочинил его в образах Галилея и Бруно.

Если кто-то осознал это, то он просто молодчина. Тогда нужно понять и то, что фатальные люди, марионетки и бездарные, созданы тоже Авторами и неизбежны в этом мире, как горы и моря.

Именно, всё неразвивающееся и несвоевольное является таким же препятствием для своеволия Авторов, как моря и горы для путешественников. Отказ от развития - выбор каждого. И поэтому фатально ограниченным собственно нет разницы и печали - в каком виде и качестве Творческого Начала существовать - в камне, в животном, в траве... Фатальность обретает фатальность. Своеволие обретает своеволие. И важен сам творческий своевольный акт. Важно своеволие, как энергия нового личностного качества, а не принятие на блюдечке очевидного и проповедование его.

После Коперника и Бруно весь земной шар признаёт очевидным их "закон". Но это уже фатальный "закон", а признание его без жертвенного творчества ничего никому не даёт и не развивает своеволие.

То есть, своеволие есть преодоление фатальности внутри себя с готовностью отстаивать и страдать за свои авторские убеждения, готовностью принадлежать собственному мировоззрению, "растворяться" в нём своим "я". Результатом своеволия является особая энергия-память, из которой состоит личностное "я" Творческого Начала. Эта энергия вырабатывается в процессе жертвенного сочинительства, о чём, собственно, я и веду речь на всём протяжении.

Актёрское своеволие также существует в рамках авторского мировоззрения. Ведь и революционеры и фанаты способны как бы приносить себя в жертву идеям и мировоззрениям. Но это уже подражание авторам или исполнение фатального сценария. Это всего лишь "мизансцены" персонажей в "спектакле". Такие крупные Актёры, копирующие иди играющие своевольный акт, входят в социальные проекты и системы, и памятны Творческому Началу в той степени, в какой творчество их Автора является по-настоящему художественным и жертвенным или же "неземным". Жертвенный Актёр всегда волен в выборе Автора. Скажут: страстность натуры иногда толкает человека на участие в социальном своеволии. И мне это хорошо известно. Социальные системы засасывают страстные натуры в свои фатальные сценарии. Тем более, если нет царя в голове. Но от ошибки к ошибке выбор всегда присутствует. Заблудший Актёр порой вычленяется в Авторы, проходя трудный путь матрёшечного перерождения. Но если страстная натура останавливается на каком-то витке развития (заблуждения), то уже принимает правила игры Автора системы и становится Актёром с большой буквы, то есть историческим фатальным персонажем. Тем не менее страстность - есть почва (энергия) для прорастания в авторы. Вот отчего все страстные натуры - несостоявшиеся авторы. И много среди них преступников.

На примере Ф.Достоевского это можно отчётливо увидеть.

Актёрское своеволие чуть не привело его к физической жертвенности. И после аутодафе перед ним стоял выбор: функционировать актёрски или вычленяться в Авторы. Он выбрал последнее. Но эта память об актёрском своеволии, пережитый шок на всегда исказили в нём значение своеволия. Он понимал, что именно страстность завела его в ситуацию, в которой он не был Автором. Он своевольничал по чужой воле. И с той поры он стал бояться даже намёка развития человеческого своеволия (переименованного им во вседозволенность), как в себе так и в других. Но зато своеволие творческое всё-таки увлекло его и развивалось в нём параллельно творческому процессу. А продолжи (выбери) Достоевский путь революционера - быть ему мимолётным историческим персонажем, а то и просто преступником. Так что Выбор есть всегда. И те, кто стали Актёрами, сами поспособствовали овладению собою "пагубной" актёрской страсти.

"Пагубной" - ибо слепыми были рождены, могли обрести зрение, но не захотели. И не в далёкие времена, когда значение творчества ещё не было так очевидно, а во времена явного торжества Художественности. Так что - суди и судим будешь.

Показательна судьба Горького. Страстный "босяк" - актёр, проходящий этапы вычленения в автора, и остановившийся на очередной матрёшке. И очень наглядно, как он выбирал в моменты выбора - между актёром и автором. Попытки прямого участия в революционном сценарии - почти исторический персонаж - и вновь метание в авторство и обратно в персонажность. Знал ли он, что именно своим творчеством мог повернуть ход истории? И ведь знал же, ибо считал, что "накликал бурю". Но страстность соблазняла и соблазняла его ролью "певца революции". И тогда - что за гадость выходила из под его пера! Соблазнённые актёрством авторы, словно попы-расстриги, испытывают мучительные переживания от необходимости вживаться в новую роль. Но, как известно, "домой возврата нет", а творчество, исходящее от социального заказа извращает картину мира, а Нового и даже Своего миров уже никогда не создаст. Впрочем, Горький и опоздал с попыткой создания Своего мира.

Своеволие Горького ещё жило в его художественном творчестве, но на всё том же уровне (матрёшки) вычленения из авторства стихийного в социальное. Ужасная ситуация. "А был ли Горький, может быть Горького не было?" - таково было его ощущение прожитой жизни. Его творчество оставило ему свой "грязный" искажённый мир - и никакого другого будущего. Таков результат его выбора. И отнюдь не "запутавшийся", а соблазнившийся, "задушивший" в себе своеволие. Ведь любой, даже незначительный автор знает цену социальному восхвалению и идеологической славе. Ещё с древних времён знает.

Вы помните почему революции уничтожают своих революционеров? Правильно - они сыграли свою своевольную социальную роль. Они нужны были как марионетки для осуществления сценария и победы одной системы над другими. И в то же время они играли псевдо-своевольную роль в Авторском "романе". Но как только один социальный "роман" завершился, то роли в другом определены другим персонажам. Революционерам же в новом "романе" нет роли. Актёрская судьба всегда подневольная. Ведь Актёром может стать каждый, но если именно ты растолкал претендентов и вышел на сцену и вжился в образ, то тебе не сыграть в ругой пьесе. Вы скажите - а Сталин? Он и не был революционером и Актёром до революции, а стал им, когда в дореволюционном "романе" уже поставили точку. И так как оказался самым пустым внутренне из всех претендентов, то всё "грязное" творчество влилось в него "по самые уши". Собственно, Сталин, как известно, невиннейший из невинных. Ибо судьба политиков (особенно в таких фатальных системах) точно такая же, как судьба крыс, заброшенных в одну бочку. Крыса-король, убившая и съевшая остальных, разве виновата в том, что её чья-то властная рука забросила в такую ситуацию? Инстинкт выживания и преимущество в нервной системе дали ей возможность выжить. Но разве крыса знает об этом? Не сунь её в бочку - она бы бегала себе по амбарам и воровала пропитание. Её бочка (система) заставила своевольничать. И эта хозяйская волевая рука поместила её в эту придуманную ловушку.

Власть вождей и правителей в фатальном "романе" - есть власть данная им своеволием Автора. Вот от чего вожди, короли и папы твердят, что они имеют власть от бога. Но стоит появиться какому-нибудь своевольному Автору и он запросто с помощью чернил и бумаги может лишить этих "божественных наместников" не то что власти, но и самой жизни. "На всё воля бога", вздохнут подданные, так и не заметив виновника перемен.

А он и сам удивится некоторым "совпадениям", а может быть и задумается над ответственностью за своё творчество и поднимется до Художественности, где может действительно обрести свою волю.

Культура и творчество.

Известно, что культура - это фикция, древнейшее стремление прикрыть "срам" и хоть чем-то заполнить свою (или государственную) творческую несостоятельность. Культура формируется на традиционности. А традиции - это результат инстинкта самосохранения, агрессивная фатальность.

Не будь в племени или в государстве узаконенных норм поведения и установленных ценностей, не существовало бы ни племени, ни государства. И чем величественнее и многочисленнее эти ценности, тем живучее во времени государство или племя.

Как не парадоксально, культура имеет те же истоки и причины возникновения, что и ревность. Если культуру представить женщиной, а членов общества теми, кто ею обладает и кто её содержит, то становится совершенно очевидным, что общество бережёт свои моральные принципы и культурные ценности как ревнивец бережёт свою дорогую и любимую жену.

И ревность и нравственность возникают из двух житейских причин - от инстинкта собственности и страха за жизнь. Ведь муж ижена считают друг друга продолжением себя, единым организмом.

Культура зарождалась в племенах на принципах тотемности и табу. Какова цель этих принципов? Отгородиться от внедрения чужаков и не дать вычлениться из племени своим. Не занести в племя заразу и не отдать собственность. Избежать проникновения в организм незнакомых веществ и "не отколоть ни кусочка" от своего организма. Здесь и заложена механика фатальных систем.

Оберегание традиций и ритуалов - это и есть выражение ревности. Позже табу и ритуалы подменялись официальным общественным законом, а тотемность и традиции сделались негласным законом - нравственностью и моралью. На этих принципах и возникла государственность.

Культура регламентирует членам общества нормы поведения и пытается как можно дольше сохранять во времени произведения искусства, то есть "шлаки" творческого процесса. Собственно, ревностное сохранение культуры отдельным народом и даёт этому народу возможность существовать во времени. Культура это кладбище творческих процессов, память об истории предков (что и есть история авторских творческих процессов).

Что происходит после того, как в театре сыгран спектакль? Что остаётся от самого спектакля, от его содержания? Ничего. Только декорации, костюмы, пустое сценическое пространство. И актёры со зрителями, ушедшие подражать иным ритуалам и традициям. Это и есть культура. В одном спектакле одни костюмы и декорации, в другом другие. Одни при встрече кланяются, другие подают руку. Одни едят вилками, другие палочками. Для одних красивым считается то, что для других безобразно. Всё это подчёркивает, что мораль и закон - эфемерная функция, необходимая для организации общества, для всех, но не для творческих личностей.

Культура - это правила игры. Но игры бывают разными и всё-таки остаются играми, а не настоящей жизнью. Настоящая жизнь протекает в творчестве (в художественном освоении языка), которое неизбежно противопоставляет себя культуре (традициям и ритуалам). Автор впитывает культуру, в которой рос, для того, чтобы затем вычлениться из её жестокой регламентированности, отвергая её всегда узкое утилитарное мировоззрение. Авторам не нужна общественная мораль, ибо они сами закон и воля (они сами разумение и ценность). В творческих "шлаках" Авторов разных народов остаётся не культура, а результат своеволия, которое всегда присваивается государственностью для собственного самосохранения и возвеличивания. Остаются достижения языка, его свободное проявление, образы и символы которого не имеют культурных и государственных границ, а наоборот разрушают их, перебарывая ограниченность и фатальность. Вот отчего, к примеру, закрытые режимы запрещают своевольные произведения, а церкви долгое время скрывали от прихожан библию. Действительную ценность имеют лишь сами Авторы и творческий процесс в них, а не во фресках, симфониях, скульптурах, картинах и литературных произведениях. Всё это только памятники, "надгробия", по которым потомки могут воочию проследить наличие творческого процесса, историю его развития, и результаты его поисков. Но эти памятники нужны единицам, осмысляющим творческий процесс и участвующим в нём, прорастающим в не-человеков. Таковым традиционная культура не нужна вовсе. У них и нет никакой культуры и морали, ибо они сами являются Законом, из которого бездарям всегда можно извлечь какую угодно мораль и культуру.

При этом они могут оставаться патриотами своей родины, ибо они стали Авторами, благодаря освоенным возможностям родного языка. Это не фатальный "патриотизм", желающий продлить жизнь системе, а патриотизм авторский, указывающий на наличие в данном месте и в конкретное время возможностей развития творчества. Указывающий на свою собственную авторскую самоценность.

Обычный "патриотизм" ретроспективен, даже если он кричит о будущем. Он и есть агрессивная фатальность, сила, продлевающая "роман" и удерживающая систему во времени. Такой "патриот" - антипод Автора.

В принципе, идеальная цель развития человечества - создание общества творцов, Авторов, а единственное предназначение культуры - беречь память о них. В таком обществе не должно быть политиков, чиновников и вообще - всех людей, кто был бы не художником. Неразвивающиеся творчески, игнорирующие в себе "эмбрион" Творческого Начала считались бы в этом обществе преступниками и аморальными людьми...

Это гигантская земная утопия чистого разума. Утопичнее не придумаешь. Но попытки её осуществить будут. Ходят упорные слухи, что грядёт "Золотой век". Хотя я к этим слухам не имею никакого отношения. Земля есть вечный "муравьиный" полигон для апробирования идей. Здесь живёт и властвует всего лишь авторская мысль, а рождающий её всегда далече.

Современность и творчество.

Чтобы уяснить куда и к чему катится мир, нужно проанализировать "современные" творческие процессы - как социальные (фатальные), так и художественные (своевольные).

Ныне творческие процессы обрели масштабный количественный характер. Отсюда - так быстро ломаются и изменяются социальные системы. Но по-прежнему живуче желание устроить на Земле "рай". Люди по-прежнему воспринимают себя этническими элементами, "молекулами" народного организма, и те народы, в которых это восприятие наиболее выражено, самые "долгоиграющие". Это реликтовые народы, которые сами практически ничего нового не создают и самостоятельно не участвуют в процессе развития Творческого Начала. Таких народов много. Одни из них могут подхватывать идеи, которые способствуют цементированию или выживанию их этноса. О художественном же развитии здесь не может быть и речи.

Отчего возникли такие могущественные Соединённые Штаты в Америке? Говорят, что в Штатах желают осуществить "американскую мечту". Наоборот Америка уже и есть материализовавшаяся социальная мечта. Суммарное образование всяческих социальных проектов прошлого, авторов разных народов, мечта эта доосуществляется.

Американский проект состоялся благодаря конкретным разработкам социальных желаний. Можно сказать, что Америка перетянула "одеяло" социального творчества на себя и теперь завоёвывает для воплощения своих старых идей новые пространства и энергетические ресурсы Земли. Это не означает, что человек в Америке стал лучше или хуже. Америка - это нео-муравейник, где все виды муравьёв и социальные системы (матрёшки) подчинены всеобщему американскому закону. Это нео-империя, завоёвывающая мир не столько военными способами, сколько экономическими и идеологическими, используя психологическое давление.

Развитие художественного творчества в Америке оказалось вытеснено техническим и социальным. Ни один автор в Америке полноценно не занимался жертвоприношением своего "я" Художественности. Либо "голое" социальное фантазирование, либо "голая" технологическая фантастика будущего. Но любопытно, что в таком творчестве сохранился религиозный принцип - "зло должно быть наказано". Сотни разрушительных социальных сценариев - это детская игра с творческим огнём, полная авторская безответственность. Но пока ещё она компенсируется "сверх-героями" и победами над злом, сказочным восстановлением разрушенного в финалах, возвращением к исходному. Здесь очевиден инстинкт самосохранения системы. Такие замкнутые творческие проекты являются демонстрацией работы мозга, могущего выдавать сколько угодно социальных и фантастических идей. Их энергия гасится именно возвращением к исходному, к земному. Очень много возникает картинок в голове у смышленого человека, но энергетическими становятся только высказанные. Так и здесь - продемонстрированные катастрофические фантазии из-за жизнеутверждающих финалов оказываются как бы не высказанными, а лишь мелькнувшими в голове картинками. Такой принцип пока и преодолевает все иные пессимистические конструкции, которые не столь популярны в Америке.

Но безответственность всё же иногда находит возможность материализоваться, и тогда из этого "ящика Пандоры" выползают реальные трагические события, и трансформированные в людей монстры, которые, якобы, подтверждают "пророчества" авторов.

Америка - образование молодое и очень не устойчивое. Как и всякая империя она может потерять своё могущество в одночасье. В истории человечества лишь один имперский сценарий достиг Художественности - в России, и именно из-за художественного освоения языка. В Америке же язык имеет перспективы развития технические и социальные, и ему мало кто приносил и приносит авторскую жертву.

Америка - это земная материализация социальной утопии, питающаяся всеобщими ресурсами Земли. И поэтому художественный процесс развития Творческого Начала не может входить в этот осуществляющийся эксперимент. Ибо это уже образование выдуманное, а не выдумывающее, каким по - прежнему остаётся Россия. Естественно, что иногда и она становится материализовавшейся утопией, но не на длительное время. "Современный" творческий потенциал по-прежнему силён в Германии, Италии, в Англии и Франции. Россия стоит особняком, ибо она, как и была, остаётся лидирующим языковым образованием, достигшим и освоившим Художественный Метод.

Америку "сочинила" Европа и "европейская мечта". Остальные государства - есть итог самосочинительства с идеями извне.

Художественность дала России высшее своеволие, и отсюда её внутренняя и внешняя неоформленность. Она, словно живая биомасса, готовая принимать ту или иную временную форму по "прихотям" авторов.

Техническо-идеалогическая американская экспансия не способна уничтожить русскую Художественность. Наоборот, Художественность может полностью изменить государственную физиономию мира. Стоит, к примеру, какому-нибудь художественному "чудаку" в России выписать "гибель Америки", оперевшись на конкретику программирования исполнителей-актёров, то Америка рухнет, как карточный домик. И фикцией окажется вся её военная и экономическая мощь. В "современном" мире пушками и ракетами управляют не политики и военные, а Авторы Слова, и тем они властнее, чем больше у них Художественности. Это ныне яснее, чем самый ясный день (Знали бы политики и военные какое разрушительное оружие, не требующее ни каких финансовых затрат, они могли бы заполучить в лице художественных авторов. К примеру, для меня не составляет особого труда значительно ослабить экономику и экспансию Америки. Это вожделенная цель многих государств. На неё работают миллионы. Я бы мог один это сделать за недолгое время. И это не просто слова, они апробированы опытом. В их истинность я никого не хочу убеждать верить, а просто выражаю то, что могу и знаю. И я не опасаюсь скрывать это знание, ибо обладать им и применить его нехудожественный автор не может. Социальный - частично и локально - да. Но ведь Творческое Начало доступно всем и даже не ведающим что творят.

Существует принцип, до которого я, как Сочинитель, дорос - избегать вмешательства в земные дела, не тратится на "грязное" творчество, ибо цель не в том, чтобы изменить земную жизнь (она и без меня изменится), а в том, чтобы открыть в себе реликтовое желание, восстановить память, обрести собственные хотения и создать свой Новый мир.

Надеюсь - этот амбициозный комментарий станет ясен, и меня уже незачем будет обвинять в пускании мыльных пузырей).

Я хочу объяснить следующее:

Языков на свете много, и каждый народ так или иначе интуитивно стремился обрести посредством своего языка художественное своеволие - для объяснения законов мироздания (первая матрёшка), для развития Художественности (вторая), для создания Своих и Новых миров (третья) и для обладания Художественным Методом - что и есть полноценное своеволие исполнения желаний.

Это высшие цели формирования языков. Не все народы достигали их, но именно язык всегда был ключом к будущему народов и создавал их судьбы.

Вся "современность" такова, какой её создали языки. Все "современные" социальные явления и конкретные судьбы знаменитостей - это воплощение фантазии и мечтания кого угодно, кто с помощью языка (не только на бумаге, но и устно) смог выразить свои представления или желания. Подобная материализация мыслей не имеет языковых границ, ибо некоторые языки обрели своевольную энергию Творческого Начала и подключены к нему с тех пор, как только сформулировали своё видение мира. Языки - это средство связи с Творческим Началом. Вот почему, как только создаётся первая система мировидения в каком-либо народе и указывается путь (попытка создания Нового мира), эта система уже не принадлежит данному народу, который либо останавливается в своём творческом развитии, либо исчезает, либо содержит в себе свою реликтовую мечту.

Древние языки - это опытные лаборатории поиска Художественности, они такие же произведения искусства, как "Мадонна" Рафаэля, только более грандиозные, включающие в себя и мечту о Рафаэле. И вот вам ложное представление об искусствах - почти никто не ценит древние языки, не включает их в экспозиции музеев и не возводит в культурное достояние. Потому что это "нематериально" и невозможно присвоить, потрогать, продать. Потому что языки - это и есть самое высшее творчество, где проходит стремнина вселенского творческого процесса.

Что дали миру Будда, Иисус, Заратустра, Конфуций и прочие? Они есть результат освоения и применения языка по назначению, венцы рода, создавшие систему и путь в ней. Они Авторы мира и "голос" Творческого Начала. Именно через них Творческое Начало проявляло своеволие. Отчего они и чувствовали связь с "богом". В истории с Иисусом это очень наглядно отображено. Он был материализованной мечтой иудеев, но такая материализация не удовлетворила их. Ибо здесь чашу весов перетянула не мечта о появлении учителя - мессии и Сына Израиля, а жажда главенствования над народами, которая не была тут же удовлетворена Иисусом. И еврейский народ был вынужден отправиться за обретением этой пагубной жажды. Он утратил связь со своим языком. Осталось только этническое тело и запрограммированная кровь, которые были определённого свойства из-за вошедшей в них остаточной мечты-жажды.

Выражение, что человек впитывает нечто в кровь и плоть - очень верное. Народ впитывает в плоть и кровь мечтания предков. Именно художественный язык насыщает плоть и кровь неосознанными стремлениями. То есть плоть и кровь становятся определённого свойства и несут и хранят память и информацию об истории этноса, о желаниях предков. Возьмите определённого ребёнка и воспитайте его в другом народе, он впитывает законы и мораль (фатальное), но качество своеволия в нём будет именно того народа, откуда он взят, и он будет бессознательно стремиться к тем чаяниям и мечтам, что сформировались в его народе посредством попыток освоения художественного языка. И чем древнее народ, чем более его язык был и есть освоен художественно, тем дальше наследственные устремления передаются по крови.

Потомки переменивших родину и язык ещё в нескольких поколениях не могут полнокровно включаться в идею и мечту иного языкового творческого процесса и не могут заниматься истинным творчеством, как бы хорошо они не говорили на новом языке. Если их кровь начинает смешиваться, то смешиваются и устремления, и кровные мечты, и целенаправленность их предков - такие люди могут быть более разносторонними и активными, и тогда они уже могут овладеть художественным языком этноса. Но, собственно, тогда уже они и есть его представители, а не кукушата в чужом гнезде.

Что была за мечта у некоторых африканских народов? Быть ловким, сильным, выносливым и быть сытым. В любой стране представители этих народов неосознанно устремлены к осуществлению этих "хотений" предков. (Здесь я, разумеется, вольничаю, ибо настоящую мечту у многочисленных африканских народов нужно ещё поискать).

Понятно, что чем заземлённее мечты, тем они осуществимее на Земле. А чем они конкретнее сформулированы письменно и чем дольше возведены в закон во времени, тем прочнее они закреплены и в крови народа, в его генах. Яркий пример тому - евреи. Ни один народ так долго не был предан своим начальным "геоэтническим мечтаниям". Но так как Иисус, венец освоения еврейской языковой Художественности, был ими отвергнут, то он же обрёк их на поиски осуществления земной власти над народами, их же языком (своеволием) создав "роман" уничтожения Иерусалима и предначертав последующее изгнание. Отвергнув Иисуса, евреи как бы отвергли и свой язык. Остались плоть и кровь, в которых и сконцентрировалась реликтовая мечта - энергия желаний предков. Но эта мечта-энергия уже утратила первоначальную жертвенную идею и своевольную цель. А памятник истории их предков - Ветхий Завет теперь лишь формально объединял их в общины, точно так же как Коран условно сплачивает мусульман, живущих в иных государствах.

Слишком долгое время подневольно жил народ, "имеющий миссию быть избранным народом", и слишком долго он ждал мессии. Нетерпение клокотало в его крови и требовало реализации желаний. Тысячелетия высшей целью его были власть и управление миром (опять же - почему я так подробно пишу о евреях? На их примере становятся предельно очевидными процессы развития Творческого Начала и "механизмы" управляющие человечеством. И народ, утративший язык, но не растворивший свою кровь в других народах, всегда был устремлён эту цель воплотить, о чём я уже говорил.

Ныне эта цель частично осуществлена. С помощью капитала многим евреям удаётся управлять процессами в "современности". Опять же, здесь они выступают как исполнители-актёры, ибо социальные проекты создают не только они. Но с помощью денег - чисто заземлённого способа управления - они "обрели" свои желания. Естественно, что не все, а только их представители, которые тоже объединяются вокруг Ветхого Завета или по кровному признаку.

Деньги - это основной способ властвования на Земле. Поэтому издревле, не имея иных возможностей достижения власти, евреи были нацелены на обогащение. Америка и явно, и исподволь управляется еврейскими представителями. И отсюда все её замашки диктовать миру свои законы.

Евреи есть во всех эшелонах властвования. Вы скажите: как может горстка евреев управлять, допустим, средствами массовой информации, вооружёнными силами, политикой и финансами всего мира? Дело в том, что даже один еврей способен использовать любой политический курс в стране для достижения "управленческих высот". Как это происходит? К примеру, в газете он работает журналистом. Если его коллеги, пусть и честно, отрабатывают свой хлеб и занимаются своими темами, "сея разумное, доброе, вечное", то еврей помимо профессиональной деятельности будет энергично нацелен ещё и на власть - в любых доступных ему на данном этапе формах проявления. Он либо будет создавать команду внутри коллектива, либо будет способствовать увеличению тиража, любыми средствами привлекая внимание читателей и имея нацеленность именно на "земное", на организацию устройства "хорошей" жизни на Земле, в государстве, в коллективе, в семье, в морали и быту. Словом, его устремление управлять так или иначе проявит себя. Он будет стремиться создать общественное мнение, сколотить какую-нибудь политическую силу или примкнуть к ней, наладить связи по крови или по авторитетному признаку. И вот этот, допустим, журналист уже имеет собственный авторитет и влияние, и всегда на виду, и от его мнения что-то зависит и так далее и тому подобное.

Ну а если он изначально входит в негласную общину евреев, представляющих культуру, науку, словом "интеллигенцию", то его устремление к управлению осуществляется гораздо быстрее. Что, собственно, и происходит в Америке, Европе и в России.

Этот беглый анализ позволяет проследить последствия преломления мечты-языка и его символов в "кровь и плоть". У других народов то же самое, если, конечно, они имели сформулированные желания, а тем более, если у них была ярко выраженная идея. Как, например, древняя мечта-идея предков немцев, порождённая историей древнегерманского эпоса, - покорить мир и возвеличить "исключительность" немецкого воинственного духа. Или идея японцев о своей особой самурайской избранности. Лиши японцев родины и рассей по свету - их идея так же бессознательно и своеобразно вклинится в направленность иных народов.

Еврейское управление мировой экономикой подчинено воле разных авторов - и здесь всё вполне закономерно, ибо они в основном занимаются актёрством. Другое дело, когда они занимаются управлением в творчестве, то есть препятствуют освоению языка. Если в Америке им удалось, почти полностью загасить художественное развитие и творческий процесс бесконечно потребительской коммерциализацией и шоу-бизнесом, то в России этого пока не произошло. Хотя делаются усиленные попытки совершить то же самое.

Какой самобытный русский художник, музыкант, литератор, режиссёр, изобретатель, поэт, занятый творческим процессом, начнёт "налаживать связи", мелькать в нужном месте в нужное время? Только тот, кто ещё имеет иллюзии или примкнул к русско-еврейской "тусовке". Конечно, язык остаётся и осваивается, но так сказать катакомбно, всё теми же "партизанскими" способами, что и при объевреенных коммунистах, эпизодически - в разных уголках страны, без необходимого взаимообмена опытом, в тех редчайших кругах, где интуитивно чувствуют, что происходит в творческом процессе.

Но массовое сознание уже искажено русско-еврейским псевдо-творчеством. Представители этих "культурных" сообществ умело подхватывают новые идеи, но используют их с тем же банальным желанием управлять и властвовать, быть на виду и жить в удовольствие. Для собственного обогащения они эксплуатируют любой талант, если он стремится к славе и признанию. И естественно, талант от этого только теряет связь с "русской идеей".

Конечно, многие это видят, но уже боятся говорить об экспансии евреев, как сами они когда-то боялись говорить о фашистах, - ибо тогда начнётся общественная обструкция, моральное линчевание, "охота на ведьм", потому что любая форма власти не выносит фактической критики, а тем более посягательств на власть предержащих. В кино, на телевидении, на эстраде, в издательствах - делаются деньги и, там, естественно, столпотворение русских евреев. Создаётся впечатление, что в России живут одни евреи и что они самые талантливые, и что чуть ли не они создали русскую культуру. Постоянные юбилеи их представителей, фестивали, телевизионные посиделки, выставки, реклама их книг, их учёных, какие-то якобы авангардные выкрутасы, юморины, критика, сочинённые ими песни, их чувства, их эмоции, всюду их вальяжное самолюбование, хозяйские повадки - можно сказать, что сознание россиян давно уже русско-еврейское, отчего они и сами становятся беспринципными и похожими на своих новых "учителей жизни".

Есть, конечно, и серьёзные и действительно творческие русские с еврейской кровью. Но они не болтаются на поверхности и не "тусуются" в культурных бандах, полагающих, что без евреев Россия давно бы погибла. Наоборот. Весь двадцатый век показал, что Россия да и весь мир проиграли от экспансии евреев в "чужие" политические и творческие процессы. Проиграли, потому что всем известно, как и кем устраивался "рай" на Земле - кровавым и беспринципным способом, озлобленными и бездарными выходцами из евреев. Как нужно было ненавидеть Россию, чтобы так её терзать и так живодёрски уничтожать её народ! Это лишний раз доказывает, что "еврейская идея" не проникла в "русскую идею", не вошла в её языковую ткань. И я бы добавил, что еврейская библия - не есть история России, не она - её "настольная книга".

Что касается самого меня, то я вижу торжество бездарности, перешедшей в апофеоз наглости, когда создана псевдо-творческая мафия, диктующая свои приоритеты и объявившая свои ценности, называемые "русскими". Какое отношение имеет подобное творчество к Лермонтову, Гоголю, Достоевскому, Тютчеву, Чехову, Булгакову?.. Как можно считать приемниками русского творчества Мандельштама, Мейерхольда, Бабеля, Пастернака, Дунаевского и прочих деятелей "застолбивших" места якобы корифеев от "русского искусства"? Изгнав и уничтожив дворян, учёных и художников, евреи заняли их родовые и "интеллигентские" места. Я вижу банальное имитаторство и паразитизм на творческих достижениях и идеях. Это всё - жалкое кривляние на театральных подмостках, одурачивание людей, и так не имеющих "царя в голове". "Всё не так, ребята!" - конечно, всё не так, как у Шаляпина. Кто об этом спорит? Русский еврей своим творчеством любит выдавить эмоцию, ибо эмоционально (психически и гипнотически) можно воздействовать на аудиторию, управлять ею, подчинить себе. Этот "тонкий" приём используется ими как основной, часто как самоцель. Расчёт верный - русские эмоциональны и сентиментальны, и они ловятся на свои же собственные чувства, барахтаются в них, не в силах ничего уяснить. Выдавливателям эмоций деньги за это ещё платят, практическая цель достигается.

В "интернациональные" годы мне довелось самому сталкиваться с "русско-еврейской мафией". Кто-то оценивал мои опыты положительно, кто-то не мог их определить (по принципу ярлыка и ячейки), кто-то "испытывал на вшивость", предлагая что-то переделать... Но я оказался для них "не приручаем", и все мои контакты были краткими, ибо я сразу чувствовал ненастоящность этих "корифеев" и между нами обрушивалась стена. Тут именно условный язык - как нужно сказать, что, в какой последовательности, каким тоном - у них разработан негласный регламент вхождения в их зону влияния. Они совершенно не свободны! В них на прочь отсутствует "неземная" устремлённость! И это касается и тех, кого они используют и "обратили в свою веру", не обязательно русских евреев.

Я могу представить - скольких они таким "отбором" отпугнули от творчества в начале пути! Есть мнение, что талант сам пробьёт себе дорогу, на то он, дескать, талант. Такое случается, но достаточно редко. Не было никакой диктаторской "творческой мафиозности" в дореволюционной России. Были кружки, были взгляды, были интересы, разногласия. И не мог "профессиональный" балбес десятилетиями почитаться "всенародной величиной". И не обязательно, чтобы талант поддерживался материально, не об этом речь. Просто тогда проявились настоящие авторские таланты и они могли оценить, что истинно, а что ложно, (было к кому прийти), они могли чувствовать, где талант, а где подделка, ибо они были другие по духу, из "другого теста", хотя и разные. Это и редакторы журналов, критики и издатели, не только Авторы. Творческий процесс развивался открыто, и это так или иначе ощущали все, и не создавались всевластные псевдо-творческие мафии, а лишь возникали художественные направления и те или иные взгляды на политику и искусство. Полемика, грызня и драчки в творческой среде бывали всегда, но здесь речь не об этом, правда?

Не стоит заблуждаться, будто сейчас такое невозможно, потому, де, общество изменилось. Да, оно изменилось, но благодаря всё тому же кучкованию псевдо-авторов. Да, сегодня массовая культура требует развлечений, а не глубины. Но такие запросы были всегда. И они не ставили преграду истинному творчеству, живым национальным поискам и новым идеям. Сейчас же диктаторская русско-еврейская оценка всюду. Многим талантам требуется поддержка публичностью, "выходом на люди", живой отклик. Представьте - кто-то играет на скрипке и в это же время что-то грохочет, стучат поварешкой по тазу. Разве мелодия скрипки будет слышна? Скрипачу лучше отойти подальше от этой какофонии. Но куда? Ведь развитие творческого процесса требует контакта и оценок. В России всё та же централизованность, и оценку и контакты можно обретать лишь в столице. А здесь всё распределено и "застолблено". Здесь принимается и "раскручивается" только то, что приносит доход, что может иметь массовость и способствовать развлечениям. Всех остальных здесь "закручивают".

Но почему же, спросите вы, не объединяются русские? А зачем объединяться в собственном доме? Война что ли? По анти-еврейскому признаку? Так это можно только в голой политике. А начни кто говорить о псевдо-творчестве - его мигом запишут в анти-семиты и начнут публично травить, "устраивать вакуум", захлопывать двери, делать из него дурака и дикаря. Да и до этого ли творческому Автору? Борьба с нашествием и грабежом - дело государственное. Найдите в Китае китайскоязычных иноземцев, трактующих китайцам их историю, поучающих, как правильно писать музыку или картины, а тем паче претендующих на роль приемников китайского искусства. Все подобные трактователи и "продолжатели" живут в других государствах и переосмысляют себе китайскую культуру (или приезжают в гости).

Здешние русские евреи только и кивают на Америку и приводят её в пример постоянно. Америка существует-то несколько столетий и богата только тем, что выкачивает ресурсы всего мира. И материальные и идейные. Что будет если её не подкармливать так активно? Будет социальный крах и пустыня. А вот все остальные страны прекрасно могут развиваться и без особых излишеств.

Я не хочу здесь "пророчить" (в другом месте поговорю о перспективах), но обращу внимание на исторический факт: евреи не только стремились создать "земной рай", но и всегда разрушали достигнутое, раскалываясь сами в себе. Это происходит именно от того, что они отреклись от Иисуса, как от достижения собственного языка. В них нет устремлённости к "неземному", они от этой устремлённости отказались. Их древняя вера не имеет развития, она как бы "без головы" - одно только "тело" - получающее желаемое на Земле. Поэтому еврейское управление экономикой Америки не имеет долгосрочных перспектив, не оплодотворено духовностью, которая могла бы сцементировать это образование. Существование Америки будет зависеть от её экспансии, которая всем империям приносила крах. Её подорвёт изнутри всё та же баламутская еврейская ментальность. Если, конечно, Авторы не придумают что-то менее болезненное.

К слову: человек, использующий творчество и язык для наживы, ничем не отличается от хищника. Без творческого процесса вообще нет ума. Нельзя же назвать умным крокодила, подкрадывающегося к своей добыче.

Но о чём жалеть и к чему сожалеть? То, что имеем... Вот именно.

"Современное" творчество обрело масштабное своеволие. Сегодня основная его борьба идёт не на полях сражений, а в умах и чувствованиях, где борются различные идеи и концепции, где одна творческая энергия противостоит другой. Каждый волен предложить всё, что он жалеет. Если нет Своего мира, то авторы подключаются к досозданию Новых миров. Псевдо-авторы эксплуатируют эмоции. Изобретена технология создания "звёзд", совершенно тупиковый вариант для авторского развития. С актёрами кино и театра всё понятно. Другое дело музыканты, ансамбли. Здесь таланты привлекают возможностью высказываться с помощью соединения слова, звука, света, красок, образов. Создаётся мироощущение, идёт поиск желаемого, случаются авторские жертвоприношения, но эстрада - это только осколок театра, который и сам не в состоянии иметь истинный творческий процесс.

Эстрадные певцы, "звёзды" никогда не могут стать Авторами, а лишь Актёрами с большой буквы. Конечно, на сценах иногда происходит некий нео-шаманский акт вхождения в Творческое Начало, но это всё та же ступень вычленения, которой может достичь любой и не на глазах у публики. Даже дети могут предложить в своём детском творчестве больше, чем все эти "звёзды". Профессионализм в творчестве разрушает индивидуальный творческий процесс. "Звёзды" выдавливают из себя какое-то ощущение жизни, а потом эксплуатируют его всю жизнь. Но такое может выдать любой, как и буквально всякий может быть использован, как актёр.

Что такое земная жизнь?

Это музыка, картина, роман.

Музыка давно уже звучит - она воссоздана и сочинена. Ей лишь придаются дополнительные индивидуальные мотивы и мелодии.

Картина написана, накладываются индивидуальные мазки.

Роман подходит к концу, он почти переписан набело.

Впереди Новая музыка, Новая картина и Новый роман.

И Новый сочинитель. Об этом и поговорим.

"Ад" и "рай".

Будда - истинный грандиозный Сочинитель. И именно он впервые начертал объёмную схему мироздания. Это первый широкомасштабный вселенский акт своеволия и вычленения из фатальной жизни. Очевидное и явственное явление Сочинителя. Ибо здесь состоялись и Художественность, и авторство, и жертвенность.

Будда принёс себя в жертву собственной схеме мироздания, значит и самому Творческому Началу. Он создал План и Жанр романа и отразил структуру творческого процесса. Ещё немного, и его мир стал бы Новым миром, мог бы "заработать", но Будда как бы самообманулся. Он отказался от поиска желаемого, посчитав его причиной фатальности. Будда проанализировал фатальный роман, но не создал желаемый роман, а только набросал его план и определил жанр - избавление от страданий путём подавления в себе желаний.

Одно дело составить карту. Важно наметить на ней верную цель. Важен маршрут, путь.

Будда наметил цель. И маршрут. И средства достижения. И прошёл этот путь. И достиг этой цели. Но какой? Избавление от желания - что и есть желание. То есть Будда - это сама схема романа, но отнюдь не Новый роман. Он создал схему для Нового романа, установил закон создания Нового романа.

Подобного до Будды не было.

Будда отразил и сочинил структуру Творческого Начала, принципы вычленения, матрёшечность жизни, цикличное (матрёшечное) устройство вселенной. В его сочинительском процессе присутствовал элемент Художественности, но не сам Метод. Хотя Будда создал свой метод антихудожественный - чисто физиологический жертвенный метод - метод распада личностного "я". Что здесь - ошибка или знание? Это можно назвать заблуждением, но я бы сказал, что это желание самого Будды-не-художника, незнающего второй половины бытия - художественного принципа жизни. Можно знать теоретически - как строится дом, но не уметь это сделать на практике. Или такой образ: человек переселяется на новое место, отправляясь в далёкое странствие и ничего с собой не берёт и ничего не желает приобретать в пути, никем не становится и приходит к цели совершенно голым. Это и есть путь Будды. То есть он сам - зеркальный процесс развития Творческого Начала, он - есть структура, каркас без объёма и содержания, русло реки незаполненное водой, пустой незаселённый дом - который и есть сам своевольный Будда. Бессмысленно повторять его путь и использовать его метод, из одного семечка две яблони не вырастут - вот чего не могут понять религиозные ортодоксы.

Египтяне, как и другие народы, ощущали, что существует некая возможность Выхода, что есть некий Закон бессмертия. Они считали фараонов богами на Земле и хоронили их со всем их богатством, полагая, что и "там" будет как здесь. Так поступали и полагали многие народы.

Будда впервые осознал, что "там" может не быть, как здесь, что "там" можно достичь желаемого, что уже здесь каждый может стать "богом". И потому им была разорвана и преодолена понятийная фатальность. Будда - первый Сочинитель и первая попытка безграничного своеволия.

Даже "современным" людям трудно представить его исключительность. Ибо Будда - не-человек. Он отказался от царствований, от перерождения во что угодно и в кого угодно, он отказался даже от возможности стать каким угодно "богом". Разве человек может осознать такое? Даже и "современный"? Для человека мировоззрение Будды очень похоже на акт самоубийства, на желание распада, аннигиляции, полного растворения во всём.

Вот это реликтовое знание о первичных формах Творческого Начала и "подвело" Будду. Он верно начертал карту, но не верно определил на ней цель, он "поплыл" назад, а не вперёд. С первооткрывателями такое случается.

Желание избавиться от желаний - есть то же желание, хотение. Здесь и ошибка Будды да и всех Авторов после него. Ибо они не смогли открыть в себе первородное желание. Что, собственно, сверх-задача и есть.

Это попытался сделать Иисус Галилеянин, по прозвищу Христос, что значит еврейский мессия. Некоторые евреи его ещё зачем-то называли Сыном Божьим и Царём Иудейским - чего он боялся и избегал.

Ведь он стремился к иному, он хотел увидеть именно первородное желание, определить настоящие цели и пути. Он говорил, что "там" есть "Царство Небесное" и что по вере (по желаемому) "там" и воздастся. И всё мучительно пытался воссоздать, что именно "там": "Чему я уподоблю Царство Небесное" (чего я хочу)? И рассказывал, так же как Будда, показывая схему и путь достижения желаемого. То есть он уже правильно определил цель создание Нового мира путём жертвоприношения ему. Но о Методе жертвоприношения он не успел и не смог высказаться. Хотя сам и явился этим Методом. И Церковь правильно величает Христа "путём в жизнь вечную". Но это только план фабулы Нового романа, о возможности "написания" которого объявил Сочинитель - Иисус.

Прослеживается закономерность: представления древних о мире - словно лёд, Будда - вода холодная, Иисус - тёплая. То есть Сочинитель - есть видоизменяющееся качество процесса своеволия. Сочинитель - есть идея муравья-воина, растущая матрёшка, есть одно и то же существо, вычленяющееся из фатальности и постоянно осознающее (узнающее) себя и мир. Как бы процесс просыпания, пробуждения ото сна, дописывание одного и того же романа, картины, симфонии. Сочинитель - есть становление личностного "я" Творческого Начала, есть жизнь одного и того же не-человека, растущего и с каждым новым днём, открывающего для себя новое и с каждым возрастным периодом приходящего к уяснению всё той же системы мироздания и к попыткам её освоить и обладать ею. Сочинитель - это личностное "я" жизни, её воля и её разум.

Будда и Христос - наиболее яркие и всем известные примеры. На самом деле в этом процессе "пробуждения" участвовали десятки не-человеков. Часто они совершенно неизвестны, но именно их представления, образы и сюжеты являются откровениями для последующих. Информация о них приходит из памяти Творческого Начала мгновенно (озарение) к тем, кто включается в творческий процесс. Надеюсь, что это понятно всем и каждому. Ибо человечество живёт в невидимом информационном океане, и, словно морское животное, реагирует на малейшие всплески и движения, производимые в творческом пространстве, которые расшифровывает и использует талант.

Многие Авторы блестяще анализировали действительность, открывая в ней закономерности и процессы, которые затем служили основой (отправной точкой) для новых Авторов. Такие Авторы были воспитателями чувств, и, собственно, создателями новых чувств. Тем самым они проектировали Свой мир и предлагали его Сочинителю. Все великие художники занимались именно поиском в себе желаемого, от того и в их полотнах осталось найденное и созданное ими чувство. Оно и есть их мир, предлагаемый Сочинителю. Данте, Рабле, Шекспир, Гофман и многие другие музыканты, художники, у которых на первый взгляд нет Своего мира, но на самом деле он есть - Их мир - новое живое чувство, результат творческого процесса и жертвоприношения, чувство, вобравшее в себя и мелодию, и образ, и смысл. Именно оно является той каплей нектара, что собирается Творческим Началом с "цветов-судеб".

В "современности" существует много авторских систем, различных сект и религий. Но предлагают ли они Новый мир, исходящий из сочинительской преемственности? Они говорят только о спасении, то есть о "вечной жизни" и о нетворческих путях её обретения. Это глупейший примитивизм. Ибо ещё древним было известно, что человеке вечен. Первобытный предок ясно знал, что камень, дерево, вода, огонь - всё вокруг живое и наполнено "духом", то есть творчеством. Тогда он ещё не потерял "нюх", который улавливал присутствие творческой воли в природе. И он знал, что эта воля может "наказать" или "вознаградить". У него не было сомнений в своём бессмертии. Он только не знал - как и зачем ему жить. И поэтому всё катилось по фатальному сценарию с постоянными попытками единиц вычленится из него - в любых видах человеческой деятельности и творчества.

Разделив мир на "наказание" и "вознаграждение", а затем утверждая в нём "хорошее и плохое", люди расчленили и "потусторонний мир" по этому же принципу. Так зародились "ад" и "рай". Каждый народ сочинял их по-своему. Именно в этом "религиозном" творчестве делались первые попытки создать Свой мир.

Собственно "рай" для фантазирования мало кому поддавался. "Боги" первобытных были жестоки и сумасбродны. И "вечная райская жизнь" представлялась смертным копией сытой и состоятельной жизни. Но вот "ад" они со страху придумывали "от души"! И эта выдуманность возвращалась их потомкам в виде войн, болезней и так далее. Ибо, как известно, они сами писали будущее Земли и развивали "грязное" творчество. Ведь в образы "демонов", "драконов", "злых духов" и "богов" они вкладывали человеческие пороки и от этого эти "злодеи" были всего лишь символами земными, а не "неземными", и от того "работали" именно на Земле. То есть трансформированные воинственные фантазии воплотились в реальные войны народов и всяческие катаклизмы.

Как я уже говорил, своеволие было дано человеку изначально, но тем не менее период до Будды я называю понятийно фатальным, то есть получается как бы лишённым своеволия. Просто не нужно забывать о моём дуализме. Образы, приходящие из прошлой жизни Земли, давлели и давлеют поныне над человеческим сознанием. Но одно дело - как использует человек своеволие, осмысляя эти образы. Все народы делали это по-разному, но в большинстве своём создали именно "грязное" творчество, поэтому фатальность "прежней" жизни Земли взяла верх над судьбами людей до определённого момента. Нужно понять, что сочинение Своего мира с элементами "неземного" не создаёт активное "грязное" социальное творчество. Новый мир к этому миру имеет такое же отношение, как судьба ребёнка к судьбе отца - каждый будет жить именно по-своему - со своими полномочиями в собственном пространстве. Естественно, что судьба земного мира повлияет на судьбу "неземного", но не столь принципиально, как кажется (глубина отличия - обезьяна и человек).

И так, сочинительство "ада" достигло своего апогея у Данте. Вот, кажется, чьё творчество можно чётко разделить на "грязное" и "светлое". Рисуя "ад", Данте, конечно, переусердствовал. Но вот где отличие настоящего Автора - он не просто выписывал "грязь", как какой-нибудь Де-Сад, он анализировал жизнь понятийно-художественно, со стремлением к "неземным" чувствам, и поэтому создавал и воспитывал новое чувство, даже сочиняя "ад". Что во многом гасило влияние "грязного" творчества на социальность.

Структура дантовского "ада" и "рая" есть схематичное изображение "сортировки - информации", поступающей от творческого "эмбриона" человека в Творческое Начало. Но подчеркну ещё раз - схематичное, что значит очень приблизительное.

Не стану более приводить примеры, а объясню - что именно представляет из себя "ад", если кого-то такое понятие устраивает.

Действительно, есть множество вариантов бессмертия. Из Творческого Начала (из самой вселенной) ничто никуда не может исчезнуть. И в принципе, в "той" жизни любое "я" обретает то, что оно желает.

Но помимо этого есть как бы качество желаемого - застывшее, подвижное, стихийное, растительное, хищническое, разумное, эмоциональное и так далее всё многообразие форм жизни. Есть и абсолютное ничто, то есть лишение всяческой, даже животной и растительной индивидуальности, без "я", так сказать абсолютная фатальность, исполняющая чужую волю, нечто на атомном или молекулярном уровне. Это тоже один из видов вечной жизни.

Как известно, многие вообще никак не представляют себе "тамошнюю" жизнь, если и называют себя "рабами божьими". Многие живут как "трава" или как "животное" - выполняя ту или иную актёрскую функцию. Если они верят в какую-то религиозную систему (и представляют её), насыщенную определённой конкретикой, то при осуществлении этой системы и получают по представлению, то есть по степени собственного творческого развития. Если индивидуальное "я" творчески не развивалось, то оно может стать любым качеством: камень человеком, человек - камнем, водой или огнём, то есть фатальным мини-Творческим Началом. За счёт чего, к примеру, увеличивается в численности тот или иной вид? За счёт вытеснения того или иного вида или "вещества" фатального творчества. Как известно все вещества на Земле - есть застывшее или подвижное Творческое Начало. Застывшее перетекает в подвижное, подвижное в животное и растительное, и наоборот. Вытесняя фатальные "вещи", человечество увеличивается в численности. Информация о каждой "вещи" присутствует в Творческом Начале. Один человек принадлежал этой авторской системе, другой - той. После смерти всё зависит от жизнеспособности "твоей" системы, от качества её авторской наработки, от её энергетической трансформации в Новый мир, от её потенциальных возможностей, от её творческой мощи и желаний. Чтобы иметь бессмертным голое индивидуальное "я", нужно остановить жизнь, ибо индивидуальное "я" меняется с каждым годом жизни - в детстве оно одно, в юности другое, а в старости "я" часто уже ничего не желает. Каким конкретно "я" человек хотел бы быть в "той" жизни? И внешне и внутренне? Молодым? Всегда молодым, бегающим по лесам и лугам, купающимся в чистых водоёмах, любимым и любящим, сытым и со всеми своими привычными вещами? И конечно же несущим груз памяти о прошлой жизни, о творческом развитии всего сущего? Так это каждый и получает уже здесь, на Земле - то, что заслужил, - и есть судьба - с "наказанием" за плохое и с "вознаграждением" за хорошее - по нравственным заповедям личной веры.

И в камнях и в животных тоже "вчерашние" люди, то есть "вчерашнее" качество человека. Если кому-то удобно называть подобное "адом", то вольному воля. Будет ли преступник на месте своей жертвы? Если вы этого сильно хотите, то будет. Если нет, то он станет определённым качеством Творческого Начала.

На самом деле "ад" - это результат безответственности и неосознанности авторов. Авторы программируют актёров и судьбы. Возможен ли акт мести со стороны жертвы? Возможен, если хотите. Если кому-то захочется мстить крокодилу, съевшего этого кого-то. Крокодила можно медленно истязать, резать на кусочки и т.п.. Можно привлечь и автора крокодила и поступить с ним так же мстительно. Чувствуете абсурдность представления об "аде"?

"Ад" - это неосознанность, застывшая фатальность, безличностность. То же самое и "рай", ибо он представляется, как застывшее качество жизни с замороженным индивидуальным "я", пусть даже и творческим "я", но желающим этой вечной замороженности. В этих представлениях полностью отсутствует понимание творческого процесса, его беспрерывности, неостановимости.

"Я" Автора, имеющего Свой мир, вообще никуда не может исчезнуть, оно попросту развивается в Своём представляемом мире и обретает этот мир. Сочинительское же "я" тем более никуда не исчезает. В каждом конкретном своём явлении Сочинительское "я" - это одна матрёшка матрёшечного процесса восстановления Сочинителя вселенной. Сочинитель - это единое, проявлённое в единичном. Каждое его явление - есть "я" его детства, "я" юности и все остальные этапы взросления. Сочинитель имеет приемственно-наследственную память, "гены", которые передаются ему не телесным путём, а в результате творческих процессов - из формирующегося Творческого Начала. Некоторые люди с трудом вспоминают эпизоды из своего детства, юности, и даже не помнят, что они сделали год назад, не говоря уже о памяти о своих предках. Именно творческий процесс и жертвенность помогают Сочинителю вспомнить о самом себе и всё яснее воссоздать картину мироздания, цели и пути задуманного и забытого.

Есть "идея акулы", "идея землепашца", "идея воина" - все земные формы и есть материализованное творчество и творческие функции. Идея акулы одна, но воплощается во множественных единицах. То же самое и с верующими людьми.

Верующий в какую-то систему всего Один во множественном проявлении, если, конечно, он не вносит творческое своеволие в эту систему. К примеру, все верующие в Иисуса - это одна и та же энергия "идеи веры" в него. При всей своей индивидуальности и различиях в социальном функционировании, уверовавшие последователи есть одна и та же "акула", одно и то же качество энергии с фатальным предназначением. Со временем от привношения в систему авторской конкретики лишь конкретизируется представляемый мир этой системы. Но так же, как можно взять одну акулу и по её строению и поведению получить информацию о всех акулах, так и взяв одного верующего, можно получить знание о всех верующих в определённую систему. Даже необразованный верующий будет точной копией представлений всех верующих. Поэтому все верующие в чужую систему фатальны и не способны к настоящему самостоятельному творческому развитию. Кажущееся исключение представляют ученики-евангелисты. Но они, соприкоснувшись с Сочинителем, действительно на время становятся как бы его плотью и кровью, так велика энергия творческого процесса. Какой-то период они являются соавторами (соиисусами) и конкретизируют, упорядочивают систему. В них клокочет остаточная энергия Сочинителя. Не зря у всех народов такая инстинктивная тяга - прикоснуться к живым учителям или хотя бы к мощам "святых". Сие не означает, что всяческие экстрасенсы и "праведники" имеют то же качество энергии, что и Сочинители. Я уже говорил, что подобная "шальная" энергия неосознанна и слепа, и существует всего лишь как потенциальная возможность для творческого развития. Сама по себе энергия в той или иной степени дана каждому, но только у Авторов она может приобретать особое качество и созидательное развитие. Или же разрушительное. Художественное же её развитие порождает и художественные мини-процессы, а значит и особое качество энергии. Евангелие, живопись, музыка - всё, что влилось в систему Сочинителя, и есть продолжающаяся жизнь Сочинителя и качества его энергии. "Религиозное" творчество не принадлежит церкви. Такое, как музыка Баха, фрески Микеланджело, "Мадонна" Рембрандта... Развитие творчества в религиозных рамках той или иной церкви угасает, как только возникают новые Авторы и их новые системы, дополняющие и одновременно вбирающие предыдущие. А тем более, когда Художественность стала развиваться своевольно, вычленяясь из церковной фатальности.

Тогда и представления об "аде" и "рае" стали вычленяться, становиться всё менее церковными. Особенно в этом плане сочинительствовали художники, придя наконец к расчленению формы на составляющие элементы. Зачастую такое творчество имеет припоминательный характер. То есть художник воссоздаёт то, что претерпело его бессмертное "я", из какого качества оно вышло, из какого "я" оно возвратилось. Ведь уничтожая виды, человечество как бы трансформировало в свой организм индивидуальность этих видов. Результатами этой трансформации и являются припоминания художников, таких, как Леонардо, Босх, Дали, и со временем химерических "я" становится всё больше, ибо многие занимаются хаотическим творчеством и всё больше видов исчезает и трансформируется в численность человечества. Побудьте в шкуре волка и вспомните о его ощущениях - вот вам и картинки из "ада", звуки "ада", сюжеты "ада". Такое творчество можно увидеть в домах умалишённых. Среди той категории людей, в которых вошла память индивидуальности какого либо исчезнувшего вида животных или растений. Вглядитесь в эти изломанные припоминания - в них мир и ощущения "братьев меньших" и всяческих существ и веществ.

"Рай" же невозможно вспомнить, его можно лишь желать или создавать. Отсюда в творчестве и возникают "неземные" чувства, и поэтому так редки и фрагментарны эти чувства, а тем более редка конкретизация представляемого.

"Раем" можно назвать сам творческий процесс, приводящий к личностному "Я" Творческого Начала, когда может осуществляться "неземное". Художественность - это путь к "неземному". "Неземные" чувства наполняют Новый мир, ту или иную систему конкретикой, они как бы оплодотворяют её Художественностью. "Неземные" образы вбирают в себя "неземные" чувства. Так лепится "неземной" мир.

Читателю может показаться, что фантастические сюжеты, картины и образы - и есть "неземное". Отнюдь нет. Фантастичность - один из элементов художественного. В голом виде фантастика предлагает лишь сконструированную модель одного явления или процесса, одну идею, исходящую из конкретики и гиперболизированную до пределов. Такая фантастика может реализоваться только здесь на Земле, частично либо полностью. Авторское "я" не способно "уместиться" в таком узком творчестве. Но именно в жанре фантастики Авторы могут активно и быстро воздействовать на локальные социальные и природные процессы, если, конечно, фантазирование имеет связь с техническими, экономическими и социальными тенденциями. Это только кажется, что, к примеру, технический прогресс как бы сам подталкивает ко всё новым открытиям и изобретениям. На самом деле все открытия и изобретения сначала художественно придумали, а затем уже реально изобрели. И я хочу вас уверить, что технический прогресс ещё не наоткрывал и не увидел массу банальных вещей, хотя они и лежат на поверхности. Их просто никто не придумал. Как, к примеру, индийцы не знали колеса, хотя идея колеса была у них перед носом.

Я уже говорил, что от человечества ничего не скрыто, всё очевидно. И путей к Художественности было несколько. Человечество плутало, забывая и вновь восстанавливая творческие методы, оно выбрало не ближний путь, хотя древние достигали знаний о мире иными, более истинными творческими методами, потому что и тогда было всё очевидно.

Сочинитель - это тот, кто проходит в каждой своей очередной жизни путь равный жизни человечества и вселенной. Собственно, весь технический прогресс и вся эта громада истории и культуры, лишь дополняют и дооформляют его память и желания. И будущее его мало беспокоит, потому после его смерти и происходит как бы "конец света". Ему нет дела до "ада" и "рая", до "спасения" и "бессмертной души". Он больше всего этого - ибо он сам есть Творческое Начало, вольное получить и создать всё, что ему угодно.

Большая глупость считать, что чем больше человек путешествует по миру, чем больше он знает, чем больше он оснащён технически и искушён в истории и культуре, тем он более полно готов осмыслить мир и стать Сочинителем. Естественно, он должен получить образование и знать немало из истории и культуры. Главное - он должен уловить историю творчества, постичь природу творчества, все остальные истории - второстепенны. Но в первую очередь он должен развиваться художественно. И тогда уже все последующие знания и явления будут словно по волшебству дополнять его творчество. Таким необходимо даже ограничивать себя в контактах и в информации, дабы была возможность сосредоточиться на поисках желаемого. Не зря порой именно в тюрьмах рождались значительные мысли и идеи...

Итак, Авторы выдумали "ад" и посему обрели его на Земле в виде войн и катаклизмов. И естественно, что многие народы не успевали породить Авторов и вся творческая энергия потенциальных Авторов уходила в Актёрство (что называют героями, либо вождями, у Гумилёва это - пассионарии). То есть человечество само усложнило свой путь "грязными" вымыслами, исходящими из фатальности церковных догматов. Именно церковь подолгу тормозила развитие своевольного творчества и прямо и косвенно поспособствовала многим войнам. Творческая энергия в людях оставалась без развития и потому имела агрессивный социальный характер. Но посмотрите - только разрушат город, истребят жителей, а вновь его через года два-три, а то и раньше, отстроят ещё краше те, кто выжил, или те, кто ещё вчера воевал. Какая колоссальная энергия! Какое стремление к своеволию! Но опять война, и вся созидательная энергия вновь уходила в агрессивность. Так авторское творчество пожинало свои неосознанные сюжеты и образы, свои представления об "аде", нашёптываемые религиозными институтами, которые художественное своеволие давно покинуло. Ибо это только вначале, распространяя и утверждая какое-то учение, церкви вычленяются из фатальности, но как только они обретают земную власть, то сами становятся фатальными и тормозят творческое развитие, то есть являются анти-системами своеволию своих же учителей.

Любопытна библейская зарисовка о "рае". Автор-"бог" создаёт Эдем, куда помещает свои творения и мужчину, а затем и женщину. И не даёт им никакого сюжета, никакой судьбы, кроме поедания плодов. То есть он создал кукольный мир - игрушку для своего развлечения. Но там же оказался и Змей, который соблазнил Еву на своевольный поступок. Она вкусила плод с Древа Познания Добра и Зла. Любопытно, что сам "бог" лукаво водрузил это Древо посреди Эдема.

Не запрограммирована ли здесь система своевольного Творческого Начала?

Эдем - замкнутая (фатальная) система.

Змей - своеволие.

Древо - творческий процесс.

Вкусив плод, Адам и Ева словно открыли глаза, как бы подключили к Творческому Началу и стали уже не куклами, а актёрами, ибо "нарядились", обрели индивидуальность, то есть с этого момента и зародилось в них "я", та же авторская энергия, что и была в их Авторе. Эта история так же передаёт момент принесения в жертву личностного "Я" Творческого Начала. Адам и Ева "съели бога" и начался своевольный творческий процесс. "Изгнание из Эдема" - это символическое отражение начала процесса вычленения. Своевольный акт разрушил фатальную систему.

"Добро" и "зло" в этой истории есть отражение факта существования творческого процесса.

Как известно, в Эдеме находилось ещё одно дерево - "Древо Жизни", Адам и Ева не успели вкусить его плодов. Если бы вкусили, то, как говорил "бог", стали бы вечными и одними из "богов" ("одним из нас" - какой-то ипостасью "бога"), то есть обрели бы некую возможность властвовать и быть Авторами, обрести память. Здесь заложен символ существования принципа достижения метода Сочинителя, Художественного Метода, как вам уже понятно.

В общем, история эта достаточно символична и отразила память человека о процессе создания мира и творческом принципе существования. Человек "создан" по образу и подобию "божьему". Человечество - "бог", размноженный в бесчисленное "я" и ищущий метод обретения всесилия и всемогущества.

Вот почему творчество и делает человека не-человеком, уже способным властвовать, но всё ещё не владеющим методом осуществления желаний. Обрести этот метод - значит съесть плод с "Древа Жизни". Что за этим съеданием скрыто? Что должен съесть бедняга-человек, если он уже "съел" бога? (Как в той истории: что-то заболит - это вы что-то не то съели. Информация и культура - тоже "еда").

Человек уже ничего не может "съесть", "съесть" может только художественный Автор. "Съесть" самого себя.

Однажды у меня в книге совершенно неожиданно возник образ эпидемии самопоедания. Я не сразу осмыслил его символичность. Ведь тот Автор (не-человек), кто как бы съел в себе человека, принёс свою актёрскую человеческую судьбу в жертву, вышел из игры с её человеческими ценностями (изгнание из Эдема). И таким образом он становится Автором, который в свою очередь должен "съесть" уже Сочинителя (Художественный Метод), чтобы стать им.

Понятно, что такая схема имеет лишь ассоциативные очертания, а процесс "поедания" происходит в художественном творчестве. Но механизм развития художественного в этой модели отражён точно.

"Ад" и "рай" создаёт сам человек своим "грязным" творчеством.

Ураганы, бури, наводнения и в целом климатические "неудобства" проявление глобальных фатальных систем, их борьбы и столкновений. Когда сталкиваются плюс и минус возникает энергия. Противоположности рождают процесс. На Земле нет ни "ада", ни "рая", а есть придуманный человек-автор, придумывающий свою судьбу.

Вселенная - это яйцо с зародышем будущей жизни и одновременно вселенная - курица, несущая яйца новых вселенных. И человечество одномоментно - и яйцо и курица. Это основной дуалистический принцип, лежащий в основе вселенского творческого процесса.

Даже Сочинитель вынужден нести в себе до поры до времени все матрёшки своего прошлого - физиологическую, животную, человеческую, не-человеческую...

Перед ним стоит сверх-задача - создать тот закон, какой ему желаем, и если образно, то - переродиться из "куколки" в "бабочку", то есть полностью изменить форму и принцип существования своего личностного "я". Новый мир не "рай" - житейская выдумка и предел человеческого сознания. Для Нового мира нужно обрести сознание Сочинителя, суметь не оторваться от всех матрёшечных уровней, то есть сохранять память о том, откуда ты идёшь.

Функционирование.

Каждый человек имеет несколько дат своего рождения. Ему известна лишь дата физического рождения. Есть ещё дата рождения его "я", а затем даты перехождения одного уровня создания в последующие. От человека к не-человеку. Даты перерождения в Автора, в художественного Автора. Но есть ещё и реликтовая дата рождения функции, к которой тот или иной человек принадлежит. На Земле каждый (и Сочинитель) играет роль. Во всех есть актёр и автор - в разных пропорциях, но какое-то назначение доминирует, и человек становится представителем той или иной функции, момент проявления которой и есть, собственно, основная дата рождения того или иного человека.

Например, актёрство может иметь военное функционирование, земледельческое, управленческое, строительное и так далее. Разделение идёт по профессиональному признаку, по роду деятельности, по характеру увлечений, и каждый представитель своей функции и есть эта мини-функция единый процесс, единая сущность, имеющая реликтовую дату рождения. Авторство так же имеет ряд функций: философия, живопись, музыка, литература, кино, театр и так далее.

Но существует как бы над-функция, сочинительская, вобравшая в себя различные виды творчества, которые не стоит относить к профессиональному функционированию. Это творчество жертвенное, своевольное, когда Автор выполняет своё высшее человеческое назначение - вычленяясь в не-человека или по крайней мере стремясь приблизиться к этому назначению.

В сочинительстве Авторы так же могут создавать социальное будущее, воссоздавать прошлое, предлагать технические идеи, новые судьбы, образы и чувства. Профессионалы в авторстве - это узкое специализированное ремесленное творчество. И все они работают на Сочинителя, как все роды войск на планы главнокомандующего.

И я более подробно остановлюсь на функции Сочинителя.

Она, как и все функции, беспрерывна, но сами Сочинители проявляются из авторства достаточно редко. Как каждое вещество или явление имеет свою высшую пробу, своё высшее выражение и качество, так и сочинительство редко достигает высшей пробы и высшего своего выражения. Понятно, что речь идёт о профессиональных произведениях искусства, так как сочинительство преследует совершенно иные цели.

Интуитивные попытки прорыва к "золотому сечению" сочинительства случались у многих, но мало кто достигал его в Слове, которое, собственно, и вбирает в себя все опыты творчества. В живописи, как известно, высших достижений можно достичь, в музыке так же. Но это Авторские достижения. Сочинитель вбирает в себя всех авторов, что возможно только в Слове.

Жертвенные художники и музыканты так или иначе имеют цель обрести смыслы и определить свои желания, что и делают посредством живописи и музыки, они предваряют появление Сочинителя и формируют его своими мечтами и желаниями. Потому они - есть он. Они - его органы чувств, и только они достойны быть соавторами Сочинителя.

До моей Истории функция Сочинительства не была названа и определена, но к высшему её проявлению так или иначе интуитивно стремились многие. Таких людей я так же называю учениками-Сочинителями, потому что они и есть я, как и сочинительские попытки у любых Авторов. В любом творчестве.

Функция сочинительства находила возможности для единого развития в шаманстве, "колдовстве", в "религиозном" творчестве, в "пророчествах" и "астрологии", затем в философии и "светском" творчестве.

Воссоздатели и Создатели систем мироздания - это те, кто наиболее близко подошёл к "золотому сечению" сочинительства, особенно если использовать при этом Художественность. Таковы и Заратустра, и Будда, и Христос, и Мухаммед, и Иоанн, и Сократ, и Гомер, и Данте, и Шекспир, и Гёте, и Гегель, и Ницше... Было ещё множество других, оставшихся в памяти человечества и не оставшихся, но "поименно" и фактически известных самой функции сочинительства.

Кстати, те, в ком преобладала Художественность, обычно не становились "основоположниками" религий, хотя системы мироздания у них были не менее разработаны.

Здесь нужно отметить, что у "основоположников" верований, имевших недостаток Художественности, системы были как бы не заполнены, и потому затем очень активно заполнялись художественными учениками и последующими Авторами так называемого "религиозного" творчества.

К чему, допустим, заполнить систему мировидения Шекспира, если она и так заполнена Художественностью. Конечно, его мировидение не так глобально, как у Будды или Платона, но оно есть - и в том числе, как система.

Авторы искусственно делили единый процесс на творчество художественное и мыслительное. Никто и не стремился к единому сознательно, делались лишь отдельные интуитивные попытки.

Но нужно заметить, что эти попытки никогда не превращались в религии. Ибо Художественность, слитая в целое с системностью, есть некая законченность, самодостаточность, не требующая наполнения. Это уже готовая модель, готовый мир. Вычлени, допустим, из Гёте его систему с некоторым количеством ключевых символов, указывающих на путь к "божественному идеалу", и мигом бы явились тысячи желающих трактовать систему и верить в эти символы. В "современности" достаточно примеров именно такого принципа зарождения "новых" религий.

А так, кому придёт в голову искать у Гёте "религиозную" систему? Ведь его дом уже заселён образами, предметами и судьбами.

Собственно, никто из Авторов и не стремился найти Меру Художественного и системного равновесия. Для этого нужно было обладать своеволием, равнозначным Шекспиру и Гёте, и трезво оценивать религиозные системы, не отдаваясь им хотя бы в своём творчестве.

И если в системности ученик-Сочинитель приносил себя в жертву своей системе, то в Художественности иная жертвенность - воспитание и создание "неземных" чувств.

Только русская Художественность развивалась до системно-художественной Авторской жертвенности.

Но всё же здесь ей ещё не хватало системности. Если соединить, к примеру, Гофмана и Гегеля - это и будет Сочинительство, или Ницше с Достоевским, где художественные возможности Ницше компенсировали бы недостающую Художественность Достоевского (и наоборот) - они оба, как два близнеца, и оба (образно) наполовину белое с чёрным - Сочинительство разделённое на две части, Сочинитель в двух ипостасях.

Результаты такой разодранности Сочинительства, как известно, отразились на социальном уровне - на столкновении двух идей - двух Сочинений. И послужили мне полезным примером, "благой вестью". В противном случае и я бы не избежал стремления "попугать" человечество и поиграть с ним в мальчишеские игры.

Но я, естественно, не отрекаюсь от самого себя в прошлом, хотя трудно винить за "бестолковое поведение" Фридриха и Фёдора, как трудно винить третьеклассника за незнание высшей математики и за его страхи в тёмном лесу. Конечно, его стоит отшлёпать за игру со спичками, если учесть, что он поджёг дом со всеми домочадцами, но не топить же ребёнка в болоте, а лучше его вырастить и заставить построить целый Город, нарожать детей и воспитать их не такими оболтусами...

Фридрих оказался более жертвенным, чем Фёдор. Его Авторское "я" вычленилось в Творческое Начало ещё при жизни. Осталась лишь индивидуальность оболочки - то что присуще животным. Ницше не сошёл с ума в обыкновенном смысле. Он один из Авторов, достигших Сочинительства, но я хочу подчеркнуть - воспринявший опыт Художественного своеволия, развившегося в русском языке. То есть Художественный Метод может использоваться кем угодно вне границ.

Я мало уделил места немецкому языку и его художественному развитию. Но на примере Ницше хочу поприветствовать достижения Авторов Германии.

Конечно, Ницше не дошёл до явной конкретизации желаний и зрелого определения хотений. Но именно он, как никто, сумел соединить в своём творчестве Художественное и Системное.

К "исполнению желаний" вплотную подошёл Булгаков. И при кажущейся недооформленности системы, он всё-таки сумел достичь желаемого смысла. И скажите мне, разве можно из творчества Булгакова сделать религию? Он сам себе Бог, Храм и Вера. Он - мир в мире. И этим всё сказано.

Религиозные системы - это только одна из матрёшек Сочинителя. В церковной трансформации они всегда искажены фатальным сознанием устроителей церквей, ибо таковые всегда стремятся "заморозить" систему, лишить её развития. Потому что государство и народ стремятся обрести форму, устойчивость и это устремление используется для сохранения власть предержащих. Здесь всё очень элементарно и банально. Религиозное верование есть то же самое детское верование в любимую сказку.

Был живой Иисус и из его судьбы сделали сказку для взрослых. Это всё равно, как если бы религией стали сказки о Кощее Бессмертном или судьба и миропредставление какого-нибудь бородатого Карлы.

Язычество, а затем единобожие - это детство и юность человеческого сознания. Религиозность - это неверие в себя, в человеческую "божественность". Уже Будда и Иисус были примерами того, что человек может стать "богом". Сочинитель - сам себе и религия, и вера, и храм, и весь мир. В сущности - верующие поклоняются Творческому Началу и его процессу в лице его продолжателей - Авторов. То есть они поклоняются Сочинителю и его функции. Под религиозными символами веры скрывается совершенно не то, что представляется верующим. Но на этих церковных догматах и создаётся замороженная фатальная система. Сознание человечества не способно поспевать за развитием творческого процесса и за творчеством Сочинителя, ибо он осваивает пространство ещё не открытое человечеством.

Европейцы взялись покорять океаны. У каждого народа были свои представления о Земле. Моряки Колумба плыли и боялись, что скоро наступит Край Света, и океан кончится, и они упадут в тартарары. Но оказалось, что есть ещё земли на которых живут народы со своими полярными европейским представлениями о мире. Это пример фатальности религиозных систем, несвободности религиозного сознания.

Пространственное поверхностное освоение Земли закончилось, но есть ещё космическое освоение фатального пространства. Но и не это пространство осваивает Сочинитель, как и не стремился он осваивать Землю и открывать Америку. Просто на примере открытия Америки можно убедиться, как фатально религиозное сознание человечества и как труднодоступны пространства Сочинителя для верующих в музейные сказки. Только своевольное движение в неизведанность помогло Колумбу открыть Америку, о которой он даже и не мечтал. Это движение - модель возможностей развития художественного творчества, которое, как и упорное плавание Колумба, дарует неожиданные открытия и новые пространства.

Как известно - Сочинитель - проявление одной из ипостасей Творческого Начала, так сказать, земная его ипостась, в ком наиболее проявлено личностное "Я" Творческого Начала, развивающее художественное своеволие посредством человека и стимулирующая его плыть к новым пространствам (Наверняка здесь меня захотят спросить - заселён ли Космос и будут ли люди открывать жизнь на планетах? Космос бесспорно заселён разумными формами жизни. Но эта тема для другой истории. Для Сочинителя не важно, сколько видов организмов существует в океане, он - выражение и воля всего творческого процесса - возжелай он - и словно по волшебству возникнут космические миры. Но возникнет ли у него такое хотение? - вот в чём вопрос. Так что истории о желаниях отложим на неопределённое время, дабы не навести на Землю преждевременный финал. Эти пространства иного качества, чем земные. Материковые пространства отличаются от воздушных и водных по протяжённости и качеству, а художественные отличаются от них же совершенно иным и принципиальным качеством).

Характерно, опять же, стремление Иисуса, заявившего о существовании некоего пространства, уподобить (определить) его иное, отличное от земных явлений, качество. В этом смысле он выявил естественный принцип: что-то из земного будет принято, а что-то отвергнуто. И все уподобления сводились к тому, что "неземное" пространство - цель существования, самое высшее и "качественное" из того, что возможно себе представить. Такая система потребовала художественной конкретизации, художественного развития. Метод исполнения желаний был таков: верь в меня (в мою систему), откажись от земных страстей и тем самым обретёшь всё, что заслужишь. Не правда ли очень похоже на систему Будды, которая, впрочем, более широка - Будда отказался вообще от каких-либо устремлений к внеземной конкретике. В этом смысле христианство - составляющая часть буддистской системы, вычленившаяся из неё в самостоятельную. Но не та и не другая не имели достаточной Художественности, то есть не содержали разработанного метода поиска и осуществления желаемого. Эти системы носили декларативный характер, как определение маршрута и цели, но не имели творческих средств к достижению (корабля и команды способной им управлять).

Были набросаны только план романа и его фабула, и последующим Авторам нужно было стремиться его досочинить, начиная вновь с самого начала и доходя до самого конца, выписывая предысторию героев и создавая их судьбы. За досочинительство системы взялась философия. Конкретикой же занималась Художественность. Такие Авторы выстраивали как бы отдельные эпизоды здания, сочиняли отдельные главы романа. Иногда делались попытки набело переписать черновик романа от начала и до конца (Гегель, Гёте, Шекспир, Фёдоров, Д.Андреев), но получалось, что Художественный Метод был ими либо вообще не усвоен, либо усвоен частично. И поэтому они не обрели достаточного своеволия, что означает - власть над желаемым и над творческим процессом. Интуитивно к соединению системности и Художественности стремились многие Авторы. Обычно художественные Авторы с помощью творческого процесса приходили к системности (Чисто художественное творчество - живопись, музыка и поэзия - служат для того, чтобы попытаться обрести смыслы, упорядочить чувства и мысли и создать свою систему). И редко - наоборот. Попытка синтеза возникла в творчестве В.Соловьёва, Д.Андреева, Ф.Ницше.

Известно, что художественные Авторы всегда мучились нехваткой смыслов. А заблуждение, будто творчество стремится к искусству, и вовсе заводило их в тупик.

В художественной литературе определились направления: "объективизация", критика "уродства" и "злодеев", "положительный герой". У каждого автора доминировало то или другое, и творчество каждого укладывалось в узкое представление о мире, как правило заимствованное у Авторов философских и религиозных систем. Те, в свою очередь, заимствовали художественное (героев, образы, сюжеты) для трактования своего мировидения. Образное и понятийное развивалось отдельно, и естественно, что такой разделительный принцип закрепился. Творчество не развивалось целостно, так как этому мешали специализация, противодействие школ, направлений, когда упор делался на те природные задатки и способности, которые были выражены. Не то что человеки, но и авторы получались однобокими - и видели мир лишь с одного угла и с одним набором цветов, не в силах ухватить весь спектр и видеть в объёме. Естественно, что таким образом войти в "золотое сечение" Сочинительства невозможно, и часто таланты саморазрушались, запутывались и многие Авторы скатывались до безответственного авторства.

Художественность без системы может лишь добывать новое чувство, приоткрывать "шкатулку желаний", которая скрыта в глубинах творческого процесса, в человеке, в его индивидуальном "я". Но дойти до сути можно только развив системность и Художественность, балансируя между понятием и образом. это и есть "золотое сечение" Сочинительства, и тогда уже обретаются истинные знания и восстанавливается память о целях творчества.

Алексей Пешков, прозвавший себя Максимом Горьким, исходил из системы Ницше, и создал образ нового жертвенного героя. Это было всего лишь начало Сочинительства. Но как только он включился в систему марксизма, то быстро стал превращаться в Актёра, то есть в нём начался распад творческого процесса. Он переключился на "грязное" творчество с желанием создать из "человеческого материала" нового человека, и ладно бы одного, но новое человечество в целом. Пешков, Шаляпин, Есенин, Маяковский и другие - это продолжение процесса развития русской Художественности с подключением уже всех слоёв населения, а не только творчества дворянских родов. Этот процесс был насильственно прерван.

Со мной спорят, доказывая, что были декаданс и финал искусств, что старая культура подошла к кризисному распаду. Естественно - так и было, но только лишь по отношению к системе самодержавия. Творческий процесс начал развиваться и подпитываться авторами из разных слоёв населения. Угасло дворянство и оно подпитывало декаданс. Не случись в России евреев, никто бы не захватил власть таким беспринципным кровавым образом. Художественность и системность продолжили бы поиски своего соединения. Самобытность России приняла бы потрясающее развитие. Уж я то знаю о чём говорю. Система монархическая плавно перешла бы в систему многопартийную. Какие-то издержки имели бы место, как всегда и всюду, но такого насилия и такого душегубства над творческим процессом и Авторами не случилось бы. Не инородцы опасны России, они наоборот ей полезны и способствуют углублению и развитию творческого процесса. России опасна власть клана инородцев - это очевидно любому таланту.

Даже купившийся исторической памятью Пешков отразил своим регрессивным творчеством извращение и искажение творческого процесса. Клим Самгин - это символ поисков "русской идеи" и понимания "русской души", собственно, символ творческого развития в России. Исходя из узколобой идеологии Пешков прервал этот процесс, "надругался" над ним, вернее пытался это сделать, хотя очевидно - что этот процесс имел неуничтожимую выживаемость и перспективу. "Еврейская мечта" пыталась одолеть "русскую идею" и купить "русскую душу" "земным раем", пытаясь насильно заставить её отказаться от "небесного" устремления - вот краткая суть произошедшего.

Aвторство сделалось только социальным, восторжествовало сплошное "грязное" творчество. Сочинительство развивалось скрыто и тайно, но развивалось. Как не уминай дрожжевое тесто - оно найдет себе дорогу, так и творческий процесс не мог быть искоренен и задавлен. Ибо "русская идея" это не идея всех и каждого - это идея родовой мечты в глубинах языка, который стремится к соединению Художественности и системности, дабы развить и воплотить эту мечту. Физическое уничтожение Авторов не способно уничтожить язык. Искорежить - да, не дать этому процессу быть публичным да. Но как невозможно заставить людей не думать и не "делать" детей, так же невозможно изъять из "русской души" энергию творческого развития русской мечты.

Невозможно изъять из мира функцию Сочинителя, и потому от Булгакова и Даниила Андреева Сочинительство перешло к моему диалогу с ними и всеми теми, кто так или иначе принес себя в жертву Творчеству и участвовал в сочинении главного "романа".

Человеческим инстинктом веры (инстинктивным припоминательным творчеством) вначале был набросан план, или скорее обозначена идея-желание. Затем этот план (система) насыщался мифами, красками, символами, звуками, образами. Роман рождался из "романа жизни" (матрешка),и в этом процессе участвовали многие Авторы. Пока, наконец, и не появился собственно художественный роман, который стал создаваться уже одним не-человеком , что я и называю Художественностью, которая стремилась обрести системность, что я называю Художественным Методом. Обладатель этого Метода - Сочинитель, и он имеет цель определить свои желания, что я называю сверх-задачей. И определив их, он приобретает память и власть, что я называю исполнением желаний и волей личностного "Я" Творческого Начала.

Таков путь сочинителя.

Как известно матрешечная система всегда содержит цифру семь.

Что же это за семь вариантов романа (т.е. вариантов жизни)?

Вспомните, что Земля постоянно фатально рождается вновь и в то же время имеет своевольное развитие. И поэтому, с одной стороны - Творческое Начало припоминает прошлые судьбы Земли, а с другой - одновременно сочинительствует будущее.

Как это понимать?

Автор придумывает историю, которой не было в действительности, но исходит из реального опыта увиденного и услышанного.

Поэтому любая мифология (т.е. "мифологический роман" жизни) имела место в пра-истории Творческого Начала. Были и реальные драконы и боги Олимпа и прочие "сказочные" системы.

Предыдущих романов Земли семь, и я только выделил их отличительные признаки, взывающие к читательским ассоциациям.

- Духи природы.

- Бог создатель.

- Мифы и легенды.

- Боги среди людей.

- Богочеловек.

- Человеко-бог.

- Сочинитель.

Здесь "божественное" есть остаточная часть от целого личностного "Я" Творческого Начала, осознанная и волевая часть, не растворенная полностью в сотворенном им мире.

Не стану анализировать каждый "роман", но лишь подчеркну, что предыдущие судьбы вселенной имели именно такие циклы развития, а образы дошли до людей - как осколки этих миров. Это собственно и есть "жанры жизни", и каждый верующий входит в тот или иной сценарий или "роман", который досочинялся здесь на Земле и одновременно (времени нет) проигрывается в Новых мирах (как сказал бы современник, в "иных мирах" или в "параллельных" - не суть важно, если даже я вам скажу, что семь вариантов Земли существуют одновременно).

Нужно осознать, что жизнь Творческого Начала так же многообразна, как и жизнь народов Земли. И при кажущемся различии и оторванности друг от друга земных цивилизаций все они связаны незримыми нитями, так и миры Творческого Начала ("романы") связаны и дополняются друг другом.

Я уже был, но я и придуман самим собою, и вспоминаю сам себя, и я придумываю сам себя, и создаю себя нового. Этот процесс не требует верований - это абсолютное знание, это факт пусть даже и для одного меня.

Вся моя "История Сочинителя" напоминает попытку вернуть человеку память - кто его родители, предки, как они жили и зачем. Но я не имею на этот счёт иллюзий, ибо память необходима прежде всего мне самому. А тот, кто ещё в зрелом возрасте впал в старческий маразм, отстаёт в своём развитии даже от лосося, который помнит, где он родился и рос, который проходит свой путь "от" и "до" без компаса и научных знаний.

Смышленый читатель попытается поймать меня на очередном очевидном противоречии, мол я говорю, что всё неотвратимо повторяется, а в то же время убеждаю, что могло бы быть и иначе - к примеру, в случае с неизобретённым колесом или с русско-еврейским большевизмом.

Но опять же, нужно не забывать о сочинительском принципе, о единстве своеволия и фатальности, о соединении в творческом процессе системности и Художественности. Например, киты, касатки и дельфин когда-то передвигались по суше, их выход из воды (фатальной среды) - это акт своеволия, и возвращение их в воду - своеволие. У них могли возникнуть лапы, но возникли плавники. Даже на животном уровне у вида существует интуитивный выбор из нескольких вариантов форм существования.

Вся ограниченность человека проистекает из стереотипов и привычек. Ведь ещё у древнего человека были материалы, из которых он мог сделать, допустим, дельтаплан, а не колесницу. Тем более он мог воспитывать в себе совершенно иные чувства, которые и формировали бы его мышление по другому, отнесись он к творчеству по-иному. Ему не обязательно было прокручивать все предыдущие "романы" Земли заново. Но человечество загоняло себя в стереотипные системы и эгоистически и из-за лености брало то, что ближе лежит.

Человек свободен и несвободен одновременно. Он был и его ещё нет. Он может становиться Актёром и Автором в одном лице. Всё уже было и ничего ещё не произошло. Это можно легко уяснить, осознав относительность времени. Того времени, в котором живёт человечество, для Творческого Начала как бы не существует. Ибо оно не развивается по законам времени. Вспомните сны там вообще время не имеет фатальной власти и отсутствует в привычном понимании. В один момент вы можете превратиться из старика в ребёнка и наоборот.

Поэтому, имея ввиду сон, можете понять - что вы уже были и вас ещё нет. Сны вообще очень многое могут объяснить о Творческом Начале и о законах и способах его развития.

Исследованием снов пытливый читатель всегда может заняться самостоятельно - если у него досуг и стремление к познанию. В основном люди искажают свою творческую суть и направляют энергию на обладание земными ценностями, а не на художественное развитие, где (хотите верьте, хотите нет) можно обрести гораздо больше, чем пусть и двадцать или сорок лет жизни в богатстве и во мнимом земном властвовании. Это так очевидно и известно так давно! И разве не понятно, что слепое верование в бессмертие без творческого жертвования может в лучшем случае "одарить" таким же слепым бессмертием.

Первобытный человек был неразделим с природой и ему не нужно было доказательств бессмертия. Он знал изначально, что бессмертен. Но, как известно, "качество" бессмертия может быть разным. Можно образно сказать, что люди могут "сделать карьеру" в будущей жизни, живя здесь на Земле. Сочинительство Авторов не что иное, как и "заявка на роль" а будущей жизни. Художественные Авторы создают Актёров "неземных" и определяют созданием (качеством) "неземных" чувств будущую роль для себя.

Как не парадоксально, но людей, не имеющих хоть какой-то системы о мире нет. Любой "атеист", любой клерк или необразованный "винтик" в государственном устройстве имеет свои посильные соображения о жизни. Индивидуальное "я" каждого наполняется ощущениями и опытом прожитой жизни. "Эмбрион" - основа этого "я", и он никуда не исчезает до тех пор, пока человек не наполнит его опытом переживаний и ощущений. Но здесь возникает очень хороший вопрос о несостоявшихся талантах, насильственно лишённых жизни, о самоубийцах и детях, юношах, умерших от болезней или в результате несчастных случаев... Каждый такой случай имеет индивидуальное продолжение. Но что происходит с их индивидуальными "я", которые не приняли никакой функции? Все они, как известно, жертвы "грязного" творчества или же "побочный" результат воздействия и существования тех или иных фатальных систем мироустройства, необходимых для стабилизации. Такие, не получившие возможности развития индивидуальные "я", остаются в памяти Творческого Начала и воплощаются в "неземных романах" - это есть их "неземная" функция, тогда как все остальные "я", остановившись на той или иной земной функции, но не вычленившись в художественное авторство - остаются в памяти Творческого Начала уже просто функцией. Например - военная, чиновничья, земледельческая - исполнители таких функций вливаются в них своими индивидуальными "я", "спрессовываясь" в коллективное "я" функции, то есть в энергии и волю "своей" функции.

Не успевшие найти себе функцию - есть незадействованный материал. Акт самоубийства - совершенно особенный. Здесь человек как бы откладывает свою реализацию "на потом". Если он и функционировал, но отверг свою функцию, то он уже может и не принадлежать ей (в зависимости от того, что он отвергал). Если обобщенно - акт самоубийства - это символ возможности осознанного вычленения из земной системы, волевой акт отказа от её законов. Что происходит с романом, если он отложен и не дописан, если тема не проиграна? Её проиграет другой, в другом месте и в другое время. Так и здесь - герой, отказавшийся от актёрства и совершивший акт своеволия, выказывает желание "неземного" и естественно его "я" получит развитие в "неземном" варианте. Мысль о "перерождении душ" - это искривлённое знание о земных функциях, где высшей является сочинительская.

Чтобы яснее понять какие пути и судьбы могут претерпевать индивидуальные "я", нужно вернуться к моменту, когда человек "съел бога", то есть значительную часть личностного "Я" Творческого Начала. Это "Я" рассыпалось на индивидуальные "я" и получило возможность широкого и разнообразного развития творческой энергии - что я называю творческими "эмбрионами". "Эмбрион" есть и у животных, но он не имеет развития авторского, своевольного. И большинство людей не используют возможность развития "эмбриона", довольствуясь той или иной земной функцией, поэтому многие даже и не содержат конкретно выраженное "я", а имеют лишь психо-физическую индивидуальность, как и животное. Нужно понять - что сколько своевольной энергии было "съедено", столько в человечестве и остаётся - ни больше и ни меньше. Расширяется лишь творческий процесс, имеющий на Земле семь глобальных функций (а не профессиональных). И те, кто принимает авторское участие в развитии этих функций и те, кто представляют эти функции, - есть череда одного и того же творческого "я", рассыпанного на множество "я".

Допустим, индивидуальное "я" Жюль Верна никак не может воплотиться вновь на Земле тем же жюльверновским индивидуальным "я", как к примеру у неизменных рыб или у китайских лавочников. Профессиональная жизнь Жюль Верна, его последователи и предшественники - и есть глобальная функция с коллективным "я". Жюль Верн пребывает в нескольких ипостасях - он автор, и входит своим авторским "я" в коллективное "я" профессиональной функции; у него есть собственный мир, который включён в коллективный мир профессиональной функции; его "я" откладывается в памяти Творческого Начала и не возвращается на Землю, а на Земле остаётся "шлак" его творческого опыта, "кокон" его "я", капля творческих дерзаний, которая принадлежит профессиональной функции, состоящей из "копий" Жюль Вернов, Свифтов, Леммов и так далее.

Это потом индивидуальное "я" Жюль Верна может быть использовано, но уже не на Земле.

Почему родилось искажённое представление о "переселении душ"? Из-за памяти матери о самой себе, о её связи и родстве со всем Творческим Началом, которое само из себя произвело подвижное и застывшее и проделывало это не раз, так что любой атом в человеке бывал когда-то и камнем, и слоном, и деревом и чем угодно. Но не только бывал, а одновременно и есть, если вспомнить об относительности времени. А атом об этом "помнит", и иногда его "воспоминания" проникают в сознание человека - либо во сне, либо наяву.

Здесь стоит говорить о постоянном перерождении не "души" или индивидуального "я", а скорее о блуждании некоего нейтрино во вселенной, о всепроникновении "своевольных частиц", которые несут в себе конкретную память о судьбах и связях всех форм жизни и материи. Об атомах, которые содержат память о "хозяевах", в которых они пребывали. Индуизм "ухватил" именно эту память, и эти ощущения так вольно трактовал Будда, "подсчитав" количество своих перерождений. Но как известно: "звёздам нет счёту, бездне дна". И исследовать эту бесконечную механику незачем, как незачем мне думать, какая мышца в данный момент водит моей рукой, какой нерв передаёт ей команду, из какой комбинации клеток и при участии каких областей мозга, с какой скоростью и так далее.

Дело в том, что при определённом качестве и количестве, достигнутом в результате творческого процесса, система сама начинает приходить в действие, принимать "задуманную" структуру и включать необходимые законы. Чему и способствует волевое обладание творческим Методом, к чему и устремлено "золотое сечение" функции Сочинителя.

"Неземное".

Михаил Булгаков мечтал, чтобы его величали Мастером. Какие проблемы! Тем более, что мастерство переродилось в понятие профессионализм. Скромно оценил себя Михаил Афанасьевич. Жертва Сочинительству даже "уничтоженному судьбой" Автору дарует нечто большее, чем мастерство художника. Ибо Булгаков сделал попытку собрать воедино "неземные" чувства, "неземную" систему, "неземные" образы и "неземные" желания. Это был настоящий успех в попытке отыскать свои сокровенные хотения.

Однажды Михаил Афанасьевич совершил попытку улучшить свою земную судьбу и стать одним из придворных авторов системы, каким в своё время сделался тот же Пешков. Он взялся описать юность Актёра Джугашвили, заранее ложную биографию марионеточного человека. Именно заблуждение Булгакова, что он "Мастер", способный создать любую литературную вещь, подтолкнуло его на подобную анти-творческую попытку. Банальный материал требует банального языка, о какой Художественности может идти речь, если нет сверх-задачи?

Надломившись от убийственного самонадругательства, он уже не расчитывал на земное бытиё, и полностью пожертвовал себя художественному.

Булгакова, словно океанское течение, вынесла Художественность к Художественному Методу. Подобное самопожертвование всегда находит путь к Новому миру. Ведь это тоже определённого рода самоубийство - отказ от игры в системе, отказ от "грязного" социального творчества, когда не выполняешь общественный заказ, а значит и не имеешь никаких социальных рамок.

Отказавшись от всякого участия в социальной идеологической возне и не имея балласта церковных верований, Булгаков, сам того не осознав, с лёгкостью приблизился к "золотому сечению" Сочинительства.

Структура "Мастера и Маргариты" полностью отражает своевольное развитие творческого процесса. Из земных ощущений рождаются "неземные". Земные законы и образы входят в "неземную" систему, которая наполняется "неземными" желаниями. Авторское "я" буквально съедается творческим процессом, трансформируясь в некую живую осмысленную энергию, в иной способ существования.

Есть очень чувствительные натуры, но мало кому удаётся перевоплотить свои чувства в образы и смыслы, дать своим чувствам название и трансформировать их в некую систему, которая и объяснит твою личностную суть - имеющую только твоё сокровенное желаемое естество, что я и называю хотением.

Я уже говорил, что авторы, как дети, хватают то, что близко лежит. Конечно, к этому их подталкивает фатальное сознание и фатальная система, сформировавшая их сознание и диктующая им свои ценности, и эксплуатирующая их энергию.

Но по большому счёту, каждый человек знает, когда, как и чему он "продал свою бессмертную душу". Отчего все так избегают открытости, самопознания ("самокопания"), давят и гасят в себе любые своевольные мысли. Не говоря уже о "людях искусства", которые при всей своей творческой несостоятельности, всё же испытывали особые ощущения от прикосновения к творческому процессу. Таковые могут становиться самыми подлыми и беспринципными Актёрами. Ибо встречая "неземное", они знают, что не могут им обладать, потому что любое "неземное" чувство, хотя и высказано и отражено, но не может принадлежать тем, кто не жертвует себя творчеству. Существует некая граница, которую невозможно перейти без жертвенности. Вот в таких несостоявшихся социальных авторов и входят все "грязные" идеи и сценарии, которые они со рвением стремятся осуществить здесь и "войти в историю" земную, раз они не выбрали "неземного". И чем активнее и шире в обществе проявляется творческий процесс, тем острее чувство несостоятельности у таких Актёров. Не занимаясь художественным творчеством, они начинают заниматься политикой или любой (общественной, научной, культурной) деятельностью, которая принесла бы им земную славу и благополучие.

Став Актёрами, они участвуют в создании фатальной среды, лепят "организм" и "тело" государства, в котором есть "голова, ноги, руки" и прочие части и системы, подобные человеческому организму. Если в этом организме нет возможности развиваться художественному своеволию, то творческий процесс из такого государства на какое-то время перемещается в другие системы. Ибо творческий процесс есть "мозг" организма человечества, а развивают этот "мозг" - художественные Авторы. Параллельно они же и социальные авторы формируют "тело" человечества - социальное государственное устройство и развитие вторичных социальных функций раздача актёрских ролей. Весь этот круговорот земного творчества с периодической сменой декораций и действующих лиц - результат самоосознания Сочинителем своих возможностей и следствие его поиска "неземного".

Я уже говорил, что фрагменты "неземного" порою материализуются на Земле. Кто не замечал, что гармонично сложенные женщины - кукольны и пусты, от них, порой так и веет холодом и искусственностью, у них отсутствует живая чувственность. Они воплощены мечтами поэтов и художников, о них они грезили и их создавали - и конечно же в основном формально, без вложения в образы смыслов, ибо их создатели и сами таковых почти не имели.

Если бы авторы не занимались вообще социальным творчеством, то мир бы выглядел гораздо привлекательнее. Я бы даже сказал, что он бы стал воплощением рая на Земле, только что без индивидуального бессмертия для всех поголовно в том виде, в каком бессмертие понимается человеком. Но безответственность имеет гигантские масштабы. Чем больше населения, тем больше серых безличных людей. Сочинители за всю историю человечества составляли мизерный процент - но именно эта малость создавала будущую вселенную.

"Неземное" трудно объяснить и описывать земным языком, тем более что его так мало, как мало нектара в цветке. Всю жизнь какой-нибудь Автор тратит на творчество, он создаёт чуть ли не сотни томов или полотен, но в них с трудом можно обнаружить "неземное" чувство, не говоря уже о "неземных" законах и сюжетах.

Авторы фантазировали либо правдоподобную действительность, либо анти-действительность (критика и сатира), либо голую утопичную фантастику без Художественности, либо создавали путь Сочинителя (религия, философия).

Если и случался синтез и появлялось слияние Художественности с философией, то опять же такое творчество касалось действительности, как самоцели.

Любопытен приём Сервантеса. Он отправил Дон Кихота оценить жизнь с точки зрения благородных чувств. Но и этот приём не привнёс новых "неземных" чувств. В этом смысле Экзюпери сделал более грандиозную попытку, у него фантастика наполнилась новыми чувствами и не была самоцелью. Шекспир, Гёте - здесь уже порой достигалось "неземное".

Не стоит заблуждаться, будто я называю "неземным" какие-то конкретные произведения, картины, образы и мысли. Произведения - "шлаки", по ним можно лишь косвенно судить о развитии Сочинителя. Этим образам, мыслям и чувствам, зафиксированным на бумаге и полотне, можно лишь внимать, им можно подражать, от них можно отталкиваться Авторам, но иметь это "неземное" никакие почитатели не в состоянии. Съесть можно только еду, приготовленную чужими руками, "съесть" можно только иллюзию чужих чувств, но сам процесс приготовления еды и процесс творческого развития "съесть" невозможно. То удовлетворение, тот творческий экстаз, наполняющий "эмбрион" Автора чувствами, образами и смыслами, и в целом всё его авторское "я", приобретшее ту или иную степень своеволия, - и есть "неземное", принадлежащее только Сочинителю.

"Неземное" - это проникновение в творческий процесс, в котором можно достичь "неземных" знаний, чувств, образов, судеб, законов... То есть тот, кто занимается авторским творчеством (как тот же Сервантес) уже достигает "неземного", как "первой степени" вычленения в "неземное", а кто определяет свои желания, тот расширяет для себя "неземное" пространство.

Поэтому очевидно, что речь идёт о завоевании осознанной воли, имеющей чувства, образы и смыслы, а у кого-то ещё и память, - такова сверх-цель для Автора, как и сверх-задача - открывать в себе хотение.

Проще говоря, те Авторы достигали успеха, кто среди земной грязи и пошлости, среди людского безобразия, продираясь сквозь тяготы личной судьбы, сумел все свои земные чувства переплавить пусть и в одно, но "неземное" чувство, кто в запутанной картине мира увидел Свой мир желанный и выстраданный. Разумеется, не без творческой самоотдачи.

Именно от неверия в себя человек, а затем и Авторы смотрели на мир пессимистично и создавали трагизм и "черноту". Человечество и не думало ставить творчество во главу угла, хотя бы как цель и средство для возвеличивания себя, не говоря уже о том, чтобы ускорять и углублять самопознание творчеством. Поэтому и сознание и творчество Авторов часто наполнено тоской и унынием, выплёскиванием разрушительного трагизма в действительность.

Слово содержит в себе смысл и чувство, то есть энергию неосознанного качества, но способную различными путями реализовываться. И поэтому можно только восхищаться, что инстинкт самосохранения всё-таки не дал выплеснуть всему авторскому воинству то, что оно могло бы выплеснуть, исходя из неверия в себя и эмоционального трагического восприятия жизни. Все прошедшие войны и вся "грязь" прошлого могла быть более ужасающей и беспросветной.

Но борьба разрушительного и жизнеутверждающего (социального и "неземного") не останавливалась не на минуту. Да и невозможно Творческому Началу разрушить самоё себя до определённого момента.

Поэтому я ещё раз подчеркну, что "неземное" равнозначно степени жертвенности Автора творческому процессу. Сколько отдал, столько и получилось. Так же: сколько влил в кувшин, столько он и содержит. Такая жертва и есть ни что иное, как своевольный путь Автора в творчестве, бескомпромиссный и откровенный анализ жизни, восстанавливающий память и открывающий смыслы и желания.

Естественно, что Автор не может развиваться однолинейно и на постоянном накале. Ибо он должен отдав, наполниться. Точно так же, как и в женщине существуют циклы наполнений для очередной попытки зачать новую жизнь. И так же часто, как женщина не зачинает, так и многие Авторы не "оплодотворяют" Творческое Начало жертвенностью. Следуя этому образу можно добавить, что бездарное фатальное социальное "творчество" сродни половому акту с применением противозачаточных средств, предохраняющих авторское "я" от жертвенности художественному творчеству.

Рождение каждого человека - это очередная попытка Творческого Начала осмыслить себя. Но большинство людей останавливается в своём развитии на социальном функционировании, а многие и на обычном физиологическом. Кто-то поднимается до авторско-социальной функции, кто-то до Авторско-художественной, и единицы до Сочинительской. Такова матрёшка творческого функционирования. И "неземным" является сам процесс прорастания из функции в функцию. Важно не то, что производится, а как и зачем.

Часто Авторы со стыдом взирают на собственные произведения, и если бы взялись за то же самое спустя время, то написали бы иначе. Так и Пушкин, и Лермонтов, и Гоголь, и Толстой понимали ущербность своих "гениальных" творений. Толстой ясно осознавал, что создавал не то и не так. Этот факт служит доказательством того, что произведения не самоцель, что искусство восхваляет мёртвое и отслужившее. Автор раз за разом принимается за новую вещь, он вычленяется из старой оболочки, словно меняет кожу. Яблоки, которыми плодоносит дерево - не есть конечная цель - важно семечко яблока, способное прорасти, важна почва, в которую помещено семечко, важны благоприятные условия для роста. Произведение искусства, как и яблоко, не должно быть самоцелью, которую преследует культура, выхватив из творческого процесса самые впечатляющие "яблоки" и мумифицируя их, как фараонов и вождей. Главная задача культуры - исследование творческого процесса и возвеличивание его в умах живущих, так сказать борьба за главенствование в обществе творчества, а не производных функций от него. Музеи и библиотеки это гигантские захоронения, "саркофаги", желающих остаться в истории, "войти в вечность" со всем своим любимым скарбом и драгоценностями. В этих могильниках столько любимых "ночных горшков", "блестящих безделушек", всяческих жалких привычных "вещей" и несостоявшихся рабских персонажей - и этот "гроб" называть гениальной и высшей целью человеческого существования! - да, это память о дерзновениях Авторов, их ошибках и блужданиях, но никак не цель и итог их жизни. Из всего авторского наследия можно порой выдавить лишь каплю смысла новой жизни, а порою и таковой не выдавишь, как бесполезно искать хотя бы одну живую клетку в древней мумии.

Редкие Авторы удовлетворялись своими произведениями. Это и понятно, если учесть, какие задачи ставили они перед собой: отразить действительность (копирование), обличить зло и пороки (критика), испытать идею (фантазия). И мало кто совмещал эти задачи в целое - с попыткой найти желаемое. И мало кто в начале пути самопрограммировал себя на творческое дерзновение, исходящее от ощущения бессмертия своего "я" и своего неповторимого величия.

"Неземное" не выказывает себя на Земле. Как не выказывает себя творческая энергия движущая жизнь муравейника и распределяющая каждого муравья на чёткое исполнение своей функции. Эта энергия есть воля и память об идее системы Муравейника и муравья. Проще говоря, "неземное" есть власть, достигнутая жертвенным желанием. И каждый Сочинитель приобретал ту или иную полноту власти, содержащей в себе своё своеволие, свою память и своё желание.

Человека восхищает красота природы и животного мира, но давно полагается знать, что мир был создан усилиями человеку подобных Авторов, их жертвенностью, их участием во всепоглощающем творческом процессе - и этот мир содержит в себе память о пра-авторах, со-авторах Сочинителя. И память о них перетекает из одной вселенной в другую, ибо и в "неземных" мирах достаточно места для земного, желанного и хотимого.

Хотение.

Если разобраться с хотениями человека, то здесь нет ничего проще - его хотения - удовлетворение всех известных человеко-животных инстинктов. В них вся человеческая "глубина": есть, спать, совокупляться, получать удовольствие от развлечений и ощущений, стремление к обогащению, элементарной власти и выживанию. Степень хотения здесь очевидна с появления первого животного на Земле. Единственное, что глубинно отличает человека от животного - это своевольное творчество. И когда Автор становится не-человеком, у него зарождаются помимо человеческих хотений не-человеческие. Конечно, они совсем малюсенькие и не стойкие, так что часто входят в человеческие и смешиваются с ними до такой степени, что и вычленить их невозможно во что-либо ясно выраженное. Но я попытаюсь.

Человечество совершало жертвоприношения, возвращаясь как бы формальным способом долг личностному "Я" Творческого Начала. Убивались люди и животные, но не сами жрецы, которые уже тогда были подлецы, но и умницы (в смысле, что инстинкт выживания у них работал на полную мощь). Умницы они были ещё и потому, что поддерживали творческое развитие и главное письменность.

Ведь "съедено" было не столько "тело", сколько "ум" и возвращать "долг" нужно было именно творчеством, памятью, самоосознанием, умом. Вот здесь и стало проявляться и формироваться в человечестве не-человеческое с хотением объяснить смысл своего существования и разобраться в этом мире самостоятельно, без ожиданий подсказок извне. Не-человек продолжил развитие инстинкта творчества, и появились такие хотения - как желания славы, бессмертия, вхождения в историю, всемирного господства, отразить в творчестве творения "бога", стать ему угодным, "святым" и так далее.

Как я уже говорил, здесь человеческие инстинкты смешиваются с неразвитыми желаниями и устремлениями первых авторов. Но появились и Авторы, которые методом самопожертвования отдавали "долг" умственно-художественный. Они уже объясняли: кто есть человек и что есть природа и мир. И они уже увидели в себе ту энергию и силу, которую человеки по прежнему называли "божественной", а не человеческой, не творческой. У них уже было новое хотение - указать на силы в человеке, способные дать ему Путь к свободной и вечной жизни. Некоторые из них возводили цель человеколюбие и улучшение жизни людей, и такие авторские хотения так или иначе проявлялись в социуме. Такие Авторы приносили жертву не Творческому Началу, а человечеству, которое быстро съедало эти материализованные хотения, не сказав и спасибо.

Разве что некоторые самоубийцы прямиком отдавали "долг" своим хотением не участвовать в земной круговерти (некоторые, но далеко не все). В таком своеволии и кроется разгадка истинных хотений. Ибо таковые можно обнаружить только в самом себе, в отдельно взятом человеческом организме, исходя из личного опыта, принося в жертву не соседей или соплеменников, не народ, со всей его культурой, не собственные произведения искусства, а свою самостоятельную волю, избравшую желаемое внутри себя.

Самоубийство, как вы понимаете, не цель творческого процесса, а лишь пример способа самостоятельной жертвенности и определения хотения личностного, как пример крайней степени своеволия в человеке, иногда и оправданной - как например в истории с Сократом и Эзопом. Эти Авторы не были фатальными Актёрами, как например Актёр Гитлер, оставшийся верным своей сценической роли - раб идеи, порождённой "тёмным" неосознанным творчеством (Важно понимать, что творчество не может быть тёмным, я употребляю эти эпитеты для упрощения, на самом же деле тёмен и безответственен Автор, использующий творческий процесс невежественно и дико).

Творчество в Эзопе развило своеволие, и, будучи рабом, он был свободнее своих хозяев и потому свобода была его абсолютным хотением. Он не стремился устроиться в обществе, он был уже выше обычных человеческих инстинктов, ибо творческий процесс уже сформировал в нём "неземное" хотение. И он принёс ему в жертву даже своё человеческое тело, чего, как известно, ни от человека, ни от не-человека и не требуется, а требуется лишь момент выбора, то есть сам Выбор.

Так обнаруживаются истинные хотения, своеволие, окрепшее в творческом процессе, осознающее своё значение.

Издревле у человека возникали как бы "неземные" хотения, которые он мечтал воплотить на Земле. Эти желания порождены Авторами, фантазирующими беспредельное "неземное" своеволие. Именно русские сказки формировали "загадочную русскую идею" и развитие Художественности в русском языке. В этих сказках и формировалась тяга "российской души" к "неземному", а не к раю на Земле. И дурак тот, кто высмеивает эту традиционную мечтательность русского Иванушки-дурочка, и тычет русским носом в еврейско-американскую действительность, в европейскую стерилизованность и фатальность.

"Вот привыкли в России мечтать, - слышу я проповеди западников, хотите, чтобы всё вам было принесено на блюдечке".

Но именно сказочность Пушкина была составной частью явления русской Художественности, и отсюда так мощно началось новое русское творчество. Именно сказки создали Пушкина, Гоголя, Лермонтова, а не плутовской роман, песни трубадуров или исторические хроники.

О чём же мечтали Иваны-дураки на Руси? Конечно о власти, о царствовании по щучьему велению и по моему ... хотению (Сам не ожидал, что появится "ключевое слово", но творческий процесс катится, как тот же клубок с нитками, только и успевай за ним). О скатерти-самобранке, то бишь об изобилии, о ковре-самолёте - где хочу, там и бываю. О шапке-невидимке незримом существовании и неуязвимости, о мече-кладенце, который всякую нечисть преодолевает и любые преграды ему нипочём. О строительстве городов и дворцов во мгновения ока. О золотой рыбке, исполняющей любые желания. О спящей красавице, которую заколдовали. О живой и мёртвой воде... Множество хотений у Иванов-дураков, у этих "забытых" и тайных Авторов, сформировавших "русскую идею". И в каждом хотении зафиксированы "неземной" смысл и принципы Нового мира.

Здесь и закладывалось будущее своеволие русской Художественности и основа Художественного Метода. Авторы сказок не просто фантазировали, они занимались поиском сокровенных желаний, попыткой найти ключ к смыслам и устремлениям жизни.

Получилось так, что творчество сказочных Авторов и мечтания Иванов-дураков наиболее приблизили Сочинительство к созданию Нового мира. Это творчество было таким же свободным, как у легендарного Эзопа, но только оно проникло в самые сокровенные тайники авторской сущности. И всегда, заметьте, Иван-дурак побеждал и обретал Царство. Почему и Булгаков достиг желаемого - он использовал этот победный принцип русской сказочности.

Зафиксированные хотения в русских сказках настолько значительны и энергичны, что именно они в большей степени запрограммировали будущее России и развитие "неземного", заложив в русский язык ту самую таинственную "русскую идею".

При кажущейся коллективности сказочного творчества, здесь так же явно обозначилась функция Сочинителя, сделавшая не менее значительный вклад в развитие Творческого Начала, чем творчество Древней Греции или Древней Индии. Русские сказки сочинены ясно и просто, и желания в них ясные и простые. Но за этой кажущейся простатой скрывается умное понимание творческого устройства мира и желание Нового мира, где будет другой Закон и другие возможности.

Я уверяю вас, в истории было много народов, у которых в такой степени была бы выражена устремлённость определить "неземные" желания.

Имя того, кто впервые на Руси заложил принцип "мечтательности Ивана-дурака" не сохранилось. Но именно он первым высказал основные хотения о коврах-самолётах, сапогах-скороходах, о скатерти-самобранке, о живой и мёртвой воде... Это потом что-то добавлялось, перефразировалось, допридумывалось, имитировалось, как и всегда бывает в творчестве. Но первый, открывший "принцип сказочного хотения", - был. Нет народного авторства, всегда есть Автор с забытыми земными именами. И не важно, как его звали, об этом знает он сам. А вы зовите его Сочинителем.

Я представляю возможность каждому осмысленному читателю самому углубиться в "сказочный шифр" и поискать в нём возможности для творческого развития. Это дело сугубо интимное, так что дерзай, у кого ещё есть желание!

Я же хочу обратить внимание на любопытные хотения, так сказать международные, но не художественные, что их и объединяет. Они как бы из научной фантастики, что уже само по себе говорит, что фантастика здесь не такая уж голая.

Авторы здесь не пассивно мечтали, а пытались и на Земле осуществить мечты - эликсир бессмертия, философский камень, вечный двигатель, создание каких угодно элементов и веществ, машина времени...

Эти желания, собственно, нельзя называть полноценными хотениями, ибо они проистекают из системности и голых идей, не имеющих Художественности. Но и в таких идеях заложен элемент Нового мира и скрыто ощущение механики Творческого Начала.

Так или иначе, но мечты и желания алхимиков частично осуществлены на Земле. Технологические процессы чем дальше, тем больше способствовали реализации подобных мечтаний.

И "сказочные" мечтания и "технические" имеют своей конечной целью власть над материей, пространством и временем. Но осуществление этой цели коллективными средствами невозможно. Человек как был, так и остаётся замкнутой системой - и из его тела не вырастают новые железные руки, лазерные глаза и прочие технологические штучки.

Вся техника и компьютеризация человечества - есть материальное обобщённое отражение "механики" биологического устройства человека, который в свою очередь отражает "механику" устройства Творческого Начала.

Технологическое развитие общества - это всего лишь очередная добавочная или излишняя информация об устройстве вселенной и "демонстрация" возможностей Творческого Начала.

С помощью нынешней техники можно почти удовлетворить хотения мечтателей прошлого. Вернее, они могли бы быть удовлетворены, очутившись в настоящем электронно-компьютерном мире. Искусственные вещества и драгоценные камни, использование солнечной и водородной энергии, генная инженерия, видео и гипнотические путешествия в прошлое и будущее. Но всегда не достаёт чуть-чуть, кажется вот-вот, ещё маленько, последняя капля... Но за новым открытием следует следующая "последняя капля" и так до тошноты...

Я вспоминаю Тютчева:

"Всё зримое опять покроют воды,

И божий лик отобразится в них."

Вот и технологическая цивилизация есть всего лишь искривлённое отражение "неземных" возможностей на Земле. То есть это не сами хотения, а лишь их грубая материализация в общественно-техническом организме.

"Философским камнем" или "истиной" можно пытаться овладеть в процессе творчества и только в Слове, в Сочинительстве. Без творческого процесса у человека и не может быть собственных хотений, и нет иных возможностей иметь власть над ними. Без этого человек есть большая модель маленького муравья, бегающая по заранее отведённым ему заданиям.

Каждого чудака, имеющего "неземное" хотение изобрести вечный двигатель, машину времени или живую и мёртвую воду и посвятившего свою жизнь этим "бредовым" идеям, можно считать маленьким "богом", обретшим память об одной из своих утраченных созидательных функций и автором, создающим (или воссоздающим) один из законов Нового мира, "богом", подобным одному из "богов" Олимпа, если кому-то этот образ поможет уяснить явление. Потому что, если иногда и появляются "боги", то они так же выполняют каждый свою функцию, рождённую властью обретённого хотения.

Как уже понятно, хотения Сочинителя далеки от хотений авторов и человеков (здесь своя матрёшечность). Когда хотения отдельных социальных авторов включаются в идеологию или религию народа, то они реализуются в этом мире для данного народа полностью. Это можно проследить на истории евреев, цыган, китайцев, японцев, на примере Америки...

Но возьмём Художника. Он делает наброски, эскиз, а затем и законченную картину. И в ней, как например у Ван Гога, достигается "неземное" чувство и выражается хотение Нового мира. Но любая "законченная" картина Винсента вовсе не закончена. Это и есть эскиз, предлагаемый Новому миру, который ещё предстоит доделать, воплотить.

Кстати, очень показательна судьба и жизнь Винсента. Настоящий Автор не нужен обществу, он в нём инородное тело, для него в нём нет функции, общество может принять его только как ремесленника, профессионала, то есть как подражателя уже мёртвому творчеству - искусству, которое признано и стало фатальным. Считается, что общественное развитие запаздывает за авторским. Но нет никакого общественного развития, а тем более мнения. Какое мнение может быть у муравейника? Человечество просто меняет одну фатальность на другую, как женщина меняет одежду в зависимости от моды. В одно мгновение может вновь остаться на современной женщине фиговый листок или она будет одета в медвежью шкуру. Общественное мнение - та же мода, очередной костюм, под которым всё то же общественное тело с неразвивающимися обычными человеческими инстинктами, а порой - наоборот - с размягчёнными и притуплёнными. И всё те же элементарные "хотения". Творческое хотение вычленяло Винсента из этого болота и развило в нём "неземные" чувства и собственное хотение. Его самоубийство - это прямой отказ от участия в земной круговерти, жертвоприношение полное и законченное. Таков же финал жизни Гогена, который даже формально вычленился из фатальной системы, покинув цивилизацию.

Художники - страстные натуры, они моделируют своей жизнью процесс своеволия, творческое течение поглощает их страстное существо и уносит их авторское "я" действительно в те миры, куда не ступала нога человека.

Стоило художникам выйти из религиозных систем - и они обрели колоссальную свободу развития и сочинили новые чувства, и стали поистине не от мира сего.

Исполнение желаний.

В сущности, об исполнении желаний я говорил постоянно, и тот, кто следил за основной мыслью, а не придирался к частным суждениям и ассоциативным примерам, давно уяснил, как и какие желания реализуются в земном мире.

Издревле люди знали о вечном существовании души, у разных народов появились "обещатели" бессмертия, использующие это интуитивное знание о вечном существовании для объявления своего мировидения и отражая процесс оформления Творческого Начала. Но никто ещё не возвращался "оттуда" с тем же телом на Землю, потому что, как известно, тело - сосуд, использующийся для развития в нём содержания, для творческого развития. Как мякоть яблока содержит в себе семена, так и тело содержит в себе "семена" функций, главная из которых творческая. Человек может быть фатальным, как яблоко, и исполнять только функции поддерживающие жизнь человечества. А может и становиться на творческий путь развития - личностный, не-человеческий, "неземной", развив в себе семя Нового мира.

Незачем Сочинителю прокручивать, как в кино, картину о Новом мире. Невозможно наполненный сосуд наполнить дважды. Этот мир уже наполнен жизнью, а на одном месте не могут существовать два дома одновременно. Из дома можно уйти, если ты вырос и способен построить свой дом. Если ты хочешь и умеешь строить. Если не умеешь и не хочешь, то останешься в доме, где родился, и будешь получать по мере желаемого.

Новый мир видит только Сочинитель, потому что у него для этого есть зрение. Сочинителю уже не нужна чья-то вера в него, ему не нужны последователи и ученики. Он один - сосуд новой жизни и своевольный исполнитель своих желаний. Тот, кто стремился к своеволию в творчестве, тот и получает своеволие в новой жизни. Как здесь, на Земле, получает мнимую власть тот, кто её захватывает.

Механику исполнения "неземных" желаний можно проследить на социальном примере захвата власти. Рождается человек без права на господство (здесь я опускаю его запрограммированность на фатальную роль, так как систему обретения социальной власти можно рассматривать, как отдельную маленькую матрёшку). Допустим, это пример жизни Гитлера. Понятно, что претендентов на роль фюрера было множество, и все они имели равные шансы с маленьким Адольфом. Но постепенно Адольф стал самым приемлемым незаполненным сосудом (отказавшись от авторского развития), и в него влился весь текст главного персонажа. Так что другие претенденты в один миг оказались не у дел и заполнились чем-то иным.

Выбор цели Адольфа - власть. Чтобы её достичь он должен иметь программу, которая бы пересилила все другие программы. У него должны быть исполнители-персонажи, проводящие программу в жизнь. В программе необходимо иметь энергетические идеи, затрагивающие чувства и интересы многих. Идеи, способные проникнуть в умы и питать их, подталкивая к действию. Программа, в свою очередь, должна постоянно конкретизироваться и питаться обычными человеческими инстинктами и желаниями, чтобы затем удовлетворять их. Программа должна отвергать фатальную систему, и обещать новую свободную систему, где каждый получит по заслугам. Программа должна быть тайной, по крайней мере, как айсберг, малая надводная часть - явная, остальная громадина льда - тайная. Все другие программы должны быть низвергнуты любым способом. И нужно постоянно лавировать, поспевать за любыми событиями и принимать быстрые решения. Нужно энергичных актёров направлять на реализацию пунктов программы и следить, чтобы они не вышли из-под контроля. Нельзя тупо придерживаться каких-то принципов, нужно быть беспринципным и не считаться с человеческими судьбами и жизнями. Ведь цель - власть, а власть - подавление...

Но именно наличием "подвижного программирования" и достигается власть, и либо система остаётся той же (эволюционная фатальность), либо режим меняется (революционная фатальность). Хрен редьки не слаще, хотя иногда кое-кому действительно становится жить "лучше и веселее". Один из факторов успешного захвата власти - вседозволенность и беспринципность. Другой осторожность и скрытность и так далее. Каждый способен разглядеть в истории - как реализуется "грязное" творчество и как Актёры добиваются реализации желаний.

Но понятно, что это всего лишь примитивная модель исполнения желаний в Сочинительстве. Творческое Начало во всех проявлениях, даже самых ничтожных, копирует свой высший Художественный Метод, отражая в земной механике творческий закон. Высшая цель Сочинителя - память и обладание Художественным Методом. Это и есть власть. Всё остальное приложится само собой. Хотя под понятием "само собой" скрываются и борьба, и энергия, и ум, и знания, и всё, чем приходится жертвовать и как жертвовать.

Механику исполнения желаний можно ещё уяснить на сексуальном влечении, которое опять же есть копирование основных принципов в творчестве. Чтобы добиться женщины, нужно её знать и считаться с её физиологией и психикой. Пусть эти тонкости остаются тайной сексуальных джентльменов. Важны другие вопросы: что есть оргазм, откуда он, к чему он? И действительно, животные не знают оргазма, а лишь испытывают (и то не все) некоторый сорт удовольствия и приятности. Оргазм лишает человека контроля над самим собой, это состояние, не похожее ни на какие другие ощущения, момент как бы вычленения из земной фатальности в какое-то неизведанное "неземное" состояние. Миг, в котором обретается желание, миг полного беспамятства, жизнь вне тела и вне разума. Не зря у многих неразвитой творческой энергии хватает лишь на стремление к этому супер-чувству. Так сказать сексуальная ловушка, в которой барахтается человечество.

Но нужно иметь ввиду, что оргазм происходит в голове, и опять же указывает на творческую природу человека. Это как бы его физиологическо-умственный знак, отличающий его от животных. И это знак ему, как ориентир для творческого развития - приоткрывание занавеса иного мира. И нужно понять, что именно сам человек содержит в себе возможности для достижения Своего мира и перехода в его "неземное" состояние.

Естественно, что сексуальный процесс - модель художественного, который такой же материальный и чувственный, как и сексуальный. Только вот существует дурацкое мнение, будто творчество возникает у сексуально неудовлетворённых людей и что вообще - оно вторично и побочно, а сексуальное - и есть мера всему и чуть ли не самоцель человеческого существования, ибо оно, ко всему прочему, выполняет функцию продолжения рода.

Естественно - творчество для человека вторично, но для Автора вторичен секс.

Творчество попросту принимает различные формы, и секс - одна из форм волевой материализации Творческого Начала. Если животное в человеке первично, то значит человек вторичен. Суть здесь совершенно в ином.

Почему секс довлеет над человеческим сознанием и с настойчивостью лезет даже в его сны? Это творческая энергия требует развития, и если человек не включается в творческий процесс, то он становится рабом своего инстинкта, сексуальным актёрчиком - и всё. Так же, как кто-то становится актёром инстинкта власти, остановившись в развитии. Это всё равно, как если бы человек научился только ползать и не встал на ноги. То есть все инстинкты - это лишь матрёшечная платформа для главного сложнейшего и всё пронизывающего инстинкта творчества. И он до тех пор инстинкт, пока автор не переходит на художественные уровни осознания и ответственности.

Я не говорю, что художник должен отказаться от секса, еды, сна и так далее. Пусть он хоть трижды обжора, если это ему помогает в творчестве. У каждого своя мера и свои источники знания. Но кому могут быть по-настоящему интересны простейший чиновник или сексуальный маньяк? Можно десятилетиями анатомировать их психику и устройство, копаясь в их внутреннем мире, в поисках - что откуда взялось. Это конечно дополняет знания о человеке, но если этим начинает заниматься Автор, то он своим копанием в "подлинниках" размножит их на двойников чиновников и маньяков. Известно, что этот "металлолом" человечества всегда получит в итоге маленькую вспышку "оргазма" - беспамятство, к которому так рвалось примитивное желание (Кстати, равенства не существует и в ощущениях переживания оргазма. У Автора более красочное и более объёмное мировосприятие. Автор и боль, и радость, и горе воспринимает совершенно иначе, чем человек).

Инстинкты служат Автору как средство познания, как тело, поддерживающее и стимулирующее имеющего высшую цель - создание Нового мира.

Буддизм призывает человека отказаться от желаний, устремиться к безличностному "коматозному" состоянию, чтобы изъять всяческую эмоциональность, а вместе с ней и страдания. Отказом от желаний исполняется единственное желание - не иметь желаний. Это стремление к полному растворению во вселенной, нейтринное существование - свободная энергия, несущаяся во вселенной, не знающая ни эмоций, ни страданий. Мировоззрение буддизма очень верное и отражает систему Творческого Начала, но заполнена система неверным содержанием, ибо она не учитывает творчество. И любая система, не учитывающая творческий инстинкт, как бы она ни была верна по форме, окажется неким перевёртышем, гигантским заблуждением, телом с искажёнными мыслями и желаниями.

Подобные метаморфозы присущи всем религиям, потому как их всегда искажает догматизм последователей. Религии - это "замороженный кусок" творческого процесса. В них нет продолжения мысли, а тем более конечной истины. Я их называю главами романа Сочинителя или же набросками к роману, ответвлениями в романе. Ведь "главный герой" романа всегда Сочинитель, являющийся и Автором самого себя.

Достижение Своеволия его Желаний - цель, а о Методе мною говорилось уже неоднократно.

Забавно, но меня самого потрясает совмещение ограниченности и бесконечности в одном и том же объёме и во мне самом. Но именно эта "противоестественная" двойственность и дарует возможность осуществления любых желаний.

Финал романа.

Судьба и жизнь одного существа - маленький "роман-рассказик". Жизнь вида - "роман-эпопея". И любому виду дана та или иная своевольная потенция к самотворчеству ("приспособляемость"). Но чтобы выжить, любой вид должен чем-то пожертвовать - лапы превращаются в плавники, плавник становится присоской, отказ от слуха усиливает зрение. Даже валун, лежащий у моря отдаёт (жертвует) часть себя, чтобы стать гладким и полностью не разрушаться от действия волн. Элемент своеволия в самотворчестве присутствует всюду. Человеческое своеволие не имеет границ хотя от подобной свободы человечество постоянно загоняет себя в тупики.

Человечество не изменило себя физически, оно пошло по пути технического своеволия и устремилось к технократическому устройству общества, которое, как и любая цивилизация, хотя и не имеет границ самоусовершенствования, придёт к упадку - именно из-за очередного витка творческого своеволия.

Я не собираюсь пророчить и предсказывать судьбу человечества. Будущее его мне не столь интересно, как интересны в нём прошлые и настоящие "цивилизационные" процессы, пусть и тупиковые в будущем, но сегодня стимулирующие своим разнообразием творческий процесс во мне самом, а не в тёте Вале и не в дяде Сэме.

Человечество (в лице Авторов) сочиняет само себя и само же участвует в сочинённом. Обычный "советский" роман отражает закон сочинительства и "роман" вселенной. Поэтому, чтобы не "напророчить" лишнего, осторожно посмотрим как подступает финал "советского" романа.

Герои проходят через ряд переживаний, столкновений друг с другом, кто-то побеждает кого-то, чья-то мысль одолевает иные, и в общем-то Автор может дать своим главным идеям и героям жизнь, либо лишить их жизни. Пусть все герои повержены, финал романа мрачен и бесперспективен, никакого просвета - а наоборот - полный "конец света".

И что же? Но где Автор?

Да вот же он - сидит, пьёт чай, курит и пишет новый роман. И герои у него другие, и действия происходят в другом месте, и из столкновения идей и героев выходит совершенно иной финал, пусть тоже мрачный и беспросветный, но иной.

И вот уже из романов вырастает целая библиотека, книги стоят на полках и ждут чего-то и кого-то. Вот одну из них берёт читатель и жизнь описанная в книге оживает в его воображении...

Если ты, упорный читатель, высидел со мной до этих строк, то ты уже понимаешь к чему я привлёк сюда библиотеку, содержащую тысячи книг. Конечно же, это "модель Библиотеки Творческого Начала", где собрана вся память о творческом своеволии и о жертвенности авторских "я".

(Дополнительный образ: сегодняшнее существование вселенной - это "сон" Творческого Начала, где оно не имеет возможности управлять осознано. Тогда представьте сами, что будет, когда наступит "явь" и что есть "явь"... Пробуждение - и есть "финал романа".).

Есть отличная фраза: "Сон разума рождает чудовищ". Я бы уточнил, что неосознанность принципов и возможностей творчества рождало всё, что человечество имеет в своей истории.

Вселенский "роман" писался ради Сочинителя, о нём и им. Поэтому нельзя рассматривать всю историю Земли с попыткой определить, в каком месте "романа" находится современное человечество. Это можно очень условно выявить, рассмотрев судьбу Сочинителя, определив его "возраст", то есть степень его своеволия и возможности Художественного Метода (чем, как известно, я здесь и занимаюсь).

И так, автор имеет книги и ставит их на полку. Когда он пишет, он как будто спит, ибо выключается из реальной жизни, и им овладевают "наитие" и своеволие. Затем он переосмысляет написанное и создаёт новый роман, "проросший" из осмысления предыдущего (если, конечно, он художественный Автор и жертвует своё авторское "я"). Сочинитель сочиняет самого себя от одного "пришествия" в действительность к другому. Так "по главам" формируется роман о Сочинителе (и о человечестве, о конкретных актёрах-функциях и так далее). В каждой "главе" происходит переосмысление предыдущего содержание и проектируется и конкретизируется дальнейший "сюжет".

"Но когда же роман закончится?!" - восклицает запуганное человечество, имея ввиду Конец Света.

Но я сейчас задам встречный вопрос: "Может ли Творческое Начало иметь Творческий Конец?". Само сочетание звучит противоестественно и даже пошло.

Из человечества рождается и ему является Сочинитель. Каждое такое явление заканчивается смертью его человеческой скорлупы-формы, но не смертью его авторского "я", не смертью функции Сочинителя. Чтобы закончить жизнь человечества нужно наполнить систему мироздания Художественностью. Чтобы построить дом, нужно иметь его проект и способности к его строительству, и материал, и тех, кто в нём будет жить. Нужны Выбор и Желание "переехать" в новый дом, нужны Средства, Знания, Законы, нужны усилия и многое другое, что создаёт Сочинитель в процессе творчества, решая фундаментальные проблемы и преодолевая их.

Я скажу: каждый Сочинитель обладает тем "неземным царством", которое создал, это его "вотчина", где он хозяин "бог" и "царь", власть и своеволие. Земная жизнь сочинителя - сон, жизнь" "неземная" - есть явь и обе они развиваются одновременно. И во "сне" действительности Сочинитель должен обрести память и волю. Новый мир, к которому так устремлено творчество, так же разнообразен и многолик, как и "старый мир", как многоцветна и многоязыка жизнь на Земле.

Каков был каждый Сочинитель в земной жизни, какие в нём были страсти, эмоции, желания, идеи, поступки, таков он и в Новом мире уже сегодня, в тот же самый момент, параллельно человеческой жизни.

Всмотритесь в Иисуса и вы увидите в нём Будду, всмотритесь в Гёте и вы увидите в нём Иисуса и Шекспира. Я хочу сказать, что часть Сочинителя остаётся и на Земле, он присутствует здесь в своей незримой ипостаси. Как в снах ваше "я" присутствует во всех событиях и образах. Каждый последующий Сочинитель "впитывает" в себя всех предыдущих, и, как известно, Сочинитель всегда один во всех проявлениях. Существует иерархическая система сочинительского развития и каждый в ней достигает желаемого, того, до чего "доросло" его авторское "я". Эта система самоорганизуется по представлению о ней Сочинителей, как самоорганизуется любое творчество, вещество и явление.

Человечество может закончить существование на пике своей цивилизованности и в "расцвете лет". Ибо оно неизбежно зайдёт в тупик, наполнив техническим содержанием технократическую систему.

Известно, что со смертью каждого Сочинителя наступал небольшой финал "романа", "репетиция" его основного финала, "момент пробуждения". К примеру, когда вымирали динозавры - личностное Творческое Начало было собрано в нечто единое, что "прошлось" по этому миру, осмыслив тупиковое развитие, которое послужило базисом для дальнейшей жизни.

Форма и содержание могут существовать до тех пор, когда содержание не вызреет до новой формы. Графит становится алмазом, куколка - бабочкой, вода - паром - для таких перевоплощений требуются условия изменения среды или законы видоизменения отдельной фатальной системы.

Весь мир состоит из одного вещества, но разного качественно. Сочинительский процесс должен как бы "выгореть" изнутри, чтобы появилось желание окончить "роман" - волевое осознанное решение Сочинителя, явление личностного "Я" Творческого Начала на Земле, "момент пробуждения".

Некоторые религии и народы программировали человечество на существование во времени. Но как известно, сочинительское своеволие может быть беспредельным. Поэтому и конец "романа" может быть своевольным и наступить в любой момент.

В мире уже достаточно "неземных" созданий и совершенных чувств, и форм, идей и желаний, которым Сочинитель может дать жизнь в Новом мире. Момент Выбора "актуален" и назрел, но к нему стоит подступаться осторожно и осознанно, используя Художественный Метод.

Муки финала "романа" известны давным-давно. Но даже определившись с финалом, реализация его не наступит в одночасье, роман должен переписаться набело, отпечататься и превратится в книгу, чтобы затем попасть в библиотеку, где он будет осмыслен и доведён до читателя, который и осуществляет его действие, ибо испытывает его властное энергетическое воздействие на себе.

Вселенский "роман" "читается" Творческим Началом, Сочинитель воздействует на него своим творчеством и уже потом происходит "материализация прочитанного". Из этого следует, что Сочинителю в каждый момент дано право судить и приговаривать. Ответственная роль, на которую трудно решиться. "Суд" длится давно, а вот момент вынесения "приговора" откладывается Сочинителем, ибо он судит самого себя и своё творчество, раскладывая жизнь по принципу - "своё" и "чужое". Нужно уметь выходить в творческий процесс с чувством меры и осознанной самоотдачей, соединив Художественность и системность, проявляя своеволие ума и желаний, и тогда можно приговорить любое явление и обрести любое желание.

Человечество запугано религиозной фантастикой о конце света, сознание человечества искажено "грязным" творчеством и постоянным воплощением этой "грязи" на Земле.

Творческий процесс собирает капли смысла и осознания мира отовсюду. Я предлагаю для ясности такую образную картину:

Авторское освоение языка и творчества есть содержание, существующее в этнической форме. Эти "народные кувшины" время от времени опорожняются и их содержимое выжимается, если хотите, перегоняется, чтобы собрать "неземное", а весь остальной "осадок" возвращается на Землю. "Неземное" скапливается в памяти Творческого Начала.

На Землю возвращается неосознанное творчество, всё то, что так или иначе воплотится в земных реалиях, дабы неосмысленное послужило новому уровню осмысления.

Человечество никогда не становилось лучше или хуже, из него всегда выходили Авторы "неземного". Само себя человечество не в силах уничтожить, какое бы оружие у него для этого не существовало. "Закрыть занавес" может только Сочинитель. Но только тогда, когда он допишет этот "роман" о самом себе и возьмётся за новый.

Для Нового мира нужны новый ум и новые чувства, иные законы и иные принципы, необходимо такое же расстояние, которое отделяет человека от обезьяны. Только теперь не-человек будет отделён от человека, и именно не-человек станет участвовать в развитии творческого процесса, с иными возможностями и устремлениями.

Не всякий читатель становится автором. И глубокое заблуждение, будто каждый верующий желает сохранения своего индивидуального "я". Бессмертие добывается точно так же, как золото. Кто его желает, тот дерзает. Кто не дерзает, тот не добывает. Таковые являются неосознанной функцией, имеющей память о личностном развитии каждого, кто входит в эту функцию. Их всегда можно воссоздать в том состоянии, до которого они доросли. Если в том будет нужда Сочинителю. Люди оплакивают умерших, хотя на самом деле они оплакивают собственное невежество и свой эгоизм, оплакивают самих себя, потерявших привычное или удобное, своё - одним словом. Если бы не было смерти, человек бы выродился из-за невежественного стремления накапливать своё, он бы воевал за власть и обрастал культурным хламом, как это произошло в Древней Греции, где из-за культурного копировального изобилия творческий процесс выродился в искусство, в псевдо-мудрость и псевдо-справедливость.

Культура, как известно, не есть творческий процесс, она наоборот зачастую противоречит ему и паразитирует на нём. Она запутывает, а затем может разрушить и любого художника, выросшего в культурной городской среде, не проросшего сквозь вольный уклад деревенской жизни, идущего от естества и впитывающего с детства это ощущение и знание естества. город паразитирует на деревне, он искусственная надстройка, и поэтому городские жители теряют ощущение и связь с естественным процессом развития. Им не может открыться весь творческий процесс, а лишь какие-то его части. Культура всегда есть стилизация, ибо только единицы постигают новое, один из тысячи художников истинен, все остальные плодят искусство для него. Всё это называется ещё "школами", и понятно, что невычленившийся (не закончивший школу) в самостоятельное авторство питается идеями учителя и попросту паразитирует в творчестве - что и есть искусство.

Ван Гог был беден и не смог получать даже на пропитание от своего творчества, зато его последователи и трактователи питались от его творчества. Бедствовавший и никакой культуре и никаким представителям искусств не нужный в своё время Гофман кормит специалистов по Гофману и всех, кто зачерпнул из кувшина его идей. Шекспир - так вообще прославил тысячи режиссёров, актёров, накормил и обул миллионы критиков и их братьев по "театральному цеху".

А стоит ли ещё вспоминать о Вивальди, Чайковском, Чехове, о всех, кто дал средства существования миллионам паразитов от искусства, не имеющим в своих головах и сердцах ни одного собственного чувства и ни одной живой мысли?

Я к чему: если собрать всё истинное творчество, то хватило бы одного небольшого музея, где полностью бы отразился творческий процесс без паразитических наростов.

Паразит в искусстве гораздо вреднее, чем паразит-кровосос, чем бандит, или бытовой паразит-нахлебник. Ведь каждый паразит в искусстве не даёт увидеть развитие истинного творчества и выстраивает фальшивые пути.

Люди культуры оттого и носятся с ней и пекутся о ней, потому что она их попросту кормит. Не будь их, творческий процесс не блуждал бы в собственном самоосмыслении и в создании "неземного". Он бы давно стал очевидным для всех своими "божественными" возможностями. Но то, что имеем, то и переварим.

И ещё - диктаторы-Актёры вовсе не паразиты, ибо они обычные солдаты идеи и открыты для функции материализации проектов и образов пусть и "грязного" творчества. Паразиты же от искусства пекутся даже и не об искусстве, а о себе. Они либо копируют, производя совершенно ненужное (в отличие от сапожника), либо актёрствуют, получая за это деньги. Между тем как копировать и актёрствовать может абсолютно любой человек время от времени. Вот и судите, что такое профессионал в искусстве, о чём с идиотской гордостью заявляют "люди культуры". Они хоронят себя заживо, и пусть бы если бы своей мёртвой идеологией и деятельностью не запутывали всё живое. Так каков же финал жизни подобного паразита? Можно ли на одни весы поставить режиссёра, ставящего Шекспира и Самого Шекспира? Нужен ли вообще режиссёр-профессионал, жующий всю жизнь одну и ту же жвачку? Должно ли государство его содержать на народные деньги, если он даже своим паразитизмом не в силах заработать их? Пострадает ли Ван Гог, если его критик не получит за свою критику денег?

Люди искусства, ничего не создавшие своей головой и своими руками, и при этом претендующие на звание "творцов и художников" и есть тот извечный осадок творческого процесса, ничего не производящий и ничего не жертвующий человечеству взамен за то, что оно их хотя бы кормит.

Мне возразят: но искусство стимулирует молодых и мышление зрелых. Господа, вы же прекрасно понимаете, что я говорил о профессионалах в искусстве и паразитах в культуре. Автор должен сам ставить свою пьесу, Автор сам объяснит Авторов. Посредники же в этом процессе - паразиты. "Но Авторы умирают", - возразят мне. Создай свой театр и содержи его, приглашая разных людей режиссировать. Или народный театр...

Впрочем, я говорю уже лишнее. Паразиты и здесь найдут лазейку, ибо они начали торговать телом и головой (другого у них нет) раньше, чем началась проституция.

Всё это к тому, что "финал романа" высвечивает творчество и анти-творчество. Это сейчас я ещё могу выражать эмоции по поводу тех, кто мешал мне, но уйди я из земного существования, все паразиты будут для меня людьми и не более. Без меня человек - попросту че-ло-век, как бегемот попросту бе-ге-мот и ничего больше, к нему можно будет (в другом "романе") относиться осторожно, учитывая его эгоистические наклонности, но в принципе он будет так же радовать глаз, как и другие животные.

Не достигшие своеволия рады иметь над собою власть, они хотят её, поэтому не нужно меня записывать в мизантропы, ибо наоборот, любовь и интерес к животному миру во мне беспредельны.

Отличие моего "финала романа" от религиозных верований в том, что хотя и каждый бессмертен, но по-разному. Равенство в том, что все бессмертны, как и в том, что каждый имел возможность пожертвовать и идти по пути творческого своеволия.

Люди оболванены идеей "ада" и "рая", где якобы каждый уподобится со своим жалким внутренним миром Сочинителю только за то, что верил в одно из его явлений. А все сумасшедшие и преступники будут кувыркаться в кипящей воде. И те и другие всего лишь человеки, марионетки невежества. Все они одна кукла, как все бегемоты - один бегемот. Можно воссоздать одного человека, который и будет всеми миллиардами людей, и все чаяния и желания людей в нём одном найдут место. Это трудно понять живущим конкретным человекам, а тем более тем тьмам умерших, которые выполняли определённую функцию.

Но на самом деле это достаточно просто: каждый человек несёт в себе наследственную (генетическую) информацию о начале человеческого рода, поэтому является всеми одновременно. Но так как глобальных человеческих функций семь, то он и выбирает одну из функций, то есть достаточно взять семерых людей, носителей различных функций, и они будут содержать всю память о судьбах конкретных людей и о развитии семи функций, которым они принадлежали.

Как известно, Сочинитель не только улавливает ритм творческой направленности жизни, но и создаёт эту направленность, поэтому его сверх-задача - создание "неземного романа", художественной системы с авторским "я". Посмотрите на звездное небо - это образ неосвоенного пространства ждущего ваших желаний и вашего своевольного творчества. Собственно, звездное небо и есть финал романа, переход человеческого качества в не-человеческое, ибо человек есть куколка, а не-человек бабочка.

Вот почему я избегаю приговора человечеству - зачем это делать мне, если это когда-нибудь сделает невежественное и безответственное авторство.

Стоит ли уничтожать бегемота за то, что он бегемот? Стоит ли сжигать дом, где родился даже если в нём тебя унижали и не во что не ставили? Не лучше ли незаметно уйти и построить свой дом? - естественное и нормальное решение.

Всепобеждающа ли истина, торжествует ли она? Это неверная постановка вопроса. Истинное попросту неуничтожимо, как неуничтожим сам творческий процесс.

И вопрос не в том - сколько будет существовать человечество, исчезнет оно или нет. Ибо своеволие приобрело такие возможности, что необходимо достойно и осознано применить его. В этом решении важно найти "серединный путь".

Даже из сознания Сочинителем всегда что-то ускользает, как бы не давая выстроить полную картину мироздания. Это и есть перспектива будущего, это и есть бесконечность чередования бессознательного и осознанного, поиска и осуществления желаний.

Существуют люди, которые не понимают и не принимают этой бесконечной эпопеи вселенной, где один "роман" сменяется другим. Они мечтают жить в вечном круговороте своего привычного и приятного мирка - такое бессмертие они бы приветствовали. Оставаться всегда тридцатилетним, жить в квартире с горячей водой и запасом пищи, делать то, что привык и что умеешь, получать удовольствие от природы и от зрелищ, путешествовать и так далее. Кажется и двести лет жить такой жизнью не надоест, на самом деле творческий человек от такой жизни завоет и пожелает полного небытия.

Жизнь на Земле устроена почти совершенно, несовершенен сам человек, и значит он неизбежно должен будет уступить. Ибо он изначально от неверия в себя натворил для себя такое будущее, которое уже невозможно привести в совершенство. Да и не в этом задача.

На самом деле отдельных людей совсем не волнует судьба человечества, вся эта печаль о прошлом и будущем, о жизни и смерти, о добре и зле - от бездарного существования эта тоска, от ограниченности и слабоумия.

Для кого нужна мораль и нравственность? Для бездарности и примитивно функционирующих. Автор и посредственность живут в одном и том же мире, в опасной близости. Автор вырастает из человеческих законов, а посредственность не доросла до них. Может быть найдётся ещё шальной читатель, восклицающий: "Все равны перед исполнением нравственных законов! Никакой автор не имеет право ставить себя выше этих законов! Так и до вседозволенности легко дойти!"

Но не считает же такой читатель, что все гениальны, и гений-Автор именно становится гением, потому что он своевольничает (умственно и художественно) и дозволяет себе фантазировать и создавать то, что не может дозволить себе посредственность. Поэтому он уже сам закон и, если хотите, "нравственность" во всех своих проявлениях.

Понятно, что общество ему может не простить нарушение законов - и в этом он равен перед законом с бездарностью. Понятно, что Автор может быть и зол и неприятен в своих житейских проявлениях. Но вся его "неприятность" проистекает из необходимости находится в одном и том же месте6 с бездарностью. Автор может быть "плох и неопрятен" по-авторски, а не как все. Судить его человеческими мерками нельзя. Помнится, в мифологии боги в своих проявлениях часто спесивы и жестоки - и человек безропотно принимал их выходки. Автор же гораздо скромнее в своей "вседозволенности" и судить его с обывательских позиций просто нелепо.

Ныне существует масса проектов Конца Света. Все от внутреннего бессилия "роют яму" для самих себя. Все такие "оракулы" якобы предчувствуют, ясновидят и яснослышат.

Но Сочинитель не заканчивает "роман", не увидев идею нового. Его Дом строится и заселяется, и, как известно, пока идёт строительство, он одновременно живёт и в старом и в новом. Дописывается старый роман (дорабатывается, переписывается на бело) и пишется черновик нового. Закономерное явление.

Если жизнь на Земле погаснет, то высвободится творческая энергия, то есть произойдёт рождение Нового мира. Если погибнет человечество, то высвободится не менее колоссальная энергия, способная создать новую жизнь на Земле. Такое случилось в эпоху гибели динозавров. То гигантское творчество, что скопилось в биомассе, высвободилось из формы и создало на месте динозавров новые формы, а затем и человека. Таковы варианты будущего. А собственные желания оставлю пока при себе.

На рождении ребёнка жизнь отца и матери не заканчивается. Ребёнок растёт, воспитывается, учится ходить, говорить и его ждёт творчество...

"Неземное" в "эмбрионе" Сочинителя - это и есть "эмбрион" личностного "Я" в Творческом Начале. Вселенная содержит "зародыш" новой вселенной, так же имеющей родство со старой, но в той степени, как отличаются творческие дети от обыкновенных родителей или как человек отличается от человекоподобного предка.

В новом романе - новые герои, чаще более жизнеспособные. Такой "прогресс" имеет место в творчестве даже самых заурядных авторов, хотя и здесь не обходится без исключений. Но дело в том, что один роман не перечёркивает другие, а содержит их в себе, как человек содержит в себе память о предках. То же самое происходит со вселенским "романом-эпопеей".

Есть известное выражение: "муки творчества". Его нужно понимать, как стремление определиться в желаемом и как поиск смыслов. Когда Сочинитель испытывает подобные муки, он претерпевает процесс, подобный тому, когда рождается ребёнок, и он испытывает то же чувство - освобождения и лёгкости, как и роженица-мать, когда заканчивает своё произведение.

Все эти параллели я привёл для образного понимания "финала романа".

Человек назвал сам себя разумным высшим существом на Земле. На самом деле он изначально своевольное существо, но отнюдь не разумное. Ибо разумные существа - животные. Он лишь устремлён к разумности, то есть осознанности своеволия, которое, увы, может проявляться лишь в отдельных представителях человечества, почему я и называю их не-человеками. Они и есть высшие существа на Земле, хотя бы те, кто на интуитивном уровне осознал своеволие творчества и его беспредельные возможности.

Бегемот однажды имел свой шанс пойти по пути своеволия и стать высшим существом, но он выбрал и остался бегемотом, а из его рода выделилась та творческая часть, которая не хотела быть бегемотом, но она была так ничтожно мала, что вошла лишь в черты некоторых типов людей и осуществилась в них своей малостью. Вот отчего некоторые люди даже внешне напоминают животных, отражая собою реликтовое желание некоторых представителей теперь уже фатальных видов животных. И внутренний мир многих людей часто имеет характер того или иного животного. Медведи, кстати, в этом смысле (как и обезьяны) когда-то зашли очень далеко в своём развитии, почему и люди воплощают их черты.

Но не буду углубляться в расшифровку механики финала. Ибо поледняя точка в романе всегда становится Сочинителем, а ему ещё предстоит высказаться и определиться.

Беглый комментарий.

Стоит ещё раз подчеркнуть, что жизнь на Земле управляется творчеством. Системное и образное творчество создают глобальное общественное будущее. Художественное творчество создаёт глобальное "неземное" будущее.

Истинная власть на Земле принадлежит Авторам. Даже экономические процессы есть следствие тех или иных авторских проектов. "Цивилизованные" государства сегодня используют всяческие методы научного программирования, привлекая к разработке различных программ и направлений наиболее талантливых. Это обычные авторы, работающие на воплощение более глобальных Авторских мечтаний, они создают системы в системе, и тем самым противостоят другим государственным проектам. Так одни социальные мечтания борются с другими.

Такое творчество служит всего лишь завоеванию социально-экономического пространства.

Допустим, Америка всё дальше и дальше распространяет сферы своего влияния, стремясь расширить властвование по всему миру, ибо именно в Америке существует наиболее мощный штат талантливых авторов-программистов, привлечённых к работе со всего света. Значит ли это, что Америка и дальше будет сохранять своё экономическое и идеологическое могущество? Конечно, с подобной экспансией можно бороться её же методами научного программирования. А можно и иначе. Преодолеть американскую систему может художественный Автор, ибо его художественное творчество глобальнее любого социально-экономического программирования. Но стоит ли это делать?

Нужно знать, что власть на Земле не принадлежит ни политикам, ни банкирам, ни средствам массовой информации. Они лишь инструменты и проводники исполнения авторских земных желаний. Осознание этого могло бы полностью изменить мировоззрение людей и их представление о власти и о самих себе. Но понятно, что это осознание недостижимо обычными людьми, а тем более политиками, экономистами и всеми социальными функционерами.

Чем более высоких постов достигает социальный карьерист, тем более он становится марионеточным - фатальным актёром. Если бы даже он вдруг проявил творческое своеволие, то его вмиг бы "съело" собственное окружение, ибо система, которой он служит, не терпит в себе инородности.

Политики беспринципны и лживы не потому, что они сами таковые или хотят быть такими. Им приходится быть вертлявыми лжецами, потому что у них нет никакой внутренней творческой свободы, у них всё чужое и они не принадлежат себе, они обыкновенные солдаты, исполняющие любой приказ системы. Но если у обычного солдата ещё есть возможность хоть какого-то выбора, то у политика её нет вообще, тем более, когда он достигает государственной власти. И по большому счёту не он управляет, а властвует то или иное авторское творчество, либо чья-то художественная мечта или идея.

Тайна творчества и состоит во властвовании над земной жизнью и во властвовании художников над "неземной".

Естественно, что художественная власть гораздо своевольнее, чем власть авторов социальных. Но какому художественному Автору приходило в голову использовать свою власть для социального проектирования? Такое случалось очень редко и частично, ибо Художественное было принято отделять от социального, и такая традиция часто спасала и самих Авторов и мир от всяческих потрясений.

"Но как, - спросит внимательный читатель, - можно совместить художественное творчество и социальное?"

Это действительно невозможно сделать, чем дальше заходит художественный процесс. Но здесь речь не идёт о подробных социальных проработках. Художникам достаточно сформулировать свой взгляд на ту или иную социальную проблему, и только этим некоторые из них могут дать ей развитие или разрушить её. Ибо Творческое Начало уже подчинено художественной воле и может своей энергией разрушить любые общественные системы.

Что тогда говорить о Сочинителе, который достигает власти приговаривать и судить? Ему уже не обязательно формулировать свой взгляд и углубляться в системное "планирование", хотя понятно, что его мнение - не обычный каприз, оно подкреплено его опытом жизни. Но при любом соотношении общественных или государственных сил, его слово будет решающим.

На практике это значит, что одна воюющая сторона при явных преимуществах другой, может к изумлению всех одержать победу. Одна партия может победить другую, хотя казалось, что произойдёт наоборот. Для реализации таких исходов всегда найдётся какая-нибудь "мелкая" практическая причина, повлиявшая на результат.

Так "непотопляемый" "Титаник" оказался заложником безответственного творчества и при всей "невозможности" случившегося, затонул из-за якобы мелких стечений обстоятельств.

Подобных примеров я бы мог привести сотни, да и сам не раз испытывал своё влияние на социум. Случайностей не бывает - все они - творческие внедрения авторских желаний в те или иные системы и проекты.

Но все авторы никогда не смогут этого осознать разом и поголовно. Поэтому Сочинители лишь изредка вклинивались в социальное, интуитивно понимая бессмысленность социальных переустройств, и старались свою волю применить как средство обезопасить себя от активного социального воздействия (чему раньше способствовала молитва и медитация).

Всякие сообщества и организации, почитающие себя всесильными и якобы обладающие властью - на самом деле питаются чужими сценариями об их таинственности и всемогуществе. Или же: тайные секты, подпольные организации существуют постольку, насколько их выдумали.

Миф о том, что есть высшие тайные знания в каких-то общинах, так же зиждется на банальных выдумках.

Вообще, всё это желание напустить таинственности, изображать, будто человек или, тем более, организация, обладают какими-то высшими знаниями о вселенной - от творческой несостоятельности.

Я уже говорил, что во вселенной всё очевидно и никто ничего не скрывает. Нужно быть открытым жизни и отдавать в творческом процессе всё, что можешь, тогда и обретёшь своеволие и знание. И как бы и кто бы не хотел воспользоваться без жертвенных усилий творческой властью и своеволием, у него ничего не выйдет.

Ибо реально обретает власть, память и желание только жертвующий. Поэтому и ничего не скрывается, потому и существует свобода выбора.

Конечно, в периоды преследований за свободу высказываний, Авторам приходилось прибегать к "таинственности" и скрытности, но это всегда была вынужденная мера - да и к чему доказывать быку, что он бык - безопаснее уступить ему дорогу.

Я понимаю, что моя система Художественного Метода частично может быть применена в социальных и житейских противоборствах, поскольку она имеет несколько уровней реализации, и может появиться желание осознанно применить её (осознанность здесь всегда будет относительной и зависеть от степени развитости и масштабов личности авторов), и конечно же найдутся всякие экспериментаторы. Но опять же - это свобода выбора - между строительством городов из песка и обретением реального своеволия.

Чтобы достичь желанного берега, нужно пуститься в плавание - таков закон и моего сочинительства - без творческого процесса никто не достигнет новых берегов и Своих миров. Поэтому я совершенно не скрываю ничего из того, что сам знаю, и не делаю из этих знаний никаких тайн. Ибо свобода и воля обретается в действии.

Скажи я всем: вы можете стать богами, подобными тем, о коих мечтали ваши предки. Что это изменит?

Скажи я: у вас есть шанс создать собственный мир и получить в нём желаемое. Люди покрутят у виска пальцем и с тупым самомнением о своей мудрости побегут по своим делам.

Призови я их к творчеству, они скажут, что бездарны, или им будет лень, или они не увидят здесь земных выгод.

Людям нужны доказательства, между тем как доказательства авторского устремления и творческой реализации всюду - в каждом предмете, в каждом существе, в каждом явлении, во всей истории.

Но люди хотят "чудес" и отцовского покровительства, любящей бессмертной няньки, которая бы бесконечно за ним ухаживала и в один миг исполняла бы их элементарные прихоти.

От них ли скрывать знания, методы, законы и возможности, какие существуют всегда, но которыми овладеть может не всякий, а только тот, кто своеволен и жертвенен в творчестве.

Если перед древним человеком поставить автомобиль, он всё равно на нём не поедет. Точно так же не способен овладеть творческой властью человек для него моё откровение - тот же "автомобиль", но даже не из будущего, а из "безвременья", из самой сути бытия - извечный и не имеющий ни начала, ни конца процесс Сочинительства.

Поэтому скрывать нечего, а даже наоборот чревато - ибо кто станет скрывать от доктора свои болячки и не рассказывать ему о том - что болит, как, когда, почему и так далее. Скрытность даже для своевольных авторов чревата фатальным застоем.

Помнится, когда я испытывал на себе преследование властей, то осознал, что нет необходимости стремиться к публичной признанности, потому как она заставляла скрывать то, что я думаю, а значит замыкала меня в фатальные рамки и не давала возможности развиваться полно и быстро. Я понял, что можно писать - не то чтобы только для себя, а для саморазвития, которое, если вы хорошо вдумаетесь, собственно и есть смысл человеческой жизни.

Действительно, что не-творческий человек может обрести на Земле? Приятные ощущения и удовольствия - они не оставят и следа. Богатство не заберёшь с собой, а потомки утратят его. Взрастить сыновей и дочерей - но у каждого своя жизнь, и что там ещё впереди станется с потомками и кем они будут... Войти в историю, добившись власти? Но человечество имеет лишь временную память, такую же, как память об увиденных спектаклях, как память о выдающихся актёрах... Всё это земная бренная память. Чем более человек становится актёром здесь на Земле, тем менее памяти о нём в "неземном". Посмотрите на горы - как они огромны и непоколебимы, но именно они никогда не повторятся в новой вселенной. Они земные, и таковые как есть - сейчас, только на Земле, ибо в них отсутствует индивидуальное "я". Ни одна скала не повторится точь-в-точь. Поэтому и Актёры - это материал для воплощения авторских сюжетов, живые говорящие куклы, не знающие авторства, не имеющие творческого "я". Почему и в некоторых скалах, внутри камней можно увидеть застывшие лики людей, животных, пейзажи - таков итог безличностной жизни, таков финал соблазнившихся актёрством.

Вне творчества проигранная на Земле жизнь остаётся в памяти Творческого Начала - как вчерашний день, как шаг, как опыт, как возмужание, но не как будущее, не как возможность личностного участия в будущей жизни.

Если не было участия в осмыслении творческого процесса, а было лишь исполнение творческих "издержек", то и нет памяти о собственном "я", а есть лишь всеобщая многоликая функция актёрства. В этом смысле люди, функционирующие во властных структурах и все, кто никак не вычленился из актёрства, - низкая ступень человеческого развития. Не зря говорилось "первые станут последними". Потому что одни соблазнились, а другие не состоялись.

Отнюдь не трудно управлять обществом, для этого нужно лишь полностью отказаться от собственного развития и всю творческую энергию вкладывать в развитие социальной системы, в актёрство. Такое может делать практически любой, главное, чтобы он имел задатки для именно этого сценария, а другой для другого, третий для... и так далее. Тогда человек вообще ничем не жертвует, а наоборот, заставляет жертвовать других социальной системе, уводя их от творческого развития. Но это не жертвы творчеству, а жертвы социуму - приношение ему своих возможностей творческого развития. Служение хозяину, государю, вождю, отечеству - может быть не забыто ими и вознаграждено. Но как известно, такое социальное творчество и уходит в социальную историю, но отнюдь не в творческую.

Может быть, кому-то это печально слышать, но утешением для таких может послужить их вера, у которой всегда есть "хозяин", способный (или не способный) оценить их представления и их жизнь. Я это говорю без иронии, хотя немного лукавлю - ибо иерархия в Творческом Начале тоже существует, но она содержит совершенно иные смыслы, чем иерархия известности и власти на Земле. Я имею ввиду не только иерархию Авторства, но и иерархию оценки каждым "хозяином" своих "вероподданых".

Безличное обязательно станет каким-либо видом движущей энергии, подобной слепым земным инстинктам. Ибо никто никого не тянул за хвост и не один раз для каждого существовал момент своевольного выбора.

Я понимаю, как людей может отталкивать, гневить, а то и пугать моя история, но всё это обычные эмоции, никто никого не заставляет верить, каждый делает свой выбор и любой волен посчитать мои суждения выдумкой или чушью, или ненормальностью (замечательно, что в слове "суждение" уже заключено право каждого судить).

Нужно признаться, что творчество и Сочинительство сладостный процесс и порою - наивысшее наслаждение. "Мучения" и жертвенность здесь в ином - в отказе от "нормальной" человеческой жизни, в отказе от "естественных" человеческих устремлений, в "ненужности" людям, в неизбежности существования среди "непонимающих" тебя людей, в одиночестве и в преодолении человеческой ограниченности, в самом пути, которым до тебя никто не шёл и который грозит многими житейскими неприятностями, в "невозможности" обрести постоянство... И это тревожное желание успеть, с пониманием своей исключительности...

Творчество может захватить всецело, поглотить всё твоё существо, спалить твою жизнь, как спичку, выжечь изнутри твой разум, не справляющийся с громадой чувств и мыслей... Такое было не раз. И важно находить "серединный путь" а творчестве, не тот серенький способ, что у людей искусства, а путь, в котором можно не терять связь с миром и не растрачивать всю энергию разом и вслепую. Нужно притормаживать себя, накапливать энергию и смыслы и вновь отдавать, нужна цикличность, а не гонка. Нужно уметь уходить и возвращаться. И при всей неуправляемости творческого процесса необходимо уметь управлять им и находить свои желания и хотения, и идти от образа к смыслу и ещё многое другое, дабы не навредить себе и другим и не навредить себе в будущем.

Я писал эту историю достаточно быстро и ежедневно, но до неё был вынужден не касаться бумаги несколько лет. Но я не жалею о будто бы упущенном времени. Мои мысли и мои знания достаточно отстоялись и вызрели, чтобы обрести энергию и чтобы я за них отвечал. Иногда стоит отвлечься, дабы затем свежим взглядом окинуть пройденный путь и сформулировать пережитое и осознанное.

Я знаю, что можно выходить из активного творческого процесса и вновь возвращаться в него, а кому-то такие перемены не по силам или нет для этого способностей. Но и Сочинителю подобные метаморфозы даются нелегко. Это тоже к вопросу о жертвенности и для уяснения самого процесса.

Сочинитель постоянно делает усилия, чтобы входить в основной вселенский творческий ритм, чтобы попасть на стремнину реки, а затем вновь выйти на спокойный берег. Единственное, что он скрывает от людей - это свою не-человеческую сущность. Он вынужден играть роль "человека" и "молчать, скрывать и таить все чувства и мечты свои" от окружающих людей, но, естественно, не от творчества, ибо оно и не нужно всем окружающим, а всего лишь редким единицам, способным понять и принять. Понять могут многие, но принять опять же только единицы.

Человеческая жизнь и нужна для того, чтобы противостоять Сочинителю, чтобы препятствовать ему своим невежеством и ограниченностью.

Человечество - "яйцо", питательная среда, в которой рождается и формируется не-человечество. Сочинитель пробивает "скорлупу яйца" и уходит в Свой мир. Для него жизнь только начинается. Будучи в этой жизни изгоем, он становится хозяином в собственном мире. Жизнь на Земле - одна из "матрёшек" вселенной. Воля и память могут быть совершенно иными. Земная воля и земная память - "ликбез" по сравнению с "неземным".

Техника: компьютерные системы, кино, телевидение, материальные изобретения - всё это вялые свидетельства о возможностях "неземной" жизни, об обладании не-человеком этими возможностями не на техническом уровне, а на биологическом. То есть технические достижения человечества - это всего лишь "расчленённое устройство" природы Сочинителя, его земная модель, копирующая его действительно живой "неземной" способ существования.

Сочинитель содержит в себе человеческое, как человек содержит в себе животное. И точно так же, как животному неведом мир человека, непонятны мотивы его действий, его чувства, его способ мышления, так и человеку непонятен не-человек.

И всё, что я высказал в этой истории, может восприниматься по-разному, в зависимости от уровня творческого состояния. Особенное неприятие могут вызывать суждения об искусстве и культуре. Ибо может создаться впечатление, будто я взываю вообще отречься от искусства и культуры. Нужно понять, что я говорил по большому счёту - по-сочинительскому. Есть высшие цели, включающие в себя идеалы и ценности многочисленных народов. Искусство и культура - это средство движения, стимуляция творческого процесса, а не цель. И как любое средство подвержено изменениям и усовершенствованию, так и искусство и культура постоянно меняются.

В русской истории пребывает неизвестный сказочник, заложивший принцип русской мечты, устремлённый к "неземному". После него появились сотни пересказчиков, использующих этот принцип - вот это и есть один из примеров формирования идеалов и ценностей народной идеи, мечты, вошедшей в кровь и плоть народа.

Я говорю о Первых, что и есть творчество, вторые и третьи используют достижения творчества, а не полноценный творческий процесс, то есть они и создают искусство и культуру. Это то же самое, когда есть первый, изобретающий топор, а остальные его модифицируют и используют направо и налево.

К примеру, Пушкин переложил многие сказки в новые формы языка и они получились более ярко выраженными. Но у русской своевольной сказочности есть начальный древний автор, как есть первый автор колеса, парового двигателя и так далее. Те, кто передаёт из уст в уста сказку автора, не есть сам автор, а всего лишь переводчики и хранители. Нужно отделять первостепенное от второстепенного. Ибо сочинительская функция не есть функция пересказчика и переводчика. Пушкин поспособствовал переводу русской мечты в новые языковые формы, а однажды подступился к использованию самого принципа этой мечты в "Руслане и Людмиле" (вот где путь).

Блистательные переводчики Гомера не есть Гомеры. Анонимный русский сказочник, впервые создавший принцип русской сказки - обозначивший устремления и путь героя, определивший свои хотения и возможности "неземного" и есть первопример русского Сочинителя.

О чём я? О своевольных желания