Annotation

Ольга Мяхар. А ОБЕЩАЛИ СКАЗКУ…

Бойтесь своих желаний! Мало ли — сбудутся. И станете бегать от драконов, переживать из-за смены пола и объяснять любимому, что не вампир, а просто прикус временно неправильный. Да, кстати, если все же загадали и оно сбылось — не отпускайте фею! Советую вообще постоянно держать ее при себе, дабы иметь хоть какую-то надежду на хеппи-энд.

И еще… Ни в коем случае не верьте первому встречному коту. Особенно на слово. Коты вообще должны молчать и радовать, а не колдовать и поучать. Ну… вроде бы все. Жаль только Марина всего этого не знала… Мяхар О.Л.

Ольга Мяхар

***

Глава 2.

Глава 3

Глава 4.

***

Глава 5.

***

Глава 6.

Глава 6.

Глава 7.

***

Глава 8

Глава 9.

Глава 10

Глава 11

Глава 12.

***

Глава 13.

Глава 14

***

Глава 15.

-

Глава 16

Глава 17

Глава 18.

Глава 19.

***

Глава 20.

Глава 21.

***

***

Глава 22

***

Глава 23

Глава 24

***

Глава 25

…

Глава 26

Глава 27

Глава 28

***

***

Глава 29.

Два часа спустя.

***

Глава 30

***

Ольга Мяхар
А обещали сказку…
Глава 1

Сижу, сжимаю в руках простое золотое колечко и абалдело гляжу на высокую надменную женщину, возвышающуюся передо мной.

– Фея? – с вызовом.

– Фея. – твердо.

– Исполняешь? – напряженно и немного нервно. Счастье зашкаливает, разум в отрубе.

– Да!

– Тогда хочу…

– Погоди.

Понятливо затыкаюсь: чудес на свете не бывает, мне сейчас об этом нагло объявят.

– Сначала верни кольцо, потом исполню одно желание. Поняла?

– Фигу!

– Что-о?! – взгляд феи прожигал насквозь, я вцепилась в колечко грязными пальцами, наотрез отказываясь выпускать его из рук. Угу, щас, так я и поверила! Не отдам.

– Сначала желание!

– Да как ты…

Я сунула кольцо в рот и нагло улыбнулась. У феи не было слов. Зато сколько эмоций на лице.

– Ефли пвоглофю – доставать будеф сама внаеф откуда. Лицо тети посерело, она допетрила.

– Говори желание, грязь под моими ногтями! Я вопросительно посмотрела на ее ногти.

– Такие гвяфные? – участливо и с оттенком жалости.

Обоюдное рассматривание маникюра. Серое лицо налилось багровыми пятнами. Красиво.

– НЕТ!! Молчу.

– Так, или ты скажешь свое желание и выплюнешь мне мое кольцо или…

– Ой.

– Ну что еще?

– Я кажется его…

шок и снова сереющее лицо..Глаза широко смотрели на мир и грязную меня, сидящую в подворотне перед ними.

– проглотила? – надсадный писк поразил до глубины души.

– Не-не, – успокоила я истеричку, – оно за щеку завалилось. Нашла, не боись. Широкая щербатая улыбка, и шумное дыхание взбешенной женщины в ответ.

– Говори немедленно, чего хочешь!

Я с трудом встала, потирая синяк на коленке и почесала ногтями спутанные волосы на макушке. Чего хочу? Многого. Но говорить надо кратко, а то ведь последний шанс провороню.

– Хочу красоты и счастья.

– Это дыва желания.

Я перекатила кольцо по зубам, звякнув им по остаткам эмали. Фея скрипнула зубами.

– Против правил не пойду. Перефразируй.

– Лана, тогда сделай меня главным героем в сказке со счастливым концом. Сойдет?

– Плюй.

– сначала…

– Выплюнь, тогда исполню. Без кольца – не колдую. Да не бойся, я уже дала слово.

Я тяжело вздохнула, но кольцо выплюнула. Ладно, фиг с ней, попытаюсь поверить еще раз.

Кольцо крайне брезгливо соскребли платочком с моей руки, зажимая нос второй рукой. Ну да, я сейчас в бегах от одной местной банды,вот и прошлась по канализации. Так ведь уже почти все выветрилось.

– Уверена? – прогундосила фея, пытаясь одеть кольцо на трясущийся палец.

– Угу.

– Ну, смотри… А дальше память обрывалась.

– Вирх, вставай! Вставай, кому говорю! На экзамен опоздаешь – лично придушу.

По мне кто-то прыгал. Но было так тепло и уютно в кои-то веки, что я просто отмахнулась и забралась поглубже под одеяло. Рядом пискнули, закопошились и в ухо вонзилось что-то острое.

Мой крик смешался с чужим воплем, я вылетела из кровати, грохнулась на пол и на ощупь отползла в угол, прижимая к груди – небольшое, мягкое и сопротивляющееся.

– Кто здесь? – голос был каким-то чужим, будто и не мой вовсе. И когда только успела так простудиться?

– Я.

– Кто, я?

– Ты придурком-то не прикидывайся. Я – это я.

Я недоверчиво опустила голову вниз и встретилась с огромными голубыми глазами котенка, затихшего у меня на коленях.

– Глюк, – мрачно и проникновенно.

– Кто? Я?!

– ну не я же.

– ну все, ученик, ты нарвался. Дальше было плохо.

По комнате что-то летало (кот), сверкали когти, раздавалось шипение, меня поливало какими-то огненными искрами и било летающими с неменьшей скоростью подушками. Психика слезно прощалась с тронувшимся в дальний путь разумом.

Кое-как влетела в ванну, заперлась на хрупкую щеколду, и пока котенок с жутким хохотом выжигал в ней дырку, судорожно искала окно. Линять вообще никогда не поздно. Проходили.

Из зеркала на меня смотрел хмурый психопат с дымящимся хвостом на макушке и трясущимися руками. Я взвизгнула, врезала по нему ковшиком, и на меня градом посыпались осколки битого стекла.

Дверь разлетелась на куски, на пороге стоял ненормальный котенок, а я ревела, сидя на краю ванны и прижимая к себе погнутый ковшик. Котенок остановился, склонил голову на бок и неожиданно ласково спросил.

– Вирх, ты чего?

– Я МАЛЬЧИК!!! – На пределе связок. Кота сдуло.

– Странно – откуда-то из коридора.

– да? – недоверчиво, вытирая ковшиком сопли. Неудачно.

– да. И как ты за триста лет этого не заметил?

– за скоко?!

Слезы перестали течь, ковш я прижимала к плоской груди как последний оплот надежды.

– триста, – безжалостно и с садистским юмором.

– столько не живут. – я попыталась встать.

– а ты давно мертв. Грохот рухнувшего в ванну тела и дребезжание ковшика, упавшего на пол. Тишина в коридоре.

На меня кто-то прыгнул, в ухо ткнулись мокрым носом, щекоча щеку усами. Я летаргически разглядывала потолок.

– хочешь еще что-нибудь о себе узнать? – задумчиво тыкая лапкой в мой открытый глаз. – рефлекс есть. Хорошо.

– а что, я еще чего-то не знаю? – так и не смогла сказать это с юмором. По потолку ползли жирные наглые тараканы, с интересом меня разглядывая. Все, это явно шиза. Мозги не вынесли реалий мира и увели сознание в глубины бушующей психики.

– ну… гм. Зовут тебя Вирх. Ты студент. Сегодня экзамен по фтолософии и… ты вампир. Я закрыла глаза. Ни хрена себе сказочка. Спасибо тебе, добрая фея.

Кот все же меня поднял. Заставил одеться, попытался накормить – не смог.

(В холодильнике мне торжественно ткнули лапкой на тридцать пакетов с донорской кровью и заформалиненное сердце на закуску. Мне поплохело, я предложила укусить кота – вопрос еды был снят.)

После чего залез в рюкзак, заставил закинуть его за спину и куда-то пойти. Было все равно, я помахала ручкой тараканам, трогательно сидящим уже на краю ванной, и жизнерадостно вышла из квартиры, не забыв закрыть за собой дверь.

– Так, а теперь рассказывай.

На улице светило солнце, пели птички, бабульки на лавочках мило мне улыбались, махая ручками и называя Вирхом. Я ме-едленно приходила в себя, рассматривая со всех сторон только что проклюнувшуюся мысль… что и от шизы надо постараться получить удовольствие. А рюкзак все не затыкался.

– что именно ты забыл? Вирх, не игнорируй меня, а то засвечу файерболом в спину!

– Все.

– Что все?

– Все забыл. Мат перемат из рюкзака. Улыбки бабулек поувяли, мне уже не махали вслед.

– А это… про мальчика ты там что вещал?

– Я – девочка! – с самому непонятной гордостью. Тяжелый стон из рюкзака.

– Да? – с истерическим сарказмом.

– Да. – Твердо и с нажимом.

– Нда-а-аа… Если твоя сестра узнает, меня кремируют прижизненно… надо что-то делать.

Я угрюмо молчал… молчала?.. а не знаю. Тоскливо щупаю грудь идущей рядом девушки. Визг, резанувший по барабанным перепонкам, и увесистая пощечина, хлестнувшая по лицу.

– Чево там? – заволновался рюкзак.

– Извращенец!! Что ж так орать-то?

– Кто? – ахнул рюкзак.

– я, – мрачно и с оттенком сарказма.

На душе – муторно. «Красавица» все не затыкалась. Да и спешащие от соседней скамейки ей на помощь ребята, оптимизма не добавляли. Лысые и с наколками они столь явно символизировали защиту чистоты и добродетели, что даже девушка на миг заткнулась, оценивая смутные перспективы такого близкого спасения. Правый ей щербато улыбнулся и подмигнул. Красавица куда-то рванула, передумав жаловаться. Амбалы, не замедляясь, пронеслись мимо меня, спеша догнать спасаемую. Пришлось посторониться, а то бы сбили.

– Нда-а, – мохнатая морда высунулась из рюкзака и угрюмо огляделась по сторонам. – может хоть вспомнишь что вчера пил?

– Я вчера даже не ела.

– Нда-а-а-а…

Институт поражал обшарпанностью и убожеством. Кафедра погрязла в ремонте и походила на руины, оставленные на разграбление худым студентам. Студенты же, толкущиеся внутри, злобно переглядывались, шушукались и пересчитывали шпоры. Преподы ходили тихие, старались ни на кого не смотреть и никому не мешать.

Я встал в сторонке, расчесывая бардак на голове и снова скалывая черные волосы во вполне уже приличный хвост. Котенок более или менее рассказал, что надо делать и предупредил: с кошками сюда нельзя. Ну нельзя, так нельзя. Я прислонилась к стене, прикрыв глаза и пытаясь хоть как-то собрать разъезжающиеся мысли. Итак, первое: вампир.

Света не боюсь, чеснок не пробовал. Кол в грудь скорее убьет и упокоит одновременно, но мне от этого н легче. Из неба вторым рядом выступают острые края парных клыков. Могут выходить полностью, царапая нижнюю губу. Ими скорее всего и надо кусать перед присосом к жертве. Далее… мертв. С этим сложнее, пока забью.

Жив… точнее существую 300 лет. Много. Скорее всего кот врет, столько не умирают. Что там еще? Ах да.

Мрачно смотрю на штаны, начинаю расстегивать пояс, хочется убедиться. Мгновенно повисшая тишина напрягала. Ладно, проверю позже.

На меня смотрели с любопытством и пренебрежением. Либо не знали, кто я (пока и сам не в курсе, то в мужском, то в женском роде о себе думаю), либо просто не уважали. Скорее второе. Еще бы, мне бы вымыться.

– Прашу всях зайты в аудториу! – рявкнуло что-то в сером костюме от двери, сражая на повал газами духов. Заслезились глаза, захотелось открыть хотя бы форточку.

Народ нестройно потянулся, гнусавя что-то под нос и толкаясь в узком дверном проеме. Пришлось пойти следом, заранее ненавидя и эту аудиторию и сдаваемый предмет и… да все сразу! Я сказку просила а не маразм. А это что?

– Тянити блет! – рявкнули мне, выхватывая из руки зачетку (кот заранее сунул).

Я хмуро посмотрела на карточки с кучей помятостей и подозрительных пятен на поверхности, тяжело выдохнула и взяла наиболее чистый.

– Сдитесь. – корявый палец с километровым когтем ткнул куда-то в бок.

Пожав плечами, пошла и села за переднюю парту, не слушая шипение котенка в сумке. Списывать не хотелось. Что я тут делала – было не понятно в принципе. А в руку уже упорно тыкали какие-то бумажки. Я тяжело вздохнула.

– покажи билет! – громкий шепот прошелся по нервам соседей, сумка старательно ползла ко мне по скамейке.

Я сунула билет в прорезь. Упоенное шебуршание привлекало все больше внимания.

– На. – мне в руку сунули пухлую связку шпор. Я столько и за неделю не прочитаю… тем более таким шрифтом.

– Не надо. – сую шпоры обратно. Удивленная сумка застыла рядом со мной.

– Идиот, да?

– нет.

– да.

– Нет!

– ДА!!!

От рева котенка у кого-то посыпались шпоры, справа об пол грохнулась «промокашка» соседа. Мне криво улыбнулись, обещая придушить взглядом.

– Маладый чилафек! – тетка стояла прямо передо мной, пытаясь взять когтями сумку. Я вежливо но быстро переложил сумку по левую сторону от меня, небрежно скидывая на пол. Послышался тихий стон и все стихло.

– Где? – вежливо и с интересом в глазах.

– Хта?

– Чилафек, – поясняю мысль. Багровая шея и пятна на лбу.

– Фто?!!

– Хта? – еще более вежливо, с ободряющей улыбкой.

Короче…, меня выгнали, попросив не возвращаться. Я был доволен. Рюкзак, который кинули мне вслед, загадочно молчал.

Присев на корточки, я расстегнула молнию и с любопытством уставилась на злого, встрепанного, пытающегося прийти в себя котенка.

– Ну ты…, – прошипел он. Я сграбастала его на руки и пошла вниз по лестнице.

– рассказывай. Все. Мне надо знать, как выпутаться из этой истории. Недоверчивый, но уже более осмысленный взгляд кошачьих глаз.

– Значит, не врешь? А где Вирх?

– Понятия не имею. – Главное – честно.

Особо много мне не рассказали. В основном – все то же самое, плюс кое-какие подробности. Типа той, что неизвестный мне Вирх, ранее живший в этом теле – постоянно бегает между мирами, имеет сестру и кучу врагов, временно залег на дно. Домой лучше не возвращаться, почему – не уточнили. Котенок – личный тренер этого вампира, для конспирации принявший вид котенка. Вроде бы на самом деле он выглядел как бенгальский тигр, только круче, но я слушала не очень внимательно.

– Значит так, – котенок сидел у меня на руке, старательно имитируя процесс мышления.

Я стоял у палатки с мороженым, свободной рукой шаря в карманах и разыскивая мелочь. Продавец угрюмо наблюдал за процессом, отгоняя мух от лица. Рядом, по традиции, располагались кабинки платных туалетов, «рекламируя» товар. Да и хрен с ним, зато дешево.

– Стаканчик.

Цапнув монетку, мне извлекли что-то холодное, мятое и без палочки. Протестовать не стал, просто пошел дальше, кусая льдистую сладость.

– короче, сядь где-нибудь… Вон хоть на ту скамейку в парке, а то мне при людях говорить нельзя.

Пожав плечами, пошла к стоящей невдалеке свободной лавочке. Распологалась она у самой воды, что радовало. Вокруг росли деревья, никто не мешал и не сновал перед носом. Можно было спокойно откусывать мороженое, изредка давая лизнуть и котенку, и слушать умозаключения зверя.

– Во-первых, закрой глаза – я просканирую мозг. Авось пойму, куда Вирха дела.

Я недоверчиво хмыкнула, но глаза закрыла. Душой овладел пофигизм. Думать не хотелось совершенно, разумно предполагая, что психика все-таки не выдержит.

Мягкая лапка коснулась лба и ласковые волны тепла прошли сквозь нее, окутывая туманом больную голову. Резко захотелось спать. Но не дали. Легкий укус за палец, и вот я снова открываю глаза, вопроситнельно глядя на серую мордочку.

– Гм… ну не знаю, как и сказать. Я выгнула дугой правую бровь, молча ожидая продолжения.

– Короче, Вирх… никуда и не уходил.

– Нда? – мороженое капнуло на штанину, прийдется спускаться к воде и замывать.

– Угу, вас там теперь либо двое, либо же просто он вчера сильно ударился головой и ты – его временное помешательство. Весело.

– и что мне теперь делать?

– а что хочешь. Надеюсь, со временем все пройдет само. Мне же пока достаточно просто того, что с хозяином все нормально.

Я усмехнулась и встала. Котенок, обиженно мявкнув, упал в траву и уже отттуда хмуро наблюдал, как я захожу по колено в грязную воду. Утки вежливо отплыли, стараясь не мешать процессу внеплановой стирки.

– Эй, козел, куда? Дети ж смотрят, не вздумай топиться!

Угу, прямо сейчас наложу на себя руки и, булькнув, скроюсь под водой. Не дождетесь.

– Вирх. – неуверенно позвал котенок.

– Чего?

– А ты и впрямь…

– Стираю.

– Чего?

– Штаны стираю, не мешай.

– А-а-а…

Дальше все было, как в самом дешевом романе: на безоблачном небе сгустились грозовые тучи. Грянул гром, сверкнула молния и с треском вонзилась собственно… в меня. Я заорала, вода вокруг забурлила, накатывая непонятно откуда взявшимися метровыми волнами. А в грудь врезалось что-то небольшое и колючее. Потом – полный мрак и смешная мысль о том, что я все-таки утоплюсь.

Тепло. Уютно. Уже второй раз за прошедшие сутки я прихожу в себя, лежа в мягкой теплой кровати. Видимо врали все романы о том, что после обморока обязательно должна быть холодная темница с залежами крыс. Ничего подобного, даже котенок, свернувшийся клубочком около груди, не раздражал. Из любопытства открываю правый глаз, пытаясь понять где это я очутилась.

Не общага – это точно. Странная небольшая комната, полностью обитая деревом. Или же само строение деревянное…, не знаю. Около кровати за письменным столом, склонившись над древним манускриптом, сидит мужчина моей мечты и что-то пишет, поскрипывая длинным белым пером. Высокий, худощавый, с узким лицом и черными, как ртуть глазами, он так и излучал силу и увереность в себе. Волосы были короно и неровно острижены, что ему упорно шло. А нижнюю губу слегка прикусывали кончики острых клыков. Я тихонько вздохнула, любуясь идеалом и тихо млея от восторга: наверняка он-то меня и спас.

– Очнулся? Восторг сдох, не выдержав мысли о том, что я теперь тоже парень.

– Да.

– Вставай.

Пришлось кое-как выбираться из такой уютной и теплой кровати, стараять не разбудить кота.

– Вещи в углу, одевайся и можешь идти. Я угрюмо посмотрела на грязную кучу еще сырой одежды.

– а-а-а…

– Можешь не благодарить. Я всех спасаю. Меня перекосило – в общем-то и не собиралась.

– А как тебя…

– Вас, – уточнил идеал, продолжая скрипеть пером.

– Вас зовут? – не стала я возникать.

– Как надо, так и зовут. Вали отседова.

Я надулась, демонстративно нагнулась к одежде и с ужасом увидела, как с поднятых штанов капает вода.

– Они мокрые.

Перо перестало скрипеть, на меня впервые посмотрели. я перекосилась в улыбке.

– И что дальше? Хочешь – иди без штанов. Мне в общем-то все равно.

Я засопела и попыталась росунуть ногу в правую штанину. Нога не лезла, по телу прошла дрожь отвращения.

– гадость. – ни к кому конкрено не обращаясь.

Тяжелый вздох и что-то синее, кинутое в меня. Попали в штаны, которые тут же зашипели. Я испуганно бросила их обратно в кучу и теперь шипела уже вся одежда. Мужчина снова склонился над пергаментом, макая перо в чернильницу.

– теперь все сухое.

Я недоверчиво потрогала и радостно принялась облачаться в уже теплые вещи.

– Спасибо.

– Пожалуйста. Я неуверенно застыла посреди комнаты.

– Ну, я пошел?

– Ага. Постояла еще немного.

– Досвидания.

– всего доброго. – скрип стал напряженным.

– Еще раз спасибо за все, – не унималась я, переступая с ноги на ногу. Мне не ответили, а спина сильно напряглась.

-я говорю, спасибо! Перо треснуло в пальцах, он встал.

– Тебе помочь? – тихо, пристально при этом глядя в глаза.

Я отрицательно мотнула головой, подошла к кровати, взяла котенка и сделала пару шагов к двери. Ощущение, что за мной наблюдают не покидало ни на миг.

– И все же… – уже берясь за ручку двери протянула я, – как Вас зовут?

Ко мне подошли, рывком распахнули дверь, сильным тычком в спину вышвырнули из комнаты и с грохотом дверь захлопнули. Я врезалась в стену, со стоном села на пол и угрюмо посмотрела на валяющегося в обмороке котенка. Он как раз был между мной и стеной, так и не успев проснуться. Обидно.

Нет, ну так же нельзя! Я встала, огляделась по сторонам, увидела чьи-то грязные сапоги и радостно схватила один. Вернувшись к двери и удерживая одной рукой котенка, я грохнула пару раз сапогом по двери, после чего бросила сапог у порога и как можно быстрее скрылась за поворотом коридора.

Тишина. Осторожно выглянув и разочарованно вздохнув, я снова вернулась, взяла сапог и… так обколошматила его об дверь, что аж рука заболела. Послышалась ругань и звук отодвигаемого стула. Бросив сапог, я снова скрылась за поворотом коридора. Уже оттуда я услышала, как распахнулась дверь, как стучали в соседнюю, и как из соседнего номера моего спасителя некультурно послали в то самое место. Спаситель, доведенный до ручки, вызверился, выломал дверь, уделал тем самым сапогом того, кто его послал, после чего вернулся в номер и… снова грохнул напоследок дверью.

– Чего это он, – держась лапкой за голову поинтересовался котенок, только что пришедший в себя.

– характер. – туманно пояснила я.

– Нда? А кто это меня так… больно ушиб?

– так вышло, – отмахнулась я, и, не обращая внимания на удивленные глаза кота, снова храбро пошла к двери.

– Да, кстати, а имя-то у тебя есть?

– да, кажется. Я покосилась на пушистика.

– и какое?

– Мурз. Я усмехнулась.

– между прочим, древнее и очень редкое дворянское имя, так что нечего ржать.

Но я уже стучалась в дверь ногой, не обращая внимания на возмущение обиженного пушистика.

Дверь открыли сразу. В руках его хозяина был длинный меч, а в глазах – мой кровавый фотопортрет. Я лучезарно улыбнулась, подошла к нему и страстно поцеловала в щеку, прижимаясь всем телом. После чего скромно обошла по дуге застывшего все в той же позе спасителя и аккуратно села на кровать, ожидая, когда в широко распахнутые глаза вскарабкается первая мысль.

Котенок тоже находился в ступоре. Видимо, все еще воспринимал меня, как своего прежнего хозяина. Я тихо хихикала в кулак, наслаждаясь тишиной и моментом. Радовалась я не долго.

На этот раз меня вышвырнули из окна, вместе со стеклом. И выжила я только благодаря тому, что падала с первого этажа. Котенок упал сверху, очень ругался и называл меня нехорошими словами. Подумав – поняла, что он прав. Я явно переборщила и высунувшаяся из окна красная злая рожа была живым тому доказательством.

– Если еще раз увижу – убью!

– Так ты ж сам меня спас! – возмущенно, пытаясь при этом подгребсти под себя разъезжающиеся ноги. Котенку-то хорошо – упал на мягкое, тобишь на меня.

– И уже жалею!

– Я, может, спасибо хотел сказать!

– Что?! – в голосе почти истерика.

– ничего, – это я буркнула под нос.

– Так, короче…

– А слуга тебе не нужен? – я только что огляделась по сторонам и резко осознала, что явно не в своем родном мире. Лошади, ржущие у привязи были явным тому подтверждением, да и котенок что-то такое пытался сказать мне в коридоре.

– Нет! – но прежней злости я уже не заметила. Будем давить дальше. Одна я тут точно пропаду, тем более не зная ни законов, ни порядков этого измерения, или что там у них. Мозги работали судорожно, пытаясь стабилизировать полную нестабильность. Я подняла глаза и твердо взглянула в его черные, с искрами в глубине.

– А ты подумай: платить не надо, все исполню, да еще и магией если что, помогу. Плюс… – я улыбнулась, вытаскивая клыки из неба на всю длину и сильно рискуя быть непонятой.

Он внимательно на меня посмотрел, нахмурился и… внезапно успокоился, изучая необычную улыбку стоящего под окном паренька.

– Заходи. После чего скрылся внутри комнаты. Я радостно заулыбалась – есть контакт с аборигеном.

– Поздравляю, – мрачно сообщили откуда-то снизу, – так улыбнуться охотнику на вампиров способен не каждый. Продемонстрировать клыки… только полный идиот.

В животе стало пусто и холодно, улыбку заклинило на лице, а в комнате уже раздавались странные щелчки.

– А чего это там щелкает? – не переставая улыбаться, поинтересовалась я.

– Арбалет серебром заряжает, – задумчиво сообщил котенок и куда-то пошел. Я икнула.

– Ты идешь? Или все же поднимешься в комнату? – сарказм зашкаливал.

Я резко развернулась и побежала за котенком. Ну нафиг этих аборигенов, сама разберусь, как тут жить.

– Стой, нежить! – и мимо уха просвистел первый болт…

Вот когда я поняла, что такое быстро бегать. Подхватив котенка, я рванула так, что только ветер засвистел. Котенка впечатало мне в грудь, он что-то орал, но я не слушала, набирая и без того не маленькую скорость.

– Чего? – крикнула я, перемахивая через забор.

– Я говорю правее давай!!! Там ворота-а-аа….

Я свернула, во что-то врезалась, побежала дальше, на ходу выкровыривая пушистика из того, во что врезалась, рванула дальше и вскоре увидела впереди те самые ворота, открытые почему-то даже на ночь.

– Ты как? – рявкнула я в ухо симулирующему обморок Мурзу. Мурз заорал от неожиданности и вцепился в руку всеми когтями разом. Я сцепила зубы, стараясь стойко это вынести. – так ты как?!

– Сволочь! – прочувствованно крикнули мне в ответ.

Я успокоилась, значит все впорядке. А мимо ноги просвистел еще один болт. Оглянувшись на бегу – увидела скачущего на коне вслед за мной недавнего спасителя.

– А-а-а-ааа…!!!!!! – заорал котенок.

– Оторвемся, – крикнула я в ответ, не отводя взгляда от всадника.

– Ворота-а-а-аааа….!!!!!!!! – завопил пушистик еще сильнее.

Я удивленно обернулась обратно… и с силой впечаталась как раз в правую створку. Снизу послышался стон, переходящий в вой, я сползала на твердую землю.

– Зараза, – простонали из области живота.

– Жив? – прохрипела я, пытаясь встать.

– НЕТ!

Я кивнула и кое-как, держась одной рукой за створу, встала на подкашивающиемся ноги. Котенок из последних сил лечил себя магией, выдавая мне, кто я есть. А передо мной встал на дыбы резко остановившийся жеребец, взбивая копытами воздух и выворачивая длинную шею. Всадник держал в руке нацеленный на меня арбалет и крепко сжимал поводья. Не оторвалась. Жаль.

– Ну что, вампиреныш, добегался?

– Иди на хрен! – храбро, прижимаясь спиной к воротам. Перед глазами все еще плыло и мелькали искры. Нда-а-а, не хило я врезалась. Как еще кот выжил – не понимаю.

– Готовься, если не будешь рыпаться – попаду сразу в глаз и ты почти ничего не почувствуешь. Это почти меня напрягало. Глаз почему-то было очень жалко.

– А может, договоримся?.. Но он просто спустил курок.

Я все-таки дернулась. Висок обожгло, а на щеку и плечо брызнула свежая кровь. Болт, разорвав ухо, вонзился в дерево и застыл в нем. Начала просыпаться боль, злобно жаля разорванные нервы. А с ней проснулась… ярость.

– Странно, серебро ранившее вампмра, просто обязано его сжечь, – нахмурился всадник.

– если только он уже успел отведать человеческой крови, – ехидно просвятил нас котенок, изучающий кривой и местами лысый хвост. На меня смотрели уже с интересом.

– Новообращенный?

Ярость затуманивала мозг. Клыки царапали губу, полосуя тонкую кожу и давая почувствовать дурманящий вкус крови.

– Хотя нет, новенькие так уматывать не умеют. Тебе точно не меньше ста лет… не понимаю.

Я прыгнул. Рык испугал даже меня. Острые длинные когти вонзились в его грудь. Свиснул второй болт, резанув болью в плече, но это только раззадоривало. Котенок остался сидеть у ворот, хмуро наблюдая за процессом – если что, должен вмешаться. Пока все под контролем.

Клыки впились в шею охотника, а рот мгновенно наполнился дурманящим вкусом теплой крови. Боль, всплеск и вот я уже снова врезаюсь в ворота, пробиваю их насквозь и падаю на землю. Встать.

Кое-как фокусирую взгляд на идущем ко мне и зажимающем рану на шее охотнике. Ярость голодной смертью взвыла внутри. Броситься вперед, сплестись в смертоносном клубке, почувствовать нож, пронзающий бок и дотянуться когтями до его сердца…

Его глаза черною тьмою выжигали душу, не отрываясь от моих. Я улыбнулся и медленно провел языком по клыкам. Он сжал зубы и повернул нож в ране. Больно. И… сладко. Склоняюсь над ним, не отпуская сердце в клетке когтей. Вторая рука держит его кисть с ножом, а зубы уже снова входят в горло, с наслаждением разрывая тонкую вязь сосудов и наполняя рот кровью…

– Урод, – хрипло, на ухо, не в силах пошевелиться, едва не теряя сознание от боли.

Я улыбнулся. Охотник был хорош, но такой скорости он просто не мог ожидать. Скорости трехсотлетнего вампира, умеющего гораздо больше любого виденного им до меня.

– Ты теперь мой, – на миг отрываясь от раны, широкая улыбка открывает зубастый оскал.

– Обойдешься, – и столько ненависти в глазах. И еще один нож достает сердце.

***

Кажется, я кричала. А может, выла. Не помню, не знаю. Только внезапно что-то подняло нас и швырнуло куда-то вверх и вбок. Врезало об землю и раскидало в разные стороны. Промелькнула судорожная мысль, что это так котенок магичит. Приподняв голову и увидев кривой хвост, виднеющийся из-под ворот, поняла, что ошиблась. А в груди противно хлюпало и тянуло что-то, что снова пыталось стать сердцем. Нда-а… Хреново.

Кое-как встаю, то есть это я так думаю, что встаю. А на самом деле пытаюсь банально сесть. Что-то ревет прямо над головой, а в лицо бьет ветер и комья вырванной из земли грязи. Глаза открыть не могу: загрязнены. Придется ползти.

Руки щупают землю и камни, над головой вой переходит в рев, а ветер буквально сдувает. Одно хорошо: регенерация ветхих вампиров – это что-то, грудь уже почти восстановилась, по крайней мере, я все больше и больше прихожу в себя. И даже уже могу встать с четверенек, покачиваясь из стороны в сторону и пытаясь отчистить глаза из-под слоя грязи. Так, ну и что там еще на мою голову?

Поднимаю взгляд и тихо выдыхаю сквозь сжатые зубы. И как это я забыла, что в сказках герои обязательно убивают драконов, спасая валяющихся в отрубе принцесс. Вот такой вот 10-метровый сказочный дракончик как раз и стоял сейчас прямо передо мной, сверкая огненными глазами и выдыхая дым поплам с пламенем куда-то в небо. Я сглотнула, резко захотелось обратно в канализацию. Но уже поздно.

– Вирх!

Оборачиваюсь и гляжу на жмущегося к воротам котенка. Взглядом спрашиваю: «Чего?».

– Используй силу!

Хочется ржать. А еще ругаться. Котенок ободряюще показывает мне правую лапку. Угу. Пасиб.

Внезапно рев стих. Я замерла, понимая, что совсем не хочу знать, отчего вдруг грянула такая пронзительная тишина. Просто стою, смотрю перед собой и пытаюсь унять дрожь в коленках.

– Вирх! – и чего ему неймется? Не видно, человек занят. Думает. – Вирх, сейчас момент хороший, бей его! Оторви башку! Только зубы не трогай и глаза оставь, нам деньги нужны!! Я скрипнула зубами. Так надо мной еще никто не издевался.

Видимо ярость придала мне сил, и я наконец-то смогла поднять голову. А в глаза мне с интересом заглядывал тот самый дракон, затаив дыхание и тихо-онечко рыча.

Что делают герои в таких удобных случаях, я не помнила. Лично я – просто врезала кулаком как раз в левый глаз, подпрыгнув для надежности. Кулак скользнул по упруго-склизской радужке, а морда резко отшатнулась, взревев так, что меня снесло, плюс сильно опалило горячим дымом.

Я врезалась в какой-то забор, пробила его и упала в грязь, задыхаясь и пытаясь не потерять сознание от боли, которая то нарастала, то исчезала вовсе, доводя до помешательства.

А земля уже содрагалась от идущего прямо ко мне десятиметрового гиганта, рычащего и плюющегося огнем. Я застонала и попыталась ползти. Но руки упорно подламывались. Блин, ну за что мне все это? Не могу. Рухнуть в грязь лицом, сжать зубы и зажмуриться. Пущай жрет, мне уже все равно, лишь бы побыстрее. Топот нарастал.

Я сжала кулаки и попыталась унять дрожь. Еще отвлекало противное сосуще-хлюпающее чувство в груди. Ну и пусть. Пусть. И снова тишина.

Жду. Притворяюсь мертвой. Безумная мысль: «авось пройдет мимо, побрезговав», – с ужасом огляделась в полной пустоте черепа.

– Грр-раууу!!!

Спину опалило, пятую точку качественно припекло. Сжимаю зубы, продолжая имитировать труп.

За ногу что-то цапнуло, и меня резко дернуло вверх. Ору от боли, но кость каким-то чудом выдерживает, а я зависаю вверх ногами прямо перед мордой щурящегося дракона. Левый глаз у него слезился, я усмехнулась, почти гордясь собою.

Меня обнюхали, обдавая вонючим дыханием и демонстрируя длинные клыки. После чего разявили пасть и медленно, со вкусом, попытались туда запихнуть. Угу, щаз! Упираюсь оставшимися тремя конечностями и не лезу ни в какую.

– Вирх, я помогу! Потерпи!!

– Сколько? – в голосе явная истерика, дракон пихает меня в спину второй лапой, разевая пасть по-шире.

– Минут десять, мне еще пентаграмму чертить! Продержишься?

Истрический хохот пугает дракона на столько, что временно меня даже относят от пасти подальше, с любопытство разглядывая необычно веселую жертву.

– Конечно! Какие проблемы!!

– тогда жди! – по-моему котенок моего юмора не понял.

А дракону в голову пришла гениальная мысль: сначала обед поджарить. И в меня плюнули пламенем. Мама дорогая!!

Как увернулся – не помню. Кажется, сработали рефлексы отчаянно не желающего умирать тела.

Дракон радостно взревел и прикрыл лапой левый глаз, целясь в перепуганную жертву и что-то довольно порыкивая. Я с ужасом на него посмотрел. Он что, снова….

Шикарный плевок и боль в обожженной руке. Я же каким-то образом очутился на самой лапе, которая все еще сжимала мою ногу. Дракон радостно рыкнул и прицелился снова. Я судорожно искала взглядом котенка, но из-за дыма ничего не могла рассмотреть. Дракон же снова плюнул, целясь выше. Не дожидаясь эффекта, я изо всех сил попыталась выдернуть ногу из захвата. Кость все-таки хрустнула, но ногу я освободила и успела свалиться вниз как раз перед тем, как меня достало. В итоге опалило саму лапу и обиженный вой накрыл и без того травмированные уши. Земля с силой врезалась в бок, я выдохнула и тихо застонала. Перед глазами все плыло, думать не могла, а боль методично сводила с ума, накрывая волнами и вгрызаясь в тело.

– Вирх, беги!

Я застонала сильнее, какой там беги, даже ползти не могу. И вообще, отстаньте от меня, наконец. Дайте в кои-то веки героически сдохнуть!! Пожа-алуйста.

– Вирх, на тебя сейчас наступят!

Я передумала. Куда-то ползу наощупь, подволакивая сломанную ногу и поражаясь собственной живучести. Позади что-то грохнуло, я поняла, что отползла вовремя.

– Вирх, ложись!!!

Беспрекословно падаю в грязь, сжимая зубы от новой боли, а над спиной проносится что-то большое, холодное и страшное. Стараюсь вжаться лицом как можно глубже, временно не дыша. По телу врезала сильная волна воздуха, вминая в землю по самую макушку, грохнуло так, что заложило уши, послышался жуткий вой и… все стихло.

Лежу дальше, не решаясь шевелиться и поплевывая на недостаток кислорода в легких.

Кто-то кусает за ухо. Что-то кричат. Упорно не реагирую, продолжая лежать. Мне все равно, я труп, просьба не беспокоить.

– Вирх!

Кое-как поворачиваюсь на бок и чувствую, как по лицу елозят лапкой, стирая потеки грязи. После чего устало гляжу на мокрую и не менее грязную мордочку котенка.

– Ты… жив? – это он мне? Ну-у, так сразу и не скажешь. – Потерпи, я сейчас тебя подлатаю.

– КРОВИ… – Это я такое прохрипел? Зашибись. Котенок вздрогнул и огляделся по сторонам.

– Щас. – после чего куда-то смылся.

Продолжаю лежать, разглядывая землю и обижаясь, что в поле зрения не попало небо. Все, что увижу перед смертью: грязь, покореженный забор и… задняя часть дракона. Да-а-а…

– Вот, на, пей.

Мне суют в губы горлышко бурдюка, из которого страшно воняет. Морщусь и капризно пытаюсь отвернуться. Тело взрывается болью и посылает меня по старому адресу.

– Да пей же, это кровь!

Угу, только по-моему она давно протухла как минимум. Не буду! Но через сжатые зубы все же проникает жидкость, и я неуверенно ее сглатываю…

Дальше – чудо. Сажусь, вырываю бурдюк и пью взахлеб, рыча и фыркая, как лошадь. В глазах – красная пелена, руки трясутся, как у алкоголика, а тело мгновенно перестает болеть, регенерируя с бешеной скоростью. Отшвыриваю бурдюк и невменяемо смотрю на грязного котенка.

– ЭТО ЧТО? – рычание впечатлило даже меня. Но этот даже не вздрогнул, довольно улыбаясь, и нагло залез на колени к тому зверю, которым сейчас являюсь я.

– Кровь дракона, – зевнув, пояснил он, – по легенде вампир, который сможет выпить ее и не сгореть заживо – больше никогда в крови нуждаться не будет. И ему станет доступно наслаждение от обычной пищи. – он закрыл глаза и тихонько засопел, сворачиваясь в клубочек.

Тупо перевариваю информацию. Это чего, меня только что чуть не сожгли заживо?

– А-а-аа…

– Отстань, Вирх, дай поспать, я на заклинание все силы угробил. – И он уснул.

Я тяжело вздохнула, глядя на это странное существо, и… осторожно взяла его на руки, прижав к изувеченной груди и пытаясь встать.

Пару раз я снова падала, но силы прибывали с каждой секундой, и мне все-таки удалось подняться. По косой синусоиде подошла к дракону и угрюмо изучила труп с впечатляющей дырой в брюхе. Зверушку жалко не было ни грамма. А осторожно жмущиеся к заборам люди, уже появляющиеся из домов, и вовсе не добавляли оптимизма. Понятно, что у них сейчас на уме: срочно разобрать дракончика на составляющие, загнать на рынке подороже и мимоходом прибить временно слабого меня, чтобы, типа, не мешал «честному дележу». Ну-ну. На ногах уже стою вполне уверенно, временно забыв, что одна из них была сломана, сердце радует вполне ритмичным стуком, а усталости – как не бывало. Короче… подходи народ, не обделю никого.

– Э-э-э… Ну, вот и первый претендент.

Оборачиваюсь и угрюмо смотрю на невысокого бородатого мужичка, прячущего за спиной впечатляющие вилы. Это мне? Я прям смущаюсь.

– Че надо?

Мужик окончательно стушевался и сделал уверенный шаг назад. Я оскалилась в улыбке (без клыков, конечно, а то мало ли…, на вампиров тут всемирная охота).

– Ну, дык, это… поздравляем, значит.

– Угу. Можешь валить, делиться не намерен. Это все мое, – весомо тыкаю пальцем в вонючую тушу неподалеку.

Обида в глазах приблизившегося населения. Кажется, меня все же попытаются прибить.

– А ну расступись! – ко мне проталкивалась группа стражников, одетых в кольчуги и с воеводой (или кто он там) во главе.

Мою грязную персону смерили презрительным взглядом и осторожно выставили вперед высокого субтильного типа в дорогих одеждах. Стою, жду, держа на руках спящего котенка.

– ты кто таков?

– Кто надо.

Злоба на лице начальства. Нагло улыбаюсь, явно нарываясь. Но какой-то дедок уже шепчет что-то на ухо начальству, отираясь рядом. Лицо типа светлеет, на меня смотрят уже если не с пренебрежением, то по крайней мере с интересом.

– Я дам тебе десять злотых, а ты оставишь мне дракона, идет?

– Тысяча.

Дружный вздох народа вокруг меня и шок в глазах начальства. Стража начала доставать мечи, выказывая повышенный интерес к моей шее.

– С ума сошел? Я тебе являю высшую милость…

Он осекся, когда я начал рычать. Все окрасилось в красный, из пальцев начали вырастать впечатляющие когти, а волосы на голове зашевелились. Я вытянул перед собой правую руку, тут же начавшую светиться красным светом и тихо, пробирающим до костей голосом, повторил.

– Тысяча.

Он икнул, отшатнулся и истерически заверещал. Между мной и типом тут же выстроилась стена из лезвий и направленных в грудь арбалетов. Я улыбнулась и стряхнула капли света с руки на землю. Всего две капли, но грохнуло так, что большую часть народа просто снесло, каким-то образом умудрившись не задеть меня. Хотя… это же моя сила, так что и причинять вред мне она не должна.

– Убить е… нет стойте!

Кто-то кричал, народ разбегался, меня проклинали, а стража пыталась подняться с земли, подсчитывая потери и пока не находя таковых. Типчика подняли, отряхнули, сунули к нему трясущегося старичка, который что-то очень быстро залопотал на ухо пребывающему в шоке начальству. В глазах медленно оживал разум пополам с ненавистью, которой меня и облили.

– Ладно, пришлый, – сквозь зубы процедил он, – пятьсот и ни злотым больше. Свечение медленно погасло, я улыбнулся уже более располагающе.

– Деньги отдашь сейчас.

Он кивнул, развернулся и начал быстро отдавать приказы об охране туши. Я же пошел снова наполнять бурдюк кровью. Противно, а надо. Если сейчас не напьюсь ею вдосталь, то уже часа через два она испортится и толку уже не будет. Гм…, правда, откуда я это знаю – убейте не вспомню.

Да, кстати, а что там с охотником на вампиров? Наполнив бурдюк и оглядевшись, увидел, как народ собирается у чего-то, лежащего неподалеку от ворот. И если мне не изменяет память, именно там я его и оставила.

Иду туда, отхлебывая на ходу и морщась от запаха. Передо мной люди тут же расступаются, давая рассмотреть безжизненное тело, лежащее на земле. Склоняюсь над ним и щупаю пульс. Пульса нет. Жаль. Очень.

– Какой-то вампир его задрал, – сообщают справа, – вон вся шея разодрана, да и грудь – сплошное месиво.

Я выпрямляюсь и смотрю на ближайшего мужика. С виду вроде бы поумнее остальных, по крайней мере, не трясется и глаз не отводит.

– Похоронишь?

– а зачем? – лениво пожимает он плечами, – ночью придут волки, вот и будет ему могила.

– Похоронишь. За злотый.

– Три, – и наглая улыбка на бородатом лице.

– три, – медленно киваю я. Мне протянули руку, которую я неуверенно пожала.

– Так, Миха, Шустрый, а ну ко мне!..

Дальше я слушать не стал, снова пошла к типу, чтобы не забыть забрать гонорар. Уже в спину мне прокричали, чтобы приходил вечером к воротам. Я кивнула, не оглядываясь. А котенок продолжал спать у меня на руках.

Глава 2.

Тишина. Створки ворот поскрипывают на ветру, дует пронизывающий холодный ветер, забираясь под одежду и холодя спину. Бр-р-р… противно.

Три монеты, звякнув, перекочевали в лопатоподобную ладонь. Щербатая улыбка, взмах рукой и вот уже четверо «могильщиков» уходят обратно в деревню, радуясь огромной прибыли и обсуждая, что и сколько будут пить в трактире. Я ежусь, запахиваю поплотнее куртку и чувствую боль на груди.

– Задыхаюсь, – угрожающе шипят из-за пазухи. Тяжелый вздох и угрюмая мордочка, высунувшаяся из воротника.

– Где он?

Тыкаю пальцем в небольшой холмик могилы с покосившимся крестом (вбить его поглубже особо не старались).

– Закопали? – ахнул котенок и попытался вывалиться полностью. Пришлось взять за шкирку и пересадить на плечо. Мне вцепились в ухо и хвост, ощутимо повредив оба.

– Ай! Больно.

– куртка скользкая – падаю, – наставительно сообщили на ухо, продолжая терроризировать ухо.

Я зашипела и сдернула его на руки. Покусали, но вскоре кот успокоился и притих, мигая светящимися голубым светом глазами в полной темноте. Тучи давно и прочно скрыли луну, а точнее тот плюгавенький серпик, который еще пять минут назад гордо маячил на небосклоне.

– Ну что, пошли? Фонари глаз теперь светили мне прямо в лицо. Я недовольно сощурилась.

– Подсветку отключи, а то сама вырублю. Глаза мигнули и погасли.

– Прости, – смущенно, – но этот так красиво, пару раз мигнешь, и все собаки в отпаде.

– не сомневаюсь. – В голосе голый яд, смущенно прикрытый интонацией.

Недовольное сопение. Я вздохнула и медленно пошла в сторону виднеющегося у края кладбища леса.

– Эй, эй, ты куда? – заволновался кот, царапая когтями ладони.

– туда. – не обращая внимания на Мурза, я подошла к ближайшей могиле, рядом с которым валялось старое дырявое ведро. Молча взяла его и пошла обратно.

– А эачем? – не унимался кот.

Я грохнула ведро рядом с холмиком охотника на вампиров и мрачно на него села, опасно кренясь влево. Мурз все-таки спрыгнул с рук и с интересом на меня уставился. Я молчала.

– переживаешь?

Свет щуплого серпика пробился из-за туч и осветил кривой крест на могиле.

– нет.

– молодец. Я тоже. Помолчали. Послышалось тихое шипение.

– ну, помянем! На.

Мурз протягивал мне небольшой и сильно замызганный кусок колбасы. Я удивленно на него уставилась, но все же отрицательно качнула головой. В доме графа, который и выплатил мне гонорар, я успела неплохо перекусить, пока меня пожирали злобными взглядами сильно вооруженные люди. Так что пока потерплю. Тихое чавканье и что-то вроде: «ну и как фофеф».

Шипение усилилось, я удивленно уставилась на могилу. Треск, странный звук и длинная когтистая рука, пробившая землю и вцепившаяся в крест, врезали дозой адреналина по нервам. Котенок икнул и подавился колбаской, судорожно закашлявшись. Не отрывая взгляда от руки, нащупала его хвост и с силой за него дернула, встряхнув Мурза пару раз в воздухе. Пронзительный вой, глубокие царапины на лице и больше никакого удушья.

– Пусти!!!

Пустила. Мурз шмякнулся на землю, набрал в грудь побольше воздуха и… крест треснул, а из-под земли послышался надсадный вой. В тот же миг кот сидел у меня на коленях, активно кутаясь в куртку и срочно все мне прощая.

– Э-ээ.. мурз.

– А?

– А он, когда вылезет, точно будет вменяем?

Вторая рука вырвалась наружу и начала щупать вокруг под непрекращающийся вой из-под земли.

– Понятия не имею.

Я нахмурилась, приходя в себя, хотя в последнее время делать это становится все сложнее и сложнее.

– Ты ж говорил…

– мама! Не трогай хвост, а то как дам пульсаром по… ну ты понял.

Я зарычала, но в меня попали комья земли активно раскапывающегося покойника. Ладно, с мурзом потом разберусь. Я встала и отошла подальше. А вскоре на месте недавнего холмика стоял мой недавний знакомый – злой, с алыми горящими глазами, когтистый и ну о-очень грязный. Я нервно захихикала, пугая кота, а мертвец тут же уставился на меня. Мысль в его глазах была одна, и на гениальность не тянула. Но он упорно ее озвучил.

– Еда!

Хихиканье перешло в ржач. Меня аж трясло. Из ворота показалась испуганная голова мурза, увидела приближающегося покойника, не глядя шандарахнула мне мини пульсаром в лоб и снова скрылась. Смеяться больше не тянуло, сожженная челка и быстро покрывающийся волдырями лоб – это не смешно в принципе.

– Мурз!!

– Останови его! – почти истерика. Угрюмо смотрю на мертвеца.

– Как?

– укус.

Я сморщилась и сделала пару шагов назад. Мертвец прибавил скорости, не желая терять случайный ужин.

– Он же грязный. Не хочу я его кусать.

– Да не ты его, он тебя должен укусить! – возмутилось где-то из района подмышки. Я сглотнула и потерла лоб. Но тут же зашипела, отдернув пальцы. Больно.

А мертвец все приближался, переходя на бег. Я тоже решила побегать, петляя между могилками и упрямо не подпуская его к своей шее.

– а может, просто его добить и все?

– садист.

Я споткнулась и чуть не рухнула, ошарашено переваривая новость. Сзади нетерпеливо мычали и подвывали, намекая на тесный будущий контакт. Я прибавила ходу.

– так, блин, а ну объясняй снова! Зафиг ему меня кусать? Я думала, он просто воскреснет и мило с нами поговорит.

– Вирх, ну не идиотничай…

– Я Марина! Молчание подмышкой.

– ты себе в штаны, пардон, заглядывала… Марина.

Умудряюсь покраснеть, перепрыгивая через очередную оградку. Понаставили тут. Сзади послышался треск и радостное: у-у-ууу… зомбик явно начинает получать кайф от забега.

– Так чего там с укусом?

– Гм, кхм… о чем это я? Ах, да, короче… ты его укусил…а да?

– да.

– но он умер. Ты в курсе?

– Да!

– А-а-а-ааа… – согласились сзади и схватили меня за куртку.

Я от неожиданности заорала, вырвалась из куртки и рванула так, что кот подавился футболкой, распластавшись по груди.

– Мурз!

– Тьфу, тьфу. Гадость. Короче, чтобы стать новообращенным вампиром, ему во-первых, надо глотнуть твоей крови, а во-вторых, – еле увернулась снова, ну ни фига себе скорость у покойничка, – чтобы ты дал ему свободу. Пока не дашь – не отстанет. Как это знакомо, прошипела я, уворачиваясь от когтей.

– чего?

– ничего. Ладно! Сколько крови надо?

– достаточно нескольких капель.

– а он меня потом точно признает?

– Верняк! На колени встанет и всего оближет, если прикажешь. – перекрикивал кот свист ветра. Я восхитилась и резко затормозмла.

Зомбик, не ожидавший такого коварства, врезался мне в спину, сбил с ног и пробил мною два креста и одно надгробие. Ну, что сказать… коту тотально не везет. Он почему-то всегда оказывается между мною и опастностью. Видимо, защищает так. Самоотверженно. Я бы даже сказала, самоустремленно. А мат после, это так, для антуражу.

Короче, пока раздавленный мурз куда-то уползал залечивать переломы буквально всего, меня активно жрали.

Может и не очень эстетично, зато верно. Зомбик явно кота не слушал и парой каплей ограничиваться не собирлся, кусая все, что успевал укусить. Я орала, отбивалась, как могла, и переходила на личности, повелевая ему если не облизать, то хотябы прекратить меня кусать. Мертвяк выполнять приказы не спешил, урча от удовольствия и отгрызая правое ухо.

– МУРЗ!! – на пределе связок. Из ближайших кустов меня послали. Я с надеждой к ним повернулась.

– Он меня не слуша-а-ай!! МУ-урз!…

– Конечно, не слушает, он же есть хочет.

– А я при чем? Да отцепись ты, зараза!

– А ты вкусный.

– Урою!

– Ладно, ладно. Ща.

И кусты затихли. А зомби радостно примеривался к моему животу. Резко захотелось жить, я попытался эффектно выпустить из пальцев когти, но их намертво скрючило в виде фиги, которую я ему и показал, отпихиваясь ногами. Фигу пристально осмотрели, радумчиво рыкнули и… укусили. Я взвыл.

Из кустов вышел хромающий мурз, и угрюмо посмотрел на нашу копошащуюся композицию.

– Дай ему имя, и он станет тебя слушать.

Я с трудом понял, что это он мне. Кулак никак не хотел выниматься изо рта зомби, в голове – один мат. Ну я так не могу!

– Я нарекаю тебя, ой, скотина!!

Неожиданно зубы разжались, с меня слезли… и наступила абсолютная тишина, прерываемая только моей руганью. Я резко выдохнула, притихла и вопросительно глянула на кота.

– Познакомься, – нагло улыбнулся он, – это теперь твоя Скотина. Рад?

– очень – тихо ответил мертвяк и встал, глядя на меня более чем разумными глазами и вытирая с подбородка кровь. Мне стало плохо. Опять. Да что ж это за сказка-то такая?!

Треск костра немного успокаивал перенесшие инфаркт нервы. Я уже не вздрагивала от всего подряд и умудрялась не смеяться, как идиотка. Успокоиться совсем, естественно, не получалось. Столько всего навалилось: смена пола, мира, окружения… короче, всего. А тут еще и этот охотничек на вампиров сидит рядом, смотрит как на больную беременную крысу и явно не прочь добить из жалости.

– Эээ…, ну начнем, пожалуй, с твоего имени.

– Переименовывать нельзя – перестанет слушаться и сожрет.

Угрюмо кошусь на валяющегося на коленях котенка, щурящегося на пламя костра.

– Ладно. Но ведь сокращать-то можно? – Ленивый взмах хвоста. Я усмехнулась.– Тогда будешь зваться просто… Кот. Согласен?

– Да.

И голос-то какой-то безжизненный. Морщусь, тыкая пальцем кота. Палец зверски кусают, заставляя шипеть от боли.

– Ну чего еще?

– он так и будет мне дакать каждый раз?

– а как же, он теперь твой раб. Ты счастлив?

– безмерно. Угрюмо смотрю на сидящего рядом мужчину. А хотя…

– Поцелуй меня.

Непередаваемое выражение глаз и тихий ик котенка. А в следующее мгновение меня уже берут за плечи и… и файербол сносит мужчину моей мечты куда-то в дерево. Дерево сносит, я убиваю котенка, испуганно глядя в темноту.

– Пусти! – полузадушенный зверь выдирается из рук.

– Ты зачем…

– Офонарел? Ты мужчина! Тебе нельзя. Меня твоя сестра закопает заживо. Если узнает, что ее брат…

– Я МАРИНА!!! Стон кота.

Плюнув, откладываю его в сторону и иду искать Кота. Тот как раз вылез из развороченных им и деревом кустов и пытается выпрямиться, но так, чтобы не доломать ребра.

– больно?

На меня смотрят так, будто я лично эти ребра выдираю, участливо заглядывая в глаза.

– иди сюда, – с тяжелым вздохом, с трудом поднимаясь из щепок.

– зачем?

– поцелую. Я аж покраснела.

– убью. – мрачно. Из-за спины. Не уточняя кого.

Чуть не плачу от досады, и надо было этой фее засунуть меня именно в это тело?!! Найду и… эх, даже не знаю, что с ней сделаю!

– Ладно, это была… проверка. Типа прошел. Приказ отменяется, пошли к костру. И мрачно шагаю обратно, понимая, что жизнь кончена так и не начавшись. … Сидим. Молчим. Переживаю.

Котенок дрыхнет на коленях, а темы для разговора сплошь банальные и скучные. Очень не хватает постели, ванны и туалета. Но говорить об ужасе замены туалетной бумаги колючими листиками как-то не тянет.

– Ты вообще как? – ну не могу я молчать и все тут. На меня мрачно смотрят.

– Ну-у… может, у тебя что болит? Может, хочешь поговорить об этом…

Взгляд из мрачного становится угрожающим. Я поняла, что психолог из меня, как из таракана бабочка. Вроде тоже с крыльями, но не то.

– Еще вчера я охотился и убивал тех, кем стал сегодня. И теперь у меня есть хозяин, да еще и вампир, который убил меня и сделал… этим. А в остальном, я просто сча-астлив.

Я неуверенно кивнула, стараясь незаметно отползти от него подальше. На коленях закопошился котенок, недовольный передвижениями. Ладно, посижу тут.

– Ну… и хорошо. У него задергалась бровь. Оказывается, и у вампиров бывает тик.

– Поверь, бывает и хуже.

– Например? – голос пробирает до костей. Мне явно не верят.

– Например, я еще вчера была девочкой, жила в другом мире и тоже не мечтала о глотке крови на обед.

Недоверие. Я хмурюсь и ложусь на холодную и жесткую землю. Если будут проблемы с почками, сказка получится веселее некуда.

– не врешь? Уже закрывая глаза, мрачно улыбаюсь.

– А зачем? Ты теперь мой раб. Врать нет смысла.

Больше он ничего не сказал. А я провалилась в хреновое и очень насыщенное подобие сна, издевающегося надо мной вплоть до рассвета.

Глава 3

Вы любите лес? Я – ненавижу. Сильно, прицельно и до дрожи в коленках. Везде деревья. Куда идти – хрен кто знает. Мох на стволах растет не только на севере, но и на юге, западе и востоке, если таковые имеются. Еды нет, воды нет (откуда я знаю, где там ручей течет), холодно, не уютно и совершенно непонятно когда все это закончится. Да еще и корни эти под ногами, о которые постоянно спотыкаешься. Я уже молчу о кустарниках, комарах, злых зайцах, избегающих надолго показываться мне на глаза и… и все. По-моему причин более чем достаточно, чтобы не любить лес.

– Вирх! Я гриб нашел.

Останавливаюсь и хмуро смотрю на сидящего под деревом рыжего котенка, гордо тыкающего лапкой во что-то бледно зеленое, с синими пятнами и дырявой покосившейся шляпкой. Валяющийся рядом скелетик убедительно не рекомендовал доедать начатое.

– Нет. Мурз сник.

– опять поганка, да? – и голос такой жалостливый.

Мысль о том, что меня банально хотят отравить, конвульсирует в объятьях совести.

– пошли.

– я зайца поймал. – Кот выходит будто из ниоткуда и сует мне под нос что-то большое, трепыхающееся и очень напуганное.

– Заяц, – котенок уже лезет ко мне на руке по штанине. Отдираю его за шкирку и сажаю на плечо. Но он прав.

– приготовить сумеешь? – выжидательно смотрю на Кота.

– Да, – в глазах оттенок удивления. Моя довольная улыбка и энтузиазм в глазах.

– готовь!

– а ты не…

– а я не, и вообще ты мой раб, так что давай, найди воду и… …

– так. Мы уже пол часа бродим вокруг озера. – Кот. Спокойно и задумчиво.

Отвисшая челюсть и тяжелый взгляд на мурза. Но он вроде бы тоже удивлен. Ясно, видимо, я тут не одна такая со сломанным джипиэс в мозгах.

– Веди. Кот пожал плечами и свернул вправо. Я пошла следом.

А через тридцать метров среди деревьев и впрямь блеснула вода, и мы вышли к довольно большому и чистому озеру. Я радостно вбежала в холодную воду по колено, наклонилась и принялась зачерпывать ладонями воду и пить, пить, пить…, пока не почувствовала, как желудок оттопыривает футболку. Как же хорошо, елки. Ухо с силой царапнули и на плече повис все-таки соскользнувший с куртки котенок. Мурз с ужасом оглянулся на воду и… полез ко мне на спину. Я оскалилась в улыбке, взяла его за хвост и с силой дернула вниз. Когти пробороздили по плечу, послышался вой и мурз рухнул в озеро, окатив меня веером брызг. Я довольно выпрямилась, чувствуя, как от холода сводит правую ногу. Вопли котенка упорно повышали настроение, а мысль о скором позднем завтраке и вовсе доводила его до отметки: глубокий плюс.

– Вирх! – на меня посмотрели два больших злых глаза с мокрой мордочки.

– какая лапа, – умилилась я.

Лапа нехорошо улыбнулась и что-то пробулькала. В итоге из-под ног резко ушла земля и я тоже рухнула в воду, смыв котенка и затонув у берега. Холод врезал по нервам. Я взвизгнула и резко вынырнула, отплевываясь и сильно ругаясь. А мимо меня с довольным видом к берегу проплыл котенок, косясь золотистым глазом. Рррр!!!…

Пока мы резвились в воде, выясняя: кто кого утопит, Кот развел огонь, разделал тушку и теперь жарил нанизанные на прутья куски мяса над огнем. Так что мокрая, замерзшая и почти при смерти, я почуяла запах мяса и приползла к костру. Где и рухнула, стараясь лечь как можно ближе к теплу. Котенок нагло залез ко мне на спину и парой заклинания высушил и мою одежду и свою шерсть. Я благодарно что-то промычала и потянулась к мясу.

– Погоди, еще не готово. – Мурз зевнул и свернулся в клубок.

Я недовольно фыркнула, но послушно убрала руку. Кот сидел напротив и очень внимательно на меня смотрел. Я нахмурилась. Что еще?

– Тебе чего?

– Хочу есть, – угрюмо сообщил он.

– ешь.

– можно? Странный какой-то. Он у меня теперь и в туалет отпрашиваться будет?

– конечно.

Он встал, подошел ко мне, наклонился к моему лицу и… я закрыла глаза, чтобы не спугнуть момент, вытягивая губки. А в следующее мгновенье шею пронзила острая боль, и этот гад захлюпал моей кровью!

– А-а-аа!!

Оно оторвался и удивленно посмотрел на все еще лежащую на земле и орущую меня.

– ты чего?

Я открыла глаза и заткнулась. Только сейчас до меня дошел весь ужас ситуации. Я села. Котенок шмякнулся на землю и обижено взвыл.

– ты без крови не можешь? Он сжал зубы и мрачно улыбнулся.

– твоя кровь для меня теперь лучше любого зелья. Готов пить литрами, а голод доводит до помешательства.

Я с ужасом вспомнила, сколько всего у меня литров крови. По-моему где-то четыре. Так, стоп, а почему литрами? А как же пара капель и все супер?

– Мурз. – Я повернулась к котенку, тыкая в Кота пальцем. – Что делать? Он скептически на меня посмотрел.

– ну, есть два выхода. Первый: ты его держишь на строгой диете. – Мы оба поморщились. –И второй – ты даешь ему полную свободу.

– и каковы минусы?

– для тебя? Потеря раба. Для него – возможность пить кровь любого человека, заходясь в судорогах от кайфа. Я посмотрела на Кота. Тот осмысливал новую информацию.

– Освободи меня, – хрипло, но уверенно, – хочу умереть.

– Поздравляю, ты мертв, – желчно ответил котенок и пошел за новым кусочком мяса. Недоверие в глазах раба.

– Да?

– уж поверь, я-то в этом разбираюсь. – Мурз радостно вытаскивал из общей кучки кусок побольше. Я уверенно кивнула в ответ на вопросительный взгляд Кота.

– Но ты же ешь мясо.

– Я вчера дракона прибил, напился его крови и теперь весь особенный. – Хорош думать о себе в женском роде, в конце концов, это может быть навсегда, так что надо привыкать к новому телу. А то непойми чего получается. Кот вздохнул и прикрыл глаза.

– значит мне, чтобы стать снова… не уродом, – я молчал, парню и так тяжело, не буду лезть, – надо найти дракона, убить его и выпить крови?

– не раньше, чем через два часа после смерти, – отвлекся от мяса котенок.

– пошли, – кивнул Кот и встал.

Я скептически выгнул дугой бровь и остался сидеть на месте. На меня недовольно посмотрели.

– а кто тебе сказал, что я тебя освобожу?

– предпочитаешь подкармливать собственной кровью? У меня большой аппетит.

Я хмыкнул и вопросительно взглянул на котенка. Мурз ел и отвлекаться явно не собирался. Эх, опять решения мне принимать.

– Ладно. – Кот напряженно смотрел на меня, застыв, как изваяние. – Короче, свободен, можешь идти. Теперь мы уже оба смотрели на Мурза. Котенок продолжал есть.

– Мурз!! – хором. И судорожный кашель был нам ответом.

– Чего? – прохрипел он, отодвигая лапкой мясо.

– он свободен? Кот, казалось, даже не дышал.

– Да, а что так не ясно было?

Я выдохнул и усмехнулся. Отлично, одной проблемой меньше. Шея все еще болела, но раны заживали на удивление быстро.

– Что ж, тогда прощай, – кивнул я, поворачиваясь к Коту.

Но тут в сердце мне вошел широкий серебряный клинок. Я взглянул в его глаза и улыбнулся. Действительно, и как я мог забыть…, мы ведь враги.

– Извиняться не буду, – шепнул он, резко дернул нож вверх и вправо, ломая ребра и снова распарывая сердце. Твою ж…

Огненный шар врезался в бок Кота и снес его с меня. Я повернулся на бок, кашляя кровью и пытаясь выдернуть трясущейся рукой клинок.

– не шевелись. – Что-то пушистое прошлось по щеке. Нож выпал сам, а в груди медленно начало нарастать горячее жжение. Я застонал и попытался отодвинуться. – Потерпи, осталось немного. Я сжал зубы и закрыл глаза. Больно.

– все. Шрам потом пройдет. Ты меня слышишь?

Неуверенно открываю глаза и падаю на землю. Возмущенный писк котенка, придавленного моим весом. Он кое-как выбирается и садится напротив моего лица, воплощая собой один сплошной укор.

– где он? – хрипло, не спеша садиться или вставать.

– не переживай, после такого он еще не скоро оправиться. Хочешь, добью.

– не… – кашель все-таки пробивается наружу, заставляя скорчиться и кое-как сесть, грудь упорно болит, не решаясь так просто плюнуть на недавний разрыв сердца и аорты, – не надо.

– тогда он тебя добьет. – Философски просветил меня Мурз.

Я кое-как встал, качнулся, чуть не рухнул, но упрямо пошел к кустам, среди которых валялся еще не пришедший в сознание вампир.

– скажи, – не оборачиваясь, – а почему у него были клыки до обращения?

– заметил? – голос явно довольный, чувствую себя двоечником, умудрившимся сдать тест на пять, – в этом мире охотники произошли от вампиров. Но ненавидят их за это почему-то еще больше. Для них стать снова одним из детей ночи – хуже смерти, бесчестья и позора в одном флаконе. Так что ты, можно сказать, очень качественно ему нагадил. Уж прости, но такое не забывается.

– мог бы и предупредить перед тем, как я дал ему свободу.

Мурз только хмыкнул, да я и сам понимал, что глупость сморозил. Наивность уже давно плюнула на меня и смылась к другим деткам. Но это не мешает мне прокалываться снова и снова. Я неожиданно весело усмехнулся и возложил руки на валяющееся в отрубе тело. У моего желания было одно условие: у сказки должен быть счастливый конец. А это значит, что герой как минимум доживет до ее конца и будет там чем-то сильно осчастливлен. Вряд ли этим чем-то будет смерть от руки Кота. Так что…

– ты идиот? – обреченно из-за спины. Я же уже лечу охотника против всякой логики и здравого смысла.

– Он мне нравится. Мы явно подружимся. И стон несчастного Мурза был мне ответом.

Глава 4.

Охотник почему-то совсем не был счастлив спасению. Но, взглянув на Мурза и взвесив все за и против, решил пока не нарываться.

– знаешь, в каком направлении ближайший город?

На меня хмуро взглянули, но все-таки утвердительно кивнули. Я его специально не долечил, да еще и ножи забрал, нагло повесив себе на пояс.

– Отлично, вот и покажешь дорогу, а там и разойдемся.

– я до тебя все равно доберусь, – голос спокойный, а в глазах – целое море ненависти. Странно, что я мог не заметить такое раньше. Хотя… хороший охотник на разумную дичь просто обязан уметь хорошо притворяться. Сумел же он меня убедить дать ему свободу, так что и убить сможет, если что. Только вот я… верю в хороший конец этой сказки и все тут.

Улыбка нагло вылезла на лицо, я с интересом глядел в его черные, подобно ртути, глаза. Он нахмурился и отвернулся. Правильно, с психами говорить не о чем. А посему надо идти.

Сборы заняли не больше двух минут. Я взял на руки котенка, сунул в карман куртки остатки мяса (куртку жаль, но голодать больше не хочется) и пошел следом за хромающим охотником. Кстати, его зовут Хорт. Котом он называть себя больше настоятельно не рекомендовал. Что ж, мне в общем-то все равно.

Шли долго. Хорт сказал, что к вечеру, если не будем останавливаться, успеем выйти из леса, а там уже рукой подать до главного тракта и одной из гостиниц, в которой можно заночевать.

Больше он ничего не говорил. Шел впереди, прижимая левую руку к боку и подволакивая ногу. Не долечил его до конца т. к. еще и сил не хватило. Но даже так я еле за ним поспевал. Ноги постоянно спотыкались о корни, а дыхание довольно быстро перестало быть спокойным и ровным. Захотелось куда-нибудь рухнуть и немного отдохнуть, но сказать это Хорту я не мог. Одно дело, когда ноет девчонка, с которой все парни носятся, как курица с яйцом, и совсем другое, когда скулит заклятый враг, выглядящий здоровее тебя. Из глубин желудка вылезла щуплая гордость и обиженно обосновалась в груди, мешая ныть и просить снизить темп. Ну его, если уж он хромой так прыгает, то я и подавно выдержу. А хотя…

– мурз. Му-урз.

– у?

– дай силы, а.

– у-у. То есть нет, что ли?

– Умираю, – доверительно шепчу на пушистое ухо. А эта зараза даже глаза не открыла.

– как упадешь – подумаю. Я скрипнул зубами.

– щас ведь брошу здесь и добирайся сам, как знаешь.

– не бросишь.

Чуть не споткнулся, взвыл от боли в ушибленной ноге и угрюмо уставился на котенка.

– ты подобрел, Вирх. Раньше бы бросил, а теперь нет. И вообще, не мешай мне спать. Я, если ты забыл, недавно тебе жизнь спас, так что будь добр, помолчи и дай отдохнуть.

Хотелось завыть, а спина Хорта уже мелькала далеко впереди, рискуя скрыться из виду. Пришлось прибавить ходу, проклиная все на свете и в первую очередь этот лес!

Где-то на десятом километре я все-таки упал. Тут же встал и снова рухнул. Котенок выбрался у меня из-за пазухи и отошел подальше. Недовольно созерцая мое изможденное лицо.

– Тебе не стыдно?

Я стонал от наслаждения. Ноги наконец-то могли расслабиться. Правую вообще по-моему судорогой свело. Организм отдал все силы на лечение, так что и эти десять километров уже были чудом.

– Не-а.

– вставай, а то потеряешь Хорта.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Подумаешь, не очень-то и нужен он мне.

– И всю жизнь будешь ходить по этому лесу. Мой стон разжалобил бы и мертвого. Хотя… не факт.

– Что случилось? Мы с мурзом ошарашено смотрим на стоящего неподалеку Хорта.

– Умираю. Добей. – Вежливо попросил я.

– только попробуй, – мрачно вставил Мурз.

Хорт посмотрел на меня, на Мурза и… сел, прислонившись спиной к дереву. Прикрыв глаза, он откинул голову назад и затих. Я тоже закрыл глаза. Страшно хотелось спать. Несчастный организм пытался любыми способами заставить меня успокоиться, пока моя бешеная деятельность не довела кое-как восстановившееся сердце до инфаркта. А вот интересно, у вампиров бывают инфаркты? Или я снова стану уникальным… …

Все-таки я уснул. А точнее отрубился. Когда пришел в себя – уже был вечер. Хорт так и сидел у дерева, положив руку на согнутую в колене ногу и пристально глядя на меня.

– нравлюсь? – усмешка открыла белизну клыков. Он хмыкнул и встал.

– придется идти ночью. Темнеет здесь быстро. Идешь?

– а тебе это важно?

– однажды мне снова подвернется удачный случай. Не хочу терять свой шанс. Я кивнул и резко встал, подхватывая мявкнувшего котенка на руки.

– пошли. И мы снова бодро похромали сквозь заросли.

– а знаешь, – обосновываясь у меня на руках протянул мурз, – со стороны вы и впрямь смотритесь, как двое заклятых друзей.

– заклятых, этот ты хорошо сказал, по книжному. – Кивнул я, с интересом разглядывая спину Хорта. – И поверь, если не мужем, то другом-то он мне будет точно.

Мурз застыл на руках пушистым столбиком. В его глазах явно читался ужас и осознание того факта, что я не шутил.

– Надо будет поговорить с твоей сестрой. Тебе явно давно пора жениться, – пробормотал он.

А вот тут уже заклинило меня. Жениться? Мне?! Мама дорогая, если это и есть счастливый конец, то я точно повешусь.

– Не надо. Мурз угрюмо на меня покосился.

– надо. – Это прозвучало, как приговор.

– я… сам.

– что сам?

– все сам. Шок в глазах котенка.

– Как…, совсем все? Я очнулся и посмотрел на Мурза.

– а ты о чем? Облегченный вздох пушистого зверя.

– не, не, все нормально. Я кивнул и постарался догнать опять вырвавшегося далеко вперед охотника.

– а жениться тебе все равно придется.

Не рассчитав скорость, чуть не врезался в дерево, с трудом увернулся и вляпался в колючий кустарник.

– Мурз! Давай не сейчас.

– Угу.

У-у-уу… ладно. Блин, опять Хорт куда-то делся! А, вон он. Надо догнать, а с остальным разберусь позже.

***

Низкий заунывный вой прервал довольно грустные мысли о собственном бедственном положении. Пятка болит, устала, а тут еще котенок довольно нагло разлегся на руках и спит, сопя в две дырки. Задумчиво смотрю на Хорта… вот было бы классно, если бы он и меня вот так нес.

Я типа умираю: в крови, погрызена и с бинтами на голове. Он самоотверженно тащит мое тельце, сжимая зубы и роняя скупые слезы. Да, кстати – постоянно при этом признается в любви и кричит, что сам сдохнет, ежели не дотащит мои шестьдесят кило.

Ммм… класс! Хотя… один мужик тащит второго и рыдает… нет, не класс. Бли-иии…

И снова вой. Хорт остановился. Котенок приоткрыл правый глаз, я – врезалась в Хорта.

– Э-эээ… прости.

– тихо. Замираю. Чутко вслушиваюсь в приближающийся вой. Делая умное лицо.

– слышишь?

– нет оглох. Смотрят вопросительно, сощурив глаза. Так. Не время язвить. Я – крутой парень! Выпрямился, сощурил глаза и зрачки. Выпустил клыки. Хмуро кивнул.

– слышу. – По-моему вышло нормально.

– это доры.

Умный вид так и не покинул моего лица. Выпускаю когти, оглядываюсь по сторонам.

– что будем делать? – голос еще ниже. Вой приближается. Уже слышу, что воют с нескольких сторон сразу.

– если бы я был один – убежал бы.

… неужели он… заботится обо мне? Краснею и отворачиваюсь, чувствуя как заходится сердце в груди.

– ты, – стараясь не заикаться, – за меня не волнуйся. Я могу за себя…

– нет. – Твердо, холодно. Замираю, пытаясь сглотнуть.– Тебя убью только я. А потому…

Челюсть отвисла. Румянец прошел. Котенок хихикает, глядя за изменениями моего лица с рук и явно все понимая. Бросаю его на землю. Возмущенный мяв заглушил конец фразы.

– Я сказал, лезь на дерево!

– А? что?

Смотрю на его палец, тыкающий в ближайшую сосну. Странно, но я начинаю злиться. Ярость поднимается из глубины тяжелым горячим комком. Будто сейчас в бешенстве вовсе и не я, а кто-то… другой.

– не смотри на меня свысока, охотник, – глаза сужены, в голосе пробивается рычание, а когти мерцают в лунном свете, подобно клинкам. Он усмехается и кивает.

– что ж. Хорошо. Но не…

Выпрыгивают. Целая стая. Сразу со всех сторон. Один бежит к котенку, разевая слюнявую пасть и полыхая алыми бешеными глазами.

Прыгнуть, вырвать пушистика почти из клыков и вмазать когтями по морде, с наслаждением погружая их в мертвую плоть.

«Доры… – воскресшие трупы волков», – вспыхивает в памяти кусочек чужого знания. Разворачиваюсь и пинаю вторую шавку, чувствуя, как третья врезается в грудь, сбивая с ног и вонзая зубы в грудь. Больно. Бл… как же больно. И весело.

Зашвыриваю котенка на ближайшую ветку, впиваюсь зубами в вонючую холку и почти раздираю пасть собственными руками.

Сила. Мощь. Ярость. Сейчас все это во мне, сводит с ума и поднимается огромной волной из глубины, сжигая мысли, душу, волю.

Уже сам бегу к ним. Полосую когтями, не чувствующими разницы между плотью и костями. Чувствую гнилую кровь, стекающую по щеке и улыбаюсь широко, весело, спеша к следующей жертве и желая еще, еще… больше… Охотник.

Оглядываюсь. Одна из тварей прижала к дереву. Две другие вцепились в руки.

Что-то я упустил… врезаю сапогом в живот очередной шавки, хмурюсь. Что?

Клинки… я же отобрал их. Нда-а-ааа… а может, и не стоит? Он – враг. Зачем мне помогать врагу? Шавки уже не нападают. Стоят полукругом, удивленно принюхиваясь к меняющемуся запаху существа, только что пахшего почти человеком. Скалюсь в клыкастой улыбке. Признали? Мразь… Бл…

Голову будто стискивают раскаленные обручи. Падаю на колени, чувствуя, как сжимаются зубы и из горла вырывается глухой стон. Что?.. Она. Снова она… не…

Медленно поднимаюсь. Смотрю на охотника. Щурю глаза и зло усмехаюсь. И впрямь… одно тело на двоих.

– охотник!

Смотрит. Кинжал, брошенный мною, врезается в горло той твари, что вцепилась в левую руку. Визг, шипение, и вот уже лишь горстка пепла на его руке, и кинжал стиснутый в окровавленной кисти.

Он вонзает его во второго, все еще держащего за локоть, приподнимает третьего за шею, сжимая с нечеловеческой силой и… и я сама окунаю когти в его шкуру, мышцы, кости. Довольно улыбаясь, глядя в его зло сощуренные глаза и тихо смеясь сквозь визг удирающей стаи. Он удивленно смотрит им вслед, еще не понимая.

Признали. Они признали, на кого разинули пасть. И теперь спешат вновь скрыться в чаще леса, пока я еще добры…ая!

Глава 5.

Сидим под деревом. Лечим раны. Котенок занят Хортом. Я – лечусь сам.

Каких сил стоило убедить этого зверя заняться охотником – не знает никто. Но я победила. Ура.

Стон охотника. Угрюмо смотрю на рыжего. Ведь умеет лечить без боли. Так чего…

– А теперь грудь! Не шевелись – я залечу. – Пушистый лезет на колени Хорту, целеустремленно глядя на рваные раны с еще сочащейся кровью.

– может… просто перевязать? – неуверенно. Удивленно смотрю на охотника. Так больно? Две лапки прижимаются к груди. Вид у Мурза спокойный и сосредоточенный.

– разряд. – Оповещает он, и тело парня начинает посверкивать. Он… дымится? Скрежет зубов, тихий стон. Оттаскиваю эту сволочь за шкирку, шипя сквозь сжатые зубы.

– Мурз! – с угрозой. Глядя алыми омутами радужек на его угрюмую морду.

– А что сразу я? Не нравится – лечи сам. Тоже мне. Потерпеть немного не может.

Зашвыриваю кота кусты. Возмущенный мяв и мои руки, прижимающиеся к еще дымящимся ранам. Сжимает кисти, пытаясь не орать, и отрицательно качает головой. В глазах – ничего кроме боли. Ну, Мурз!

– Я не причиню тебе боли. – Мягко. Тихо. Успокаивающе. Смотрит, не понимая. Шипит сквозь сжатые клыки.

– доверься мне. – Робкая улыбка. Мягкое зеленоватое сияние моих кистей, проникающее в сжимающие их пальцы и осторожно спускающееся ниже, к груди. Обезболивая, принося прохладу и покой.

Отпускает. Откидывается назад, упираясь спиной в ствол дерева и хватая губами глотки воздуха. Вот так. Хорошо. Все будет хорошо… Лечение окончено.

Он уснул. Еще бы, после такой-то боли и кровопотери… и как только не заорал?

На колени, пыхтя, залез рыжий комок. Смущенно поднял морду и сверкнул золотыми глазками.

– прости. ??? Пошли глюки?

– он… почему-то и впрямь тебе нужен живым. А я чуть не добил. Просто… думал, у тебя все еще помешательство, и ты неадекватен. Потому и взял инициативу в собственные лапы. Но… у тебя явно есть планы насчет него. А я вмешался. Прости. Уже второй раз… Нет… о чем это я? Планы? Ну… выйти замуж…

Нет, это явно не стоит говорить. Меня только что признали вменяемым, такой шанс нельзя упускать.

– ну… хорошо. – Откашливаюсь. – Но если ты еще раз… что ты делаешь?

Мурз уже на половину в моем кармане, пытается что-то вытащить. Что? О… там же мясо!!!

Вытаскиваю эту заразу за шкирку. В лапах – половина моего ужина, морда довольная, жрет.

– ну… Чавкает в ответ на мое рычание

– ты же меня простил? – радостно.

– Ну… зар-раза.

Утро наступило неожиданно быстро. Я и сама не заметила, как уснула, положив голову на его колени. Так хорошо… смотреть перед сном на его длинные черные ресницы. Слушать дыхание, чувствовать тепло обнимающих меня рук… ну точнее это я вцепилась в его руки, положив их себе на плечи. И что с того? Это ведь моя сказка.

А утром он очнулся, посмотрел на мирно спящего на его коленях меня и… дал по шее. Жестоко.

Котенок ржал в кустах, пока этот орал на меня, чтобы я больше никогда и ни за что его не домогался! Я? домогался?! Подумаешь, обнял во сне за талию. С кем не бывает?

Обещал прирезать в кратчайшие сроки, уточнял – с каких пор мне нравятся мужчины. Я задрала нос и сообщила, что это он сам меня не отпускал, прижимая в бреду, и лез целоваться.

Парня заклинило, от меня теперь держатся подальше, целеустремленно шагая по лесу.

Еле поспеваю. Спотыкаясь о каждый корень и ругаясь сквозь сжатые зубы. Котенок прыгает в капюшоне, пытаясь уснуть и постоянно жалуясь на тряску.

– послушай.

Блин! Опять ветка. Чуть не рухнула. О, корень. Все-таки рухнула. Ну что ему еще надо? И хватит так гнать!

– А?

– почему… ты меня вчера спас? – Не глядя на меня. Продолжая нестись вперед и говоря так тихо, что еле расслышала. Хромаю вприпрыжку следом. Задыхаясь, объясняю.

– понимаешь… я решил, что никто кроме меня тебя убить не должен.

Резко останавливается. Поворачивается. Налетаю на него, меня тут же отталкивают назад. Больно, опять корень. Упал. Блин!

– так… это не потому, что я тебе нравлюсь? – глядя вбок, сжимая зубы и кулаки.

Смотрю удивленно. Запоздало понимаю, что переиграла, и теперь меня считают извращенцем. Так, надо с этим что-то сделать, а то меня прирежут еще до концовки.

– ты? Мне?! С какого боку? – презрительно. Вставая, отряхиваясь и корча самую высокомерную рожу, какую только могу. – ты ж мужик, а не баба. Нафиг сдался? Или… ты в меня влюбился и ждешь взаимности?

Кинжал срезал прядь волос у виска и вонзился в дерево. Замер. Зрачки расширены. Вспоминаю, как надо дышать.

– не шути так. Если полезешь еще раз… Сощурить глаза. Нагло, вызывающе улыбнуться и выпустить когти.

– не надейся. Даже девкой ты был бы банально не в моем вкусе.

Странно, но он явно успокаивается. Усмехается в ответ. Идет ко мне и, глядя прямо в глаза, чуть ли не касаясь носом моего носа, выдергивает кинжал из дерева, отворачивается и снова идет вперед.

Сглатываю. Нервно втягиваю и вновь выпускаю когти. Я… я ведь нагло выглядел? Да?

– нет. – эта сволочь что, и мысли читать умеет? – у тебя вся рожа красная, Вирх. И как – как, а круто ты явно не выглядел. Еще бы глазки закрыл и губки вытянул. Душу кота. Мне эта зараза реально надоела. Да что он себе позволяет?!

Кот красиво отбивается жуткими заклинаниями вперемешку с проклятьями, радостно хохоча. Еле увернулся. Снова сидит в капюшоне. А что делать? Придушить не могу – слишком добрый. Бли-ин.

Лес реально задолбал. И я устала! Все. Надоело быть мужиком. Плюхаюсь на какую-то корягу, грустно вздыхаю.

Вряд ли я выгляжу очень круто. Хорт исчезает за стволами деревьев. Из капюшона слышен тихий храп. Уже давно, кстати. О, вернулся. Ура.

– что случилось? – и ни грамма заботы в голосе. Только холодный интерес.

– ну… я тебя столько лечил, что сил нет даже идти. Класс! Хорошая отмаза.

– нда? Что ж, уже темнеет. Остановимся в пещере неподалеку. Сколько тебе нужно, чтобы восстановиться? И идти вот таким вот темпом? Вся жизнь!

– ну. Много. Очень. А ты спешишь?

– нет.

– вот и супер.

– просто хочу поскорее оказаться в городе. Там условия для ночлега куда лучше, чем…

– Я готов! Пошли, чего стоим? Ой… – чувствуя, как правую ногу сводит судорогой, – В пещеру. Ну, где она там?

Хорт задумчиво оглядел меня, ткнул пальцем вперед и снова пошел. Спешу следом, на ходу потирая ногу и сжимая зубы. Главное – не ныть!

Пещера оказалась в шести километрах от коряги!

Меня туда донесли. Но не на руках, как я мечтала, а банально перекинув через плечо, как мешок с мукой. Мне пофигу, чувствую себя трупом. Очень голодным к тому же. Кстати… о голоде.

Сижу на камне, опираясь спиной на свод, и задумчиво наблюдаю за разводящим костер охотником. Котенок где-то лазит, обещал что-нибудь добыть к ужину. Ну-ну… хотя, если воспользоваться магией…

– эй…

Поворачивает голову. Блики огня красиво подсвечивают его лицо. Блин… красив. Нереально. Удивительно. Аж сердце замирает. И эти холодные черные глаза…

– что?

– А?

– ты уже минуту пялишься на меня с идиотской улыбкой. Нда? гм… что-то я отвлекся.

– прости, прости. Просто… я подумал… ты есть хочешь?

Глаза расширились и тут же сузились. Я заметил пульсацию зрачков. Мгновенно наливающихся кровью. Голод. Он его сдерживал, а я неосторожно разбудила. Смотрит на шею, сжимает клыки.

– нет. – хрипло, отворачиваясь и швыряя в костер еще веток.

– как… совсем? Сжимает руку в кулак. Кого-то сейчас побьют.

– издеваешься? – с интересом. Сквозь злобы.

– не… просто, если хочешь, то я могу…

– дать глотнуть своей крови.

– ну… да.

Оборачивается. Смотрит спокойно, встает и идет ко мне. Ежусь, одергиваю себя, задираю нос. Опускается передо мной на одно колено, и поднявшийся порыв воздуха взметает волосы.

Так… близко. Смотрит на шею. Прикусывает губу, и тянет к плечу когтистую руку. На лице – едкая усмешка. В глазах – сумасшедшая жажда.

– А не пожалеешь? – тихо, склоняясь ко мне. Склоняю голову на бок, понимая, что идиотка, и это не лечится.

– пей. Мне нужно, чтобы завтра ты был здоров. Понесешь меня.

– хм? – удивленно. Вонзая клыки в кожу.

Сжимаю зубы, шиплю, чувствуя только боль. Все верно. Я не человек, чтобы испытывать удовольствие от укуса вампира.

– не хм…, а понесешь. Я не успею восстановиться.

По груди стекают горячие капли. Пьет жадно. Большими глотками. Перед глазами мутится, и я с ужасом осознаю, что останавливаться он не собирается. Что… делать? Сил так мало, и с каждым мигом все меньше. Последнее, что замечаю: рыжие искры знакомых глаз и яркий пронзительный свет.

Вой. Противный запах горелого. Мех лап на моих щеках и испуганные крики:

– Вирх! Ты меня слышишь? Вирх!!! Кашель. Горло пережато. Мне холодно, трясет. И очень плохо.

– Вирх!!

– да слышу я, – хрипло. Пытаясь открыть и так широко распахнутые глаза.

– идиот! – сила мягкими потоками втекает в грудь. Щурюсь, начиная различать цвета и одного маленького рыжего котенка, сидящего на моей груди и почему-то плачущего. – ну почему ты такой идиот? Он же не смог бы выпить твоей крови без разрешения! Так как ты его обратил! Ну почему ты такой придурок?

– Я… думал… он остановится, когда напьется.

Котенок, тяжело дышит, смахивает лапкой слезы и садится, глядя на меня уже строго, а не со страхом.

– напьется? Да твоя кровь для него круче любого наркотика. Даже старые вампиры не могут остановиться, если присосутся к девственнице, а тут бывший хозяин! Идиот, да?

Улыбаюсь. Провожу пальцами по его меху и рывком отдаю силу обратно. Вздрагивает, смотрит укоризненно.

– зачем? Уже встаю, держась за стеночку и стараясь не рухнуть снова.

– не учел. Прости. Где он?

А… нашел. На спине охотника – большой сильный ожог. Проходит прямо на глазах. Делаю шаг к нему. Котенок спрыгивает с рук и встает между нами.

– еще шаг, Вирх, – В голосе – спокойная угроза, – и я его убью, чтобы защитить тебя. Останавливаюсь. Прикрываю глаза. Бли-ин.

Сажусь и достаю из куртки мясо. Остатки. Котенок все так же спокоен и крайне серьезен.

– да нафиг он мне сдался? – усмехаюсь, протягивая ему кусочек, – сам восстановится. Иди сюда. Этого я уже накормил. Остался еще один зверь.

Пушистик хмурится, что-то прикидывает, но послушно подходит и даже открывает алую пасть, давая запихнуть в нее мясо.

– вкусно, – угрюмо. Вольготно располагаясь на моих коленях.

Киваю, сую уже себе в рот еще один кусок и чувствую приступ жуткого голода. Бл… могу сорваться. Это… расплата за глупость? Организм снова готов выйти из-под контроля, совсем как при битве.

– эээ… а ты там… ничего не поймал? Удивленно поднятое ухо, довольный прищур глаз.

– да так… поймал кой-чего. У входа валя… Дальше я вскочил, уронив пушистика и рванув к выходу из пещеры. Мама дорогая! Мишу-то за что? И как он только это припер?

Не важно. Готовить некогда. Ем так, полосуя когтями шкуру и вытаскивая сочащиеся кровью еще теплые куски мяса. Ммм!… Чудовище внутри довольно затихает. Жмурюсь от удовольствия, сидя на земле и чавкая. К выходу подходил Хорт, держась за стенку и глядя из-под черной длинной челки.

– хочешь? – Протягиваю ему большой кусок, чувствуя, как по щекам стекает кровь. Он сплюнул, выругался и снова скрылся в пещере. Не понял? Ну и фиг с ним.

А к середине следующего дня, мы наконец-то вышли к городу! А точнее просто из леса, и увидели огромную зеленую долину и крепостные стены, возвышающиеся в ее центре. Стою, держась рукой за ствол дерева и чуть не плача от счастья. Ура. Наконец-то. И я сама дошла! Не скулила, не ныла. Хорошо хоть это тело довольно выносливо. И все же… котенок сказал, что я могла бы ходить втрое быстрее и без устали, но моя психика слишком убедительно уверяет тело, что оно слабое и увечное, так что… сама виновата. Хм… ну и пусть. Зато мы дошли!

– И?

Удивленно поворачиваюсь к Хорту, не понимая, что он хочет сказать. Больше свою кровь я ему пить не давала. Кот уверял, что он теперь месяц без нее продержаться сможет.

– что ты теперь будешь делать?

– ну… а что?

– если хочешь смыться, мне придется убить тебя прямо сейчас. Я не собираюсь тебя отпускать.

Была бы я девушкой и не вампиршей, вторая половина фразы явно привела бы меня в коматозно-восторженное состояние. И все равно почему-то приятно. Я кому-то нужна-а… нда-а-ааа.. клиника.

– ну… значит, я пойду с тобой. Смотрит угрюмо. Идея его почему-то не греет.

– куда?

– да куда угодно.

– даже в церковь? Из-за плеча вылезает сонная морда Мурза.

– А что ты там забыл, охотник? Одна капля святой воды и ты – труп. Да и с серебром я бы на твоем месте теперь поосторожнее был. Не дай бог поранишься… и мрачная тучка пепла до конца дней будет витать над землей.

Смотрит на меня. Игнорируя Мурза. Кот злится. Долбанул молнией. Охотника проняло – лезет удушить некую сволочь. Выпуская когти, визжу, что не отдам.

Отстал. Ура! Хотя… вид скорее ошарашенный. Это из-за визга? Кашляю, начинаю говорить низким, басовитым голосом.

– кхм. Гхм! Грхм! Кхм. Кхм – кхм! Гркх…

– тебя подлечить? Могу стукнуть по спине деревом. Кошусь на кота. Завязываю кашлять.

– так! Ты… куда идешь? В город. А потом? Искать дракона. Я прав?

Кивок. Смотрит на кота, потирает ожог от молнии сквозь дыру в куртке. Мурз показывает ему язык, строит рожи.

– А значит… я – с тобой.

– зачем?

– ну… у меня временные затруднения с памятью. Нифига не помню, короче.

– был девочкой?

– … как… а, я же сам тебе сказал. Ну… это была шутка, просто я все забыл и теперь мечтаю вспомнить. Так что временно побуду с тобою. Ты – интересный. Кот и Хорт смотрят на меня недоверчиво и немного удивленно.

– Я… не совсем все понял. Но пока меня это устраивает. Пошли.

Хмуро смотрю ему вслед, пока Мурз переползает на плечо, цепляясь за волосы. Эй, больно!

– ну?

– чего?

– может, мне-то хоть скажешь, зачем он тебе сдался? Кошусь на личного садиста, судорожно придумываю подходящий ответ.

– понимаешь…

– понимаю, – угрюмо, – ты – Марина. И ты влюбилась. Мечтаешь о взаимности и трепещешь от его прикосновений. Я прав? Вирх. Сжимаю зубы, опустив голову.

– бли-ин, ну что ты будешь с ним делать? Значит так, у тебя есть три недели. Не больше. Потом планеты встанут так, что я смогу открыть дверь в наше измерение. Вот там пусть твоя сестра с тобой и разбирается. Понял? Киваю. А что делать?

– ладно. Не стой столбом. Пошли. Твоя любовь уже учесала, так что советую догнать, пока банально не кинули. Поднимаю голову, усмехаюсь и бегу следом.

Ты прав, котенок. Я – влюбившаяся идиотка. Но… если у этой сказки будет хеппи энд, то я уж постараюсь сделать все, чтобы это был мой хэппи энд. И скорее повешусь, чем женюсь.

– кстати. Вирх.

– у?

– А деньги-то у тебя есть? За въезд в город платить надо. А то золото, что тебе заплатили в деревне, ты где-то посеял. Спотыкаюсь. Падаю. Кое-как встаю и хмуро роюсь в кармане.

– … нда-аа… Тихое зловредное хихиканье.

– тогда советую уже сейчас придумать, как ты будешь умолять во-он того типа в дальнейшем платить за тебя из своего кармана.

Пристально смотрю в прямую, как палка, спину с гордо расправленными плечами.

– ну… он же меня не бросит? И не прирежет на глазах у стражи.

– может просто ей сдать. Ты, как-никак вампир.

– он – тоже.

-… хм… верно.

– Хорт! – догоняю охотника, бегу рядом и радостно заявляю.

– А… у меня денег нет. Тормозят. Смотрят на меня, как на ископаемое.

– нда?

Ежусь и смущенно киваю. Котенок с интересом наблюдает за сменой эмоций на лице охотника.

– У меня тоже. – наконец сообщает Хорт. Хмуро смотрим друг на друга.

– И… что делать? Хорт оглядывается на город, думает, котенок дергает меня за ухо.

– У?

– ты же маг, Вирх. Оба поворачиваемся к пушистику.

– И? – напряженно, пытаясь понять, о чем он.

– поколдуй немного. Тебя и пропустят. У стражников всегда много желаний. – Довольное сопение пушистика, кивок Хорта.

– но… я не совсем помню…

Но Вирх уже снова размашисто шагает вперед, посчитав проблему исчерпанной.

Угрюмо бреду рядом. Бли-ин. Это Вирх мог колдовать, не я. И… что делать?

А в капюшоне уже снова устраивается на отдых одна маленькая пушистая язва. И за что мне это?

***

Часть 3.

Стою около ворот. Хмуро смотрю на стражу и что-то втолковывающего им Хорта. Периодически он указывает на меня. Что оптимизма не добавляет.

– эй. Парень! Иди сюда!

Киваю и медленно иду к высокому бородачу в доспехах. Он и еще пятеро заинтересованно смотрят на меня, ожидая, когда приближусь. Котенок продолжает спать, не спеша протягивать хозяину лапу помощи. Что делать?

– это правда, что колдовать могешь?

– могу. – Угрюмо. Глядя под ноги.

– хм… ну, сколдуй мне… а любовное зелье есть?

Гомон остальных, в глазах – интерес и внимание. Хорт отошел, наблюдая за мной и пока не вмешиваясь.

– нет. – Как отрезала.

Разочарование общественности. Бородач сплюнул мне под ноги и спросил, что я тогда вообще могу. Смотрю на Хорта. Мне отвечают равнодушным и чуть презрительным взглядом.

Вот всегда так. Как помощь нужна – ни у одного не допросишься. Ладно… тогда буду импровизировать.

Губы растянулись в ехидной усмешке. Глаза сверкнули из-под отросшей за счет магии челки, а пальцы сжались в щепоть и засветились темно-голубым светом.

Стражники наблюдают, затаив дыхание. Если бы я еще сама знала, что сейчас сотворю.

– тихое шипение слов. Взмах пальцами. И синие искры падают на доспехи мужчин, издавая низкий мелодичный звук при соприкосновении с металлом.

Застыли. Ждем. Из-за плеча высовывается заспанная рыжая морда и угрюмо на всех смотрит.

– И чего ждем? Пошли в город, я есть хочу.

– сейчас. – Напряженно. Сжимая кулаки и закусывая губу. Снова ждем.

– Я не понял. – Ехидно, на ухо. – Ты решил заночевать у ворот?

– нет.

– тогда что?

– жду. Когда подействует заклинание. Смотрим на стражников.

– ну… если ты про заклинание окаменения, то поздравляю. Оно уже подействовало. Пройдет к утру. Это, правда, на мой взгляд, слегка радикальный способ проникнуть в город, но… эффективный, тут уж ничего не скажешь.

Сердце пропустило удар. Тупо пялюсь на не меняющих выражения лиц стражей. Хорт подошел и постучал пальцем по лбу бородача. Звук – будто и впрямь стучат по камню.

– М..мурз..

– да? – лениво зевая.

– А… как снять заклятье?

– зачем?

– ну. Я его нечаянно наложил.

– нда? тогда у тебя явный талант. Наложить трехступенчатое заклинание из разряда высшей магии, которая никогда не давалась Вирху, НЕЧАЯНО. Это и впрямь круто. А теперь пошли, я есть хочу. И нет, расколдовывать я их не буду и тебе не советую. Мало ли, что еще нечаянно ты вспомнишь.

Поворачиваюсь к Хорту, но тот уже целеустремленно шагает мимо стражей в город, не оглядываясь на меня. Во, зараза. Блин. Ладно, фиг с ними, со стражами. Надо догнать любовь всей своей жизни.

Остановились в первом попавшемся трактире. Котенок сказал, что заклинание окаменения еще и память за последние сутки стирает, так что искать нас будут вряд ли. Сердце отпустило, я смогла наконец-то начать наслаждаться местной кухней.

Хорт заказал всего и сразу, после чего просто сидел, смотрел, как я ем. Пристально. Холодно. И с ненавистью. Давлюсь колбаской.

– ээээ… Хорт.

– да?

– кх, кх. Ты не мог бы отвернуться? Я смущаюсь.

– чего? – это кот. Сидит посреди стола, по уши в сметане, и смотрит удивленно и непонимающе.

– ну… когда меня так ненавидят, кусок как-то не лезет в горло. Хорт хмыкнул и откинулся назад, прикрыв глаза и сложив руки на груди.

– теперь есть можешь? – спокойно и тихо.

Киваю, откусывая впечатляющий кусок от какой-то птицы. Не вовремя приходит на ум мысль об оплате. Чем я буду платить за треапезу? Жую. Думаю. Котенок просит кусочек мяса. Сую крылышко. Нда-а-аа… проблемка.

– господа откушали? – хозяин. Низенький коренастый гном возник рядом словно из воздуха. Смотрит, ждет, улыбается.

А я только-только успела дожевать последнюю ложку салата. Как раз рылась в карманах, надеясь на чудом завалявшийся злотый. Это ж надо потерять пол тысячи злотых! Хоть вешайся.

– Д-да. – Киваю, медленно отодвигая тарелку и стараясь улыбаться не менее широко. Котенок икал в плошке из-под сметаны.

– что ж, хорошо. Счет сейчас оплатите?

– А что, можно потом? – наивно. Улыбка хозяина подувяла.

– нельзя. – Все еще ласково.

– тогда сейчас. – Вякнул котенок. Хорт даже глаз не открыл. Опять я выпутывайся.

– вам… повезло!

– да?

– да. Я – маг. И могу расплатиться кое-чем более дорогим, чем презренное золото. – Стараюсь, чтобы голос не дрожал. Улыбка на лице хозяина таверны и вовсе сошла на нет. На меня смотрят угрюмо и крайне недружелюбно.

– то есть, денег нет.

– ну… волшебство по любому лучше.

– хм… что ж. Ежели не врешь – пошли со мной.

И меня больно схватили за хвост и куда-то с силой поволокли. Чуть не рухнул, кое-как пробираясь между лавками с завсегдатаями под веселый хохот последних. Котенок и Хорт остались сидеть на месте. И почему им никаких претензий выставлено не было? чуть чего – сразу я. И так всю жизнь! Шишки собираю.

Мы поднялись на второй этаж, и меня чуть ли не пинком закинули в одну из комнат. Кое– как удержалась на ногах, выпрямилась и огляделась по сторонам.

Комнатка небольшая. Освещена только двумя стоящими на тумбочке у кровати свечками. На полу и стенах – дорогие ковры. а из всей мебели – кровать, тумбочка и небольшой деревянный стул.

Я нахмурилась, не понимая. зачем меня сюда привели. Гном ткнул пальцем в кровать и хмуро рыкнул:

– вылечишь ее – выпущу и тебя и твоих друзей живыми. А нет… мои ребята быстро дурь из тебя выбьют.

– И из товарищей? – С надеждой. Удивленный взгляд из-под густых бровей.

– небось не звери, их не тронем, не боись. В конце концов, ел и врал, что маг – ты один. Вспоминаю кота, объевшегося сметаны. А влетит только мне. Бли-ин!! Ладно, что там у нас? Подошла к кровати. Наклонилась.

Хм… маленькая девочка. Тяжело дышит, глаза закрыты, а по лицу стекают прозрачные капли пота. Сажусь на край постели, касаясь пальцами лба. Плохо. Сильный жар. И котенка нет рядом.

– что у нее? Гном сжимает зубы и отрицательно качает головой:

– уже пять лекарей приводил. Все пытались вылечить, но даже жар сбить не могли. Последний сказал, что завтра она умрет. Прелесть какая. Что ж это за лекари такие?

Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь. Чувствую, как лечебная сила медленно стекает в кисть, заставляя неярко сиять кожу чуть зеленоватым светом. Сила накопилась на кончиках пальцев, застыла, будто в нерешительности, и медленно начала стекать на кожу девочки, впитываясь в нее и ища источник болезни.

Вокруг меня – тишина. Гном затаил дыхание, стараясь не мешать. Я же просто жду, когда моя сила даст знать о том, что именно нужно лечить. Нашла… мозг?

Сжимаю зубы. Мозг. Поражен почти весь! Эта зараза нагло поселилась в самих клетках, и спасти ребенка теперь почти нереально. Почти… Открываю глаза и спокойно смотрю на хозяина.

– как заболела девочка? – голос холодный и отчужденный. В груди, словно чужое, быстро бьется испуганное сердце.

– Я… впервые привез ее сюда. Дочка она моя. Хотел хоть на месяц из гор вывезти. Город показать. А она прямо в пути и заболела. Сначала вроде бы ничего страшного, только небольшой жар и был. А потом…. Глаза гнома будто потухли. Нда-а-а…

– Я спросил, как заболела девочка, а не из-за кого. – Холодно. Глядя как на предмет интерьера. Гном сжал зубы и нахмурился. Но… ответил.

– какие-то ягоды ела… потом ей плохо и стало. Но это ягоды безопасные! Зеленика. Что с нее станется-то?

Ну. И что мне это дает? Я даже не знаю, что это за зеленика такая. Гм… зеленика. Похоже на клубника. Эх! Хреновый из меня врач. Просто оттягиваю неизбежное.

– через ягоды ей в мозг пробралась какая-то тварь. Размножилась и сейчас просто его пожирает. Шок. Гном сел на стул, боясь не устоять на ногах.

– то есть как… жрет?

– а вот так. Мыть фрукты перед едой надо. Она ж из гор, иммунитета к местной флоре и фауне у нее и не было. Что я несу? Хотя… впечатлился. Слушает внимательно, глаза испуганные.

– А… как ей этот мумунитет-то достать?

– поздно. Уже никак.

Встает, делает шаг вперед и вынимает кинжал. Холодное лезвие неприятно скользит у горла. Мои зрачки расширяются. Я уже ничего не понимаю.

– вылечи ее. Маг. Вылечи, или и самого зарежу. Клянусь.

Больно. Тонкая струйка стекает из надреза на коже по шее и груди. Смотрю прямо перед собой. Сжимаю зубы. Клыки лезут из челюсти. Из груди поднимается тихое рычание зверя. Ярость затуманивает мозг.

Но… маленькая ручка сжимается на моих пальцах. Горячая, дрожащая и… такая слабая. Оглядываюсь. Смотрю в окрашенные болью глаза. Как она может еще оставаться в сознании? Невозможно.

Глаза вновь закрываются и рука падает на покрывало. Гном всхлипывает, нож только сильнее входит в шею. Хочется ругаться. И убивать. Сволочи. Вы все. …

Закрываю глаза. Опускаю руку на лоб, сосредотачиваю всю лечебную силу в пальцах разом. И единым усилием воли выстреливаю этой силой в тело девочки.

Энергия огромна. Свечение режет глаза, а воздух шипит, соприкасаясь с нею. Чувствую себя полной идиоткой: отдать все! И ради чего? Ради незнакомой девочки, которую вряд ли смогу спасти.

Почти вижу сквозь плотно сомкнутые веки, как все клетки мозга разом подвергаются сильному, обжигающему облучению. Болезнь просто сметает с пути этой невероятной волной. А ребенок кричит, кричит… Выгибаясь всем телом и не успевая дышать. … Все.

Нервно сглатываю. Открываю глаза и смотрю на постель. Болезнь, как это ни странно, уничтожена. Клетки восстановлены по ДНК, а ребенок… все еще дышит. Все еще дышит! Поразительно.

Трогаю лоб. Температура медленно должна спасть. Еще рано. Но дыхание уже ровное, спокойное. Она просто спит.

Звон упавшего на пол кинжала отвлекает. Смотрю на плачущего и сжимающего кулаки гнома.

– спасибо. – Все, что он сказал мне, опускаясь на кровать и беря в свои лопатоподобные ладони маленькую ручку девочки. Киваю, встаю и по стеночке иду к выходу.

Перед глазами все плывет. Из разреза на шее течет кровь и очень хочется куда-нибудь упасть, и чтоб не трогали.

Спускаюсь низ. Гомон затихает. Все смотрят только на меня. Ну еще бы: бледный, в крови и шатающийся, стою на ступеньках и блуждающим взглядом ищу Хорта и Мурза.

Вон они. Хорт идет ко мне. Котенок сидит у него на плече. Красиво падаю вниз. Ну, хоть Хорт на руках вынесет… Тело катится по ступенькам до самого пола. Бл…

Глава 6.

Тепло. Хорошо. Уютно.

Лежу в постели, среди подушек и одеял, по уши утонув в перине. Кто-то храпит у уха и воняет селедкой, но общий кайф это портит мало.

– мрррр… хорошо. Киваю, соглашаясь и морщась от сногсшибательного запаха рыбы.

– ну, ты как? Медик.

– Мурз, ты зубы давно чистил? – давясь уголком подушки.

– Я – кот. Я зубы вообще никогда не чистил! – гордо.

– оно и видно. Меня сейчас вырвет. А ну брысь!

– чего?!!! да ты, ученик, совсем зажрался! Файер красиво разворотил кровать, прервав недолгое подушечное счастье. Еле успел свалить. Стою у руин кровати. Злобно смотрю на кота.

– Я – твой учитель! Так что имей совесть и вымаливай прощенье, бездельник!

– ну… все!

Удивленного котенка я поймал, зажал одной рукой пасть, чтобы чего не колданул, и радостно побежал к наполненной уже остывшей водой ванне. Вдохновлено топлю. Ка-айф!!… В дверь постучали.

– Я занят! Дверь открыли. Вошел Хорт.

– блин. Ты всегда без стука заходишь? А если бы я чем неприличным занимался?

– С Мурзом? – и ни тени сарказма в голосе. Бульканье в ванне прекратилось. Хмурюсь, вынимаю обмякшую тощую тушку.

– на. – Нагло сую ее удивленном Хорту. – Искусственное дыхание делать умеешь? Я не смогу, у меня аллергия на рыбу.

– дыхание?

– он не дышит. – Терпеливо объясняю. – Так что ты должен самоотверженно его спасти.

Котенка бросили в руины кровати. Еле успел подхватить. Угрюмо смотрю на Хорта.

– ты чего?

– мне нужна кровь. Сижу, трясу Мурза, пытаясь привести в чувство. Блин! Не дышит.

– не дам. Я вчера много потерял. И силы на нуле.

– мне очень нужно. – Почти рычит. Угрюмо смотрю на него. Ме-едленно улыбаюсь.

– сделаешь ему искусственное дыхание – дам два глотка. Сую кота ему в руки. Взгляд Хорта… непередаваем.

– что надо делать? – и сколько ненависти в этих прекрасных глазах. Вся таю. Объяснила что и как. … Сижу смотрю. Любу-уюсь.

Хорт бережно разложил на столе Мурза, открыл ему пасть и теперь присосался к ней, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Живот котенка раздулся. Глаза открылись, лезут из орбит.

Не рискнула сказать, что Мурз уже очнулся. Его продолжают ответственно надувать. Кот косится на меня, дергает лапой, явно пытаясь что-то сказать. Махаю ручкой, стараясь сохранять трагический вид.

Хорт не выдерживает, отпускает кота, кашляя и отплевываясь. Мурз со свистом выпускает воздух, хрипит, держится за шею. Отползает от Хорта.

– Вирх!

– чего? – подходя ближе и беря его на руки.

– он… он извращенец! Хорт оглядывается, не понимая. Тоже с любопытством смотрю на кота.

– почему?

– ВЗАСОС ЦЕЛОВАЛ!!! – у кота явная истерика.

– это было искусственное дыхание. – Хорт, с низким утробным рычанием.

– какое дыхание? А где вдох?!!!

– так, мальчики, не спорьте. Мурз, он и впрямь тебя спасал. Я его попросил.

Кот угрюмо чихнул, потер лапкой нос, начал вспоминать. Взгляд его нехорошо задержался на ванне.

– один топит, другой целует… и за что мне все это? Заворачиваю язву в полотенце и сажаю на стол.

– квиты, – протягиваю ему руку, на которую смотрят с непониманием. – Ты сжег кровать, я – окунула в ванну. Квиты. Осторожно жму протянутую лапку.

– ну, Вирх… я все сестре расскажу. Угу. А теперь… Подхожу к Хорту, убираю волосы с шеи и наклоняю голову в бок.

– два глотка. Помнишь?

Кивает. Подходит и осторожно прижимает меня к себе. Щеки тут же наливаются алым. Блин! Ничего не могу с собой поделать, когда он касается меня.

– эй, эй, я не понял! – со стола. Из полотенца.

– все в порядке. – холодно, чуть ли не мурлыча в его руках. – Это плата за твою жизнь. – Удивленное молчание.

Клыки болезненно разрывают кожу, а его руки сжимают меня в стальных объятьях. Запах, сила, тепло… он. И все это рядом. Так близко. Обнимаю в ответ, отклоняя голову сильнее и прикрывая глаза от удовольствия. Хорт…

– разряд… – угрюмо.

И тело Хорта вибрирует в мои руках, дымится и падает вниз. Прижимаю ладонь к горлу, ме-едленно оборачиваюсь к закутанному в полотенце котенку.

– он сделал три глотка. – Сурово. Дуя на правую лапку. Мурз!!!

Мурз так и не признал себя виноватым, так что я просто махнула на него рукой, перетаскивая вместе с хозяином отходящего от разряда вампира в соседний номер. Там хоть постель была. Которую, к сожалению, заняла не я. Ну и ладно.

Повалив вампира на кровать, мы устало встали рядом, глядя на несчастного. Хозяин, почему-то не спешил уходить, пока я прикидывала, хватит ли месте на кровати еще и для меня. И что сделает, очнувшись, со мной Хорт.

– Я хотел бы поблагодарить тебя. Вздрагиваю, оборачиваюсь к гному. Хмурюсь. Меня? Еще раз? Боюсь, не переживу.

– пойдем со мной, я хочу кое-что показать.

Смотрю на Мурза, уже уютно окопавшегося на подушке возле головы Хорта. Явно со мной не пойдет. Зараза.

– ладно. – Главное – говорить спокойно и весомо. Как мужик. Тогда все будет нипочем.

Вслед за гномом я спустился на первый этаж, прошел на кухню, а из нее – в небольшую потайную комнатку, спрятанную в одной из стен. Открывалась она нажатием на определенные кирпичи стоящей рядом печи. И была довольно небольшой.

Заходить почему-то не хотелось. Но я обругала себя за трусость и храбро ступила внутрь. И почему свечка только у хозяина? Я тоже хочу.

Гном поставил свечу на стол и подошел к большому старинному шкафу с кучей ящичков, каждый из которых закрывался на ключ. Достав внушительную связку, он отпер средний левый ящик и начал в нем рыться, чем-то громыхая.

Не выдержав – взяла свечку и подошла к хозяину, старясь, чтобы свет попадал в ящик.

– нашел! Вот. На.

Мне в руки довольно сунули что-то синее скукожившееся и отдаленно напоминающее гроздь засохшего винограда.

– это… чего? – брезгливо рассматривая подарок.

– ну дык… давно думал, как бы использовать. А то уже тускнеть начал, через месяц и вовсе силу потеряет. А тебе, глядишь, и пригодится. Рад? Ну что молчишь? А… понимаю, от счастья язык отнялся. Ну да бывает. Ты, главное, помни: мы гномы, хоть и скупы, но жизнь близких для нас драгоценна. Так что не смущайся, бери…

– А чего это? – упорно встряла я в речь хозяина. На меня ошарашено уставились.

– киндеря.

– да? Аааа… зачем?

– А ты точно маг? – с крайним подозрением в голосе.

– да, но… с провалом в памяти. Временно все забыл. – Невинно хлопая глазками. Не хватало еще, чтобы гном допетрил, что я – вампир. Убьет, как есть убьет.

– А-ааа. Ну тогда ладно. Что ж ты сразу не сказал? Ну… – закрывая дверь комнаты и выпихивая меня в кухню, – киндеря – это ягоды, которые, стоит только одну съесть, меняют облик, да так, что родная мать не признает. Заранее никогда не знаешь, в кого превратишься. Но для мага – первейшая вещь. Ибо никто кроме магов есть и пользоваться ими не могут. Вот. А так – колданул неудачно и смылся, – густой смех и огромная ладонь хлопнула меня по спине, и чуть не впечатавшая в стол. Стою. Прихожу в себя, кашляю.

– экий ты хилый. Ну да ничего. Неделю можете жить тут бесплатно. А там – поглядим.

– спасибо. – Неуверенно улыбаясь.

Мне подмигнули, пожали хрустнувшую руку, еще разок врезали по спине и довольно удалились. Стою на кухне, тихо скулю, сращивая кости пальцев и пытаясь не орать в голос. Нда-а-а… с гномами лучше не сближаться. Хиловат я для них. Особенно после того, как грохнул всю магию и дал одному гаду насосаться своей крови. Угрюмо считаю ягоды. Десять! Съесть, что ли?

А сколько эффект продлится? Блин. Забыла спросить. А вот сейчас и поверим.

Ягода почти тут же растворилась на языке, скользнув в желудок приятной теплой волною вкуса. Перед глазами все поплыло. Медленно оседаю на пол, мысленно умоляя, чтобы ягода превратила меня в девочку. Лет… 20-и. Ну пожа-а-алуйста. …

Котенок и Хорт сидели на постели и задумчиво друг на друга смотрели. Утро. Птицы поют. Солнце светит. Вирх не вернулся.

– надо его найти. – Мурз. Наставительно. Хорт встал, подошел к окну, выглянул.

– ты меня слышишь?

– мне нет никакого дела до этого мальчишки. Если опять угодил в неприятности – пусть сам и выбирается. – Спокойно, не оборачиваясь.

– ты без его крови долго не протянешь. Хруст ломаемого пальцами подоконника.

– сам говорил: мне и другая кровь сойдет.

– будешь набрасываться на людей и сосать их кровь, как вампир малолетка? Поздравляю. Ты верно идешь по пути превращения в низшего. В итоге тебя прибьют свои же, чтобы не буянил.

Охотник обернулся. В глазах – тьма и смерть. Мурз понял, что перегнул. Не будет он пить кровь людей. Скорее сам зарежется серебряным клинком, а пить не будет.

– ладно. Успокойся. Не знаю уж почему, но Вирх дает тебе свою кровь по доброй воле. С этим я ничего сделать не могу. Так же, как с его желанием следовать за тобой и помогать в поисках дракона. Но и ты помни. Он – мой ученик. Один из клана высших. Если с ним что случится, я тебе не завидую. Честно. Охотник усмехается, кивает.

– ты ведь мог бы убить меня прямо сейчас. – Не вопрос. Утверждение. Котенок довольно щурится, стараясь не задрать нос.

– ну… да. Но в этом теле я и ощущаю себя котенком, так что почему-то следую сумасшедшему желанию хозяина и не трогаю тебя. Но ведь все можно переиграть и…

Но тут патетическую речь злобно щурящегося и входящего во вкус запугивания котенка нагло прервали, пинком распахнув дверь. Оба отвлеклись. Поворачиваясь и глядя на… нее.

Девушка. Молодая. Высокая. С большой грудью. Утянутая до неприличия в мини-юбку. И сверкающими омутами глаз, выглядывающими из-под черной знакомой челки. Шелк волос рассыпан по плечам. Грудь почти вываливается из-под мини-корсета, выглядящего еще меньше мини-юбки, а на лице – победная улыбка.

– В…в… в-в-вввирх? – заикаясь. Котенок. Хорт сглотнул, переводя взгляд на растерянного пушистика.

– кто? – переспросил охотник.

Но тут девушка сорвалась с места, подбежала на умопомрачительных шпильках к охотнику, с визгом на него запрыгнула, обхватив ногами за талию, а руками – за шею и… поцеловала взасос, проскальзывая быстрым язычком в между приоткрытых губ и постанывая от наслаждения.

Хорт скосил глаза на застывшего соляным столбиком котенка. Глаза выпучены. Лапка дергается. Пытается что-то сказать.

Поцелуй становился все жарче, охотник понял, что не железный, особенно когда к нему во так прижимаются всем телом и явно готовы на все. Неуверенно обнял брюнетку и… тут котенок обрел голос.

– ВИРХ!!! Брюнетку отодрали от тела и осторожно поставили на пол.

– это не Вирх. – Уверенно. Глядя на грудь девушки, почти выпавшую из корсажа.

– Я Марина. – томно. Прикрыв глаза длиннющими ресницами и соблазнительно улыбаясь.

– она Марина, – кивнул Хорт, обращаясь к котенку и не понимая, отчего от запаха тела этой девушки так кружит голову, клыки режут губу, выходя во всю длину. А руки никак не хотят ее отпускать.

– это Вирх. Уж своего-то хозяина я всегда узнаю. И если ты сейчас же его не отпустишь… Девушку отпустили. Она угрюмо повернулась к коту.

– Мурз.

– что?

– ну какого ты лезешь?! Он – мой! В удивленного и все еще слабо понимающего ситуацию Хорта ткнули пальцем.

– разбежался! Ты – парень! Запомни! Па-рень! И нефиг тут… а что ты съел, что тебя так изуродовало?

Девушка вздрогнула и повернулась к висящему на стене зеркалу. С удовольствием провела рукой по талии. Хорт прикрыл глаза. Голод и страсть сводили с ума, как магнитом притягивая к незнакомке, которую Мурз упорно называл Вирхом.

– А по-моему, просто супер. Никогда еще так хорошо не выглядела.

Котенок застонал. Подошел к стенке и начал биться об нее головой. Хорт и девушка удивленно за ним наблюдали. Но в итоге девушка плюнула и снова полезла целоваться. Но охотник на этот раз перехватил ее руки и силой удержал на расстоянии.

– Я тебе не нравлюсь? – и столько боли в широко распахнутых прекрасных глазах.

– нравишься. – Хрипло. Отводя глаза от почему-то упорно сводящего с ума тела.

Да что это с ним! Никогда еще так не хотел женщину. Это не нормально. Надо успокоиться. Успокоиться…

Слезы скользнули по бледным щекам. Головка опущена. Смотрит на пол, не сопротивляется.

Охотник сжал зубы, отпуская руки и делая шаг назад. Котенок упорно не обращал на них внимания, даже и не думая помогать охотнику.

– Я… не знаю, кто ты.

– Марина. – Тихо, еле слышно.

– но… ты просто не понимаешь, кто я такой. Поднятая головка. Блеск ее глаз и легкая полуулыбка на пухлых губах.

– знаю. Ты – вампир, раньше бывший охотником на вампиров.

Охотник почти почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Стало трудно дышать. Сжать зубы. Успокоиться!!

– ты… Вирх? Да что же это за магия такая?

– нет. Выдох. Нахмуриться и спросить снова.

– тогда почему Мурз…

– он тоже обознался. Я изначальна – девушка. Просто превращена в парня, очень похожего на его хозяина.

Мурз громко хмыкнул, но на него никто не обратил внимания. Котенок надулся.

– понимаешь, я встретила фею и она…

– ладно.

Девушка замолчала, удивленно глядя на охотника. Он уже вновь был спокоен, собран и смотрел холодно и отчужденно.

– мне, в сущности, все равно, кто ты и кем была. Просто сейчас ты должна уйти. Поняла? Или я сам выставлю тебя за дверь.

– но…

– вон отсюда. – И ни грамма тепла в голосе.

Девушка вздрогнула, беспомощно оглянулась на котенка. Но тот все еще дулся, а потому сидел ко всем спиной на подушке.

– но я… я люблю тебя, Хорт.

Охотник вздрогнул. Холодный панцирь безразличия дал трещину. Он тряхнул головой, прогоняя наваждения. Да что это сегодня с ним?

– Вирх, – писк с подушки, – ты меня убиваешь.

Поднять голову, твердо взглянуть ей в глаза и… почувствовать, как эти руки обвиваю шею. Теплые губы снова прижимаются к губам, а нежное мягкое тело тает уже в объятьях, его объятьях. Голова кружилась. Мысли стали рваными и неважными. Хотелось одновременно и оттолкнуть ее и… в тоже время прижать крепче, намного крепче. Чтобы больше никогда не отпускать.

– Хорт. – Тихо, сквозь ткань поцелуев, прерывисто дыша и сводя с ума ароматом кожи. Почти неощутимым для обычного человека, но остро обоняемый охотником-вампиром. Да что же это?!!

Впиться в ее губы. Сжать в руках так, что сердце зашлось в агонии в груди. Услышать собственное прерывистое дыхание. И целовать, целовать, целовать… пока хватает дыхание. Не думая ни о чем. Наслаждаясь близостью…

Тихий хлопок. Приоткрыть глаза и… увидеть тающего в его объятьях парня. Вирха. Бл…

И только тихий ржач котенка на заднем плане прерывал наполненную смертью тишину комнаты.

Глава 6.

Ну, Мурз, ну скотина!! Вот есть же скотина такая!

Сижу у колодца во дворе, лечу сломанную в двух местах челюсть, слушаю вопли кота, доносящиеся из глубины. Я его таким заклинанием от злости спеленал, что колдовать эта гадость не сможет еще полчаса как минимум. Нет, ну это ж надо, снять заклинание в такой момент!

У Хорта чуть инфаркт не случился. До сих пор в шоке. На меня не смотрит, пьет вино – отходит.

Бли-ин. А я была так близко. Еще бы чу-чуть. Но эта зараза сняла чары. Убью!

– Вирх! – испуганно. Из глубины.

– чего? – ой, блин. Больно-то как.

– Я околел, Вирх! Ну я больше честно так не буду! Ну пожа-алуйста. – Тихий плач и чихание утопающего в бадье.

Сжал зубы, схватился за отозвавшуюся резкой болью челюсть. Угрюмо тяну бадью обратно на поверхность. Из глубины, вцепившись коготками в веревку, к свету поднимается мокрый и крайне несчастный Мурз. Смотрит жалобно. Трясется.

Беру за шкирку, отогреваю заклинанием и прижимаю к груди, заворачивая в куртку.

– С-сс-сп-п-пп-пасс-сс-си-б-б-бо, – дрожит он. Еще не отойдя от колодца. Хм, пробыл всего пять минут, а уже околел. Слабый какой.

– еще раз такое выкинешь – продам магу. Вместе с этим заклинанием магопеленания. Понял? – голос пустой и безжизненный. В глаза мне сейчас лучше не смотреть. Мурзик кивает, испуганно гладит лапкой по груди. Оправдывается.

– Вирх… ну прости, я и вправду не знал, что это так важно. Думал… заскок. Смотрю на кота. Мертвыми глазами. Улыбаюсь так… что самому жутко. Котенок икает, дергая правым глазам.

– Я честно. Больше никогда. Вот… ни за что! Честное магическое.

– ну-ну. Короче, ты понял.

Он закивал. Я медленно встал и пошел в таверну. Надо бы поесть. И начать общаться с Хортом. А то так от шока и не отойдет.

– да. Кстати. – Уже шагая в таверну. – А сколько бы продлилось действие заклинания без твоего вмешательства?

– ну… часов пять. Слабенькое было. А что?

Киваю, мысленно подсчитывая сколько еще часов смогу быть девушкой. Ну, фея, ну зараза. Блин, и какой конец тут ожидать?! Не женюсь и все тут.

Хорт сидел в комнате на подоконнике, задумчиво смотрел наружу. Подхожу, опуская Мурза на кровать, мнусь, пытаясь сообразить, что сказать.

– крови… хочешь? – заискивающе. Даже не оборачивается.

– дам пососать. Обернулся, смотрит тяжело и испытывающе.

– три глотка. – Улыбка почти жалобная.

– хорошо. – Встает. Обнажает клыки, подходит. Радостно подставляю шею, обнимаю за талию. Замирает. Каменеет.

– не могу.

– что так? – котенок. С кровати. Хмуро.

– как представлю, что парня целовал… – тихо. Меня оттолкнули. Он пошел к двери.

Прикусываю губу. Надо что-то делать. Магичу, зажмуриваясь и изо всех сил желая, чтобы он просто все забыл. Вспышка, шипение и тихий ржач котенка были мне ответом.

– Вирх, – валяясь на кровати и ухахатываясь, – ты – нечто. Я все от тебя ждал, но еще одной Марины…!!! Ой, я ща помру.

Открываю правый глаз, осторожно смотрю им на разглядывающую себя в зеркало широкоплечую мощную брюнетку. Зубы девушки сжаты, грудь разрывает рубашку, а глаз и бровь слева дергаются.

– ээээ… – прямо не знаю, что и сказать. Как бы мне это на себе повторить?

Ко мне медленно оборачиваются. В глазах… тако-ое! Вспоминаю сломанную челюсть. Понимаю, что слишком легко отделалась. Красиво выпрыгиваю в окно, удирая от невменяемого охотника.

– Я все испра-авлю!!! – на пределе связок.

И выпрыгивающая вслед с обнаженным кинжалом девушка, мрачно улыбающаяся в ответ. Мама. Роди меня обратно.

Он(а) меня догнало. Попыталось страшно избить, но! Я (не иначе, как с перепуга) превратила Хорта обратно в парня! И меня оставили в полуживых. В луже. У колодца. Мужчина моей мечты. Мра-ак.

Всегда считала, что парень, поднявший руку на девушку, ее как минимум недостоин. С другой стороны, я сейчас и не девушка вовсе. Блин, отыскать бы ту фею, что придумала эту сказочку и врезать бы по морде лица так..! Не-ет, лучше саму сделать мужиком и торжественно вставить в сказку про златовласку. Пущай лезет по волосам в башню и женится на девушке, сколько влезет. Я тебе покажу, хэппи энд, я тебе… ой, больно… Нет, ну за что это мне?!!

Вернулась в комнату. Разбудила Мурза. Сонный недовольный пушистик меня лечит, объясняя, что я не прав, и я – мальчик. С чем советует смириться. Не хочу. А заклинание, которым Хорта в девку превратила – как на зло забыла.

Сижу. Грустно думаю о сущем, чувствуя, как синяки проходят, а трещины в костях срастаются. А может ну это все… подумаешь… ну стала парнем. Что плохого?… Я сейчас заплачу.

Дверь скрипнул и в комнату вошел Хорт. Не глядя на меня, сказал:

– Я тебе верю… Марина. После чего вышел, закрыв за собой дверь. Сидим с Мурзом. Смотрим на дверь. Челюсти отвисли, в мозгах – каша.

– он все-таки сошел с ума? – Мурз. Смотрит на меня, оценивает масштабы растянутой от уха до уха улыбки.

– Я с вами тоже скоро шизанусь. – Уверенно и сквозь сжатые зубки. Киваю, встаю и иду к двери.

– куда ты?

– К нему. – Радостно.

– идиот! То, что он тебе поверил, не значит, что кинется целовать. Торможу. Смотрю на котенка.

– Да?

– да!! Успокойся, сядь и дай себя долечить. Плюхаюсь обратно на кровать. Мурз прав. Но… он мне поверил! Йес!!!

Только еще через час осмеливаюсь спуститься вниз, держа в руках кота. Хорт сидит за столом. Уже заказал поесть и ждет меня. Сажусь, сверкая глазами и не отрывая от него влюбленного взгляда.

– ешь.

Киваю. Сажаю Мурза возле миски с птицей, облитой сметаной, ем все без разбору, пытаясь придумать, как начать разговор. Но начинает его он.

– то, что ты раньше был девкой ничего не меняет. Я все еще тебя ненавижу и убью при первой же возможности. – Как ушатом ледяной воды окатило. Чуть не подавилась. Сижу, смотрю в стол. Слушаю. – Заклятье явно сильное, либо же ты просто не слабо ударился головой и все это себе напридумывал. В любом случае, теперь лучше тебе вести себя как парень, а не как девка. А еще раз полезешь целоваться – зарежу, не посмотрев на кота. Понял? Еще один кивок. Я все поняла. Все… Какая же я дура.

– вот и хорошо. Я достал карту. – Лист бумаги осторожно раскладывают на столе, отодвигая еду и Мурза в сторону. Смотрю невидящими глазами, стараясь тупо не разреветься. Какая же я дура.

– вот здесь, – палец ткнул в одну из изображенных гор, – живет алый дракон. За его голову дают не малую цену. Если убьем – освободим еще и принцессу. Ты слушаешь? Снова киваю.

– после того, как я выпью его крови, ты мне станешь не нужен. Тогда и сразимся. Согласен? И еще один кивок.

– вот и хорошо. – Сворачивает карту, встает. Движения скованные и резкие. Не поднимаю глаз. – Я буду ждать на конюшне. Едем немедленно. Хозяину я уже все сказал. Доедайте и приходите.

И с этими словами он вышел, оставив меня в бездне отчаяния и тотальной депрессии. Мурз подошел, потыкал лапкой и тихо спросил.

– ну. И что теперь? Может, хватит, и согласишься, наконец, стать Вирхом?

Смотрю на него. Провожу коготками по нежной мягкой шерстке, слыша тихое урчание в ответ, и мягко улыбаюсь.

– конечно… он прав. Я уже не девушка. И хватит об этом.

Глаза котенка удивленно расширяются. После чего он кивает и довольный трется носом о мою ладонь. Я решила. Теперь… я – парень. И хватит об этом. Только жениться я не стану. И не просите. Точка.

Глава 7.

Хорт, как и обещал, ждет на конюшне. Уже держа под уздцы двух симпатичных, нагруженных провиантом лошадок.

– неужели, хозяин отдал? – удивление дается нелегко. Сейчас вообще чувствую себя настолько паршиво, что хочется тупо всех посылать.

– нет. Я заработал, пока были здесь.

Опускаю голову. Заработал. А я вот… хотя… я заработала на наше проживание и питание. Так что мне-то как раз стыдиться нечего.

– молодец. – Влезает Мурз. – А вон так корзиночка на луке седла для меня? Кивает. Сажусь на указанную лошадь, сажаю довольного Мурза в корзинку.

– ну… поехали? – пушистик смотрит то на меня, то на Хорта. Оба молчим, хмуримся.

– поехали, – кивает он и первым трогается с места.

Бью пятками лошадь, вонзая шпоры сапог в бока. Лошадь ржет, вставая на дыбы, сбрасывает меня и Мурза и куда-то скачет, не чуя ног. Хорт срывается с места в галоп, спеша догнать беглянку.

– Вирх. – мрачно, с язвой, – только не говори мне, что ты забыл, как ездить верхом.

– А я это умел? – удивлено. Потирая рукой отбитый зад.

– нда-а-а… приехали.

***

Лошадь вернули. Показали, как ездить верхом, долго наблюдали за моими потугами. Кот сидел на земле и язвительно комментировал каждую попытку. Хорт только сжимал зубы, поглядывая на солнце.

– Ну не могу я!!! Она на дыбы становится, как только я на нее запрыгиваю. – В глазах – почти отчаянье.

– Попробуй не прыгать на нее с крыши. – Хорт. Котенок ржал уже почему-то у него в седле.

– А как? С земли не допрыгну, а как я до нее дотрагиваюсь – у нее глаза алым наливаются.

Я снова стояла на краю крыши, сощурив глаза и примериваясь к нервно ржущей неподалеку кобыле. Небольшой забор огораживал дворик у конюшни, а ворота на этот раз Хорт закрыл, так что сбежать она не могла. Но и я так больше уже не могу.

Прыжок. Попала! Крик вставшего на дыбы копытного, дерганье всем телом и… я снова красиво лечу на землю, впечатываясь плечом в стену и рыча сквозь стиснутые зубы.

– Так, ладно, так мы тут до утра пробудем.

Кое-как встаю, хмуро глядя из-под челки на слезающего со своей кобылы Хорта.

– Что ты предлагаешь? – сквозь зубы. Глядя с ненавистью на упрямое животное.

Точно помню, что во всех фильмах ковбои именно так на них и запрыгивали. А у этой, видите ли, характер.

– Я сажусь на твою, а ты – на мою. Она не так напугана и более послушна.

Угрюмо смотрю в глаза лошади Хорта. Щурится, мотает головой, тихо ржет. Но попробовать ведь стоит.

– Ладно. Но если что – я не виноват. Встаю, подхожу, сажусь. Хм…

Хорт уже на моей нервной беглянке спокойно подъезжает к воротам и, не оглядываясь, сообщает, что если не поторопимся: дракона убьют другие охотники за наживой. Котенок пробежал по земле, подпрыгнул, забрался по штанине охотника и радостно устроился в корзинке. Предатель. Машет лапкой, просит простить. Ну-ну. Кое-как выезжаем. А я все время буду так подпрыгивать?

Из города мы выбрались относительно спокойно. Шагом. А вот как только стража выпустила нас за ворота, Хорт тут же попытался перейти на трусцу. По крайней мере я так назвала этот темп.

Постоянно подскакивая в седле, отбив пятую точку уже на первых минутах и закусывая до крови губы (чуть их же и не откусив), я поняла, что храбрым и бесстрашным мужиком смотрюсь вряд ли. Мурз выглядывал из-за торса охотника, глядя на меня сочувствующе и делая какие-то знаки. Сжимаю зубы, стараясь удержаться в седле. Мне сейчас не до него.

– Ты как? – Хорт. Поравнявшись. Вымученно улыбаюсь, вытирая кровь с губ.

– Может… помедленнее? – Стараясь, чтобы голос звучал не слишком жалобно.

– Тогда до ночи точно не успеем.

– До куда?

– До леса. Смотрю на возвышающийся всего в 5 километрах от нас лес. Издевается?

– Ладно. Я выдержу. Езжай.

– Уверен?

– Я же мужик в конце концов. Что это? Улыбка? У Хорта?! Не, глюк! Стопудово глюк.

– Хорошо, что ты наконец-то это понял. Что ж, тогда догоняй. И он сорвался с места в галоп.

С тоской смотрю вслед, кошусь на флегматично подпрыгивающую подо мной лошадь. Блин! Не недооценивай меня!

Вонзить шпоры глубоко в бока, услышать почти визг оглушенного болью животного. И сорваться с места в дикий неуправляемый бег. Вцепившись в гриву, сжав колени и зажмурив глаза.

Мимо удивленного Хорта и ошарашенного Мурза промчались как вихрь. Я старалась не орать, сжимая зубы и не открывая глаз. Я выдержу. Я выдержу. Я… мама, роди меня обратно-о!!!

Остановились мы где-то в лесу. Хорт остановил: догнал, схватил за болтающуюся на воздухе узду и сумел сбавить темп, успокаивая взбешенное животное и постепенно гася скорость бега до нуля. Потом он пересадил ко мне Мурза, который тут же начал вливать в меня магию успокоения, умоляя разжать скрюченные пальцы которыми я вцепилась в гриву и все-таки открыть глазки, а то он волнуется.

Руки разжала. Кое-как села, все еще тяжело дыша и унимая дрожь во всем теле. Хорт сказал, что по лесу поедем медленно, так как тропинка узкая и надо опасаться веток. Молча киваю, прижимая к себе хрипящего Мурза. Прошу оставить пока его мне. Хорту все рано он уже едет дальше, не оглядываясь на нас. Утыкаюсь носом в шерстку Мурза и тяжело вздыхаю. Как же это все-таки тяжело. Быть настоящим мужчиной.

(Про ощущения в одном месте вообще молчу. Не хочу травмировать кота матюками и описаниями столь явных отличий между мальчиками и девочками. Надо срочно придумать обезболивающее, а то совсем загну-у-ууусь…)

– Хочу корзинку.

– Потерпи.

– Мне неудобно.

– Я знаю.

– А что ты делаешь?

– Ну… ты не знаешь какого-нибудь заклинания от мозолей?

– Гы-гы.

– Мурз!

– Ну… знаю.

– Какое?

– Страшное. Мне понадобится литр твоей крови, свет полной луны, цветок сароса и…

– Так. Все. Я поняла.

– Понял.

– ?

– Ты теперь парень. Прекрати говорить о себе в женском роде, тебе не идет.

– Язва. Молчание.

– Хочу корзинку!

Мурза пришлось вернуть Хорту. (Я им в него кинула. Долетел. Охотник, повстречавшийся сразу и с котом и с веткой, обещал в следующий раз дать в глаз.) Ну и пусть.

Блин, как зад-то болит… (Хм… сама не поняла как, но остальное я обезболила. Мучаюсь. Вспоминаю.)

Ехали долго. Пол дня.

Светило солнце, пели птицы. Где-то журчали тихие ручьи, вкрадываясь в шелест листвы и прочие звуки жизни. Я немного расслабилась, подставляя лицо пробивающимся сквозь кроны лучам солнца и щуря глаза. В принципе… не так уж и плох этот лес. Сейчас еще что-нибудь от мозолей придумаю, и вообще можно немного подремать.

Заклинание долго не получалось: то сила не откликалась, задремав в глубине сознания, то просто я на что-то отвлекалась. Но я не сдавалась, и в итоге боль в одном месте стала сходить на нет, а мягкое покачивание скорее убаюкивало, чем причиняло неудобство. Иногда Хорт снова переходил на трусцу, но чаще лошади просто шли друг за другом. Что радовало.

Мимо по ветке пробежала белка. Занятая лечением боков лошади, я задумчиво проследила за ней взглядом. Хм… хорошо бы еще и поймать что-нибудь на ужин. Хотя…. Судя по седельным сумкам, Хорт позаботился о запасе провианта.

– Охотник! Поворот головы, прищур глаз, вопрос в глубине.

Выпрямляюсь, стараясь смотреться мужественно и развязно… или как это называется?

– Гхм! Я бы мог… подстрелить че-нить на ужин. Ты…

– Чем?

Не сразу улавливаю смысл вопроса, занятый тем, чтобы красиво болтать правой ногой и одновременно пригнуться под толстой веткой.

– Чем?.. Ну… магией. Я ж колдун! Вот. И… и могу че-нить жахнуть.

– Жахнуть? – Приподнимая бровь.

– Ну… жахнуть, отхренарить, замочить, тюкнуть. – Голос становится все менее уверенным.

– Ладно. Жахни. И он снова отворачивается, теряя ко мне интерес.

– Вирх. Ты чего там жахнуть решил? – Мурз, перевешиваясь через край корзинки и стараясь увидеть меня.

– Да так. – Туманно сообщаю я, соображая, как именно и кого сейчас буду убивать.

Охота вроде бы по-мужски? Во-от, сейчас я докажу этой ледышке, что тоже не промах. Та-ак… гм… хм…

Хорошо бы медведя. Или тигра. А тут есть тигры? Впрочем, сгодится и кабан. Значится так…

Сначала нужно зверя приманить! Потом как-нибудь красиво загасить, что бы вампир впечатлился, ну и… о! Придумал! Он значит такой выбегает. Я ему засвечиваю заклинанием в лоб… Итог: мгновенная смерть и разделывание в полете. А что? Эффектно. По-мужски. Хм. Осталось придумать заклинание. Может… так? … Глаза прикрыты. Руки вытянуты. Губы что-то шепчут…

В глубине, сквозь призмы памяти, удивленно проснулся кто-то старый и сильный. Прислушался, усмехнулся. Сверкнул пламенем сквозь узкие зрачки и… снова затих, тихо ворочаясь и не вмешиваясь в колдовство.

Мышцы почти дрожат, напряжены от страха. Он только выглянул – а сердце уже заходится в груди, предупреждая об опасности. Сжимаю зубы, плюю на все и колдую дальше.

Не до того. Пусть. Пусть есть еще кто-то в глубине меня. Разберусь с этим позже.

Зажмуриться. Продолжать говорить, бормоча что-то непонятное. Чувствовать, как сила стекает в руки и пронизывает нервы. Да. Хорошо, очень хорошо. Волны удовольствия накатывают непрестанно… не знала… что мне так нравится колдовать.

Слова сплетаются в нити. Те – в канаты. Улыбаюсь, резко распахиваю глаза, и выдыхаю последнюю строчку. В плотно сжатый вокруг меня воздух. В сгустившуюся тишину замершего леса… в этот солнечный день. И замираю, приходя в себя и мотая тяжелой головой.

Разум медленно успокаивается, недовольно отходя от заклинания. Улыбаюсь, немного криво и устало. И чувствую оглушающую, сводящую с ума боль отката. … больно…

Хрипло дышу. Поднимаю голову и вижу уже исчезающий впереди круп лошади Хорта. Ударить пятками по бокам и догнать его, прижимаясь к гриве и оглядываясь по сторонам. Странно… я же что-то наколдовала. А где добыча?

Догнав, тяну за поводья, чуть не поставив недовольную лошадь на дыбы. Пускаю шагом, хмурясь и ругаясь сквозь зубы. Хоть бы какая белочка пробежала что ли, а то чувствую себя полной идиоткой. Колдовала – колдовала и все зря? Смотрю в спину Хорту. И ведь не оборачивается. Как будто наплевать. А я…

Громкий рев. Огромный страшный медведь, вырвавшийся на тропу перед лошадью Хорта. Грозный хриплый вой из раззявленной вонючей пасти и растопыренные когти бегущего вперед монстра. Охотник натянул поводья, вытащил меч и крикнул мне, чтобы сдала назад.

– Не бойся! Он замагичен. Это наша добыча, сейчас сам сдохнет! – Успеваю вскрикнуть, счастливая и гордая.

Хорт привстает в седле, щурится, сжимая одной рукой поводья, а второй – эфес меча.

Медведь подпрыгивает, растопыривает лапы, ревет так, что глохну и… разлетается на кусочки прямо перед рванувшим навстречу охотником. …

Окровавленный, заляпанный внутренностями и с мечом в вытянутой руке… Хорт представлял собой незабываемое зрелище. Он еще и привстал в стременах, согнув ноги в коленях. Громко ржу, тыкая пальцем и понимая, что зря.

Из-под ошметков выбирается окровавленный Мурз. Смотрит мрачно, отплевываясь от мяса. Хорт счищает кишки с лица, разлепляет правый глаз и медленно оборачивается ко мне. Пытаюсь перестать истерически ржать. Не могу. Это нервное.

– Вирх. – Котенок. Мрачно.

– А? – Сквозь слезы.

– Ну ты козе-ел. После чего мне дали в глаз. Хорт. А кот ему не помешал. Сволочи.

Глава 8

Еду вслед за охотником. Грустно смотрю на мир правым глазом. Щуря заплывший левый. Колдовать не тянет. Скучно. Грустно. Хочется позитива.

Над Хортом и Мурзом роятся тучи мух, комаров и прочих насекомых. Еще бы. Такой запах.

Хорт сказал Мурзу, что через час будет водоем, там и отмоются. Предложила почистить их магией – послали.

Ну и ладно. Подумаешь… пусть теперь сами и мучаются. Гордо задрала нос, что-то насвистываю. Котенок обнаглел и громко (чтобы я услышала) рассказывает Хорту, что я и в детстве обладала жутким характером:

– запускала его с порванным парашютом с крыши замка,

– превращала пойманных мышей в трехметровых драконов именно в тот момент, когда голова мыши была уже в пасти Мурза,

– подливала в молоко концентрат валерьянки, после чего запускала в псарню и любовалась «этими забавными собачками», удирающими от колдующего направо и на лево невменяемого кота, фантазия которого работала только на тему: мне бы киску.

– рассказывала на ночь жуткие истории собственного сочинения с эротическим уклоном, после которых кот до утра сидел на подушке с квадратными глазами и отвисшей челюстью.

– забыла его в случайно открытом тайном проходе на три месяца. Именно тогда Мурз овладел магией взрыва и снес пол замка, пытаясь выбраться. Тощий, облезлый и хромой, он долго искал меня в оставшейся половине, дабы выразить «слова благодарности». Не нашел и уполз на кухню – отъедаться, приходить в себя.

Ну и так далее. Слушала с неприкрываемым интересом, восхищаясь не известным мне Вирхом. У меня бы банально не хватило фантазии. Хотя… а, ладно, главное сейчас – вести себя тихо и прилично. А то Хорт что-то нервничает. Еще раз выпендрюсь с магией и точно прибьет.

А вскоре мы и вправду выехали к небольшому уютному озерку.

А тут еще и начали сгущаться сумерки, накрапывал мелкий противный дождь…, так что решили остановиться здесь до утра.

И пока эти двое плескались, смывая кровь и грязь, я создала небольшой (четыре метра в диаметре круг), ограниченный сверху непрозрачной сферой. Магию замкнула саму на себя, так что поддерживать его всю ночь будет совсем не трудно. Землю тоже застелила этой странной мягкой субстанцией. И только в центре оставила место для костра. Вернувшийся Хорт спросил что это, опасливо заглядывая в полукруглый проем. Объяснила, что будем спать в комфорте. Смотрит с подозрением, мокрый котенок сидит рядом и подозрительно принюхивается. Ожидаем вердикта профессионала.

– Ну… может, это и продержится ночь. – Уже залезая внутрь и на ходу суша шерсть заклинанием, от чего во все стороны полетели капли воды, а котенок стал страшно пушистым и даже посверкивающим в темноте. Выбираюсь из палатки, решив перед сном расседлать лошадей и достать мясо (Не все же Хорту делать – чай не немощная).

Хорт кивнул мурзу и пошел за дровами. Но… прежде, чем скрыться в лесу, проходя мимо меня, тихо спросил:

– мне нужна кровь. Этой ночью. Дашь? И чего я так краснею? 21-й век меня страшно испортил.

– Дам. – Тихо, ковыряя носком сапога землю и тая от его слов.

– Не даст. – Из палатки. Хмуро. – Тебе неделю можно вообще спокойно без ее крови жить. А чем чаще присасываешься, тем больше зависимость. Так что терпи.

– Но. – Хором. Опять краснею.

Хорт тряхнул головой, сжал зубы и размашисто зашагал по направлению к лесу. Лезу в палатку, мечтая удушить кота. Писк, визг, меня обожгли файером, проделав красивую дыру в палатке. Вторую. Мурз!

Охотник вернулся только через час. Губы – в крови. Смотрит хмуро.

– Зря. – Кот. Вылизывая шерстку и сидя у меня на коленях. – Кровь животных только притупит жажду. Но и только. Лучше было переждать.

Его послали в грубой форме, разводя костер. Мурз надулся, дергая меня за рукав и спеша нажаловаться:

– Вирх, ну нафиг он нам нужен? Ругается, ненавидит не всегда вменяем… еще и вампир. Давай прибьем по-тихому и дальше сами пойдем? Скоро портал откроется, сестренка порадуется.

– Мясо будешь? – Нанизываю куски на прутья.

– Буду. Ну вот ты скажи, зачем он тебе сдался?

– Ну… – Охотник смотрит прямо, тоже ждет ответа. Опять смущаюсь. Задираю нос. Сжимаю зубы. Я – мужик! Откидываюсь назад, на локти и развожу ноги в стороны. Мурз удивленно на них косится. – Мне просто скучно. А убить еще одного дракона…

– Ты же испугался первого. Это я его убил, если забыл, – Удивленно расширенные глаза охотника. На котенка смотрят с недоверием. Мурз тут же задрал нос. Ррр….

– Да, но второго убью я. Ну… из спортивного интереса. А то решил стать мужчиной и ни одного дракона не убил.

– Там еще и принцесса. – Напомнил Мурз.

– Точно! – Выпрямляюсь, подгибая ноги и мечтательно щурясь. – Убью дракона, спасу принцессу, стану круты-ым…

– Женишься, детей заведешь, – вклинилась эта язва. Меня перекосило.

– А интересно, что это за принцесса. – Хорт. В первый раз вставил реплику. Удивленно смотрим.

– Ну… небось, уродина. Раз никто пока не спас. – Язва.

– За уродин столько не дают. – Задумчиво. Хорт.

– Но тогда уже кто-нибудь бы спас. – Снова Мурз.

– А что если она сначала была ничего, а потом ее немного изуродовал дракон. Ну, там нос отломился при транспортировке, или глаз вытек.

Смотрят с ужасом. Хорт фыркнул и лег у костра, натягивая одеяло и показывая тем самым, что разговор окончен. Мурз тоже слез с коленей и начал устраиваться у огня, кутаясь в свою очередь в мое одеяло и залезая под него с головой. Отбираю ценный обогрев и накрываюсь сама. Недовольный мяв, котенок снова залезает под краешек, сворачиваясь клубочком. Притягиваю его к себе за хвост, улыбаясь вою и звуку раздирающих покрытие «палатки» когтей.

– Вирх. Угомонись.

Обиженно дуюсь, стискивая в объятьях хрипящего кота, не понимающего, с чего вдруг такое внимание.

И все же хочется поговорить. Да и… ревную я. немножко. А вдруг Хорт влюбится? Может, и впрямь красавица. Тогда я на ее фоне точно проиграю. Хотя бы по половому признаку. (Мысли о том, что я теперь мужик по всем статьям, как-то забылись.)

– Вот представь: – Тихо, поворачивая мясо над огнем и кутаясь в одеяло. (Совсем о мясе забыла. Хорту-то оно ни к чему, а я есть хочу. Мурз вон тоже принюхивается с рук.) – Ты – красивый, сильный. Убиваешь дракона, вбегаешь в самую высокую башню, взлетаешь вверх по тысячам ступеней! Врываешься в комнату: весь в крови и слюнях чудовища… – Мурз сидит у огня, жадно смотрит на мясо. Еще не прожарилось. Надо подождать. – И видишь… ее. – Хорт упорно делает вид, что спит. – Она встает, хромает к тебе на культях ног. Ее рвет. Их глаз сочится гной, а когтистые руки сжимают костыли. – Мурз отвернулся от огня, медленно повернулся ко мне. Глаза дикие. Спина Хорта тоже напряглась. Милашки! Такое буйное воображение может быть только у тех, кто никогда не видел телевизора. Продолжим. – Ее голос сипло зовет к тебе. Единственный черный зуб из гниющего рта вываливается на глазах, волосы отваливаются кусками, обнажая… мозг! Хорт сел, обернулся, высунул нож и показал его мне.

– Не заткнешься – зарежу сейчас. – Зло, сквозь зубы. Угрюмо киваю, тяжело вздыхаю и снова переворачиваю мясо.

Тоже мне… мужчина! Обычной страшилки на ночь не выдержал. Любуюсь квадратными глазами котенка. Не удержалась и тихо закончила:

– А потом он ее поцеловал взасос и всю ночь из спальни доносились хриплые сто… Мне двинули в челюсть, вышли из палатки, послали в задницу.

Какие тут все нервные. Держусь за будущий синяк, дуюсь. Хочется плакать. Бли-иин. Ну почему он? Почему бьет? Я же девуш… ладно. Парень. За рукав осторожно дергают. Смотрю на рыжую мордочку Мурза.

– Мясо готово. – Доверительно сообщает он и гладит лапкой по руке.

Стираю с щек слезы, киваю и снимаю мясо с импровизированного вертела. Ты прав. На.Хорт вернулся только к утру. Лег, уснул. Сонно взглянула на него сквозь тени ресниц и тоже провалилась в дрему. Котенок уютно сопел у щеки, а его мех щекотал кожу. Хорошо-то как…. Спа-ать

Будят. Трясут за плечо, просят встать и сообщают, что мы выезжаем. Угрюмо встаю, пытаясь одновременно проснуться и не огрызаться. Мурз уже скачет снаружи по сверкающей искрами росы траве – мокрый и довольный.

Выхожу, зеваю. Настроение – хреновое. Вижу, что Хорт уже оседлал лошадей и теперь полез в палатку за одеялами. Мрачно улыбаюсь и расколдовываю палатку, пока он внутри. Маленькая месть за раннюю побудку, так сказать.

Белое покрывало опадает вниз, плотно облепляет дергающееся тело и… взрывается с резким противным хлопком, сгорая в синем пламени. Подошел Мурз. Встал рядом с ошарашенной мною. Тихо заметил:

– Я бы его убил менее болезненно. Но тебе, конечно, виднее.

Икаю. Меня трясет. Кажется, я только что нечаяно угробила любовь всей своей жизни.

Тихие стоны, черная дымящаяся рука, показывающаяся из разъезжающихся серых мясистых листов. Кидаюсь вперед, прижимаю руку к груди, испуганно зову по имени. Громкий стон был мне ответом.

– А, я и забыл, что он теперь вампир. Ну тогда ничего, выкарабкается. – Довольно сзади.

Сжимаю зубы и пытаюсь раскидать магией листы палатки в разные стороны. Тихий визг ветра. Руку выдирает из моих объятий и охотника куда-то уносит. Куда-то вверх. Впечатывает в ветку, отпускает. И он снова падает вниз. К моим ногам. Грохнув об землю, подняв кучу пыли и даже не дернувшись. Стоим, смотрим. Мурз кашляет в лапку, по-моему ржет.

– Что смешного? – с ужасом глядя на тело.

Котенок откашливается, принимает серьезный вид, подходит к Хорту и щупает у него пульс. Даже у мертвых он есть? Не знала.

– Знаешь, Вирх, – не оборачиваясь, уже вливая в тело вампира свою энергию, – ты просто слишком сильно волнуешься, когда он рядом, вот и колдуешь как-то неправильно. Если бы успокоился – все прошло бы хорошо. Киваю, сжимая зубы и хмурясь.

– С другой стороны, если ты и впрямь считаешь себя малолетней девчонкой.

– Мне 19.

– Не триста же. Так что малолетней. Ну так вот, если считаешь себя ею, то волнение вполне понятно. Контролировать эмоции учишься не год и не два, а сто и больше лет. Так что… лучше пока не колдуй.

– Совсем?

– Ну… – Котенок показывает лапкой на дымящегося охотника.

– А… тренировка. Как же я без тренировки? – Испуганно. – А если что случится? Я ведь сначала его угроблю, и только потом врагов.

– Ну…

– Отойди.

Мурз отходит, давая мне сесть рядом с Хортом и осторожно перевернуть его на спину.

– А в принципе, колдуй. Радостно смотрю на него.

– Я себя защитить смогу. А его не жалко. Улыбку перекашивается. Хочется кого-то придушить. Вот ведь язва.

Так. Ладно. Осторожно приподнимаю его за плечи, прислоняю лицо к своей шее и отвожу с нее волосы.

– Опять кровь на халяву? – Недовольно.

– Иначе ему не выкарабкаться.

– Слишком часто. Привыкнет.

Но я его не слушаю. Пусть. Пусть привыкает. Могла бы – привязала к себе так, что без меня и дня прожить не смог. Но… не могу. Так просто не честно.

Тонкие коготки медленно выходят из длинных пальцев. Сжав зубы, делаю первый надрез на белой коже. Так, чтобы алые капли скользнули вниз, мазнув по его щеке и дурманя своим запахом.

Тело вздрогнуло. Черные глаза распахнулись, наливаясь кровью, а меня сжали в руках так, что еле смогла вдохнуть сквозь сжатые зубы.

Длинные острые клыки мягко вошли в шею, разрывая ткани и неся боль. Горячие губы прижались к коже, а крепко держащее меня в своих объятьях существо, с тихим дольным рычанием начало пить кровь. Сглатывая, щурясь от удовольствия и действуя на одних лишь инстинктах.

Мне страшно. Дергаюсь, но хватка становится сильнее. Когти раздирают куртку, входя под ребра, а из горла пробивается недовольный рык. Сжимаю зубы и смотрю на Мурза.

– А что сразу я. – Хмуро. – Я предупреждал. Его сейчас – либо напоить вдоволь, либо прибить, чтоб не мучился. Ты что предпочитаешь? Сжимаю зубы и опускаю голову. Зажмуриться. Не обращать внимания на режущую боль и отсчитывать секунды. Одна. Две. Три… десять.

Я не… перед глазами все плывет. Страх накатывает дурманящими волнами и хочется плакать и выть. Открываю глаза. Мурза нет. Нет? Твою ж…

Дернуться. Взвыть от его хватки и с криком рвануться на пределе сил. Когти достали легкие, от чего захлебываюсь кровью. Рычит, прижимает к себе и не собирается отрываться от шеи. А мне больно. Так больно… и страшно. Щурю глаза и сжимаю зубы. Ну и пусть.

Мои когти пронизывают его грудь, пытаясь оторвать от себя. Сила потоками вливается в мышцы, появляясь словно из ниоткуда. Еще чу-чуть. Еще…

Рывком выдрать его когти из тела. Пнуть ногой так, что отлетает назад, врезается в ствол и падает вниз на четвереньки, скалясь окровавленными клыками и прожигая взглядом мою шею.

– Нельзя! – Это приказ.

Сквозь кровь и боль вырывается только хрип. Но он замирает. Втягивает когти и медленно садится обратно на землю.

– Нельзя. – Шепот. И постепенно исчезающие алые всполохи из его глаз.

Киваю и откидываюсь спиной на ствол дерева, судорожно регенерируя и пытаясь снова начать дышать.

– Ты как? Поднимаю голову вверх и вижу Мурза.

– Ты…. – хрипло кашляю, – бросил меня.

– Дурак. – Беззлобно. – Сверху я бы смог попасть прицельно по нему, не боясь, что он разорвет тебе шею окончательно. Вот и забрался сюда. Но ты, я вижу, и сам уже справился.

Прыжок вниз. В живот врезается тяжелое и мягкое, а о грудь довольно трутся пушистым ухом.

– Я почти горжусь тобой, ученик. Хоть и мнишь себя слабым и бесполезным, а умирать не спешишь. Криво улыбаюсь и прикрываю глаза. Нда-аа… недаром я терпеть не могу рано вставать.

Глава 9.

Наконец-то выехали из леса.

Хорт всю дорогу молчал, не удостаивая меня даже руганью. Мурз в основном спал в его корзинке, так же не спеша общаться дни напролет. На ночь я снова делала такие палатки. Но Хорт упорно ночевал снаружи, разводя свой личный костер, на котором я нагло жарила мясо. Ибо разводить костер в палатке было лень, а если ее закрыть на ночь – тепло было, как днем (Мурз что-то там с обогревом намагичил).

Но теперь все позади. Перед нами горы, и мы стоим у кромки леса, оглядывая широкую долину у их подножия. Вид, кстати у нее был немного странный. Будто кто-то когда-то одним махом выжег весь лес заклинанием и не оставил даже воспоминаний деревьях, подступающих к подножию каменных гигантов. Хотя… ну что я понимаю в горах? Стоят и стоят. Мне-то что.

– Вон та гора.

Радостно смотрю на Хорта. Со мной говорят? Ура. Я-то уж испугалась, что теперь максимум, что он может – прирезать меня во сне, радостно хохоча и сверкая безумными глазами… что-то я увлеклась.

– Ты понял? Это мне? Судорожно киваю, глупо улыбаясь.

– Он описался. На. Удивленного Мурза передают мне.

– Чего я сделал? – Кот, ошарашено глядя на передаваемую следом мокрую корзинку. Но Хорт уже уехал вперед, оставив нас позади.

– Какой мужчина. – С придыханием, пока Мурз обнюхивал корзинку.

– Это просто дождь шел, вот и накапало! А воняет… мясо! Размокло, протухло, вот и… ты меня слушаешь, Хорт?

– Я передумал. – Глядя ему вслед и чему-то улыбаясь. Мурз полез откапывать мясо, спеша выкинуть его подальше и зажимая нос лапой. – Я понял, что конец этой сказки: моя свадьба на принцессе.

Мясо шмякнулось на землю. Мурз заклинанием сушил корзинку. Запах поднялся сногсшибающий, мы закашлялись.

– Мурз!

– Прости, прости. Так о чем ты там? Кстати, можешь закрепить на луке? Уже не пахнет. Почти. Смаргивая слезы и магича что-то от вони, объясняю мысль.

– Не хочу, чтобы счастливым концом стала свадьба на принцессе. Пусть даже красивой. Так что прекращаю действовать по правилам и…

Вонь пропала, корзинка закреплена на луке. Опять же не без помощи магии, которая срастила седло и дерево. Мурз радостно устроился внутри.

– А как? – Проявляя внимание к моим самокопаниям.

– А так. Я читала, что заклятье злой ведьмы может снять только поцелуй первой любви. Я, конечно, не чудовище, но и он не красавица. Должно прокатить.

– Что?

– Поцелуй.

– С кем? – Тихо. Напряженно.

– С Хортом. Он в меня влюбляется, целует и бум! Я – девушка, и конец счастливый. Стон из корзинки.

– Как ты себе это представляешь? – Взывая к разуму и глядя почти с жалостью. Ударяю пятками по бокам лошади, посылая ее вслед за уже спустившимся в долину Хортом. – Он влюбляется в парня, целует его поцелуем первой голубой любви и… бубух – ты девушка?

– Почему голубой?

– А какой?! – Истерически.

– Ну… у меня есть виноград, и если я вспомню то заклинание, которым его в женщину превратила…

– Так. Все. С тобой спорить бесполезно. Мне надоело. Как только планеты встанут как надо – Тут же переправлю тебя к сестре. И пусть она разбирается. А у меня уже крыша едет.

Довольно хмыкаю и сильнее бью пятками лошадь, спеша догнать Хорта. Вот и правильно. И нефиг лезть в мою сказку. Все равно все будет так, как я захочу!

Глава 10

 Легко сказать… а как заставить охотника меня полюбить?

Всю дорогу до гор ломала голову. Потом просто плюнула. Буду действовать по обстоятельствам.

– Итак. Первым поднимаюсь я. Ты – следом. Будешь предупреждать об опасности за моей спиной.

Киваю, с интересом глядя на такие одинаковые с виду пики каменных громад.

– А куда конкретно полезем?

– Ты опять забыл карту?

Чещу затылок, смущенно глядя из-под челки. Тяжелый вздох охотника, и мне все же предоставили возможность еще раз взглянуть на старый кусок бумаги, трепещущий на ветру в его руке.

– На. Беру карту. Разворачиваю. С умным видом смотрю. На колено переполз Мурз, которому тоже было интересно. Тишина. Охотник нахмурился, сдал назад и склонился над рисунком.

– Ты карту вверх ногами держишь. – В голосе – чистый лед.

Я поняла, что в его глазах упала сильно ниже плинтуса. Правда, я и до этого не пользовалась особым уважением. Переворачиваю карту.

– Хм… теперь видишь? Пялимся.

– Маленький крестик. – В голосе мука. Смущенно хихикаю, буравя непонятные линии и сеточки взглядом. Блин! Такое ощущение, что эту карту составляли слепые и на ощупь. Картинка где нормальная, я вас спрашиваю?!

Палец ткнул куда-то вверх и вбок. Голос хмуро сообщил, что это оно и есть. Осторожно киваю. Пупс обнюхивает палец, морщится, кусает.

Рычание, палец отдернули… карту порвали (случайно). Отдаю охотнику две половинки, глядя ласково и с пониманием. В его глазах – смерть и холод. Молча берет обрывки, молча едет дальше.

– Слушай, Вирх. Я, конечно, все понимаю. Но… что ты в нем нашел? Характер – отвратный, постоянно злится…

– Любовь зла. – Мрачно. Следуя за охотником.

– Эт точно…

Ветер жестоко завывал, бросая в лицо ошметки снега. Серпантин узкой извилистой змеей опоясывал камень. Местами обледенелый, он намекал на то, что путник должен будет рискнуть своей жизнью, чтобы забраться на него! Лошадей пришлось оставить, а Мурза сунуть за пазуху. И я уверенно, но с трудом, следовала за прямой, как доска спиной охотника. И мысли мои и побуждения были только о двух вещах: 1) Как бы согреться?

2) Как заставить его в меня влюбиться до того, как мы околеем или, что хуже, доберемся-таки до принцессы, в которую Хорт непременно влюбится и тут же потребует ее руку, печень и ночь при свечах. Ррр…. В голову же, как на зло, ничего путного не лезло.

– Мурз! – Телепатически. Котенок, сидя в тепле и уюте, и лишь изредка выглядывая из ворота, решил научить меня общаться мысленно. Получилось не сразу. Мурз до сих пор уверял, что стал первым оглохшим на одно ухо от телепатии котом. (Я так старалась до него доораться, что немного… перестаралась)

– А?

– А вот… если его с обрыва случайно сбросит, а я ему жизнь спасу…

– Жизнь ты ему уже не спасешь. – Педантично.

– Не важно. Спасу и все тут…. Как считаешь, он будет рад?

– Тому, что скинул? Не очень.

– Я ж магически! Серпантин узкий, а он… ну мало ли, поскользнулся. С кем не бывает!

– Ну-ну.

– Му-урз.

– Ладно. Ладно. Твори что хочешь, я ж сказал, что он меня не волнует.

– Ага. – Азартно.

Еще три минуты придумывала заклинание, буравя взглядом любимую спину. В итоге охотник почему-то насторожился, чуть ли не распластался по стене и каждые пятнадцать секунд бросал за спину быстрые, внимательные взгляды, ожидая увидеть что-то опасное и страшное. Но видел только улыбающуюся меня с сопливой сосулькой в носу.

– Готово! Ой…

Камень под ногами Хорта обвалился, сверху рухнул целый вал снега, да еще и из стены, к которой он прижимался, вперед выпер огромный валун, прочно спихивая и без того падающего охотника куда-то вниз.

Стою, наблюдаю. Мурз вытащил мордочку из воротника, оценил размер дыры в тропе, хмуро на меня покосился.

– Ты вроде бы собирался его спасти…

– Ну… все произошло так неожиданно. Стон кота.

– А… он вернется? –. Я. Испуганно.

– А куда он денется. Подождем ту…

– Вирх!

Голос снизу оборвал мысленный монолог Мурза. Свешиваюсь через край пролома, кричу, что я все еще здесь. Мурз перебрался под свитером на спину, ибо я лежала на камне. Сильно ругался, сказал, что придавила хвост.

Ой, вон же он! Героически вцепившись рукой в какой-то камушек, покачивается над пропастью, глядя вверх и прямо мне в глаза. И в них нет холода. Только ярость и желание выбраться.

– Давай руку!

Вытягиваю конечность вниз, повиснув на одних ногах. Мурз с воем вылетел из-за ворота и, вцепившись в него когтями, тоже повис над снежной бездной.

– Не дотянусь! Нужна веревка.

– А… у меня нет! – Ору в ответ, не прекращая радостно улыбаться. Это ж надо, я спасаю Хорта. Кру-уто.

Хорт очень эмоционально высказался, сообщив, где я могу побывать и кто я есть. После чего второй рукой пошарил на поясе и кинул вверх моток веревки.

Я сверкнула глазами, рванула вперед и … тоже свалилась вниз, красиво ловя на лету веревку одной рукой и штаны Хорта второй. Стон охотника. Висим на том же камушке. Штаны сполза-ают

– Хорт, ты как? – Стараюсь орать как можно более бодро, переживая, что красиво спасти не удалось.

– Бл…!!! – Было мне ответом. Висим. Переживаем.

– Я веревку поймал!

Охотника снова прорвало. Мурз висит за спиной, пока молчит. Он там вообще жив?

– Жив. – Тихое шипение в голове.

– Да? Здорово. – Приободрилась я. – У меня идея.

– Какая? – С подозрением.

– Ну… Хорт, ты сколько еще так провисишь? Послали.

– Хорт! Ну, послушай! Я дам котенку веревку. Он переползет с ней к тебе, ты закинешь его вверх второй рукой, и он привяжет конец к камню.

– Да?! – Мурз, офигевая.

Хорт замолчал, обдумывая мою очередную идею. Потом посмотрел вниз, сверкнул глазами и медленно кивнул.

От радости разулыбалась, нашарила Мурза за спиной, отодрала взвизгнувшего кота от капюшона и красиво кинула вверх.

– Лови!

Кот улетел куда-то в бок. (Нас ведь качнуло от броска.) Последнее, что помню: два его выпученных глаза, с недоверием глядящих на меня. … Висим. Молчим. Хорт все еще переваривает ситуацию.

– Не переживай! Он… выкарабкается, я уверен!

– Я сейчас соскользну. – Хмуро. Спокойно. Расслышала только потому, что ветер на секунду стих.

– А? И он отпустил камень.

Взвизгнув и сжав его ногу так, что услышала явный хруст, я что-то проорала, внутри поднялась волна древней непонятной силы, и будто большая невидимая ладонь из потоков ветра подхватила, подняла вверх и осторожно опустила вновь на серпантин, сразу после той дыры, что сделала я. Лежим, тяжело дышим. Приходим в себя.

– Ты… ты как? – Осторожно садясь и разжимая руки на его ноге. Он шипит и ощупывает сломанную кость.

– Почему сразу не наколдовал? – И ведь снова злится. На него не угодишь.

– Ну… я… я… – Но тут накрыл откат.

Хриплю, кашляю кровью, сгибаясь пополам. Охотник наблюдает, придерживая ногу и склонив голову чуть на бок.

– Поэтому и не колдовал? – Тихо.

Осторожно киваю, виновато улыбаясь. Отпустило. Уф… пронесло. Могло быть и хуже, гораздо хуже. Почему-то это я знала точно.

– А кота спасать не будешь?

Испуганно встаю, тут же падаю снова в снег и шиплю сквозь зубы. Слабость. Еще минут пять будет слабость. Странно… а так должно быть?

– Я слышал, заклинания полета – самые сложные в магии. Поднять же не только себя, а и еще кого-то, сравнимого по весу, могут и вовсе единицы. Сколько же тебе лет, вампиреныш, если ты уже знаком с таким волшебством?

Смотреть в его глаза не хочется. Сжимаю зубы и отворачиваюсь. Сколько – сколько. Триста! Но это я говорить не буду.

Мимо уха что-то просвистело, врезалось в снег, взметнув его в воздух, и оказалось небольшим рыжим котенком, жадно хватающим ртом воздух и тихо постанывающим.

– Мурзик!

Меня послали. Кот попытался отползти – не дала: схватила и прижала к себе, одновременно подлечивая. Хотя… особых повреждений не было. Только несколько небольших ушибов и все.

– Чтоб я еще раз!..

Киваю, утыкаясь в него носом и улыбаясь. Странно, я и не предполагала, что так привяжусь к этому пушистому существу.

– Может.. и меня подлечишь? – Охотник.

Киваю, не отрываясь от кота и все еще радуясь. Хотя… постойте, великий и ужасный просит своего злейшего врага вылечить его? Это же… это же прогресс!!!

– Ла-адно. Так уж и быть. – Мягкие лапки отпихивают мое застывшее лицо со сверкающими неземным счастьем глазами. – Я его сам подлечу. Сиди уж. – Ворчливо.

И Мурз, осторожно спрыгнув в снег, медленно и вальяжно пошел к охотнику. Счастье погасло. Я поняла, что снова злюсь. Опять Мурз все не так понял!

Хорт хмурился и смотрел на кота с крайним подозрением. Но пушистик еще не отошел от вспышки моей внеплановой любви и залечил быстро и качественно, даже обезболил перед этим, что уж совсем странно. После этого котенок подошел ко мне, запрыгнул на руки и разрешил снова сунуть его за пазуху. Пришлось совать, уныло морщась от порывов ледяного ветра. Надо вставать и идти дальше, а…

Внезапно взгляд уперся в нечто странное. Это была рука. Рука Хорта. Которую он протягивал мне. Сижу, тупо на нее смотрю, соображая плохо и урывками.

– Что? – Спросила невпопад, но мечтая услышать ответ.

– Давай руку. – Хмуро, как и всегда, но… не пряча глаза и глядя их темными всепоглощающими омутами.

– Но… я твой враг. Злейший.

– Кивает, пожимает плечами. Сам берет за руку и резко вздергивает вверх.

Стою, слегка покачиваясь и чувствуя почти жар в заледеневшей ладони, которую он так и не отпустил.

– Знаю. Но наша битва еще впереди. А пока… ты только что спас мне жизнь. Спасибо. … он улыбается?!

Стою, дрожу, пытаюсь что-то сказать. Что-то уместное и героическое, вроде: «да нет проблем, чувак», – или: «на моем месте ты бы…», – нет, не то…

Но он уже отпускает мои пальцы и вновь идет вперед, все еще слегка прихрамывая на ходу.

Стою. Ветер скользит под плащом, завывая и толкая в спину. А в голове – полная каша, и странное ощущение тепла и счастья где-то в груди.

– Если еще пару раз спасешь – точно влюбится, – вклинивается язвительная мысль Мурза. Медленно улыбаюсь, киваю и бегу вперед, спеша его догнать. «Да я… да для тебя… хоть жизнь отдам!!»

– Э-ээ!… а вот этого не надо! Но Мурза я уже банально не слушала.

Глава 11

– А что, если его занесет лавиной?

– Уже было. Начнет подозревать.

– Ну… тогда нападет страшное всеядное растение.

– В такой мороз? И где оно спрячется? Под снегом?

– Ну…

– Плотоядный подснежник…. А что… это мысль.

– Так я колдую?

– Я тебе поколдую. Ты хоть знаешь, сколько сил отнимает заклинание создания жизни? Даже Вирха откат бы убил. Уныло перепрыгиваю через очередную трещину.

– А что тогда?

– А что ты зациклился на методах убийства и спасения? Может… просто дашь ему заклинание согрева? Он явно замерз не меньше тебя.

– Ну… я не умею. Да и боюсь поджечь одежду вместо того, чтобы согреть.

– Молодец. – Одобрительно. – Умнеешь на глазах. Ладно, слушай и запоминай, я тебя научу.

– Ты?!

– Ты не тыкай. Я твой сенсей, даже если ты это и забыл. Это я тебя магии с пеленок учил.

Молчу, киваю. Прямо вся внимания. Представила, как радостный и согретый Хорт заключает меня в объятья и благодарит за помощь. В груди – тепло и приятно. Кошусь на бугор на животе. Ну! Что там за волшебство-то?!

Спустя пол часа.

– Повторяю в последний раз. Мысленно рисуешь вокруг себя ИДЕАЛЬНУЮ сферу тепла. Хоть один бугорок будет, и она тут же в этом месте лопнет, выпуская энергию.

Мне плохо. Меня шатает. Сил угрохала не меряно, а ведь еще от прошлых свершений не отошла.

– Вирх!

– А?

– Он тебя точно поцелует. С трудом соображаю, о чем это он.

– Хорт как согреется, так на радостях тебя расцелует. В щеки, конечно, но у них это такой обыча…

Глаза сверкнули. Воздух сжался и зло загудел вокруг меня. Мысленно представила не сферу, а куб и четко впечатала в него сферу. Так… теперь дать энергии накопиться внутри и…

– Хм… ветер стих и потеплело.

Меня трясет. Улыбаюсь, киваю, пытаясь догнать скрывшегося за поворотом Хорта.

– Куб для создания сферы… а ты не дурак. Молодец, я такого…

– Подожди! – затыкаю Мурза.

Выпрыгиваю из-за поворота, вижу Хорта и быстро, пока не забыла как – колдую.

И вновь гудение воздуха, тихий шепот, и мои трясущиеся руки… и ноги. Откат небольшой – просто слабость. Но сейчас мне и этого более чем достаточно.

Хорт остановился. Оглянулся, хмуря брови, и очень пристально на меня посмотрел. Глупо улыбаюсь, машу рукой, пытаясь устоять на разъезжающихся ногах.

Он мотнул головой, показывая, что просит идти следом, и резко нырнул прямо в стену. Удивленно мигаю, устало бреду к тому месту, где он только что стоял. Пещера? Пещера!!

Вваливаюсь внутрь, падаю на пол и тяжело дышу. Все еще трясет. Нормально иди смогу не скоро. Противная слабость стоит у горла вязким комком, дурманя голову.

– Спасибо.

Поднимаю голову и смотрю в его глаза. Стоит у стены, засунув в карман руки и смотрит так внимательно, что чувствую себя тараканом под микроскопом.

– Но зачем? Ты сильно ослаб. А я не просил.

– Я… – кашляю, подавившись холодной слюной. Наклоняю голову, судорожно дышу и усаживаюсь поудобнее. – Я просто подумал, что если обоим будет тепло – больше шансов быстро добраться до вершины и победить дракона.

Он медленно кивает. В глазах – все еще недоверие, но смотрит уже не враждебно, как раньше, что заставляет сердце чаще биться в груди.

– Что ж… – Интересно. А целовать меня будут? Традиция ведь! – Рад, что ты так думаешь… – Мне бы хватило и одного поцелуя. Можно даже не в щечку, а в лоб. Хотя… – …то я принимаю твой дар. – Он усмехается. Сердце в груди замирает, сбившись с суматошного ритма.

Искры в черных глазах. Упрямые, находящиеся в вечном беспорядке волосы. Красивое лицо и совершенное гибкое тело хищника…

– Но теперь я должен поблагодарить тебя в ответ. Это традиция моей…

– Я готов! Он удивленно смотрит. Пожимает плечами, подходит. Знаю, что красная, как рак, но…. Закрываю глаза и поднимаю лицо.

Сердце бешено стучит в груди, отдаваясь грохотом крови в висках. Я готова. Я абсолютно готова. Маленький поце…

– На.

Мм? Открыв левый глаз, с удивлением смотрю на небольшую метательную звездочку, лежащую на его ладони и слегка погнутую на одном конце.

– Это чего? – В голосе – ни грамма радости. Мурз высунул голову и тоже с интересом уставился на сюрикен.

– Оружие. Это лучший подарок для война. – Пожимает плечами. – Был бы девушкой – чмокнул бы в щеку. Но так как ты парень… – В голове пусто. Понимаю, что мне только что разбили сердце. Опять. – То вот. Оружие. Да ты бери, не бойся. Убить это мне тебя все равно не помешает. Я так рада. Так рада! Козел..

– И да, вот еще что. – Уже направляясь к выходу, пока я сидела и крутила в руке погнутую звезду. – Если бы не твое заклинание, нам бы пришлось сегодня ночевать тесно прижавшись друг к другу для согрева. Рад, что ты тоже это осознал. – Довольная улыбка. – Ладно. Я пошел, поищу дров для костра. А ты отдыхай. …

– Эээ…. Вирх? Ви-ирх. Приличные вампиры так глаза не выпучивают. Давай очухив…

– Как дезактивировать заклинание?!!!

Кот заорал, выдираясь из моих рук и со страхом глядя в сверкающие надеждой глаза.

– Да просто пожелай! Это же твое зак… ай! Пожелал! Сильно-сильно пожелал. Зажмурившись и сжав кулаки.

А на лице – предательский румянец. Рука полезла в карман, и я отправила в рот сразу две ягоды «винограда».

– Ну и зря. – Мурз. Угрюмо. – Все рано он знает, что ты парень. Я фыркнула и поправила резко удлинившиеся и сильно распушившиеся волосы.

– Не лезь. Я все сделаю сама. Глаза у котенка стали по пять копеек.

– Что все? – Тихо. Испуганно.

– Объясню, что…

Но тут в проеме появился занесенный снегом и сильно злой Хорт. Посмотрел на меня, сжал зубы и тихо зарычал. В руке он сжимал всего две жалкие веточки. Я опустила длинные черные ресницы, смущенно улыбнулась и тихо пролепетала:

– Кажется… костра не будет? Придется спать… вместе. – Заливаясь румянцем под взглядом сверкающих бешенством глаз. – Я жутко смущаюсь, но ты…

– ДА Я СКОРЕЕ ПОВЕШУСЬ, ЧЕМ БУДУ СПАТЬ С ТОБОЙ!!! После чего он швырнул ветки на пол и снова вышел. Сижу, широко улыбаюсь, подмигиваю Мурзу.

– А у него нет выбора. Кот застонал и схватился лапкой за голову.

– Твоя сестра меня убьет.

Два часа спустя.

Я – в шоке… что он столько выдержал. Вернулся в пещеру. Стоит. Смотрит на меня, кутающуюся в оба пледа сразу и широко ему улыбающуюся.

– Я замерзла. – Тихо. Хрипло… эротично? Кот заржал в углу, старательно сводя на нет весь эффект соблазнения.

Угрюмо на него смотрим. Смех оборвался, нас назвали извращенцами. Хорт скрипнул зубами.

– Если не поспишь – завтра не доберешься до замка, или отморозишь что-нибудь и ослабнешь так, что дракон тебя без труда схомячит. – Говорю спокойно и рассудительно, стараясь не спугнуть «жертву».

Хорт опустил голову, так, что его глаза скрыли длинные пряди челки. Сделал один неуверенный шаг ко мне.

– Услышу хоть один стон, и могу рассказать, что именно ты отморозишь до состояния: отвалилось. – Мрачно. Из угла.

Хорт остановился. Сжал кулаки. Руки уже посинели. Замерз так, что еле двигается. Но стоит.

Молчу. Тоже опустив голову и не зная, что б еще такого успокаивающего сказать. Особенно на фоне последней фразы.

– Я не трону твоего хозяина. Ненавижу извращенцев. Вздрагиваю. Сжимаю зубы. Это безнадежно.

– Хм… посмотрим.

Кивает. Подходит, садится рядом, укутывая нас обеих пледами, и резко прижимает меня к груди правой рукой.

Вскрикиваю, краснею, понимая, что он чувствует, как быстро бьется мое пытающееся вырваться из груди сердце. Но молчит. Опускает голову так, что снова не вижу его глаз и тихо, хрипло говорит: «спи».

Киваю, чувствуя, что краснею уже чуть ли не вся. Вдыхаю запах его тела: чуть пряный и морозный, нот такой родной и приятный… кладу голову на его грудь и… замираю, слыша быстрый неровный стук уже его сердца. Почему? Почему он волнуется? Он же уверен, что я парень. Да? Да?!

Зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться и дышать хотя бы через раз. Тело медленно и неохотно согревается под пледами. Его дыхание шевелит волосы на макушке, а вопросы никак не желают пропадать и головы…

– Знаешь. – Тихо. Почти на грани слышимости. Через час. Когда я была уже уверена, что он спит. – Если бы изначально был девчонкой, а не парнем… я бы в тебя влюбился. И все. И тишина.

И только сердце стучит так, что начинаю задыхаться. Глаза широко расширены и полны слез. Меня трясет. А из горла вырывается тихий глухой всхлип. Ну… ну почему все так!…

А на коленях в кольце моих рук спал маленький согревшийся котенок.

Глава 12.

Проснулась одна… если не считать Мурза. Глаза опухли. Все еще девушка, и часа два ею останусь. Состояние: не выспалась, на душе муторно. А охотника в пещере нет вообще. Мурз широко зевнул, потянулся и медленно сел.

– Я есть хочу. Вчера так и не поели. – Обижено.

Киваю. Встаю и иду к сумкам. Мясо, хлеб и сыр немного поднимают настроение. Налила из фляжки в небольшую плошку воды Мурзу и напилась сама. Топить снег – слишком долго и муторно, да и что бы набрать небольшой котелок воды, нужен чуть ли не сугроб. Так что… не хочу.

Мурз интеллигентно лакает, временно не отвлекая дурацкими вопросами и не менее дурацкими предположениями от процесса болезненного внутреннего самокопания.

– Что такая хмурая? – Нет, все-таки влез. Закончив пить и откусывая еще немного мяса. – Тебе вчера чуть ли не в любви признались…

– Он сказал: если бы. Он не считает меня девушкой, даже несмотря на внешность.

– Ну…

Но тут в пещеру вошел Хорт. Сказал, что мы выходим и быстро собрал вещи, кинув мне мой рюкзак. Киваю, встаю и иду следом, засовывая кота запазуху.

Больше за весь день мне не сказали ни слова. На все мои попытки заговорить – отвечали односложно, и при малейшем касании шарахались так… что я вскоре плюнула и просто шла следом. Что ж… так мне и надо. Мечтательнице.

К вечеру, преодолев последнее препятствие в виде завала из камней на пути (я чуть не грохнулась, поскользнувшись, но Хорт успел схватить за руку и резко вытащить. После чего снова отвернулся и как можно быстрее пошел вперед, не слушая мое несчастное: «спасибо»), мы наконец-то достигли вершины горы. Широкая долина, скрытая в довольно большом кратере, поражала своими размерами, пылающей в ней лавой и небольшим каменным островком в центре, на котором и располагался огромный черный замок с пристройками и тонкими шпилями башен. Где-то там, по идее, был и дракон. Но его мы не видели, просто стоя на краю и пытаясь понять, как спуститься вниз. Слишком круто, никакой дороги или тропки Да и потом, как после спуска добраться до лежащего глубоко внизу острова с замком? Мостов через лаву не наблюдалось. Совсем.

– Что будем делать? – Мурз, разбивая стальные оковы молчания. Кошусь на Хорта. Молчит. Зар-раза.

– Я… я могу наколдовать что… что-нибудь. – Заикаясь на каждом слове.

– Не надо. – Вот и все. И ничего больше. Холодное: «не надо», – и красивый прыжок в бездну. Стоим, смотрим. Мурз тяжело вздохнул:

– И чего вы оба такие упрямые?

Понимаю, что если буду объяснять – опять разревусь. Тело опять мальчишеское и приставать к охотнику в таком виде с вопросами: а что он имел в виду прошлой ночью? Было невозможно.

Фигура охотника красиво, где прыжками, а где и просто скользя, спустилась вниз на окружающий лаву каменный берег, и нам махнули рукой.

– Пошли, тебя зовет твой ненаглядный. – Язвительно. Киваю. И тоже лечу вниз…

Только вот так красиво скользить и прыгать не умею… так что лечу не эстетично, натыкаясь на камни, вопя во весь голос и уповая на создаваемые в бешеном темпе котенком защиты от ударов.

Рухнув к ногам охотника, тихо застонала. (Кот успел не везде.) Подо мной что-то дергалось. Но встать пока не могу – болею.

– Ты как? – Поднимают за шкирку, из района пояса из-под рубашки вываливается что-то мягкое и мелкое. Падает вниз, смотрит вверх дергающимися глазами, что-то пытается сказать.

– Мурзик. Ты как? – в свою очередь спрашиваю я, болтаясь на руке охотника.

– Хы!!!!!!!!!! – Сообщил он весьма эмоционально, но непонятно.

– Идти можешь? Глаз закрылись, начали дергаться лапы.

– Чего это с ним? – Удивленно.

– Регенерирует. – Пожала я плечами. – Да, и меня уже можно отпустить. Кажется, я сломал ребро. Так что, хорошо, если сможешь подождать пол часика, пока регенерирую. Тогда смогу идти..

Хорт кивнул, и я тут же рухнула вниз, чуть не придавив кота. Но рыжий умудрился шустро отползти, не приходя в сознание и не меняя позы. Круто. Сижу. Регенерирую. Страдаю. Кошусь на башню.

И ведь где-то в ней сидит страшная и загадочная красавица, готовая забрать у меня охотника.

– Как… как думаешь добраться дл острова?

Хорт пожал плечами и подобрал небольшой камень. Обломок скалы со свистом рассек воздух и, чмокнув, погрузился в лаву. И ничего. Только жар, на который я наконец-то обратила внимание, становился все нестерпимее.

– У тебя есть идеи? Это он мне? Со мной общаются? Хм… хорошо. Сейчас что-нибудь придумаю.

***

– Хм… можно попробовать перепрыгнуть, подкрепляя прыжок магией.

Котенок снизу выразительно хекнул. Хорт даже не обернулся. Он вообще подошел к озеру и задумчиво стал его оглядывать. Так… ладно, признаю. Идея не ахти.

– . Ну… тогда можно… Мурз. А что можно наколдовать?

Котенок рассматривал хвост, осторожно пытаясь его выпрямить, на его мордочке читалось выражение боли и муки.

– Мурз!!!

– А? Что? Что такое. – Уже обижено.

– Как я могу преодолеть это расстояние?

– Никак.

– ?

– Ты сейчас магически не сильнее ребенка, так что ни о полетах, ни о…

– Смотрите! Там что-то чернеет. Похоже на камни, выступающие из лавы и образующие дорожку к острову.

Я подхватила мявкнувшего котенка и подбежала к Хорту. Его палец указывал в бок и вниз. Приглядевшись, я и вправду увидела что-то похожее на довольно кривое подобие каменных «шагов» к острову. Вид дорожки мне не понравился, энтузиазма Хорта я просто не понимала.

– Но… они почти на уровне лавы.

– Немного над.

– Если один из пузырей поднимающегося газа лопнет неподалеку – хана ноге.

– Не лопнет. – Уже шагая к тропинке.

Спешу следом, умудрившись сунуть руки в карманы и упорно придумывая другие оправдания.

– Камни очень далеко друг от друга, придется прыгать. А они еще и оплавленные. Поскользнешься!

Он остановился, так, что я чуть в него не влетела. Обернулся и, сверкнув глазами, твердо заявил.

– Тебе идти не обязательно. Сиди здесь, жди, пока разберусь с драконом и принцессой.

В голове пронеслись страшные постельные сцены с Хортом в главной роли. Котенок на плече икнул и отключился от моего разума. Эт пра-авильно.

– Нет! Я все равно пойду с тобой.

– Как угодно. – Пожал плечами и снова пошел вперед.

Угрюмо плетусь следом, пытаясь понять, смогу ли я тоже красиво пропрыгать по камням, или 300-летний вампир сегодня сгорит заживо. Хм… а ведь если подумать, Хорт все еще меня ненавидит и даже обещал убить по окончанию задания. Отпраздновать такое дело, так сказать. Угрюмо смотрю на его затылок. И ведь мало того, что не любит, так еще и намекает при каждом удобном случае, что ненавидит. Взгляд стал суровее. Я зачем-то подобрала камень. Котенок напрягся, что-то начал шептать.

– Э-э… Хорт?

– У?

– А ты… когда убьешь дракона, спасешь принцессу и получишь вознаграждение… что сделаешь со мной?

На меня оглянулись. Я старательно прятала камень за спиной, сияя счастливой улыбкой идиота. Котенок свесился с плеча, мне за спину, продолжая колдовать на камень. Что он хоть делает-то?

– Мы – заклятые враги, – спокойно и глядя прямо в глаза. Такое ощущение, что меня ударили под дых.

– И? – Неуверенно.

– И я, естественно, убью тебя.

– За что? Скрип зубов.

– За то, что убила меня, превратила в вампира и приучила к крови. – Спокойным тоном и с морем ненависти в глазах.

Я сжала зубы и опустила голову. Хорт еще секунду на меня смотрел. Потом резко отвернулся и подошел к краю каменного берега, разглядывая сквозь прищур ресниц первый и такой далекий камень.

Я вздохнула, криво усмехнулась и посмотрела на зажатый в руках булыжник. Глупо… если и убивать его, то это надо было делать раньше, гораздо раньше, а не сейчас.

Тряхнув головой, я отбросила камень в бок и… с удивлением увидела, как он резко рванул вверх и влево, врезался со смачным хлюпом в спину Хорта. И охотник красиво упал вниз.

На плече кто-то ржал. При ближайшем рассмотрении это оказался Мурз. Я тихо и мучительно взвыла.

– И так будет с каждым, кто угрожает принцу тьмы! – Веселился пушистик, ласково гладя меня лапкой по щеке.

– Мурз!!… э?

Пальцы. Я вижу вцепившиеся в берег пальцы. Неужели… подбегаю, смотрю вниз и вижу висящего на одной руке Хорта, смотрящего прямо мне в глаза.

– Давай руку! – Свешиваюсь вниз, пытаясь зацепиться за что-то, что гарантированно поможет его затащить обратно.

– А не пошел бы ты. – И столько ненависти глазах.

– Это не я! Это… это…

– Это я. – Котенок уже сидит у его мизинца и задумчиво рассматривает собственные коготки.

– Гад. – Хрипло.

– Я не закончил.

– Мурз, не мешай!

Но тут по мне чем-то долбанули, руки и ноги обмякли, и я завалилась на бок, удивленно глядя на кота и уже ничего не понимая.

– А теперь, охотник, – ласково и чуть ли не мурлыкая, – я объясню тебе твое положение, раз уж до тебя самого так и не дошло.

– Я упаду. – Хрипло.

– Падай. – Кивнул Мурз. – Мне же лучше.

Хорт промолчал. Я – отчаянно пыталась пошевелить хотя бы мизинцем, но упорно ничего не получалось. Ощущение, будто я под наркозом, но при этом все вижу и слышу. Только пошевелиться не могу. Совсем.

– Тебе была дарована жизнь… а точнее посмертие, охотник. И что хуже. Тебе была дарована свобода… Низшие вампиры всю вечность мечтают хотя бы об одной капле крови высшего. Ты же хлебал ее как простую воду. И никакой благодарности. Не говоря уже о благоговении и вечной преданности своему хозяину. Тишина.

– Ты, кажется, просто не понимаешь, в какой ситуации находишься. Всего за один косой взгляд в сторону Вирха, я уже должен был испепелить тебя на месте. Но… хозяин почему-то благоволит тебе. Даже чересчур. Ты же продолжаешь издеваться над моим терпением и орать, что ненавидишь его, и, более того, убьешь при первом же удобном случае… Так вот, охотник. За жизнь этого парня, – в меня ткнули лапкой, – тебе будут мстить все дети ночи, весь клан вампиров и даже знать. И я просто не представляю, как именно ты собираешься выпутаться из этого дерьма. Тишина.

– Но это все лирика. Просто, именно здесь и сейчас мое терпение лопнуло. Я пошел против правил и обездвижил хозяина. Ради него же самого. И теперь мне достаточно просто погрузить когти в твои пальцы, чтобы ты больше никогда не смущал его поко…

Мурз захрипел. Сижу, сжимаю его в руках, крепко прижав к груди. Что-то мычу. Охотник.

Рвануть вперед, успеть схватить за соскользнувшую руку, чувствуя, что собственное тело все еще слушается из рук вон плохо.

– Вирх! – Мурз. Испуганно. – Но… как? Ты же не можешь противиться этой магии, это же фамильная… для твой защиты… Вирх!

– Просто помолчи. – Хрипло. Щуря глаза и чувствуя, как слабею с каждой секундой. Сползаю вниз, все глубже…. Бл… ведь вместе рухнем.

– Зачем? А? Охотник. Не важно. Ну-ка, если напрячь все силы и…

– Зачем ты спасаешь меня? – Крик. Сейчас все брошу и прочту длинную лекцию о любви к ближним.

Мышцы напряглись до предела, я почти услышала хруст костей…. А может, просто показалось.

Рывком выдернуть его на себя и суметь затащить на камень берега. Рухнув рядом и тяжело дыша. Чувствуя, как заклинание медленно развевается, и ко мне вновь возвращается свобода движений.

Охотник сел. Рывком вправил выдернутое из сустава плечо и снова посмотрел на меня. Поняла – не отстанет. Видимо, слова котенка задели его больше, чем я думала. Мурз же сидит у меня на боку и грустно смотрит в лицо. Тоже ждет ответа? Что ж.

– Я друзей не бросаю. – Тихо.

Черные зрачки расширились и снова сузились. Он сжал зубы, буравя меня взглядом. Я же просто прикрыла глаза, ожидая, когда чары кота развеются полностью.

– Спасибо.

Газа распахнулись. Смотрю с недоверием и чуть ли не ужасом… меня поблагодарили? А…

– Я… Я больше не хочу тебя убивать.

– Испугался? – Мурз, язвительно.

– Нет… просто… не смогу.

Он еще минуту помолчал, пытаясь подобрать правильные слова, но потом просто махнул рукой и встал. Протянул мне руку.

– Пошли.

– На дракона. – Попыталась пошутить я, неуверенно принимая ладонь и чувствуя, как меня резко вздергивает на ноги.

– На дракона. – И ни тени сарказма в голосе. Тяжелый мученический вздох Мурза мы демонстративно не заметили.

Глава 13.

Итак! Спасение принцессы!!! Энтузиазм в моих глазах зашкаливал. То, что меня больше не хотят убить, странно бодрило и придавало телу удивительную легкость. Хотелось помочь всему несчастному миру и мертвому охотнику в том числе. Так что, пока он стоял на краю и примеривался к первому камню (мучаясь мыслью: «допрыгну или нет»), я подошла, радостно улыбнулась и силой пнула его в пятую точку. Красивый вопль:

– Бл…!!!

После чего охотник рухнул вниз и с удивлением понял, что лава не жжется. И вообще он на ней стоит. На четвереньках.

– У тебя три секунды!

Охотник вздрогнул, вскочил и рванул вперед, спеша добраться до камня. Добрался. Долго пытался отдышаться, стоя на одной ноге. Потом посмотрел на меня. Во взгляде его было столько… всего. Что даже Мурз проникся.

– Какая страсть, – испуганно шепнул он мне на ухо, – именно с таким выражением глаз твоя сестра рассказывала о моей крутой судьбе в случае твоей безвременной кончины.

Я только хмыкнула и сама прыгнула вперед, успев перед этим заморозить лаву. До камня добралась, придерживая Мурза на руках. Хорт же уже упрыгал вперед, красиво летая над огнем от камушка к камушку.

Я сильно нервничала, но тоже без особого труда добралась до противоположного берега, на котором получила в глаз и под дых. После чего меня за шкирку потащили дальше, попросив, цитирую: «не отставать».

Мурз кипел, но молчал. Хорта пушистик уже просто ненавидел. Но я мысленно соблазнила кота ведром сливок и он немного успокоился.

Итак. Крепостная стена. Распахнутые ворота. Кучи скелетов и доспех, красиво раскиданных тут и там. Некоторые были прямо-таки впаяны в камень стен, что напрягало. Хорт достал кинжалы, я нервно захихикала. На меня сурово оглянулись.

– Что?

– Ну… ты собрался этим бить дракона?

– Да. – И холод в его прекрасных глазах.

– Ну… обычно драконы – размером чуть больше табуретки. И с чешуей.

– Я знаю слабое место. – Безапелляционно.

– Тогда нужно копье.

– Зачем?! Кот тоже прислушался, прыгая внизу.

– Ну… засовывать придется глубоко, надо чтоб с гарантией.

– Не обязательно. Глаза достаточно просто немного повредить и… а ты о чем? Видимо мое лицо было чересчур выразительным.

– А я про зад. Угрюмо разглядываем кинжалы.

– А там… слабое место? – С недоверием.

– Ну… одного дракона при мне уже убили. Смотрим на Мурза. У котенка вид немного ошарашенный.

– Я вам что, извращенец?! В голову бил, в го-ло-ву! Мы покивали.

– Ладно, тогда пошли. И…

– Что?

– Держись позади. – После паузы, во время которой я успела подумать обо всем и сразу, добавил. – Прикрывай тыл.

– Не бойся. – Радостно, – Твоя задница в моих руках!

Молчание. На меня смотрят с крайним подозрением. Хорт, стараясь не поворачиваться спиной, передумал и предложил мне идти первым. Угрюмо шагаю, мучаясь от осознания того, что меня принимают за извращенца. Мурз прыгает в капюшоне, выглядывая из-за плеча и сильно волнуясь. …

Внутри замковый двор отличался сильным запустением. Кости и куски доспех уже не поражали воображение, а на скульптуру гордо застывшего скелета, с вонзенным в таз шлемом, я вообще засмотрелась. Хорт отошел и принялся рыться среди кучи оружия, видимо, подбирая себе что-нибудь понадежнее своих булавок.

– Хм… Вирх. Смотри!

Подхожу и мрачно изучаю черный местами покарябанный меч без рукояти, которым радостно тыкают мне в нос.

– И? – Скептически.

– Это же серебряная вязь гномов! Вот здесь.

Черный палец многозначительно ткнул в черную царапину сбоку. С завитушкой. Но царапину. Потом не менее многозначительно поковырял в центре… лезвие не вынесло надругательство и переломилось пополам.

– Сразу видно – знаток! – Мурз. Из-за спины. Язва.

Хорт смутился и пошел копаться дальше. Я вновь невольно им залюбовалась. Изящный сильный и такой красивый, он соблазнял одним своим видом. Так и хотелось подойти, развернуть и долго взасос целова…

– Кхм, гхм! – Опять же из-за спины.

А одного не в меру любопытного кота… дальше – сцены необузданного насилия. Кот затих, переваривая увиденное.

Короче, еще где-то час мы бродили среди руин бывших построек во дворе замка. После чего рискнули войти в саму цитадель (как я ее поэтично окрестила). Вонь, смрад и гнетущая тишина, опять же напрягали, но мы отважно застыли на пороге, переживая и не зная, куда идти дальше.

– Надо найти дракона. – Я. Мудро и со знанием дела.

– Лучше вначале принцессу. – Хорт. Бабник. – А если удастся, дракона мы и вовсе не застанем.

Мурз идею поддержал, предложив подняться в самую высокую башню. Возражений не поступило и я угрюмо поплелась вперед. (Хорт все еще не доверял мне свой бесценный тыл.) Мне стало грустно, плохо и захотелось… поиздеваться.

– Хорт.

– Мм?

– А… мы теперь друзья?

– Нет. – Спокойно.

– Враги?

– Нет. – Задумчиво.

– А ты меня любишь?

– Бл… Так, ладно. Зайдем с другого боку.

– Скажи… что тебе во мне не нравится? Напряженное сопение за спиной.

– Попка у меня ничего. Зацени. В девку превращаться могу, да и… да и имя у меня поэтичное: Мари-ина. Кот застонал. Хорт упорно молчал.

– Я думаю, это судьба. Ты уже меня целовал, вместе мы спали и…

Тихое рычание и жутковатый звук лезвия, скребущего по камню. Я сглотнула, но не сдавалась.

– И потом… я знаю такое заклинанием, что ты в любой момент можешь влюбиться в меня до потери пульса, но…

Лезвие скользнуло по коже. Ко мне прижались недопустимо близко, на ухо попросили прекратить (шепотом и очень ласково). Мурз почему-то не возражал.

– А я его уже активировала. – Грустно. – У тебя осталось всего два часа. По их истечению – ты будешь… бредить моим телом.

Рука дрогнула, по коже скользнули первые капли крови. Я клыкасто улыбнулась, чувствуя подъем сил и счастья.

– Как… как его снять?

– Кого?

– Заклинание!

– Ну… спасение только одно. И убери кинжал. Все равно я смерти не боюсь, а моя кровь тебя явно возбуждает.

Хорт выматерился и кинжал медленно отвели в сторону, после чего и он сделал аж два шага назад. Я была права – еще немного и пойдет ломка

– И какое? – С явной угрозой в тоне.

Я медленно обернулась и, глядя ему прямо в глаза, медленно и широко улыбнулась, оскалив клыки и испытывая и без того ограниченное терпение охотника. Мурз, по ощущениям, срочно сканировал ауру Хорта, спеша найти заклинание и деактивировать его.

– О, все очень просто… один поцелуй. И все.

– Что все?

– Заклинание спадет… но целовать надо не реже раза в сутки.

Нда-а, его лицо просто убивает. А сколько ненависти в этих гордых глазах. Я по нему просто с ума схожу.

– Я не буду целовать парня. – Сквозь зубы. – Я скорей тебя убью.

– Ну… как хочешь.

После чего отвернулась и начала медленно подниматься по ступеням. В душе – ликование. В башке – встревоженный голос Мурза:

– Вирх! Я его просканировал. И здесь одно из двух, – я вздохнула и прислушалась, – или ты достиг такого уровня мастерства, что я просто не вижу твоих чар. Или… или ты дуришь нам головы! Я пожала плечами и сделала еще один шаг.

– Я убью тебя, – тихо, на ушко, царапая кинжалом спину и мягко погружая его всего дна 2 сантиметра вглубь. Больно, но не смертельно.

– Ну и дурак. Я же просто пошутил. Молчание.

– Хотел проверить твою реакцию Молча-ание…

– Тебе не надо целовать каждый день. Достаточно одного раза… но так, чтобы это был поцелуй настоящей любви. Расширенные глаза Хорта

– Хорт, не слушай его, он… – но я плотно запечатала магией рот котенку, с интересом следя за охотником.

Тот выругался, резко выдернул кинжал и вновь сунул его в ножны. После чего пошел вверх по ступеням, не оглядываясь на меня.

– Два часа, охотник. У тебя есть только два часа. Он запнулся, чуть не рухнул. Выматерился и ускорил подъем.

– Тьфу, тьфу! Вирх!

– Мм?

– Ты с ума сошел? Какого!!!….

– Да успокойся ты – Морщась и поднимаясь следом.

– Что значит, успокойся?! Он тебя не любит, заклинания нет! Ты вообще что творишь? Знаешь, некоторые шутки…

– Я же сказал… – С угрозой в интонации, мгновенно заткнувшей Мурзу рот. – И потом, кого именно он должен поцеловать, я не уточнял, правда? Шок в золоте его глаз и тихое:

– Но…

– Я прекрасно знаю, что не смогу быть с ним, пока я в этом теле. А потому… пусть лучше все закончится быстро и безболезненно. Он поцелует принцессу, «заклятье» спадет. И все будут довольны и счастливы.

– А как же… а как же ты? Вот так просто сдашься?

– Да. Видимо… видимо здесь я просто бессилен.

– Хм… ну, не могу сказать, что я так уж сильно этому не рад, но…

– Мурз.

– У?

– Заткнись. Кот обиженно фыркнул, закутался в капюшон и сделал вид, что спит.

Я же, сжав губы и поднимаясь вверх по бесконечной винтовой лестнице, снова и снова твердила себе, что так будет правильно.

Глава 14

Ура. Мы перед дверью. Оба хмурые. Оба на нервах. Из моего капюшона доносится демонстративный храп.

Перед нами – небольшая деревянная дверь, на которой висит старая проржавевшая табличка с давно стертыми символами букв.

– Отойди.

Послушно делаю шаг назад, следя за тем, как Хорт разбегается и с силой врезается плечом в дверь. Дверь вздрогнула, Хорт застонал.

– Тебе помочь? – Хмуро.

– Не надо. – Мрачно. Идиллия, блин.

Он снова разбежался и с силой врезался в дверь. Я, переживая за его плечо, кое-что шепнула, и дверь легко сошла с петель. В ходе чего охотник пронесся с нею по всей комнате и врезался в кровать, погребя по ней кого-то визжащего.

Впрочем, визг быстро затих. Я бы сказала – оборвался. Трагически так, на высокой ноте. Я медленно вошла, чему-то радостно улыбаясь.

Но тут внезапно в голове помутилось, сильно закололо в висках, и я рухнула на одно колено, чувствуя сильный озноб и одновременно удушающий жар.

– Вирх. Что с тобой? – Кот уже выпрыгнул из капюшона и стоял на полу, испуганно заглядывая мне в лицо… Сверкание этих золотых глаз медленно, но упорно возвращал к реальности.

– Откат. – Хрипло, сплевывая кровь.

– Откат? От такого простого заклинани…

– Кажется, я убил ее, – прервал нас Хорт.

С трудом встаю, делю первый неуверенный шаг к Хорту. Но мне уже легче, сильно легче. Могу соображать и видеть то, что лежит передо мной.

Дверь с грохотом отбросили в сторону, а на кровати, неестественно вывернув шею, лежала удивительно красивая девушка с копной серебристых, с проблесками золота, волос. И изящными чертами совершенного лица и… тела. Стоим, смотрим. Хмуримся. Кот запрыгнул на кровать и пощупал пульс.

– Труп. – Просветил он комнату, тяжело вздыхая. Мы переглянулись, Хорт почесал затылок, девушка открыла глаза. … Тишина… Стоим. Смотрим. Меня трясет. Хорт зачем-то достал кинжалы.

Девушка же села, рывком поправила голову, что-то отвратительно хрустнуло и на нас крайне зло посмотрели.

– Спасибо. – И холод Антарктики в ее тоне.

Котенок пискнул что-то, пятясь ко мне и с ужасом глядя на девушку. Я подхватила пушистика и прижала его к груди. Страшно было до ужаса, хотя я и сама была теперь… не вполне живая. Но одно дело знать, что ты теперь трехсотлетний вампир и совсем другое… видеть как встает кто-то после перелома шеи.

Девушка же встала. После чего сделала шаг вперед и протянула руку к моему подбородку. Я отступил назад, обо что-то споткнулась и чуть не рухнула.

– Мурз. Мелодичный голос девушки поверг всех в шок. Особенно котенка.

– Ээ…

– Ты не узнал своего хозяина? Все в шоке смотрим на кота.

– Вирх? – Глаза расширены, шерсть – дыбом. Общее состояние – шок.

И довольная, наглая улыбка, расплывающаяся на лице девушки, после его слов.

– Узнал. Молодец. А вот это, – теперь уже смотрят почему-то на меня, – видимо, и есть моя невеста.

Белоснежный оскал улыбки, прищур сверкающих глаз и небольшой, но вежливый поклон, лишь с тенью издевки.

– Что ж, принцесса, очень приятно с вами познакомиться.

Хорт смотрит на меня, как на воскресшего старца, только что выкопавшегося из могилы и вещающего о крутости смерти.

– Эээ…– блин, чтоб такого умного сказать?

– Прощу прощения за мой внешний вид, но… если бы ваш слуга, – презрительный взгляд на стоящего в стороне Хорта, – не убил владелицу этого тела, мне бы до сих пор пришлось ютиться в своем, деля его с вами напополам и не высовываясь, дабы не повредить хрупкую психику моей будущей королевы. Беспомощно смотрю на Хорта. Бл…!!!

Мне же улыбался трехсотлетний вампир, щуря алые радужки чуть раскосых глаз и находясь в теле сногсшибающей блондинки.

– Добро пожаловать, хозяин. – Мурз. Добил. Девушка кивнула и задумчиво уставилась в окно. Мы все тоже зачем-то на него посмотрели.

А снаружи нарастал странный вой и гул сворачиваемого в тугие спирали мощными крыльями воздуха.

– А вот и он. – Тихо, яростно и все еще улыбаясь. – Что ж, я так понимаю, что дракона мне все-таки придется убить. – Задумчивый взгляд в мою сторону. – Оставайтесь здесь со своим слугой, принцесса. Я скоро вернусь. Мурз! – Котенок мявкнул и довольно шустро вывернулся из моих рук, побежав вслед за выходящей из комнаты принцессой.

– Вирх! – Зачем-то крикнула я. Но он(а) даже не обернулся, только уже выходя на лестницу, тихо сказал.

– Я скоро. И скрылся из виду.

Мы же с Хортом остались стоять посреди порушенной комнаты, глядя друг на друга и не решаясь ничего сказать…

***

Бли-ин, как же меня все достало. И эти мужики, вечно лезущие вперед и уверенные, что они все и всегда знают. И это колдовство, которое постоянно выходит мне боком. И даже драконы! Которых в нормальной сказке не должно быть больше одного А в этой уже один такой был, точно помню.

В голову лезут жуткие мысли о том, что в будущем мне вообще предстоит попасть в их колонию и отважно перебить все стадо! Доказывая, что я нереально крут и достоин зваться героем для какой-нибудь щуплой и сильно озабоченной внешним видом принцессы.

Угрюмо смотрю на Хорта. Но тот тоже направился к двери, напрочь забыв обо мне. Ну-ну, спеши, лети! Только одно на уме: как бы побыстрее напиться крови дракона и свинтить мне башку. А то, что на меня уже претендуют всякие там не вполне вменяемые пожилые вампиры – ему, как всегда, фиолетово. И даже Мурз меня бросил.

Опустив голову, стою в центре довольно чистенькой спаленки, и мрачно себя накручиваю. Обида захлестнула с головой, стало больно и страшно. О будущем не хотелось думать вообще. И разум, как и всегда в кризисных ситуациях, начал резко ускорять скорость обработки инфы, выдавая неожиданные и довольно спонтанные схемы действий.

Я сжала зубы и покосилась на стоящее у противоположной стены большое старинное зеркало в полный рост. Высокий красивый парень с копной затянутых в хвост черных волос и бешенством в алых глазах угрюмо рассматривал сам себя. Я медленно и нехорошо улыбнулась. Что ж. Это ведь всего лишь сказка. Так? А если так, то сбрасывать меня со счетов ой как рано.

Я подошла к окну, выглянула вниз и восхитилась зрелищем изрыгающего пламя дракона, сидящего прямо у стены башни. Внизу стояла «принцесса» и что-то колдовала, окруженная прозрачной полусферой, созданной, видимо, сидящим у ее ног котенком. Предатель! Огонь не достигал девушки, и она спокойно могла продолжать колдовать. Рядом из дверей выскочил Хорт с зажатыми в руках кинжалами и, мгновенно оценив обстановку, бросился к ящеру, двигаясь рваным зигзагом и уклоняясь от атак хвостом и огненных плевков. Я ступила на подоконник, сощурила глаза и довольно улыбнулась. Поехали.

И уже в прыжке подумала: а могу ли я еще колдовать? Вирха-то в теле больше нет, а маг – он.

После чего воздух резко рванул вверх, врезав по ушам и вырвав из легких выдох. Глаза радостно сверкнул безумием, а тело уже в падении сгруппировалось так, чтобы коснуться головы ящера с наименьшими потерями.

И всего за два мгновения полета, я успела понять, что именно такая жизнь мне по вкусу. А все остальные – могут проваливать на хрен.

Глава 15.

Ноги врезались в голову. Соскользнула. Начала падать. Вцепиться в ухо и удержать срывающееся тело. Есть.

Дракон удивленно мотнул головой, потянулся когтистой лапой, пытаясь понять, что его ударило. Не отвлекаясь, вытаскиваю кинжал. Делаю всего один шаг и резко вонзаю его в глаз чудовища. Вспороть. Вправо. Вытащить, вонзить во второй.

Все заняло секунду. После чего по ушам врезал дикий резкий рев, огромные пальцы врезали в живот и грудь так, что переломали половину ребер, сметая меня с монстра в бок и вниз. Тело сжалось от боли и страха, руки сжали месиво груди, а глаза успели заметить смытую белую фигурку, бегущую ко мне прямо по шее мечущегося чудовища и с алым цветом странных глаз. Выдох.

Резко подхватывают на руки, отталкиваясь от шеи визжащей твари, врезаются в стену – так, чтобы вновь оттолкнуться ногами и суметь приземлиться прямо возле дверей, занося в них скорчившуюся меня.

Я застонала, но из груди вырвался лишь жалкий свист, пополам с хрипом. Руки сжали тонкую изящную кисть. Глаза все никак не могли поймать картинку.

– Лежи. – Властно. Спокойно. Холодно.

Этот голос подчинял на уровне инстинктов. И тем сильнее хотелось сопротивляться.

Но… но сила его рук уже проникала в тело, соединяла кости и быстро ставила их на место, сращивая ткани и отрезая боль от загинающегося сознания. Вижу его. Или ее? В глазах – ярость. Зубы сжаты. Молчит.

– Вирх. – Тихо, мягко, будто пробуя на вкус его имя. Еще недавно бывшее только моим.

– Лежи здесь. – Уже поднимаясь и отворачиваясь от меня. – Позже я займусь твоим воспитанием. Неподчинение моим приказам – недопустимо.

После чего очертания фигурки смазались, и она вновь исчезла в проеме дверей. Сижу, офигеваю, анализирую.

Чем он там займется? Воспитанием?! Так. Надо встать и срочно выйти. Он явно не понял с кем связался, придется объяснить идиоту, что если кого и будут здесь воспитывать, то только его.

Я радостно оскалилась и по стеночке бодро захромала обратно к выходу. Вирха хотелось увидеть страшно. Плюс, я тут обнаружила, что все еще могу колдовать.

Выхожу. Осматриваюсь. Дракон бегает по каменным плитам внутреннего двора замка, завывая и держась лапой за морду. Хорт красиво «танцует» вокруг, с умным видом нанося неожиданные удары чешуйчатому и доводя и без того деперессующего монстра до белого каления (огонь заливает буквально все). Вирх снова что-то колдует, пока гордый Мурз поддерживает защиту, презрительно глядя на бегающих дракона и Хорта.

Меня явно не ждали, так что на скромно застывшую у стены фигурку никто и бровью не повел. Радостно скалюсь в улыбке, пытаюсь красиво выпрямиться… подумав, просто сажусь на ступени. После чего поднимаю перед собой сложенные в виде пистолета пальцы – светящиеся, как и весь кулак, откровенно алым светом – и красиво вышвыриваю через указательный фаланг странное ребристое заклинание, в считанные секунды достигшее дракона и с восторгом в него врезавшееся.

Сижу, щурюсь, жду. Хорт и Вирх так и не посмотрели на меня. Ну и не больно-то надо. Зато сейчас….

Фигура дракона внезапно посинела, задрожала. Монстр остановился, и… мощный взрыв снес пол острова, впечатал волну воздуха и камня в лаву и потряс до самого основания всю гору.

Жители лежащих у подножия каменных громад деревень, с болью позднее вспоминали первое в их жизни извержение вулкана, от которого, впрочем, никто так и не пострадал, благодаря своевременной помощи неизвестных магов.

-

Ветер упруго бьет в лицо. Ошалело смотрю на падающее за горизонт солнце, вишу на поясе, зажатом в правой руке летящего на огромной высоте Вирха. Хорт висит во второй руке – еще дымится и временно в отрубе.

Поворачиваю голову и кошусь на вампира. Невинное лицо девочки искажено яростью. В глаза смотреть – банально страшно. А на спине у него сидит кот.

– Отпусти! – Крик заглушается ветром, но я поняла, что меня услышали. И даже вняли. Падаю куда-то вниз, ору от ужаса и восторга.

Снова сильный рывок за пояс, и вот я уже лечу дальше. Только теперь молча. Что-то он не в настроении, лучше пока не лезть. Блин, холодно-то как!

Еще через десять минут – в течение которых я твердо убедилась, что подхватила, как минимум, воспаление легких – нас все же опустили не небольшой полянке в лесу. После чего вампир отошел назад и задумчиво уставился на такую бедную и несчастную меня. Смущено соображаю, что парень, подлизывающийся к девушке и вымаливающий у нее прощение – нонсенс. Так что упорно молчу, тормоша при этом Хорта и надеясь хотя бы на моральную поддержку.

– Итак. Ты – моя невеста. Показываю фигу. Фигу игнорируют.

– Я – Парень, если ты не заметил.

– В данный момент это не играет роли.

– Извращенец. – Презрительно.

Бровь Вирха слегка дернулась, но лицо осталось спокойным, лишь сверкнули алым глаза вампира.

– Я уже составил заклинание обмена телами. Полагаю, это тело подойдет тебе больше…

– Я не ношу обноски. – Гордо. И снова молчание. Мне показалось, или я услышала скрежет клыков?

– После обмена, – терпеливо, – я открою портал в мой мир, и мы…

– Мурз сказал, что у меня есть еще полторы недели. Планеты пока не встали в нужные положения…, так что обломись, неуч.

Рычание. И ведь и вправду пробирает до костей. В его расширенные и сейчас пульсирующие зрачки смотреть просто боюсь. Нет, я не трусиха… просто и вправду страшно. Этому вампиру не перечили уже очень и очень давно. Он просто не привык сдерживаться. Но. Тогда почему сейчас не нападает? Почему терпит? И. Почему невеста?

Рядом застонал Хорт. Медленно сел, держась одной рукой за обгорелый лоб, и осторожно открыл глаза. Радостно смотрю на него, улыбаясь до ушей.

– Что… что произошло? – Хрипло. Поворачиваясь ко мне и игнорируя «принцессу».

– Ну, если вкратце: дракон самоуничтожился, а вот она всех спасла.

Прислонившуюся к дереву и зло разглядывающую меня девушку пристально осмотрели.

– Это и вправду Вирх?

– Ну…

Неожиданно меня притянули к себе, резко сжали второй рукой подбородок и жестко поцеловали, сверкнув черными глазами и сжав зубы.

После чего тело – сжимающего меня в руках охотника – отшвырнуло назад, впечатав в дерево, а рычащий монстр, в котором уже никто бы не признал хрупкую девочку, пылая смертью сверкающих глаз, уже сидел передо мной, сжимая горло и заглядывая даже не в глаза, а сразу в душу.

– П-пусти. – Хрипло. Царапая его пальцы. Чувствуя, как хрустят косточки позвонков. И спазмы даже не страха – смертельного ужаса, сводящего судорогой мышцы живота, и заставляющего биться в агонии сердце.

– Никогда. – Почти ласково. – Больше никогда так не делай. Поняла? Пытаюсь кивнуть, но сил нет даже на вдох, а потому просто дрожу в его руках, чувствуя ужас и боль, разрываемой когтями кожи.

Губы впились в рот жестким, властным поцелуем. Глаза продолжали пылать из-под опущенных ресниц, а вторая рука прижала меня к его груди так, что вдохнуть так и не удалось.

– Пусти его. – Сзади. Устало.

Вампир отстранился, черты лица его начали меняться. В глазах помутилось, я поняла, что сваливаюсь в какую-то тугую страшную пропасть.

– А то что? – голос все еще пугал, но я успела заметить кинжал, прижатый к спине вампира, прямо напротив сердца.

– Это серебро. Будет больно. – Почти с иронией, а в тоне – сталь.

Меня медленно освобождают из удушающего захвата. Падаю на землю, хватая ртом воздух и скребя когтями по прохладной земле. Беспамятство все еще засасывает, но я просто не хочу в него проваливаться, держась на поверхности сознания из последних сил и не отрывая глаз от этой пары.

Странно, но тело и лицо «принцессы» уже совсем неразличимы, в то время как охотника я вижу вполне отчетливо. Почему?

Дурнота сходит липкими долгими волнами, оставляя меня в покое. Кислород опьяняет дорвавшись до моего мозга. Я кое-как прихожу в себя. И наконец-то понимаю, почему вижу вампира нечетко. Тело его меняется.

Он стал выше, шире в плечах. Волосы изменили цвет на черный и отросли до лопаток…. А вскоре на месте девушки уже стоял молодой высокий и необыкновенно привлекательный парень, со сверкающими алым из-под длинной темной челки глазами и насмешливой улыбкой на таких знакомых губах.

Я вздрогнула, кое-как села и почти с ужасом уставилась на собственные тонкие и изящные пальчики, внезапно вздувшуюся в области груди куртку и спадающие до самых колен длинные серебряно-золотые волосы. Так я что… девушка? Снова? Я? А… а как? А…

– Хорт! – Послушно смотрит на меня, не убирая кинжал от спины вампира. – Почему… почему я теперь… это ты наколдовал?

Вампир усмехнулся, очертания фигуры смазались. И вот уже выбитый из руки охотника клинок вонзился в дерево, а сам он с трудом удерживает направленную ему в грудь когтистую руку вампира.

– Нет, – спокойно и даже вежливо, выпуская из пальцев второй руки точно такие же длинные острые когти и медленно поднимая ее перед собой. Смотрит с… любопытством? То, что охотник умрет, для вампира даже не вопрос.

– Но… тогда поче… Хорт.

– Что? – Не разрывая зрительный контакт с противником.

– Ты ведь поцеловал меня только для отмены заклятья приворота?

– Да.

Теперь уже оба смотрят на меня. Вампир временно отвлекся от своей добычи. Он явно вспомнил недавнюю сцену на лестнице и теперь хмурится, анализируя картинку в новом свете.

– Хм. Что ж, господа, поздравляю! Магия сработала, поцелуй возлюбленного кое-как снял проклятье и вернул вампира в его тело, ну а мне предоставил первое попавшееся.

Хорта отпустили. Вампир опустился передо мной на корточки, заглядывая в глаза и все еще хмурясь.

– Уверена? – задумчиво.

Я кивнула и попыталась улыбнуться. В конце концов, мне есть чему радоваться, я – снова девушка.

– Что ж. – Вирх встал, посмотрел на свою руку и медленно выпустил и втянул когти. После чего повернулся к охотнику, все еще напряженно за ним наблюдвшим, широко ему улыбнулся и, пожав плечами, сообщил:

– В таком случае, убивать я тебя не стану. Можешь идти на все четыре. Временно я позволю тебе жить.

Охотник поднял правую бровь, сжимая в руке рукоять второго кинжала. Сарказм вампира ему явно не нравился.

Я же, не обращая больше на них никакого внимания, кое-как встала, удивляясь легкости и новому телу, старательно при этом себя щупая и снимая куртку и рубашку. Очень хотелось увидеть воочию, что я наконец-то снова она, а не он. И даже не оно!

Шелест одежды привлек внимание парней. Они отвлеклись от смертоубийственных взглядов и оба удивленно уставились на меня. Я же внимательно разглядывала шнуровку полупрозрачной рубашки, пытаясь понять, как ее развязать.

– Что ты делаешь? – Хорт, ошарашено.

– Смотри! – радостно. Щупая грудь и одновременно расстегивая пояс. – Я – девушка! Круто?

Оба промолчали, продолжая за мной наблюдать. Я сняла пояс и бросила его на землю, взявшись за штаны.

Вампир опомнился первым, бросил на Вирха яростный взгляд и сжал мою руку. Я обиженно на него уставилась.

– Не здесь и не сейчас. – Попытались до меня достучаться. Я протянула ему вторую руку и на выдохе пролепетала.

– Меня зовут Марина.

Вирх удивленно уставился на руку, не понимая, что ему с ней делать. Но все же осторожно сжал пальцы, глядя на мое неприлично счастливое лицо.

Странно. Как странно. Наконец-то назвать себя по имени и не чувствовать полной идиоткой. И как же это здорово просто быть девушкой, с женской физиологией, внешностью и всеми недостатками разом. Бой с драконом, иной мир, замашки феи, да и вообще все, будто выдуло из перегруженной информацией головы. Здесь и сейчас все что было для меня важно, так этот то, что можно назвать себя по имени и чувствовать во взглядах этих двух таких разных мужчин, что ты девушка, а не парень с замашками гея. Ура!

В ноги что-то ткнулось. Опустив голову, встретилась с золотом глаз Мурза. Мне протянули лапку, и тихий смущенный голос сказал.

– Прости, что не верил.

Я усмехнулась, выдрала ладонь из руки почему-то не желавшего ее отпускать вампира, наклонилась и подхватила на руки это пушистое чудо.

– Предатель. – Утыкаясь носом в пушистую шерсть, и чуть ли не мурлыча от удовольствия.

– Я просто растерялся, – шепнули мне на ухо, не пытаясь отстраниться.

Забытые штаны без помощи ремня и рук просто лежали на земле, открывая панталоны в горох.

Вампир и охотник дружно отвернулись. Вызывая тихий смех счастливой девушки, застывшей посреди поляны с золотым котенком на руках.

Глава 16

Короче, мы идем по лесу. Круто? Очень. Вирх и Хорт не разговаривают, каждый думает что-то своем. Кстати, вампир все-таки заставил меня раздеться и отдать ему его вещи. Мне же он передал частично порванное платье, красовавшееся на нем. Платье мне не понравилось длиной и узостью юбки и довольно значительным – да к тому же еще и порванным – декольте. Пришлось юбку укоротить и порвать сбоку, ну а проблему с декольте решила куртка Вирха, которую он прямо-таки напялил на меня. Кот все еще был со мной, необычно притихший и совершенно не понимающий, что ему делать. Приказов от Вирха не поступало, а сидеть у меня на руках было явно лучше, чем самому бродить по лесу вслед за нашей компанией.

– Хорт. На меня даже не оглянулись.

– А… ты выпил крови дракона?

Молчание. Чувствую себя третьей лишней. Все заняты глобальными проблемами судеб мира, а тут я со своей кровью.

– Выпил. – Котенок, мысленно.

– Здорово. А сколько?

– Это не важно. – Опять же Мурз. – Хватило бы и капли, но он проглотил немало, пока резал дракона и попадал под струи его крови. Тут хочешь – не хочешь, а налижешься.

– Мм…

– А… почему я – твоя невеста? – К Вирху. И тишина. Я сжала зубы, хотелось кое-кого прибить.

– Вы были помолвлены еще до рождения. Но принц должен был найти тебя самостоятельно.

– А как он узнал, что я – это я? – Ну, хоть Мурз со мной общается.

– Ну…, у него было достаточно времени на изучение рисунка твоей души. Да и то, что вы смогли, хоть и временно, но существовать в одном теле, доказывает, что ваши души подходят друг другу, как ключ к замку.

– У-у… понятно.

Мурз замолчал. Мне снова стало скучно. От нечего делать я стала разглядывать вампира. И не могу сказать, что это занятие мне не понравилось. Он отличался, сильно отличался от охотника. Охотник был шире в плечах, выглядел сильнее и передвигался как большая сильная кошка – неслышно и незаметно. Каждое его движение было строго выверено, и вся фигура будто излучала силу и угрозу.

Вампир… высокий, стройный, я бы даже сказала худощавый, с тонкими аристократичными пальцами и бледной кожей. Он шел спокойно, сунув руки в карманы и глядя прямо перед собой. В его движениях не было мягкой грации охотника, он не выглядел, как подкрадывающийся к добыче хищник, но… но что-то в нем настораживало и заставляло почти бессознательно уступать дорогу. Может, алые глаза? Или это выражение скуки на красивом, аристократическом лице. Черная челка половину лица, а волосы, как и прежде, были завязаны в хвост. И… и я только сейчас поняла, какую силу и сексуальность может излучать это тело.

Вздрогнув, я отвела глаза, закусывая губу. Надо же, интересно, неужели и я выглядела так же? Как странно и нереально видеть кого-то в собственном теле. И в тоже время… если я выглядела скорее растерянно и большей частью времени – испуганно… этот парень давно уже ничего и никого не боялся.

– Что-то не так? – Вирх, не оглядываясь и чуть не доведя меня до инфаркта.

– А? Нет, нет, все нормально.

– Мурз. – Какой у него мягкий, спокойный голос. Пробирает по нервам, заставляет дрожать.

– Да, хозяин? – Не спеша слезть с моих рук.

– Теперь твоя задача – ее охрана. Справишься?

– Но, хозяин, – Испуганно. – Ваша сестра сказала.

– Справишься? – И ни тени раздражения в тоне, лишь чуть больше холода. Котенок вздрогнул, сглотнул и медленно кивнул.

– Да, хозяин. Больше Вирх не сказал ни слова, продолжая идти вперед.

Гм… что-то я раскисла. А куда, собственно, мы идем? Взглянув еще раз на шагающих впереди меня парней, поняла, что пора что-то делать. А то мы так можем сутки идти, пока они думают о высоком и вечном.

– Вир… Марина, ты чего делаешь? – Голос в голове отвлекал, пришлось его блокировать.

Мурз открыл было рот, собираясь предупредить всех и сразу, но я его зажала рукой, не давая устроить саботаж. Итак, мои дорогие. Сейчас я вам покажу, как меня игнорировать.

Свободная рука вытянулась вперед, я дунула на собранные в щепоть пальцы и что-то шепнула. Вирх остановился. Я широко и зло улыбнулась, чувствуя, как в мою бедную голову вонзился его разум, пытаясь понять, чего я там наколдовала. А вот фигу – сама не знаю. Хи-хи.

А потом подул ветер, закричала птица. И двое моих спутников превратились в черных ржущих жеребцов, встающих на дыбы и ошалело мотающих головой.

Мурза я посадила на землю. Челюсть котенка так и осталась в отвисшем состоянии.

– Ну, как? – С какой-то непонятной гордостью уточнила я.

– Мар… рина.

– У?

– Ты чего с-сделала?!!!

– А что?

– Расколдуй немедленно! Он же, они же… это катастрофа. Глаза котенка были квадратные и временно невменяемые.

Ко мне подошел жеребец с пылающими огнем бездн ада глазами, демонстрируя впечатляющий набор клыков. Второй зашел сзади и… зашипел? А лошади умеют шипеть?

– Он же говорить не может, и пальцев нет! Это хуже всего – сам он обратиться обратно не может!! – Причитал котенок, заползая по моей штанине вверх.

Я смущенно улыбнулась и попыталась погладить алоглазого по носу. Руку укусили, хрустнув коcтями и прожигая таким взглядом… Мой крик еще долго разносился по лесу, пугая птиц.

– Готово.

Вытираю слезы, осторожно двигая залеченной котенком рукой. Кони стоят напротив, наблюдая за процессом.

– Теперь расколдовывай. – Хмуро и твердо. Смущенно улыбаюсь и чешу затылок.

– А… как? Шок в глазах животных.

– Это ты меня спросила? – Уточнил Мурз, офигевая.

– Ну…

– Это же твое заклинание! А значит, снять его можешь только ты! Мне, к примеру, придется выдумывать новое заклинание превращения коня в человека, и не факт, что человек не будет ржать и гадить. – Осторожный взгляд в сторону обозленных коней. – То есть, я хотел сказать… ты просто обязана знать, как снимаются твои собственные проклятья.

– Но в прошлый раз именно ты меня этому научил.

– Не этому! А тому, как заставить исчезнуть созданное! Не могу же я заставить исчезнуть хозяина!! – У Мурза нарастала истерика. – Ты хоть голос ему вернуть можешь? Смотрю на бывшего вампира, неуверенно киваю.

– Слушай. А ведь телепатия!

– Телепатия работает, но… И тут второй конь ярко вспыхнул и… вновь стал охотником. Мы все, открыв рты (кроме вампира), на него уставились.

– Что ты сделала?! – Мурз.

– Э-э. Ничего.

– Да?

Теперь все смотрим на вампира. Тот в свою очередь угрюмо смотрит на встающего с земли охотника. Вспышек и обратных превращений не предвиделось.

– Нда-ааа… – Мурз.

– Он, наверное, попозже перевоплотится. – Я.

– Угу. Ладно, буду учить тебя магии, а то ситуация: сила есть – ума не надо.

Неуверенно киваю. Встаю. Ко мне подходит конь, зло ржет и пытается укусить. Еле увернулась.

– Он сейчас, мягко говоря, в бешенстве. – Просветил меня котенок. – Так его за последние двести лет еще никто не подставлял.

Конь перевел взгляд на Мурза. Котенок неуверенно махнул лапкой. Вампир фыркнул и отвернулся, после чего подошел к дереву, закрыл глаза и замер.

– Пытается саморасколдоваться. – Мурз.

– Да? Ко мне подошел охотник. Все трое с волнением следим за конем. Минута. Две. Три…. Мне надоело.

Взлетаю на спину вампира, устраиваюсь поудобнее и смотрю в его расширенные, полные пламени глаза.

– Хорт, залезай, мы так до города в миг доберемся. – Радостно ерзаю на спине. Конь перевел взгляд на мой зад, что-то фыркнул.

Хорт кивнул и подошел. Алый взгляд переместился на него. Хорт угрюмо посмотрел в ответ, попытался залезть.

Эффектный пинок копытом, и исчезающая в кустах фигура охотника проняли даже Мурза. Испуганно глажу гриву коня, пытаясь сообразить что-нибудь умное.

– В городе могут быть маги-лекари, которые помогут снять заклинание… ну или эликсир какой купим.

На меня взирают с недоверием. Из кустов вылез грязный, весь в репейнике охотник, сжимающий в руках кинжалы и крайне зло двинувшийся к Вирху.

– Я даже знаю один такой эликсир, – вклинился котенок, – не факт, что он будет продаваться – штука редкая. Но Марина сейчас и вправду не достаточно обучена, и снятие ею заклинания может дать непредсказуемый эффект.

Конь перевел взгляд на приближающегося охотника. Кинжалы в его, с виду расслабленных руках, напрягали.

– А Хорт… на нем можно учиться колдовать! Хорт остановился, взгляд вампира потеплел.

– Да, точно, нельзя же сразу все испытывать на вас, хозяин! – поддержал меня Мурз. – А Хорт… он – крепкий парень! … Голова коня отвернулась, Хорту было позволено сесть на спину. Смотрим на охотника, почему-то не спешащего на нее садиться.

– Ты чего? – Я. – Залезай, поехали.

– Спасибо, я как-нибудь сам. – Усмехнулся охотник, вкладывая клинки в ножны и отворачиваясь от нашей живописной группы. Испуг подкатил к горлу, я мучительно соображала, как бы его удержать.

– Но… но заклинание приворота! – Охотник застыл, спина его заметно напряглась. – Именно им я тебя и расколдовала из коня обратно в человека. – Начала на ходу сочинять я. Мурзу опять же заткнула рот. – Так что теперь ежедневно в течение пяти дней, ты просто обязан меня целовать, а иначе – будешь всю жизнь страдать от жутких мук неразделенной любви.

Охотник повернулся, лицо его не предвещало ничего хорошего. Взгляд обернувшегося ко мне Вирха я просто не заметила.

– А чем докажешь, что через неделю, ты не наложишь новый приворот.

Я гордо ткнула пальцем в нос коня. Зубы клацнули в миллиметре от отдернутой фаланги.

– Вот он не даст совершить это злодеяние.

Вампир и охотник пристально друг на друга посмотрели, что-то соображая. Котенок грыз ладонь, что-то мыча.

– Ладно. – Неохотно и явно через силу. Я облегченно выдохнула. – Но… только пять дней.

После чего он с разбегу запрыгнул мне за спину, сильные руки обвили талию, сжимая в объятьях, а губы впились в мой рот, обжигая сводящим с ума поцелуем.

– Это первый. – Хрипло. Сверкая искрами в глубине черных глаз и зло усмехаясь в ответ на мой ошарашенный вид.

Конь подо мной тихо и проникновенно зарычал. Смотрим на него, меня уже почти трясет. А… кони умеют рычать?

Этот умел. И смотрел так, что на месте Хорта я бы уже рыла себе глубокую комфортабельную могилку со всеми неудобствами.

Кот наконец-то вырвался из моих рук, громко всех обматерил, разряжая обстановку, и попросил-таки трогаться, пока мы тут друг друга не переубивали.

Возражений как таковых не было, и конь рванул с места в галоп, чуть не скинув непутевых всадников со спины. Я бы упала точно. Но Хорт наклонился вперед, с силой сжал ногами покатые бока, а пальцы крепко вцепились в густую гриву, прижимая меня к шее коня и не давая сверзиться вниз. Мурз что-то там вопил о том, что его снова раздавили, ветер и ветки свистели мимо, едва не задевая голов. А на душе разгоралось стойкое и безумное ощущение счастья. Я. В его объятьях. После его поцелуя. Мчусь по лесу. Это… это…. Сказка.

Глава 17

Мы мчимся, мчимся сквозь леса-а…. Хм. Кот умудрился заснуть даже в таком положении.

Вирх умерил бег, и ветки больше не угрожают несчастному лбу. Так что и Хорт уже не сжимает меня в своих объятьях. Обидно. Пытаюсь разбудить кота. Царапается, зараза.

– Мурз! – рявкнула прямо в ухо, плюнув на телепатическое: «вставай, котенок».

Кот взвыл, подскочил и резко распахнул оба глаза, пытаясь найти опасность. Прижимаю к груди, тискаю, восхищаюсь. Наконец-то можно вести себя как девчонка и пищать от счастья сколько угодно. А не ходить с миной убийцы с хроническим поносом.

Мурз моего счастья почему-то не разделял, отчаянно кусаясь и воя. Вирх один раз покосился на нас алым глазом, но только фыркнул и снова отвернулся.

– Какой ты теплы-ый…

– Марина! – с угрозой.

– У?

– Пусти!

– Хм… а какое у нас брюшко…

– Это не брюшко!!! МАРИНА!!

– У-у, какой стеснительный. Ну, ладно, пусик, – офигевший взгляд котенка, – так ты будешь учить меня колдовать или нет? – Ухо коня повернулось в нашу сторону.

– Ну… ладно. Все равно поспать толком не удастся.

Я расцвела в улыбке, очаровавшей даже белку, прыгающую по ветвям (в прыжке врезалась в дерево, не сводя в меня выпученных глазок). Мурз глухо кашлянул.

– Не стоит так сильно наводить чары сексуальности… будут проблемы.

– ?

– Ты сейчас колдуешь неосознанно и явно хочешь быть привлекательной, как никогда. Да и тело тебе досталось просто… супер. Расцветаю. Сзади обнимают за талию… В шею впиваются зубами. Больно.

– Ничего не могу с собой поделать. Очарован. – Шепот на ухо, сквозь редкие глотки.

– Зато я могу. – Мурз хмуро.

Охотник еле увернулся от впечатляющего файербола. Мне сожгли часть волос. Лютую. …

– Э-э, Мариночка. – Хмуро.

– Чего? – не менее радостно. Обрезая волосы кинжалом Хорта. Котенок хмуро разглядывал лысый еще дымящийся хвост.

– Ты не могла бы все исправить?

Лысый охотник упорно молчал, выковыривая выбитый клык. Второй отрастет буквально за сутки. Точно знаю.

– Нет. – Как отрезала.

– А как первое задание по колдовству? – Вкрадчиво.

Тяжело вздыхаю и неохотно киваю. Котенок воодушевленно диктует формулу, объясняя, что сам не может, ибо все силы грохнул на то, чтобы не облысеть полностью. Прикрываю глаза, пытаюсь понять странную вязь слов. Неуверенно повторяю.

– Стоп!

Смотрю на котенка. Мне тыкают лапкой в шикарные стальные иглы, растущие из кожи мелкого дикобраза. Каждая с палец длиной. На Хорта смотреть просто боюсь. А вот Мурз взглянул… ржет.

– Еще раз! – Откашлявшись и глядя все так же требовательно. Сжимаю зубы и снова колдую. В этот раз остановили еще быстрее.

– Я кудрявый! – Истерически.

Все-таки оборачиваюсь на сжимающего зубы златокудрого охотника. В глазах – смерть, сдерживаемая из последних сил.

– Милашка, – умиляюсь. Пытаясь потрепать по головке. Обнажает оставшийся клык, рычит.

Отдергиваю руку, снова смотрю на кота… тоже милашка. Тискаю вопящее чудо.

Час спустя.

– Последний раз повторяю! – Сидя на плече Хорта. Оба в чешуе, у обоих длинные извитые рога и море прыщей, сочащихся синим вонючим гноем. Правда… кое-где все-таки пробиваются редкие щетинистые волоски, напоминая о прошлом. Конь уже смотрит постоянно, изогнув длинную шею и явно наслаждаясь происходящим. О дороге он банально забыл, но мне не до вампира.

– Ладно, ладно… не шуми.

– Сосредоточься! – Срываясь на визг.

– Угу. Ты только не волнуйся… пушистик.

Боль в его глазах, просьба меня убить. Хорт вдумчиво кивает, выпуская когти и сверкая бешенством очей. Меня тут явно не любят. Сволочи.

Закрываю глаза, мучительно соображаю, как же сделать так, как нужно. Слова, уже прочно засевшие в голове, надоели и попросту бесполезны. Но ведь колдовала же я без слов. Вспомнить хотя бы белочку… или то, как я приземлилась на дракона и не переломала ноги… или как его грохнула. Хм… как же я это делала?

Ответ – прост до наива. Захотелось и все тут. Открываю глаза, придирчиво смотрю на взбешенных друзей и медленно улыбаюсь. Хорт насторожился, котенок зло сощурился.

– Давай! – Мурз. Патетически. Вирх на автомате уклоняется от дерева на своем пути, не отрывая от нас взгляда.

Киваю и просто желаю… с тем капризным и вредным чувством, что так мне свойственно. А просто хочу!

И тут же исчезают рога, бледнеет и отваливается прыщавая чешуя, на голове Хорта вырастают шелковисто-жесткие пряди черных длинных волос, котенок же обрастает своей золотисто-рыжей шерсткой. Оба подносят к глазам прядь волосяного покрова, тщательно его исследуя.

– Ножницы есть? – Мурз мрачно.

– Зачем? – С улыбкой рассматриваю я длинную, дорастающую до земли шерсть кота.

Мне ответили нецензурно и долго. И продолжали отвечать, пока Хорт состригал лишнее, возвращая животному прежний вид.

Осторожно глажу уснувшего на коленях котенка. Шерсть неровно и клочкасто острижена. Но заботит сейчас не это. Я поняла, как надо колдовать! Круто. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что бы еще такого совершить.

В итоге бревно на пути превращено в цветы. Выбежавшая из кустов лиса – в зайца в шикарными зубами… так и не заметившего перемены. Удирающий от него второй ушастый обернулся и окосел окончательно.

А еще я свила из ветвей одного из дерева что-то вроде гнезда, помогая птице, как раз пытающейся его соорудить. Птице, судя по звукам, понравилось. Не сразу поняла, что вплела и ее в гнездо. Пришлось останавливаться и освобождать несчастную. После чего вечером она была торжественно зажарена на костре (ибо добить было явно гуманнее).

Сидя вокруг огня и наслаждаясь теплом и вкусом мяса, мы молчали и думали каждый о своем. Хорт, наверное, радовался, что снова может есть мясо. Вирх… лежал рядом со мной, отсвечивал алым светом радужек и жевал ножку дичи. Мурз… жрал мою порцию! Зараза.

– Расскажи о себе, охотник. – Сижу чинно. Спинка выпрямлена, ножки под попой, расчесываю волосы… Вся такая загадочная и прекрасная нафиг. Охотник меня послал. В грубой форме, ложась спать.

Сжимаю зубы, котенок осторожно и успокаивающе трогает меня за руку. Смотрю на Мурза.

– Позвольте мне, принцесса, – склоняя пушистую головку. Чего это с ним? Киваю.

На охотника эффектно рухнул дуб, впечатав последнего в землю. Мы все трое любуемся воплями и дерганием тушки человека… нет, уже вампира. Никак не переучусь. Выполз, достал кинжалы, обещал убить, рыча и истекая кровью.

– Мурз, а чего это ты меня защищаешь? – Не обращая внимания на скрюченного и доведенного человека. (Хрен с ним, буду называть человеком. Не истинный же он вампир. Вот и фиг с ним.)

– Ну… я тут подумал… раз Вы будущая жена моего господина, – довольный прищур алых глаз. Мама, меня выдадут за коня?! А я думала пипец был, когда в виде парня обещали женить на бабе…. Хочу назад! – То я просто обязан служить и Вам… к тому же я обещал Вирху вас защищать.

– Нет выкай. – Морщусь, глядя, как охотник эффектно прыгает через костер, направляя на меня клинки.

Котенок зашипел и обернулся. Взгляд пушистика и человека скрестились. Хорт замер, ступив в огонь и делая шаг назад.

– Не доводи меня. – Мурз. Страшным голосом. Я фигею.

– Хорошо. – Шипение и убранные в ножны клинки. – Не сейчас. Класс! Меня опять хотят убить.

– И никогда. – Опять же кавайный котик.

Вампир тушит пылающие штаны, на ходу сращивая раны. Вспомнила, сколько крови он недавно у меня выхлебал. Понимаю, что сил у парня не меряно.

– Да. Кстати. – Нагло влезаю я, отпихивая голову коня, попытавшуюся устроиться у меня на коленях. – Уже полночь… минула. Целуй. – Нагло.

Охотник замер. Две пары глаз моих личных защитников обжигают его страшными угрозами скорой и кровавой кончины. Конь обнажает сжатые клыки. Мило улыбаюсь, отодвигая обоих. Хорт сплюнул, послал меня в задницу и скрылся в лесу. Обижено дуюсь. Котенок тушит пылающий над лапкой файербол.

– Марина. – Напряженно.

– У?

– Как будущая жена моего ученика, ты теперь больше ни с кем не целуешься. – Твердо.

Хмыкаю и перебираюсь через шею коня. После чего устраиваюсь у его брюха, заворачиваясь в стыренный у охотника плащ и чувствуя тепло, исходящее от большого животного. (Именно так! Животное! Хы!) Котенок, фыркая, прыгает следом, сворачиваясь клубочком на моих бедрах.

Очень быстро глаза смыкаются, и сон опускается на бедную несчастную меня. Спа-ать. Так много произошло за эти сутки. Так о многом нельзя думать, чтобы не свихнуться. А потому… нужно просто спать.

И уснувшая девушка так и не заметила, как чуть раскосые, пылающие алым светом глаза, всю ночь смотрели на ее сонное усталое лицо.

Глава 18.

Меня целуют. Бережно прижимая к себе, проводя языком по сомкнутым губам и зарываясь второй рукой в шелк мягких волос на макушке. Его дыхание обжигает щеку, я чувствую, как он смотрит на меня из-под опущенных ресниц, и ловлю кожей ладони столь частые, быстрые удары сердца о грудь.

– Х-хорт. – Полувыдох, полустон в теплые сухие губы. Так… постойте… в губы?

Широко распахнуть глаза, встретиться с бездной чуть расширенных зрачков и ощутить, как тонкие клыки царапают кожу, давая ему медленно слизнуть с нее быстрые алые капли моей крови.

– Ммм?!!

– Не шевелись, – шепнул, не отстраняясь, заставляя сердце зайтись в нервном припадке. Намекающее скосил глаза в бок.

Смотрю туда же – конь и Мурз спят в обнимку неподалеку. Слегка отстраняется от меня и с почти мальчишеской полуулыбкой шепчет:

– Мы же не хотим их разбудить?

Как на автомате мотаю головой, вцепившись в его рубашку и понимая, что пальцы заклинило в болезненном спазме. Сердце колотится так, что не могу дышать, глаза расширены, а губы почти горят на пылающем лице.

– Вот и умница. – Осторожно вынимает руку из волос, подмигивает и склоняется к самому ушку, опаляя на выдохе и так ласково произнеся. – Второй.

После чего встает, рывком отодирает мои руки от груди и, сунув руки в карманы, удаляется в лес, почти мгновенно скрываясь между деревьев.

Сижу, бурно дышу, восстанавливая нехватку кислорода. Меня трясет, хочется выть, кричать и рычать одновременно. Второй. Второй?! Второй!!! Что-то я повторяюсь. Ну, гад, погоди…

Встаю и бросаюсь следом. Котенок сонно открывает золотой глаз на солнечной мордочке и смотрит мне вслед.

Он даже не успел обернуться, как я резко бросила в него сгусток магии, впечатала тело в дерево, упираясь ладонью в обнаженную грудь и сверкая яростью глаз.

– И? – Почти шипение, сквозь быстро вырастающие во рту клыки. Тридцать два и все, как иглы. Моя улыбка сейчас бесподобна. – Как оно? Смотрит на меня, пытаясь сфокусироваться и мотая головой.

Я на него наложила самые сильные и мощные чары приворота, какие только сумела. Он сейчас без меня даже дышать не может! Урод такой.

– Ты, – сжимает кулаки, упирается затылком в дерево, а зрачки подрагивают в наливающихся кровью глазах. – Ты-ы…

Руки сжимают резко и сильно. За талией. Почти чувствую свист выбитого из легких воздуха, пытаюсь вырваться, но сходящее с ума от желания чудовище, держащее меня, не намерено отпускать. – Ты так этого хочешь? – Голос меняется, ломается, становится жутким и страшным. Вскрикиваю. Бьюсь в его руках, ощущая накатывающий волнами страх, так быстро переходящий в ужас, разрывающий сердце. Что это? Почему я так боюсь? Почему…

– Отпусти ее.

Голос врывается в мозг. От меня отводят взгляд и смотрят на стоящего неподалеку жеребца. Клыки, алые глаза, сила. И все же… не человек.

Хорт чуть ослабил объятья, как раз на столько, чтобы я могла дышать. Делает шаг вперед, не обращая внимание на мои бурные попытки вырваться, и оценивающе смотрит на Вирха.

– Ты не можешь колдовать.

– Зато я могу. – Мурз. Сидя на земле рядом с хозяином и глядя совсем неласково.

Руки снова сжались, перекрывая кислород. Паникую. Да что же я натворила такое?

– Она – моя. – Неожиданно спокойно. Челка скрывает выражение глаз. Я – задыхаюсь в его руках.

– Я не могу прицелиться, они слишком близко. – Мурз – Хорту. Конь медленно идет к нам. Его глаза пугают. Блин! Я так больше не могу! Бли-ин!!!

Скорее от ужаса, почти на одни инстинктах, срываю собственное колдовство с охотника, тут же падаю на землю, а Хорт отпрыгивает в сторону. Черная быстрая тень возникает словно из ниоткуда, копыто врезается в то место, где мы только что стояли, а тихое злое ржание напоминает о вампире.

– Я… я в порядке! Не трогай его! Это… моя вина, я… магия…

Но меня не слушают. Конь гоняется за охотником, пытаясь сжать клыки на его шее, охотник мелькает среди деревьев, уворачиваясь. Котенок подходит и садится рядом со мной, глядя укоризненно.

– Хана твоему охотнику.

Вздрагиваю. Пытаюсь встать, но тут же падаю вниз. А в голове бьется картинка недавно испытанного ужаса, буквально ставя психоблок на все попытки спасти Хорта.

– Смирись. Он уже достаточно испытывал терпение хозяина. Мимо нас на бешеной скорости проносится охотник.

– Сделай что-нибудь с этим конем! – Орут мне, снова исчезая среди деревьев.

Ошарашено смотрим ему вслед. Мимо, взрываясь потоком воздуха, мелькает черная большая тень, пылая алыми искрами глаз.

– А неплохо бегает. – Задумчиво. Кот. Киваю. Сидим. Ждем. Через еще пол минуты снова бежит охотник, в глазах – мука и страх.

– Он меня сожрет! – Это, видимо, мне. Снова мелькая среди деревьев. Конь красиво несется следом, бросая на меня взгляд и что-то фыркая.

– По-моему, хозяин кайфует. – Мурз, уже сидя у меня на коленях. – О, возвращается! – Радостно. – Видимо, устал и понял что долго так не пробегает. Щас снова будет умолять.

– Марина!!! – Угрожающе. Перепрыгивая через корягу неподалеку и пронзая меня взглядом. Машу ему ручкой, показываю большой палец. Конь неторопливо гарцует следом, чуть ли не улыбаясь.

– Сожрет. – Мурз. Уверенно. – Как есть сожрет. – После паузы. – Когда поймает, конечно.

Киваю, гладя пушистика и почесывая за аккуратным ушком. Меня награждают тихим мурчанием и прищуром золотых глазок.

Охотник еще раз пятнадцать пробегал мимо. На шестнадцатый – подполз, рухнул и застонал. Сзади неторопливо приближалась мощная фигура Хорта, постукивая копытами и щеря клыки. Он, в отличии от вампира, не устал ни капли.

Сверкнув глазами и склонившись над охотником, он…. облизнулся? Не знала, что кони это умеют. Клыки впечатляюще сверкнули. Охотник замер, ожидая неминуемого. … Ну, естественно, я решила его спасти. Как он, впрочем, и ожидал.

– Хорт.

Конь замер. На меня недовольно покосились. Котенок урчал как паровоз, я уже почесывала пузо.

– Если ты не тронешь его… я верну тебя в прежнее тело немедленно. Смотрит недоверчиво, поднял голову, тихо ржет.

– Не тронешь его не только сейчас, но и вообще никогда. Зубы снова сверкнули (его, конечно). – Хорошо! 2 недели. Всего две недели, а потом – делай что хочешь. Все еще не согласен.

– Просто оставь ему жизнь на это время. Хорошо? – Почти с отчаяньем.

Думает. Осторожно кивает. Облегченно выпускаю когти, забыв, что глажу кота. Визг с коленей впечатлил всех.

– Ой, прости… я сейчас все выну.

Визг преодолел звуковой барьер, вонзаясь в нервы. Котенок обмяк. Испуганно лечу его, смущенно улыбаясь. Хорт и Вирх напряженно за мной наблюдают. Ой, совсем о них забыла.

– Гхм… – Откладывая вылеченного кота. – Подойди. В ладонь послушно тыкаются влажным носом, обжигая дыханием кожу руки.

Закрываю глаза, стараюсь как можно более капризно и вредно пожелать снятие чар. Хочу и точка! Сжимаю вторую руку в кулак, стараясь даже и не думать о том, что сорвется. Ну же! Ну же!!!…

– Получилось.

Руку уже сжимают второй рукой. Осторожно открываю глаза, смотрю на вполне человекоподобного Вирха, не сводящего с меня глаз. Смущенно улыбаюсь.

– Можешь… не благодарить. – Очаровательно краснея и боковым зрением наблюдая за кое-как поднимающимся Хортом.

Вампир хмыкнул, кивнул и повернулся к охотнику. Стоящего на четвереньках, его пнули так, что отлетел в бок и врезался спиной в ствол. Вздрагиваю. Вампир идет следом, выпуская когти и зло улыбаясь. Пытаюсь броситься наперерез, но на руку запрыгивает мурз, а в голову вонзается его голос.

– Не надо! Хозяин не нарушит слова… но охотник оскорбил его. И оскорбил смертельно. Так что это просто расплата за содеянное. Не лезь. Сжимаю зубы и… отворачиваюсь.

Мальчишки. Все решают с помощью кулаков. Упрямо иду к костру, стараясь не думать о звуках борьбы в лесу и оставив там Мурза. Охотник на то и охотник, чтобы уметь хорошо защищаться.

Я уже наелась, вскипятила воду из ручейка и даже умылась, когда эти двое вернулись.

Оба хмурые, оба с красивыми синяками по всей физиономии и порезами на одежде и коже.

Тяжело вздыхаю, тыкаю пальцем в остатки мяса и спрашиваю, кто нас сегодня повезет. Перспектива идти до города пешком не греет ни грамма. Молчат. Ррррррррррр…..

– Мурз! – Котенок вздрагивает на моих руках. Вернулся недавно, обнаружил, что мяса больше нет – выпал в осадок.

– Чего?

– Хочу лошадку!

Вампир смотрит так, что хочется повеситься, пока не прибили. Но упорно гну свою линию.

– И если мне ее не наколдуют, ею станешь ты!

Котенок в ауте. Взгляд парней светлеет. Все смотрим на зависшего в буре эмоций Мурза.

– Э-эээ….

– А сможешь? – Хорт. Задумчиво.

Кот ошарашено переводит на него взгляд, в котором так и читается: «и ты, Брут?»

– Да! – Уверенно. Пушистик бурно вырывается из рук, громко орет.

– Тут недалеко есть деревня, можем найти коней там. – Охотник, ни к кому конкретно не обращаясь.

Отпускаю пушистика, радостно улыбаюсь. Мурз оглядывает мятую и стоящую дыбом шерсть, злится.

– Уверен? – Вирх.

Ему не отвечают. Прямой игнор снова заводит «принца тьмы», заставляя вспыхнуть уже было потухшие огни радужек.

– Тогда пошли, чего мы здесь сидим? Я – первая, вы – следом. Мурз, ты готов? Хватаю за хвост мявкнувшего кота, бодро иду куда-то.

– В противоположно стороне, – вдогонку. От костра. Поворачиваюсь и не менее бодро иду обратно.

Парни провожают меня суровыми взглядами. Руку грызет пытающийся освободить свой хвост Мурз. Его вой немного разряжает обстановку, парни начинают собираться, а вскоре и вовсе присоединяются ко мне. Вот и хорошо, вот и ладно. А то чуть чего – драка. Надоело.

Глава 19.

Деревня, как и положено сказке, была тиха и безлюдна. Скрипели на ветру распахнутые ставни. Ветер гнал по единственной улице пригоршни пыли. Где-то далеко красиво выли волки. Короче, все как и положено. Можно начинать бояться.

Кошусь на парней, но те идут спокойно и стараются держаться на расстоянии друг от друга. Как дети, чесслово.

– Как считаешь, что здесь случилось? Мурз не отвечает, окопавшись в моем капюшоне и все еще дуясь.

– Мурз. – С угрозой.

– Отвали. – Угрюмо. Блин. Ладно. Сама разберусь.

Поворачиваю к первому попавшемуся дому, распахиваю дверь и… и хрен нам. А ведь точно помню, что по сценарию стол обязан ломиться снедью загадочного происхождения, для откорма незваных гостей, коих просто обязаны сожрать ночью.

– Что там? – Хорт. Надо же, со мной уже разговаривают.

Вирх же молча вталкивает меня внутрь и сам осматривает пыльное, заросшее паутиной помещение.

– Коней нет. – Задумчиво.

– Гениально! – Я. Язвительно. Сидя в пыли и потирая коленку.

На меня переводят взгляд, на губах вампира мелькает улыбка. Он медленно опускается на одно колено передо мной, осторожно берет изящными пальцами подбородок, даря ощущение уколов от втянутых когтей. После чего наклоняется и проводит губами по моему носу, верхней губе, нижней… завершая движение поцелуем и внимательно наблюдая за реакцией. Сжимаю кулаки, впиваясь когтями в ладони и упрямо смотрю в ответ.

Вампир зло сощурился, поцелуй стал болезненным и жарким. Рот раскрывают почти силой, а его язык скользит внутрь, вырывая из груди тихий испуганный стон.

Вторая рука обвивает талию, прижимая к его груди. Даря прохладу сильного тела и окутывая ароматом боли и жара… смешанным с запахом мокрой земли и мяты.

– Понимаю, ты на пределе, но может, сначала осмотрим деревню, или ты присосался надолго? – Язвительно и холодно из-за спины Моего вампира.

Отрывается от губ, даря почти болезненное ощущение утраты и боли. Поворачивается, смотрит на сжавшего зубы Хорта и тихо, с угрозой произносит:

– Не зарывайся, вампиреныш. Две недели пролетят быстро. Хорт усмехнулся, не пряча глаз и с вызовом глядя на вампира.

Я же, пытаясь восстановить дыхание и унять бешено мечущееся в груди сердце, сумбурно соображаю, какого я так страстно отвечала на поцелуй Вирха. Я ж его не люблю! Или люблю? Бли-иин!!!

Меня резко отпускают, и я плюхаюсь на пятую точку. Угрюмо смотрю на Вампира.

– Пошли. – Это он мне?

А его спина уже скрылась в дверном проеме. Хорт бросил на меня непонятный взгляд и тоже пошел вслед за вампиром.

Чувствую себя крайне дерьмово и страшно злюсь от этого. Та-ак. Снова проблемы. Хм. Если он думает, что со мной можно вот так…

Вскакиваю, выбегаю из дома и зло смотрю вслед удаляющимся парням. А меня, значит, забыли? Ну, все довели, уроды!

И две толстые лысые крысы продолжили идти по улице деревни, внимательно глядя вперед. … Тихо ржу, достаю из капюшона сонного Мурза. Показываю ему на крыс.

– Гляди! Кот облизывается, зевает и выпускает когти.

Отпускаю. С удовольствием слышу грозный мяв и тушка пузатика рванула к грызунам, издавая боевой клич. Эх, хорошо, я его утром не покормила, съев все сама.

Крысы остановились, обернулись. Та, что с алыми глазками что-то грозно пискнула, замерла и с ужасом уставилась на собственные лапы. Вторая щупала по заду, разыскивая кинжалы. Нащупала хвост. Ошарашено на него смотрит.

В глазах мелькает понимание. Переглядываются, разевают рты, а Мурз уже близко – красиво взвивается в воздух, распахивая рот…

Визг, писк и две удирающие по деревне крысы просто сгибают меня пополам от хохота. Смаргиваю слезы счастья, трясусь от смеха и широко и радостно улыбаюсь. Я вас еще воспитаю, да так, что мало не покажется.

После, я продолжила изучение деревни.

Изредка мимо проносились крыски, визжа и почему-то удирая от Мурза не поодиночке, а вместе. Кот радостно завывал.

А на небе светило яркое солнце, согревая усталую путницу своими лучами и даря покой и умиротворение ее душе.

***

Сижу у колодца, запрокинув голову и радуясь теплу и свету. На руках сидят крыски и смотрят на застывшего неподалеку Мурза. И так жмутся… почти жалобно. Что вызывает умиление и мягкую улыбку на губах.

– Марина. – Хмуро.

– У?

– А где Вирх и охотник? Я их совсем не чую! – Зло поглядывая на грызунов и делая вид, что вылизывает шерсть.

Я оскалилась в улыбке. Так и знала, что запах добычи собьет чувства кота и хозяина он не признает. Ну… точнее надеялась. Сильно.

– И чего ты так в этих крыс вцепилась? Я, между прочим, голодный!

Одна из крысок грозно пискнула и полезла мне за пазуху. Вторая, та, что с алыми глазками, тут же впилась ей в хвост, не пуская. Бурная потасовка на коленях отвлекала.

– Ну… это и есть твой хозяин и Хорт. Пауза. Кот осознает услышанное, медленно шизеет.

Крыски замирают и зло поворачиваются к коту. Кого-то сегодня будут долго и мучительно убивать.

– А… может, не будем их расколдовывать? – Тихо и как-то не уверенно, сам не понимая, что несет.

Алоглазая крыска пискнула громко и пронзительно. Пушистик сжался, вызывая мой смех. Нет, ну какая прелесть. Теперь уже три пары глаз смотрят на меня. И все чего-то ждут.

– Ла-адно. – Закрываю глаза и мысленно снимаю заклинание…. Не получается. Еще раз! И еще раз. И еще раз. На двадцатой попытке я сдалась.

– Не выходит. – Виновато и с мягкой улыбкой.

Черноглазая крыска прижала к груди хвост, выпучив глаза. Она все еще не хотела верить.

– Да? – Котенок, так и не сумев скрыть радость. Обе крыски тут же вновь обернулись к нему.

– Я не виноват! Я ей не мешал, честно.

– Да не мешал он мне, – Я вздохнула и вновь откинулась назад, спуская грызунов с рук. – Просто мне удается колдовать только если я всем сердцем чего-то хочу. И при этом абсолютно уверена, что это произойдет непременно. А тут… ну хочется мне, чтобы вы еще так побегали. А то: то один целует, чуть ли не насилуя, и объясняется в вечной ненависти до гробовой доски. То второй лезет, объясняя, что я – его личная собственность, а потому временно безгласная и безмозглая… надоело. Так что, дорогие мои, ждите, когда у меня появится настроение.

Крыски сидели рядом со мной. Обе хмурые и о чем-то перепискивались. Я скосила глаза, котенок старался не облизываться.

Потом алоглазая сбегала куда-то, приволокла небольшой камушек и начала им что-то чертить на песке.

– Хозяин знает, как разрушить чары! – Котенок, возбужденно. – Поразительно, не думал, что ученик сможет додуматься до снятия чужих чар. До сегодняшнего дня это считалось невозможным.

Крыска упорно корпела над каракулями, не обращая ни на кого внимания. Вторая сидела рядом и с интересом за ней наблюдала.

Закончив, крыс повернулся к коту и поманил его лапкой. Тот подошел, неуверенно щурясь.

– Что он говорит? – Я. Заинтересованно.

– Просит меня прочитать написанное.

– Читай. – Радостно.

– Читаю. – Важно.

После чего пушистик понес какую-то ахинею, чуть ли не водя носом по земле и старательно вчитываясь в мелкие каракули.

– Ну, чего там?

Но тут позади меня раздалось низкое, пробирающее до мозга костей, шипение. И ме-едленно обернувшись, я увидела огроменную, в метр диаметром и кучу метров длиной, змею. Смотрела она не мигая, высунув длинный раздвоенный на конце язык и тихо, но так ясно, шипела. Сердце дрогнуло и рухнуло куда-то в желудок. Захотелось срочно провалиться под землю, меня затрясло. Что-то царапучее полезло по ногам на живот и попыталось залезть за пазуху. Ощупав это что-то, опознала крыс. Котенок продолжал вдохновенно мяукать тарабарщину уже раз в пятый по-моему, так как до сих пор ничего с грызунами не происходило. Змею он не замечал.

Я осторожно встала, не отрывая взгляда от змеи, и неуверенно сделала шаг назад. Второй. Третий. Тварь приподнялась над землей, шипение возобновилось, голова начала раскачиваться на массивной шее. Сожрет. Как есть сожрет!

На автомате вытаскиваю крыс из-под рубашки и показываю змее. Смотрит. Замирает и смотрит, перестав раскачиваться. Крыски трепыхаются, глаза наполнены ужасом, меня пытаются укусить и вывернуться из рук. Не пускаю. В голове огнем пылает фраза о том, что змеи предпочитают грызунов.

Огромная пасть медленно открывается и осторожно приближается ко мне. Видны длинные острые клыки, мягкая пасть и язык, находящийся в непрестанном движении. Завораживает, пугает, хочется кричать. И о том, что могу колдовать, я в тот момент не помнила вообще.

– Вку-усные мышки. – Шепчу я.

Змея шипит и бросается ко мне. Пасть мелькает перед глазами. Бросаю мышей и бегу со всех ног. …

Но бросила я их не в пасть, а в колодец. И попала. Кажется. Змея же уже ползет мной с бешенной скоростью. Хоть и безногая, тварь, но догнать меня для нее – явно не проблема. И если мне не откусили голову сразу, то только потому, что отвлекла ребятами.

Виляю в сторону, выбиваю всем телом окно и падаю на пол, чувствуя, как осколки пронзают кожу и входят в мышцы. Шиплю, пытаюсь встать, оскальзываясь на крови и уже слыша, как «нагайна» врезается следом, снося нафиг раму и впиваясь в ногу.

Больно – не то слово. Это… страшно. Когда слышишь хруст кости, чувствуешь огромную пасть, вгрызающуюся клыками в плоть и чувствуешь резкий сильный рывок, швыряющий о стену, пол, снова стену и, сквозь обломки рамы – обратно на улицу. Мой крик содрал горло. Но все, чт могу – только хрипеть и биться в воздухе, не понимая ни кто я, ни как мне выбраться, и почти купаясь в огромных волнах древнего инстинктивного ужаса. Змея окутывает меня кольцами, оставляя лишь ноги на воздухе и сжимая так, что хрустят ребра. Задыхаюсь, не могу вдохнуть. Скулю от ужаса и боли, страха и ужаса, отчаянья и крика.

А потом резкий свет, рывок чуть ли не за волосы. Рык на ухо, смазанные тени. И шипение твари, оставшейся где-то позади.

Меня внесли дом, запрыгнув все через ту же раму. С трудом различаю черты лица вампира… Вирха. Он сжимает мои волосы одной рукой, а плечо – второй, обнажая окровавленную шею. Даже там порезалась, идиотка.

Клыки входят в плоть, разрезая артерию и пуская кровь. Дергаюсь, но держат крепко, не давая свободы. Меня трясет… от обиды. Я тут… а он!

Но в тело уже врывается странная древняя сила, разом убирающая боль… страх. Чувствую, как с щелчком встают на место кости ноги, сшиваются ткани, срастаются нервы и на перепуганное, все еще бьющееся в сетях паники сознание накатывают волны покоя и сна. Он отстранился, обжег алым светом глаз и тихо хрипло шепнул:

– Спи.

После чего осторожно провел когтями по щеке, уложил на грязный пол и вышел, через окно, наружу, где бился со все еще не сдохшей змеей охотник.

Глава 20.

Очнулась я лишь к вечеру. Уже на кровати, с Мурзом на животе.

– Ты как? – Заботливо заглядывая в глаза.

– Нормально. – Чуть хрипло со сна. За окном – ночь, дождь. В комнате темно и прохладно.

– Где мы?

– В соседнем доме. Эти уже что-то едят на кухне, а меня оставили присматривать за тобой. Ты есть… хочешь? – Смотрит с такой надеждой, что понимаю – сам не рискнул кушать с этими двумя, особенно после недавней охотой на крыс.

– Все-таки расколдовал? – С улыбкой.

– А то! – Гордо. – Правда, они из колодца вылезли далеко не сразу, мне пришлось им еще и ведро с цепью скинуть, но ведь выбрались. И тебя спасли.

Улыбаюсь, киваю, встаю. После чего беру Мурза на руки и отважно иду на кухню. Что-то меня там ждет? Прибьют – не прибьют. А впрочем, если бы хотели прибить, лечить бы стали вряд ли.

Хор и Вирх сидят за столом и о чем-то тихо говорят. При моем триумфальном появлении (на голове – колтун, вся в грязи и крови, синяк под глазом) резко замолчали и уставились, как злые преподы на явившегося на переэкзаменовку ранее обматерившего их студента. Студент смущен и уже жалеет о порыве, ибо тогда хотел бросить универ (а потому материл от души и долго, угрожая табуреткой и заставив дослушать до конца), а сейчас резко передумал и мучительно соображает, как бы извиниться, не теряя лицо. Ибо горд, аки кое-что, не тонущее даже в проруби.

– Привет. – Очаровательно краснея и садясь за стол. Смотрим с Мурзом на картошку с грибами, облизываемся. Интересно, кто из них готовил?

– Ешь. – Кивнул Вирх. Ем. Мурз не отстает, охамев на столько, что залез на стол.

– Мы хотим с тобой поговорить. – Охотник, хмуро. Давлюсь картошечкой. МЫ?!! Какой кошмар.

– Слушаю. – Хрипло, сквозь кашель.

– Кто учил тебя колдовать? – Вирх.

– Никто. – С набитым ртом.

– ?

– Само пошло. – Кое-как прожевав и отбирая у кота колбасу. Я тоже хочу.

– Хм…а когда именно начала колдовать?

– Как тебя встретила. – Мило улыбаясь и вытирая рукавом нос. Вампир поморщился. А мне просто захотелось побезобразничать.

– Тогда это – точно магия запрета, – смотрит на охотника.

Тот кивает. У обоих в глазах печаль и суровость. Чувствую себя ведьмой, представившуюся инквизиторам. А что такое-то?

– Гм… и что это за магия запрета?

Ответ охотника прозвучал на столько мрачно и скорбно, что возникло желание срочно сбежать из этой комнаты и по-тихому повеситься самой.

– Это магия, которой наделяют человека на определенное время. Максимум – месяц. И каждый раз при ее использовании, человек отдает годы жизни тому, кто на него ее наложил. А чем мощнее заклинание, тем больше лет отдается колдуну… Как только резерв лет же заканчивается, жертва неминуемо погибает в жутких муках и сгорая заживо. …

Котенок продолжает жрать. Сижу, рот открыт, глаза распахнуты, сжимаю в руке вилку и пытаюсь сказать хоть что-нибудь. Дык… эта… так я что… не всемогущая героиня сказки, что ли?

Вспоминаю фею. Желание убить бабульку зашкаливает за все разумные пределы.

– Я не знаю, сколько тебе еще осталось, – Вирх, спокойно и холодно, будто и не переживает вовсе за свою единственную (я надеюсь) суженую, – Но я могу помочь.

– Как? – Судорожно. Цепляясь за его слова, как утопающий за льдинку.

– Если сделаю тебя вампиршей… то подарю бессмертие. Улыбка расцветает на губах, уже готова подставлять шею.

– Но. – Все так же спокойно и не менее холодно. – За это ты должна будешь всю вечность служить мне, как раба. Ибо мое слово станет для тебя смыслом жизни.

Улыбка увядает в корчах. Понимаю, что сдохну я с куда большим удовольствием.

– Нет. – И тот же холод в ответе. Я прекрасно понимала, на что шла. Кивок.

– Я предполагал такой ответ. – Он улыбнулся? Чуть заметно, лишь краешком рта. Но. Ведь. Улыбнулся?! – Что ж, тогда у тебя только один шанс.

– Какой? – Угрюмо смотрю на доедающего колбасу котенка. Зараза бесчувственная.

– Найти того мага, что наложил на тебя заклятье, заставить его отменить… и вернуть все отнятые годы.

Медленно щерюсь в счастливом оскале. Найти эту долбанную фею?! Да я ей глаза повыцарапываю, руки оторву и в… вставлю!

Мужчины удивленно наблюдают за жутким выражением моего ржущего лица. По столу со скрежетом прошлись небольшие коготки, мне ужасно весело.

– Кхм. – Отвлекает меня Вирх. Кое-как прихожу в себя, киваю, показывая, что готова слушать до конца. – Но делать это ты будешь сама. Так как ни я, ни он помогать тебе не станем. И оба смотрят так, будто только что выбросили на улицу пищащего котенка.

Еще раз киваю, встаю, протягиваю руку охотнику и с чувством ее жму. После – трясу руку удивленному принцу тьмы, или кто он там? Котенку даю подзатыльник, мстя за колбасу. Всем махаю ручкой. И, прихватив из плошки еще пару картошин, иду к двери. Уже на пороге оборачиваюсь, посылаю воздушный поцелуй и улыбаюсь.

– Не скучайте, мальчики. И… Хорт, котенок снял и заклинание приворота тоже. Так что не переживай. После чего выхожу наружу, хлопая дверью и все еще широко улыбаясь.

В груди – боль, в душе – дыра. А на уме только одно: «все мужики – Козлы!»

Нет, я, конечно, понимала, что надо было дослушать, мне наверняка выставили бы какие-то условия, попросили бы быть хорошей девочкой, чем-нибудь бы подсобили. Но… но в душе вдруг проснулся маленький, забитый и униженный жизнью котенок. И при фразе: «справляйся сама», он просто понял, то его снова бросают, тихо заплакал и буквально заставил встать, плюнуть на все и выйти.

Ведь… давно поняла. Если ты в заднице – ждать помощи неоткуда. Друзья исчезают, враги стараются додавить, а люди превращаются в простых прохожих… Больно, трудно, но факт. Из любого дерьма надо выбираться самой. И ни за что и никогда не просить ни у кого помощи. Иначе платить заставят дорого и все равно кинут в конце. Сволочи.

Иду по лесу. Стараюсь не реветь и дышать через раз. Так больно и плохо в груди, что хочется завыть, закричать и сдохнуть. Ну вот почему так? Почему сказка? С чего я вообще взяла, что мое желание исполнят? Эта хренова фея меня банально надула и теперь ржет над идиоткой где-то в тепле и уюте. А я иду в чужом теле по темному мокрому после дождя лесу, чувствую, как за шиворот падают с листьев холодные капли, а где-то далеко воют волки. Хочется ругаться. Много чего хочется, а сил нет…

– Марина! – Рык.

Меня хватают за руку, разворачивают, прижимают к груди вырывающуюся тушку с зареванным лицом и что-то рычат на ухо.

На плечо перебирается теплое и пушистое, тыкаясь холодным носом в щеку. А за спиной стоит он и просто смотрит, сжимая кулаки в карманах и опустив голову.

– Вирх? – продолжая вырываться.

– Успокойся. Затихаю. Вся такая послушная и несчастная.

– Я не собираюсь будущей жене давать мотаться по лесу в поисках оборотней и прочей нечисти. Могла бы и понять, что просто пытаюсь тебя укоротить. Поставить на место. Воспитать, в конце концов. Он хоть сам-то понимает что несет?

Но я уже киваю и только глубже зарываюсь в грязную куртку, прижимаясь к нему всем телом и вздрагивая от слез. Неужели, впервые в жизни, меня не бросили в ответ на мое: «ну и пошли нафиг»? А догнали, пообещали дать по шее и разобраться с моими же проблемами.

Улыбаюсь и молчу, слушая нотации Вирха, дыхание котенка и ощущая, что он… совсем рядом. Стоит и смотрит. На меня.

Глава 21.

Снова сидим в том же доме. Пью морсик. Вся довольная и сытая. Тискаю кота.

Вирх и Хорт обсуждают, что будем делать, куда пойдем и как поймаем мою фею. Я уже нарисовала ее фотопортрет. По воспоминаниям. Магией, с помощью Мурза.

Портрет просмотрели, меня похвалили и отправили спать. Не пошла. Мне тоже интересно.

– Послезавтра будет бал фей в соседнем измерении. – Вирх. Задумчиво. – Можно отправиться туда, наверняка нужная фея на нем будет.

– Я слышал, на таких балах всех, кроме фей, распознает система заклинаний и… сильно меняет облик.

– В кактус. – Кивает Вирх.

Фыркаю, демонстрируя пренебрежение к опасностям. Меня игнорят. Тяжелая задумчивость ребят.

– А что если построить ауру феи одному из вас, сменить облик и подпитывать оба заклинания отсюда?

Все смотрим на кота. Я как-то и забыла, что он умный и вообще учитель Вирха. Отпускаю вконец затисканного сенсея, он тут же вырывается и запрыгивает на стол, тяжело дыша.

– Слишком сложно. Смена внешности и магия ауры… они плохо взаимодействуют.

– А мне внешность менять не нужно! – Радостно встреваю.

– Не совсем. – Мурз. – Если скооперировать поля активности так, чтобы разбросать вектора во вне… можно изменить контуры заклинания так, что они сольются в одно, не конфликтуя друг с другом. Меня что, опять игнорируют?

– Я смогу набросать формулы. Но слияние… – Вирх.

– Я помогу. – Мурз.

– Меня кто-нибудь здесь слышит? Я – девушка, пол меня не надо! И это моя фея, вашу… !

– Иди спать. – Хорт, устало. Вирх кивнул, и все трое снова углубились в какие-то формулы и теоремы.

Обиженно и демонстративно встаю и выхожу из комнаты. Но дверью шандарахнуть не решилась. Ради меня же стараются… хотя и жаль, что не имею права голоса. Ну и ладно. Хватит вести себя как малолетняя истеричка! Лучше и впрямь поспать.

И не важно, что кровать пыльная и ветхая, что одежду давно пора стирать, а в комнате стоит запах затхлости. Куда важнее, что дождь барабанить по стеклу, луна сияет с небосвода, а трое друзей обсуждаю т на кухне план моего грандиозного спасения.

Бли-ин. как хорошо. Что не бросили. А завтра я все равно что-нибудь придумаю. И не дам им рисковать без меня. С этой довольной мыслью я и уснула.

Высокая грудастая девушка гордо стоит перед зеркалом в трусах и лифчике и пристально изучает свой зад.

– Мелковат. – Хорт.

– Нормально. – Девушка. Холодно и хрипло.

– А вы кто? – Я, сонная и зевающая, стоя в дверях с Мурзом под мышкой.

– Это Вирх! – Шипит котенок на тупую меня.

Хихикаю. Оба вампира прожигают меня презрительными взглядами. Мне – стыдно. Они тут жизнь спасают, мою, между прочим, а я ржу.

– Вам помочь? Я все-таки девушка и….

– Не надо. – Хорт, продолжая изучать зад. Ничего не могу с собой поделать, колдуется как-то само.

И вот уже миниатюрная девушка с миловидным личиком и шикарным бюстом и задом ошарашено смотрит на себя огромными глазищами и что-то гневно пищит тоненьким голоском.

– Хм… и впрямь теперь больше на бабу похоже, – Усмехнулся Хорт, спрыгивая с подоконника и подходя ко мне. Вместе критически оглядываем тощую везде, кроме груди брюнетку.

– Так и оставим! – Котенок, уже вырвавшийся из моих рук и сидящий рядом с зеркалом. – Так, все выйдите, я наложу заклинание и открою портал. Киваем, выходим. Улыбаюсь.

Хорт как-то странно на меня смотрит и тихо просит не лезть с самодеятельностью. Еще раз киваю и… целую его в щечку. Краснеет? Не верю… а если в губы?

Меня отодвинули в сторону и попросили не лезть. Что это с ним? Он же меня ненавидит.

А в комнате уже открывается портал, судя по воздуху, который начал резко засасывать под дверь.

Мягко улыбаюсь, прикрываю глаза, почти вижу как Вирх переступает портал перехода, и… резко, на выдохе, меняюсь с ним телами.

Легкое головокружение, стремительное падение и полу-рык, полустон в моей голове лучше всяких слов поясняет, что вампир в бешенстве.

А еще через миг я уже стою на балконе в замке, плывущем среди звезд и облаков, слышу таинственный шепот волшебной музыки и смотрю в алые глаза взбешенной блондинки.

– Ты! – Рычание.

Когти разрезают воздух и вонзаются в колонну у моего виска, входя в камень с жутким скрежетом.

Слабо улыбаюсь и чувствую, как от пылающего огненным заревом взгляда по телу проходят волны дрожи и страха.

– Не мешайся. – Шипение сквозь острые клыки, ярость в тоне и аура убийцы, доведенного до ручки.

– Угу. – Стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит.

Она рывком вынимает когти, резко разворачивается на шпильках и исчезает за взметнувшейся гардиной. Стою, дрожу, паникую. Это… любовь такая? Я – против.

Так! Надо спасать себя – любимую, а не трястись на балконе.

Вхожу в зал, ищу взглядом фею. Есть! Вон она, как раз произносит речь с бокалом вина.

Бегу к ней, прорываюсь сквозь толпу, налетаю на женщину и красиво впиваюсь клыками в ее шею. Откуда клыки? Бли-ин! а откуда у меня клыки? Твою же … я что. Вампир?! Совсем забыла про обмен тел.

Женщина падает. Я – тоже. Взахлеб пью кровь, причмокивая на глазах у потрясенного общества. Рядом стоит блондинка и ошарашено на меня смотрит. Не отвлекаюсь. Угу. Все.

Сажусь, улыбаюсь приподнимающейся фее и вонзаю когти ей в грудь, разрезая сердце. Крики дам, кто-то упал в обморок, брюнетка красиво отбивается от заклинаний, защищая меня – любимую. Фея обмякает на руках, умирая почти мгновенно.

– Что ты делаешь? – Вирх, сквозь зубы, уничтожая очередное заклинание смерти.

– Спасаю нас!

– Ты ее убила. – Рычание.

– Не переживай, с охотником произошло то же самое, сейчас очнется и попытается меня съесть. Смотрим на фею.

– Уверена?

– Угу. Только вот когда она очнется…

Вампир выругался, схватил меня за руку, что-то крикнул и… ничего не произошло.

Фея, правда, открыла правый глаз. Я от неожиданности завизжала и в этот глаз заехала.

Вокруг возмущенно взвыли и заклинания посыпались на Вирха с утроенной частотой.

– Марина! – С угрозой.

– Ща. Ща. Она должна меня укусить. А я – дать ей имя.

Тетенька, клацая зубами, полезла на меня. Сую ей в рот пальчик, зажмуриваясь от ужаса. Пальчиком давятся, но послушно кусают.

– Нарекаю тебя… дубина! Слушайся меня! Отпусти палец!!! Палец послушно отпускают, а на меня смотрят недовольно и зло.

– Спаси нас.

Фея медленно встает, поднимает руки. И с потолка начинают падать глыбы камней. Народ – в панике, все носятся. Один камушек чуть не придавил Вирха.

– Марина!!

– Сейчас, сейчас.

Мысленно зову котенка, прошу открыть портал назад в домик. Котенок так же мысленно матерится и объясняет, что может провести только одного. Прошу вытащить Вирха. Мурз сообщил, что того же требует Вирх – вытащить меня.

Сжимаю зубы. Думаю. Фея продолжает рушить здание, возвышаясь гордо и спокойно.

– Открой портал в мир, из которого я только что явилась, на троих. На меня смотрят пустыми, без признаков мысли глазами.

– Быстро! – У меня истерика.

Кивает, в моей голове явно кто-то роется, после чего перед нами открывается черное окно портала и Вирх, не разбираясь, хватает меня и ныряет в него, смыкая за своей спиной. Фея проскочить, кажется, не успела. Бли-ин!!!!

***

– Я ее убью! – Патетично.

– Я первый! – Рычание.

– А давайте превратим ее в крыску? – Мурз. Бурная поддержка аудитории. Сижу, слабо улыбаюсь, ежусь.

– Лучше в растение. – Хорт. Зло. – Хоть говорить не будет.

– Быть помолвленным с этим! – Убивался Вирх, сидя на кровати и опустив голову на руки. «Это» обиженно сморщилось.

– Поздравляю с геморроем на всю вечность. – Охотник, ядовито.

– Могу подарить. – Хмуро.

– Геморрой?

– Ее!

– Одно и то же – Мурз. Меня уже трясет. От злости.

– И ведь что не скажешь – все делает наперекос. Везде лезет. Все рушит.

– И не говори. Пока она не появилась, я вообще живым был! – Охотник. О наболевшем.

– Тебе еще повезло. А представь, что вот эту, – в меня ткнули пальцем, – засунут тебе в голову и заставят с ней жить! Хорт почесал затылок, сел рядом с вампиром, похлопал его по плечу.

– Сочувствую, брат. У меня уже глаз дергается.

– А давайте ее превратим в лошадку, – продолжал вдохновлять всех мурз.

Головы парней поднялись, на меня оценивающе посмотрели. Показываю средний палец и руку до локтя.

– Думаешь, поможет? – Охотник.

– Будет только ржать. – Вирх. Задумчиво.

– И никуда не влезет, – Мурз.

– Да я… – Но меня не дослушали.

– А еще лучше – в кактус. – С улыбкой, охотник. – Будет колоться и молчать…

Я уже открыла было рот для ответа… Но тут в комнате грохнуло, резко сгустился мрак. А когда туман рассеялся и все откашлялись, на полу лежала та самая фея и тихо стонала.

– Ну вот. – В полной тишине обрадовалась я. – А вы говорили… Хорт только тяжело вздохнул, подходя к уже поднимающейся женщине.

***

Женщину поднимали втроем. Мурз сидел на подушке и рассказывал, какие мы идиоты. Ибо портал он все-таки открыл, но в него попалась сама фея, а не я или Вирх. Что мурзика расстроило до такой степени, что он наложил на нее страшные чары боли и мук. Тетя и впрямь выглядела неважно и стонала на полу, отказываясь реагировать на свою хозяйку, то бишь меня.

– Мурз! – Я не выдержала первой.

– А?

– Сними свои жуткие чары, пока я кого-то не убила.

– Она уже мертва. – Довольно.

– А не про нее. – Щурясь.

Мурзик взглянул в мои глаза, что-то прикинул, кивнул и резко встал, спрыгивая на пол и подходя к жертве своих эмоций.

Прошептав что-то под нос и коснувшись ее лапкой, он так же спокойно отправился обратно к кровати. Подушка ему явно приглянулась. Но я перехватила пузана, сграбастала на руки, стиснула, зарылась носом в дергающееся ухо и довольно улыбнулась – мне нужна была разрядка. Мурз что-то хрипел, выдираясь.

– А? Что?

– Пусти! Садист.

– Ты такая лапа. – С умилением.

– А ты такая зараза! – На пределе.

Ладно, ладно. – Плюхаясь на подушку. Мурз уныло на нее посмотрел. – Я буду сидеть здесь, а ты – у меня на коленях. Идет?

– Нет. – Мрачно.

Я только усмехнулась и взглянула на уже поднявшуюся женщину. Вирх стоял у окна. А Хорт – у двери, на всякий случай перекрыв таким образом все возможные пути бегства.

– Итак. – Начала я, глубоко вздохнув. – Первое. Поменяй меня и Вирха обратно телами.

Женщина сверкнула глазами, что-то шепнула и топнула ногой. И вот уже я стою у окна, а Вирх стискивает в руках Мурза, сидя на подушке.

– Верни Вирху прежний облик. И снова без всяких заминок просьбу исполнили.

Котенка осторожно положили на кровать. Мурз сел с умным видом, напряженно следя за тетей.

– А теперь, – говорить становилось все труднее. Но надо. Надо это сказать, – скажи: что за чары ты наложила на меня?

– Запрета. – Спокойно. Не отрывая от меня взгляд. Сжать зубы. Мысленно выругаться и кивнуть. Запрета.

– А почему поместила в тело Вирха?

– Мне нужен был безграничный источник бессмертия. Очень жаль, что ты поменяла его тело на это.

– Почему? – Мысли скачут в голове, сердце бьется как ненормальное. Сказка накрылась медным тазом. Только что.

– Оно смертно. Кто? А, да. Поняла.

Меня трясет. Отворачиваюсь, смотрю в окно и пытаюсь сообразить, что бы еще такого умного о себе узнать.

– Как снять чары? – Хорт. От двери.

– Никак.

– ? – Снова смотрю на ведьму.

– А если убить тебя? – Вирх. Со спокойным интересом, но цвет глаз сменился на алый.

– Не поможет. – Качает она головой. – Я разделила это заклинание между всеми ведьмами шабаша. Думала, девчонка все еще в теле вампира. Но… увы. Еще одно колдовство ее просто убьет. Ведь тогда ее жизнь вытянут аж 152 ведьмы разом.

– А я думала, что ты – фея. – Глухо. Я в курсе, что несу бред. Но у меня только что отняли сказку, хеппи энд, способность колдовать и даже жизнь.

– Значит, если она не будет колдовать, то будет жить? – Хорт.

– Нет. – Ведьма. Какая она нахрен фея? – Колдовство ускорят процесс отдачи жизненных сил. Но и без него ведьмы феи жизнь по немного. Жить ей осталось… от силы месяц. А впрочем, – смотрит на вампира и улыбается. Я насторожилась, – если сделаешь ее вампиршей – будет жить вечно. Как и все мы.

– Ты уже жить не будешь точно. – Встрял Мурз.

Улыбка на лице феи увяла. Она вспомнил, что с некоторых пор вообще труп. Ну хоть бессмертие заполучила, зараза.

– Иди сюда. – Вирх. Мне. Неуверенно улыбаюсь, не совсем понимая, зачем.

– Укушу. – Сообщил он, вставая. Ага. Бегу и падаю.

– Мне и так хорошо. Мямлю. Трагический хохот мертвой ведьмы неплохо врезает по нервам.

– Заткни ее. – Вирх – Хорту.

Тот кивает, подходит и крывает тетке пасть рукой. Хохот обрывается. Вирх идет ко мне.

– А… я слышала, что без согласия жертвы, в вампира ее обратить низя. – Испуганно.

– Да. Но если жертву сначала укусить, а после – убить… Мама. Беспомощно смотрю на Мурза. Вылизывается! Во, зараза.

Вирх подходит вплотную, руки скользят по талии, прижимая так тесно, что его дыхание щекочет нос.

– В… Вирх. – Испуганно. Глядя на него огромными невменяемыми глазами.

– Не бойся. – Медленно склоняясь к моей шее и проводя по коже кончиком горячего языка. По телу прошла волна дрожи, мне почему-то не хватает воздуха. – Это будет… приятно.

Я стиснула его плечи, зажмуриваясь. И резко, на выдохе, поменялась телами с Мурзом. …

Сижу, во рту – хвост. Смотрю, как выпучившую глаза девушку кусает вампир и слизывает капли ее крови.

– Сладко. – Улыбается вампир.

– Мяу. – Пискнула девушка.

Вампир отстраняется, смотрит в психически невменяемое лицо и страстно впивается в губы, скользя в приоткрытый рот языком и прижимая к себе до хруста ребер. Меня трясет, хрюкаю на кровати, представляя эмоции выдирающегося Мурза. Но тут Вирх что-то почувствовал, нахмурился и отстранился.

– Марина?

– Какая в жопу Марина!!! Это я, Мурз!!!!!!!!!!!!

Вампир вздрагивает, отпускает девушку и поворачивается ко мне. Улыбаюсь, машу лапкой, пытаюсь вытянуть губки бантиком. Хорт ржет, отвернувшись и стараясь скрыть хохот за кашлем.

– Укуси меня! – Капризно мяукаю я, эротично потягиваясь.

Рычание Вирха проходит по нервам и внутренностям. Вампир явно в бешенстве. Кот ошарашено разглядывает свое новое тело, в данный момент задрав юбку и нюхая коленку.

Все отвлеклись – смотрят на Мурза. Тот сообразил, что что-то не так и юбку опустил.

– Хвоста нет. – Убито.

Вирх выругался, подошел к кровати и сграбастал меня на руки. Смотрит зло, но я неожиданно привстала на задние лапки и осторожно потерлась носом о его щеку.

Вампир сжал зубы, но в ответ неожиданно чувствую, как длинные тонкие пальцы уже осторожно скользят по спинке, даря невообразимое удовольствие. Из груди вырвалось что-то низкое и вибрирующее. Хм… я теперь и мурчать умею?

– Так, ребята, а почему она еще жива? Она же колдовала. – Влез Мурз, нарушив идиллию. Все смотрим на ведьму. Я – из-за плеча Вирха.

– Поцелуй первой любви разрушил колдовство. – Мрачно процедила она, пронизывая меня взглядом. Переводим взгляд на красного, как рак, Мурза.

– Э-э… – смущенно, – Вирх… так я твоя первая любовь, поучается… тронут. Вирх неотрывно смотрит на девушку, тоже временно не врубаясь.

– Но… я не смогу быть с тобой, – все еще краснея и теребя лиф платья, – ибо… сам мужик и все такое. Да еще и животное… если ты понимаешь о чем я. Вампир сжал зубы и выругался.

– Объясни еще раз, – поворачиваясь к ведьме и прожигая ее взглядом убийцы.

Мы все смотрим на него с состраданием, а я и вовсе гляжу лапкой по плечу.

– Ты думал, что целуешь Марину… это сняло чары. Облегченный выдох кота.

– А то я как представлю, что бы он со мной сделал в этом теле. – Пожаловался он Хорту.

Я явственно услышала скрежет зубов. Но только зевнула, вспоминая, что мало поспала, и теперь меня снова клонит в сон.

Так что, свернувшись на его руках клубочком, я уткнулась носом в грудь и прикрыла глаза, чувствуя, как пушистый хвост укрыл лапки. Вампир отвлекся от девушки и посмотрел на меня. Минуту или две просто разглядывал, продолжая стоять. А потом подошел к кровати, опустил меня на свои колени. И я ощутила, как кончики его пальцев осторожно почесывают нежную область за ушком. Мурчу даже сквозь сон. И улыбаюсь мысленно.

– Но он целовал ее и раньше. – Хорт. Уже отпустил фею, но все еще хмурится.

– Значит, тогда он еще не был влюблен в нее. – Просто пожала плечами она.

Очнулась я ближе полдню. Сонно зевнула, тихо мяукнула и встала, выгибая спинку и выпуская коготки из подушечек пальцев. Вампир лежал рядом. Волосы его находились в творческом беспорядке, рубашка расстегнута, а длинные черные ресницы чуть подрагивают, касаясь белой кожи лица.

Красивый. Спокойный и надежный. И ведь и вправду любит. Даже во сне не отпустил меня, и теперь я сижу в кольце его рук. Осторожно переступив через локоть, я подошла к лицу и залюбовалась.

Идеальная кожа, тонкий длинный нос и высокие скулы. Нет, я люблю Хорта и помню это, но… но он такой красивый. И так заботится о непутевой мне. Мне вдруг стало очень стыдно за свое недавнее поведение. Ради меня так стараются, носятся, как курица с яйцом, а я… а я только добавляю неприятностей.

И, в порыве благодарности – осторожно лизнула маленьким розовым язычком его нос.

После чего удивленно уставилась в открывшиеся черные, как бездна ночного неба, глаза. Мне стало плохо. Я сделала шаг назад, споткнулась о его ладонь и упала на спину, впрочем, тут же вскочив.

– Ты не спал? – Возмущенно.

– Спал.

– Но… но ты… это я просто!…

Он положил руку мне на спину, осторожно пододвинул упирающегося котенка к себе и мягко, нежно поцеловал его в пушистую мордочку.

И, судя по рухнувшему в живот сердечку, это был самый романтичный поцелуй за всю мою жизнь.

На кухню я гордо въехала на его руках. Дождалась! Меня таскают на шее, плече или в объятьях, и не намекают на излишки веса и признаки обжорства. Какое счастье.

Посадив на стол, Вирх придвинул ко мне плошку с молоком и положил рядом куриное крылышко. Мурз в виде девушки валялся на лавке неподалеку с распухшим животом и устремленным в потолок взглядом.

– Люди – не совершенные создания. – С болью сообщил он, пока я отщипывала кусочки дичи, осторожно лакая холодное молоко. – Пока наешься – сдохнешь.

– А где ведьма? – Вирх.

Хорт ткнул пальцем угол. Фея как раз смотрела на шею Мурза и облизывала тонким языком нервные губы.

– Жрать хочет. – Нахмурился Хорт.

– Обойдется. – Сообщил Мурз.

– Молоко вкусное. – Влезла я. Чтобы тоже что-нибудь сказать. На меня не обратили внимания.

– Так, надо вас поменять телами обратно. – Охотник, задумчиво глядя на меня.

– А зачем? – Наивно.

– А ты хочешь остаться в этом теле?

– Ну… – Я вспомнила, как приятно, когда тебе чешут за ушком, гладят спинку и таскают на руках. – Да. Девушка села и хмуро на меня уставилась.

– Марина! – Патетически. – Так нельзя. А замуж? Довод убил.

– Остаюсь котенком. – Мрачно. Фея чего-то захихикала в углу. Все трое мрачно на нее смотрим.

– Чего ржешь? – Мурз. Ошарашенный перспективой и дальше бегать в виде человека.

– А она больше не может колдовать. – Хихикнула фея. – Так что…

Здоровенная сковородка взмыла в воздух и врезалась в противное лицо с длинным тоскливым гулом. Все почему-то с укором посмотрели на меня.

– Врет она все. – Смущенно. – Все я умею.

– Интересно, а я умею? – Заволновался Мурз. И в кашляющую фею врезалась вторая сковородка.

– Ура! – Радостно.

Фея сжимала в руках сковородки и ошарашено смотрела на нас, хлюпая разбитым носом. А нефиг.

– Но… я не понимаю. – Растерянно. Она же.

– Разберемся с этим позже. – Вирх. – А теперь… надо решить, что делать с феей и отправляться в город. Я покивала. Мне тоже здесь не нравилось. Фея замерла, настороженно глядя на нас и не ожидая ничего хорошего.

– Предлагаю ее повесить. – Мурз. Сонно. Опять лежа на лавке. Фею перекосило, она до боли вцепилась в сковородки.

– Закопать. Но сначала кол в сердце. – Вирх.

– И в задницу. – Котенок. Мстительно.

Фея смотрит так, будто это я ей всю жизнь поломала и чуть не убила напоследок.

– Слишком сложно, – качает головой Хорт. – Она же уже мертва. Так что из земли вылезет, а в петле будет дергаться.

С уважением на него смотрим. Фея – с надеждой. Хорт как раз моет посуду, поливая на руки из старого ржавого умывальника.

– Лучше просто сжечь – надежнее, да и не воскреснет больше. Сковородки с грохотом упали на пол. Мы все обдумываем предложение.

– Я вам еще пригожусь. – Пискнули из угла.

– А мне тебя видеть двадцать четыре часа в сутки рядом не хочется, – насупилась я, – так что…

Но тут фея вспыхнула, фигура ее окуталась туманом… И вот уже перед нами сидит миниатюрная белая кошечка повышенной пушистости и с длинным шикарным хвостиком. Смотрит очень жалобно, приподняв правую лапку и тихо мяукнув.

Мурз сел(а), глядя на кошку расширенными глазами. У меня отвисла челюсть.

– Марин, а можно, я заклинание повиновения на себя перекину? – Напряженно. Смотрю на девушку, неуверенно киваю. Широкая улыбка тайного садиста пугает всех.

– Иди сюда. – Потягивают к пятящейся кошке руки. – Не обижу… наверное.

У кошки дергается глаз и ухо. Вспышка, туман. И вот уже перед нами небольшая белая птичка, с клювиком и тонкими лапками.

Мурз обиженно нахмурилась и легла обратно на лавку. Не знаю кто как, а я вздохнула с облегчением.

– Так как… можно остаться? – Жалобно. Но продолжая коситься на Мурза.

– Верни меня обратно в свое тело, и можешь оставаться, – махнула я лапкой. Знаю, знаю – добрая я чересчур.

Птичка довольно что-то прочирикала, взлетела под потолок. И уже через минуту в глазах помутилось, меня куда-то мотнуло, и очнулась я уже на лавке, а перед глазами был покрытый паутиной потолок. Со стола тихо мяукнули.

Я улыбнулась. А белая птичка села на балку и вопросительно посмотрела на меня.

– Как звать-то тебя? – Все еще улыбаясь.

– Дубина.

– Не повезло, – ошарашено.

– Так ты же меня так и назвала.

– Да? – Смутные воспоминания битвы на празднике. – А, ну да. Прости…. В смысле так тебе и надо! Птичка только вздохнула.

– Ладно, дано, будешь просто… просто… Ино. Согласна?

– Ага.

В животе что-то булькало и перекатывалось. Я задумчиво покосилась на наяривающего молоко кота.

– Мурз.

– А? – Не отвлекаясь от плошки.

– А что ты ел?

– Ну… – Мокрая мордочка приподнялась, глаза ностальгически поднялись к потолку. – Кажется, селедку с молочком и сметанкой. В животе булькнуло совсем уж зловеще.

– Да?

Хорт и Вирх как раз что-то обсуждали у раковины, не реагируя на мои страдания.

– Ну… может еще салатику добавил. И плюшек. И картошечки… и… Я встала и осторожно поползла к выходу. Кота придушу позже.

– Тебе помочь? – С потолка.

– … не надо. – Угрюмо. Проползая дальше и мечтая лишь о том, чтобы успеть вовремя.

Глава 22

Иду по лесу. Позади ребят. На руках спит Мурз. На плече сидит Ино. Знаю, знаю, но мужчины тащат уворованную провизию, а потому мне по идее вообще не тяжело. Но это по идее.

– Хорт, а до города далеко?

– Три дня быстрым шагом. – Не оборачиваясь.

Мне плохо, хочется удавиться. Снова спотыкаюсь о корень и врезаюсь в ствол дерева котом. Мурз затихает, выпучив правый глаз и высунув прокушенный в четырех местах язык. Мне полегчало.

– Вирх… а когда привал? – Уже канючу.

– Ночью. Оглядываюсь по сторонам. Темно.

– Уже ночь! – Бодро.

– Следующей.

Замираю. Нервно тискаю кота, прижимая к груди. Пушистик не реагирует – он еще не пришел в себя.

– А… я устала!

– Ребята остановились и повернулись ко мне. В глазах я прочла о себе много нового. Стало стыдно. Особенно при виде их рюкзаков. Но я и вправду устала!

– Не понимаю, – Вирх, хмуро, – я же укусил это тело, почему ты еще не обратилась? Пожимаю плечами, плюхаюсь на пятую точку и вытягиваю гудящие ноги.

– Марина, вставай. – Хорт.

Мотаю головой, довольно падаю на спину. В спину предательски впивается что-то колючее и большое. Ору и вскакиваю. Смотрю на раздавленного ежика, пытающегося отползти.

Кот прочищает лапкой ухо, повиснув на моих руках. Птичка и вовсе куда-то смылась, предпочтя добираться сама, а не на мне. Это пра-авильно.

– Так, пошли. – Вирх. Снова шагая вперед рядом с Хортом. На меня почему-то никто не смотрит. Обиженно фыркаю и иду дальше. А на небе уже светит луна.

– Мурз. – Тихим шепотом, но на ухо.

– А? – Сонно.

– А зачем нам в город?

– Ну… если хочешь – оставайся в лесу.

– Не хочу.

– Хрм….

– А почему спешим?

– Отстань. – Недовольно. – Я спать хочу. А я не хочу? Нет, ну не зараза ли?!

– МУУУУУРЗ!!!!!! Квадратные глаза кота и обернувшиеся на вопль вампиры меня порадовали.

– Офонарела, так орать?! – Завелся пушистик.

– Они так спешат, чтобы успеть к дню, когда можно будет открыть проход в мир Вирха. – Птичка плюхнулась мне на макушку и довольно вздохнула. – Тут совы летают, я пока с тобой побуду. Вдали и впрямь что-то ухнуло. Разочарованно так. Напряженно смотрю на кота.

– Это правда?

– Ну…

– Мурз, хватит идиотничать, я имею право знать. Мурз тяжело вздохнул.

– Ну да. Правда. Вирх хочет домой. Довольна?

– Э-э… нет.

– Чего еще? – Угрюмо.

– А причем тут я?

– Ну, тебя возьмут за компанию, поженят на принце ночи и будешь жить вечно и счастливо. Чем плохо? – Напряженно.

– Я Хорта люблю.

– Дался тебе этот Хорт! Просто он первый в этом мире, кто тебя спас и первый же, кто послал. Вот ты и вцепилась в него, как мышь в сыр. Не любишь ты его, понимаешь? Не лю-бишь.

– Люблю. – Угрюмо.

– Нет.

– Да.

– Нет!

– Да!!

Парни вновь начали на нас поглядывать, не понимая, в чем проблема. Я же шла вся злая и пыталась переспорить вечно уверенного в своей правоте котенка.

– Так. Ладно. Тогда докажи. Я аж чуть не споткнулась.

– Как?

– Ну-у… есть у меня одно заклинание, как раз для таких случаев… если рискнешь.

– Какое?

– Все просто. Я тебя заколдую и первое же слово, которое ты потом скажешь – будет указывать на любовь всей твоей жизни. Даже если ты еще с ней и не встречалась.

– А если я скажу… сковородка или вампир, или…

– Попробуем? – Хитро.

– Давай! – Азартно.

Котенок перелез ко мне в капюшон, заинтересованно покосился на (отползающую по моей макушке от него) птичку и начал что-то шептать, размахивая лапками и сверкая глазами.

Я зажмурилась, сжала кулаки и приготовилась к страшному. Врезалась в дерево. Не страшно, но больно. Пришлось открыть глаза.

– Готово! – Вякнули сзади. – Говори!

Открываю рот, смотрю на Хорта. Улыбаюсь и… молчу. Силюсь произнести его имя и упорно молчу. Недовольно перевожу взгляд на Вирха. Показываю язык, его имя я даже пытаться произнести не хочу.

– Ты чего застряла? – Недовольно. – Скажи хоть че-нибудь.

– … – Не получается! Я онемела? Бли-ин.

– Гм… тяжело. Ладно, если что – я тут. Сплю, так сказать.

Шарю рукой в капюшоне, вытаскиваю Мурза, подвешиваю перед носом и требовательно смотрю в глаза. Котенок не менее хмуро смотрит на меня.

– Колдовство сработало, не волнуйся, скоро заговоришь. А теперь положи меня на место и дай поспать! А то я нервничаю. – Истерически. Пришлось засунуть пушистика обратно в капюшон и идти молча. Нда-а-а… что ж у меня за судьба такая?

Очень скоро шагать вслед за этими двумя по ночному лесу надоело, и я догнала Хорта, повисла у него на руке и улыбнулась. Вампир только вздохнул, продолжая смотреть вперед. Вирх – сжал зубы и на нас не оглядывался. Эт пра-авильно.

Рассвело, ноги гудели от усталости, на охотнике я уже висела, периодически чуть не падая от переутомления. Потом меня, кажется, кто-то взял на руки. И я уснула уткнувшись в его шею и сонно улыбаясь от того, что больше не надо передвигать ногами.

Очнуться удалось только к вечеру. Все тело затекло. А этот кто-то все еще шел вперед, бережно удерживая меня на руках.

Распахнув глаза и подняв сонную мордочку, я зевнула, протерла веки, сонно улыбнулась и тихо сказала:

– Вирх. Не уста…

После чего уже с выпученными глазами и все еще открытым ртом застыла на его руках.

В капюшоне ржал счастливый котенок, а на нас косился идущий неподалеку Хорт. … (вырезано цензурой) Мама. Роди меня обратно…

***

У меня депрессия. Смотрю на Хорта и депрессую. Любовь всей моей жизни как раз слушает из уст котенка рассказ о том, как сильно его не любят. Косится на меня и хмурится. Я не поняла – это хорошо? Или плохо…

Блин, не могу больше! Особенно тяжело видеть задумиво-оценивающий взгляд Вирха. Он на меня так смотрит с тех пор, как услышал первую, самую невинную версию рассказа.

– А я ей говорю: да не любишь ты его! – Убедительно. На повышенных тонах.

– Хм.

– А она мне: каждую ночь во сне его целую… всюду! – Со значением.

Оба мужчины смотрят на меня. Причем я иду позади, а они продолжают идти вперед. Показываю средний палец. Ничего умнее не придумала.

– И тут я понял! – Трагическая пауза, Вирх подошел к теплой компашке. Прыгаю позади – мне тоже интересно. – Надо ее спасать! И навеял магию правды и искренности. Кто, говорю, твой идеал?! – Оба смотрят на Вирха. Я тоже на него оценивающе взглянула. У Вирха – вид скорее обреченный, чем гордый. Чего это он?

– Молчит! А я ей снова: открой рот, дева, и поведай мне имя его! И тут она как заорет: ."Не могу-у-у!!!!!» И зрю: любовь горит в теле, руки трясутся, слюна капает… – Все снова смотрят на меня. Хорт чуть не столкнулся с деревом. Мечтаю заполучить Мурза хоть на минутку. Мне хватит. – …Глаза сами собой вращаются в разные стороны, а ее трясет и колошматит от чувств.

Громко, во весь голос ржу. Мой хохот сиротливо разносится между деревьев. Хорт чего-то тяжело вздыхает. Не поняла.

– Ну, короче, остальное – вы знаете. – Зевая. – Так что, хозяин, женитесь хоть сию же секунду.

Парни ничего не ответили, продолжая идти дальше. Я же угрюмо подумала, что меня снова выставили полной дуррой. И еще – что Хорт больше ни за что меня к себе не подпустит.

Привал. Обожаю это слово. Рухнула там, где его услышала. Блаженно закрывая глаза и вытягивая гудящие ноги. У меня вскрылись мозоли, чешется пятка, общая депрессия и что-то колет на спине. Постоянно. Чем не повод для счастья?

– Марина. – От реки, журчащей неподалеку.

– У? – Не поднимая голову от корней дерева, на которых и валяюсь.

– Нужны дрова. Вирх пойдет на охоту, а я буду готовить. Давай быстрее.

Гм… поднимаю вверх указательный палец и колдую нам вязанку дров. Что-то глухо стукнуло и все стихло.

– Ну как? – Лежу в той же позе. А потому не вижу эффекта. Тишина.

– Хорт! Молчание.

– Ты дрова получил? – Встать, что ли?

– Хорт!!!

– Не кричи. – Спокойно. – Сейчас я его достану.

Голос Вирха узнала сразу. Не совсем поняла смысл фразы. Кое-как сажусь, оглядываюсь по сторонам и вижу неплохую гору дров, сваленных у воды. Из-под них виднеется сапог охотника, за который вампир в данный момент и тянет, стараясь действовать аккуратно.

Вскакиваю и кидаюсь ему на помощь. Немного неуклюже и нервно, но очень искренне. Больше всего я волновалась, что охотник теперь на меня обидится.

Охотник обиделся. Сидит –вправляет челюсть, составляет из бревнышек будущий костер. Сижу рядом и уныло соображаю, как бы еще извиниться, чтобы снова не послали.

– Мм… ну-у…

Тяжелое молчание. Надо разрядить обстановку. А то у него явно нервы. Нельзя же с настолько серьезным видом выкладывать эту ерунду аж четверть часа подряд.

– Хочешь песенку? – Даже не покосился. Во всем его виде проскальзывает одна единственная мысль: «Я смогу это вынести».

– Вот, послушай: – Набирая в грудь воздух и мягко улыбаясь

Сердце сжимается. Слезы текут. Не получается – Снова зовут.

Не поддается Кричит и визжит. Снова придется Сталь раскалить.

Охотник прислушался – хмурится, пытаясь понять смысл. Продолжаю:

Что это? Как это? Встал и пошел. Грудь разодрали, Сломали плечо.

Пусто в глазницах. Беспалая кисть. Но он уходит… А ты – помолись!

Брови застыли на середине лба. Рот приоткрыт, но меня так ни о чем и не спросили.

Откашлялся, отвернулся, сказал: «спасибо.»… Э-э…, а за что? Сказал – я его ободрила. Он понял, что могло быть и хуже. Довольно улыбаюсь и радостно киваю. Охотник же почему-то отворачивается, косясь на котенка и сжимая зубы.

– А что сразу я? – Угрюмо. Мурз. – Она всегда такая, если ты не знал.

– Какая? – Насторожено. Я.

– Необыкновенная. – Вздохнул котенок и полез ко мне на руки.

Довольно его глажу, пока Хорт разводит огонь под внушительным таким нагромождением дров.

– Помочь? – неуверенно.

– Я сам. – Твердо, осторожно раздувая пламя под немного сырыми ветками. Бумажка, которую он туда сунул, вот-вот должна была потухнуть.

– Ну… как хочешь. Хорт кивнул и дунул еще раз.

Взвившийся ввысь столб пятиметрового пламени меня потряс. Черная рожа выпрямившегося охотника с еще тлеющими бровями – убила.

– Марина. – Тихо. С реальной угрозой. А на моих коленях хихикал в лапку страшно довольный Мурз. Гм… ну хоть Хорт понял, что я тут ни при чем.

Вернулся Вирх с добычей, сел рядом со мной и кинул охотнику какую-то птицу. Синхронно облизываемся с котом. Я кушать хочу. Хорт страшно медленно начинает ее разделывать, параллельно ощипывая.

Меня обнимают за плечо и притягивают к груди. Мой удивленный писк всех напряг.

– Успокойся. – На ушко. Ласково. Заключая в объятья и усаживая между коленей. Руки скользнули по животу, крепко обнимая, а в шею поцеловали.

У меня аж волосы на макушке зашевелились. Мурз уже сидит рядом с Хортом и лезет со своими советами и волшебством. В итоге птица со страшным звуком лысеет и давит потроха через горло, извиваясь в руках охотника. Полное ощущения, что труп – живой. Заворожено наблюдаю, прислушиваясь к ругани охотника. А губы вампира уже скользят по шее, плечу…, что отвлекает и нервирует.

– Вирх!

– Мм? – не отрываясь от моей кожи. Становится тепло, жарко… мне почему-то трудно дышать и хочется вырваться.

– Ты… пусти! – На выдохе.

– Зачем? – Отрываясь от плеча и поднимая голову.

– Я… я не люблю тебя. – Растерянно. – Не знаю что там котенок намагичил со своим заклятьем, но…

– Но? – Хмуро.

– Но я люблю его. – Хорт как раз с рычанием бил тушкой по земле, пытаясь ее успокоить и посылая в задницу весь процесс готовки разом. И нас заодно.

– Врешь.

– Вирх, я…

– Прекрати играть в ребенка. Я чистокровный вампир, один из королевского рода. И я выбрал тебя в свои жены. Потому что полюбил. – Зло. Касаясь носом моей щеки.

Мне стало совсем плохо. Меня уже трясло и очень хотелось оказаться как можно дальше от этого завораживающе-стального голоса, рук, сжимающих так крепко и дыхания, обжигающего шею.

– Ты… ты не понимаешь…

– Хорошо. – Я осеклась. Но руки разжались, и я тут же отскочила от него, отползая, как от ядовитой, приготовившейся к атаке, гадюки. – Делай что хочешь.

И на этом разговор был окончен. Больше вампир не проронил за весь вечер ни единого слова.

Хорт же приготовил замечательное мясо, которое мы все и съели при свете лун и звезд.

– Марина. Ты с ума сошла! Принц ночи предлагает тебе руку и сердце. А ты – нос воротишь. – Пушистик сонно возлежал на моих руках, изредка икая. Переел.

– Я… я так не могу. Мало ли что я брякнула? Я не люблю его. Котенок только отмахнулся.

Смотрю на собирающего палатку Хорта и сжимаю зубы. Ну вот за что мне это? Парень моей мечты… буквально в двух шагах. И тоже поглядывает на меня…. Крови хочет, зарраза. Давненько я его не кормила.

– Послушай, а есть еще какой-нибудь выход?

– В смысле?

– Ну, ведь могло заклинание ошибиться? – Растерянно.

– Нет. Я приуныла.

– Мурзик, лапонька, кукочка. Мурз перестал вылизываться и тяжело вздохнул.

– А давай сделаем так, что я перевлюблюсь? Есть же магия там…

– Сама понимаешь, что ты мелешь?

Гм… действительно. Хорт крикнул, чтобы мы шли спать. Мурз довольно побежал, не заморачиваясь моими страданиями. Я же осталась сидеть на коряге, оценивая смутные перспективы скорого брака и понимая, что все будет только так и никак иначе. Ну, в конце концов, какие у меня альтернативы? Всю жизнь бегать бомжом, отбиваясь от мужиков, ибо одинокая женщина явно его ищет? (А иначе – чего бегает?)

Или же: взойти на престол, выйти замуж за красавца, всю жизнь бить баклуши и нифига не делать.

Второе соблазняло. Но… я правда не любила его. Хорта – да. Он был… родным. Своим, что ли. А Вирх. Слишком плохо я его еще знала.

– Ты идешь? – Мурз. Из палатки. – Тут Вирх ягод принес. Вкусные!

Сверху мрачно чирикнули. Фея давно наблюдала за компанией, но пока не решалась напомнить о себе.

Я закрыла глаза и сжала кулаки. Ну ведь должен же быть еще какой-то выход? Ну, хоть какой-нибудь. Ну не хочу я замуж за Вирха. И Хорт на мне уже не женится тоже. Что делать? Колдовать.

И я колдовала. Всю ночь. Не обращая внимания на храп Мурза и пристальный взгляд оставшегося дежурить вампира, (заснувшего только под утро). Вирх молчал, а я просто ворожила наугад, не зная, получится ли что-нибудь. А если да – то что?

Глава 23

Проснулась от того, что тормошили за плечо. Сонно села и потерла глаза.

– Марину не видело?

– А? – Спросонья.

– Девушка тут была. – Мурз. Хмуро. – Не пробегала?

– Ну-у… зеркало есть? Я поняла, что магия сработала. На меня смотрят как-то странно.

– Вон там речка. – Мне ткнули куда-то вбок. Бодро бегу к воде, недоумевая – на кого теперь похожа….

Да-а… это, конечно… да-а… ой. Я теперь, кажется, леший. Ибо вся в траве, поганках, ветках, ягодах и еще чем-то.

– Так видело или нет? – Из-за спины.

– Видело. – Растерянно.

– Где? – Хмуро.

– Там. – Тыкая вправо. Все тут же ушли. Я же села у воды и задумалась. А обратно как?

Через час народ вернулся, потребовал уточнений. Меня попросили проводить лично. Пришлось оторваться от созерцания мохнатого ужаса и куда-то переться, все еще пребывая в прострации.

– Быстрее! – Мурз, ерзая на руках Хорта. – Если вовремя не догоним, она обязательно во что-нибудь влипнет.

– Угу. – Мне пофигу.

За задницу дернули. Развернулась и врезала коленом между ног. Вирх прикусил язык вместе с оторванной брусничкой. Смущенно прошу прощения, предлагаю подлечить. Меня послали. Вампир, кажется, обижен.

Хорт хмыкнул и пошел первым. Иду следом, не понимая – нафиг я вообще тут нужно.

– А что за дева-то? – Решила я вылезти из прострации.

– Моя невеста. – Вирх. Зло. Немного прихрамывая.

– Да? Ну-у… а она сама-то с этим согласна?

– Недавно в любви призналась. – Это Хорт. Но почему-то сквозь зубы. С надеждой смотрю на него. Это ведь ревность, да?

– И как?

– Что, как? – Хорт.

– Как призналась?

– Магически. – Мурз.– Слушай, ты не отвлекайся. Где Марина? Нам ее до утра искать несподручно. В город срочно надо.

Моя ехидная усмешка и бодро выбранное наугад направление. Парней я активно звала идти следом, не терпя отстающих… Я им еще покажу, свадьбу по расписанию.

Сидим в чаще. Все смотрят на меня. Вирх достал кинжалы и мягко спрашивает: а точно ли я хочу им помочь? Киваю, вздыхаю, рассказываю, что пару сотен метров назад мы прошли мимо одной кучки… короче не хотел расстраивать, но Марину съели волки. Тишина. У Мурза отвисла челюсть. А потом меня ударили ногой. Добавив по животу и приставив нож к горлу.

– Еще одна такая шутка и останешься без головы. – Голос замораживает, глаза Вирха полыхают алым. Его никто не сдерживает. И я удивленно понимаю: действительно зарежет. Кашляю, шепчу, что пошутило. Кинжал медленно убивают.

Хорт сидит неподалеку и буравит меня взглядом. Я и забыла, что с этими ребятами шутить не стоит – прибьют.

– Зачем она тебе? – Садясь и придерживая рукой ноющий бок. Очень больно, правда. Но не плакать же. – Найдешь другую невесту. Ну, убежала – и хрен с ней.

Он просто взглянул на меня. Но кровь застыла в жилах, и резко захотелось закопаться поглубже.

– Вставай. – Спокойно И я встала. Потому что все еще хотела жить.

Ищем меня. Третий час. Смеркалось.

Мурз запустил пару поисковых заклятий, но они, естественно, тут же прицепились ко мне. Все решили, что я своей магией все порчу и еще разок дали по шее.

Кошусь на Хорта. Бледный, спокойный. Молчит. Все время молчит. Вирх тоже неразговорчив и клинки в ножны так и не сунул. Оглядывается по сторонам, прислушиваясь и пытаясь меня увидеть.

Я же стараюсь привлекать как можно меньше внимания. Еще вспомнят, что мы тут уже проходили – вообще прибьют.

– МАРИНА!!

Я вздрогнула и остановилась. Вирх крикнул так, что птицы рванули с ветвей, позабыв об устройстве на ночлег.

Естественно, ему никто не ответил. И только сердце бешено забилось в груди.

– Мы найдем ее. – Мурз. Успокаивающе. Киваю, показываю большой палец, махаю лапой. И ведь идут. Нда-а…

Когда взошла луна, парни остановились и попытались на меня надавить. Было очень больно и обидно. Громко кричала, вырывалась, обещала найти Марину, во что бы то ни стало. Спас Мурз – прицепил мне на морду заклинание правды и приказал отвечать на вопросы. Отползла от такого страшного Вирх а и активно закивала головой. Убьет. Как есть убьет.

– Итак. – Котенок забрался на пенек передо мной и нахмурился. – Ты видело Марину.

– Да.

Парни подошли и сели рядом. Испуганно ежусь, пытаясь отползти. Но всего одно слово: «Сидеть», – сказанное Хортом – словно примораживает к земле. Бывший охотник на вампиров смотрит зло и жестко. Уже не получится невинно улыбнуться и попросить прощения. Не простит.

– Она далеко?

– Нет.

– Когда мы сможем ее догнать?

Чё б такого ответить, чтоб не прибили? Правду говорить не хотелось страшно: свяжут, воткнут в рот кляп и понесут на плече. Знаю я их замашки.

– Не скоро.

– Почему? – Удивленно.

– Хитрит. – Туманно.

– Она так хочет сбежать от меня? – Вирх. И от этих алых глаз внутри все сводит и будто замораживает.

Неуверенно киваю. Вампир замолкает. Неужели… ему больно? Да ну, бред. Мы с ним знакомы-то всего ничего.

– Что нам сделать, чтобы мы смогли ее догнать? – Тихо, не отрывая от меня желтых мерцающих глаз.

Смутно начинаю подозревать, что Мурз обо всем если еще и не догадался, то уже на полпути – точно.

– Гхм… сложно это…

Внимание аудитории мне обеспечено. Ждут продолжения фразы. А я все никак не могу его родить. В руке Вирха сверкнул клинок. Он устает ждать. Надо сказать хоть что-то! А то доказывая потом, что девушка, а не нечисть волосатая.

– Ты должен или отказаться от свадьбы. Или…

– Или? – Тихо. Вкрадчиво.

– Или доказать ей свою любовь раз и навсегда.

– Как? Ща… блин. Башка не варит. Что б такого сообразить, чтобы отвязался? Варианты шумно толпились в башке, но все было как-то не то: 1. Стать женщиной и родить ребенка. (Долго, муторно. Меня прибьют.)

2. Вырезать сердце, отрезать руку и предложить смущенной девушке. (А вдруг согласится? Он высший вампир! Не хухры-мухры, так что как-нибудь выживет. А вот меня еще и стошнит.) 3. Посидеть сутки на колу. Осиновом. (Меня точно прибьют.)

4. Наесться чеснока и повесить на грудь серебряный крест. Днем. В полдень. А еще кол воткнуть в сердце. (Что-то меня на колах клинит. Ой, не. Мало ли, переживет, да еще и с таким запахом изо рта целоваться полезет… Не хочу.) 5. … снести золотое яйцо. (Круто! Интересно – он хоть поржет?)

6. Отказаться от трона, королевства, плюнуть на власть и жить со мной в ма-аленькой деревушке, сажая горох и бобы. (Я первая не выдержу)… Все не то! Что же сказать?

– Леший. Отвечай. Смотрю на серьезные мины. Киваю. Блин, и далась я им?

– Я отвечу. Но сначала честно ответьте вы мне на вопрос. Зачем она вам так сильно нужна?

– Какая тебе разница? – Котенок. Удивленно.

– Ну… еще никогда не видело, чтобы за бабами так бегали. Ну сбёгла и сбёгла. Радуйтесь. Так ведь нет…

– Ты меня достал. – Вирх. Вставая, – Говори, как вернуть Марину, или заживо сдеру шкуру. Киваю, вздыхаю и поспешно объясняю:

– На ней заклятье… э-э… невидимости. Так что увидеть ее нельзя. Но если выполните то, что я скажу. Девушка вернется…

– Что надо делать? – Хорт стоит рядом с Вирхом. Внимателен и собран. Кота оставили на земле.

– Добраться до города, явиться в святилище и выполнить первое же повеление служителя. А до тех пор…

– Марин, хорош придуриваться. –. Тихо. Перебивая вдохновенный диалог. – Все служители частенько матерятся – не толкай народ к разврату.

Застываю. Кошусь на Мурза. Независимо от него отползаю. Кот идет следом, обнюхивая мои ноги и тихо мурлыкая.

– Хозяин! Ты не поверишь, но это – она. Стараюсь не смотреть на их лица.

– А я-то все переживал: – радостно, – каково это мои поисковики на лешего натыкаются? А ну… – После чего был произнесен какой-то бред. Листья, грибы и прочее осыпалось на землю. А я: грязная и облепленная зеленью – осталась сидеть перед потрясенной публикой. Котенок потыкал меня лапкой, довольно кивнул и отошел. Вирх сжал кулаки.

– Ударишь? – Испуганно – возмущенно.

Вампир подошел к дереву, врезал по стволу кулаком так, что древесина вмялась внутрь. И, выругавшись, подошел ко мне, протягивая разбитые пальцы и глядя вновь холодно и отчужденно.

Почему-то мне стало очень стыдно. Я робко ухватилась за его его ладонь и меня вздернули вверх, далее волоча за собой на манер буксира и снова направляясь куда-то далеко и ориентируясь неизвестно как.

Хорт пошел следом. На его лице ничего невозможно было прочесть. Но я все же спросила, помогая Мурзу запрыгнуть на свое плечо.

– Почему ты остался? Зачем я тебе? Кровь ты получил. Убить меня не удастся. И… ай! – Рука вампира сжалась на пальцах, причиняя боль. Но он даже не обернулся.

– Так… так почему ты остался? – Морщась и пытаясь вырваться. Угу – проще руку отгрызть.

– Не знаю.

Я замерла. Но меня дернули вперед, и пришлось снова шагать, оглядываясь на него.

– То есть как это?

– Не знаю. – Спокойно глядя на меня. И даже и не думая улыбаться.

А в груди стало так тепло и страшно…, будто кто-то вырезал сердце и оставил зияющую дыру.

– Так… может это потому, что… ну, что я тебе нрав…

Договорить мне не дали. Вирх остановился, подхватил взвизгнувшую меня на руки и так и понес дальше.

Я немного побуянила, но довольно быстро успокоилась и даже смогла задремать. Все равно каждый раз, как я пыталась заговорить с Хортом –Вирх запечатывал губы поцелуем, не давая говорить. Это злило, но не было неприятно. Совсем. И чтобы снова не запутаться в своих чувствах – я и уснула, прислонив голову к его плечу.

(А вообще – нервные они какие-то стали, стоило один раз исчезнуть. А так, вроде, была и не нужна вовсе. Хрммм…)

Разбудило солнце.

Парни шагали всю ночь и теперь на деревьях перекрикивались сонные птицы, а по низу бегали шустрые зверьки, мелькая серыми шкурками.

Желудок уныло забурчал, откликаясь на изобилие дичи. Пока, к сожалению, недоступной.

– Марин, я есть хочу. – Обижено. Из района пояса.

Эта пушистая зараза, воспользовавшись халявой, устроилась в кольце моих рук и тоже проспала всю дорогу.

– Ты не устал? –. Подняла я голову. гяля в черные радужки глаз. Вирх отрицательно качнул головой.

– Вампиры гораздо выносливее людей. – Снова встрял Мурз. – Так что не волнуйся за них. Киваю. Зеваю. Тру глаза. Живот снова нерадостно бурчит.

– Пойду что-нибудь поймаю. – И Хорт исчезает среди стволов, вытаскивая на ходу кинжалы. Вирх продолжил идти, не обратив на это никакого внимания.

– Эй, а мы его не подождем? – Заволновалась я, ерзая на руках.

– Впереди будет водопад. Там и устроимся.

– Водопад?

– Слышишь звук воды? Неуверенно киваю. Больше Вирх ничего не сказал.

А вскоре мы и вправду вышли на более равнинную местность, окаймлявшую мелкую речушку, падающую с уступа и разбивающуюся о камни тысячами водяных искр. Мирно, красиво. Уютно. Меня спустили с рук.

– Я пойду за дровами, а ты сиди здесь.

Удивленно киваю. И задумчиво наблюдаю за исчезающей среди стволов деревьев фигурой второго парня.

– Мурз.

– У? – Наполовину уже закопавшись в кинутый рядом мешок с провизией.

– Почему он… ну, мне…

Пушистик вылез, критически осмотрел замусоленный сухарик, мрачно откусил и пояснил с набитым ртом:

– Фамфивы вюфят… – Прожевав. – Извини. Вампиры любят лишь раз за всю вечность. Очень важно, чтобы душа любимого существа подошла идеально. Мы и не надеялись найти Вирху невесту так скоро. Но ты подошла и теперь он скорей застрелится, чем отпустит тебя или отдаст кому-то еще.

– Хорту например? – Мрачно.

– Не важно. – Отмахиваясь сухариком. – Главное, что другой стороной медали является то, что твоя душа тоже чувствует единение и уже любит его… как часть себя.

– О, жуть какая. – Мрачно.

– Прости… я немного криво выразился, но суть ты уловила.

– И… когда свадьба?

– Чем раньше – тем лучше. Так что, думаю послезавтра – самое то.

Мне плохо. Воображение тут же нарисовало темную спальню, двухместный гроб и Вирха рядом в семейниках и бутылкой крови в руке. Ой.

– Я… я…

– Еще раз сбежишь – лично в мышь превращу! – Грозно.

Сажусь обратно, вдумчиво киваю. Куда уж мне… убогой, бежать от счастливого конца сказки. Хорошо хоть не на девушке женюсь – и то хлеб. Кстати, а где фея? Давно я ее что-то не вдела. Как бы не случилось чего.

С этими нерадостными мыслями я и прилегла на траву, закрывая глаза и широко зевая. Спать не хотелось, думать – тоже. Авось, все решится само.

И именно после этой мысли земля подо мной неожиданно расступилась и я, пискнув, рухнула куда-то вниз. Последнее, что помню – горестный вопль Мурза, зовущего меня по имени.

А по лесу летала белая ржущая птичка, пила кровь у всех зверей подряд, орала, что она – добрая фея – вампир, и искала пропавшую крестницу.

Мои судорожные мысли.

Пытаюсь выбраться из-за завала камней. Руки оцарапаны, колено болит, состояние – шок.

Задрала голову и смотрю наверх. Нда-а, тонкий лучик света красуется во тьме, словно издеваясь. Щурю глаза и хмурюсь. Меня ведь спасут?

Вокруг – темно и пусто. Камни под ногами, небольшая духота и писк в глубине этого черного странного мешка. Решила сесть и подождать. Вирх наверняка уже с ума сходит. Я уже молчу о Хорте! Хотя, конечно, ждать мне еще долго. Особенно учитывая то, с какими лицами они ушли в лес. Надолго – факт. На глаза наворачиваются слезы одиночества. Сильно не хватает кота, дабы затискать и прижать к груди. Вот что мне стоило схватить его за хвост в падении? А может наколдовать? Ну, свет там… точно! Сейчас я все освещу.

Шар вспыхнул так немыслимо ярко, что подкрадывающиеся толпы чумазых личностей ошарашено застыли, щурясь и нервно глядя на гордо выпрямившуюся во весь рост меня.

Пульсар носился под потолком, как бешеный, я – смотрела на народ, недоуменно хмурясь.

– Вы кто? – Голос разнесся по пещере, отразился от сталактитов и вызвал гул среди народа.

Потом они разом на меня набросились, и стало как-то не до вопросов. Пришлось убегать. Быстро. Перепрыгивая через валуны и страшно надеясь, что меня не поймают. Да, я в курсе, что могу что-нибудь наколдовать, и в итоге убегать будут уже они. Но в голову, как на зло, кроме панической мысли: «помогите!», – ничего не лезло. Продолжаем забег.

Блин, колено! Споткнулась почти на ровном месте. Но жадные руки уже ухватили за плечи, чуть ли не вбивая в камень пола. Руки заломили назад, а ноги связали толстой прочной веревкой. Самый высокий и сильный – взвалил к себе на плечо и уверено пошел к выходу, темнеющему невдалеке. Пульсар сиротливо плавал под потолком, так и не решив: стоит ли мстить за хозяйку или не вмешиваться, пока не позвали.

Да и мне калечить как-то никого не хотелось, так что я решила пока оставить все как есть. Любопытно же, куда эти чумазики меня отведут, и как именно будут спасать ребята. Что-то они задерживаются. А ведь я не железная, уже руки и лодыжки затекли, болит живот, которым опираюсь на плечо великана, и хочется пить. Безобразие. Ну, где они там?

Это оказалось племя людоедов. Причем абсолютно незнакомых с гигиеной. Меня, не раздевая и не моя, сунули в какой-то огроменный котел, стоящий в центре небольшой пещерки, соединенной с предыдущей длинным извилистым ходом с множеством ответвлений. Раньше тут, наверное, были шахты гномов, а теперь эти чумазики окопались. Сидя в котле – угрюмо соображаю – до какого именно момента стоит притворяться жертвой. В голову кидают овощами и корешками. Тоже грязными. Народ довольно гудит. Тот амбал, что меня нес, что-то рассказывает, изображая руками процесс боя с добычей. Я тоже высунула нос – посмотреть. Хм… из пантомимы поняла, что грозная и страшная я чуть не отгрызла ему ухо, страшно плевалась, изрыгала пламя и прыгала до потолка. Последнее он изобразил особенно спешно, и я радостно захихикала. Народ притих, на меня сурово посмотрели. Смущенно снова скрываюсь в котле. Нервные все какие-то. Ну и ладно.

Меня уже заливают водой. Снизу разводят огонь. Мокрая и немного напуганная выжидающе смотрю на выход из пещерки. В голову приходит жуткая мысль: они потерялись в переходах. Да нет… не может быть. Котенок меня за версту учует. Уверена. Хм… водичка потеплела. Приятно. Ладно, пока понежусь, но минут через пять начну спасать себя сама. Я – существо нежное, капризное. Вариться, короче, не хочу.

Взопрела.

Булькает. Оно булькает! Все. Мне надоело.

Выхожу из пещеры – мокрая, злая, немного дымлюсь. Народ лежит вповалку. Искры проходят по вздыбленным волосам, под потолком все еще гуляют шаровые молнии. Никого не убила, но есть меня уже не хочет ни одна скотина. Решительно захожу за поворот и вижу бегущих ко мне ребят и кота. Резко дергаюсь обратно, сердце бешено стучит в груди, глаза сияют. Они меня нашли!

Жители подземелий угрюмо наблюдают, как я решительно забираюсь обратно в котел. Пламя пришлось притушить, да и водичка не то, чтобы прохладная, но я потерплю! Каннибалы уверенно мигрируют к выходу, не разбираясь, что я там еще задумала. Угрюмо за ними наблюдаю, понимая, что вариться в одиночестве – это не эффектно. Пришлось применить силовые методы воздействии, загнав шаровиками народ обратно к котлу. Дрожат, что-то кричат, падают на колени. Гм… как бы им ярости придать? О, ребята! Громко кричу: «Помогите!», – протягиваю руки и с бульком погружаюсь в месиво. По-моему они прониклись.

Вампир остановился. Марина радостно посмотрела на него. Лицо девушки было измучено, рука протянулась к нему. А губы шепнули всего одно слово «помоги». После чего ослабевшая девушка скрылась в котле с жутким варевом, окруженным истекающей слюной злобной нежитью, яростно что-то бубнящей что-то себе под нос. По крайней мере, это то, что увидел он, перед тем, как броситься вперед. Вынимая клинки, чуть щуря пылающие алыми огнями глаза и обнажая острые зубы. Нежить испуганно взвыла. Но ей это не помогло.

– Марина.

Лежит на полу. Не двигается. Прозрачные капли повисли на кончиках длинных ресниц. Он осторожно убирает влажную прядь со лба и проводит коготками по щеке.

– Ты меня слышишь? Очнись.

Ну уж нет. Меня уже два раза поцеловали, изображая искусственное дыхание, и я еще ни разу в жизни не чувствовала себя счастливее. Мою тушку спасают, и жива я или нет – все же кое-кого волнует.

– Марин, не откроешь глаза – оставим здесь. – Сварливо. Мурза хотелось прибить. Портит всю романтику.

– Бери ее на руки и выноси на поверхность. Там она скорее придет в себя.

Чуть было не кивнула. Но вовремя вспомнила, что временно – без сознания. Даже дыхние затаила.

Вампир послушал Хорта и меня бережно подняли с колючего пола, прижимая к груди и вынося из пещерки. Скрывать улыбку все сложнее – по лицу идут спазмы, глаз дергается и приоткрывается. Страшно любопытно – где я и куда собственно летим

Вампир распахивает огромные черные крылья, и воздух плитой ударяет в грудь. Меня резко пронесли по коридору, вернулись в пещеру и взмыли ввысь. Через ту самую щель, в которую я еще не так давно провалилась.

Безвольное тело девушки осторожно кладут у костра. Вампир склоняется над ней, вглядывается в тонкие черты до боли знакомого лица и сквозь зубы снова шепчет ее имя, просит открыть глаза.

Не открою. И вообще я спать хочу.

Из расщелины появляется второй вампир. Подтягивается на руках и перекатывается на землю. С его плеча тут же спрыгивает небольшой котенок и бежит к хозяину.

– Как она? – Напряженно.

– Дышит. – Вампир проводил пальцами по ее щеке. Смотрит неотрывно. Ждет.

– Хм… возможно, ей дали какой-то яд для улучшения мм… вкуса. Не уверен, конечно, но.

Алые глаза сверкнули. Кота подхватили за шкирку и подвесили пискнувшее животное перед носом. Наблюдаю сквозь узкую щелочку век, стараясь дышать через раз. Хорт подходит и садится рядом. Оба смотрят на испуганного котенка и ждут ответа.

– Я не уверен, – Выдираясь. – Но если это так – надежды никакой. Я просто не смогу приготовить противоядие, не зная состав яда. Да и никто не сможет! Пусти! Шмяк. Мурз встал с травы и обиженно отошел.

Меня приподняли и осторожно прижали к груди. Так тепло. Уютно. И мурашки скользят по телу, приятной волной будоража нервы.

– Марина. – Шепот. На ушко. Мррр… – Очнись. – Почти отчаянье. Очнуться что ли?..

– Дай я. Рычание. Меня явно не хотят отпускать.

– Я знаю как ее разбудить. – Уверенно. Холодно.

С ужасом чувствую, как из одних рук перехожу в другие. В голове вертится дурацкая фраза «пошла по рукам». Бред. Но… теперь меня держит Хорт…. И толпа мурашек сменяется жаром и учащением дыхания и пульса. Лишь бы он не заметил. Хм, а вот интересно, как именно он собрался меня разбу… Тело подняли и понесли. Мечтаю о поцелуе.

Остановился. Ждет чего-то. Стараюсь представить его губы, впивающиеся в мои.

– Открой глаза. – И ни грамма тепла в голосе. – Я ведь знаю, что с тобой все в порядке. Блефует. А внутри наверняка переживает.

– Хм… хорошо.

Чуть не улыбнулась. Но тело вдруг резко качнуло вверх и вбок. Ощущение рук исчезло, и я снова рухнула вниз. В воду. ЛЕДЯНУЮ!!!

Пришлось очнуться, вынырнуть, заорать благим матом и обозреть удивленное лицо почти перерезавшего горло Хорту Вирха. Котенок хихикал в сторонке. Ну, зараза пушистая, я тебе это припомню.

Глава 24

Вечером у костра, глядя на искры, летящие на землю и откусывая внушительный кусок от зажаренной птицы, думаю о вечном.

Звезды красиво раскинулись на небосклоне, глаза слипаются от желания лечь и уснуть. А послезавтра я выхожу замуж за нелюбимого вампира. Грустно. Ребята тоже притихли, думая каждый о своем.

– Вирх.

– Что?

Явно все еще дуется за недавнее. И такой вид… словно он во дворце, а не на поляне. – Холоден, спокоен, в глазах – темнота и мрак.

– Тебе важно мое согласие на брак? Взглянул остро, будто царапнул взглядом. Медленно кивнул.

– Тогда… тогда я выйду за тебя, и буду принадлежать только тебе в обмен на две вещи.

– Какие?

Хорт тоже смотрит. Собственно, ради него весь разговор и затеяла. И если он и теперь не станет за меня бороться… что ж, я просто не могу доказывать ему свою любовь вечно.

– Первое. Пусть Хорт вслух произнесет, что отказывается от меня раз и навсегда. И второе. – Не давая им обоим и рта открыть. – Ты сделаешь меня вампиршей. Мне все равно как, но я не собираюсь быть единственным человеком в твоем царстве. Он сощурился, улыбнулся и снова кивнул. Молчим. Ждем, что скажет Хорт. А он тоже молчит, зараза.

– Хорт. – Голосом можно резать сталь.

Вампир встряхивает головой, словно пытается отбросить ненужные мысли, смотрит на меня.

Замираю. Сердце болезненно сжимается, а я неуверенно улыбаюсь, как полная дура. Очень хочется зажать уши и не слышать. Но я не могу. Руки заняты – гладят уснувшего на коленях Мурза.

– Я отказываюсь от тебя. – Глядя мне в глаза. Спокойно и ровно. После чего охотник отвернулся и вопросительно посмотрел на вампира. А сердце в груди, не выдержав реалий мира – рассыпалось тысячей осколков, изранив душу и причиняя сильную боль. Я ведь знала. Знала…

– Прошу прощения, мне нужно отойти. – Резиновая улыбка. Кивок и я осторожно кладу Мурза на траву, после чего бреду к лесу, не забывая держать спину прямо и глядя перед собой широко распахнутыми, но ничего невидящими глазами. Чуть не вписалась в дерево. Но вовремя увернулась. Потом пошла быстрее. Побежала. Сжимая зубы и пытаясь не всхлипывать. Я ведь знала. Я ведь знала. Я ведь знала…

Как заклинание. Слезы льются из глаз, падают на грудь и стекают по щекам. Внутри так больно, как еще никогда прежде. Пытаюсь смеяться, хотя бы улыбнуться. Но ничего не выходит. Меня трясет. Сердце окровавленным ошметком бултыхается в груди, и хочется перерезать себе вены чем-нибудь острым и больше никогда не возвращаться к этому костру.

За плечи схватили сильные руки. Дернулась, но прижали к груди, сковывая почти болью и заставляя уткнуться носом в чью-то грудь. Чью? Вирх. Зарылся носом в мою макушку и просто стоит и держит, не давая вырваться.

И я реву. Потому что не могу остановиться. Потому что очень больно и плохо. Потому что он сказал, что я не нужна ему. Реву молча, вздрагивая в его объятьях и сжимая зубы до хруста. Хорт.

К костру я вернулась только через два часа. Наревелась, так казать. Нос распух и не дышит, глаза – мокрые щелочки, угрюмо обозревающие мир. Вампир отвернулся и не смотрит на меня, помешивая угли и подкладывая что-то вроде картошки. Угрюмо сажусь на землю радом со все еще храпящим Мурзом и беру его на руки, прижимая к груди. Хорошо, когда есть кот. Уже не чувствуешь себя такой одинокой и несчастной, как всего-то пару часов назад. Мурз хрипит и отбивается. Но я сильнее.

А утром мы просто пошли в разные стороны. Я и Вирх – в одну, а Хорт – обратно в лес. Сказал, что хочет пройти к отдаленным деревням и навестить старого друга. Его никто не держал. Я и вовсе сонно прижималась к Вирху, зевая и угрюмо следя за тем, как спина любви всей моей жизни исчезает среди деревьев, даже не помахав напоследок (не спина – любовь)… Мурз сказал: «ну наконец-то».

После сей душещипательной сцены мы тоже собрались и, оседлав коней, двинулись вперед, рассчитывая к вечеру достигнуть портала в другой мир. Я постоянно косилась на вампира, прикидывая, как именно будет выглядеть наша семейная жизнь, и в который раз отмечая, что он очень красив и загадочен.

А еще он холодный, надменный, самовлюбленный… что-то я разошлась. Он ведь меня любит. А это, конечно, главное. Да?

– Мурз.

– У? Чуть выше. Покорно чешу пузо левее и выше, удерживая кота второй рукой.

– Ты рад? Все вышло по-твоему.

– А ты нет?

– Нет. – Тихо.

– Не переживай. Хозяин – удивительный вампир, и он действительно любит тебя. А во дворце с тобой будут обращаться, как с сахарной, так что и оглянуться не успеешь, как станешь самовлюбленной мамзелью с запросами королевны. Киваю, но глаза все еще такие грустные, что Мурз недовольно продолжает.

– А Хорт. Ну, вот что он мог тебе дать? Ни крова, ни работы, ни защиты. Так бы и ходили по деревням, побираясь случайными заработками и…

– Я – Маг.

– И довольно хреновый. Угробила бы случайно пару-другую заказчиков, и всю оставшуюся жизнь – опять же смутные перспективы попрошаек, путешествующих по окраинам королевства. Тебе этого хочется?

– Нет – Уныло.

– Тогда чеши молча и не задавай больше глупых вопросов.

Пришлось подчиниться, тем более, что он, конечно, прав. Только вот внутри смирять с этим не хочется совсем. А придется.

Пару раз мы останавливались, на привал, причем исключительно ради меня, хоть я и пыталась спихнуть всю вину на Мурза. Но Вирх вдруг стал каким-то даже чересчур предупредительным, молча выполнял все мои капризы и терпел вредность и прочие «достоинства» характера.

И все же. Все же к вечеру мы таки прибыли на место, не опоздав. И в воздухе над поляной зависло зеркало портала, мигая прозрачными бликами и будто заманивая к себе.

– А я думала, что сначала проедем город. – Растерянно.

– Порталы – вещь непостоянная. Всего за день они могут мигрировать на многие километры, – просветил пушистик, устраиваясь поудобнее на плече. Тяжелый.

– Понятно. – Угрюмо.

Вампир пристально взглянул на меня, но ничего не сказал, снимая поклажу и седла с коней. Они нам больше уже не нужны.

– Я тебя не понимаю. – Трагический шепот на ухо. – Тебе пол мира предлагают и мужа – красавца, силача, умницу и т.д. – Я угрюмо посмотрела на «умницу», но не получилось даже улыбнуться. Он действительно красив. Даже слишком. – А ты нос воротишь и идешь, как на плаху. Сделай лицо попроще – я пугаюсь.

Он прав. Нельзя так издеваться над будущим мужем. Еще любовниц разведет – замучаюсь выводить.

Мне протянули руку. Я, как зачарованная, посмотрела на его тонкие длинные пальцы, не рискуя прикоснуться к ним своими.

– Даже руку не дашь? Спокоен. Холоден. Как и всегда. Но почему мне кажется, что боль здесь чувствую не одна только я?

– Марина! – Впиваясь острыми зубками в ухо.

Чуть не взвизгнула. Но руку дала, второй врезал по лбу пушистой сволочи. Меня обругали и обиженно затихли. А вампир уже утягивал вслед за собой в неясную прохладу отражения перехода в иной мир.

Стою и хмуро оглядываюсь по сторонам. Темно, пыльно. Грустно. Это точно дворец? А то я уже переживаю.

– Пароль. – Сверху. Тихо.

С ужасом понимаю, что не чувствую в руку Вирха. Начинаю щупать воздух рядом с собой. Хорошо хоть котенок все еще на плече.

– Верность и смерть! – Гордо вякают у уха.

– Пароль не верен. Пароль. Кошусь на кота.

– Как это? – В шоке.

– Вирх! Мой крик не остается безответным:

– Пароль не верен. Пароль.

– Мурз, а… где Вирх?

– Не знаю. – Трагическим шепотом. – Возможно, кто-то не хочет пустить тебя во дворец.

– Тебя тоже? – Напряженно.

– Я… в другой форме. И, кажется, меня не признали.

– У вас осталось пятнадцать секунд на опознание. Пароль. Мне плохо.

– А то что? – Тихо. Испуганно.

– Нас разорвут на молекулы и распылят магией. – Задумчиво.

Мне та-ак полегчало. Блин, опять я паникую. А когда я паникую, то действую. И не всегда разумно.

Мощный зверский заряд магии вырвался из рук и разошелся сразу во все стороны. Вспыхнуло, жахнуло, я куда-то упала, сжимая в объятьях психующего Мурза.

– Марина!

Вирх. Пытаюсь встать. Но все ходит ходуном, что-то валится на пол, кажется – камни. Я разрушила дворец? Это плохо.

Меня рвануло за руку, куда-то унесло, подхватило на руки и со свистом вознесло наверх. Глаза открыть я так и не рискнула.

Мурз визжал на предельных децибелах. Видимо, вокруг творилось что-то совсем страшное.

***

Тишина. Шорохи. Меня ласково просят открыть глазки.

– Ты как? – По щеке проводят кончиками пальцев, отводят локон со лба.

– Где я? – Тихо.

– В безопасности. Ты разрушила мозг дворца и временно замок невменяем, но тут тихо и спокойно, так что можешь не бояться.

– Да?

– Пусти. – Тихо. С колен. – Ты мне хвост сломала. Отпускаю сплющенного с боков Мурза, упавшего на пол и там затихшего.

После чего все же рискую открыть глаза. Темнота… нет, полумрак окружает меня и застывшего напротив Вирха. Смотрит внимательно и чуть напряженно. Не отводит руку, улыбнулся. А у него красивая улыбка. Как у мальчишки…

– Я…

– Это подземелье. Оно строилось до того, как был создан разум. Так что здесь он тебя не достанет.

Мурз уже пришел в себя и пытается вылизаться, постанывая от боли и сращивая ребра.

– А… что вообще произошло? Тебя не оказалось рядом, Мурза не признали. Он сказал, что меня не хотели пускать. Вирх нахмурился и встал.

– Он сам тебе все объяснит. Я пойду, узнаю что там наверху. Подождешь? Почему он хмурится? Внезапная смена настроения. Я что-то не то сказала.

– Д-да.

– Молодец. – Мягко. Ласково. И вот уже вампир исчезает в дверном проеме.

– Я что-то не то…

– Конечно не то! – Мурз плюнул на шерсть и угрюмо на меня уставился. – Не надо было говорить о том, что тебе тут не рады. Ты – его невеста. И если не рады тебе – не рад принцу! Вот он и пошел разбираться: кому тут жить надоело, чтобы впредь думал…

– Гм. Вздох.

– Ну. Давай уж, спрашивай. Ты про мозг хотела узнать? Осторожно киваю. Сыровато тут.

– Ну… этот замок и мир – особенный. Здесь магия обретает сознание и волю. К примеру: надо тебе, чтобы дом сам себя чистил, мыл и прибирал так, что бы ты потом смогла найти нужные вещи. Атак же, к примеру, вел переписку, пополнял запасы и прочее. Ну и делаешь ему что-то вроде мозгов, а иначе – вычистит вместе с пылью и мебель с хозяином заодно. Понимаешь? Киваю.

– И у этого замка был… есть разум. Он охраняет дворец от незваных гостей. И, конечно, устроил тебе проверку.

– А-а….

– А ты! Долбанула по нему магией так, что у него снесло правое полушарие, замкнуло основные цепи и начисто стерло память! Он теперь не в курсе: где он, кто он и кого надо слушать. Вампиры-ученые стоят на ушах, по комнатам летают заклинания смерти и боли, из кухни пропали все колюще-режущие предметы, притом «это» еще и ржет, переживая, что не может найти обидчика. Короче, сиди пока тут и не высовывайся. Гм.

– Я… извиняюсь. Но оно первое начало.

– Кто что начал выясним позже. И вообще… у тебя поесть ниче нету?

– Неа.

– Жаль. – Хмуро.

Мурз подошел ко мне и устроился на коленях, предпочтя их холодному мокрому полу.

– Только не трогай меня. – С угрозой.

– Гладить можно? – Тихонько проводя пальцами по пушистой шерстке.

– Ну… можно. Усмехаюсь и продолжаю скользить рукой по спинке. Какая лапа. Так… кстати, а где фея? Вдруг она могла бы мне помочь?..

А фея только что вспомнила заклинание переноса в место, где находится ее крестная. И теперь зависла посреди тронного зала, ошарашено оглядываясь по сторонам.

– Пароль! – Рявкнуло сверху.

– Иди нахрен! – Огрызнулась птичка, пытаясь понять – где же крестница?

Дальше ее долго и радостно убивали ножами, вилками и страшной магией в виде черных искрящихся шаров.

Ученые смогли ненадолго передохнуть и выйти из-за баррикад, с восхищением наблюдая за носящейся по коридорам боевой птичкой, орущую благим матом. Замок, обиженный на весь мир разом – наконец-то нашел козу отпущения и теперь с восторгом ее ловил.

– Ску-учно.

Мне никто не ответил. Котенок спал, а Вирх еще не вернулся. Хотя… прошло же часа два по внутренним ощущениям.

Чтобы такого сделать? Наверх нельзя, там у них, видимо, все серьезно. Гулять не тянет – еще заблужусь и умру от голода и жажды. Поколдовать, что ли. …

Первый светлячок вышел небольшим и сонным. Покружился под потолком, мигая синим, и потух с тихим зевком.

Второй уже неярко, но горел, паря над макушкой, а третий ярко осветил небольшую грязную комнатку, выдолбленную в камне. Видимо, замок стоит на скале.

Хочется… есть. Беру камешек и сосредоточенно на него смотрю, облизываясь и пытаясь составить заклинание мяса. Жареного. И горячего хорошо бы.

Пушистик дергает ухом и принюхивается. Медленно открывается правый глаз, и я подношу к нему кусочек курицы. Кажется.

– Где взяла? – Садясь и принюхиваясь активнее.

– Эм… ты не поверишь.

– Так, ладно, давай сюда. Вирх бы гадость не прислал.

– Вирх?

– Ну, да. – Уже с набитым ртом. – Это ведь он тебе через минипортал прислал? Отрицательно мотаю головой.

Сосредоточенный взгляд. Проглотив, Мурз открыл было рот и… замер с поднятой вверх лапкой.

– Чего случилось? – Заботливо. Котенок не отреагировал, глаза сошлись на переносице, лапка задрожала.

– Ты знаешь, – заволновалась я, – я курицу из камешка создала… – Глаза расширились. – Я первый раз так колдую, так что…

– Так. – Тихо. – Положи меня в угол и отойди. Киваю, не спрашивая – зачем.

– Только осторожно, а то такое ощущение, что я ком иголок проглотил.

– Он был острый, – вспоминаю я.

– Угу. Положила?

– Да.

– Отойди. И часа два не трогай. Я буду лечиться. Так долго? Ну, ладно. Кладу Мурза и отхожу, внимательно за ним наблюдая.

Но ничего интересного не происходило, а потому я попыталась поудобнее устроиться стены и заснула, так и не дождавшись окончательного излечения пушистика. Больше экспериментировать с камнями я не решилась.

– Марина. – За плечо осторожно тормошат, теплое дыхание обжигает щеку.

– Мм…

Недовольно отворачиваюсь, но тело так закоченело, да еще и шею свело чуть ли не намертво. Морщусь и открываю глаза, с удовольствием чувствуя, как от его руки, приложенной к коже, по телу разбегаются горячие ручейки силы и снимают боль и усталость. А еще – мне теперь тепло.

– Где Мурз? – Открывая глаза.

– Вон. Котенок и впрямь сидит неподалеку и тихо поедает жаренную баранью ногу.

– Мурз!

– Ногой подавились, на меня возмущенно посмотрели.

– Чего? – Хрипло. Пытаясь проглотить.

– А я? – Растерянно.

Лапка тыкнула в бок, где стоял еще один поднос с порцией раза в три больше.

– А-а… Котенок снова укусил мясо, что-то тихо пробурчав.

– Постой. – Вирх.

Мясо! Там мя-ясо! Чего стоять-то? Но мне на шею вешают тонкую серебристую цепочку с каким-то синим камушком и внимательно смотрят в глаза.

– Не снимай никогда. Поняла?

– А что это? – Удивленно разглядывая подарок.

– Мы кое-как починили мозг… но система узнавания теперь работает только на такие амулеты. – Мне показали такой же, но у него на груди. Смущенно киваю, отводя глаза от выреза рубашки. Красивый. Он красивый. Блин. О другом думать надо! О мясе, например…

– Угу. А теперь…

– А теперь мы пойдем наверх. Ты примешь ванну и переоденешься. Не могу же я в таком виде знакомить тебя с сестрой. С сестрой?! Но… я не готова. И мясо…

Меня же уже оттаскиваю вслед за собой из комнаты, крепко удерживая за руку и не обращая внимания на жалобы. Все, что успеваю сделать – схватить за хвост мычащего счастья котенка. Его вопль и скрежет когтей по полу – согрели душу. Не я одна страдаю!

Глава 25

Ванна была чудесная. Огромная, как бассейн, и со всякими пенками, мылами и прочей фигней. А еще там была толпа девушек, буквально мечтающих вымыть мне хоть что-то. Я сунула им все еще возмущающегося Мурза и велела надраить до блеска. Довольные девчушки ответственно взялись за дело. Визг и рев кота умиротворяли и помогали сосредоточиться на ванне. (Мыться мне все равно помогли, но хоть не истязали в двадцать пар рук. На меня выделили всего одну… пару. Все остальное досталось котенку, буквально покорившему своей кислой рожей сердца прислужниц (их вроде бы так здесь называют)).

Выйдя в чистом махровом халате из этого рая, я с восторгом осмотрела аэродром кровати с кучами подушек и одеялом, поражающим разум. Завернутого в полотенце кота водрузили в центр и чмокнули двадцать раз подряд в носик (каждая!). Рожа его перекашивалась все больше и больше, смотрела эта сволочь исключительно на меня. Я тоже побежала – чмокнуть в носик. Три кровавых царапины на щеке – были мне ответом.

– Мурз! – Оставшись наедине и угрюмо рассматривая себя в зеркале.

– Марина. – Зло выпутываясь из полотенца и пытаясь оценить цвет шерсти. Розовая. А что? Довольно мило. – Ой. Что-то мне подсказывает, что ему не нравится.

– Марина!!! – Трагедия в каждой букве.

– А? – Отворачиваясь от зеркала.

– Как вернуть цвет? – Истерикуя и прижимая к груди хвост.

– Ну… перекраситься снова. Но не раньше, чем через месяц.

– А то что? – Тихо.

– Облысеешь. – Радостно.

Дальше котенок ругался. Сильно и вслух. Впрочем, меня это мало волновало – я и не такое слышала.

Хм, а вообще странно…, но магия действительно, не могла менять цвет волос чаще раза в месяц. С чем така несправедливость связана – не знаю, но это я узнала буквально полчаса назад у той девочки, что так старательно терла мне спинку.

– Вам помочь одеться? – В комнату заглянула испуганная мордашка с большими фиалковыми глазами на лице.

– Ну…

Тут же влетело аж трое и меня начали сушить, расчесывать и одевать. Котенок, хмуро за всем этим наблюдающий с кровати, пытался расслабиться и начать думать. При этом он прикрылся полотенчиком и нервно рявкнул: «нет!», – на предложение одной из девушек, позаботиться и о нем тоже. Хм… и чего он так переживает?

– Чего переживаешь? – Мысленно, пока платье застегивали на спине и одновременно всовывали мои ножки с туфли.

– Тебе не понять, – угрюмо, – меня тут знали, как огромного дикого зверя. Разумного и владеющего магией. Учителя самого принца! А теперь я розовый котенок!!! Киваю, потирая виски. Оказывается, даже мысленно можно орать.

– А чего не расколдуешься?

– Мне нужна помощь замка! Сам я такое не проверну в одиночку.

– Может, я могу помо…

– Не надо.

И я заткнулась, понимая, что и впрямь не даст. Скорее застрелится, чем позволит мне менять его внешность. Ну и ладно, не больно-то и ладно.

– И вообще мне обещали, что уже завтра смогу найти нужное колдовство и придать себе прежний облик.

– Угу.

– А пока я побуду тут. Ты, кстати, не принесешь мне еды? А лучше попроси прислужниц, ладно?

– Ладно. – Со вздохом. – Ладно.

Котенок немного расслабился и лег, прикрыв глазки. Из-под полотенца виднелась только пушистая мордочка. Мне вдруг стало жалко, что он не пойдет со мной на обед, в честь которого меня, собственно, и наряжали. Одной… страшно. Да и сестра эта Вирхова…. Вампирша. Чистокровная. А я – всего лишь человек.

– Пока. – Тихо. Выскальзывая за дверь вслед за прислужницами.

– Удачи. Мясо не забудь. – Не открывая глаз. Зараза.

…

Вирх встретил меня внизу, элегантно подав руку и чуть опустив ресницы в знак приветствия. Вид – холодно безразличный. Спокоен и собран. Словно идем в логово монстра! Или это просто я перенервничала?

Выдернув руку из его пальцев – уцепилась за локоть, буквально на нем повиснув. Каблуки поднимали на недостижимые вершины, с которых очень хотелось сверзиться. Корсет утянул так, что я не дышала, а периодически пыталась вдохнуть. А волосы странной, но красивой конструкцией покачивались где-то наверху. Короче, абзац полный. А тут еще и Вирх пытается незаметно расцепить мои пальчики и изъять конечность, не подав виду, что ему больно и стыдно… наверное.

– Отберешь руку – буду орать. – Тихо. Сквозь зубы.

Это я так вру. Чтобы заорать надо, как минимум, набрать воздух в легкие. А его хрен наберешь с таким-то корсетом.

Меня оставили в покое и позволили спокойно висеть. Идем к залу с накрытым столом. Ноги теперь еще и трясутся. Постоянно спотыкаюсь и ойкаю. Все косятся. Мама.

– О! Так вы и есть невеста моего милого братика? – изящная молодая женщина, похожая на вспышку алого пламени – такая же невесомая и изменчивая, облаченная в оттенки огня – буквально возникла из ниоткуда передо мной и с улыбкой протянула руку, сверкнув рубинами прекрасных глаз.

У меня обострился комплекс неполноценности и захотелось в спальню к Мурзу.

– Марина.

– Что? – Склонив головку с облаком рыжих, мягких волос набок и внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Я – Марина. – Осторожно жму изящные тонкие пальчики.

– Что ж, – Слегка удивленно. Переводя взгляд на брата. – Вы немногословны.

– Я… я… человек. – Заткните меня кто-нибудь. – Я – голодный, усталый, злой человек, умеющий колдовать. И мне очень жаль, поверьте, но я действительно не рада оказаться здесь.

Тишина. Взгляды, обращенные буквально отовсюду. Пальцы в моей руке чуть дрогнули и руку мягко убрали, отпуская мою.

– Прямолинейность и истеричность… еще одна ваша черта?

Вздыхаю и смотрю на каменное лицо Вирха. Потом отпускаю его руку, сажусь на пол, снимаю туфли, встаю, рывком заклинания разрываю шнуровку наружного корсета и остаюсь в закрытом платье, но уже способная дышать. После чего еще и высовываю две огромных спицы, удерживающие «шедевр» на моей голове и со вздохом облегчения, распускаю их по плечам.

– Прошу прощения, миледи. – Мягко протягиваю руку девушке. – Боюсь, с моей стороны было странно и не совсем вежливо сказать все это вам. Но я – не такая, как Вы. И собираюсь и в дальнейшем оставаться собой. И если что-то кого-то не устраивает моем облике или поведении – я готова обсудить это с ним лично. Осторожно склоняю голову на бок и с любопытством слежу за ее реакцией.

Широкая проказливая улыбка ставит меня в тупик. Она смотри на брата и весело смеется.

– Действительно. Шедевр. Что ж, хорошо. Попробуем сделать из нее вампиршу.

И она удаляется в зал, оставляя меня и Вирха и уводя за собой всех слуг и придворных, что еще мгновенье назад окружали нашу странную компашку.

– Я… сделала что-то не так? – Косясь на спокойного, как скала, будущего мужа.

Он вздыхает, смотрит на меня и приподнимает пальцами за подбородок. Не сопротивляюсь. Меня грызут муки совести… Нет чтоб потерпеть каблуки и… остальное. И тут выпендрилась!

– Все хорошо. – Едва заметная улыбка. Второй рукой он проводит по волосам, но тут же отстраняется и идет вслед за сестрой, крепко удерживая мою кисть и не оглядываясь. Так я не поняла… я правильно или неправильно поступила?

Гм. Не важно. Важно, что надо успеть наесться и утащить чего-нибудь для Мурза. А то я плохо представляю: как ночью буду звать прислужниц и требовать мяса. Особенно если учесть, что они – вампирши, а я – все еще человек. Мда…. Это будет больше похоже на издевательство. Внезапно что-то привлекло мое внимание….

По коридору проползало что-то мелкое, пернатое и дымящееся. Это что-то – смотрело в никуда и на автомате перебирло лапками, тяжело дыша.

– Фея?

– Что? – Не оборачиваясь. Я остановилась и попыталась выдернуть руку, но меня не пустили.

– Вирх! Он обернулся и замер. Хмурясь.

– Что случилось?

– Пусти!

Он разжал пальцы и проследил, как я бегу к птичке и бережно беру ее на руки.

– Что это? – Удивленно.

– Не узнаешь?

– Фея?!

– Угу.

Осторожно лечу ее, тут же вымазав платье в чем-то черном. Вирх только тяжело вздохнул и протянул мне маленький блестящий шарик магии.

– Держи, это магия лечения вампиров. Ей полезней.

Киваю и осторожно прикладываю подарок к боку птички. Эффект – почти мгновенный: новое оперение, ровное дыхание, узнавание в глазах. Но спасибо я сказать так и не успела – меня буквально утянули в зал и усадили на кресло рядом с собой. По правую руку от сестрички.

Удерживая зашебуршившуюся фею на колеях, я впервые подумала, что не так уж и плохо иметь ее рядом. Мне вот теперь гораздо спокойнее. И то плюс.

А потом я посмотрела на тарелку, с плавающим в крови то ли ухом, то ли еще чем. И спокойствие смыло волной ужаса. Мама. Не хочу это есть.

Глава 26

Мне предлагали откушать селезеночку, глаза, пудру из зубов и… не могу. Тошнит…

Вампиры удивленно наблюдали за моими вскриками узнавания над каждым из блюд, Вирх под столом буквально раздавил мою несчастную ножку, намекая на приличия и прочее.

Но когда подали салат из мозгов! Меня вынесло из-за стола и скрючило за ближайшим кактусом… кажется, я кому-то испортила аппетит. Ничего не могу с собой поделать – я узнала мозжечок.

Вяло-зеленая вернулась обратно и села на фею, сонно оглядывающуюся по сторонам. В задницу кровожадно впились клювом и когтями, меня подбросило вверх. Я заорала и врезалась в стол, в ходе чего рухнул с таким трудом поставленный в центр торт, в виде «пизанской башни». Тоненькой такой. Тот, на кого он рухнул – буквально «сиял счастьем», пронзая меня жуткими взглядами и сжимая кулаки.

– Эм… вы нервничаете? – Сосед напротив проявил такт, с радостью оглядывая «обпизаненного». Видимо – сам давно мечтал сделать гадость, да все руки не доходили.

– Нет. – Нервно.

– Может… вы устали с дороги? – Еще один. Хм… а они милые.

– Марина, ты же собираешься стать вампиром. – Сестричка смотрела на меня сверкающими весельем глазами и строго хмурила брови. – Неужели, тебе не нравится наша еда?

– Я… мне…. Я в ужасе от такой еды. – Расстроено.

– По крайней мере честно, Элмира, – Хмыкнул тот самый – первый заговоривший со мной вампир.

Птичка лежала у меня на коленях и с хрустом вправляла клюв. Уже раз пятый. Огорченно на нее смотрю. Помочь, что ли?

– А что бы ты хотела съесть?

Смотрю на Элмиру и пытаюсь понять… если я скажу правду – меня выгонят с позором, или все же принесут что-то съедобное? Нога болит. И Вирх сидит, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Никакой помощи! Блин.

– Хм. Я не против съесть жареную дичь, салат из овощей и немного вина… подойдет.

Девушка легонько хлопнула в ладоши и уже через секунду раскрылась дверь, и заказанные кушанья мягко пролетели по воздуху и осторожно расположились напротив меня. Подозрительно осматриваю мясо. Человека можно приготовить так, Чтобы он стопроцентно напоминал курицу? Не думаю. Бурчание в животе мгновенно установило гробовую тишину в зале.

Тихо хихикнув – тянусь к мясу и сосредоточенно ем. В голове бьется жутко одинокая мысль: «это кранты».

Я наелась. Напилась. Стараюсь не рыгать и чинно сижу на месте, сложив руки на столе. На коленях чавкают, портя картину. Но птичка тоже жрать хочет – не железная. А потому крыло снова шарит по столу в поисках добавки.

– А могу я… – Элмира смотрит на меня спокойно и все с тем же оттенком юмора во взгляде. Такое ощущение, что я ее забавляю. Интересно – как зверушка, или все же как… ну, не знаю. Не буду продолжать. – Могу я удалиться в свою комнату? День был трудный. Вирх почему-то вздохнул. Я опять что-то не то сказала?

– Конечно, – пожала она изящными плечиками, – ты здесь не слуга, а гостья. И вольна делать то, что тебе хочется. Гостья.

– Благодарю.

Встаю и торжественно удаляюсь из зала. Платье вымазано черным и заляпано жиром (фея), но я стараюсь идти гордо и величественно. И только когда за спиной смыкаются двери – обреченно горблюсь. Не хочу быть вампиршей. Да еще и женой Вирха. Не хочу…

А в комнате сидит злой розовый Мурз и мрачно на меня смотрит.

– Где мясо? – Угрюмо разглядывая объевшуюся птицу на моих руках.

– Э-э… Ужас в глазах.

– Забыла? – Ошарашено. Вздыхаю, плюю на все, сую ему птицу и выскакиваю за дверь.

Врываюсь в зал, прервав оживленный гомон, хватаю недоеденную курицу, мило всем улыбаюсь и выскакиваю обратно. Вирх, кажется, закрыл глаза. Это пра-авильно. А вообще – хана авторитету. Факт. Ну и супер! Вот еще – переживать из-за ерунды.

Мурз, получив желаемое – радостно успокоился и вгрызся в мясо. Я же села рядом и упала на постель, заведя руки назад и разглядывая балдахин.

– Как считаешь… он скучает? Котенок не ответил. Был занят.

– Да. – Тихо. С тумбочки. Фея? Сажусь и смотрю на лежащую на спине птицу.

– Откуда ты знаешь?

– А чего тут знать, – сонно, – он в тебя по уши влюблен, просто боится признать это, вот и бегает теперь, как ненормальный, мечтая ввязаться в достойную драку или еще куда.

– Но.

– Я же фея. Причем крестная. Уж любовь-то узнаю на раз. Молчу. Ошарашено переваривая услышанное.

– А… что он делает сейчас? Можешь узнать? О чем он думает? Зевок. И храп.

– ФЕЯ!!! Птица рухнула с тумбочки и кое-как встала.

– Ща.

Ко мне подошли и прикоснулись крылом к ноге – очень недовольно и явно мечтая прибить.

– Хм… вы оба влюблены друг в друга, так что связь крепкая. Ну-с… посмотрим. Угу. Хм… ну-ну. Нда-а.

– Чего там? – Ерзая и страшно переживая.

– Напился так, что никого не узнает. В мыслях постоянно мелькает твой образ, что его страшно злит. Плюс, он еще и собирается ввязаться в драку с тремя гномами. В шоке.

– Короче. Если он не признает самому себе, что любит тебя и был полным идиотом, раз отпустил – сбрендит точно. Ну, или угробит себя. Всё! – Убирая крыло и направляясь обратно к тумбочке. – Сеанс окончен. Дай поспать. Сижу. Перевариваю услышанное. Меня почему-то трясет.

– Марина. – Осторожно. С кровати. Мурз.

– Я не могу без него. – Глядя в одну точку и сжимая кулаки так, что ногти впиваются в кожу.

– Тяжелый вздох и мягкая лапка на руке. – Просто попробуй. Потерпи хотя бы один день. Тебе… понравится здесь. Зажмуриваюсь и мысленно представляю его лицо. Хорт.

– Один день. Потом я сваливаю к нему.

А когда я открыла глаза. То увидела бледное спокойное лицо Вирха. Зубы – сжаты, глаза горят жутко-алым, смотрит в упор.

– Вирх.

– Я тебя не отпущу. – Тихо. И он вышел, закрыв за собой дверь.

Вирх…

Я стою посреди комнаты и смотрю на него. Тихо. Темно. Чуть поскрипывают старые ставни, а в камине догорает огонь. Спит.

Судорожно вздыхаю, пытаясь пригладить волосы и одновременно одернуть грязную еще дымящуюся куртку. Фея мне не простит. Точно не простит. А что делать? Чтобы выбраться из замка – пришлось попросить ее о довольно древних и сильных чарах. Так что… когда я видела ее в последний раз: дымящаяся птичка просила ее не ждать и отважно заслоняла щуплой грудью мой зад. (Проход был узкий, еле протиснулась на четвереньках.)

Не важно. Все не важно. Вирх все равно меня найдет. Фея – не вечная, и сил у нее не так уж много. А потому… час? Ну, хоть час-то у меня есть?

Делаю осторожный шаг вперед. Половица скрипнула и застыла. Сердце ухнуло куда-то в желудок и заметалось, будто в припадке, не совсем понимая, куда, собственно, делись ребра. Опять я о каких-то глупостях думаю…

Соскользнувшая с края кровати рука. Загорелая кожа. Стройное жилистое тело и длинные тени ресниц на его щеках. Красив. Как мальчишка красив. Так, что в груди замирает дыхание и хочется глупо улыбаться, сжимая зубы и не шевелясь. Черные волосы рассыпаны по подушке, дыхание глубокое и спокойное. А под глазами тени. Ты хоть по мне скучал? Не знаю. Не верю.

– Хорт.

Блин! Ну вот нахрена я это сказала? Выдох замер. Я почти ощутила, как напряглась каждая мышца его тела, и черные глаза сверкнули в темноте.

– Эм… привет. – Смущенно машу ручкой, вся такая девочка – привидение. А внутри тако-ое… не знаю, сколько еще выдержу. Он сел. Тряхнул головой и хмуро на меня уставился.

Ну да, ну да. Знаю. Опять приперлась, опять будет вешаться на шею, опять…

Мужчина медленно поднялся, сделал шаг вперед и застыл напротив. Красив, спокоен, и только по ярости в его глазах можно понять, что спокойствие это – напускное.

– Марина. – Тихо. Мягко, ласково. Обманчиво ласково я бы сказала. Я поежилась.

– Кхм. – Всё, на что меня хватило.

– Где вампир?

Э-э… в данный момент он, скорей всего, сражается в магическом поединке с обгорелой птичкой, спеша дорваться до умотавшей в спальню чужого мужика суженой. А то мало ли что… а потом доказывай, что у ребенка – черты прадедушки по бабушкиной линии.

– Мне повторить?

Я так долго молчала? Но… он такой красивый. Без рубашки. И так близко…

– Я. Он. Мы… сказал, что догонит попозже. – Покраснела я.

Тяжелый вздох. Парень начал собираться, ходя по комнате и подхватывая рубашку и сапоги.

– Ты уходишь? – Растерянно.

Значит, фея все наврала? Он тут с ума совсем не сходит? Ну… только если он безграничного «счастья» лицезреть мою тушку еще раз.

– Да. Можешь переночевать здесь.

– Я люблю тебя. Вот так. Вот так… вот…

– Я знаю. Отойди. И эта сволочь прошла мимо, взялась за ручку и открыла дверь.

А я ведь тоже не железная! И проклятие вечной любви как-то само собой пришло на ум.

Шипение, вспыхнувшие кончики пальцев. И магия врезалась в его спину, окрасив кожу в розовый. Всего на миг. Но окрасив! Значит, все было сделано правильно. Робко улыбаюсь. Он замер на пороге.

– Хорт?

– И больше не приходи сюда. Поняла? Парень оборачивается, мрачно усмехается и выходит за дверь. С потолка падает что-то черное, воняющее гарью и сипло дышащее.

– Ну! Шо я тебе… – кашель птички, – говорила?

– А? – Растеряно рассматривая бывшую фею. А где Вирх?

– Любит он тебя! Да еще как! Такое заклятье … кхе-кхе, не заметить. Это, блин, не хухры-мухры!

И она отрубилась, дернув лапкой и закатив глаза. Я же ошарашено посмотрела на дверь.

А за спиной стоял высокий разъяренный вампир. Сложивший на груди руки и буквально пронизывающий взглядом мою спину.

– Вирх. – Не оборачиваясь. Я его по молчанию узнала. Сердце бьется рывками в горле. Мне срочно нужно вниз.

– Идем домой, Марина. Молчу, пытаясь собраться с духом.

– Ты… ты понимаешь…

Взвизгнув, чувствую, как меня подхватывают на руки. А алые, сверкающие пламенем глаза – в ярости смотрят на меня. Зубы сжаты. Бледный встрепанный и взбешенный вампир вряд ли что-то хочет слушать.

Но тут дверь снова открылась, и появился Хорт. Мы оба на него посмотрели.

– Меч забы…

Охотник удивленно уставился на нас. Правая бровь невыносимо-элегантно выгнулась, а я почувствовала себя дуррой – героиней из романов, где сладко спящую девицу крадут толпами все, кому не лень: вампиры, пираты, рыцари, пролетающие мимо драконы (перекус по дороге). Ой, что-то у меня опять в голове полная каша.

– Вирх? Я думал, ты готовишься к счастливой свадьбе и сидишь в замке.

– Мы уходим. – Голосом можно резать сталь.

– Хм… – Задумчиво. И эта наглая усмешка, которую я просто обожаю. – Похоже, невеста от тебя не в восторге. Не хочешь отпустить?

– Ты отказался. Сам. Претензии? – Чуть склоняя голову на бок и сужая пылающие глаза.

Я почувствовала себя немного чужой и ненужной. Захотелось громко истерически заржать. Еле сдержалась.

– Я передумал. – Отбрасывая куртку на кровать. Челюсть рухнула вниз. В голове – вакуум. Он что?!

– Нарываешься?

Меня сунули на подоконник, как какую-то вазу. Временно сижу молча, все еще с отвисшей челюстью и стеклянными глазами. Боюсь верить и радоваться. Это как-то … чересчур. Я ж почти замужем! Бли-ин…

Вампир подошел к охотнику. Движения – мягкие, плавные. Словно тень. Хорт усмехнулся и вытащил меч из ножен на стуле. Я судорожно вздохнула и замотала головой. Надо собраться, надо собраться и … к примеру – броситься между этими двумя. Желательно на когти вампира, защищая грудь любимого. Хотя… он тоже вампир… боже, о чем я!

А из пальцев Вирха действительно медленно выходили длинные тонкие лезвия, отражающие блики пылающей за окном полной луны. Он прикрыл глаза и… исчез. На целых две секунды. Как и Хорт. В эти две секунды мое сердце не билось.

Визг, вопли, мат-перемат и две боевые свинки сидят на ковре, пытаясь рычать на орущую на них птичку.

– Потоптались! Ежели я тут лежу, значит – Ковер?!! Вот так и ходИте!!! Аж три раза! НА ВСЁ ПОДРЯД НАСТУПИЛИ!!

Меня трясет. Не пойму – от страха или от холода? Крысками они были… хуже. Не такие… милые. Нет. Все-таки трясет от смеха. Вырвавшегося из горла с полувсхлипами, полустонами. Ржу, сползая на пол и вцепившись рукой в подоконник. А свинки. Презрительно осмотрев друг друга, молча пошли ко мне.

Я обоих взяла на руки, прижала к сердцу и тихо прошептала на мягкие ушки:

– Ни за что вас теперь не расколдую. Слишком вы мне дороги. Оба. Ужас в глазах мохнатиков. Злобный ржач ковыляющей ко мне феи за их спинами.

Глава 27

Всё шло чудесно. Я уже неделю была просто счастлива. Я ела со свинками, пила со свинками, даже купалась с ними. Обе при этом сидели на краешке бочки и смотрели на меня такими масляными глазками…, словно я зря изрезала три простыни, сооружая более или менее приличный купальник.

Фея отходила, поправлялась и ела в три горла. Собственно, только с ней я и могла поговорить. И сейчас, сидя по уши в ароматной воде, я – общалась с птичкой, сонно зевая и жмурясь от удовольствия. Свинки попискивали на подушке, снова что-то не поделив. Та, что с алыми глазками – пыталась что-то объяснить той, что с черными, бурно при этом жестикулируя. Черноглазая при этом ковырялась миниатюрным мечом в зубах и мрачно кивала. Это что… заговор? Мне ж интересно.

А что? Вот возьмут и сделают и меня свинкой… так коллективом и заживем. О, жуть какая.

– Марин. – Со стола. Довольно.

– А? – Отвлекаясь от этих лап.

– Еще вино есть?

– Так бутылка же была?!

– Ну… – Глубокомысленно. – Была.

– Пьянь.

– Иди ты. Помолчали. Продолжаю плескаться. Клонит в сон.

– Слушай…, а он и вправду в меня влюблен?

– Вправду. Хмурюсь.

– А ты сейчас о ком?

– А какая разница? – Отодвигая лапой блюдо с сыром. От греха, так сказать, подальше.

– Хм… то есть оба?

– Нет.

– Придушу. – Нет, ну сколько можно мотать мне нер…

– Хорт любит по-настоящему. А Вирх… по-родственному. – Загнула пьяная фея. Свинки застыли и медленно обернулись, навострив ушки.

– Как это… по-родственному? Тяжелый вздох со стола. Но мне все же объяснили.

– Одно тело – одна душа. Так повелось со дня сотворения мира. Есть, конечно, тела с двумя… но не душами, а половинками, дополняющими друг друга.

– Я – половинка?

– Не перебивай.

– …

– Тело Вирха смогло вместить в себя аж две души! Я, как-то это не совсем ожидала – думала, что твой дух выбьет его, и всего делов.

– Хм…

– Но вы удержались. Оба. И даже сумели сосуществовать какое-то время. Вывод – вы души настолько родственные и похожие, что связь между вами – гораздо сильнее любой другой. Пока ясно?

– Не очень. – Хмуро.

– Он тебе брат, ты ему – сестра. Так понятно?

– Э-э…

– Ну. Образно, говоря. А так – всё раз в сто круче, выражаясь твоим языком.

– У-у…, а свадьба?

– Ну, можете пожениться. Мне-то что?

– На брате? – С ужасом.

– Да хоть на свинке! Отстань, я спать хочу.

Смотрю на свинок. Те снова о чем-то шепчутся. Ох, и не нравится мне эта их сплоченность перед бедой. А что делать?

И уже засыпая и подгребая обоих посвистывающих пушистиков к груди, я неожиданно окончательно и полностью поверила. Что Хорт меня любит. По-настоящему любит! И я его… очень сильно. Люблю.

Утро выдалось свежим и бодрым. Сначала в открытое окно ворвалась молния и попала в птичку (сверкающий силуэт не верящее смотрел на мир, искря разрядами), потом ливанул дождь, грохнул гром, и … мне пришлось доползти до окна и с грохотом его закрыть, зевая и приглаживая колтун на голове. Вернувшись к кровати – с умилением посмотрела на скатившихся в ямку на подушке свинок. И рухнула на них, засыпая в падении. Свинки выжили. …

Еще через час меня снова разбудили стоны со стола. Я замычала и дернула ногой. Стоны стали громче и пронзительней. Кинула файерболом, сумев наколдовать его во сне! Я крута.

Визг и жар резанул по нервам. Пришлось отправить вслед заклинание холода. Там что-то ососулилось – я не вникала. Свинка с черными глазами тихо икнула. Алоглазая провела пальчиком у горла, кивая второй и мрачно щурясь. Черноглазая еще разок икнула. Потом сопели уже все втроем.

До обеда меня так никто и не разбудил. Ура!

А в обед…

Сев на кровати и зевая во весь рот, я встала и подошла к столу. Черно-грязно-серая мокрая сосулька смотрела на меня человеческими глазами, раскрыв клюв. Зрелище… ужасало. Пришлось опустить несчастную в воду (бочку еще не убрали) и оставить плавать так.

– Так. Я – за едой. Скоро буду. Тебя полечить?

Глаза сосульки расширились до предела. Я расценила это, как вежливый отказ.

– Ну, как хочешь. Ребята, вы со мной?

Свинки мрачно сидели на подушке и синхронно показывали мне средние пальчики. Что-то на меня с утра все обижаются.

И только выходя за дверь, я вспомнила, что этот знак – один из завершающих в заклятье подчинения. Пушистики просто хотели подчинить меня своей воле! Улыбнувшись, я смущенно зарылась пальцами в волосы. А я уже испугалась… хм. А что бы они стали делать потом? Хотя, понятно что – заставили бы их расколдовать. Фигу. Они чересчур миленькие. И выбирать не надо.

И этот монстр (в моем лице) бодро зашагал на кухню с целью выпросить полноценный обед у повара. На кольцо, которое я вчера сунула хозяину, трактирщик вообще обещал содержать меня тут не меньше месяца и сносить все капризы. Что не могло не радовать.

– А вот и обед! Свинки свисали с краев бочки и мрачно смотрели на воду.

– Эй, вы чего это там? Ой… фея.

Подбегаю и тоже склоняюсь над водой. К поверхности поднялись крохотные пузырьки, я разглядела что-то черное в глубине.

Фею вытащила, подлечила и напоила вином. Птичка отошла и попыталась высказаться – не получилось, горло все еще работало плохо. Я только порадовалась, сочувствуя в целом.

Грызуны жрали сыр, повернувшись ко мне спиной и сидя в тарелке с фруктами.

– Ну… и чего дуемся?

Сажусь. Беру бутерброд и осторожно чешу ноготком за ушком Хорта. В палец плотоядно вцепились. Глаза сверкнули и… окосели. Послышалось чмоканье, а свинка блаженно осела на четыре лапки. Блин… совсем забыла, что он вампир.

Вторая свинка крайне неодобрительно смотрела на своего собрата. Сую ей в нос второй палец. Хоть и больно.

Палец царственным жестом отодвинули. Снова сую, выбив зуб и чуть не заехав в глаз. Укусил. Чмокают вместе. Хм… я их вполне могу прокормить.

– Им бы хватило и пол капельки. – К фее вернулся голос. Сидит рядом с вазочкой, в которую я налила вина, и смотрит на нас мутными глазами. – У них эта… зависимость будет. И ломка. Возможно.

Отбираю пальцы. Угу, а кто мне их отдаст? Пришлось бороться не на жизнь, а на смерть! Но пальцы отодрала, а икающие свинки упали на стол и начали с умным видом пересвистываться, жмуря глазки.

– И что теперь с ними будет?

– Ну…, один раз – еще не страшно. Но больше не рискуй.

Бултых. Фея все же навернулась в вазу и теперь вполне довольная лежала в алой жидкости, потягиваясь и отпивая прямо с поверхности.

– Да, кстати… у твоей крови есть и еще одно свойство.

– И какое? – Почесывая пузо пушистику.

Вспыхнуло. Грохнуло. Два полуголых мужика возлежали на столе, опасно накренившемся вбок.

– Оно устраняет ранее наложенное на вампиров заклятие.

– Я уже догадалась. – Сквозь зубы. Отводя руку от брюшного пресса Вирха. А на меня смотрели две пары самых незабываемых во всем мире глаз. Гм… пойду я, пожалуй. Прогуляюсь. И дверь с грохотом врезалась в косяк.

Глава 28

Меня догнали. Вернули. Прибили… заклинаниями к кровати, и устало уселись на стульях рядом, прожигая гневными взглядами и разыскивая признаки совести на лице. Я старательно изображала раскаяние и хлопала длинными ресницами. Говорить не рисковала – опасалась, что поймут: не раскаиваюсь.

– Итак. – Хорт сходил за птицей и предъявил обтекающую икающую тушку поморщившемуся вампиру. – Значит, говоришь, как брат?

В мозгу что-то щелкнуло. Я вспомнила заклинание котенка. Так… но если я люблю Вирха, как брата, то… почему не могла выговорить имя…?

– Да. – Фея покачивалась над полом, один ее глаз буравил взглядом другой.

– Нет. – Вирх явно против. – Я люблю ее. – Почти нежно.

Сердце замирает в груди. Смущенно улыбаюсь, но птицу суют ему чуть ли не в нос.

– Ты просто никогда толком никого не любил… а тут такое… чудо. – Покорно вещает она. Киваю. Вирх сжал зубы и нахмурился.

– Это легко проверить. Если ты моя суженая, то после моего укуса – должны были начать резаться клыки. Все посмотрели на мой рот.

– Нету. – Пытаюсь донести мысль до общественности. Столько пальцев сразу – мне в рот еще никогда не пихали. Ну, фея!..

– И вправду, нет. – Вирх выглядит немного обескураженным, посасывая прокушенный мизинец (аристократ! Не то что некоторые, лезущие чуть ли не указательным пальцем!)

– Значит, как сестру. Мне не нравится взгляд Хорта.

– А… ты и вправду меня любишь? – Отплевываясь и выглядя на редкость не романтично. Смотрю, естественно, на охотника.

– Помолчи. Еще и морщится. Козёл.

– Хм. Что ж. Тогда, всего доброго. – Вирху со злобной улыбкой протянули руку. Вирх руку изучил.

– Обойдешься. Я хочу поставить еще пару тестов. Один – не в счет. Фея тихо захихикала, я чего-то напряглась.

– Каких тестов?

– Можно, я расскажу?

Вирх стряхнул птицу на подушку, не обращая на нас внимания. Его в данный момент интересовал только Хорт.

– Там тесты – просто супер. Мой любимый: забеременеешь, или нет! У Хорта дернулась щека. Еле заметно. Но я заметила.

– Э-э…

– Не волнуйся, все вампирши начинают беременеть всего через год совместной жизни.

– Экспериментатор хренов. – Сквозь зубы. Я.

Вирх же и Хорт уже снова стояли друг напротив друга. Только в руке у охотника был крохотный нерасколдованный меч, который он зачем-то сжимал в пальцах, вампир же выпустил вполне настоящие когти и сузил глаза. Блин! Неужели, опять?

Но тут, как в романе, в комнате возник огромный черный клыкастый зверь, сверкнул когтями, зарычал. И низким грудным голосом возвестил:

– Вирх! Тебе нашли новую суженую, сестра сказала, это была… не та. Зверь замер и удивленно уставился на парней.

– Вирх? Ты меня слышишь?

– Укуси. – Крикнула я с кровати. Ну. Он и укусил. Птичка радостно заржала, катаясь по моему пузу.

Вирх сжимал зубы, ощупывая голову пантеры и окровавленный зад. Даже Хорт хмыкнул пару раз, не удержавшись.

Я же хранила ледяное молчание, стараясь даже не смотреть в сторону недавнего прынца моей мечты. Вирха уговаривали месяц!

Он (залечив раны) везде ходил со мной: таскал на руках; дарил цветы, подарки; обещал убить Хорта, постоянно напивающегося в таверне. И посылал в неприличные места зверя по имени Мурз. (Котенка расколдовали. Я – в шоке. Но гладить и чесать он себя позволяет по-прежнему).

Меня буквально затискали! Даже спал он со мной рядом. Правда, не раздеваясь – всё доказывал, что никто другой ему не нужен и никому он меня не отдаст. А я всё искала на непроницаемом лице Хорта хоть какие-то признаки глубокого страстного чувства. Не находила. Что буквально убивало.

Короче, через три недели, когда я уже почти согласилась на еще одну помолвку (Хорт – зараза!), прибыла его сестра, заперлась с ним в комнате и три часа с общалась, стараясь не повышать тон.

Хм, не знаю, какие она там аргументы приводила. Но в итоге Вирх вышел, рывком прижал меня к себе, чмокнул в лоб. И сказал, что будет скучать.

После чего нагло смылся, оставив девушку одну посреди коридора, с широко распахнутыми глазами и смутным ощущением, что её только что довольно нагло бросили.

– Мурз. Останешься с ней. И чтобы ни один волос…. –. Не оборачиваясь.

– Я понял. – Тигр зевнул. Вампир кивнул, сунув руки в карманы штанов, и исчез за гранью перехода.

– Я ему сказала, что ты беременна. – Шепнула проходящая мимо «сестренка» и так же исчезла за гранью, растворяясь вместе с порталом. Тяжело дышу. Прихожу в себя.

Интересно, она успела заметить, как я ей на юбку прилепила «поносяр»? Скорей всего нет. Вот пусть и сидит теперь в туалете, сколько влезет…. Зараза!

Выдыхаю сквозь сжатые зубы и поворачиваюсь к Хорту. Он же, уже одетый и собранный, выходит из комнаты и, поведя плечами, идет по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж.

Стою. Смотрю на его спину. И судорожно сжимаю руки, чтобы не броситься вслед. Сердце мечется в груди загнанным зверем, на глазах закипают слезы. И что-то внутри подсказывает мне – если бросят второй раз за сегодня… не выдержу. Хочется окликнуть. Побежать следом. Но молчу и стою. Вот и все. Конец сказки. Привет, реальность. Твою…

– И долго ты там еще стоять будешь? Жду тебя пять минут. Потом догоняй как знаешь.

И парень моей мечты нагло протопал вниз по лестнице, так и не удосужившись оглянуться.

И что вы думаете? Я фыркнула, задрав нос? Послала его в задницу и наградила проклятьем? А может…

А не может. Я кинулась в комнату, судорожно подхватила куртку, по дороге натягивая сапог и чуть не падая на бегу. Фею сгребла в капюшон и, уже вылетая в коридор, вспомнила о втором сапоге. Блин! …

Но он ждал! Он стоял и действительно ждал меня у входа в таверну. Похлопывая по бедру перчатками, хмуро наблюдая, как я кубарем скатываюсь с лестницы и возводя глаза к серому с недосыпа небу.

– Я всё! – Запыхавшись, сообщает моя довольная особа.

– Пошли. – Кивает он.

И первым направляется вниз по улице. Прекрасно зная, что я побегу следом.

***

Счастье кружит голову. Моя сказка стала былью. Хорт рядом! Единственный, любимый, дорогой и т.д. и т.п.. Короче! Иду за ним по лесу, страшно счастливая и напевая что-то себе что-то под нос, как последняя дура.

Вспомнились подворотни, канавы, затравленный взгляд на мир и людей, постоянный голод и резь в желудке… отчаянная вера в чудо, загнивающая и загибающаяся в судорогах.

Я ведь всё готова была отдать. И жизнь, и веру и всё-всё. Лишь бы всё закончилось. Не важно как. Не важно кем… лишь бы прекратилось. И все прекратилось…

Одно единственное грязное колечко и полувменяемая фея подарили мне новое тело, новый мир, уверенность в будущем и любовь! Вот он! Мой принц на белом коне. Идет впереди, не оглядывается, ибо хмур и думает о высоком и чистом. Я ему столько сделала… в вампира превратила, угробила, всю жизнь перекроила. Любой другой возненавидел бы на всю жизнь… это ж только подумать – стать нечистью, нежитью, тем, что ненавидишь больше всего и… любить ту, которая это с тобой сотворила. Странно… но факт. Эх. Хорошо.

– Марина.

– У?

Огромная черная кошка идет рядом и задумчиво на меня смотрит. Красивый хищный зверь, отличная защита. Сердце странно защемило. Стало немного жаль Вирха, но… я ведь не люблю его. Так зачем обманывать, трепать нервы и притворяться? Ненавижу притворство. Ни в каком виде.

– Ты… не жалеешь?

– О чем? – лицо юной идиотки дается мне все лучше и лучше.

– Вирх. – Хмуро.

– Нет. – Переставая улыбаться и сжав зубы.

– Хм… Дальше Мурз упорно молчал всю дорогу, задумчиво на меня поглядывая.

Так. Хрен с ним! Пора начинать сближаться с любовью всей моей жизни. Так что, вперед, Марина, я в тебя верю!

***

Мне разрешили нести все вещи и не мешать ему думать. Мурз укусил при попытке переложить сумки на него. Он, видите ли, не носильщик, а защитник. Так что теперь все пру сама, синея от натуги. Какая все-таки сложная штука, эта любовь.

Я не могу! Плюхаюсь на землю и осторожно зову его. Охотник останавливается и недовольно оглядывается.

– Что случилось? – и этот холодно-безразличный взгляд. Круто он чувства маскирует. Еще немного, и я поверю, что меня тут никто не любит.

– Я устала. – Угрюмо. – И мне тяжело! Возьми хоть что-то.

– Сама же отобрала. – Резонно. Сжимаю зубы и сдвигаю брови. Он вздыхает, подходит и берет часть сумок.

– А…

– Свое неси сама. Или брось здесь, но не рассчитывай, что я буду кормить тебя своими запасами. Гррр….

Надеюсь, это он просто испытывает мою любовь. Пущай испытывает. Я сильная. (Кое-как встаю и, сжав зубы, иду дальше.) Иногда – даже слишком. Два часа спустя. Да пошел он.

Лежу у дерева, задыхаясь и стараясь не смотреть на мелькающий у носа хвост. Мурз бдит, но не помогает, зарраза. Хорт куда-то умотал, в последнее время он почти не оглядывался, явно рассчитывая, что я все так же ползу следом.

Хочется банально разреветься и кому-то пожаловаться. Но кого-то нет, есть мурз. И именно ему жаловаться ну о-очень не хочется.

– За что он со мной так? Проверяет? Черный кот остановился и задумчиво на меня посмотрел.

– В чем?

– В любви! Он же… он же меня любит.

– Да? Кое-как сажусь.

– Да. – С вызовом. Сумки упали на землю, потираю плечо и пытаюсь использовать магию лечения.

– И кто же тебе это сказал?

– Фея. – Пожала я плечами. – Да и заклинание приворота на него не подействовало.

– Ну-ну.

– Мурз! Кот отдернулся, но я успела поймать его за ухо.

– Кончай нукать и говори прямо. Надоело! Я уже ничего не понимаю.

– Видимо… ты ожидала, что отныне тебя будут таскать на руках и целовать в сахарные уста? – и столько яда в тоне, я почти захлебнулась.

Склоняю голову на бок и вопросительно хмурю брови, бдительно не отпуская ухо.

– в смысле?

– Он тебя не любит. Терпит. Рад, что его враг готов лизать задницу и делать все, что он скажет. Горд, что обломал вампира…

Я даже не поняла, как ударила. Но кота подняло и швырнуло назад. Чуть не размазало о ствол дерева. Послышался хруст, запах паленой шерсти и шипение. Я растерянно встала, глядя на него, и сделала шаг вперед.

– Мурз?

Но кот все же кое-как, но встал. Покачнулся… и снова рухнул на землю. В его глазах – уже почти презрение и бешенство.

– Мурз. – Тихо. Растерянно. Ну чего он? Почему так себя ведет?

Осторожно подхожу к нему, плюхаюсь на колени и провожу дрожащей рукой по голове. Голова отдернулась, а в руку впились так, что захотелось заорать. От боли. От неожиданности.

Глотаю крик и рывками выплескиваю магию лечения в него. Бли-ин. Как же больно.

Так. Нормально, нормально. Все хорошо. А трясет меня не от холода, и в глазах не мутится. Просто внутри очень больно. Мурз просто переживает за своего хозяина. Просто… всё всегда очень просто.

Только по щекам почему-то катятся слезы, а ощущение ошибки в груди становится все больше и больше. Мне почти невыносимо дышать. Да что ж такое? Я получила свою сказку! Любимый человек согласен быть моим! Хм… именно согласен. Но фея сказала!

– Ты ей так доверяешь? – я говорила вслух? Острые зубы осторожно разомкнулись, и удалось вынуть руку из его рта.

– Я…

– Какая ты все-таки дурра… в твоем мире все такие? Сижу тихо. Спорить не хочется. Я просто знаю, что права, и всё тут.

– Ты явилась в этот мир. Убила человека и сделала из него чудовище, одно из тех, которых он ненавидит всей душой. Заставила «жить». И теперь ожидаешь, что тебя не только простят, но и полюбят внезапной, неожиданной и чистой любовью! – Сжимаю зубы. – А еще веришь не мне, а фее, которая изначально использовала тебя. Которая потеряла всё из-за тебя. И стала тем, что недостойно даже дышать! Жалкой рабыней человеческого ребенка из сточных канав в форме слабой птицы, зависимой от крови. И ты веришь ей! Веришь так, словно она прожила с тобой всю жизнь и не раз вытаскивала тебя из дерьма, а не пыталась макнуть в него по самые уши и убить напоследок! Молчу.

– Марина. Мне… если бы не Вирх, я бы тут не лежал. Ведь убивал и за меньшее. А ты просто пришла, разбила сердце моего принца, после чего выбросила его, как ненужную тряпку, – голос его креп и звенел с каждым словом все больше и больше, – и теперь думаешь, что все хорошо! Что все отлично! Твоя сказка сбылась! И плевать, что думают остальные! Ты использовала всех. Поздравляю. – Яд. – Врага заставила быть рядом. Вампира заставила уйти. Меня заставила охранять. А фею – защищать, вопреки ненависти. И еще чего-то требуешь, чего-то хочешь. Удивляешься, почему не все счастливы столько замечательным концом! Кот замер, отвернул голову и тихо повторил, прикрывая пылающие глаза.

– Я убивал и за меньшее. Куда меньшее. Марина.

Меня трясет. Повторяю в двухтысячный раз, что все это неправда и ложь. Повторяю, повторяю, повторяю… и все равно слова буквально нанизывают душу на копья и оставляют извиваться в агонии. Как больно. Как пусто внутри.

– Что сказала Вирху сестра? – Это мой голос? Скорее карканье. Прекратить бы плакать. Надоело. – На самом деле.

Вспоминаю его улыбку. Поцелуй в лоб, ожегший кожу и слова…. Как я не заметила боль? Как… да обыкновенно, слишком счастлива была. Радовалась так, что автоматически всем присвоила знак плюс, и плевать мне было на настоящие чувства.

– А есть разница?

Он встал, но я рывком удержала за шкирку. Зверь зарычал. Низко, протяжно… страшно. Мне плевать. Пусть хоть голову откусывает.

– Что. Сказала…

– Она сказала. – Замираю. Смотрю прямо в янтарь его глаз. Завораживает. – Что ты придешь сама. Позже. А пока я пригляжу за тобой. Только вот теперь тебе придется доказывать мне… право приблизиться к Вирху. Потому что я скорее сдохну, чем подпущу тебя к нему. Киваю. Встаю. Мне надо… где-то прилечь.

– Марина? – ко мне приближается Хорт, удивленно хмурясь. Угу. Вспомнил. Что я тоже должна идти где-то рядом.

Я… мне надо побыть наедине. Подумать. Я никого не могу видеть. Перед глазами всё еще расплывается, рука болит так, что ломит кости и хочется кричать и… биться в обычной истерике.

– Ты любишь меня? – внезапно. С вызовом. Поднимая взгляд и не отрываясь от черных чуть расширенных зрачков. – Любишь?! Мне нужна правда. Любой ценой. Только… правда.

– Нет. Снова… Снова нет. Опять. Я… больше нет слов. Не получается говорить. Я… мне…

Магия плотным коконом окутала фигурку бледной девушки с искаженным лицом и рванула хрупкую фигурку куда-то вбок и вверх.

Никто не останавливал. Никто не кинулся ее ловить. Никто не проронил ни слова. А силуэт уже вспыхнул и распался на сотни искр, рассыпавшихся по лесу и затухающих в палой листве.

– Что ты ей сказал? – охотник говорил глухо, лицо его не выражало ни-че-го.

– Тебе лучше исчезнуть. ОНА зла. Очень зла за брата. Тебе не стоило лезть. Он усмехнулся и прикрыл глаза, глубоко вздыхая.

– И что вы все нашли в этой истеричке? Я бы давно её прибил.

– Если бы не я.

– Если бы не ты. – Покорно и все с той же усмешкой.

– Не твоего ума дело. Охотник. Тебе снова подарили жизнь. Радуйся. – Презрение. Сила. Спокойствие. – И это последнее предупреждение. Еще раз увижу рядом с Мариной… тебе не жить. Запомни это. И уходи.

Парень отвернулся, подхватил с земли оброненные исчезнувшие «принцессой» вещи и исчез между деревьев, так и не проронив ни слова.

Черный хищник же огляделся по сторонам, принюхался и побежал в лес. Надо было срочно найти ее. Возможно… перегнул палку. Не стоило так прямо… Если с ней что-либо случится.

Вирх не простит. Он и сестра принца еле смогли убедить его отпустить девушку хоть ненадолго. Дать разобраться в себе. Потом – едва удержали от убийства охотника – Марина бы не простила. Еле… да что там говорить. Надо срочно найти девушку. У нее только что умерло детство, и закончилась вера во все доброе и светлое разом. Как бы чего не натворила…

И черная тень скрылась между ветвей, скользнув в лишь одной ей известном направлении.

Глава 29.

Я сидела на ветке старого дуба и задумчиво смотрела на листья. Осень пришла. Желтеют, опадают, собираются в стайки и носятся на крыльях ветра. Поэтично? Очень.

Вздыхаю и хмуро улыбаюсь. И ведь бывает же такое… я могу так много. Наконец-то почти все. А ничего не хочется. Только просто сидеть, смотреть на вялый листопад. И шептать под нос слова, вызывающие ветер. Глупо. Мысли – какие-то вялые и ненастоящие. Правая рука все еще ноет. Невольно представила себе картинку:

Я. Вхожу во дворец. Кидаюсь на шею ошарашенному принцу и верещу, что была не права и готова пожертвовать всем! Лишь бы выдержать его, как мужа. Так как одной – страшно. А еще больно и очень одиноко.

Нда-а… а тут еще и эффектно появится эта его новая невеста…. Скажет мне пару ласковых и звезданет по роже когтистой лапкой.

Хочется ругаться. А еще выпить и курить. Очень. Хочется. Еще и Мурз меня бро-осил. Хотя, это скорее я не хочу его видеть. И моя магия, послушная, словно ребенок, слову матери как-то делает так, что кот не может меня найти уже второй час. Хотя пару раз я видела его сквозь крону дерева. Сквозь ветки. Но он пробегал мимо. Последний раз – с полчаса назад. Вздыхаю, отклоняюсь назад и улыбаюсь.

А ведь Мурз был прав. Хорт никогда не говорил мне, что любит. Часто, что ненавидит, но что любовь… А поцелуи? Он же целовал меня! Он же… ему же нравилось?! Нравилось. Что такая, как я, готова на все ради него. Нравилось. Унижать вампира. Нравилось. Зубы хрустнули эмалью, но слез больше не было.

Я бы не поверила. Мне плевать на все доводы и слова. Мне плевать на все. Я бы все равно ушла с ним. И плевать! Если быть только он сказал: «да». А он… глядя в мои глаза, сказал: «нет». И ни тени фальши.

Что я там говорила недавно? Ненавижу ложь. Хм… даже странно. Вон сколько уже успела ее нагородить. Надо выпить.

Спускаюсь вниз, сую руки в карманы куртки и на ватных ногах иду в какой-то портал, послушно распахнувшийся прямо передо мной. (Опять же магия. Моя полуразумная магия…) Таверна.

Так это был портал в таверну! Отлично! Вон и столик есть у стены, свободный. Отлично.

Пока проталкивалась между пьяных мужиков – пару раз хлопнули по заднице, один раз сжали грудь. Всем троим врезала когтями так, что располосовала рожи. Не смертельно. Но больно. А еще показала мини файербол. Полезная штука, сразу – уважение в глазах и снятие всех вопросов.

Плюхаюсь за стол, жестом подзываю официантку. Или кто она там? Запоздало вспоминаю, что денег нет. А, нет. Кое-что нагребла в кармане.

Подлетает высокая румяная девица и… тут же проходит мимо, вильнув бедром. Угрюмо зову следующую. Ноль внимания фунт презрения. … Шарахнула файером в потолок. Пара балок рухнула. Тишина. Гробовая.

– Хочу жрать. – Тихо и отчетливо.

А уже через минуту ко мне подходит предельно вежливый хозяин и мягко спрашивает, чего я изволю. А я изволю. Пить изволю! И есть. И мне плевать… что будет дальше.

Гм. Ик. О-ооо… вино – весчь!

Мне уже не так дерьмово. Все такие ми-илыеее… даже тот дяденька. С усами. Целоваться полез, нахал. Пришлось создать какую-то хренотень, чтобы мягко оттолкнуть шалуна.

Шалуна вынесло вместе с дверью и частью стены. Следом улетел стол и пара обывателей. Остальные слиняли сами, не дожидаясь новых выходок пьяной в хлам магички.

Сижу обиженная, обделенная и одинокая. Стало как-то сильно себя жаль. На подбородок упала скупая женская слеза.

– Марина. О! Киска-а… Улыбаюсь пушистику и тянусь его погладить.

Тяжелый вздох, за ушком почесать… дают. Притягиваю кота к себе и плюхаюсь на пол, утыкаясь носом в мягкую шерсть и начиная тихонько завывать.

– Ты сколько выпила? – удивленно шепчут на ушко.

Завывания перерастают во всхлипы, а уже оттуда в полноценную истерику, со слезами, соплями, размазываемые кулаком и бессвязными признаниями в том, что жизнь – дерьмо, мир населяют уроды, а котик хоро-оший. И вообще я его люблю! …

Так они и уснули на полу таверны, среди объедков и грязи: огромный черный магический зверь и миниатюрная хрупкая ведьмочка. К коту приблизиться до утра никто не рискнул.

И впервые за долгое время девушке снились сны. Полные абсолютной чепухи, страшных моментов и огромного количества влюбленных принцев на черных конях. Кажется, она отбивалась от них драконом, который все норовил спрятаться за спиной магички, а возмущенные принцы при этом упорно напирали, не вникая в угрозу и не реагируя на ругань. Кот жарко дышал ей на ухо. Ветер из выбитого прохода холодил тело. Но… вино сделало свое дело. Она успокоилась. И даже и подпустила к себе Мурза. Чему последний был несказанно рад.

Утро ворвалось трелями птиц, запахом шерсти и болью в голове.

Сажусь, тру виски, меня качает и тошнит. Перед глазами зависла усатая черная морда, перепугав до колик. Мурз дыхнул перегаром и спросил: как я? Гм…

Вспоминаю вчерашнюю истерику, пьяный ночной кошмар из принцев, сказок и прочей чепухи. Закончился сон, кстати, оригинально: я вышла замуж за куклу Франкенштейна, и у того отвалился палец как раз когда я на него навинчивала обручальное кольцо. Я еще подумала, что сказка снова злобствует и очень захотелось еще разок прибить фею.

– Я… не поверишь. Нормально. Впервые в жизни наверное. Непонимающие глаза.

Встаю, держась за стол, разыскивая взглядом воду и излагая глубокую мысль коту.

– Я ж повернулась на всем этом. Всю жизнь ждала сказки, принца. Мечтала, что все то дерьмо, что со мной происходит – наконец-то закончится и я резко стану счастлива. Так что… когда прынцев стало аж два! Меня переклинило. Я ведь… действительно влюбилась в Хорта… и в Вирха. – Подумав. – Наверное, в них обоих. Только в Вирха – как в тот идеал всех принцев, которые описаны в старых рваных книжках, лежащих в бабушкиных чуланах, а в Хорта…. О. Вода! – Достаю кувшин, радостно пью. Ногу аккуратно царапают, намекая – не я одна страдаю сушняком. Поделилась. – А в Хорта – как в мужчину. Ну и… в итоге прынц куда-то умотал, мужчина послал, обещанная сказка рухнула, у меня – истерика…

Хмуро смотрю на огромного кошака, держащего передними лапами кувшин и старательно из него пьющего.

– Гм. – Сообщили из кувшина.

– Кх-кх. – От дверей.

Задумчиво поворачиваюсь туда. И вижу крайне потрепанный несчастный силуэт птички – почему-то грязной, мокрой и с перекошенным клювом. Ах да, на нее же наступили! И крыло волочит… это она меня на своих двоих искала? Фею стало жаль.

– И что ты намерена делать теперь? – Кувшин упал на пол и раскололся.

Я почему-то подумала, что вот и моя сказка вчера раскололась и теперь ее фиг склеишь. Хотя… когда Хорт позволил-таки быть с ним… я так радовалась. Была так уверена, что сказка закончилась хэппи эндом…

Нда-а, а потом пришел кот и все испортил. Вирх теперь в замке, ждет когда я, роняя сопли, прибегу и сообщу, что была не права и согласная на трон и богатства. Хорт вообще по лесам скитается в виде вампира-недоделка. Весело-о. А вообще я напилась с Мурзом.

– Там воды больше нет? Ты все выпила, почти. Оглядываю стол.

– Нет.

– Трактирщика позови.

– Сам зови. – Мрачно разглядываю черную морду. Это о-он мне все испо-ортил.

Внутри поднимается возмущение, кота хочется придушить – это нервное. Скоро пройдет.

– Э-э… а я…. – От дверей. Неуверенно.

Иду к птичке, перепугано наблюдающей за мной левым глазом, беру ее на руки (фея вцепилась когтями в косяк и завизжала, решив, что будут добивать), волоку обратно внутрь. Снаружи шел дождь.

Мы вытащили хозяина (с кухни). Мне обещали комнату, горячую ванну и еду с опохмелом. Коту – сливки и много сметаны. Птичке – семечек (фея так и не смогла изобразить бурную радость).

Так что, поднявшись наверх и скинув грязные шмотки, я окунулась в восхитительно горячую воду, макнула туда и птичку и… расслабилась, глядя в затянутый паутиной угол потолка и довольно щурясь.

Кот лежал у окна, лениво шевелил ухом в ответ на раскаты грома и смотрел на меня.

– Так ты так и не ответила.

– У?

– Что собираешься делать? Фея барахталась у колена, пытаясь на него залезть. Я помогла.

– А ничего. Напряженный взгляд вертикальных зрачков.

– Не боись. Ни за принцем, ни за… Хортом. – Все еще трудно так просто произносить его имя. – Я бегать не собираюсь. Просто… в этом мире и со своими способностями я всегда смогу найти работу. Посевы там от порчи заговорить, мертвяка упокоить. Да мало ли дел для молодой ведьмы. Хмыканье.

– А принцы… знаешь, я ведь могу создать собственную сказку. До этого – как ни старалась, только всех разгоняла. В итоге осталась практически одна. Да и ты с феей бы здесь не сидели, если бы одного кое-кто не послал, а вторая не была бы намертво связана с хозяйкой. Птичка тяжело вздохнула.

– Так что… хватит. У меня будет своя жизнь, история и приключения. Я больше ничего не хочу ждать и выпрашивать. Авось не пропаду. А любовь… любовь найдет меня сама, я больше не собираюсь ее искать и завоевывать – бесполезно.

С этими словами я и окунулась в воду с головой, не собираясь слушать возражений кота или реплик феи. И не видела, как кот… усмехнулся и принялся довольно вылизывать передние лапы.

Из трактира мы вышли под вечер. Мурз сказал, что не оставит меня даже под страхом смерти. Впрочем, я его особо и не пугала. Фея расписывала, что у нее чего-то там замкнуло в магии, и теперь она может колдовать только в моем присутствии. Не знаю, чего у нее там замкнуло, но данный факт меня вполне устраивал. Коня жалко не было, ну да и на своих двоих не пропадем.

Трактирщик же – настолько радостно махал нам вслед, что просить у него лошадь… даже в обмен на услугу магического плана как-то… не хотелось. Тем более, что с нас и так не взяли денег за еду и ночлег.

– Так… фея. Летать можешь?

– Нет. – Сидя в капюшоне и кайфуя.

– Тогда полетит Мурз. Удивленный взгляд. Но я уже вдохновлено колдовала, убирая у кошака вес.

Кошак воспарил. Причем неплохо так. С ускорением. Видимо, я что-то там перепутала с расстановками гравитационных полей. Хм… теперь вон висит, вцепившись в толстую ветку в пяти метрах над землей и страшно матерится, намекая, что ему надо назад.

– А города там не видно? Он на мои крики никак не отреагировал. Только тон повысил.

С тяжелым вздохом колдую все назад. Йес! Ну хоть это я умею. У ног со свистом рухнула воющая туша. Мурз, кажется, начал понимать, во что вляпался. Подхожу к дереву и сама лезу наверх. Кто-то же должен.

Птичка все еще кайфует в капюшоне. Гм… после пары хлобыстнувших по капюшону веток – все же попыталась выбраться, но я навернулась, упала на спину и чуть не сверзилась вниз. Капюшон затих. Я напряглась, но… отважно лезу дальше.

– Скажи. – Со стоном. Снизу. Сращивая переломы. – Ты специально стремишься убить каждое живое существо, которое согласно находиться рядом с тобой?

– Нет. – Ползу выше. Кот замолчал, вопрос явно был риторический.

Я на вершине! Дерево… маленькое. Надо было лезть на соседнее. А если перепрыгнуть? Внизу запаниковали.

– Марина, не вздумай! Мне за каждый волос, рухнувший с твоей головы обещали клок шерсти выдрать! Киваю и отважно прыгаю. Если чего – магия кота поможет.

Кот помог. (Я на него упала.) Что-то день у меня как-то плохо начался. А впрочем, идея прыгать с ветки на ветку все равно была дибильной.

Снова лезу, но уже на нужное дерево. Мурз пытается подползти и остановить. Но я не даю ему время очухаться!

Из капюшона выпала птичка и распласталась на земле, свесив на бок язык и выпучив глаза. Забавная. Нет, а все-таки хорошо, что она уже дохлая.

– Марина! – Хрип полный ужаса.

– А?

– Я второй раз не пойма-аю! Смеюсь и объясняю, что я не упаду. Даже делаю вид, что падаю. Рука соскользнула. Зря делала вид.

И снова вверх! Кот даже не шевелится. Просто тихо объясняет: кто я есть. А еще говорит, что так мстить – подло. Гм… а я мщу? Судя по его виду – да, причем жестоко. Ну и ладно. Я на вершине!

Вокруг – море деревьев и никаких признаков города. Хмурюсь и тяжело вздыхаю, обнимая ствол и сидя на тонкой ветке. Так… куда же идти? Вдали чернело что-то смутно напоминающее дым.

Костер! Улыбаюсь и замечаю направление. Потом лезу вниз. В голове крутятся мысли – одна другой гениальнее:

Где костер – там человек. Где человек – там карта. Где карта – там направление, куда вообще идти! Я – гений!..

Кот сидит у дерева. Птичка все еще в отрубе, но взгляд глаз на выкате уже почти осмыслен – явно симулирует. Спрыгиваю вниз, беру ее на руки и сажусь на кота.

– Не понял? – Хрипло.

– Вон там, – тыкаю пальцем, – костер. Но если пойду на своих двоих – точно не успею.

– А я причем? – Еще более мрачно.

– Ну… не хочешь – что-нибудь наколдую. – Кота перекосило. – Да ладно тебе, ты быстро восстанавливаешься, сам ведь маг. Так что не надо про болячки.

– Ты меня раздавила. Два раза!

– Так мы едем? – Склоняя голову на бок.

Ветер скользнул в волосах, а над головой закричала какая-то птица. Кот тяжело вздохнул и медленно встал.

– Только держись крепче.

Киваю и почти ложусь на него, вцепившись в мягкую густую шерсть. Птица перебралась на спину, где снова окопалась в капюшоне.

– Мы готовы.

– Так куда, говоришь, идти?

– Туда.

И первый же прыжок заставил задохнуться и радостно взвизгнуть, крепче вцепляясь в шерсть.

Скорость магического кота – это не шутки. И я очень надеялась, что не свержусь до конца путешествия.

Деревья мелькали перед глазами. Ветер бил лицо с силой руки, пытающейся сдернуть назад и оставить не земле. Пару раз перед глазами промелькнули дикие кабаны, застывшие с открытыми пятачками и маленьким бусинками удивленных глаз. Мурз перемахнул через них, оттолкнувшись в прыжке от спины самого наглого и здорового. Здоровяка снесло. Кажется, минут пять после этого он даже пытался нас догнать и объяснить, что мы – козлы. Не догнал – ушли. Эх! Люблю превышение скоростного лимита.

Правда, пару раз все же хлестнуло по касательной ветками. Больно. Распороло куртку. Ну да… ничего. Зато как летели! Жаль только, что смотреть вперед удавалось все реже и реже. Глаза слезились. Да и боялась еще одной такой… веточки.

Два часа спустя.

– Приехали. Слезайте.

Падаю набок. Пальцы одеревенели, фея вовремя успела выпорхнуть на волю. Кое-как пытаюсь встать, тряся головой.

– Ну как? – В голосе – нотки самодовольства.

Сажусь, откидываясь на ствол дерева, и показываю большой палец. Мурз явно польщен.

– А где?…

– Там. – Ткнули лапкой. – Ты что, не чувствуешь запах рыбы?

Принюхиваюсь, сглатываю. Мы… с утра-то считай что ничего и не ели. Так что теперь кушать хочется-я…

Встаю и иду к скрытому костерку. Надеюсь, путник, кто бы он ни был, угостит нас рыбкой. А то покусаю.

Стволы медленно расходятся, я выхожу к небольшой речушке и смотрю на привязанную у костра лошадь. Парень, одетый только в штаны – сидит рядом и снимает куски фиша с огня. Кашляю. Меня замечают и поднимают голову. Смотрю в черные глаза охотника и… молчу.

Хорт тоже. Просто сидит и ждет… словно мы и не расставались, словно ничего не было. Словно просто какая-то незнакомая девчонка – вся встрепанная и запыхавшаяся выскакивает из-за деревьев.

– Привет.

Мне позволили сесть и даже накормили. Ну… как накормили – не стали отбирать то, что нагло брала сама. Смотрел он спокойно, говорил мало, в основном – отвечал на мои вопросы, да и то короткими фразами вроде: да или нет.

А еще подарил карту и… как-то странно поглядывал на кота. Задумчиво так. Мурз же так же во всю его игнорировал, поглощая обед.

– Ну… спасибо. Я пойду пожалуй. – Встаю и неуверенно ему улыбаюсь.

Я себя сейчас ненавижу. Ну вот что мне стоит задрать нос и гордо процедить: «пока, мальчик!». Так нет же… тонкие черты бледного лица, черные, словно с искрами в глубине глаза и эта его вечная челка, из-за которой так сложно разобрать взгляд. А еще он высокий, гибкий, стройный и… и такой родной, что больно где-то в груди. Он просто кивает. Ррр….

– Мурз, подвезешь? Тяжелый вздох пушистика и демонстративно подставленная спина.

Радостно залажу, стараясь не смотреть на Него. Все. Сказка закончилась. Достаточно, Марина, хватит.

Внезапно плечо сжимают, не давая закинуть ногу. Застываю. В горле – огромный ком. Сглатываю и стою. Сердце колотится, как сумасшедшее.

– Что? – Голос такой тихий и хриплый. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу!..

– Не уходи. Мурз ошарашено обернулся и теперь видит его лицо. А я не вижу…

– В каком… в каком смысле? – плечо чуть подрагивает и убивает то, что он это чувствует. Меня резко дергают назад и с силой сжимают в объятьях, уткнувшись в шею.

В шоке вспоминаю, когда это я успела заснуть? Наверное, с дерева грохнулась неудачно. Говорил мне Мурз…

– Просто. Не уходи. Останься. Киваю.

Это все… что я могу. Больше ничего не получается. Мысли в голове какие-то рвано-сумбурные. Думаю сразу обо всем и ни о чем, на глазах закипают слезы и катятся по щекам, взявшись непонятно откуда, а сердце колотится так громко, что воздуха не хватает легким, и я задыхаюсь, и в то же время забываю дышать.

Блин! Ну вот почему? Зачем он так со мной? Он ведь… если еще раз бросит – уже не оклемаюсь. Я ведь улыбаться разучусь. Я с ума сойду, мне…

– Люблю тебя. – Тихо. На ушко. Не отпуская.

И я успокаиваюсь. Резко. Мысли заканчиваются, поворачиваю голову и чувствую вкус Его губ на своих, все еще задыхаясь от счастья….

***

– Я предупреждал тебя, вампир. Не помню, сколько времени прошло.

Он отрывается и смотрит на кота. Тоже поворачиваю голову и с удивлением вижу, что Мурз сильно изменился. Клыки, когти, отливающие металлом. Сверкающие янтарем глаза и… он стал крупнее, сменилась окраска. Вокруг головы вылезли длинные, прилегающие к телу иглы. Гм… это и есть его истинный облик? Необычно.

– Мой хозяин скоро будет здесь. Ты не сдержал слово.

– И не сдержу. – Голос – спокойный и ровный. Меня не отпускают.

– Ты же говорил, что тебе просто нравится, как унижается твой враг, – Кот сел, но не расслабился. Напряжен и собран, словно перед прыжком… Убежать нам давать не собирались.

Я – стараюсь не вникать в смысл слов. Снова разочаровываться и уматывать от Хорта: уже просто не в состоянии.

– В начале – да. Потом… понял, что она мне нужна.

– Хм. Молчание. Очень хочется спросить: когда именно? Снова нервы.

Ветер резанул листву и скользнул мимо нас, подняв золотистую пыльцу с травы. Вчера здесь танцевали цветочные феи. Стопудово. Они эту пыльцу обожают – мне Моя фея рассказывала. Кстати, о птичках… а где она? Пернатое в зоне видимости не наблюдалось. Во зараза.

Глава 30

Кот и Хорт продолжали терроризировать друг друга взглядами. Я – пригрелась в Его руках и никуда не спешила. Правда… чувствовала, что он напряжен и предельно собран. Ну и что. Мне временно на все плевать.

Странно… и с чего такая зависимость? Еще час назад ведь мысленно орала, что теперь вся самостоятельная и мне никто не нужен. А теперь…

Воздух рядом с котом сгустился и выгнулся полупрозрачной дымкой портала.

Вампир спрыгнул из него на землю и, взъерошив волосы, медленно выпрямился, глядя на нашу композицию и играя желваками.

– Мурз. – Голос – почти укоризненный.

– Я пытался. – Капризно. – Но она ни в какую! Даже тут его нашла. Тяжелый вздох и полуприкрытые веки.

– Хорт.

– Отвали. – Спокойно и чуть нагловато. Только взгляд – все такой же пронзительный. Люблю его.

– Так. Понятно. Значит… в царство ночи не пойдешь?

А чего это он такой спокойный? Отрицательно мотаю головой. Алые глаза сужаются, но мне… улыбаются в ответ.

– Что ж…

– Ты ведь все понимаешь? – Не удержалась. Блин, только дешевой мелодрамы для полного счастья мне и не хватает.

– Я-то все понимаю. – Вирх подходит к поваленному дереву, садится на ствол и смотрит на меня. – Не совсем все понимаешь здесь ты.

Уведёт силой. Перед глазами мелькнула жуткая картинка: меня за волосы, с матюгами волокут к свет… темному будущему. Я –. вся в крови. Он тоже. Оба злые и сражаемся до конца.

– И… что же я не так понимаю?

Вампир усмехнулся, волосы упали на глаза, а пальцы поднятой правой руки щелкнули. Миг…

Лес начал облезать, словно обои со старых стен. (Перед глазами немного поплыла картинка, пришлось их прикрыть.) Два.

Хорт сжал мои плечи сильнее и… исчез. (Сердце не выдержало и рухнуло вниз.) Три.

Больничная койка. Провода, аппараты, персонал и… усталый Вирх, так похожий на Хорта… или Хорт, похожий на Вирха? Сидит передо мной и смотрит устало и спокойно. Вокруг него тоже трубки и провода. Но он сидит с каким-то обручем на лбу. Напротив. Четыре…

Боль вонзается в мозг, тело сводит судорогами, кто-то кричит, все суетятся, а я все так же смотрю в его глаза. Черные, как у Хорта. Алые… как у Вирха. Цвет – меняющийся от настроения. Сейчас – алый. Как и был у вампира.

***

Сижу в лесу. Мне плохо, меня рвет. Вирх – все там же на дереве. Он, оказывается, умеет насылать глюки.

– Урод. – Снова рвет. Бли-ин, как же мне плохо. Все тело болит, а голова – словно колокол, по которому не хило двинули большой палкой.

– Марина.

– Что?!

– Ну хватит. Ты заигралась. Давай, вспоминай. Зажмуриваюсь и встряхиваю головой.

– Где Хорт?!

– Его нет. И никогда не было.

– А…

– И Вирха не было. И феи и Мурза и всего этого! Марина, это твоя фантазия, твой мир! Ты в коме уже третий год! Я согласился на эксперимент, чтобы достучаться до тебя, но все пошло наперекос. Ты расщепила мою личность и в одну вселилась сама, чуть не переломав мне все нейронные сети разом, а во второй… во второй признала меня и снова влюбилась, Марина. Но нет Хорта, нет Вирха. Есть я! Твой муж. Вирт.

Хочется ругаться. Круто он мне мозги компостирует. Это… так сразу и не додумаешься, что, блин, загружен в матрицу…

– Марина. – Голос – бесконечно усталый.

Он встает и делает шаг вперед. Между мной и ним тут же возникает прозрачная стена. Я… Оно само.

– Вот видишь – это твой мир, твоё сознание. Тебе даже говорить и чертить ничего не надо – все появляется по первому желанию. И… если ты захочешь – меня здесь уже через пол мига не будет.

Сажусь, пытаюсь рассмотреть его лицо и понимаю, что как-то тихо стало. Или я оглохла… или птицы сдохли. Заодно и Мурз убег, фея где-то тырится. И Хорт пропал. Я что, вправду сошла с ума?

– Ты не сошла с ума! – Рычание. – Просто… тебя очень сильно… обидели. Ты попала в переплет и чуть не погибла, с тех пор в коме. Врачи говорили, что еще полгода и вытащить тебя не удастся… Смотрю на него.

А ведь действительно, Вирх и Хорт были так похожи. Только один – чуть более утонченный, а второй – чуть более родной. Так. Это все мелочи. Просто передо мной стоит некто высокий, красивый, с черными глазами и взъерошенными волосами. Он сильный и находится чуть ли не на расстоянии вытянутой руки. А еще он сказал, что уже мой муж. Я еще и замужем? …

Мы говорили долго. До утра.

Он рассказал мне, как мы познакомились (Я его сбила. Он выжил и влюбился.), как встречались (Мне понравилось то свидание, где мы катались на живом драконе. Я пробилась в мысли рептилии, и мы врезались в дом.), как он дарил мне подарки (Среди прочих – один черный котенок, которого я назвала Мурзом. Везде гадил, драл шторы, никого не признавал и громко орал по поводу и без. Вирт не придушил его только из великой любви ко мне.). Он говорил о моих привычках (сплю долго), недостатках (храплю), и достоинствах (вожу машины с бешеной скоростью… так, впрочем, мы и познакомились).

Рассказал пару шуток из жизни (макароны, свисающие с потолка, одежда с дырами в виде утюга), сказал… что скучает. Что не может без меня. Что уже три года ходит в больницу каждый день просто чтобы увидеть мое лицо, что… что разделившись в моем сознании на Вирха и Хорта – бешено ревновал друг к другу. Что очень хочет… чтобы я наконец-то открыла глаза. И обещает беречь отныне и навсегда так, что ни одна сволочь больше не сможет приблизиться ко мне.

А еще обещал сказку. Сказал – на этот раз настоящую, сказал… больше не надо бояться, что хэппи энда не будет или меня снова обманут…. Что все будет хорошо. …

Так я и уснула рядом с ним, отделенная прозрачной стеной и слушая го голос. Тихий, мягкий и ласковый. Словно говорил он с маленьким недоверчивым котенком, а не собственной взбалмошной женой. Странно, все так странно. И полное ощущение, что я все-таки сошла с ума. В тот день, когда повстречала фею.