home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Когда Джонас бесшумно встал, оделся и вывел из загона коня, на небе еще виднелись последние звезды, но восток уже посветлел. Тут-то и появился Хенекер. Старик смотрел на него с неприязнью.

— Смываетесь?

— Да.

— А как же насчет нее?

— Вы сказали, что она не для таких, как я. Может, вы правы.

— Я не это имел в виду. Я говорю о Бене Дженише. Ведь вам нужен он? Не так ли?

Человек, назвавшийся Джонасом, неспешно затянул подпругу. Он не понимал, о чем идет речь.

Хенекер, волнуясь, говорил страстным шепотом.

— Арч ничего не знает, старик Девидж советовался со мной. Я сказал, что вы единственный подходящий человек. Хотя он уже о вас все знал, и, я считаю, он уже все обдумал. По-моему, уезжая, он понимал, что уже не вернется сюда, и поэтому принял решение.

— Не понимаю, о чем вы толкуете.

Светало быстро. Джонас хотел бы уехать, пока на ранчо все спят.

— Ну ладно, — сказал старик громче. — Вы, значит, не знаете. А если кто-нибудь спросит меня, то и я ничего не знаю. Но чтобы девушка могла жить благопристойно и по-людски, вы обязаны выполнить то, за что вам заплачено.

— И за что же мне заплатили? Будь другом, напомни!

Хенекер негодующе фыркнул.

— Говорю же вам, Девидж со мной советовался. Четыре человека… Вы за них получили денежки. Надо убрать четверых: Дейва Черри, Джона Ленга, Кристобаля и Бена Джениша.

— А почему не включили Кислинга?

— Его в этот момент здесь не было. Он мелкота. Я управлюсь с ним сам.

— Вы?

Хенекер пожал плечами.

— Не считаю такие дела серьезными, — сказал он. — Бывало, такое я делал для развлечения. Хотя, — добавил он, — с Дженишем мне не справиться. На это я никогда не рассчитывал. А вот, может, Вэс Хардин мог бы?

— Ты думаешь, и я смогу?

Хенекер вновь пожал плечами.

— Вы взяли деньги и согласились. Дело времени, которое, кстати, бежит довольно быстро.

Джонас прыгнул в седло и повернул мышастого.

— Я вернусь, — сказал он и отъехал во тьму.

Позади скрипнула открываемая дверь и раздался голос Ленга:

— Кто там?

— Чужак, — ответил Хенекер. — Отправился считать скот.

Отъехав от ранчо, Джонас пустил мышастого вскачь. На этот раз он достиг хижины быстрее, несмотря на принятые предосторожности. В конюшне он завел коня в стойло, взял косу и накосил мышастому травы. Затем не без труда вскарабкался на скалу, нависающую над крышей, и пошел изучать местность в поисках дороги. Остановился он неожиданно, едва не упав с внезапно открывшегося обрыва. Бровка поросла высокой травой. Далеко внизу различалась полузаросшая тропа, ведущая к скале, на которой Джонас стоял у самого края. Он понял, что на тропе можно удержаться, только идя без обуви.

Он вернулся в хижину. Задняя стена, старой кладки, отстояла на несколько футов от скальной стенки. Нет ли там полости, получившейся в результате выветривания утеса? Такие окна часто встречаются в скалах Юты, Нью-Мексико, Аризоны, ну и здесь, в горах Колорадо.

В хижине Джонас осмотрел все заново, на этот раз очень медленно и тщательно. Отворил дверь в чулан, где висела одежда. Здесь были костюмы, джинсы, разная обувь и полдюжины шляп всевозможных фасонов. Хозяин обиталища, возможно, очень любил переодеваться. Может быть, менял внешность. Внезапно Джонас увидел на полу чулана песок. Откуда? В стене за ворохами одежды нашлась еще дверь, вернее, дверца, не более пяти футов высоты. Он отбросил задвижку и распахнул тайную дверцу. Холодное дыхание воздуха овеяло лицо. Он выглянул и в тридцати футах от себя увидел овал голубого неба. Дальше был ход в пещеру.

Разумеется, Джонас вошел в проем и тотчас нашел в пещере ворот с канатом, свисавшим в дыру. Он нагнулся и посмотрел. В колодце-расщелине, расширяющемся книзу, была подвешена на канате деревянная платформа площадью около трех квадратных футов. Значит, таким образом сюда доставляли припасы. При поднятой платформе проникнуть в хижину с этой стороны было невозможно, даже если кто-то и знал об этом. Джонас никогда не видел более совершенного тайника.

Похоже, что человек, который им пользовался, держал лошадей и там внизу, и здесь наверху. Однако не было оснований считать, что здешний хозяин когда-либо пользовался тропой, ведущей на ранчо «Рафтер-Д». Да и Джонас ее обнаружил случайно.

Он еще раз обдумал разговор с Хенекером.

Старик, несомненно, принял его за кого-то другого… За убийцу, нанятого Томом Девиджем. Старик заботился о спокойствии и безопасности дочери. Да и хотел, вероятно, избавиться от незваных пришельцев на ранчо.

Предположим… всего лишь предположим, что он Рабл Нун. Предположим, он нашел тропу не случайно, а благодаря памяти о прошлом. Затем почти машинально он встал, стянул с плеч дурно сидевший пиджак и, открыв кладовку, взял с вешалки великолепно сшитый по последней городской моде черный широкий пиджак. Пиджак сидел идеально. Стало быть, здесь вея одежда его. Дом его. В кармане купчая. Но, очевидно, Рабл Нун жил в этой хижине до того, как договор был оформлен… Возможно, купчая — часть платежа за предложенную работу или просто подарок. Тогда позволительно думать, что Том Девидж и был тем самым скотоводом из Небраски, который нанял его? Нет… в пинкертоновском докладе говорится, что скотовод — друг Девиджа.

Девидж позволял беглецам от закона останавливаться на своей земле. Рабл Нун мог быть одним из них, почему бы и нет?

Четыре человека… Он получил деньги, чтобы убить четырех человек? Он встал, подошел к окну и выглянул наружу.

Сосновую рощу пронизывали солнечные лучи, гряды гор уходили на юг и на север, насколько хватал глаз. Летом здесь хозяйничали ветер и дожди, зимой — снег и морозы. Перемены происходили медленно: незаметно крошились камни, росли деревья, корни их углублялись в трещины, отчего трескались скалы. Проблема только в одном — как жить в полном одиночестве. Внизу, в долине, где суетятся люди, вопросов возникает гораздо больше.

Он подошел к книжным полкам и посмотрел на корешки книг: «Очерки о человеческом понимании» Локка, «О свободе» Милля, «Комментарии к закону» Блекстоуна и тому подобное. Способен ли человек, читавший такие книги, убивать кого-то по найму? Хорошо, пусть будет так. Но что же с ним все-таки случилось?

Пинкертоновский доклад в общих чертах обрисовывал жизнь Рабла Нуна в течение последних шести лет. А что в его жизни было до приезда в Миссури, где он пошел работать на шпалорезку? Если он был загадкой для других, то оставался не меньшей загадкой для самого себя.

Теперь Бен Джениш… Бен Джениш пытался его подстрелить. А он сам, вероятно, получил деньги за убийство Бена? А к тому же ему совсем не хочется кого-либо убивать… Или он должен был стрелять в ответ?

Да, придется вернуться в Эль-Пасо, использовать адрес Дина Кулейна и оттуда пройти по следу, ведущему в прошлое.

Он тщательно обшарил карманы одежды, висевшей в кладовке. Нет ни писем, ни документов, ни адресов… ничего. В столе много писчей бумаги, чернила и авторучки. Нашлась приходно-расходная книга с колонками цифр, которые складывались в несколько тысяч долларов. Но разобраться в записях оказалось невозможно, поскольку под колонками цифр стояли только инициалы.

Джонас нашел зеркало и всмотрелся в свое отражение. Он не имел представления о своей внешности. Лицо свое он нашел необычным. Узкий подбородок. Высокие скулы, сильная челюсть. Черты явно грубоваты, но все же привлекательны, хотя ничего не вызывало воспоминаний. Кстати, следовало поменять повязку на голове. Он ее размотал, разжег дрова в печке, согрел воды, умылся и осторожно промыл затягивающуюся рану. Вернувшись к зеркалу, он долго рассматривал старый шрам, очевидно, от сильного удара по голове. Теперешняя пуля рассекла кожу на черепе и край старого шрама. Бинт он достал из аптечки. Рана заживала, и скоро в повязке не будет необходимости. Ее вообще лучше снять, чтобы не привлекать внимания. Он ведь собирается в Эль-Пасо.

В кладовой нашелся саквояж, чтобы упаковать костюм, сорочки и все необходимое в дорогу. Затем он прошел в конюшню и, сняв сбрую с мышастого, отвязал его. Пусть отдохнет и погуляет.

У зеркала он подровнял отросшую бороду, затем начистил до блеска свои сапоги. Из запасников памяти всплыло изречение: «Если хочешь, чтобы закон оставил тебя в покое, стриги волосы и чисть сапоги». В этом был резон.

Затем он вошел в кладовую, затворил за собой дверь и направился к колодцу. Подъемный блок мог выдержать тяжесть в несколько раз больше, чем его вес, а конструкция позволяла управляться в одиночку, работая руками.

Осторожно опускаясь вниз, он рассмотрел ступеньки, давным-давно вырубленные в песчанике, а теперь уже полуразрушенные. Они вели к отверстию невидимой сверху пещеры. Сейчас там было темно, и он решил изучить ее, когда будет время. Потом.

Достигнув земли, он прислушался и вышел. Перед ним была анфилада выработанных в грубом песчанике гротов, разделенных каменными барьерами и насыпями, сформированными ветром и дождем. Под выступом кварцевой жилы начиналась тропа. Она вела к новому обрыву, у которого в трещину был воткнут шест с насечками. При помощи шеста он спустился с обрыва и угодил на тропинку, исчезающую под уклоном. Следов на тропинке не было.

Он спрятал шест в кустах и пошел, стараясь наступать на камни, чтобы не оставлять следов.

Через полмили тропа повернула, обогнула отрог хребта, и тут он увидел каменную хижину с бревенчатым загоном, где находились лошади и коровы. Вокруг бродили куры. Джонас осторожно приблизился к хижине. Оттуда вышел пожилой мексиканец, направился в загон, поймал лошадь и вывел ее наружу.

Джонас поздоровался с мексиканцем, в ответ тот просто поднял руку, а затем, ни слова не говоря, пошел в хижину и вернулся оттуда с седлом и прочей упряжью.

Теперь он окончательно убедился в мысли, что его имя — Рабл Нун и мексиканец знает его.

— Тут кто-то был? — спросил он мексиканца.

Тот в ответ отрицательно покачал, головой. Его взгляд скользнул по повязке, видневшейся из-под шляпы, но он опять ничего не сказал. Мексиканец был плотный и мускулистый старик, с лицом, покрытым шрамами.

Рабл Нун дотронулся до повязки.

— В ущелье сухо, — сказал он. — Мне повезло.

Мексиканец пожал плечами, потом указал на дом, пошевелил губами и открыл рот. Нун увидел, что у него нет языка.

Нун понял, что лошадь предназначена ему, и, подойдя к ней, подобрал поводья. Лошадь тихонько заржала, по-видимому, и она узнала его.

— Вернусь примерно через неделю, — сказал Нун, и мексиканец кивнул.

Дорога нырнула вниз, в каменистое ущелье и устремилась на юго-восток. Лошадь бежала ровно. Никаких следов на дороге не было. Через час езды Нун увидел блеснувшие в отдалении рельсы железной дороги. Он поскакал параллельно железнодорожному полотну. Через некоторое время Нун приблизился к площадке, скрытой барьером скал и кустарника. Здесь, судя по всему, часто останавливались всадники — почва была сплошь покрыта следами лошадиных копыт. Собственно, это был прекрасный наблюдательный пункт, откуда отлично просматривались находящиеся на расстоянии полумили станция и рельсы, а сам наблюдавший оставался невидимым.

Станцией, впрочем, служил товарный вагон без колес, из которого торчала печная труба. Рядом был установлен сигнал для остановки поездов. Понаблюдав некоторое время за вагоном, он понял, что там никого нет, и решил подъехать поближе. Дорога петляла среди валунов, к ней устремлялось много тропинок.

Дверь вагона была на задвижке. Нун открыл ее и вошел внутрь. Там стояли пузатая печь, ящик с дровами, скамья и валялось несколько пожелтевших журналов. Он вышел на воздух, поднял сигнал «Стоп» и стал ждать. Из засиженного мухами расписания следовало, что поезд будет через два часа. Товарный.

Было тихо. Лишь вдалеке вскрикнула птица. На горизонте виднелись снежные горы.

Наконец издали послышался шум неспешно идущего поезда.


Глава 5 | Человек по имени Рабл Нун | Глава 7