home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 28

Грита повернулась к Дэйну.

— Вы знаете его?

— Хескет занимается добычей руды в Вирджиния-Сити и недавно завладел контрольным пакетом акций «Соломона», одного из тамошних лучших приисков. Будьте с ним поосторожней.

— А что еще вам о нем известно?

— Не так много. Я ведь вскоре уехал оттуда. В Вирджиния-Сити он приехал из Калифорнии, работал бухгалтером на «Соломоне», а потом вдруг завладел всем прииском. Уилл Крокетт доверял ему, а Хескет, оказалось, только и думал, как бы отобрать у того прииск. Это ему удалось. Уилл Крокетт бесследно исчез.

— Его убили?

— Вряд ли. Мы думаем, он разыскивает недостающие акции «Соломона», которые помогут ему вернуть контроль над прииском, если, конечно, удастся их найти.

— Если Хескет не заполучит их первым.

— Точно.

После репетиции у дверей ее догнал Манфред.

— Подождите, мы проводим вас. Все это очень подозрительно. — Он бросил на нее испытующий взгляд. — Где вы научились так стрелять?

— Я вовсе не умею стрелять, просто нажала на спуск.

— Иногда случайный выстрел оказывается более точным. Это все равно что попасть пальцем в небо. Похоже, вы ранили его в руку или в плечо. Он выронил вашу сумочку, а это, судя по всему, не входило в его намерения. В Техасе, откуда я приехал, среди моих знакомых был человек по имени Кален Бейкер. Он тоже отлично стрелял.

К ним присоединился Дэйн Клайд, и они вышли на улицу.

— Вы еще не отказались от мысли ехать в Вирджиния-Сити?

— Конечно нет. Мистер Мэгуайр организовал там двухнедельные гастроли. Будем играть четыре пьесы, и если публика нас примет, останемся еще ненадолго.

— Похоже, война не слишком-то мешает обычному ходу дел.

— А многие уходят из Вирджиния-Сити? Я имею в виду в ополчение?

— Многие. Хотя президент Линкольн не заставляет никого. Правительству нужно серебро, которое мы добываем. Правда, тяжелый дух витает в обществе, и в том и в другом стане.

— В Париже только и говорят о событиях в Америке, но никто толком ничего не знает.

— Разговоров-то и здесь хватает. Речь идет, скорее, о равноправии штатов, нежели о рабстве. Ввоз рабов запрещен законом, начиная с 1820 года. Конечно, тайная торговля идет и по сей день, в основном в Новом Орлеане.

Клайд повернулся к Грите:

— Софи сказала мне, кто-то пытался проникнуть в вашу квартиру.

— Не пытался, а проник. Вскрыл замок и перерыл все вещи.

— Все вещи? Вы считаете, он что-то искал? Что же ему понадобилось?

Грита пожала плечами.

— Ума не приложу. Может, он думал, что у меня много драгоценностей? Из зрительного зала украшения, которые я ношу, смотрятся как настоящие.

— Вчера вечером… и вот сегодня снова… — В голосе Манфреда прозвучали нотки подозрительности. — Это уже не совпадение. Ищут что-то определенное и уверены, что эта вещь у вас.

Они остановились у дверей.

— Быть может, нам лучше войти в дом вместе с вами? — предложил Манфред.

— О, пожалуйста!

Дом, в котором жила Грита, принадлежал к числу поспешных построек начала пятидесятых, когда в Калифорнию хлынул поток золотоискателей. Осмотрев квартиру, они убедились, что она пуста. Манфред замешкался в дверях.

— Вам не страшно? Софи могла бы остаться с вами, она ничего не боится. Однажды я видел, как она собственной персоной выставила из театра пьяного. То есть просто вышвырнула его на улицу.

— У меня все будет в порядке.

Клайд колебался, не желая уходить, потом спросил:

— Грита, нет ли у вас каких-нибудь акций, например «Соломона»?

— А почему вы спрашиваете?

— Хорошо, вот смотрите. У Хескета контрольный пакет, но и у Крокетта немалая доля. Если Хескету удастся завладеть недостающими акциями, он навсегда оставит за собой контроль над прииском. Если же первым купит Крокетт, то он избавится от Хескета и вернет себе все права. Это не пустяк, Грита, здесь замешаны миллионы.

— Напрасно кто-то считает, что я владею акциями «Соломона», — решительно заявила она. — У меня их нет. Ни я, ни кто-либо из моих родственников никогда не бывал здесь.

Оставшись одна, она заперла дверь и проверила задвижки на окнах. Одно окно, через которое проникнуть снаружи ей показалось невозможно, оставила приоткрытым, потом прошлась по комнатам и тщательно их осмотрела. Внезапно Гриту охватил гнев. Кто-то пробрался в ее квартиру, сделал обыск, потом поджидал ее в театре, толкнул и выхватил сумочку. У нее нет причин подозревать Хескета. Он просто пригласил ее в театр. Ну и что, если он угостил всю труппу коктейлем? Это просто совпадение.

Как и в прошлый раз, Грита подперла стулом дверную ручку. Кто бы ни был этот вор, сегодня он не появится здесь, хотя бы потому, что одна рука у него выведена из строя.

За столом у Маркуса Зетцева сидел худой, болезненного вида человек с правой рукой, перевязанной тряпкой, заляпанной пятнами крови.

— Это ваша идея, мистер Зетцев. Я совсем не знал этого человека. Послушать его, так попасть в квартиру и взять, что нужно, — проще простого. Но там ничего не оказалось! Я перерыл все, поверьте! Заглянул повсюду, где обычно прячут ценности… В театре выхватил у нее сумочку… Кто бы мог подумать, что у этой женщины окажется пистолет!

— А что ты искал?

Налитые кровью глаза хитро посмотрели на Зетцева.

— Он взял с меня слово, что…

— Не будь идиотом! Ты его больше не увидишь. А вот со мной тебе не раз еще придется иметь дело. Говори, я хочу знать.

— Мне велели найти какой-то пакет с акциями, остальное не трогать. Черт возьми, да там вообще ничего нет! Я побывал у нее в квартире, потом подкараулил в театре, меня ранили в руку, и все напрасно!

Маркус вынул из кармана двадцатидолларовую монету.

— На вот, возьми. Не хочу, чтобы ты оставался внакладе. Если он снова появится, дай мне знать.

— Да вы с ума сошли! Я еле ноги унес, когда она подстрелила меня, и больше не собираюсь с ней связываться!

Вор ушел. Маркус снова плюхнулся в кресло. Хескет недавно завладел контрольным пакетом акций «Соломона», а этот прииск стоит миллионы. Теперь он хочет присвоить остальные акции и ради этого готов пойти на все. Тут должна быть какая-то причина. Через час его знакомый на бирже назвал ему эту причину. Недостающие акции означают полный контроль, он-то и нужен Хескету. Быть просто владельцем акций означает иметь неплохую прибыль, но если управлять всем…

Маркус Зетцев судорожно ухватился за край стола. Сбывать краденый товар не ахти какое приятное занятие, а вот стать владельцем серебряного прииска!.. И сделать это в его силах. Его слегка продолговатые глаза подернулись слезами при одной только мысли об этом. Хескет потерпел неудачу, но он… у него это дело не сорвется.

Тим, которого он посылал к Хескету, опытный вор, и уж если обшарил всю квартиру и не нашел акций, стало быть, их там и нет.

Тиму теперь вряд ли удастся обследовать содержимое сумочки этой женщины, но именно там акции как раз и могут быть. Либо в сумочке, либо на ней самой, где-то под одеждой.

Теперь она станет осторожной, будет все время начеку и, если понадобится, не побоится стрелять. Маркус раскладывал пасьянс, не переставая думать об этом. Ему нужно во что бы то ни стало завладеть содержимым ее сумочки и обыскать ее саму. Сделать это можно вечером после спектакля или, на худой конец, в дилижансе, когда она поедет в Вирджиния-Сити, ведь всем известно, что она направляется туда на гастроли.

Еще две недели пьеса с успехом шла в Сан-Франциско, и все это время Маркус не находил никакой возможности подобраться близко к актрисе. Рядом с нею всегда крутился кто-нибудь из актеров, причем все они имели при себе оружие. У людей Зетцева был наметанный глаз на подобные вещи. Маркусу вовсе не улыбалось, чтобы кого-нибудь из бандитов ранили или он попал в руки полиции и выдал его.

Спектакли окончились, и в газетах появилось сообщение, что труппа мисс Редэвей направляется в Вирджиния-Сити.

К Маркусу заглянул Хескет, и он, глядя на того невинными глазами, поинтересовался, не нужен ли ему другой вор.

— Нет, — резко ответил Эл. — Нужда отпала.

Грита Редэвей встретилась с Элбертом Хескетом, чтобы вместе пообедать. Обед получился превосходный, и Грита получила истинное удовольствие. К тому же за это время она смогла убедиться кое в чем. Во-первых, у Хескета явно было не все в порядке с головой. Когда эта мысль осенила ее, она даже испугалась.

— Мисс Редэвей, вы позволите показать вам Уошу? Вы должны собственными глазами увидеть, как добывают золото и серебро. Приедете на «Соломон», и я выберу для вас лучшие образцы сортовой руды.

— Сортовой?

— Это руда, в наибольшей степени обогащенная золотом. Самым настоящим золотом, и вы будете держать его в руках. Хотя… — прибавил он, — мне приходилось видеть сортовую руду, не содержащую золота вовсе. Лучше всего определять по весу. Золото ведь тяжелое.

— Мы уже скоро едем, так что почту за честь, мистер Хескет. — Тут у нее возникло непреодолимое желание задать ему вопрос, от которого она так и не смогла удержаться: — А разве не мистер Крокетт истинный владелец прииска?

Взгляд его на мгновение сделался неприятным, потом ласковым и даже каким-то вкрадчивым. Улыбка искривила его тонкие губы.

— Мистер Крокетт? Он владеет довольно большой частью акций, но уже не имеет отношения к «Соломону». — Хескет осторожно заглянул ей в глаза. — Где вы слышали о нем?

— О, вас интересует, откуда мне это известно? Один человек на рынке… или, как это там называется, на бирже… Мистер Мэгуайр расспрашивал его об акциях «Соломона», и тот сказал, что истинный владелец прииска Уилл Крокетт.

— Да это смешно! — задыхаясь, воскликнул Хескет. — Он уже не имеет отношения к прииску. Он там совершенно посторонний человек!

— Вы едете с нами одним дилижансом, мистер Хескет?

— Да, наверное, еду. Конечно, еду.

Позже, идя по улице, он услышал позади тихий голос:

— Заверните за угол, мистер Хескет, и зайдите в салун. Кое-кто хочет поговорить с вами.

Через изрезанный надписями стол на Хескета смотрел болезненного вида человек. Хескет удивился.

— Пятьдесят долларов? Интересно, что ты можешь мне рассказать за пятьдесят долларов?

Изможденное лицо оскалилось в улыбке, обнажив сломанный желтый зуб.

— Может, и ничего. Только мне показалось, что Маркус…

— Маркус?..

— Пятьдесят долларов.

Хескет некоторое время колебался, потом раздраженно выложил на стол монеты.

— Маркус страшно любопытен, мистер Хескет, и всегда все разнюхает. Я видел, как он говорил о чем-то с биржевиком, а потом договаривался с Джо Поттавоттами.

— Это еще кто такой?

— А-а, налетчик. Промышляет на дороге к востоку от Сакраменто, останавливает дилижансы. По-моему, Маркус интересовался этой актрисой, все расспрашивал о ней. Потом долго шептался с Джо Поттавоттами, вот я и смекнул, что вам это может показаться любопытным и вы согласитесь отстегнуть пятьдесят долларов.

Тим взял монеты.

— Ну ладно, мистер Хескет, может, когда увидимся. Только будьте осторожны. Слышите? Будьте осторожны. С Джо поедет еще один человек. Уж он-то точно не похож на других. Ну, в общем, вы понимаете, о чем я говорю. Вот и спрашивается: зачем он понадобился Маркусу? Ведь актрису никто не собирается убивать… Но если там будет Джекоб…

— Джекоб? Какой еще Джекоб?

— Просто Джекоб. Там, где он появляется, обязательно кого-нибудь убивают. Вот я и спрашиваю, мистер Хескет, кто жертва на этот раз?


Глава 27 | Жила Комстока | Глава 29